Денис разумовский тверь: ООО КАЛИНИНСТРОЙ, Тверь (ИНН 6950255150), реквизиты, выписка из ЕГРЮЛ, адрес, почта, сайт, телефон, финансовые показатели

Содержание

в Твери завершился чемпионат города по волейболу среди мужчин

Титул чемпиона защитила команда «Сбербанк-Газпром», серебро завоевал «Экономист», бронзу – ВА ВКО. Соревнования, которые начались еще в ноябре прошлого года, финишировали в минувшую пятницу, 20 апреля, в игровом зале СК «Юбилейный». Вечером здесь состоялись заключительные матчи за призовые места в итоговой турнирной таблице группы сильнейших М-1. Отметим, что всего соперничество за лидерство в трех группах

Титул чемпиона защитила команда «Сбербанк-Газпром», серебро завоевал «Экономист», бронзу – ВА ВКО.

Соревнования, которые начались еще в ноябре прошлого года, финишировали в минувшую пятницу, 20 апреля, в игровом зале СК «Юбилейный». Вечером здесь состоялись заключительные матчи за призовые места в итоговой турнирной таблице группы сильнейших М-1.

Отметим, что всего соперничество за лидерство в трех группах чемпионата Твери-2018 (М-1, М-2 и М-3) вела 31 мужская команда. Несмотря на разные проблемы, волейбол остается одним из самых массовых и популярных видов спорта в столице региона. В очередной раз в этом можно было убедиться, посетив финальные игры. Если уже на золотом матче женского чемпионата на трибуне «Юбилейного» практически не было свободных мест, но на этот раз был зафиксирован супераншлаг. Поклонники волейбола заняли не только все сидячие места, но еще и стояли где только можно, чтобы не мешать игрокам.

По итогам предварительного кругового турнира из десяти команд группы М-1 в финальную часть, как и ожидалось, вышли «Сбербанк-Газпром», ТвГТУ, ВА ВКО и «Экономист». Полуфинальные игры принесли неожиданности. «Экономист» в двух поединках смог одолеть вице-чемпиона прошлого года «Политех». Правда, в очередной раз не обошлось без штрафных санкций из-за нарушений регламента соревнований. «Сбербанк-Газром» на стадии полуфинала смог разобраться с «академиками», которые считались их главными конкурентами в борьбе за золото. Пожалуй, если бы эти команды сошлись друг с другом в поединке за первое место, мало кто решился заранее предсказать исход финальной битвы.

Но случилось то, что случилось. Вечером в пятницу, 20 апреля, финал чемпионата Твери-2018 открыл матч за третье место между волейболистами ВА ВКО и ТвГТУ. Сумасшедшая по интриге и накалу соперничества игра завершилась волевой победой «академиков» со счетом 3:2 по партиям (18:25, 21:25, 25:23, 25:19, 15:9). Политех (чемпион 2016 года) впервые за многие годы остался без наград муниципального турнира.

Видимо, чтобы остудить страсти перед заключительным матчем председатель федерация волейбола города Твери Алексей Яфуров в перерыве провел церемонию награждения, вручив медали, кубки и дипломы победителям и призерам групп Ж-2, М-2 и М-3. Под аплодисменты зрителей свое золото получила «Волжанка-STAR», которая в следующем сезоне будет выступать в группе сильнейших женского чемпионата Твери.

В группе М-2 обладателями золота и серебра стали соответственно волейболисты ВА ВКО-2 и «Аркады». В группе М-3 наградами отмечены «ТвГУ-Универ» и «ДЮСШ-Юность».

И вот на площадку вышли главные претенденты на чемпионский титул. Сразу бросилось в глаза, что в составе команды «Сбербанк-Газпром» играет ряд игроков – экс-профессионалов, в том числе и лидеры ВК «Тверь» –

Дмитрий Сбитнев и Станислав Зиновьев. В составе «Экономиста» также увидел одного из лучших игроков «золотого состава» «Твери» Андрея Греднева, но среди его партнеров были довольно много волейболистов, скажем так, солидного возраста.

– Шансов у «Экономиста» нет. В любом случаем опытным и возрастным игрокам просто не хватит сил для долгого противостояния, – отметил ветеран тверского спорта Виталий Громин.

Первая партия подтвердила этот прогноз. Чемпионы 2017 года разгромили соперников со счетом 25:13.

– Это издевательство! – с такими словам две девушки покинули игровой зал «Юбилейного». Пусть теперь жалеют, что не увидели самого интересного.

Действительно, после небольшого перерыва у сетки разгорелась по-настоящему финальная битва с борьбой за каждый мяч, за каждую подачу… И откуда у «Экономиста» только взялись силы?! На характере, на эмоциях, при шумной и искренней поддержке трибун Андрей Греднев и его партнеры дали бой фаворитам. Вторую партию «Сбербанк-Газрпром» выиграл уже с большим трудом – 26:24. В третьей «Экономист» взял верх – 25:19. Трибуна ревела от восторга. Это был мужской волейбол во всей его красе. Даже не игра, а локальная война, когда не жалеешь ни себя, ни соперника.

– Чудес не бывает, – покачал головой судья чемпионата

Леонид Муравьев, когда в четвертой партии «Сбербанк-Газрпром» вновь довольно легко набрал первые очки.

Но чудо на самом деле было очень близко. «Экономисту» вновь удалось выровнять игру, и команды пошли, что называется, очко в очко. Все-таки ветеранам не хватило сил на концовку – допустили несколько досадных ошибок. «Сбербанк-Газпром» выиграл четвертую партию – 25:23 – и отстоял чемпионский титул.

Обладателями золота чемпионата Твери-2017/18 в составе команды «Сбербанка-Газпрома» стали игроки:

Илья Назаров, Андрей Кузнецов, Дмитрий Глобенко, Максим Кузьмин, Кирилл Бударкевич, Вячеслав Склизков, Александр Разумовский, Артем Шикунов, Станислав Зиновьев, Дмитрий Сбитнев, Илья Градович, Сергей Звягинцев

и Егор Скачков.

Серебро в составе «Экономиста» завоевали волейболисты:

Дмитрий Сулимовский, Андрей Греднев, Алексей Ильчук, Павел Барышев, Михаил Капаев, Алексей Кузнецов, Юрий Гусев, Евгений Ковалев, Сергей Шамаев, Денис Кондратьев.

Бронзовые медали вручены представителям команды ВА ВКО:

Вячеславу Вереницыну, Михаилу Кузьминцеву, Антону Смирнову, Евгению Денисову, Александру Старикову, Илье Одинцову, Сергею Кирсанову, Станиславу Кирсанову, Ивану Федосееву и Роману Барсукову.

– На мой взгляд, прошедший чемпионат наглядно демонстрирует, что Твери нужна профессиональная команда по волейболу, – отметил председатель городской федерации волейбола Алексей Яфуров. – Это и большой интерес со стороны болельщиков и целая плеяда перспективных воспитанников местных спортивных школ, которые сейчас выступают в нашем чемпионате. Но сейчас в родном городе у них нет условий и предпосылок для дальнейшего развития в плане профессионального мастерства. Поэтому сейчас ситуация с волейболом в Твери напоминает здание без крыши.

Еще больше снимков финальной игры «Сбербанк-Газпром» vs «Экономист» в фотоленте портала Tverisport.ru (с помощью кнопок управления снимки можно просматривать в большом размере и в автоматическом режиме

)

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Тверским футболистам вручили награды «Золотого кольца»

В Твери прошел торжественный вечер СШОР по футболу, посвященный подведению итогов сезона-2019. По традиции последних лет воспитанники школы, их наставники, родители, болельщики и почетные гости собрались в уютном зале Дворца культуры «Затверецкий». – Этот год в очередной раз подтвердил, что тверская школа по футболу является одной из лучших. Мы приучили всех, что команды нашей школы

В Твери прошел торжественный вечер СШОР по футболу, посвященный подведению итогов сезона-2019.

По традиции последних лет воспитанники школы, их наставники, родители, болельщики и почетные гости собрались в уютном зале Дворца культуры «Затверецкий».

– Этот год в очередной раз подтвердил, что тверская школа по футболу является одной из лучших. Мы приучили всех, что команды нашей школы бороться за самые высокие места. И этот футбольный год не стал исключением. Это произошло только благодаря совместной работе администрации школы, тренерского штаба, юных футболистов и их многоуважаемых родителей. Только вместе мы может добиться высоких успехов,

– отметил на церемонии открытия торжественного вечера заместитель директора СШОР Андрей Леонтьев.

Специально для награждения тверских футболистов в Тверь приехал член исполкома Российского футбольного союза, президент межрегиональной федерации футбола «Золотое кольцо» Алексей Комаров. После добрых слов в адрес тверской школы футбола Алексей Александрович и дал старт вручению завоеванных наград и подарков.

Первой на сцену для чествования под аплодисменты в зале поднялась команда футболистов 2002 года рождения под руководством Сергея Юренко

.

В первенстве МФФ «Золотое кольцо» эта команда заняла третье место. В первенство области воспитанники Юренко одержали уверенную победу среди юношей 2002 – 2003 годов рождения. Игроки Никита Вагин, Никита Хренков и Николай Пилипенко в сентябре в составе сборной «Золотого кольца» завоевали бронзовые медали финального турнира первенства России среди юношеских сборных команд субъектов Российской федерации и межрегиональных объединений федерации футбола РФС.

На церемонии чествования Дмитрий Арсеньев получил специальный приз лучшего полузащитника межрегионального первенства «Золотого кольца».

Команда СШОР юношей 2002 года рождения

1. Арсеньев Дмитрий

2. Вагин Никита
3. Васильев Сергей
4. Гаджиназаров Нурудин
5. Джебов Анушервон
6. Календрусь Илья
7. Карапетян Альберт
8. Кондратьев Алексей
9. Львов Юрий
10. Максимов Кирилл
11. Молчанов Павел
12. Пилипенко Николай
13. Редькин Дмитрий
14. Убилава Ясон
15. Хомутов Егор
16. Хренков Никита
17. Юрьев Виктор
18. Ящук Алексей
19. Юренко Сергей Сергеевич – главный тренер

Второй комплект медалей «Золотого кольца» был вручен команде юношей 2004 года рождения под руководством Владимира Осколкова. В межрегиональном первенстве тверская «СШОР-2004» провела 18 игр, в 11 из которых добилась побед и один раз сыграла вничью. Разница забитых и пропущенных мячей – 41:25.

Подопечные Владимира Осколкова также стали победителями первенства Тверской области по своей возрастной группе.

Голкипер команды Гордей Садчиков признан лучшим вратарем первенства МФФ «Золотое кольцо».

Команда СШОР юношей 2004 года рождения

1. Байдацкий Артем

2. Барахоев Тимур
3. Белов Степан
4. Бобков Сергей
5. Быстров Иван
6. Вагулин Владимир
7. Галицин Артем
8. Григорьев Александр
9. Грязев Андрей
10. Евстигнеев Дмитрий
11. Исаев Ризван
12. Козлов Максим
13. Козляков Матвей
14. Крайнов Кирилл
15. Кузьмин Илья
16. Курятов Савва
17. Митлиев Муслим
18. Михайлов Роман
19. Неустроев Семен
20. Павлов Кирилл
21. Петров Степан
22. Проскурин Виталий
23. Садчиков Гордей
24. Сойдов Артем
25. Спивак Никита
26. Степанов Алексей
27. Тихомолов Кирилл
28. Осколков Владимир Алексеевич – главный тренер
29. Гулин Дмитрий Игоревич – тренер

Третий комплект наград межрегиональной пробы в коллекцию тверской школы футбола принесла команда юношей 2006 года рождения под руководством Дмитрия Крупнова.

В зональном первенстве России «Золотое кольцо» воспитанники Крупнова провели 20 игр, одержали 14 побед и дважды сыграли вничью, разница забитых и пропущенных мячей 44:18 Лучшим бомбардиром команды стал Владислав Седов с 12 голами. Григорий Косенко продолжил обучение в академия «Строгино», Иван Самарин – в академия «ФК Краснодар».

«СШОР-2006» также завоевала бронзовые медали на крупном межрегиональном турнире в Калуге.

Глеб Вишняков признан лучшим вратарем первенства МФФ «Золотое кольцо»

Команда СШОР юношей 2006 года рождения

1. Алексеенко Никита

2. Бондарь Андрей
3. Бурмистров Владислав
4. Бутримов Артем
5. Вишняков Глеб
6. Гарбуз Илья
7. Гасымов Эльнур
8. Кузовков Максим
9. Курмелев Иван
10. Львов Федор
11. Молчанов Илья
12. Писарев Михаил
13. Поджаров Александр
14. Поляков Илья
15. Прибылов Михаил
16. Седов Владислав
17. Синотов Денис
18. Смирнов Артем
19. Смирнов Никита
20. Снятков Сергей
21. Соломонович Матвей
22. Стародуб Владимир
23. Судаков Ярослав
24. Тягунов Александр
25. Шумский Константин
26. Шурцев Игорь
27. Крупнов Дмитрий Андреевич – главный тренер

На вечере были озвучены результаты других команд СШОР, в адрес которых также прозвучали дружные аплодисменты.

Взрослая команда «СШОР-Волга» под руководством Вадима Полубояринова, Михаила Черешнева и Сергея Юренко заняла пятое место в чемпионате МФФ «Золотое кольцо». При от третьего место тверских футболистов отделило всего одно очко.

– После нынешнего сезона на некоторых игроков «СШОР-Волги» обратили внимание селекционеры профессиональных клубов. Возможно, в ближайшем будущем ребята смогут проявить себя и на профессиональном уровне,

– рассказал Андрей Леонтьев.

В чемпионате Тверской области взрослая команда, в составе которой в основном играли футболисты до 18 лет (2002 года рождения) заняла пятое место.

«СШОР-2003» в первенстве МФФ «Золотое кольцо» финишировала на пятой строчке в итоговой турнирной таблице. Четыре игрока команды Нурудин Гаджиназаров, Анушеврон Джебов, Илья Календрусь, Александр Разумовский и тренер Андрей Галкин в составе сборной «Золотого кольца» в ноябре стали бронзовыми призерами финального турнира первенства России по футболу среди юношеских сборных команд субъектов Российской федерации и межрегиональных объединений федерации футбола РФС.

«СШОР-2005» в первенстве МФФ «Золотое кольцо» заняла седьмое место.

«СШОР-2007» в конце июля выступили на международном турнире Gothia Cup в шведском Гетеборге. Такую возможность ребята получили благодаря победе в локальном футбольном турнире Meet the World в Москве, организованном компанией SKF. В данной возрастной группе принимало участие более 163 команды из 33 стран. Тверские футболисты дошли до 1/32 финала, представили Россию на торжественной церемонии открытия на стадионе Ullevi в Гётеборге и стали участниками грандиозного футбольного праздника, на котором собрались юниоры со всего мира.

«СШОР-2008» под руководством Романа Петрова собрала большую коллекцию наград открытых, региональных, межрегиональных и всероссийских турниров.


Май
Тверь. «Кубок Победы». 1 место. Лучший вратарь турнира – Илья Крылов, лучший бомбардир – Савелий Чаплыгин.
Май – Июнь

Завоевано золото областного этапа фестиваля «ЛОКОБОЛ» и бронза межрегионального турнира в Нижнем Новгороде. Лучшим игроком признан Илья Чернышев
Июнь – Август

Победа в первенстве области по футболу. Савелий Чаплыгин признан лучшим нападающим турнира, Павел Филиппов – лучшим полузащитником.
Август
Второе место на Кубке «Строгино-2019» в Москве. Лучший игрок – Иван Годовицын.
Октябрь
Второе место на «Осеннем Кубке Твери» . Сергей Матвеев признан лучшим защитником турнира, Савелий Чаплыгин стал лучшим бомбардиром.
Ноябрь
Первенство место на Кубке «Строгино-2020» в Москве. Лучшим игроком признан Анатолий Елышев.

«СШОР-2009» под руководством Михаила Черешнева также участвовала во многих международных и межрегиональных турнирах, в которых становилась победителем и занимала призовые места.

В финальном этапе Всероссийского фестиваля «Загрузи Себя Футболом» в Анапе воспитанники Михаила Черешнева стали серебряными призерами.

Команда выиграла первенство Твери по футболу, и игроки выполнили нормативы 3-го юношеского разряда.
В ноябре «СШОР-2009» на межрегиональном турнире в Тамбове завоевала серебряные медали.

«СШОР-2010» под руководством Александра Подопригоры выиграла отборочный этап международного турнира «Большие звезды светят малым» дивизион Евгения Корнюхина в Рыбинске Ярославской области. Отдельно стоит отметить на этом турнире разгромную победу над принципиальным в рамках регионального футбола соперником ярославским «Шинником».

В финальном этапе международного фестиваля под опекой известных футболистов и тренеров «Большие звезды светят малым», проходившем в Анапе, «СШОР-2010», одержав пять побед и потерпев два поражения, остановилась в шаге от призового места. Игрок команды Иван Кузьмин был включен в символическую сборную турнира.

В Первенстве Твери среди юношей 2009 – 2010 годов рождения «СШОР-2010» заняла третье место. Затем была одержана победу на традиционном турнире памяти Ю.А. Певцова.

В финале торжественного вечера почетными грамотами были отмечены лучшие воспитанники СШОР в каждой возрастной группе: девушки – Арина Становова, 2010 г.р. – Иван Кузьмин, 2009 г.р. – Захар Карасев, 2008 г.р. – Савелий Чаплыгин, 2007 г.р. – Арсений Мирошин, 2006 г.р. – Матвей Соломонович, 2005 г.р. – Владислав Павлов, 2004 г.р. – Артем Байдацкий, 2003 г.р. – Илья Календрусь, 2002 г.р. – Альберт Карапетян, взрослые – Дмитрий Новожилов.

Добавим, своими выступлениями торжественную церемонию украсили творческие коллективы ДК «Затверецкий».

Сделать «Tverisport» основным источником новостей в Яндекс

«Проект „Живые мемории“: 2 сезон». Ирина Разумовская, Михаил Разумовский

Поделиться

Нашими гостями были авторы проекта «Живые Мемории» Ирина и Михаил Разумовские.

Мы говорили с ними о втором сезоне документального анимационного сериала, составленного по дневникам воспоминаний разных авторов 19-20 века: кто стал новыми героями, где его можно посмотреть, и чем изучение мемуаров может быть интересно современному человеку.

Ведущая: Алла Митрофанова.


Алла Митрофанова:

— «Светлый вечер» на радио «Вера» с вами Алла Митрофанова и у нас в студии удивительные гости: Ирина Разумовская и Михаил Разумовский, брат и сестра, авторы проекта «Живые мемории», с которым, наверное, многие из нас уже знакомы, потому что первому сезону этих анимационных лент мы посвящали разговор в эфире и, по-моему, это уникальная история, потому что… А вот давайте сейчас нам наши гости расскажут, поделятся своим видением, почему они взялись за эту тему. И мы тогда попробуем вместе сформулировать, в чём уникальность этих фильмов. Ирина, Михаил, добрый вечер!

Ирина Разумовская:

— Здравствуйте.

Михаил Разумовский:

— Здравствуйте.

Алла Митрофанова:

— С моей точки зрения, эти фильмы настолько пронзительны по своей подаче, невероятны по остроте переживаний, мы видим фрагменты из жизни десять совершенно разных людей в первом сезоне и погружаемся вместе с ними в тот мир, который их, и этот мир через них становится и нашим тоже. Это что-то невероятное, ленты анимационные, в кадре помимо анимации ещё всеми нами любимые артисты, они озвучивают дневниковые записи, казалось бы, форма понятная, но вот из серии, как получается хорошее кино, когда ты смотришь и не понимаешь, как это сделано. Расскажите, пожалуйста, в нескольких словах. Напомним нашим слушателям, как вы к этой идее обратились, как она появилась на свет и как вы первый сезон реализовали.

Ирина Разумовская:

— Спасибо огромное, за, во-первых, такую реакцию, мы ради этого и реализовывали всё и пришли ко второму.

Михаил Разумовский:

— Наверное, надо напомнить слушателям, что мы являемся командой Ktomy.Media, это медиа-платформа команды молодых неравнодушных людей, которые ставят для себя задачу создавать разные медиа-проекты, документальные фильмы, документальные анимационные проекты, в основе которых лежит вопрос: кто мы? И которые стараются по-разному преподносить историю нашей страны, её сегодняшних героев. И вот одним из флагманских наших проектов является проект «Живые мемории» — это документально-анимационный проект, как вы уже сказали, и в прошлом году нам впервые удалось его реализовать благодаря поддержке фонда президентских грантов. Большая удача состоит в том, что этим летом после завершения прошлого сезона мы выиграли сразу второй грант фонда президентских грантов, и с радостью можем сегодня сообщить, что мы запустили в производство второй сезон, премьера которого состоится в начале 2022 года.

Ирина Разумовская:

— Что такое, наверное, нужно напомнить «Живые мемории». Что когда мы приступали в прошлом году, мы сами нащупывали эту форму. И вывели формулу того самого кино, как вы сами сказали, и это очень приятно, если это так, должно сразу погрузить зрителя в совершенно конкретную атмосферу, при том, что это всего 7-10-минутные серии, это артист в кадре, это авторская анимация, и это музыка, которая написана современным композитором. Вот эти три компонента, они остаются, мне кажется, мы эти составляющие как в пробирку: сколько чего должно быть, как-то поместили, поняли, как это должно работать, и судя по реакции зрителей на первый сезон, а мы с ним гастролировали по стране, это получилось, найти баланс.

Алла Митрофанова:

— 7 — 10 минут. Просто Ирина сейчас так сказала «семидесятиминутный». 7 — 10 минут каждая серия, и таких серий — 10. Давайте напомним, какие люди стали героями первого сезона, на чьи дневники вы опирались. Потому что они настолько разные, казалось бы, каждый ваш герой, это понято — каждый человек — отдельная вселенная, но ваши герои, можно ли каким-то образом их объединить по смыслу, по взглядам, мировоззрению? Настолько они органично сплетены в этом цикле «Живые мемории», и так хорошо раскрывается через их воспоминания мир, про который мы сейчас, наверное, самую адекватную информацию действительно можем получить именно из дневников, дошедших до нас. Людей того времени из воспоминаний. Вот в нескольких словах: кто люди, ставшие героями первого сезона?

Михаил Разумовский:

— Изначально мы ставили задачу, чтобы это был калейдоскоп людей абсолютно разных и по статусу, и по времени, в которое они жили, и по профессии, занятиям, для того, чтобы действительно собрать такую разную фактуру, картины страны. В первом сезоне это был Всеволод Мамонтов, сын Саввы Ивановича Мамонтова, с эпизодом про Абрамцево и Абрамцевский кружок, были воспоминания Нестерова, которого прекрасно озвучил Кирилл Пирогов, это были воспоминания князя Львова, это были воспоминания совершенно неизвестной широкой публике, но героине города, такого гения места города Владивосток Элеоноры Лорд Прэй, американки, которая приехала во Владивосток и прожила там достаточно долгое время, оставила письме из Владивостока, которые она посылала своей семье в Америку. В общем, это абсолютно разные герои, из самых известных героев первого сезона — воспоминания Бунина, эпизод, связанный с получением Нобелевской премии.

Алла Митрофанова:

— Даже ожидания, по-моему, Нобелевской премии, как он не знал же до последнего, как всегда это бывает, присудят ему или не присудят премию, хотя он знал, что в списке потенциальных номинантов, и что, и как, вот эти моменты, когда звонок раздаётся, у него всё как в тумане. Это настолько анимационно тонко передано. Помню, с Ириной мы говорили, когда выходил как раз первый сезон и возникал этот вопрос: почему же всё-таки анимация? Потому что это тот язык, с помощью которого можно тончайшим образом передать мир человека. И вы это языка придерживаетесь и во втором сезоне?

Ирина Разумовская:

— Да. Это такой образный язык, которым можно сказать, очень много того, что у авторов тех мемуаров, которых мы отбираем, заложено между строк, или берётся эпизод совершенно конкретный, вырванный из контекста, но всегда цельный, самодостаточный. В анимации можно показать то, что в этой книге на других страницах.

Алла Митрофанова:

— На других страницах?

Ирина Разумовская:

— Конечно. Всегда, когда художник и режиссёр анимации берутся за тот или иной отрывок, мы всегда просим их читать книгу целиком, а главное, что мы сами им подсказываем, что можно заложить в видеоряде порой, то, что есть важного из образов, из каких-то моментов, в визуальный ряд этой серии конкретного эпизода.

Алла Митрофанова:

— Потрясающе, вот все бы так работали с первоисточниками, по правде говоря. Расскажите, как вас встречали в разных городах России, вы упомянули о гастролях по стране и, конечно, это важно. Где проходили показы, кто приходил в зал и какой была реакция зрителей? Вы, наверное, цикл целиком показывали?

Ирина Разумовская:

— Мы всегда показываем весь киноальманах из 10 серий, это тогда полнометражное кино на полтора часа, мы ездим по местам памяти, связанных с героями наших серий. Мы показывали и в Абрамцево, в Хотьково, в кинотеатре, рядом. Мы показывали в Уфе, потому что там галерея, которую создал и основал Нестеров, мы ездили во Владивосток, потому что это письма Элеоноры Прэй. И это, конечно, удивительно, когда ты приезжаешь в места, где есть гений места, человек, которого считают все своим, с чем-то про этого человека. Самая прекрасная реакция — это: «Нет, нам все серии очень понравились, но вы знаете, про нашего-то, конечно, самая лучшая».

Алла Митрофанова:

— Дорогого стоит, могло бы быть наоборот: «Нет, вы всё наврали, всё было не так!» — со знанием дела могли бы вам говорить местные жители, и в этом своём негодовании были бы правы, у них свой образ. Но если вы угадали, и такой оценки удостоились, это дорогого стоит, правда!

Ирина Разумовская:

— Самый прекрасный комментарий был во Владивостоке. На один из планов города с панорамой, сказали: «Очень нам понравились ваши серии, но вот художник, который рисовал, он ведь не был во Владивостоке?» Я говорю: «А что, это так заметно?». Потому что, чтобы вы понимали, были изучены все панорамы, фотографии. А Элеонора Прэй была ещё и фотографом, и она оставила целый архив с фотографиями Владивостока 19 века. Весь он был изучен нашим художником, всё с Гугл-карты посмотрено, и что вы думаете? У нас чуть-чуть не там одна сопка нарисована. И нам об этом сказали.

Алла Лаврентьева:

— Одна сопка! Чуть-чуть…

Ирина Разумовская:

— Ну вот с сопками чуть-чуть не угадали, немножко ошиблись.

Алла Лаврентьева:

— Вы знаете, когда такие комментарии приходят, это, по-моему, тоже высшая похвала. Потому что, во-первых, люди глубоко неравнодушно смотрели фильм. Во-вторых, вглядывались буквально в каждую деталь, и, если заметили одну эту сопку, это значит, всё остальное целиком и полностью на высоте. Сколько лет, например, живу в Москве на Пресне, ну возьмись передать, что у нас, где и как расположено, я думаю, точность моя будет процентов 20, понимаете? А если таким образом оценена работа ваших художников, это, по-моему, высший пилотаж. Где сейчас можно увидеть первый сезон?

Михаил Разумовский:

— Первый сезон на сегодняшний день полностью в открытом доступе на нашем ютуб-канале Ktomy.Media, и мы всех, кто ещё не видел, приглашаем к этому просмотру. Я думаю, что будут ещё спецпоказы, где мы покажем именно весь альманах целиком, именно первый сезон, и за этим можно всегда следить в наших социальных сетях, особенно в «Инстраграме», который, как мы любим говорить, самый красивый «Инстаграм (деятельность организации запрещена в Российской Федерации)» про страну. Мы стараемся выдерживать очень высокий визуальный язык.

Алла Митрофанова:

— Желание поскорее закончить эфир и пойти немедленно подписаться на ваш «Инстаграм (деятельность организации запрещена в Российской Федерации)» после такого, что, кстати, советую всем сделать. Давайте, мы поступим следующим образом, напомним: Ktomy.Media в «Ютубе» есть канал, и можно увидеть там уже сейчас весь первый сезон. Там же в 2022-м году, надеюсь, появится второй сезон. Второй сезон не сразу появится, потому что сначала пройдёт показ, наверное, тоже в разных городах России. Вы съездите со своими фильмами и будете их там представлять. А сейчас мне бы хотелось, может быть, небольшой фрагмент из фильмов первого сезона дать у нас в эфире. Расскажите, пожалуйста, кого мы сейчас услышим, чья это будет история? Вот такой небольшой подарок для наших слушателей, чтобы напомнить атмосферу ваших фильмов.

Ирина Разумовская:

— Это будет эпизод из второй серии 1-го сезона, сразу скажу, что серия имеет наибольшее количество просмотров в «Ютубе», она рекордсмен по отзывам, о том, что она самая любимая, она действительно находится немножко впереди всех остальных, это воспоминания Нестерова о том дне, когда была закончена роспись Владимирского собора в Киеве, и тот момент, когда это перестаёт быть, как он говорит, мастерской с художниками, а становится общенародным достоянием. И в тот день приезжает вся царская семья на торжественную службу и освящение. Замечательный артист первого сезона, любимый нами Кирилл Пирогов с потрясающим не просто голосом, а вообще мировоззрением и органикой, вот стал лицом и голосом этого эпизода.

Алла Митрофанова:

— Голос Кирилла Пирогова из тех, который узнают по первой даже полуноте, полуслогу, и, конечно, тот эпизод, я его помню очень хорошо, трогательный момент, когда создателей этого собора оттеснили всякие важные чиновники куда-то на задний ряд, и они такие скромненькие там стоят и не ропщут совершенно: «Ну, что же, ну да, действительно, это теперь… это была наша мастерская, а теперь это собор, и здесь должны быть люди, наверное, всё правильно». И как только император узнаёт, что, оказывается, авторы здесь, сейчас на богослужении, он говорит: «Что? Как это? Где они стоят? Немедленно их сюда». И дальше они такие очень благодарные, важные, стояли рядом с царской семьёй и молились там на первой службе. Послушаем небольшой эпизод из этой удивительной серии, Кирилл Пирогов читает нам мемуары художника Нестерова.

Звучит отрывок.

Алла Митрофанова:

— «Светлый вечер» на радио «Вера» продолжается, напомню, в нашей студии Ирина и Михаил Разумовские, авторы проекта «Живые мемории», о котором мы сегодня и говорим, вот в первой части нашей беседы напоминали и себе, и вам, дорогие радиослушатели, о первом сезоне этого анимационного документального сериала. Его можно в свободном доступе посмотреть сейчас в «Ютубе» на канале: Ktomy.Media, 10 серий, мемуары самых разных людей, наших с вами соотечественников, о той стране, которую мы сейчас знаем в основном из книг, отчасти из фотографий, кто-то, может быть, больше из фотографий, чем из книг. Ну и которая практически не дошла до нас в виде документалистики, хотя какие-то ленты тоже можно сейчас увидеть, но их не так много. Фактически восстанавливается мир наших с вами соотечественников самых разных: Нестерова, Мамонтова, Бунина и других известных и менее известных имён, и можно это всё увидеть на языке анимации. И готовится сейчас к выпуску второй сезон альманаха «Живые мемории», где будут уже другие люди в качестве героев, и тоже их мемуары, их письма, дневниковые записи будут нам с вами представлены, и среди этих героев, конечно, как сердце моё начинает чаще стучать при имени Анны Григорьевны Достоевской. Простите меня за эту слабость. Можно мы с неё начнём? Ирина, расскажите, пожалуйста, что из её дневников вы взяли за основу для фильма?

Ирина Разумовская:

— Ну мы берём эпизод довольно известный, что для нас большая редкость. Это день смерти Фёдора Михайловича. Как она описывает, как этот великий писатель проживал на этой земле перед уходом в вечность, свой последний день. Взят он потому что меня поразило, с каким достоинством уходил этот человек и то, что это событие очень личное, интимное, если можно так сказать, которое описывает Анна Григорьевна, но вынуждена она описывать и рассказывать его всем, потому что она понимает, кто уходит. И вот этот момент такого откровения, то ли это высказывания жены с одной стороны, то есть она прощалась со своим мужем, но это и прощание с великим деятелем этой страны. И эта грань, мне кажется, очень интересная в этом эпизоде. Для нас было очень важно, и художнику, который сейчас трудится над этой серией, мы стараемся сделать его не трагическим, а светлым, и вообще, эта история не про смерть, а про любовь.

Алла Митрофанова:

— Ну мы знаем, что в любви даже смерть преодолевается, и это не пустые слова. У нас есть пример, может быть, очень высокий, и мы там рядом не стояли, но есть пример Богородицы, которая так научилась любить, причём не только своих близких, не только Своего Божественного Сына, но и вообще людей, которые Её окружали. И она так научилась любить, что в Её Успении преодолевается смерть. Это что-то невероятное. А Анна Григорьевна… Не знаю, здесь мы, конечно, не можем никого сопоставить с Пресвятой Богородицей, но просто образ Анны Григорьевны Достоевской в моём представлении — это образ идеальной женщины, идеальной жены, может быть, вот так вот обозначим, идеальной жены, которая настолько уменьшила своё я, что всю себя целиком посвятила своему мужу, так чтобы внутри неё самой максимально много места было для Фёдора Михайловича Достоевского. Мы знаем, что история не терпит сослагательного наклонения, но думаю, что исследователи творчества Достоевского в основном со мной согласятся. Неизвестно, что было бы с ним, и имели ли бы мы сейчас на руках великое пятикнижие его, если бы рядом с ним не было такой женщины, как Анна Григорьевна. Кто озвучивает её?

Михаил Разумовский:

— Лицом и голосом этой серии стала Виктория Исакова, за что ей, конечно, большое спасибо, опять-таки, нам кажется, что по органике и по тому, как она вошла в эту серию, это получилось очень и очень достойно, хотя задача действительно сложная и ответственная: стать вот на эти минуты лицом и голосом жены Достоевского.

Алла Митрофанова:

— Что она сама рассказывала, может быть, о своей подготовке к этой работе? Делилась, может быть, какими-то своими переживаниями и открытиями?

Ирина Разумовская:

— Удивительно, что для Виктории не стоял вопрос, что это слишком для неё ответственно. Во-первых, она очень интересуется темой жены Достоевского и вообще Достоевского. Во-вторых, она очень быстро как актриса поняла, что главное в этой серии — не уйти, простите, в истерику. Потому что мы понимаем, что там очень много слёз в этой серии, и это очень важно, когда ты передаёшь эту эмоцию зрителю, как раз не передавить, потому что в тексте всё заложено. И опять же она очень филигранно с этим справляется, это подчёркивает и наша остальная команда, и композитор, который написал музыку уже к этой серии. В общем она молодец, ну это было понятно, что она должна справиться.

Алла Митрофанова:

— А художники кто?

Ирина Разумовская:

— А художник тот же, кто делал серию про Нестерова. Это Валерий Кожин, удивительный график, прежде всего, у него совершенно особый стиль, графический, нам казалось очень важным, что это человек, который может справиться. Вот он-то как раз понимал ответственность: он изображает Достоевского, которого знают все. Если Нестерова он писал, там у него был принцип, что он берёт за основу его художественный стиль и справился с этим блестяще. Так что если теперь погуглить эскизы Нестерова, то там и эскизы Валерия Кожина теперь, кстати, перемешались, теперь все попадаются на удочку, считая, что то, что нарисовал Валерий Кожин для анимации по Владимирскому собору, это и есть эскизы Нестерова Владимирского собора, всё смешалось в интернете. Сейчас у него задача изобразить Достоевского, которого знают все, у всех свои представления, как он выглядел…

Алла Митрофанова:

— Важная и сложная очень задача и ответственная, наверное, потому что тот случай, когда, если вы приезжаете во Владивосток и вам говорят: «Все хороши, но наша-то лучше всех!» Представляете, достоеведы увидят вашу анимационную ленту и каждый поделится своим переживанием и скажут: «Вот здесь вот знаете, всё хорошо, правильно и замечательно. Но вот у него в бороде чуть больше седины было, например. Или угол зрения в этом портрете несколько отличается от известного нам оригинала. Дай Бог, чтобы такими были замечания. И дай Бог, чтобы в главном было попадание. Ещё очень интересная героиня ваша — Александра Толстая, дочь Льва Николаевича Толстого. Расскажите, пожалуйста, как вы решились на это.

Михаил Разумовский:

— Ну здесь надо сказать, что сама книга, сам материал, мы, когда обратились к этой литературе, мы не смогли пройти мимо и не взять её в сезон «Живых меморий», при том, что это очень маленькая тонкая книга «Проблески во тьме». Её издали в 90-м году, она поражает, насколько ёмко, при том, что там не так много глав, насколько ёмко каждое слово, создаёт эту картину, эту фактуру той России, как раз на сломе, то есть она описывает время перед её отъездом и эмиграцией, и момент её ареста, нахождения ей в контрреволюционном лагере в Новоспасском монастыре, здесь, в самой книге удивительно, что благодаря своему положению, она всё-таки дочь своего отца, во-первых, у неё невероятный дар литературный, а во-вторых, она не представитель какого-то определённого сословия, видно, что она общалась со всеми и умела общаться даже с простыми людьми, мужиками, и за счёт этого она рисует полноценную картину в этой книге. Каждая глава действительно была достойна, чтобы взять её в сезон, потому что каждый эпизод невероятно кинематографичный и по драматургии, по своей конструкции там невероятные образы. Один из таких эпизодов мы взяли в основу одной из серий, и здесь стоит отметить, что не мы одни не смогли пройти мимо этого материала, и лицом и голосом этой серии стала Инна Михайловна Чурикова, которая собственно отвечая на вопрос, как она нашла время для нас и вообще согласилась, при том, что мы все понимаем. Она сказала: «Ребят, я не смогла отказать, потому что это Александра Толстая». И этот текст, когда она его прочитала, не передать словами, её впечатления, её эмоции, как она готовилась к этому чтению, это большая наша удача, что мы смогли это соединить в одном проекте.

Алла Митрофанова:

— Путь Александры Львовны Толстой настолько невероятен, это… может быть, даже немножечко ещё эфирного времени посвятим разговору о ней, потому что, мне кажется, она того стоит — личность какого-то космического масштаба. «Светлый вечер» на радио «Вера», напомню, дорогие слушатели, у нас сегодня гости Ирина и Михаил Разумовские, авторы проекта «Живые мемории», документального анимационного альманаха, первый сезон которого уже есть в открытом доступе в «Ютубе», а второй сезон мы ожидаем в 2022-м году. Я Алла Митрофанова, буквально через минуту вернёмся к разговору.

Ещё раз здравствуйте, дорогие радиослушатели, я Алла Митрофанова и напоминаю, что у нас в гостях Ирина и Михаил Разумовские, авторы проекта «Живые мемории», документального анимационного альманаха, основанного на мемуарах, письмах, воспоминаниях, дневниковых записей самых разных людей, наших с вами соотечественников, тех, кто видел своими глазами излёт 19 века, начало 20 века. Этот великий наш перелом, может, и более поздние события. Это настолько тонкие фильмы, что смотреть их с, одной стороны, невероятное удовольствие, а с другой стороны, ты чувствуешь, как через тебя поток времени проходит, за что, конечно, авторам этих фильмов огромное спасибо и низкий поклон. Второй сезон обещает быть не менее насыщенным по драматургии и переживаниям. Мы говорим об одной из героинь этого сезона, Александре Львовне Толстой, озвучивает эту анимационную ленту Инна Михайловна Чурикова. Я просто до сих пор… у меня сердце дрогнуло, когда вы произнесли её имя. Александра Львовна Толстая — это та самая дочь Льва Николаевича, поправьте меня, если я ошибаюсь, которая была наиболее близка идеям толстовства, и которая в конце своей жизни стала православной монахиней, по-моему. Она приняла постриг или она стала просто сестрой милосердия?

Михаил Разумовский:

— Честно говоря, мы этот момент не уточним, но это основатель Толстовского фонда, после того, как она эмигрировала в Америку, она основала там фонд, и вообще, как сам Лев Николаевич говорил, что это его любимая дочь, младшая дочь, она единственная, кому он сообщил о том, куда он ушёл перед смертью.

Алла Митрофанова:

— В Астапово в смысле?

Михаил Разумовский:

— Да. Это человек, который стал первым хранителем музея «Ясная Поляна», основал там школу. Это человек, который во главу угла своей жизни поставил служение наследию отца. Это действительно невероятно, как она прошла через эту жизнь, скольким людям она помогла, будучи и в России, и в России, которая пережила этот крах, то как она его переживает, как раз описано в этой книге — «Проблески во тьме», вот эти её переживания перед тем, как она решается эмигрировать, описание почему она не может этого не делать. Скольким людям она помогла уже в Америке, скольким эмигрантам, нашим соотечественникам он помогла в сложные годы, и во время Великой Отечественной войны, когда были гонения в Европе на нашу волну эмиграции, перебраться в Америку, найти там работу. До конца своей жизни она, не жалея себя, жертвовала всем для этого дела.

Алла Митрофанова:

— Да. К Льву Николаевичу, может быть, с точки зрения церковной в тот момент, когда было его отлучение, было много вопросов, но мы знаем слова Спасителя: «По плодам их узнаете их». Один из плодов, который оставил, понятно, их было много и зачастую там есть внутренние противоречия. Но вот плод в виде Александры Львовны Толстой, который оставил Лев Николаевич, действительно она, наверное, самый близкий ему его ребёнок, и тот путь, который она проделала, путь от толстовства к глубокой вере в православном христианстве — это, конечно, что-то невероятное. Думаю, что её подвигами и трудами Льву Николаевичу там, в вечной жизни, безусловно, зачтётся или уже зачлось, мы не знаем, но, правда, невероятная женщина, и я думаю, Инна Михайловна Чурикова своим космическим масштабом личности, её высвечивает как никто прекрасно и наиболее полно. Ирина кивает головой, уже ж была эта запись?

Ирина Разумовская:

— Да, да, да. У нас записаны все артисты, у нас весь сезон записан, и сейчас трудятся режиссёры анимации и композитор написал больше половины музыки.

Алла Митрофанова:

— Поделитесь, пожалуйста впечатлениями, простите за такой тупой вопрос от простой смертной гражданки. Что чувствует человек, который находится в студии, где Инна Михайловна озвучивает?

Ирина Разумовская:

— Я вам так скажу, вы спросите, что чувствует человек, которому Инна Михайловна предлагает порепетировать сначала. Единственный артист из двух сезонов «Живых меморий», которая попросила о дополнительной репетиции заранее. Что я могу сказать Инне Чуриковой, как нужно читать текст? Знаете, когда я к ней, о Боже, приехала репетировать, с Глебом Анатольевичем домой, я поняла, что эта репетиция была необходима, потому что Инна Михайловна может сделать с текстом всё. Она может прочитать, а у неё самый маленький эпизод, всего одна страница, так вот эту одну страницу она может сделать ста вариантами, и, если ты не определишься, как она должна прочитать, не объяснишь ей, кто такая была Александра Львовна Толстая по характеру, а она схватывает на лету. Ты ей говоришь фразу какую-то про то, как она сидела в Лубянской тюрьме, или её дальнейший путь, всё — она поняла её характер, она читает так, как будто она Александра Львовна Толстая. Но дело в том, что Инна Михайловна Чурикова в отличие от остальных, может быть, артистов, она могла прочесть этот эпизод и как будто она жена Достоевского, и как будто она никому неизвестная крестьянка. То есть у неё просто …

Михаил Разумовский:

— Диапазон просто очень невероятный. Наверное, это главная особенность старой школы. Этот уровень внутренней культуры помогает ей схватывать на лету и сразу погружаться в тот контекст, точно доносить то, что действительно есть в тексте.

Алла Митрофанова:

— Я уже поняла, что будет моими любимыми сериями. Вы упомянули никому неизвестную крестьянку. Насчёт крестьянки не уверена, но в новом сезоне будут дневники никому неизвестного крестьянина.

Ирина Разумовская:

— Да, вы знаете, дело в том, что мы очень прислушиваемся к нашим зрителям. И один из самых популярных отзывов на первый сезон было, что как мало у нас простых людей. Вот, а как крестьяне? Отчасти это происходит потому что высокообразованные культурные люди, дворяне и так далее оставили гораздо больше воспоминаний, особенно интересных и хорошо написанных, чем необразованные люди. Но действительно в этом сезоне теме крестьян будет посвящено несколько серий. И одна из них, это как раз финальная, удивительная книга «Записки пойменного жителя», который оставил человек, и это тоже мы отвечаем автоматически на второй запрос, это человек, который жил в глубоко советской стране. Это Павел Зайцев, родился в 20-е годы 20-го века и прошёл огромный путь…

Михаил Разумовский:

— В том числе он прошёл Великую Отечественную войну. И собственно, вся трагедия заключается в том, что он был жителем Молого-Шекснинской поймы, он ушёл на фронт, и за это время его деревню затопило водами Рыбинского водохранилища, и вся эта книга выстроена невероятно с точки зрения своей концепции, если можно так сказать. Первая часть книги посвящена описанию этой уникальной природы, этой жизни, там каждая глава называется: «Зайцы», «Грибы», «Ягоды». И с такой любовью он описывает мир, в котором они жили. Невероятный по своей природной составляющей, своими ландшафтами и вообще образом жизни.

Ирина Разумовская:

— Укладом, нравственностью, которая там была. Из-за того, что там была пойма — это как будто остров, поэтому там советская власть не совсем успела потоптать какие-то, если можно так выразиться, духовные устои, семейные традиции. И он всё это описывает, людей, дедов. Как у них всё было принято, обедать, завтракать, ужинать в одном доме по двадцать человек и не ссориться, это удивительно. И собственно заканчивается…

Михаил Разумовский:

— Да, вторая часть посвящена уже гибели, трагедии, о том, как эту прекрасную благодатную почву затопило водой и под воду ушло невероятное количество этого живительного ресурса, но помимо всего прочего десятки-сотни деревень, в том числе несколько монастырей и уездный город Молога. И это, конечно, не случайно это серия становится финальной во втором сезоне, потому что, на наш взгляд, этот образ затопленной земли, затопленного нашего Отечества нам очень отзывается внутри. Нам кажется, что сам проект «Живые мемории» нужно увидеть в этой воде, то, что осталось, то, что наше, что нас снова укрепит в этой почве, в этой земле.

Алла Митрофанова:

— Проезжая мимо Рыбинского водохранилища каждый раз, как-то сжимается сердце, чувствуется даже физиологически этот процесс сжатия. С одной стороны, красота, природа, вода, а с другой стороны, понимаешь, что там на дне, и сколько судеб было фактически перерублено, даже не то что переломлено, а перерублено вот этим самым затоплением. И Павел Зайцев, ваш герой, получается, он возвращается в никуда?

Ирина Разумовская:

— Это удивительно. Дело в том, что главная особенность этого героя в том, что, вернувшись в никуда, он остался очень жизнерадостным и благодарным человеком.

Алла Митрофанова:

— А как это?

Ирина Разумовская:

— Вот мы не понимаем этого феномена. Но он пишет с огромным смирением эти воспоминания и с благодарностью, что у него была такая Родина, у него просто главное, почему он записал тетрадь в клетку всё, что он думал, чтобы потомки помнили. И это тоже нам очень отзывается, мы тоже очень бы хотели без ропота относиться к каким-то вещам прошлого. И мне кажется это очень важно и именно поэтому такой финал у второго сезона: безропотное отношение с одной только мыслью — чтобы помнили, противостоять забвению. И удивительно, что эта тетрадь в клетку, написанная Павлом Зайцевым очень много лет ждала своего издания. Вообще, то, как это почти случайно оказалось в руках довольно известного сегодня писателя и публициста Юрия Кублановского, который решает это издать в новом мире. Это тоже такая драматургия жизненная, могла тетрадка так и остаться незамеченной, но она не просто замечена, книжка выпущена, мы очень хотим, чтобы она была переиздана, потому что её невозможно достать. Мы этот экземпляр, который мы, естественно, достали у своего отца Феликса Разумовского с полки, буквально под расписку. Потому что этих книг… их можно по пальцам одной руки пересчитать. В Рыбинске их тоже нет. И вот мы её на запись с артистом тоже берегли, то есть нам очень хочется, чтобы наша серия помимо того, что она побудила помнить про эту историю, но, чтобы она побудила, может быть, переиздать эту книжку, потому что она очень достойна.

Алла Митрофанова:

— Давайте сейчас прослушаем ещё один момент, но теперь уже из второго сезона «Живых меморий», Владислав Ветров озвучивает Перцова, да?

Ирина Разумовская:

— Да. Петра Перцова, мецената и известного инженера путей сообщения, основателя дома Перцова в Москве.

Алла Митрофанова:

— Послушаем эпизод, а потом поговорим, о чём он.

Звучит фрагмент.

Алла Митрофанова:

— «Светлый вечер» на радио «Вера» продолжается, напомню, в гостях у нас Ирина Разумовская и Михаил Разумовский, авторы проекта «Живые мемории», создатели: Ktomy.Media. Мы говорим о втором сезоне альманаха документального анимационного «Живые мемории» и останавливаемся на самых разных людях, ставших героями этого проекта. Вот сейчас прослушали фрагмент из воспоминаний мецената, промышленника Перцова, ставшего свидетелем кампании фактически по разграблению наших храмов в начале 20-х годов. Кампания по изъятию церковных ценностей на благо советской власти, для борьбы с голодом, для борьбы с чем-то ещё. Страшная история, потому что мы знаем, как патриарх Тихон сам, своими руками, в общем-то, готов был и отдавал самые ценные, не реликвии, конечно, то есть отдавал и утварь и призывал жертвовать средства всю свою церковную паству, чтобы бороться с голодом, в тех местах, где он был, а их было много. Действительно страшное было время голода. И как верующие люди зачастую были готовы последнее отдать, зачем нужно было разграблять храмы наши, изымать реликвии под маской изъятия церковных ценностей уничтожать наши святыни, вот это совершенно непонятно. Что в этих мемуарах? Вот по той тональности, которую мы сейчас услышали в коротком фрагменте, понятно, что автор этих событий их очень тяжело переживает.

Михаил Разумовский:

— Да. На самом деле это тоже удивительные воспоминания, тот эпизод, который мы берём в сезон «Живых мемориев», это одна из завершающих глав книги, вся книга описывает его жизнь, его деятельность, человек сам себя сделал, что называется, сделал очень многое. Его жизнь была целиком посвящена служению людям. Он строил железные дороги, основывал порты, когда у него сложился капитал, он устроил этот конкурс и построил дом Перцова, который стал ярким представителем неорусского стиля, он показал, как в неорусском стиле можно разворачивать строения в нашей стране. Дойдя такой жизнью, как он сам говорит рокового для него 1922 года, это становится для него важнейшей точкой. Потому что дом Перцова находится, как мы знаем, прямо напротив Храма Христа Спасителя, и будучи одним из прихожан этого храма, он добивается, что его пропускают на время оценки церковных ценностей, он присутствует во все дни в Храме Христа Спасителя, видит, как прихожане приходят и жертвуют на храм, на то, чтобы были отданы их средства вместо разграбления храма, и более того он становится одним из фигурантов по делу о противодействии по изъятию церковных ценностей. Как он сам пишет, был поставлен на одну линию с Хотовицким и Арсеньевым, это священники Храма Христа Спасителя, и игуменьей Верой по Новодевичьему монастырю, собственно эпизод, который мы взяли в сезон, это суд над людьми, в большей степени это духовенство. И мы застаём Петра Николаевича Перцова вот на этом суде и слушаем его речь на этом суде, это, конечно, невероятное по драматургии и по надрыву серия. Если понимать, что тот же Хотовицкий, который сидит рядом, ныне признанный святой, новомученик, которого уже в 30-е годы расстреляли. Вообще он был такой правой рукой патриарха Тихона. Когда ты понимаешь вот этот второй, третий слой всей этой истории, это отрезвляюще действует, даже ответы на какие-то сегодняшние вопросы, вопросы сегодняшнего дня даёт эта история.

Алла Митрофанова:

— Судьба самого Петра Перцова как сложилась? Что было дальше с ним?

Ирина Разумовская:

— Ну ему удалось довольно быстро освободиться из заключения, которое происходит после этого суда, но его выселяют, дом Перцова национализируют. Доходный дом, который он сам построил на свои деньги, заработанные огромным трудом.

Михаил Разумовский:

— И его квартиру, в которой он жил, и которая представляла собой отдельный шедевр неорусского стиля, который создал Малютин, прекрасный представитель этого направления, человек, который создал во многом это направление, там квартира, где была комната-думка с видом на Храм Христа Спасителя и где висела картина Рериха «Заморские гости».

Ирина Разумовская:

— С резными потолками…

Михаил Разумовский:

— Стенами, львами на стенах. В этой квартире стал проживать Лев Троцкий и до поры до времени он сохранял интерьер, но потом он принимал какую-то французскую делегацию, которая потом напечатал в иностранных СМИ, что вот Лев Троцкий живёт в таких прекрасных интерьерах, дочь Петра Николаевича Перцова, которая уже была в эмиграции, сказала, что вообще-то это моего отца квартира. И, видимо, в ответ на этот скандал весь интерьер был сбит, и на сегодняшний день мы не можем обратиться к этому. Но надо отдать должное, дом Перцова по сей день нас радует, его внешние фасады, детали, те же птицы, звери, которые смотрят на нас с этого фасада, абсолютно прогружённый дом вот с этим пятым фасадом с обратной перспективой, который погружает этот дом в русскую православную традицию, по сей день мы ходим мимо него, и нам кажется, здорово, если наши зрители, теперь, проходя мимо, будут знать, что за этим домом стоит. А это только одна из страниц его истории. Здесь надо сказать, что помимо Перцова, полноценным героем этой серии становится этот дом.

Алла Митрофанова:

— Дожил ли он до того момента, когда взрывали Храм Христа Спасителя? Не знаете, не помните? Потому что я не представляю, если у него такая глубокая связь с этим местом, как вообще?

Михаил Разумовский:

— Мне кажется нет, его уже не стало. Он был на самом деле человеком в летах, мне кажется нет.

Алла Митрофанова:

— Мне дают сигналы коллеги, что совсем немного осталось времени до конца нашей программы. Безумно жаль, потому что такое количество героев, о которых хотелось бы поговорить. Давайте условимся с вами, что, когда выйдет второй сезон «Живых меморий», вы снова придёте к нам в студию, и мы с вами этот разговор продолжим. У вас там и Рахманинов ещё есть?

Ирина Разумовская:

— Абсолютно верно. Открывает сезон Сергей Васильевич, в преддверии своего большого юбилейного года.

Алла Митрофанова:

— А о чём будет этот эпизод, вот просто небольшая такая… на правах тизера, не на правах спойлера.

Ирина Разумовская:

— Давайте на правах тизера мы скажем главный сюрприз для всех наших зрителей, это уникальная серия, мы хотели с какой-то изюминкой подойти ко второму сезону, их, как вы уже услышали, будет немало, но здесь мы превзошли самих себя, лицом и голосом этой серии стал Денис Мацуев, и музыка в его исполнении, сюита Рахманинова, будет звучать в этой серии. Это всё не случайно и не потому что: «О, Боже. Денис Мацуев», а потому что этот эпизод рассказывает о юности Рахманинова, его поступлении перед консерваторией к знаменитому профессору Звереву. Эпизод его воспитания, эпизод его образования и как раз озвучивает Мацуев, и нам показалось, и Денис поддержал нашу идею, поэтому согласился, что это очень рифмуется с деятельностью самого Мацуева, связанной с его фондом «Новые имена» и вообще всем, что он делает для одарённых детей. Это эпизод про одарённых детей, среди которых был мальчик Серёжа Рахманинов.

Алла Митрофанова:

— Да, спасибо педагогам, которые умеют раскрывать талантливых детей, и благодаря этим педагогам у нас есть, например, Сергей Рахманинов, да, в общем, я думаю, любого гения возьми, за ним обязательно стоит какой-то очень-очень хороший педагог и низкий поклон, конечно, за это. Приходите к нам в феврале!

Ирина Разумовская:

— Спасибо огромное!

Алла Митрофанова:

— В феврале же ожидается, да?

Ирина Разумовская:

— А вы приходите к нам на премьеру!

Алла Митрофанова:

— Хорошо, что у вас вот эта принципиальная позиция есть: сначала мы смотрим в кинотеатре…

Ирина Разумовская:

— Это тоже оказалось выводом из первого сезона, что очень хотят зрители увидеть всё сразу и на большом экране. Настолько сильное впечатление.

Алла Митрофанова:

— И ещё же желательно, наверно, в присутствии авторов, чтобы потом с ними пообщаться, поделиться своими впечатлениями. Второй сезон тоже будете возить по регионам?

Ирина Разумовская:

— Обязательно. 10 точек на карте.

Алла Митрофанова:

— У вас же музеев несколько, целая плеяда музеев, которые помогали вам со сбором материалов. Это и музей Достоевского, и Ясная Поляна, масса разных мест. Может быть, даже и с крестьянином Зайцевым какой-то музей связан?

Ирина Разумовская:

— Есть целый музей, посвящённый затопленному Мологскому краю и этой земле. Есть такой музей в Рыбинске. Он является филиалом музея — заповедника Рыбинского, и мы с ними на связи. И это единственный музей, с которым у нас уже обговорен день, в который мы приезжаем с показом всего нашего киноальманаха, который ещё надо доделать. Это середина апреля, потому что это день памяти этой затопленной земли.

Алла Митрофанова:

— Видимо, самый канун Пасхи или даже на Пасху?

Ирина Разумовская:

— 15 апреля у них, по-моему.

Алла Митрофанова:

— Потрясающе. Для тех, кто в Рыбинске слушает нас сейчас, знайте, что 15 апреля, ну лучше информацию уточнить ближе к делу, у вас будет грандиозное событие: показ альманаха документального анимационного «Живые мемории». Надеюсь, и про другие города вы нам тоже чуть позже расскажете, когда вы там будете и так далее. Благодарю, что пришли сегодня к нам и поделились этими первыми сведениями о новой работе. Ждём с нетерпением!

Ирина Разумовская:

— Спасибо за глубокий разговор.

Михаил Разумовский:

— Спасибо большое!

Алла Митрофанова:

— Ирина Разумовская и Михаил Разумовский, авторы проекта «Живые мемории», были в студии радио «Вера». Я Алла Митрофанова прощаюсь с вами и да, повторюсь, с нетерпением ждём второго сезона «Живых меморий», а первый сезон можно увидеть прямо сейчас, если кто-то ещё не видел: «Ютуб» проект-канал, который называется Ktomy.Media, «живые мемории», документальный анимационный сериал. Спасибо!

Загробная жизнь императрицы

ЭПИЛОГ

A После тридцати четырех лет пребывания на престоле Екатерина стала синонимом русского правления. Большинство ее подданных не могли вспомнить ни одного другого монарха. Считая невозможным представить кого-то другого на ее месте, Двор был ошеломлен ее неожиданной кончиной. «Никто не знал, что делать, — признавался карлик-секретарь Платона Зубова, Иван Якубовский, — ум не мог понять, что это время пришло.’ 1  Однако им не потребовалось много времени, чтобы осознать, что в чрезвычайно личной монархии, такой как Российская империя, приход нового правителя может немедленно означать радикальную смену режима. К тому времени, как потрясенные придворные прибыли в Зимний дворец на следующее утро после смерти Екатерины, «перемена была настолько велика, что выглядела не чем иным, как вражеским вторжением». 2  Все «великолепие» императрицы, казалось, растворилось в воздухе, когда ее преемник устроил первый из военных парадов, которые должны были доминировать в жизни его двора.Недаром поэт Державин называл воцарение царя Павла актом завоевания: повсюду были вооруженные солдаты. «Легкость и спокойствие позднего царствования потеряны вместе с той, от которой они произошли», — сообщил британский посол всего через две недели после смерти Екатерины. «В каждом ведомстве, как гражданском, так и военном, введена самая строгая и строгая дисциплина, и это с такой степенью строгости, что даже совершенно изменило лицо общества». 3

Правопреемство в России в 1796 г. было на практике не более спорным, чем в декабре 1761 г. после смерти Елизаветы.В соответствии с петровским законом о престолонаследии 1722 года Екатерина назначила наследником своего сына, родившегося в России, сразу после переворота. Хотя ее растущее недовольство Павлом побудило ее исследовать историю правил, регулирующих престолонаследие, когда она вернулась из Крыма в 1787 году, а после 1791 года ходили слухи, что она намеревалась лишить его наследства в пользу своего внука Александра, кажется маловероятным, что она никогда бы не пошел на такой роковой шаг. Швейцарский наставник Александра утверждал, что пережил «два самых неприятных часа» в своей жизни на аудиенции в 1793 году, на которой императрица, не поднимая прямо эту тему, по-видимому, пыталась убедить его обсудить эту идею со своим учеником.Пол определенно жил в тревоге, что его мать может лишить его наследства, и некоторые историки считают, что он нашел и уничтожил проект закона о престолонаследии в ночь на 6 ноября. Тем не менее обстоятельства восшествия на престол Екатерины, безусловно, исключали любое открытое обсуждение этого вопроса при ее жизни. Издать закон о наследовании означало бы рекламировать ее статус узурпатора. 4

Во всяком случае, никто из видных деятелей Санкт-Петербургского двора серьезно не сомневался в том, что Павел унаследует престол.Единственная неуверенность заключалась в том, что он будет делать, когда наконец обретет власть. Всем было очевидно, что его природное нетерпение усилилось годами ожидания своего часа. В то время как великий князь оставался в одиночестве в Гатчине, бесконечно выставляя напоказ свои войска, сливки русского общества некоторое время беспокоились о том, что их ждет. После того, как смерть Потемкина поставила под сомнение будущее его обширной сети клиентов, Джону Паркинсону в 1792 году сказали, что вступления Пола на престол следует «опасаться», потому что он «стремится внести изменения и правила, которые затруднили бы совершение злоупотреблений». .В следующем году Паркинсона снова предупредили, что «возможно, все пойдет не так» после смерти императрицы. 5  Однако никто в полной мере не ожидал, с какой скоростью и решимостью новый царь отвергнет все, за что выступала его мать. «Важнейшие обычаи двора были изменены, — вспоминала графиня Варвара Головина, — и взмахом жезла он разрушил то, на что укрепилось славное царствование в течение тридцати четырех лет». 6

Потрясенный мизерным погребением, которое Екатерина устроила Петру III, которого он всегда считал своим отцом, Павел первоначально намеревался предать императрицу в столь же безымянной могиле на кладбище Александро-Невской лавры.Не было бы более ясного способа заявить, что его мать не имеет права править. Только когда его убедили, что это политически невозможно, он согласился на организацию похорон по образцу, установленному для правителей России после смерти Петра Великого. 7 Труп Екатерины был забальзамирован 8 ноября и перенесен 15 ноября из ее спальни в приемную Зимнего дворца. Это была эмоциональная сцена для самых близких к ней придворных.По словам графини Головиной, которая вспоминала церемонию в откровенно сентиментальных выражениях, постановку этой церемонии организовала новая императрица Мария Федоровна, чей официозный подход к делу «зарезал мне сердце». Сама графиня утверждала, что у нее было больше общего с той печальной сценой, которую она наблюдала через дверь комнаты кавалергардов, которая была затянута от пола до потолка черным шелком и освещена только мерцающим пламенем в очаге. «В квартире воцарилась скорбная тишина, прерываемая лишь рыданиями и вздохами, — а шевалье, одетые в свои красные плащи и серебряные каски, вяло стояли кругом, — одни опираясь на карабины, другие лежа на стульях».Только звук приближавшейся траурной песни вывел графиню из «уныния», в которое повергло ее это «скорбное зрелище»:

Я видел, как явилось духовенство, затем подсвечники, певчие и царская семья, и, наконец, труп, который несли на пышных носилках, покрытых императорской мантией, концы которой несли лица, занимавшие высшие кабинеты при дворе. Когда я увидел своего государя, я весь задрожал и перестал плакать, а рыдания мои перешли в невольные крики.

Шестеро камер-юнкеров несли поезд, а десять камергеров несли труп на приподнятую кровать, покрытую красным бархатом с золотой каймой. По окончании церемонии вся императорская семья «преклонилась по очереди перед телом и целовала руку ее усопшей величества». Когда они удалились, священник начал читать Библию, а шесть кавалеров выстроились вокруг кровати в почетном карауле. Графиня вернулась домой «после двадцатичетырехчасового дежурства, истощенная как душой, так и телом». 8

Через десять дней Екатерину похоронили в гробу из золотой ткани, украшенном русскими императорскими гербами, и доставили в траурную комнату в Большой галерее дворца. Галерея, знакомая двору как место проведения блестящих балов и маскарадов, была преобразована в результате возведения тщательно продуманной комнаты печалей, спроектированной Антонио Ринальди. Это куполообразное сооружение, поддерживаемое классическими колоннами и увенчанное бронзовой статуей имперского орла, заключало гроб на приподнятой платформе под балдахином, задрапированным черным бархатом с серебряной бахромой.Труп был одет в халат из серебряной парчи. У ног его клали золотую парчовую мантию, отороченную горностаем и серебряными кистями. В то время как ведущие придворные стояли на страже своего покойного государя, а епископы и архимандриты круглосуточно отпевали панихиду, только плохо одетым крестьянам было отказано в допуске к похоронам, поскольку публика стекалась, чтобы засвидетельствовать свое почтение последним лобзанием. Руки. 9

Павел согласился на такую ​​пышность и церемонию только для того, чтобы подорвать ее чрезвычайными средствами.Через три дня после смерти матери царь объявил о планах совместных похорон в Петропавловском соборе, на которых Петр III, а не Екатерина, должен был быть в центре внимания. Суть дела, как сардонически заметил он, была просто в том, чтобы исправить ее «оплошность» в том, что она не устроила надлежащие похороны своему мужу: «Моя мать, призванная на престол голосом народа, была слишком занята, чтобы устроить похороны моего отца». отпевание». 10  10 ноября, после поклонения покойной Екатерине, императорской семье было велено присутствовать на панихиде по Петру III в капелле Зимнего дворца Растрелли.19 ноября останки Петра были извлечены из безымянной могилы и вскрыты в присутствии царя в Благовещенском соборе Александро-Невской лавры. Поскольку труп никогда не бальзамировали, останки были сильно повреждены. Тем не менее Павел настоял на том, чтобы поцеловать их, и 25 ноября вернулся в монастырь, чтобы возложить корону на новый золотой гроб в качестве посмертной компенсации за коронацию, которую его отец так и не устроил. Гроб был перевезен в Зимний дворец на катафалке, запряженном восьмеркой, утром 2 декабря.Процессия, длившаяся два с половиной часа и сопровождаемая всем двором, была описана шведским послом как «самая величественная, меланхоличная и во всех отношениях убедительная церемония, которую я когда-либо испытывал». 11 Чиновники разрешили движение только при условии, что температура не опустится «ниже 15 градусов мороза». 12  Особым жутким жестом царь унизил восьмидесятилетнего Алексея Орлова, последнего оставшегося в живых участника ужасных событий в Ропше 1762 года, приказав ему нести большую корону в процессии.(Аллегорическая гравюра Николя Анселина об эксгумации изображает одного Орлова, реагирующего в ужасе.) Один благосклонный к Павлу мемуарист вспоминал, что Орлов не выдержал в соборе и дрожащими руками взял корону. Еще двое оставшихся в живых заговорщиков 1762 года — Петр Пассек, генерал-губернатор Белоруссии, и князь Федор Барятинский, недавно уволенный предводитель двора, — были вынуждены покаяться, неся уголки сукна. 13

По прибытии в Зимний дворец гроб Петра был поставлен рядом с гробом Екатерины в траурной комнате Ринальди.Но не было ощущения, что эти двое должны рассматриваться как равные. Чтобы показать, что Павел правил по праву как сын Петра, на гроб Петра была возложена большая корона; Екатерина носила только малую корону как символ своего посмертного свержения с престола. Их похороны состоялись 5 декабря, после традиционной процессии по льду к собору, где два гроба были поставлены рядом на катафалке, спроектированном Винченцо Бренна. 14  Только после еще двух недель бдений и панихид они были спущены рядом в склеп.Царь даже помешал митрополиту Амвросию (Подобедову) прочесть надгробную речь в память о матери. Амвросий, восхвалявший Екатерину за «безопасность, мир и славу», которые она принесла России еще в годовщину ее коронации в сентябре 1796 года, не должен был снова упоминать ее имя публично до благодарственного молебна за мир со Швецией. в 1809 г. 15

Все, что делал Пол, казалось, свидетельствовало о его презрении к притязаниям матери на бессмертие.Он превратил ее драгоценный Таврический дворец в конюшни, а через пять лет сровнял с землей недостроенный Храм памяти Чарльза Камерона в Царском Селе, построенный в честь ее победы над турками в 1792 году. 16  Хотя Екатерина позаботилась о том, чтобы Павел получил просветленное образование от Никиты Панина и отца Платона, ее сын необъяснимым образом увлекся средневековым рыцарством. В 1798 году царь был избран Великим магистром иерусалимских рыцарей. Митрополит Платон пришел в ужас, узнав, что он даже подумывал распространить русские рыцарские ордена на православный епископат.В сумбуре законодательства — по некоторым оценкам, Павел издал 48 000 приказов только в первый год своего царствования — он обратил вспять екатерининскую тенденцию к гражданскому правительству, навязав преимущественно военный этос по образцу режимов Петра III и Фридриха Великого. В таком враждебном климате благоразумные поклонники покойной императрицы по понятным причинам считали осмотрительность лучшей частью доблести. Некоторые, возможно, обдумывали символические способы увековечить ее память, как, по-видимому, сделал князь Николай Львов, спроектировав статую Минервы для московского имения Безбородко в 1797 году, но только с воцарением Александра I в 1801 году перспективы общественного возрождения ее репутация улучшилась. 17

В итоге царствование Павла продлилось менее пяти лет. Стремясь дисциплинировать своих подданных, он зашел слишком далеко, слишком поторопился, оттолкнув элиту рядом мер, которые подорвали привилегии, предоставленные им Екатериной в Уставе дворянству, — не довольствуясь ограничением их свободы слова и освобождением их крепостных с воскресных работ, сам царь хлестал дворян тростью. 1 февраля 1801 года императорская семья переехала в новый Михайловский дворец, крепость, построенную на месте деревянного Летнего дворца Растрелли, который Павел приказал снести.Менее чем через шесть недель он наслаждался своей последней трапезой в компании девятнадцати родственников и придворных. Многие из них были бы знакомы его матери. Александр и Константин оба присутствовали со своими женами; такими были Александр Строганов, Александр Нарышкин и Николай Юсупов. Позже той же ночью, 11 марта 1801 года, он был задушен в своих апартаментах группой недовольных офицеров, координируемых генерал-губернатором Санкт-Петербурга генералом графом Петером фон дер Паленом. Недолгое царствование Павла с соответствующей симметрией закончилось, как и царствование Петра III, хладнокровным убийством.Как бы ни правил его преемник, он никогда не мог открыто подражать примеру Павла. 18

Вместо этого новый царь Александр I пообещал в своем манифесте о восшествии на престол, что он будет править согласно «сердцу и законам» своей бабушки. 19  Обрадованная перспективой, княгиня Дашкова предвкушала возможность насладиться отблеском славы Екатерины. Хотя их бурные отношения закончились слезами — еще в 1792 году Джон Паркинсон обнаружил, что «ее разговоры явно отдавали неприязнью к императрице», — после смерти Екатерины принцесса никогда не была менее экспансивной, наслаждаясь возможностью угостить гостей, таких как Марта. и Кэтрин Уилмот с рассказами о «прекрасных сценах революции, в которых она сыграла , так что замечательную роль в возрасте 18 лет». 20  Отметив, что Дашкова всегда произносила имя Екатерины «с восторгом», один из ее русских знакомых предположил, что ее красноречие было настолько завораживающим, что «публика невольно подчинялась ее привлекательному красноречию». 21  Это было преувеличением. Кэтрин Уилмот чувствовала себя неловко перед рассказами принцессы: «Эти сюжеты, разрывающие жизнь, которая почти прошла, придают [ sic ] сильное волнение на ее лице, и я жажду, чтобы все это закончилось. 22  Но Дашкову это не смутило. Очевидно, не обращая внимания на такую ​​реакцию, она искала более широкую аудиторию, отправляя анекдоты о Екатерине в новые журналы, появившиеся при Александре I, а в 1806 году опубликовала собственный том анекдотов, восхваляя «самую добрую и нежную любовь императрицы к человечеству». , любовь, которая редко обитает в сердцах правителей». 23

Принцесса была не одинока в стремлении предать гласности славные достижения своей героини.Документы о Екатерине составили почти четыре пятых исторического материала, опубликованного в русских журналах за первое пятилетие XIX века. 24  В течение нескольких месяцев после восшествия Александра на престол были переизданы собственные исторические труды Екатерины вместе с переводом ее переписки с доктором Циммерманом. Вскоре последовали издания некоторых ее пьес и несколько русских версий ее переписки с Вольтером и фельдмаршалом Румянцевым. 25 По мере того, как поток публикаций, восхваляющих покойную императрицу, начал катиться, Николай Карамзин в 1802 году задал тон хвалебной песне, восхваляющей формирующую роль правителя в русской истории. 26  При поддержке семидесяти подписчиков, в том числе Марии Перекусихиной и митрополита Амвросия, Петр Колотов опубликовал шеститомную хронологию екатерининского царствования в 1811 году, опираясь на материалы, которые он собирал в течение последних двадцати лет. 27  Через три года Иван Срезневский издал сборник коротких анекдотов, в котором заявил, что «желательно, чтобы все деяния великой Екатерины, прославившей и возвеличившей Россию, были доведены до сведения всех». 28

«Каждое обстоятельство, связанное с екатерининским временем, уже начинает нести священную печать, — отмечала Марта Уилмот после посещения Царского Села в 1808 году: — Территория не отличается ни красотой, ни наоборот; они интересны тем, что их часто гуляла Кэтрин. 29  Не только в Царском Селе Екатерина оставила свой неизгладимый след. «Без Екатерины, — утверждал один мемуарист, — Санкт-Петербург вскоре снова погрузился бы в то болото, из которого вышел». 30  Но столица была усыпальницей Петра Великого. Чтобы добраться до территории, которая была своеобразно екатерининской, нужно было лучеобразно расходиться к Твери, где еще стояли триумфальные ворота, ознаменовавшие приезд императрицы в 1767 году, или к другому ее любимому городу, Казани, где Петр Сумароков «преклонил голову с поклоном». сердечное чувство» к койке в каюте Екатерины на ее галере в 1838 году. 31

Среди военных, оказавшихся особенно восприимчивыми к смеси ностальгии и самомнения, характерной для посмертных поклонников Екатерины, самым галантным был Денис Давыдов, герой 1812 года, герой-почитатель фельдмаршала Суворова. Испуганный тем, что «бессмертная Екатерина» может быть подвергнута «пасквилям о ее личной жизни», Давыдов восхвалял ее правление в 1831 году как «самое блестящее, самое триумфальное» и не менее полезное для России, чем царствование Петра Великого.Многие товарищи-ветераны разделяли его преклонение перед «чудесным возрастом» Екатерины. 32  Отчасти в таком кругу «стариков, офицеров гвардии екатерининского времени» вырос в Москве в 1830-х годах молодой Александр Герцен. 33  Однако при всей своей важности как создателей мифов солдаты в конечном счете уступали хозяйкам салонов. Хотя Александра Браницкая, старшая племянница Потемкина и одна из ближайших подруг Екатерины, оставалась запертой в имении своего мужа в Белой Церкви, не было недостатка в женских реликвиях екатерининского царствования, которые продолжали провозглашать его своим звездным часом.Последняя фрейлина Екатерины, Прасковья Мятлева (урождённая Салтыкова), дожила до 1859 года, когда за её катафалком по Невскому проспекту пронеслись сливки петербургского общества. 34  Самой яркой была старшая сестра Платона Зубова, Ольга Жеребцова, которая сама по себе стала легендой как бывшая любовница британского посла Чарльза Уитворта, предполагаемого стержня в заговоре с целью убийства царя Павла. Так же глубоко, как и ее героиня, погруженная в сочинения французских философов , Жеребцова поразила Герцена, встретившего ее в семидесятилетнем возрасте, «странной, эксцентричной руиной иного века, окруженной выродившимися наследниками, выросшими на подлой и бесплодная почва петербургской придворной жизни. 35  Но она была далеко не единственная русская дворянка, которая с удовольствием вспоминала свою золотую юность в тени императрицы. Александра Шишкова повесила портрет Екатерины в полный рост в своей спальне рядом с другим портретом Христа и, как говорили, никогда не носила никакой другой блузки, кроме той, которую она купила из гардероба императрицы. Мария Кикина, дочь видного придворного чиновника, также сохранила свою гостиную как усыпальницу Екатерины. 36

Даже случайной встречи с императрицей было достаточно, чтобы вселить неизгладимое сияние в тех, кто ее пережил.И все же чувство, что ее век был золотым веком, никоим образом не ограничивалось субъектами, которые были достаточно видными, чтобы упиваться воспоминаниями о личных контактах. Напротив, эти немногие представители элиты просто олицетворяли сильный прилив народных настроений, поднявший спрос на гравюру Николая Уткина с изображением Боровиковского «Дама с собакой» , заказанную в 1826 году графом Николаем Румянцевым и напечатанную в следующем году. 37  Целое поколение россиян выросло, подобно писателю Аполлону Григорьеву, у ног дедов, которые вспоминали о Екатерине и ее временах, как клубился в ночи дым из их трубок. 38  Многие, по-видимому, все еще поддались настроению ностальгии, которое охватило «болтливую старую вдову», которую сестры Вильмот встретили в Царском Селе в 1808 году, «которая говорила о днях, которые прошли, пока она не была вынуждена вытереть глаза рукавом платья». 39

Хотя современный глаз мог бы и не усмотреть во всем этом ничего зловещего, царь по понятным причинам опасался попыток прикрыть несдержанные требования к собственному режиму похвалами екатерининского, и вряд ли можно было ожидать, что он одобрит попытки манипулировать прошлое как средство упрека настоящего.«К счастью для нас, — писал в 1804 году один проницательный сотрудник карамзинского «Вестника Европы» , — все свидетельствует об особом сходстве душой и сердцем между Александром и Екатериной — любимым внуком обожаемой бабушки». 40 призвать царя отказаться от мещанства отца и вернуться к более терпимой атмосфере 1760-х и 1770-х годов. До царствования Александра II в середине девятнадцатого века на собственные литературные достижения Екатерины никто не обращал особого внимания.Дело в том, что, вступив в ряды писателей, она радикально повысила статус их зарождающейся профессии. Без личного интереса и покровительства императрицы, утверждалось, не было бы ни Фонвизина, ни Державина, ни других «бессмертных» литературных деятелей, появившихся в ее царствование. 41 «Таланты гибнут, как весенние цветы от бурных ветров и морозов, — предупреждал Николай Греч на лекции в Императорской публичной библиотеке в 1817 году, — но в России таких препятствий нет… Екатерина дала своим подданным свободу выражать свои мысли свободно как в печати, так и в речи.’ 42  Екатерина любила ученость ради учености, – рассказывал Греч читателям о своей истории русской литературы. Остальные подхватили припев. «Здесь на каждом шагу, — писал Константин Батюшков из Академии наук, — просвещенный патриот должен благословлять память монарха, который достоин называться потомством «великим и мудрым» не столько за свои победы, сколько за полезные учреждения, которые она основала. 43  Невозможно было не заметить завуалированной критики царя, победившего Наполеона.В своей речи перед Российской Академией в 1818 году Карамзин еще раз тактично напомнил Александру, что Екатерина любила «и славу победы, и славу разума», принимая «этот счастливый плод академической работы с той же лестной благосклонностью, с какой она успела вознаградить все похвальное и то, что она завещала тебе, милостивый государь, как незабвенное, драгоценное воспоминание». 44 ​​  Нота упрека несколько отчетливее звучала в декабристском журнале Полярная звезда , который вспоминал о царствовании Екатерины в 1823 году как о «золотом веке литературоведов»: «Все лучшие наши писатели возникли или получили образование при ее владычестве». . 45  «Екатерининское время есть время поощрения, — заметил Пушкин в 1825 году. — В этом отношении оно не хуже всех других». Уже в 1810 году американский посол Джон Куинси Адамс встретился с чиновником Академии наук, который жаловался «на пренебрежение науками в наши дни». Эпоха Екатерины прошла». 47

Судьба Наставления императрицы в новом столетии, казалось, подтвердила это.Сначала признаки казались оптимистичными. Назначая своего бывшего фаворита, Петра Завадовского, председателем новой комиссии по кодификации законов в 1801 году, царь счел «почти излишним отметить… что предположения в Наказе Всеблагой Моей Бабушки Императрицы Екатерины II… пролить свет на работу комиссии. Вы знаете это лучше всех». 48  Для некоторых, например, для поэта Державина, трактат всегда оставался предметом почитания. В то время как русская стенограмма была отправлена ​​в Сенат в 1777 году, французский оригинал был помещен в бронзовую шкатулку в Кунсткамере, где его выставляли иностранным посетителям и возили на заседания Академии наук.Ларец и его бесценное содержимое остались стоять на столе в Академии на праздновании ее столетия в 1826 году. Предсказуемо проигнорированный в царствование царя Павла, он цитировался как минимум в 41 судебном деле при Александре I. хотя, возможно, это был только теоретический труд, он сделал для воспитания и просвещения совести русских судей больше, чем двадцать переизданий московских сводов законов.Однако, несмотря на весь этот энтузиазм, мало кто читал Наказ . К 1817 году, к пятидесятилетию Законодательной комиссии, Николай Тургенев убеждал другого из своих братьев прочитать мемуары Бибикова, чтобы обнаружить, что усилия императрицы были «не так смехотворны, как обычно думают». В следующем году напечатали 1421 экземпляр трактата императрицы по 4 рубля 5 копеек за пуд. 51

Каким бы многообещающим ни казалось официальное возрождение екатерининских принципов в 1801 году, эта возможность испарилась почти сразу же, как только появилась.Хотя имя его бабушки фигурировало в ряде указов, изданных Александром I между его воцарением и коронацией, впоследствии оно исчезло из поля зрения. На практике его раннее упоминание о «сердце и душе» Екатерины было не более чем риторическим отрицанием произвола отца. В начале нового царствования Дашкова с тревогой узнала, что «при всех разногласиях среди людей, окружавших императора, они были единодушны в пренебрежительном отношении к царствованию Екатерины II и внушали молодому монарху мысль, что женщина никогда не сможет управлять империей». .’ 52  Попытаться повернуть время вспять было бы достаточно трудно, даже если бы у царя не было собственных чаяний. Но его решимости применять этический подход как к внешним, так и к внутренним делам было достаточно, чтобы подвергнуть сомнению нравы Екатерины, что, несомненно, понял Карамзин, критикуя личные «недостатки», которые заставляли его «краснеть за человечество» в своих «Воспоминаниях о древних и современных». Россия , написанная в 1810–1811 гг. 53  Михаил Сперанский, главный министр царя в период с 1808 по 1812 год, был настоящим конституционалистом, которому мало времени до екатерининского стиля абсолютизма.Отвергая ее гуру Монтескье и Блэкстоуна как «поверхностные умы», Сперанский язвительно отзывался о ее попытках одновременно «пользоваться всеми благами деспотизма со всей честью философских воззрений»: и подотчетности администраторов, можно сказать, что наши законы были написаны в Афинах или Англии, а наш способ правления заимствован из Турции».

Увлечение императрицы французским Просвещением казалось в равной степени подозрительным поколению, которое французская эмигрантская пропаганда и диктат международной политики научили считать философов вероломными наставниками.«Потомство судит и будет судить, Екатерина, со всеми человеческими предрассудками», — писала графиня Головина. «Новая философия, которая, к сожалению, повлияла на нее и которая была главной движущей силой ее неудач, прикрыла ее великие и прекрасные качества плотной завесой». . Приписывая «все наши ошибки» «одним французам», Иван Муравьев-Апостол обвинил философов в упадке французских нравов со времен Людовика XIV.Именно тогда, заявил он, «свет истинного просветления начинает меркнуть; таланты используются как оружие разврата, и опаснейший из софистов, лжемудрец Ферни [Вольтера], в течение полувека напрягает все нервы своего незаурядного ума, чтобы усыпать цветами приготовленную им чашу болиголова. отравить будущие поколения». Поэт Константин Батюшков мог только с ужасом наблюдать, как падение Москвы поставило печать на каталог французского предательства: «И этот народ извергов смеет говорить о свободе, о философии, о человечестве! А мы были настолько слепы, что подражали им, как обезьянам! Как хорошо они отплатили нам!» 56  Как только Александр прославился, победив Наполеона, всякая затянувшаяся потребность цепляться за бабушкины юбки окончательно исчезла.Празднуя царское «покорение Парижа» в 1814 году, когда он проехал по Елисейским полям во главе своего войска на великолепном белом скакуне, Державин задумался, были ли даже «Петр и Екатерина такими же великими, как вы». 57

Николай I, сменивший своего брата в 1825 г., определенно не был тем человеком, который восстановил репутацию Екатерины. Родившийся в год ее смерти, на девятнадцать лет моложе Александра, у него не было личных воспоминаний о бабушке. Враждебность Николая к ее памяти стала настолько печально известной, что в 1885 году набор миниатюрных портретов царей был идентифицирован как его на том основании, что отсутствовали только екатерининские и его собственные.Преданный, как и его отец, воинственному образу Петра Великого и источавший такую ​​же бескомпромиссную мужественность, Николай мало скрывал своего презрения к екатерининскому наследию. Еще до того, как ее любимая Российская академия была присоединена к Академии наук в 1841 году, Чесменский дворец был превращен в ветхий дом для инвалидов, а дворец в Царицыне стал казармой, высшим символом николаевского режима.

Николаю не могло быть безоговорочно приятно напомнить в 1826 году, что екатерининские армии, «менее многочисленные и менее обученные, чем теперь», тем не менее совершили «великие подвиги, достойные Греции и Рима». 58  Сверхчуткое ухо царя не могло не уловить укоризненного тона летописца Кадетского корпуса, который провозгласил «славное» царствование Екатерины «незабываемым», а затем восхвалял графа Ангальта, директора Корпуса между 1786 и 1794 гг., для просвещенного режима, чьи ценности едва ли могли быть дальше от николаевского милитаризма. 59  Даже при Николае имя Екатерины продолжали поднимать в защиту интеллектуальной независимости.Николай Полевой напомнил читателям своего Московского телеграфа , как хорошо она понимала потерю своего царствования, «если бы поэзия, искусство и наука не присоединили свои голоса и свою славу к грому военных побед и ослеплению придворного великолепия». 60  В докладной записке 1833 года «О молчании русской печати» князь Петр Вяземский подчеркивал, что немордая европейская пресса была «храбрым и верным слугой» Екатерины. 61  А декабрист Александр Корнилович размышлял из заточения в Петропавловской крепости, что «Екатерина любила русскую литературу, и явились Державин, Дмитриев и Карамзин.Их можно было бы найти и сейчас, если бы только их разыскали». 62

В свете опыта российской элиты при царе Павле великодушие Екатерины по отношению к своим подчиненным казалось еще более достойным похвалы. Анекдоты об императрице, опубликованные в первые три десятилетия девятнадцатого века, изображали правительницу, одинаково благожелательно расположенную к каждому из своих подданных, щедрую в своей милости, справедливой в своих наказаниях, терпимую к человеческим слабостям и суровую только к самой себе. 63  Иными словами, Екатерина была самодержицей, но не деспотом. Сумароков утверждал, что за все время ее царствования не было найдено ни одного случая «жестокости, мести, усиления наказаний или грозного самодержавия». При всей своей сверхчеловеческой энергии — вслед за Перекусихиной он предположил, что императрица была наделена «чудесным количеством статического электричества», — Екатерина была образцом самообладания, чье сердце никогда не брало верх над головой. «Тот, кто может управлять собой таким образом, достоин править вселенной. 64  Вспоминая, как императрица оберегала его от интриг, князь Долгоруков заметил, что «при такой-то царице» всякий подданный мог «трудиться с удовольствием» и отдыхать, зная, что ему доверяют. При Екатерине «дураки были не страшны, а негодяи не опасны». 65  Такой терпимый монарх мог не только прощать своим слугам все их проступки, но и уважать верных министров, даже если не восхищался ими. Повторяемый в анекдоте за анекдотом, этот пункт был доведен до конца Пушкиным в его «Истории Пугачева» .Екатерина, напомнил он печально известному своей недоверчивостью Николаю I, «умела преодолевать свои предрассудки». 66

Столкнувшись с возможностью того, что его бабушка может стать иконой, чтобы вдохновить его критиков, Николас инстинктивно попытался помешать им узнать о ней слишком много. Возможно, он разрешил Пушкину доступ к архивам пугачевского бунта, но не собирался разрешать публикацию потенциально опасных свидетельств екатерининских времен. Помимо собственных воспоминаний императрицы, дневник Храповицкого занимал видное место.«Ни одна книга, — судил его друг Иван Дмитриев, — не могла бы дать лучшего понимания ума, характера и жизни Екатерины». видел и слышал», предложил беспрецедентный путеводитель по ее «внутренней жизни» и нравам ее двора. 68  И все же такая щекотливая деталь была анафемой для царя. Когда Павел Свинин, уже опубликовавший фрагменты дневника, предложил в 1833 году полное аннотированное издание, председатель Главного цензурного комитета ответил от имени царя, что «политически преждевременно» публиковать текст, раскрывающий «известную ослабление государственной власти, некоторая несообразность в отношениях и поведении лиц, приближенных ко двору, и шатание в государственной власти». 69 Тургенев вскоре испытал такое же разочарование, когда попытался опубликовать «все сплетни» о Екатерининском дворе, которые он раскопал во французских дипломатических архивах. Николай лично возразил, что такие источники «оскорбительны для России и не имеют исторического значения». 70  Собственные мемуары Екатерины, из которых следовало, что все Романовы девятнадцатого века произошли от Сергея Салтыкова, были настолько зажигательны, что не публиковались в России до 1907 года.

Но чем больше цензоры пытались ограничить доступную информацию, тем больше россиянам хотелось вкусить запретный плод. И это ни в коем случае не было невозможно для людей со связями. Собственные мемуары Екатерины распространялись в копиях с рукописи, которую Тургенев берег как «зеницу ока». Копия, которую Пушкин одолжил великой княгине Елене Павловне, вывела ее «из ума». 71 Наталья Загряжская, любимая дочь украинского гетмана Кирилла Разумовского, была еще одним источником щекотливой информации.Отмеченная самой Екатериной как «авантюристка» в 1787 году, Наталья быстро приобрела репутацию человека, которого интересно знать, но опасно. Пушкин познакомился с ней в 1830 году по помолвке с ее внучатой ​​племянницей и был пленен, как и другие члены его круга, этой живой связью с недавним, но исчезнувшим прошлым. В отсутствие авторитетных письменных источников тем важнее было записать ее анекдоты для потомков. Они дали большую часть информации для «Застольной беседы» Пушкина, составленной в 1835–1836 годах. 72

Неискушенному глазу восхваления покойной императрице могут показаться не более чем приторными излияниями. Однако миф о Екатерине лучше рассматривать как серию точечных попыток изменить модель самодержавия. Код был достаточно прозрачным. Для ее идолопоклонников имя Екатерины означало свободу слова, умеренность в правительстве и уважительное отношение к верным подчиненным. Однако своим непосредственным преемникам она стала олицетворением неестественного женского правления, неэтичной территориальной экспансии и нервирующего заигрывания с юридической реформой и интеллектуальными спекуляциями.В результате, когда первый прилив энтузиазма по поводу возрождения екатерининских идеалов испарился в начале царствования Александра I, ее приверженцы в первой половине девятнадцатого века мало продвинулись в своих попытках обратить свое личное увлечение императрицей в общественное обожание, которое, по их мнению, она заслуживала. Только в 1860-х годах, когда Герцен опубликовал в Лондоне мемуары, которые Николай I замалчивал, некоторые наиболее интеллигентные сторонники царского режима поняли, что, отрекшись от Екатерины и всего, за что она ратовала, они непреднамеренно передали своим радикальным противникам мощное оружие.Таким образом, последние четыре десятилетия девятнадцатого века стали свидетелями согласованных попыток вернуть императрицу обратно в истеблишмент.

Как позднее подтвердил секретарь Русского исторического общества, «основной идеей», лежавшей в основе его учреждения в 1866 году, было предположение, что прошлое будет казаться тем «привлекательнее», чем лучше оно станет известным. Недаром министр иностранных дел Александра II князь Горчаков окрестил общество и его издания «патриотической инициативой». 73  Кэтрин была в центре этого предприятия. Когда его покровитель, будущий царь Александр III, присвоил обществу в 1873 году императорский статус, он выразил удовлетворение тем, что его работа была направлена ​​главным образом на сохранение документов, касающихся ее «похвальных действий, стремящихся к благоденствию России». 74  Вместе с ежемесячными историческими журналами, такими как Русский Архив , основатель-редактор которого работал из кабинета, где доминировал портрет императрицы, общество опубликовало объемную серию источников, что в конечном итоге позволило новому поколению ученых дать Императрица новой жизни. 75

Историческая проза достигла еще более широкого круга читателей. Через год после выхода в отставку с должности ответственного работника Министерства просвещения Г. П. Данилевский написал свою первую повесть « Екатерина Великая на Днепре ». Через двадцать лет за ним последовал другой, Потемкин на Дунае . К тому времени автор был заместителем главного редактора правительственной газеты, сотрудники которой были втянуты в издание трилогии более содержательных романов о царствовании Екатерины. Мирович и Княгиня Тараканова оба основаны на достоверных источниках. Таков был последний и самый длинный из романов, продолжавший тему бунта, обсуждая Пугачеву. 76  В 1890 году, в последний год жизни Данилевского, он взбудоражил петербургское общество, прочитав лекцию, в которой достаточно правдоподобно утверждалось, что Екатерина вышла замуж за Потемкина. 77  Подобные работы помогли поднять общественный авторитет Екатерины к столетию со дня ее смерти выше, чем когда-либо со времен царствования Александра I.По словам американского туриста, ее картина встречала посетителя «отовсюду, во всевозможных костюмах и позах». Действительно, почести были разделены с Петром Великим, ибо оба были вездесущи «в чучеле, или изображении, или памятнике, или легенде, или вещах». «Они сделали Россию такой, какая она есть, — продолжал он, — но память о них не так благоухает, как Вашингтон или Линкольн». 78

24 ноября 1873 года Александр II торжественно открыл величественный памятник Екатерине М. О. Микешина на площади перед Санкт-Петербургской публичной библиотекой.Царь следил за каждым шагом его развития, поскольку бюджет почти удвоился по сравнению с первоначальной сметой в ​​1865 году до общей стоимости в 456 896 рублей. 79  На следующий день на совещании в его присутствии академик Грот, редактировавший переписку Екатерины с Гриммом для Императорского Русского Исторического Общества, заявил, что теперь появилась возможность увидеть императрицу в новом ракурсе:

Целый век отделяет нас от той славной эпохи; страсти остыли; настало время непредвзятого суда истории, того нелицемерного суда, который путем фактического обогащения с каждым днем ​​все яснее и ярче воссоздает привлекательный, величественный образ Екатерины II. 80

Подобным же образом великий русский историк Василий Ключевский утверждал к столетию со дня ее смерти в 1896 году, что «счета потомков» к тому времени были улажены. Императрица, по его словам, стала «просто объектом для изучения», которую можно смело отправить на «отдалённость истории» теперь, когда она больше не служила ни козлом отпущения, ни вдохновителем. 81

Грот и Ключевский ошиблись. К несчастью для тех, кто стремился оздоровить образ Екатерины, оказалось невозможным сосредоточиться исключительно на ее славных достижениях.Наоборот, кампания, рассчитанная прежде всего на то, чтобы облачить Екатерину в русский флаг, скорее послужила оживлению интереса к ее личности. Биографам, в частности, было трудно отделить ее патриотические «добродетели» от ее пестрой морали. Либеральный журналист Василий Бильбасов успел закончить только первую часть запланированного двенадцатитомника, прежде чем столкнулся с проблемами с цензорами. Они возражали против его цитат из воспоминаний Екатерины, против ссылки на ее внебрачного сына Алексея Бобринского и против обсуждения им болезненного вопроса об отцовстве царя Павла.Книга была издана благодаря вмешательству Александра III, который настоял на повышении цены до запредельных пяти рублей, но последними посмеялись цензоры, когда царь обнаружил, что Бильбасов — та самая «свинья», редактировавшая либеральную газету . Голос . 82 Второй том Бильбасова должен был быть издан в Берлине. Русские, тем не менее, нашли способы ее прочесть, и спрос на щекотливую информацию о Екатерине никогда не ослабевал.

В 1897 году поэт-подросток Александр Блок заявил, что Екатерина была его любимой героиней в истории, во время визита в Бад-Нойхайм, во время которого, по восхитительному совпадению, он потерял девственность с женщиной, которая была более чем вдвое старше его, описанной его биографом как «его тип: большой, спонтанный и скорее талантливый, чем интеллектуальный». 83  Хотя непристойные рассказы об «интимной жизни» императрицы стали публиковаться в России только после революции 1905 года, поклонники Екатерины нашли свой способ почтить ее память. 84  Благодаря покровительству великого князя Николая Михайловича кружком антикваров, в который входили знаток табакерки С. Н. Казнаков и биограф Григория Орлова Александр Голомбиевский, весной 1905 года была организована выставка императорских портретов в Таврическом дворце.В период с февраля по май, не испугавшись революционных беспорядков, около 45 000 посетителей полюбовались сорока четырьмя картинами Екатерины, выставленными вместе с тридцатью пятью портретами Петра Великого и Александра I во дворце, построенном ею для Потемкина. (Вскоре после этого большая колоннада, где он принимал ее в апреле 1791 года, стала парадным залом первого в России народного представительного собрания — Государственной думы.) Группа «Искусство» испытала собственный скандальный трепет, собравшись в 1906 году для изучения того, что, по их мнению, было восковой моделью фаллоса Потемкина, якобы заказанной Екатериной «в назидание умаленным преемникам» и тайно вывезенной из Эрмитажа куратором в по воле своего сына, художника-эротика Константина Сомова.

Одной из причин того, что императрица продолжала иметь такой глубокий резонанс в начале двадцатого века, было присутствие при Санкт-Петербургском дворе во время правления двух последних царей женщины, которая сознательно подражала Екатерине Великой. . Это была великая княгиня Мария Павловна, жена брата Александра III, великого князя Владимира Александровича, урожденная принцесса Мария Мекленбург-Шверинская. Сплетники утверждали, что эта «развратная немка» вела «беспутную жизнь», устраивая «маленькие оргии» в своей резиденции вдоль набережной от Зимнего дворца.Скандал в ресторане Cubat Frères в 1889 году вызвал слухи о том, что она будет вынуждена эмигрировать. 86  Вскоре после этого обычно лишенный чувства юмора Александр III пошутил на рыбной ярмарке, что стенд с полуобнаженными крестьянками в костюмах русалок может вдохновить Марию Павловну на следующий костюмированный бал. 87  Вспоминая о жестоком обращении с Екатериной при Елизавете и Петре III, друзья великой княгини связывали такое нытье с завистью к ее уму и красоте. 88  Однако для своих критиков она олицетворяла причины, по которым царствование Екатерины символизировало не золотой век династии Романовых, а скорее, по выражению Ричарда Вортмана, ее «предосудительное прошлое», в котором сама императрица, «одержимая честолюбием, вопиющая в своем непостоянстве и безразличии к семье, казалась угрожающей самому понятию легитимности девятнадцатого века». 89  Посол Великобритании сэр Джордж Бьюкенен обозначил наиболее привлекательные черты, вызывающие отголоски Екатерины Великой:

A grande dame  в лучшем смысле этого слова, но без претензий на строгое соблюдение придворного этикета, Великая княгиня прекрасно подходила на роль хозяйки дома и оказывала почести двора.Обладая большими способностями к разговору, она не только сама была полна воодушевления и увлеченности, но и обладала искусством вдохновлять ими других. Ее развлечения, в какой бы форме они ни принимались, никогда не были скучными, и никто никогда не скучал. На ее обедах и приемах можно было встретить многих младших членов императорской семьи и элиты российского общества, особенно «умного круга», а также немного официального и художественного мира. 90

В то время как непрерывная мужская линия престолонаследия в Пруссии позволяла сменявшим друг друга Гогенцоллернам черпать вдохновение в героическом образе Фридриха Великого — как это действительно делали Бисмарк, Гитлер и Геббельс, — ни один царь Романов девятнадцатого века не мог с комфортом подражать Екатерине.Генерал-майор сэр Джон Хэнбери Уильямс думал, что в 1914 году он все еще мог различать тени того «ореола тайны», связанного с теми днями, когда Кэтрин адресовала письма его предку сэру Чарльзу «мадам», а он ей — «месье». Но чем больше историки подчеркивали вклад Екатерины в статус великой державы России, тем менее вероятно, что ее последняя преемница сможет сохранить его. Достаточно вспомнить печальный комментарий Хэнбери Уильямса после беседы с царем в его могилевской ставке в октябре 1915 года: «Екатерина была прекрасной правительницей России, но сейчас не Екатерининские дни. 91

«Настоящей славы не ищешь, — напомнил генерал Суворов адмиралу Рибасу в ноябре 1790 года, — она приходит от жертвы, которую приносят на пользу общему благу». 92  Екатерина чувствовала напряжение. Регулярно подтверждая свою приверженность общему благу, она тем не менее была одержима собственной посмертной репутацией. Ей было бы приятно узнать, что после ее смерти академик Петр Паллас переименовал одну из открытых им степных трав в « Catharinaea sublimis ». 93 «Она любит славу и усердна в своем стремлении к ней», — писал князь Щербатов в 1786–1787 годах. 94  Это были годы, когда она приступила к капитальному ремонту дороги из Санкт-Петербурга в Москву, рекомендованной ей Дидро в 1773 году как хороший способ обеспечить себе бессмертие. Действительно, это был один из вопросов, по которому Екатерина особенно стремилась заручиться одобрением философов . 95  Она предложила свою самооценку Гримму в 1778 году:

Здесь покоится Екатерина Вторая, родившаяся в Штеттине 21 апреля 1729 года.Она приехала в Россию в 1744 году, чтобы выйти замуж за Петра III. В возрасте четырнадцати лет она задумала тройное стремление доставить удовольствие своему мужу, Елизавете и нации. Она ничего не упустила из виду, чтобы добиться этого. За восемнадцать лет скуки и одиночества она прочитала много книг. Достигнув российского престола, она желала только добра и стремилась обеспечить своим подданным счастье, свободу и имущество. Она легко прощала и никого не ненавидела; снисходительная, счастливая жизнью, веселая по натуре, с республиканской душой и добрым сердцем, у нее были друзья; работа давалась ей легко, общество и искусство доставляли ей удовольствие. 96

Не такой ее видели современные критики. Щербатов жаловался в трактате, написанном только для своих родных, что «настоящая дружба никогда не жила в ее сердце, и она готова предать своего лучшего друга и слугу, чтобы угодить своему возлюбленному». По его словам, навязчивое стремление императрицы к бессмертию сделало ее уязвимой для ряда хитрых льстецов, среди которых выделялись Бецкой, Елагин, Вяземский и Безбородко. Слишком многие из ее проектов, основанных якобы «на благо нации», на самом деле были «просто символами ее любви к славе, потому что, если бы она действительно заботилась об интересах нации, она бы, основав их, также уделяла внимание к их прогрессу».Это был голос ученого аристократа, который когда-то пользовался покровительством Екатерины как историка, но теперь оказался навсегда исключенным из ее ближайшего окружения. Хотя она всегда пыталась уравновесить одного советника против другого, никогда не позволяя никому думать, что его идеи не имеют шансов быть принятыми, удерживать равновесие становилось все труднее. Для тех, кто не был в ее заколдованном кругу, Потемкин стал олицетворением развращающего влияния фаворитизма в последнее десятилетие ее царствования: «властолюбие, хвастовство, потворство всем его желаниям, чревоугодие и, следовательно, роскошь за столом, лесть, жадность, ненасытность». , и можно сказать, все другие известные в мире пороки, которыми он сам полон и которыми он наполняет своих сторонников, и так далее по всей империи». 97

В апреле 1790 года начальник петербургской полиции вошел в святая святых Екатерины, чтобы представить ее с Дени, четырехлетним мальчиком неизвестного происхождения, найденным бродящим по улицам. Так как никто еще не ответил на объявления о его родителях, императрица усыновила его на средства двора и отдала на попечение придворного, жившего недалеко от Эрмитажа. 98  Она была способна на демонстративные акты доброты к тем, кто не имел права их ожидать.И все же она определенно не была святой. Несмотря на идеализированное представление о русском народе в целом, она относилась ко многим людям, которых встречала в своих путешествиях, смутно, оставляя некоторые из своих самых язвительных замечаний серьезным купеческим женам, которые обслуживали ее за столом. Хотя ее законодательство допускало ограниченную степень социальной мобильности, ее политика всегда заключалась в том, чтобы поощрять подданных искать удовлетворения в том положении, в котором они родились. Как и подобает стороннику жесткой социальной иерархии, она расслаблялась только в уединении узкого круга аристократических друзей, который оставался удивительно постоянным в течение ее пятидесяти двух лет в России (Иван Бецкой, один из ее первых контактов при дворе Елизаветы, умер в в возрасте девяноста трех лет в августе 1795 г.).Начав свое правление как узурпатор, она добивалась определенной степени легитимности, изображая многие из своих ранних указов как попытку завершить дело Петра Великого. Но она никогда не была рабской подражательницей. 99  Наоборот, стремясь во всем превзойти достижения своей славной предшественницы, она закончила свою жизнь в окружении образов собственных триумфов на европейской сцене: изначально висели картины, посвященные Чесменскому сражению английского художника Ричарда Патона. в Эрмитаже, но значительно переместился в 1779 г. в тронный зал летней резиденции Петра в Петергофе. 100 Екатерина руководила крупнейшим расширением территории России с середины шестнадцатого века и видела, как экономика ее империи росла пропорционально. Она продемонстрировала, по крайней мере, такую ​​же преданность силе идей, как и Петр I. Но поскольку она в конце концов не смогла довериться фундаментальной вере Просвещения в саморазвитие, царство, начавшееся с поощрения определенной степени интеллектуальной независимости, закончилось охватившим некоторые из самых интересных писателей России в облаках подозрения.Екатерина не преуспела в своей цели установить твердое верховенство закона, а рациональные бюрократические институты, над созданием которых она так усердно работала, никогда не выхолащивали неформальные покровительственные сети, с помощью которых Россия долгое время управлялась. Хотя она подавала своим подданным пример терпимого и доверчивого правителя, ее мягкие методы редко применялись ее преемниками. Для них поведение императрицы чаще всего было анти-моделью, не в последнюю очередь потому, что оно служило тонким оружием для их критиков на протяжении большей части двух столетий после ее смерти.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, сообщите нам об этом в комментариях. Благодарю вас! Включите JavaScript, чтобы просматривать комментарии с помощью Disqus.

Пятый ежегодный обзор технопарков России

Ежегодный обзор «Технопарки России – 2019» подготовлен авторами Ассоциации развития кластеров и технопарков России. Он посвящен особенностям развития технопарков в России и за рубежом, а также бенчмаркингу российских технологий
эффективность работы парков.

Уникальность бизнес-обзора «Технопарки России» заключается в том, что он является не только путеводителем для инвесторов (поскольку технопарки оцениваются по показателям, предложенным международным бизнес-сообществом для облегчения понимания рейтинга технопарков России). и используемые инвесторами), но и аналитический материал, востребованный инвесторами, потенциальными арендаторами (резидентами) технопарков в части оценки налоговых и иных льгот, предоставляемых им на всей территории российских технопарков.

В выпуске представлено комплексное исследование современного уровня развития технопарков, особенностей их развития, эффективности деятельности их управляющих компаний и законодательства о технопарках. Эта информация позволяет технологическим предприятиям и инвесторам ориентироваться
через множество площадок с учетом реализуемых проектов, а региональные власти и институты развития могут найти там лучшие практики работы технопарков для распространения.

Целевой аудиторией «Российских технопарков» являются наднациональные организации, иностранные и российские инвесторы, глобальные корпорации, финансовые институты, инвестиционные фонды, институты развития, органы исполнительной власти, а также мировое экспертное сообщество.

Ежегодный обзор «Технопарки России — 2019» предназначен для широкого круга читателей, интересующихся вопросами инновационной деятельности, развития региональной экономики и привлечения инвестиций, стратегического планирования и социально-экономического развития.Его могут использовать члены управляющих компаний и резидентов технопарков, федеральные, региональные и местные органы власти и экспертное сообщество.

Годовой обзор «Технопарки России-2019» с результатами Рейтинга технопарков России открыто публикуется на официальных сайтах Торговых представительств России за рубежом и Министерства промышленности и торговли Российской Федерации.

«Министерство здравоохранения» — Графиати

Реферат:

Клуб Панкреатологии Профессиональное Медицинское Общество, 1А.Московский клинический научно-практический центр им. С. Логинова Департамента здравоохранения Москвы, Москва; 2А.И. Евдокимова Московский государственный медико-стоматологический университет Минздрава России, Москва; 3Казанский государственный медицинский университет Минздрава России, Казань; 4Казанский (Приволжский) федеральный университет, г. Казань; 5Дальневосточный государственный медицинский университет Минздрава России, Хабаровск; 6Морозовская городская детская клиническая больница Департамента здравоохранения Москвы, Москва; 7И.И. Северо-Западный государственный медицинский университет имени Мечникова Минздрава России, Санкт-Петербург; 8Сибирский государственный медицинский университет Минздрава России, Томск; 9М.Московский областной научно-исследовательский клинический институт им. Ф. Владимирского, Москва; 10Государственная классическая академия имени Маймонида, Москва; 11В.И. Разумовского Минздрава России, Саратов; 12И.М. Первый МГМУ им. Сеченова Минздрава России, Москва; 13С.М. Кирова Минобороны России, Санкт-Петербург; 14Сургутский государственный медицинский университет Минздрава России, Сургут; 15Городская клиническая больница № 5 Департамента здравоохранения Москвы, Москва; 16Нижегородская медицинская академия Минздрава России, Нижний Новгород; 17Территориальная клиническая больница № 2 Минздрава Краснодарского края, Краснодар; 18Санкт-Петербургский государственный педиатрический медицинский университет Минздрава России, Санкт-Петербург; 19Ростовский государственный медицинский университет Минздрава России, Ростов-на-Дону; 20Омский медицинский университет Минздрава России, Омск; 21Российская медицинская академия последипломного образования Минздрава России, Москва; 22Новосибирский государственный медицинский университет Минздрава России, Новосибирск; 23Ставропольский государственный медицинский университет Минздрава России, Ставрополь; 24Кемеровский государственный медицинский университет Минздрава России, Кемерово; 25н.Российский национальный исследовательский медицинский университет имени И. Пирогова Минздрава России, Москва; 26 утра Всероссийский центр экстренной и радиационной медицины имени Никифорова МЧС России, Санкт-Петербург; 27Научно-исследовательский институт медицинских проблем Севера СО РАН, Красноярск; 28С.П. Боткинская городская клиническая больница Департамента здравоохранения Москвы, Москва; 29Тверской государственный медицинский университет Минздрава России, Тверь Российский консенсус по диагностике и лечению хронического панкреатита подготовлен по инициативе Российского клуба панкреатологов с целью уточнения и консолидации мнений российских специалистов (гастроэнтерологов, хирургов, педиатров) ) по наиболее значимым проблемам диагностики и лечения хронического панкреатита.Эта статья продолжает серию публикаций, объясняющих наиболее значимые междисциплинарные консенсусные утверждения и посвященные заместительной ферментной терапии. .

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован.