Исаак левитан и авторский кинематограф: «Исаак Левитан и авторский кинематограф»

Содержание

Еврейский музей приглашает в кино на картины Левитана

Кажется, искусство Исаака Левитана изучено вдоль и поперек, но в Еврейском музее предлагают посмотреть на знакомые с детства картины в неожиданном ракурсе. Куратор Мария Насимова и автор идеи выставки Катя Крылова разглядели классику русского пейзажа в фильмах Сергея Эйзенштейна, Андрея Тарковского, Андрея Кончаловского, Сергея Соловьева, Александра Сокурова, Андрея Звягинцева и других мэтров отечественного кино. Включение левитановских пейзажей в фильм — не иначе как картина в картине, жест, который сразу умножает перспективу смыслов. 

В «Зеркале» Тарковского эпические пейзажи воссоздают топографию родных для режиссера мест. Способность передать сложные эмоциональные переживания в пейзаже, за которую мы любим Левитана, свойственна и Тарковскому. Необъятные панорамы погружают зрителя в воспоминания режиссера, проведшего детские годы в Юрьевце на берегу Волги. Правда, в 1950-е городок был частично затоплен Горьковским водохранилищем, дом матери режиссера не сохранился, и съемки проводились неподалеку. Левитан проработал в Плесе близ Юрьевца три сезона. Здесь был создан эскиз «самой русской картины» — «Над вечным покоем». В «Зеркале» же появляется «Буря. Дождь» Левитана, где в воздухе разлито тягостное ощущение надвигающейся грозы. Это одна из последних работ художника. В фильме Кончаловского «Белые ночи почтальона Алексея Тряпицына» рассказана история деревенского почтальона. Съемки проходили в Плесецком районе Архангельской области, в Кенозерском национальном парке, а одна из сцен фильма разыгрывалась на фоне левитановского пейзажа «В окрестностях Саввино-Сторожевского монастыря». Этюд к картине «Цветущий луг» Левитана узнается в немом фильме Эйзенштейна «Старое и новое» о коллективизации в русской деревне. В «Возвращении» же Звягинцева буквально читается облачное небо и рябь волн из левитановского «Хмурого дня». Его «Ручей» появляется в «Элегии из России» Сокурова, а «Лунная ночь. Большая дорога» — в «Доме под звездным небом» Соловьева.

Еще один равноправный соавтор выставки — художник по свету Ай Вейсбард. Экспериментатор световой сценографии, он известен своим оригинальным дизайном и в театре, и в современном искусстве. Он сотрудничал с такими звездами искусства, как Марина Абрамович, Уильям Кентридж, Ширин Нешат, Роберт Уилсон, оформлял выставки на Венецианской биеннале и в Лувре, а его театральные постановки прошли в Ла Скала и Опера Гарнье. В диалоге кино и живописи, пропущенном сквозь оптику Вейсбарда, появляется совершенно современный взгляд на хрестоматийное искусство Левитана.

Приглашаем на открытие выставки «Исаак Левитан и авторский кинематограф»

 

Дата: 4 октября, четверг, 19:00

Приглашаем на открытие новой выставки «Исаак Левитан и авторский кинематограф»

Исаак Левитан – автор наиболее узнаваемых и пронзительных полотен, изображающих русскую природу, мастер «пейзажа настроения». Экспозиция покажет избранные работы Левитана и встроит их в контекст авторского отечественного кино, вдохновленного пейзажной лирикой художника.

Выставка представит порядка 40 пейзажей Левитана; для того, чтобы расширить горизонт зрительского восприятия и продемонстрировать преемственность образов живописи Левитана в кино, мы интегрируем полотна художника в контекст узнаваемых кадров из фильмов Эйзенштейна,Тарковского, Сокурова, Кончаловского, Балаяна, Соловьева, Звягинцева и других режиссеров.

Вход на мероприятие свободный — РЕГИСТРАЦИЯ

 

Спецпроект Еврейского музея и Readymag «Русская тоска»

Спецпроект «Русская тоска» представляет собой интерактивную карту России, которая соотнесла картины художника c локациями, где они были созданы, а кадры из авторского отечественного кино — с местами съемок. Подумать вместе с нами о «русскости» и русской тоске, поделиться воспоминаниями и опытом, связывающим русского человека и окружающую его природу, согласились известные писатели, журналисты, деятели искусства, музыки, философии и кино.

 

ПУБЛИЧНАЯ ПРОГРАММА

октябрь 2018 — январь 2019

Публичная программа к выставке поможет посетителям открыть новые стороны творчества Левитана, познакомиться с режиссерами отечественного кино и их работами, а также больше узнать о практике экспонирования русского искусства за рубежом. Известные искусствоведы, критики, кураторы, культурологи и журналисты представят слушателям свои исследования в области пейзажной живописи и музейного дела. Программа будет дополняться мероприятиями, раскрывающими кинематографическую часть выставки. Следите за анонсами!

 

10 октября, среда, 19:30

Лекция Ольги Жуковой

Философия пейзажного образа: Моне и Левитан

 

21 октября, воскресенье, 17:30

Лекция Ларисы Ищенко

Левитан в Плёсе

 

25 октября, четверг, 19:30

Лекция Киры Долининой

Русский пейзажный текст

 

15 ноября, четверг, 19:30

Лекция Гертруды Пикхан

Левитан в глазах современников и потомков

 

28 ноября, среда, 19:30

Лекция Александра Подорольского

Левитан и Чехов

 

16 декабря, воскресенье, 17:30

Лекция Дэвида Джексона

Приходи и смотри: русское искусство за рубежом

 

ЭКСКУРСИИ

7 октября, воскресенье, 13:30, 15:30, 17:30;
8 октября, понедельник, 19:30

Больше века назад Левитан создал то, что впоследствии назовут психологией русского пейзажа. Это было не просто изображение природы — художник запечатлел душу человека, созерцающего природу, его страхи, радость, надежды и сомнения. Через много лет лучшие режиссеры отечественного кино использовали визуальный язык Левитана в своих работах. На экскурсиях вы познакомитесь с полотнами Левитана и узнаете о том, как и почему они интерпретировались в кино.

Подробнее

 

Мы в Twitter

Левитан Daily

«Выставок очень интересных у нас не было и в отдельности особенно хорошего не появлялось».

Жизнь великого пейзажиста в случайных фразах. Каждый день. 

 

ДРУГ МУЗЕЯ

Еврейский музей и центр толерантности представляет специальное предложение для гостей, которым интересны наши выставочные и образовательные проекты. Карта «Друг музея» позволит стать не просто посетителем, а привилегированным участником всех мероприятий музея.

Узнать больше о карте «Друг музея»

«Выставка представляет полотна художника рядом с нарезками из фильмов Эйзенштейна и Сокурова»

Арт-обозреватель «Коммерсантъ FM» Дмитрий Буткевич рассказывает о выставке «Исаак Левитан и авторский кинематограф», которая открылась в Еврейском музее и центре толерантности.

Каждому практикующему антиквару знакомо понятие «картины из «Родной речи». Так называли хрестоматийные работы классиков русской живописи, которые всегда украшали все школьные учебники и были знакомы даже начинающему собирателю. Айвазовский, Шишкин, Репин, Серов… И, конечно, Левитан — певец русской природы, автор самых узнаваемых пейзажных полотен.

Устроители выставки «Исаак Левитан и авторский кинематограф», открывшейся в Еврейском музее и центре толерантности, точно подметили еще одно его качество — кинематографическое узнавание. Говорят, опытные режиссеры иногда просят операторов: «Сними мне «левитана»», и опытный оператор знает, какая картинка нужна.

Так что, выставка представляет полотна художника рядом с нарезками из фильмов Эйзенштейна, Сокурова, Кончаловского, Звягинцева, Балаяна, Соловьева и, конечно, главного левитановского alter ego — Андрея Тарковского. Слово куратору выставки Марии Насимовой: «Это выставка, которую придумала Катя Крылова, одна из наших кураторов. Она проходит при поддержке банка ВТБ и, конечно же, абсолютно уникальна с точки зрения своего опыта. Она не требует никаких дополнительных знаний ни о кинематографе, ни об Исааке Левитане. Это визуальный опыт, который просто нужно медитативно здесь испытать. Мы рассказываем о единении человека и природы, не делая акцентов на искусстве или кино. Но мы нашли в каждой картине — а их здесь 36 — нашли рифмы в кинематографе, которые по одной минуте показываются, чтобы показать, насколько пейзаж в XX веке перешел в moving image».

36 работ Левитана съехались из московских музеев и частных коллекций, а также из российских хранилищ, из Русского музея, даже из Музея Израиля в Иерусалиме. Это не самая крупная персональная выставка Левитана на моей памяти, однако все основные его темы здесь представлены, а многие работы, например, огромные неожиданные «Кувшинки» или внезапный «Парусник в бурном море», я вообще встретил впервые.

Одной из задач устроителей совместно с платформой Readymag стало создание медиапроекта «Русская тоска»; это интерактивная карта России, которая соотносит картины художника с локациями, где они были созданы, а кадры авторского кино — с местами съемок.

Выставка «Исаак Левитан и авторский кинематограф» + видео


«Исаак Левитан и авторский кинематограф»

Внимание! Выставка проходила с 4 октября 2020 по 20 января 2019 и на данный момент закончена.

Еврейский музей и центр толерантности представляет выставку «Исаак Левитан и авторский кинематограф»

. Исаак Левитан – автор наиболее узнаваемых и пронзительных полотен, изображающих русскую природу,
мастер «пейзажа настроения»
. Экспозиция покажет избранные работы Левитана и встроит их
в контекст авторского кино
, вдохновленного пейзажной лирикой художника. Выставка пройдет при поддержке Банка ВТБ. Партнерами выставки выступили компания Транснефть и Банк Интеза. Визитной карточкой выставки в онлайн-пространстве стал медиапроект «Русская тоска», созданный Еврейским музеем и Readymag.

Исаак Левитан родился в еврейской семье

– впоследствии происхождение художника станет причиной его гонений. Однако именно необходимость переезжать с места на место, беспрерывно искать себя и свой дом породила
невероятную чуткость
Левитана к природе, его стремление к самопознанию и творению в гармонии с ней.

При ближайшем рассмотрении оказывается, что именно авторское кино в XX и XXI веке предложило новое прочтение работ Левитана

: на экране его пейзаж предлагает режиссеру вдохновение, одновременно выступая в качестве главного актера, действующего лица. Фигура самого художника для современной отечественной культуры приобрела вес
архетипа странника и искателя
, стала источником размышлений о философии, скрытой в природе, и не конвенциональном понимании красоты – когда центром композиции становятся детали, обычно находящиеся на периферии зрения.

Выставка представит свыше 30 пейзажей Исаака Левитана

из Государственной Третьяковской галереи, Русского музея, Музея Израиля (Иерусалим), Плёсского историко-художественного заповедника и других музеев России. Для того, чтобы расширить горизонт зрительского восприятия и продемонстрировать преемственность образов живописи Левитана в кинематографе, выставочное пространство интегрирует полотна художника в контекст узнаваемых кадров отечественного кино:
Андрея Тарковского, Александра Сокурова, Андрея Кончаловского, Романа Балаяна, Сергея Соловьева, Андрея Звягинцева, Александра Довженко
и других режиссеров.

Для того, чтобы по-новому осмыслить присутствие Левитана

и его образности в окружающем нас пространстве, Еврейский музей в сотрудничестве с Readymag создал медиапроект «Русская тоска» – интерактивную карту России, которая соотнесла картины художника c локациями, где они были созданы, а кадры из авторского отечественного кино — с местами съемок. Наполнить проект живыми воспоминаниями, переживаниями и опытом, связанным с восприятием русским человеком природы, помогли
Борис Гройс, Ольга Свиблова, Павел Пепперштейн, Арсений Жиляев
и другие деятели искусства и культуры.

Работать над объединением кинематографа и живописи в музейной экспозиции будет художник Эй Джей Вайссбард

(A.J. Weissbard), подготовивший множество проектов для драматических, балетных, оперных выступлений и выставок на крупных международных площадках от театра Ла Скала в Милане до Центра Линкольна в Нью-Йорке.

Куратор выставки: Мария Насимова

Автор идеи:
Катя Крылова
При поддержке:

Партнёры:

Проект реализован при поддержке бизнесмена и основателя Благотворительного фонда «САФМАР» Михаила Гуцериева.

Информационные партнёры:

Еврейский музей покажет картины Левитана в контексте авторского кино


Фото: портал мэра и правительства Москвы/Александр Авилов

В Еврейском музее и центре толерантности 4 октября откроется выставка «Исаак Левитан и авторский кинематограф». На ней покажут десятки работ знаменитого художника.

Картины для экспозиции доставили из многих музеев мира – из Третьяковской галереи, Русского музея, Музея Израиля (Иерусалим), Национального художественного музея Республики Беларусь, Плесского историко-художественного заповедника. Выставка проходит при поддержке банка ВТБ. Партнерами выступили и банк «Интеза».

Особенностью выставки является интеграция картин художника в контекст узнаваемых кадров отечественного кино. Это сделано для демонстрации преемственности образов пейзажей Левитана в кинематографе.

Пейзажной лирикой художника вдохновлялись многие отечественные режиссеры – Сергей Эйзенштейн, Александр Довженко, Андрей Тарковский, Андрей Кончаловский, Сергей Соловьев, Александр Сокуров, Роман Балаян, Александр Звягинцев и другие.

Третьяковка предоставила для выставки картину «Березовая роща» (1885-1889). Отражение этого полотна можно увидеть в фильме Никиты Михалкова «Несколько дней из жизни Обломова» (1979). В березовую рощу, наполненную солнечным светом, точно сошедшую с полотна художника, приходит Илья Ильич Обломов, ложится на траву и наблюдает за природой.

Один из кадров фильма Станислава Ростоцкого «А зори здесь тихие…» (1972) воспроизводит картину «Над вечным покоем». На полотне изображено озеро Удомля возле Вышнего Волочка, однако этот пейзаж очень похож на карельские места, где снималась военная драма.

Пейзажи Левитана будто оживают в фильме «Зеркало» (1974) Андрея Тарковского. В картине можно увидеть мотивы сразу нескольких полотен мастера – «Осиновая рощица. Серый день», «Последние лучи солнца. Осиновый лес» и «Сумерки. Стога».

Визитной карточкой выставки стал медиапроект «Русская тоска». На интерактивной карте экспозиции обозначили места, где Левитан писал свои картины, и добавили локации съемок отечественных фильмов. Благодаря интерактивной карте можно по-новому осмыслить присутствие Левитана и его образности в окружающем пространстве.

Выставка будет открыта с 4 октября 2020 года по 20 января 2019 года по адресу: улица Образцова, дом 11, строение 1А.

Исаак Левитан родился в 1860 году в местечке Кибарты Мариампольского уезда, Августовской губернии в образованной обедневшей еврейской семье. Учителями Левитана были Василий Перов и Василий Поленов, но самое большое влияние на художника оказал Алексей Саврасов. В училище Левитан начал свое становление как мастер пейзажа.

Туристический бизнес Санкт-Петербурга

Еврейский музей и центр толерантности представляет выставку «Исаак Левитан и авторский кинематограф». Исаак Левитан – автор наиболее узнаваемых и пронзительных полотен, изображающих русскую природу, мастер «пейзажа настроения». Экспозиция покажет избранные работы Левитана и встроит их в контекст авторского кино, вдохновленного пейзажной лирикой художника. Выставка пройдет при поддержке Банка ВТБ. Партнерами выставки выступили компания Транснефть и банк «Интеза».

4 октября 2020 – 20 января 2019

Исаак Левитан родился в еврейской семье – впоследствии происхождение художника станет причиной его гонений. Однако именно необходимость переезжать с места на место, беспрерывно искать себя и свой дом породила невероятную чуткость Левитана к природе, его стремление к самопознанию и творению в гармонии с ней.

При ближайшем рассмотрении оказывается, что именно авторское кино в XX и XXI веке предложило новое прочтение работ Левитана: на экране его пейзаж предлагает режиссеру вдохновение, одновременно выступая в качестве главного актера, действующего лица. Фигура самого художника для современной отечественной культуры приобрела вес архетипа странника и искателя, стала источником размышлений о философии, скрытой в природе, и не конвенциональном понимании красоты – когда центром композиции становятся детали, обычно находящиеся на периферии зрения.

Выставка представит свыше 30 пейзажей Исаака Левитана из Государственной Третьяковской галереи, Русского музея, Музея Израиля (Иерусалим), Плёсского историко-художественного заповедника и других музеев России. Для того, чтобы расширить горизонт зрительского восприятия и продемонстрировать преемственность образов живописи Левитана в кинематографе, выставочное пространство интегрирует полотна художника в контекст узнаваемых кадров отечественного кино: Сергея Эйзенштейна, Андрея Тарковского, Александра Сокурова, Андрея Кончаловского, Романа Балаяна, Сергея Соловьева, Андрея Звягинцева, Александра Довженко и других режиссеров. Работать над объединением кинематографа и живописи в музейной экспозиции будет художник по свету Э.Дж.Вейсбард (A.J. Weissbard), подготовивший множество проектов для драматических, балетных, оперных выступлений и выставок на крупных международных площадках от театра Ла Скала в Милане до Центра Линкольна в Нью-Йорке.

Фото пресс-службы Еврейский музей и центр толерантности

Дедушка отечественного кинематографа

Традиционно этими параллелями увлекались историки, теоретики и практики кино, начиная с Сергея Эйзенштейна. Его хрестоматийный разбор, например, знаменитого портрета Марии Ермоловой кисти Серова как примера монтажного мышления, демонстрирует, как юный кинематограф брал уроки у старшей кузины — живописи.

Сегодня, напротив, музейные кураторы обращают взор к известным шедеврам кино, предлагая их рассматривать как новую точку отсчета в восприятии искусства современных художников. К примеру, Музей Анатолия Зверева (AZ Museum) в прошлом году сделал удачную выставку «Прорыв в прошлое. Плавинский и Тарковский» в Новом пространстве Театра Наций. А затем во Флоренции в Фонде Франко Дзеффирелли Музей AZ показал «Новый полет на Солярис», где инсталляция, моделирующая пространство космической станции, представляла искусство землян произведениями Анатолия Зверева, Франциско Инфанте, Дмитрия Плавинского, Дмитрия Краснопевцева, Владимира Янкилевского, Владимира Яковлева, Лидии Мастерковой, Петра Беленка, Юло Соостера, Владимира Немухина, Эрнста Неизвестного.

Космос «неофициального» искусства 1960-1980-х годов и космос «Соляриса» фильма Тарковского сближают не общность формальных приемов, но чувство экзистенциального одиночества, трагическое восприятие времени, шедшее вразрез с дежурным плакатным оптимизмом, и бесстрашие художественного поиска.

Выставка «Исаак Левитан и авторский кинематограф» пытается свести оба эти подхода. С одной стороны, посмотреть на кадры известных фильмов через «рамку» левитановского пейзажа, который должен стать «общим знаменателем».

Правда, как точно замечает Кира Долинина в вводной статье к каталогу, «Левитан лезет из каждого третьего кадра, и степень осознанности такого цитирования известна только Всевышнему». И ей отчасти вторит историк кино, архивист Наталья Яковлева, завершающая фундированное исследование «Сними мне Левитана! Пейзаж в русском кино», возвращением к … «Солярису»: «В искусстве времена пересекаются, идеи летают в воздухе, возвращаются, пространство оказывается единым, все связано и взаимозависимо — просто «Солярис» какой-то».

К слову, отлично сделанный каталог с блестящими статьями едва ли не самая интересная часть проекта. С другой стороны, выставка предлагает взглянуть на полотна Левитана через кинематографическую «оптику». И надо сказать, что музей смог собрать работы не только из Третьяковской галереи, Русского музея, региональных музеев России и частных собраний, но также редко показывающиеся картины художника из Музея Израиля (Иерусалим).

Правда, приглушенный свет вряд ли лучшее экспозиционное решение для показа пейзажей Левитана. Естественно, оно отчасти вынужденное — в зале идет одновременная проекция фрагментов фильмов на стены зала, а пейзаж Левитана, который рассматривается как «исходный», высвечивается во время показа. Зритель движется по кругу, пытаясь успеть соотнести кадры фильма и вид на картине. Погоня за ускользающими «рифмами», конечно, увлекательное занятие само по себе, но не слишком плодотворное для понимания замысла художника или режиссера.

В зале идет одновременная проекция фрагментов фильмов на стены зала, а пейзаж Левитана высвечивается во время показа

К сожалению, это не единственная проблема выставки. Рамки «авторского кинематографа» оказываются «шириною с Черное море». Среди фрагментов фильмов, которые показываются в зале, мелькают нежданно кадры сериала «Вечный зов» (1973-1983) Ускова и Краснопольского, не говоря уж о цитатах из хитов «Волга-Волга» (1938) Александрова, и «Верные друзья» (1954) Калатозова… При таком подходе Левитан оказывается дедушкой всего отечественного кинематографа и даже сериалов. По крайней мере тех, где появляются сельские виды.

Вообще-то попытка устроить, скажем так, очную встречу кинематографа с живописным пейзажем была вполне концептуальна по замыслу. Дескать, давайте посмотрим, как наше видение родной природы, в том числе в кинематографе, определяется жанром пейзажа. Замечательная идея. Тем более что левитановские пейзажи — это идеальный воображаемый пейзаж. Точно так же, кстати, как пейзаж в кино. Съемка на «натуре», естественно, не репортаж. Левитан рассматривал этюды лишь как этап к созданию картины. Как известно, художник подолгу, иногда годами дописывал свои картины в мастерской. «Работа по памяти, — считал он — приучает выделять те подробности, без которых теряется выразительность, а она является главным в искусстве». Но в показанном проекте как раз это искусство отбора и выделения главного остается за кадром. И за рамками картины. Может быть, продолжение, которое обещает музей, будет удачнее.

Навигатор

Выставка «Исаак Левитан и авторский кинематограф» открыта в Еврейском музее и центре толерантности до 20 января 2020 года.

Новости

«Величайшему художнику от величайшего писателя» – такую надпись сделал Чехов на книге «Остров Сахалин», которую подарил своему другу Левитану. Ровесники – они были близки по мироощущению. Их сближало поэтическое отношение к природе. Некоторые чеховские описания знатоками воспринимаются как иллюстрации к картинам Левитана. В Москве в галерее «Даев 33» открылась выставка, посвященная художнику, который фактически создал то, что стали называть «пейзажем настроения».

«Левитан показал нам то сокровенное, что таится в каждом русском пейзаже – его душу, его очарование», – так писал об Исааке Левитане художник Михаил Нестеров. На выставке представлены около 40 работ, 11 из которых принадлежат кисти Левитана.

«Левитан очень тонко чувствовал красоту русской природы, – отмечает куратор выставки Ольга Стефанцева. – Он мог часами сидеть на берегу и ждать именно того момента, когда освещение совпадет с тем замыслом, который он хотел показать в картине, и переживал, что не мог вовремя закончить работу, солнце уже ушло, и самый прекрасный момент он не успел написать».

Пейзажи Левитана искусствоведы часто называют «пейзажами настроения». «Лесная тропинка», «Мельница», «К вечеру. Деревня осенью», «Двор». Авторы выставки пытались найти в его работах интересные переклички. Например, две картины Левитана «Стога» и «Снопы», написанные с разницей в десять лет, очень похожи.

«Он, отходя от традиций русской реалистической школы Саврасова – это верхняя работа «Снопы», доходит до собственного понимания живописи, – подчеркивает галерист, куратор выставки Александр Киселев. – И здесь самое интересное, что этюд, который находится внизу, Левитан написал после путешествия во Францию и Италию. Видно, как хорошо меняется палитра: из серенького Левитана он становится ярким, солнечным».

Путешествия нередко были источником вдохновения для художника. Акварель «Море» Левитан написал в Финляндии. А в конце 1980-х годов посвятил целую серию работ Волге.

«Он садится на пароход и едет вверх по течению. Волга ему не понравилась, и в письме Чехову он пишет, что Волга произвела неприятное впечатление. Но потом, путешествуя со своими друзьями, он проникся любовью к этой реке и несколько лет подряд ездил в город Плес. Скорее всего, этот этюд на нашей выставке – впечатления от города Плес», – считает Александр Киселев.

На выставке рядом с работами самого Исаака Левитана – картины его учителей: Саврасова и Поленова. Именно они заложили традиции, которые продолжил Левитан, достигая в своих полотнах изумительной простоты и прелести.

Новости культуры

живопись, Александр Киселев, изобразительное искусство, Исаак Левитан, Новости культуры

Еврейский музей представляет выставку «Исаак Левитан и авторский кинематограф»

4 октября в Еврейском музее и центре толерантности открывается выставка «Исаак Левитан и авторский кинематограф». Выставка проходит при поддержке Банка ВТБ. Партнерами выступили компания «Транснефть» и банк «Интеза».

Исаак Левитан родился в 1860 году местечке Кибарты. Тогда это была территория Российской империи, а сейчас Литва. Семья была образованной, но обедневшей. Дед Исаака был раввином. Отец Илья (Эльяшив-Лейб) Абрамович Левитан тоже учился в раввинском училище, но позже отошел от этого пути и, чтобы прокормить большую семью, брался за любую работу. Он был учителем иностранных языков, переводчиком, работал кассиром и контролером на железнодорожных станциях.

Левитаны жили очень бедно и в начале 1870-х годов решили в поисках лучшей жизни переехать в Москву. Но и здесь Илье Левитану не удалось сразу найти работу, и он перебивался частными уроками. Несмотря на крайнюю нужду, родители чутко относились к увлечению сыновей искусством. Исааку и его брату Авелю удалось поступить в Московское училище живописи, ваяния и зодчества.

Но главные трудности были еще впереди: в 1875 году умерла мать художника, а спустя два года отец. Материальное положение стало настолько тяжелым, что руководство училища освободило братьев от платы за учебы как «оказавших большие успехи в искусстве». Художник Константин Коровин, который обучался живописи в одном классе с Левитаном, вспоминал о нем так: «Про него ходило в школе много рассказов, с одной стороны, о его даровании, а с другой — о его великой нужде. Говорили, что он не имеет иногда и ночлега».

Учителями Левитана были Василий Перов и Василий Поленов, но самое большое влияние на художника оказал Алексей Саврасов. Именно в училище, еще в конце 1870-х годов, Левитан начал свое становление как мастер пейзажа. На своих полотнах он не только изображал природу. Левитан запечатлел душу человека, созерцающего природу, его страхи, радость, надежды и сомнения.

Историк искусства и художник Александр Бенуа задавался вопросом, в чем же заключается поэзия живописи Левитана. И разве не писались раньше «повседневные, почти убогие, жалкие темы – большая дорога, лесок, весна, талый снег» и не будут писаться после него?

«Однако расстояние между Левитаном и другими огромное – целая незаполнимая пропасть. Левитан – истина, то, что именно нужно, то, что именно любишь, то, что дороже всего на свете», — считал Бенуа.

Пейзажной лирикой мастера вдохновлялись многие отечественные режиссеры. Среди них — Сергей Эйзенштейн, Александр Довженко, Андрей Тарковский, Андрей Кончаловский, Сергей Соловьев, Александр Сокуров, Роман Балаян, Александр Звягинцев и другие. В их работах можно увидеть отражение картин Левитана.

Особенностью экспозиции является интеграция картин художника в контекст узнаваемых кадров отечественного кино. Это сделано для того, чтобы продемонстрировать преемственность образов пейзажей Левитана в кинематографе.

На выставке будут представлены более 30 пейзажей Исаака Левитана из разных музеев — Государственной Третьяковской галереи, Русского музея, Музея Израиля, Национального художественного музея Республики Беларусь, Плесского историко-художественного заповедника и других музеев России.

Третьяковка предоставила для выставки картину «Березовая роща» (1885–1889). Отражение этого полотна можно увидеть в фильме Никиты Михалкова «Несколько дней из жизни Обломова» (1979). В березовую рощу, наполненную солнечным светом, точно сошедшую с полотна художника, приходит Илья Ильич Обломов, ложится на траву и наблюдает за природой, которая живет «деятельной жизнью».

И совсем другим по тональности и настроению является отрывок из фильма «Председатель» Алексея Салтыкова (1964). Он тоже напоминает зрителю о левитановском полотне. Но в противовес лиричной, тихой и спокойной сцене из «Обломова», в березняке разворачивается одна из самых напряженных сцен картины – жестокая драка председателя колхоза Егора Трубникова со своим братом.

Один из кадров фильма Станислава Ростоцкого «А зори здесь тихие…» (1972) воспроизводит, пожалуй, самую известную картину Левитана — «Над вечным покоем». И хоть запечатлено на полотне озеро Удомля, что возле Вышнего Волочка, пейзаж практически точь-в-точь похож на карельские места (деревня Сяргилахта возле Рускеальских водопадов), где снималась военная драма. На фоне этой величественной и строгой природы свой вечный покой обретают пять молодых девушек.

Картина «Владимирка» – еще один шедевр Исаака Ильича — была написана в 1892 года. На полотне изображен Владимирский тракт – дорога, по которой многие десятилетия отправляли на каторгу заключенных. В приглушенных тонах мастер изображает серый сумрачный день. Мотив дороги есть и в фильме Сергея Соловьева «Станционный смотритель» (1972). По этой дороге (такой же серой и пыльной) в начале картины едет рассказчик Иван Петрович Белкин, а позже по ней же «молодой, стройный гусар с черными усиками» увозит Дуню Вырину от отца.

Пейзажи Левитана будто оживают в фильме «Зеркало» (1974) Андрея Тарковского. В картине можно увидеть мотивы сразу нескольких полотен мастера – «Осиновая рощица. Серый день», «Последние лучи солнца. Осиновый лес» и «Сумерки. Стога». В фильме Владимира Хотиненко «Мусульманин» (1995) угадываются мотивы картины «Деревня на берегу реки». А кадры фильма Андрея Кончаловского «Белые ночи почтальона Тряпицына» (2014) содержат аллюзии на пейзаж «В окрестностях Саввино-Сторожевского монастыря».

Визитной карточкой стал медиапроект «Русская тоска». Проект создан Еврейским музеем в сотрудничестве с Readymag. Благодаря этой интерактивной карте можно по-новому осмыслить присутствие Левитана и его образности в окружающем нас пространстве. Зрителям предлагается подумать о «русскости» и русской тоске, которую так хорошо передал художник в своих полотнах.

На карту нанесены места, где Левитан создавал свои картины, и места съемок кинофильмов. Иногда они почти совпадают: например, полотно «Осиновая рощица. Серый день» было написано в усадьбе Успенское (сейчас это Одинцовский район Подмосковья), а одна из сцен фильма «Зеркало» снималась совсем рядом – в поселке Тучково. В других случаях место написания картины и место съемок отделяют сотни километров. Так, дом Чеховых в Ялте, где в 1899 году Левитана написал картину «Сумерки. Стога», находится в полутора тысяче километрах от Тучкова («Зеркало»).

Еврейский музей и центр толерантности является самым технологичным музеем России. Все объекты музея готовы вступить в интерактивный диалог с посетителем. И выставка, посвященная Левитану, — отличный повод, чтобы в этом убедиться. В проекте приняли участие Борис Гройс, Ольга Свиблова, Павел Пепперштейн, Арсений Жиляев и другие деятели искусства и культуры.

Выставка будет открыта с 4 октября 2018 года по 20 января 2019 года. Адрес: улица Образцова, дом 11, строение 1А.

Исаак Левитан и авторский кинематограф

Еврейский музей и центр толерантности представляет выставку «Исаак Левитан и авторский кинематограф». Исаак Левитан – автор наиболее узнаваемых и пронзительных полотен, изображающих русскую природу, мастер «пейзажа настроения». Экспозиция покажет избранные работы Левитана и встроит их в контекст авторского кино, вдохновленного пейзажной лирикой художника. Выставка пройдет при поддержке Банка ВТБ. Партнерами выставки выступили компания Транснефть и банк «Интеза». Визитной карточкой выставки в онлайн-пространстве стал медиапроект «Русская тоска», созданный Еврейским музеем и Readymag.

Исаак Левитан родился в еврейской семье – впоследствии происхождение художника станет причиной его гонений. Однако именно необходимость переезжать с места на место, беспрерывно искать себя и свой дом породила невероятную чуткостьЛевитана к природе, его стремление к самопознанию и творению в гармонии с ней. 

При ближайшем рассмотрении оказывается, что именно авторское кино в XX и XXI веке предложило новое прочтение работ Левитана: на экране его пейзаж предлагает режиссеру вдохновение, одновременно выступая в качестве главного актера, действующего лица. Фигура самого художника для современной отечественной культуры приобрела вес архетипа странника и искателя, стала источником размышлений о философии, скрытой в природе, и не конвенциональном понимании красоты – когда центром композиции становятся детали, обычно находящиеся на периферии зрения. 

Выставка представит свыше 30 пейзажей Исаака Левитана из Государственной Третьяковской галереи, Русского музея, Музея Израиля (Иерусалим), Плёсского историко-художественного заповедника и других музеев России. Для того, чтобы расширить горизонт зрительского восприятия и продемонстрировать преемственность образов живописи Левитана в кинематографе, выставочное пространство интегрирует полотна художника в контекст узнаваемых кадров отечественного кино: Сергея Эйзенштейна, Андрея Тарковского, Александра Сокурова, Андрея Кончаловского, Романа Балаяна, Сергея Соловьева, Андрея Звягинцева, Александра Довженко и других режиссеров.

Для того, чтобы по-новому осмыслить присутствие Левитана и его образности в окружающем нас пространстве, Еврейский музей в сотрудничестве с Readymag создал медиапроект «Русская тоска» – интерактивную карту России, которая соотнесла картины художника c локациями, где они были созданы, а кадры из авторского отечественного кино — с местами съемок. Наполнить проект живыми воспоминаниями, переживаниями и опытом, связанным с восприятием русским человеком природы, помогли Борис Гройс, Ольга Свиблова, Павел Пепперштейн, Арсений Жиляев и другие деятели искусства и культуры. 

Работать над объединением кинематографа и живописи в музейной экспозиции будет художник Эй Джей Вайссбард (A.J. Weissbard), подготовивший множество проектов для драматических, балетных, оперных выступлений и выставок на крупных международных площадках от театра Ла Скала в Милане до Центра Линкольна в Нью-Йорке. 

Куратор выставки: Мария Насимова
Автор идеи: Катя Крылова 

МЕОЦ. Синагога в Марьиной роще. Евреи Москвы.

Еврейский музей и центр толерантности представляет выставку «Исаак Левитан и авторский кинематограф». Исаак Левитан – автор наиболее узнаваемых и пронзительных полотен, изображающих русскую природу, мастер «пейзажа настроения». Экспозиция покажет избранные работы Левитана и встроит их в контекст авторского кино, вдохновленного пейзажной лирикой художника. Выставка пройдет при поддержке Банка ВТБ. Партнерами выставки выступили компания Транснефть и банк «Интеза». Визитной карточкой выставки в онлайн-пространстве стал медиапроект «Русская тоска», созданный Еврейским музеем и Readymag.

Исаак Левитан родился в еврейской семье – впоследствии происхождение художника станет причиной его гонений. Однако именно необходимость переезжать с места на место, беспрерывно искать себя и свой дом породила невероятную чуткостьЛевитана к природе, его стремление к самопознанию и творению в гармонии с ней. 

При ближайшем рассмотрении оказывается, что именно авторское кино в XX и XXI веке предложило новое прочтение работ Левитана: на экране его пейзаж предлагает режиссеру вдохновение, одновременно выступая в качестве главного актера, действующего лица. Фигура самого художника для современной отечественной культуры приобрела вес архетипа странника и искателя, стала источником размышлений о философии, скрытой в природе, и не конвенциональном понимании красоты – когда центром композиции становятся детали, обычно находящиеся на периферии зрения. 

Выставка представит свыше 30 пейзажей Исаака Левитана из Государственной Третьяковской галереи, Русского музея, Музея Израиля (Иерусалим), Плёсского историко-художественного заповедника и других музеев России. Для того, чтобы расширить горизонт зрительского восприятия и продемонстрировать преемственность образов живописи Левитана в кинематографе, выставочное пространство интегрирует полотна художника в контекст узнаваемых кадров отечественного кино: Сергея Эйзенштейна, Андрея Тарковского, Александра Сокурова, Андрея Кончаловского, Романа Балаяна, Сергея Соловьева, Андрея Звягинцева, Александра Довженко и других режиссеров.

Для того, чтобы по-новому осмыслить присутствие Левитана и его образности в окружающем нас пространстве, Еврейский музей в сотрудничестве с Readymag создал медиапроект «Русская тоска» – интерактивную карту России, которая соотнесла картины художника c локациями, где они были созданы, а кадры из авторского отечественного кино — с местами съемок. Наполнить проект живыми воспоминаниями, переживаниями и опытом, связанным с восприятием русским человеком природы, помогли Борис Гройс, Ольга Свиблова, Павел Пепперштейн, Арсений Жиляев и другие деятели искусства и культуры. 

Работать над объединением кинематографа и живописи в музейной экспозиции будет художник Эй Джей Вайссбард (A.J. Weissbard), подготовивший множество проектов для драматических, балетных, оперных выступлений и выставок на крупных международных площадках от театра Ла Скала в Милане до Центра Линкольна в Нью-Йорке. 

Куратор выставки: Мария Насимова
Автор идеи: Катя Крылова 

Читайте также

«Исаак Левитан и автор кино»

На выставке в Еврейском музее представлены 30 работ Исаака Левитана и ряд узнаваемых сцен отечественного кинематографа, навеянных бесконечной лирикой художника.

Еврейский музей и Центр толерантности,
4 окт. 2018 — 20 янв. 2019
Москва, ул., 11

Еврейский музей и центр толерантности представляет выставку «Исаак Левитан и авторское кино». Проект исследует влияние пейзажа Левитана на кинематограф.

В целях демонстрации преемственности образов живописи в кино в экспозицию включены фильмы российских режиссеров. 36 картин Исаака Левитана — использовано 36 кинофрагментов. «Это не точная цитата, у нас нет подтверждений от режиссеров или каких-то заявлений, в которых говорилось бы, что здесь цитируется Исаак Левитан.Рифмуется», — отметила куратор Мария Насимова.

Идея выставки была подсказана кураторам сходством двух натур — живописцу Левитану и режиссеру Андрею Тарковскому. Оба Странника — в ситуации выбора пути и, в конце концов, судьбы. Авторское кино предложило новое прочтение произведений Левитана. Его пейзажи легко узнаваемы, вдохновляют режиссеров становиться полноценными актерами кино. «Это не прямое воздействие: посмотрел, увидел, пошевелился. Это одиночество», — сказал режиссер, народный артист России Сергей Соловьев.

Картина «Вечный покой» — это не лирический пейзаж, которым славится Левиафан, а скорее драматический эпос. Его точную цитату авторы выставки нашли в фильме Станислава Ростоцкого «А зори здесь тихие». «Угрожает вечность, в которой утонет поколение», — написал художник об этой работе. Левитан в своих пейзажах соединил эстетику русского пейзажа, развитого им предыдущим поколением художников с классической европейской традицией. Ассоциативные игры и стишки, предложенные куратором выставки, можно продолжить, обратившись к истории мирового кинематографа.«Не знаю, видели ли вы Антониони левитановские работы, но есть ощущение, что они братья. Просто братья», — сказал @mdas директор, народный артист России Сергей Соловьев.

На выставке разработана интерактивная карта России, на которой нанесены места создания картин и локации. С его помощью можно определить, кто из режиссеров цитировал художника намеренно, а кто просто вдохновился творчеством Исаака Левитана.

: еврейский музей.ру, tvkultura.ru



Внимание! Все материалы сайта и базы данных аукционных результатов ARTinvestment.RU, в том числе иллюстрированная справочная информация о произведениях, проданных на аукционах, предназначены для использования исключительно в информационных, научных, образовательных и культурных целях в соответствии со ст. 1274 ГК РФ. Использование в коммерческих целях или с нарушением правил, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации, не допускается.ARTinvestment.RU не несет ответственности за содержание материалов, предоставленных третьими лицами. В случае нарушения прав третьих лиц администрация сайта оставляет за собой право удалить их с сайта и из базы данных на основании заявления уполномоченного органа.

Художник Исаак Левитан и большой экран

Пейзажи обычно не ассоциируются у нас с кино.Жанр по определению не содержит людей и мало действия — скудный материал для превращения режиссерами в кино. Тем не менее, как показывает выставка «Левитан и кинематография» в Еврейском музее и центре толерантности, мы можем многое узнать об Исааке Левитане, самом известном русском пейзажисте XIX века, рассматривая его работы через призму кино.

Левитан, умерший в возрасте 39 лет в 1900 году, ушел из мира как раз тогда, когда в него входил кинематограф. Родившийся в 1860 году в еврейской семье на территории современной Литвы, он переехал с семьей в 1870 году в Москву, где учился у некоторых из самых известных художников России.

Вскоре мир искусства заметил его талант. В 1879 году Павел Третьяков, основатель Третьяковской галереи, купил «Осенний день. Сокольники», который, несмотря на то, что это раннее произведение, безошибочно левитановский. На этой слегка скорбной картине женщина идет по длинной извилистой тропинке, окруженной деревьями золотистого цвета. Единственный необычный элемент — это то, что в ней есть человек, которого, оказывается, нарисовал друг художника.

Внимания Третьякова, к сожалению, не хватило, чтобы удержать Левитана и его семью от высылки из города, когда вышел приказ о запрете проживания евреев в пределах Москвы.Это лишь один из примеров антисемитизма, с которым пришлось столкнуться Левитану, который чувствуется в «посторонности» его пейзажей.

Все, кроме попкорна

Выставка находится в одной комнате, и заходя внутрь, создается впечатление, что вы входите в кинотеатр. Работы не висят на стенах, а устанавливаются на подставках, встроенных в развевающиеся серебристые листы, напоминающие киноэкраны. Комната затемнена, и из скрытых динамиков просачиваются звуковые эффекты. Четыре проектора сопоставляют кадры из российских фильмов с картинами на стенах.

Приглушенный свет на выставке, фантомные звуки, доносящиеся из клипов по всей комнате, и явное упоминание Тарковского в тексте на стене — все это подчеркивает потусторонний характер картин Левитана. Часто при ярком свете и более стандартной музейной атмосфере легко пропустить этот аспект его работы, любуясь, скажем, одной из его ярких осенних сцен. Фактически, его работа в этом контексте может напомнить Зону из «Сталкера» Тарковского 1979 года, где красивый, но жуткий пейзаж сам становится разумным и не совсем безобидным существом.

Одна из самых запоминающихся картин на выставке называется «Лунная ночь. Большая дорога.» который легко может стать сценой для фильма ужасов. Вдаль тянется длинная прямая гравийная дорога, обсаженная березами, которые в лунном свете отбрасывают на дорогу длинные тени. Что привело нас сюда посреди ночи? Сколько еще мы должны идти?

В другой картине «Перед наступлением вечера» Левитан показывает церковь через поле вдали перед самым закатом и еще одну дорогу, на этот раз извивающуюся по левому краю холста.Сцена кажется поразительно пустой, и мы можем подумать, что все молятся, а мы остаемся снаружи. Церкви появляются на многих картинах Левитана и одновременно могут как бы изображать красоту России и удаленность от них художника.

Переосмысление Левитана через кино

Российские фильмы, даже те, которые обычно не считаются высокоинтеллектуальными, часто содержат длинные планы природы, используемые для создания настроения, показа сокровенных мыслей персонажей или просто для того, чтобы дать зрителю время поразмыслить над тем, что было случилось.Созерцание картин Левитана вместе с такими фрагментами из российского кино добавляет зрителю понимания эмоциональности и атмосферы его полотен.

Особенно показательным было сопоставление картины «Стога сена» с отрывком из советского телесериала 1970–1971 годов «Тени исчезают в полдень». На картине мы видим несколько криво наклоненных стогов. В ролике мужчина стоит рядом с каретой и такими же стогами сена. Затем он садится в карету и оставляет нас более 30 секунд искать сцену, которую он покинул.Ощущение в картине, да и во многих произведениях Левитана, не только пустынно, но и почти до жути опустошено от привычных обитателей, как будто Россия закрылась на день и все разошлись по домам.

Пейзажи Левитана изображают ностальгическую Россию, которую некоторые жаждут, но которая в конечном счете недостижима. Его образы с их причудливыми деревянными церквями и мерцающими реками кажутся совершенно реалистичными. Эта выставка, уместно организованная в Еврейском музее и Центре толерантности, напоминает нам, что он рисовал со стороны и что его Россия живет больше в воображении, чем в реальности.

Исаак Левитан и Кинематография работает до 20 января 2019 года.

Еврейский музей и центр толерантности. Улица Образцова, 11, корп. 1А. Метро Марьина Роща. www.jewish-museum.ru

Исаак Левитан Биография, жизнь и цитаты

Биография Исаака Левитана

Детство

Исаак Левитан родился 30 августа 1860 года в маленьком городке Кибарты, ныне входящем в состав Литвы, а тогда включена в состав Конгресса Польши, провинции Российской империи.Его семья была еврейской, его отец Илья Абрамович, сын раввина и образованного человека, работал частным репетитором по французскому и немецкому языкам, а затем переводчиком во французской строительной компании. Но семья была бедной. Мать Исаака, домохозяйка, изо всех сил старалась заботиться об Исааке, его брате Авеле и его сестрах Терезе и Эмме. Тем не менее, оба родителя поощряли ранний интерес своих двух сыновей к искусству, и юный Исаак часто избегал стрессов семейного дома, чтобы рисовать деревья и траву вокруг города.

Раннее обучение и работа

В надежде на лучшую жизнь семья Левитан переехала в Москву в начале 1870-х годов. Условия жизни были крайне плохими, и они привыкли жить впроголодь. Однако родители позволили своим сыновьям продолжить свою художественную карьеру. В 1873 году, в возрасте тринадцати лет, Исаак поступил по стопам своего брата в Московское училище живописи, ваяния и зодчества, также называемое «Художественной школой» или «Московской школой». Московская школа была более современной и прогрессивной, чем неоклассически настроенная петербургская школа.Петербургская академия. Действительно, Москва была тогда в центре прогрессивного движения в живописи, отвергавшего европейские академические стандарты, продвигаемые русской государственной культурой. В Училище Левитана сразу отметили за его талант. Чтобы вознаградить его за достижения в 1874-75 учебном году и в знак признания его финансового затруднительного положения, школьный совет наградил его коробкой с красками и кистями.

В 1875 году умерла мать Левитана, а в 1877 году умер его отец. Условия жизни детей-сирот ухудшились.В то время как сестры быстро вышли замуж, а братья Левитана смогли найти элементарное жилье, Исаак стал бездомным, живя почти как нищий. Постоянно голодный, он спал в домах родственников или друзей, а то и в пустых классах московского училища. Начиная с 1877 года Школа отказалась от платы за обучение, отчасти «из-за крайней бедности», но также и в знак признания его «исключительного успеха в искусстве». Они также предложили ему небольшую стипендию на покупку холста и красок. М.В. Нестеров, современник Левитана и однокурсник по Московскому училищу, вспоминал в своих мемуарах, что Левитан был так же известен среди сверстников своей бедностью, как и своим талантом.

Левитан быстро пристрастился к пейзажной живописи и вскоре поступил в студийный класс известного пейзажиста Алексея Саврасова, считавшегося тогда самым продвинутым в Московской школе. Восторженный, смелый и шумный учитель призывал своих учеников работать на свежем воздухе и изучать природу из первых рук. Он часто проводил сеансы на открытом воздухе, в утреннем свете ранней весны. Для Саврасова ценность картины заключалась не в ее «фотографическом сходстве», а в силе передаваемого ею чувства.Левитан, как и большинство учеников Саврасова, любил своего учителя и находился под его сильным влиянием. Саврасов, со своей стороны, благосклонно относился к Левитану и проявлял особый интерес к его развитию. Левитан открыл для себя с Саврасовым творчество Жана-Батиста-Камиля Коро, которого полюбил. Говорят, что молодой Исаак выучил французский язык, чтобы прочитать книгу о Коро Теофиля Сильвестра, изданную в 1853 году. Несмотря на эти творческие открытия, Исаак запомнился своим сокурсникам, с которыми он иногда рисовал на окраине Москвы. — как печальный юноша, слишком рано переживший печали сиротства и нищеты.

Левитану было всего шестнадцать, когда его имя впервые появилось в печати. В марте 1877 года две его картины были выставлены в студенческом отделе пятой выставки передвижников (Передвижников, или Общества передвижных выставок). Они были очень хорошо приняты: Левитан был награжден двумя малыми серебряными медалями, и его работа начала получать общественное признание.

В апреле 1879 года русский еврей Александр Соловьев совершил покушение на царя Александра II.Империя ввела в России строгую систему цензуры и репрессий, в том числе ужесточила антисемитские порядки. Евреям запретили въезд в большие города, и Левитан был вынужден покинуть Москву в мае 1879 года. Укрывшись на окраине города в доме сестры, Левитан продолжал беспокойно работать. Каждое утро он бродил по парку Сокольники, делая наброски и эскизы к своей картине «Осенний день, Сокольники ». Через год Левитану разрешили вернуться в Московскую школу после давления со стороны учителей и одноклассников, которые призывали чиновников разрешить ему вернуться.

В 1880 году на второй выставке Московской школы Левитан выставил пять пейзажей. Павел Третьяков, известный коллекционер произведений искусства, известный своей поддержкой молодых художников, в том числе передвижников, приобрел «Осенний день», «Сокольники » и стал внимательно следить за творчеством Левитана. Спектакль имел большой успех для Левитана, которому было всего двадцать лет; он продолжал регулярно участвовать в выставках, проводимых Училищем, а также выставках, организованных Московским обществом любителей художеств.В 1881 году Левитан получил серебряную медаль за модельный рисунок и стипендию на поездку в Поволжье, одну из его мечтаний. Этот край был очень важен для художников того времени, символизируя неповторимую красоту, культуру и самобытность русского народа. К сожалению, сестра Исаака Тереза ​​заболела, и он был вынужден потратить выданные ему средства на оплату счетов врачей, отложив поездку. Чтобы пополнить свой доход, Левитан давал частные уроки рисования, работал художником-графиком и литографом в журналах Москва («Москва»), Радуга («Радуга») и Волна («Волна») журналов из 1882 по 1884 год.

В 1882 году Левитан начал учиться у Василия Поленова, известного пейзажиста, связанного с движением передвижников. Поленов познакомил его с искусством импрессионистов и барбизонской школы, а также с западноевропейским искусством в целом. Во время учебы у Поленова Левитан подружился с Константином Коровиным, позже считавшимся импрессионистом, и Николаем Чеховым, братом Антона Чехова, который стал одним из его ближайших друзей. В том же году, когда Левитан начал заниматься с Поленовым, Училище было вынуждено уволить его бывшего учителя Саврасова, который поддался алкоголизму и все чаще опаздывал в нетрезвом виде или вообще не посещал Училище.Однако Левитан продолжал обращаться за советом к Саврасову, и они оставались близкими людьми до самой смерти мастера в 1897 году. В 1883 году Левитан отправился показать Саврасову картину, которую он надеялся выставить на конкурс. Саврасов написал на обороте холста «Большая серебряная медаль» и подписал его. Считается, что, увидев комментарий опального учителя, школьная комиссия отклонила заявку Левитана. Опечаленный и разочарованный, Левитан перестал посещать занятия. Год спустя школьный комитет отказался присвоить ему звание художника первого ранга, вместо этого присудив ему диплом «художника без рейтинга», что дало ему право работать только учителем рисования.Левитан ушел из Училища под облаком.

Зрелый период

Несмотря на капризный уход из Московской школы, карьера Левитана процветала. В начале 1884 г. на общем собрании передвижников он был принят в состав вкладчиков. Левитан впервые выступил полноправным членом передвижников на двенадцатой выставке Общества и стал известен как один из самых талантливых представителей второго поколения передвижников, с тех пор выставляясь с ними каждый год.В круг его творческих соотечественников в это время входил Поленов, его бывший учитель, а Левитан стал завсегдатаем загородного дома Поленова под Москвой, посещая его утренние занятия акварелью и вечерние занятия рисованием. Левитана часто использовали в качестве натурщика во время этих вечерних сеансов, а другие художники вспоминали его «красивую голову». Михаил Нестеров, например, описывал Левитана как «красивого с серьезной восточной красотой», а другой его современник писал в письме: «Надо было смотреть ему в глаза.Кажется, я никогда не видел таких глубоких, темных и задумчиво-печальных глаз». Поленов представил Левитана и его друга Коровина важному меценату Савве Мамонтову. Вскоре Левитана стали приглашать на вечера в знаменитый дом Мамонтова, где промышленник устроил что-то вроде колонии. прогрессивных художников Вместе со своими друзьями Николаем Чеховым и Виктором Симовым Левитан создавал декорации для частной театральной труппы Мамонтова

Летом Левитан, как и многие россияне, уезжал из палящего города в деревню.Летом 1885 года он гостил в деревне Максимовка, где у Чеховых был загородный дом. Принятый как друг Николая, Левитан вскоре переехал к семье, и у него сложились близкие отношения с Антоном Чеховым.

На протяжении своей карьеры Левитан был очень активен в художественных кругах и посещал множество мероприятий и собраний в разных домах художников и меценатов в Москве и по всей стране. Помимо вечеров Мамонтова, он посещал субботние вечера в Московском обществе любителей художеств, где собирались художники старшего возраста, такие как Поленов, Владимир Маковский и Николай Неврев.Левитан также часто посещал знаменитые посиделки по средам в доме Владимира Шмаровина, завсегдатаями которых были искусствоведы, актеры и поэты, а также художники. Все эти кружки и группы были частью раннего русского авангарда, стремившегося продвигать самобытную русскую культуру и самобытность в противовес западным культурным идеалам, привитым во времена правления Петра Великого. Левитан твердо придерживался этих идей и на протяжении всей своей карьеры оставался полон решимости изображать уникально русскую красоту пейзажей своей страны.

Через Чеховых Левитан познакомился с Софьей Петровной Кувшиниковой, художницей-любителем-пейзажистом, вышедшей замуж за врача. Между двумя артистами завязалась дружба, которая вскоре переросла в многолетний роман. Они путешествовали вместе, часто с мужем Софьи, который терпел роман, и Левитан часто просил Софию играть на пианино, пока он работал. Говорят, что пара послужила источником вдохновения для главных героев романа Чехова «Кузнечик », опубликованного в 1892 году.К сожалению, Исаак и София были задеты их предполагаемым изображением в рассказе, что привело к расколу между Чеховым и Левитаном, которые на некоторое время перестали разговаривать друг с другом, прежде чем восстановить контакт в 1895 году. Тем не менее, переписка между двумя мужчинами раскрывает очень близкие отношения, основанные на взаимном уважении, общих эмоциях и идеях. Действительно, искусствовед Галина Чурак утверждает, что художник и автор взрослели параллельно. Чурак устанавливает много связей между пейзажами Левитана и тоном и деталями чеховских произведений.

К середине 1880-х годов карьера Левитана достигла расцвета, и он смог довольно много путешествовать. В 1886 году он провел два месяца в Крыму, где нарисовал около 60 этюдов, все они были проданы на выставке Московского общества любителей художеств в том же году. Эскизы были важной валютой для Левитана, всегда сохраняя следы его первых эмоциональных реакций на сцену. В 1887 году он осуществил свою мечту о поездке в Поволжье. Впоследствии он возвращался туда почти каждое лето в сопровождении Софии и посещал многие города на реке.Особенно ему нравился город Плес, где он купил дом. Во всех этих поездках Левитан неустанно работал, зарисовывая и рисуя на пленэре. Действительно, за свою относительно короткую жизнь он создал огромное количество произведений. На сегодняшний день существует около 1000 картин и столько же или больше рисунков и набросков. Левитан также был страстным охотником, который, как сообщается, мог проводить дни в одиночестве в лесу со своей собакой, часто обходясь без еды. Однажды друг даже сообщил в полицию о его отсутствии, потому что Левитана так долго не было.

Вернувшись в Москву, Левитан сосредоточился на своих картинах и более крупных работах. Он регулярно выставлялся с группой «Передвижники» и с Московским обществом любителей художеств, его работы всегда хорошо принимались художниками и публикой в ​​целом. В 1887 году художник Василий Верещагин приобрел «Осеннее утро, туман» (1887) в знак признания профессиональной зрелости молодого художника.

В 1890 году Левитан впервые выехал за границу. Он посетил европейские города Берлин, Париж, Ниццу, Ментону, Венецию и Флоренцию.Он был впечатлен маленькими деревнями в Италии и ошеломлен Альпами. Он вел путевой альбом и написал несколько «европейских» картин. Он поедет снова в 1894 и 1897 годах.

В сентябре 1892 года евреев снова изгнали из Москвы, и Левитану было приказано уехать. Только благодаря мольбам его друзей и коллекционеров произведений искусства он смог вернуться домой к концу года. Официальное разрешение на возвращение ему было выдано в январе 1894 года благодаря посредничеству художника Павла Брюллова, члена правления Общества передвижников.Левитана «приняли» обратно во многом благодаря его таланту. В это время он начал добиваться международного признания, некоторые из его картин были представлены на Всемирных выставках в Чикаго (1892 г.), Лондоне (1894 г.) и Париже (1900 г.). В 1896 году он выставлялся с Мюнхенским сецессионом, группой, слабо связанной с модерном.

Поздний период

1895 год был для Левитана трагическим. У него диагностировали серьезное заболевание сердца, и он был глубоко потрясен. Он дважды пытался покончить жизнь самоубийством, «вследствие обострения неврастении», по словам одного из его биографов.После сердечного приступа он уехал за границу для лечения, в частности, проведя время на альпийском курорте в Италии, где его ошеломили виды на горы.

В 1898 году он начал преподавать в своей alma mater , Московской школе, где был назначен заведующим Пейзажной мастерской, следуя по пути своих наставников. Состояние его здоровья не улучшалось, но он продолжал усердно работать, рисуя, зарисовывая, чертя и создавая пейзажи, наполненные умиротворяющим светом.Он путешествовал и посещал выставки, в частности, открытие 28-й выставки «Передвижники», где хотел видеть работы своих учеников наряду со своими. Его любили как учителя, и он активно участвовал в карьере и судьбе своих учеников.

До конца жизни Левитан продолжал творить. Его очень поздние работы показывают его осведомленность о новых тенденциях в международной живописи и свидетельство индивидуального эксперимента. Но его болезнь обострилась. Умер 22 июля 1900 года в возрасте 39 лет, похоронен на еврейском кладбище Москвы.В 1941 году его останки были перенесены на Новодевичий чин, где он был похоронен рядом с могилой своего дорогого друга Антона Чехова.

Наследие Исаака Левитана

Левитан считается одним из самых значительных художников в новейшей истории России, отмеченным, в частности, его вкладом в жанр русского пейзажа. Подобно своему учителю и наставнику Саврасову, он поместил российскую деревню в центр своей работы в тот момент, когда империя выбирала между вестернизацией и местной культурной самобытностью.Это был поразительный жест сам по себе. Но любовь Левитана к родному краю выражалась в образах такой глубокой, эмоциональной и поэтической глубины, что его вклад в русскую пейзажную традицию можно признать поистине исключительным. Будучи учителем Московского училища, он оказал влияние на своих учеников, задав новую траекторию развития русской пейзажной живописи. Как писал его биограф Федоров-Давыдов, «можно без преувеличения сказать, что после Левитана русская пейзажная живопись вступила в новую стадию и приобрела совершенно новый характер.»

Влияние Левитана в России также распространяется на средства массовой информации, включая кино. Когда изображение природы стало центральным в российском кино, известные режиссеры, такие как Сергей Эйзенштейн, обратились к визуальному языку Левитана за вдохновением. Недавняя выставка в Москве включала кадры из многих российских фильмов. снятых в местах, изображенных на картинах Левитана, или воссоздающих то же настроение, что и отдельные его произведения

Нельзя сказать, что наследие Левитана является чисто националистическим.Его дар передавать эмоции и духовность через пейзаж превращает его картины в размышления о вечности, природе и человечестве с универсальным резонансом, добавляя к их ценности философское и феноменологическое измерение. Его относительно короткая карьера, его уникальный жизненный путь и его огромная продуктивность добавляют красок его наследию.

Полифония в пейзажах Исаака Левитана

Либретто «Крик жизни»:
Полифония в пейзажах Исаака Левитана
в контексте художественно-интеллектуальных течений 1860-х гг. Россия

Опера в 3-х действиях
С аккомпанементом: «Девятый сон Веры Павловны» Виктора Пелевина[1]

  Коринн Хьюз

 

Увертюра:

Больше всего ее пугало то, что в стене не было двери, и теперь она понятия не имела, что делать со всеми этими воспоминаниями, связанными с дверью.Но даже это перестало иметь значение, когда Вера вдруг поняла, что изменилась сама. Как будто часть ее души исчезла, часть, которую она только что осознала, подобно тому, как некоторых людей мучает боль в ампутированных конечностях. Все вроде бы еще было на своих местах, но самое главное, придававшее смысл всему остальному, исчезло. Вере казалось, что его заменил двухмерный рисунок на бумаге, и ее двухмерная душа породила двухмерную ненависть к двумерному окружающему миру.[2]

– Виктор Пелевин, «Девятый сон Веры Павловны», в Проблема оборотня в Центральной России

Исаак Левитан, Озеро. Русь, 1899-1900

Речитатив

«По самой своей природе человек… должен осознать в себе волю, которую требует его нация, и выразить ее», — сказал немецкий философ Георг Вильгельм Фридрих Гегель в своих «Лекциях по философии всемирной истории» в конце 1820-х гг. в Берлинском университете.[3] В этих лекциях Гегель предлагал развивать историю в направлении соединения абстрактных идеалов, таких как справедливость и истина, и субъективных особенностей человеческой жизни.

Идеи Гегеля оказали влияние на русских мыслителей XIX века и, в свою очередь, на русских художников. Борясь за идеал, но основанный на реальности, которая делала такие идеалы невозможными, Россия столкнулась со свободой, прогрессом и своим местом в истории. С появлением критического реализма к концу девятнадцатого века художники перенесли эту борьбу на свои полотна.В России национальная идентичность была привязана к земле, что позволяло ландшафтному искусству быть символом национального духа или сознания. Одним из отдельных художников-пейзажистов, сознававших такой дух, был Исаак Левитан, но требования его народа, России, были сложными. То, что он выражал в своих картинах, вытекало из национальной напряженности между пессимизмом и верой.

Исаак Левитан, Автопортрет, 1880

Акт I. Мир юности Левитана

В течение 1860-х годов, одного из самых формирующих десятилетий России, Левитан вырос в тихой, бедной еврейской общине на территории современной Литвы.В возрасте десяти лет его отец перевез семью в Москву в надежде на лучшую жизнь, но вскоре после этого он и его жена умерли, оставив Левитана сиротой. Даже после того, как Левитан был принят в Московское училище живописи, ваяния и зодчества с освобождением от платы из-за крайней бедности, он провел значительное количество времени без крова, прокрадываясь на территорию школы, чтобы спать по ночам. Хотя он упустил «дух 1860-х годов», как описывает это десятилетие русский историк Елизавета Валькеньер, он определенно осознавал последствия.[5]

Политически десятилетие 1860-х годов характеризовалось реформами. С одной стороны, освобождение крепостных и реформы военной и судебной системы были новаторскими, но их оказалось недостаточно для облегчения бедствия, испытываемого обществом, бедствия, коренящегося в вопросах нравственности и свободы. Движение вестернизации, начатое Петром Великим в семнадцатом веке, пошло на убыль. Русское дворянство было обеспокоено комфортом статус-кво. Они уже не могли «видеть» себя в окружающем мире, ощущая, таким образом, своего рода бездомность своей идентичности.

В настоящее время невозможно переоценить рост рационализма. История, эволюция и естественные науки разрушили авторитет культурных традиций и веры. Русская интеллигенция обратилась к прошлому, чтобы найти какую-то первопричину гнетущего самодержавия, и отсюда крестьянская община стала источником идеализации, местом наследования обычаев и обычаев, которые, по их мнению, остались неизменными. через время. Эту экзистенциальную дилемму и прорыв нельзя было воспринимать легкомысленно.Фракции активистов русской шляхты покидали города, чтобы уйти «в народ», жить среди крестьян в деревне. Другие фракции считали, что крестьянство необходимо «освободить», и предприняли более жестокие действия против российских чиновников. Во время такой борьбы искусство было поставлено под сомнение в его необходимости и законности.

Исаак Левитан, Солнечный день, 1876

Уже в 1853 году зажглась искра эстетического дискурса. Недавно окончивший академию Николай Чернышевский (1828–1889) опубликовал магистерскую диссертацию «Эстетические отношения искусства к действительности ».Произведение исследует отношения между искусством и реальностью, критикуя господствовавшую тогда гегелевскую идеологию, которая ставила красоту искусства, объединение идеального и реального выше красоты природы. Для Чернышевского искусство было просто представлением реальности с утилитарной ролью в обществе для явного просвещения. Он выступал за реалистическую эстетику, состоящую из антиавтократических тем. За растущее выражение таких революционных идей в журнале «Современник » ( «Современник ») Чернышевский был арестован в 1862 году и помещен в Петропавловскую крепость, а затем сослан в Сибирь в 1864 году.

В том же году книга Ивана Тургенева « Отец и дети » познакомила мир с «нигилизмом». Чернышевский быстро отреагировал на роман Тургенева еще будучи политзаключенным, опубликовав роман Что делать ? Герой Чернышевского, Рахметов — строгий, пуританский и целомудренный — впоследствии вдохновил бесчисленное количество русских революционеров, но на эту арену вышел молодой и беспокойный Дмитрий Писарев (1840–1868), критикующий героя как нереалистичный.Писарев не считал, что людям необходимо чрезмерно ограничивать себя, чтобы внести свой вклад в общество, но он верил в ограничение искусства. Писарев публиковал статьи в «Русском слове» («Русское слово»), конкуренте «Современник ».

В статье «Реалисты» (1864) Писарев описывает напряженность между эстетикой и реализмом. Эстетизм равен «безответственности, рутине и привычке», тогда как реализм — это «сознание, анализ, критическое мышление и [и] интеллектуальный прогресс.[6] Для Писарева прогресс был связан с реализмом и требовал ответственности, которую, по его мнению, искусство могло лишить общество. У художников был общественный долг по просвещению. Ценность их произведений стала определяться содержанием; искусство ради искусства перестало быть искусством вообще.

К концу 1860-х годов формируется русская художественная школа, питаемая национализмом и реализмом. Таким образом, абстрактное понятие более глубокого духовного или национального сознания могло бы резонировать в искусстве только в той мере, в какой оно естественно существовало бы в реальности.

Исаак Левитан, Осенний день Сокольники, 1879

Разворачивать все сложности 1860-х годов в России здесь излишне, но сложно было. Мыслители, революционеры, писатели и художники начали дискуссию об идеях с призывом и ответом, поднимая вопросы, которые не были решены в течение десятилетия или, возможно, никогда. Лев Толстой (1828-1910) столкнулся с эстетикой спустя десятилетия. Он предложил возложить на художников моральную ответственность совести. В тщательно проработанном полемическом тексте «Что такое искусство?» (1898) он проникает в историю красоты, чтобы разрешить парадигму искусства:

Вся жизнь человека наполнена произведениями искусства различного рода, от колыбельных, шуток, мимики, предметов интерьера, одежды, утвари, до церковных служб и торжественных крестных ходов.Все это деятельность искусства. Таким образом, мы называем искусством в узком смысле слова не всю человеческую деятельность, передающую чувства, а только то, что мы почему-то выделяем из всей этой деятельности и чему придаем особое значение[7].

Такое преобладание общения нужно было понять повсеместно, но Толстой оказался беспомощен, чтобы определить, как это сделать.

Акт II: Вход в художников

В дополнение к этим широко распространенным публикациям усилия по примирению значения искусства с вопросами о том, что должно быть изображено и почему, совпали с желанием более свободно отражать социальные и политические проблемы в искусстве.Словом, кисть начала догонять перо. В 1863 году четырнадцать студентов отказались от участия в финальном конкурсе на Золотую медаль в Императорской Академии художеств в Санкт-Петербурге, оставив школу, чтобы создать художественный кооператив. Академия была консервативным учреждением; для этих студентов это была монархия, управляющая «обучением, выставками, трудоустройством и комиссионными» художников.[8] Однако отделение не было легким решением. Лишившись возможности получить золотую медаль, им не будет присвоено звание «артист класса» или звание государственной службы, а это означает, что они могут быть призваны в армию в любое время.[9]

Художественный кооператив стал прелюдией к формированию более широкого, более радикального коллектива художников, в который вошли одни и те же художники. Созданное в 1870 году Товарищество передвижных художественных выставок, или передвижников ( передвижников, , как их называют по-русски), стремилось освободить искусство от бюрократии и расширить общественное участие. Они возили свое искусство в провинциальные города, некоторые из которых никогда не видели художественных выставок. Представленные темы включали историю, социальные комментарии, портретную живопись и пейзаж.Пейзаж больше, чем какой-либо другой жанр, со временем бросал вызов реалистической эстетике, но к нему также принуждали искусствоведы, которые призывали художников смотреть за пределы пейзажа на душу России.

Алексей Саврасов, «Грачи прилетели», 1871

Художник и искусствовед, а также основатель передвижников, Иван Крамской соглашался с Чернышевским в призыве к большей реалистической эстетике в искусстве, но Крамской резко критиковал картины Ивана Шишкина за их точность деталь.Он считал, что Шишкину нужно превзойти поставленную перед ним реальность, за что Левитан впоследствии будет хвалиться. Крамской хотел, чтобы его пригласили в мир, а не показывали статичный пейзаж. Историк искусства Марк Роскилл объясняет, что «расплывчатость, из которой возникают несколько избранных элементов», побуждает зрителя буквально «конструировать» смысл из «того, что стало нечетким и мимолетным». место легенд и мифов.[11] Эстетика реализма не могла функционировать в пейзажах на тех же условиях, что и в других жанрах. Реализм должен был формироваться из отношений между зрителем и изображением, отношений, формирующихся из культурной памяти и родства.

Другие искусствоведы, такие как Иван Дмитриев, склонялись к более радикальным, вдохновленным Писаревым подходам к искусству, отстаивая строгий реализм, но также считая пейзажи снисходительными и бесполезными по отношению к потребностям общества. Для Дмитриева даже самые реалистические изображения природы не внушали антисамодержавия и не давали ответа на какие-либо насущные вопросы.

Тем не менее, ландшафтное искусство оставалось популярным и высоко ценилось, а это означало, что для многих существовала явно более глубокая связь между обществом — городским или нет — и землей, которая объединяла всех. На первой выставке передвижников в 1871 году 22 из 46 полотен были пейзажами.[12]

Одним из самых радикальных таких пейзажей на первой выставке передвижника был «Грачи прилетели» Алексея Сарасова. Вид со склона холма, с которого открывается частичный вид на маленькую деревню, загораживают несколько тощих, тонких березовых стволов, заполненных грачами.Задний план, огромное пространство, которое так часто было прелестью пейзажной живописи того времени, было совершенно прервано. Грачи означают не совсем близость весны. Можно почти услышать треск берез, когда птицы приземляются, чувствуя холод до костей. Для прогрессистов не было причин для такого показа. Одно местное издание, Причина ( Дело ), раскритиковало его произведение и весь жанр пейзажа. Федор Васильев, Утро, 1872-1873

Развитие русской идентичности через пейзажи, лишенные человеческих фигур, становилось все более популярным в последние десятилетия девятнадцатого века, возможно, начиная с Федора Васильева (1850-1873).Васильев так и не получил формального художественного образования, хотя он выставлялся с передвижниками после того, как подружился с Крамским. В каком-то смысле он привнес в изобразительное искусство то, что другой необученный художник, Модест Мусоргский, привнес в русскую музыку. Он не был связан какой-либо техникой или идеологией. Он экспериментировал с цветом, освещением и временами полностью избегал композиции, например, в «Утре». Его страстью было настроение пейзажа, превосходящее простые, естественные фигуры сцены. Подобно Саврасову, в его картинах есть лирическая сентиментальность, но его внимание к деталям было совсем другим, чем у его собратьев-художников.

Год спустя Крамской подверг критике « Мокрый луг » Федора Васильева, заявив, что атмосферность картин Васильева, отсутствие какого-либо реалистического изображения фигур или структур оставляет зрителей слишком потерянными. «Лица людей носили выражение толченого гороха; озадачились, как относиться к этому явлению», — писал Крамской Васильеву, не присутствовавшему на выставке его картины[14]. Однако, лишенные ярких деталей, композиции Васильева входили в область чистого воображения, что, несомненно, и было той трансцендентностью, которую Крамской искал в художниках того времени.Чего, возможно, не хватало, так это особенностей, которые зрители могли бы собрать вместе для понимания.

Федор Васильев, Мокрый Луг, 1872

На другом конце спектра был Иван Шишкин (1832-1898), основатель и заядлый экспонент передвижников. Известный художник-пейзажист 1870-х годов, его работы в следующее десятилетие были богаты экспериментами, показывая научный взгляд на природу. Тщательно определяя как можно больше в своих экспансивных изображениях лесов, он был придуман «счетчиком листьев».Композиция Шишкина, лишенная фантастических элементов, все же обладала эмоционально заряженными идеями. Уже в 1872 году в «В глубине леса» он перенес зрителя вглубь леса, позволив приписать характеру навязчивые и поглощающие свойства природе. Его заключительная работа «Мачтовая роща» написана на массивном холсте, выдвигающем рамки изображения за пределы поля зрения зрителя. Как отмечает историк искусства Хенк ван Ос, единственной страной, производившей в то время такие монументальные пейзажи, были Соединенные Штаты.Обе страны хотели «показать зрителю неотвратимое и всепоглощающее величие своей страны»[15]. Иван Шишкин, Корабельная роща, 1898

Один из самых экспериментальных художников-пейзажистов девятнадцатого века провел всего несколько выставок, прежде чем уйти от обширной критики общества и создать свою собственную школу. Архип Куинджи рисовал огромные пространства, с поразительным контрастом цвета и освещения, что означало почти пугающее зрелище. В его композициях отсутствовали визуальные мотивы, такие как дороги, озера или реки.Без этих маяков, которые вели бы зрителей через великое море русских пейзажей, зрители часто не могли понять, как увидеть его мир. Идя своим путем, Куинджи выбросил в окно напряжение между реализмом и трансцендентностью. Цвет был скорее темой, чем землей, создавая настроение, а не истории. «Лунная ночь на Днепре» экспонировалась сама по себе, окутанная черным занавесом, подчеркивающим сияющий лунный свет. Минимальное использование цвета было смелым поступком для того времени, создавая почти абстрактную композицию, движимую воображением зрителя.

Ария

Архип Куинджи, Лунная ночь на Днепре, 1880.

Чтобы в полной мере понять, почему Саврасов, Васильев, Шишкин и Куинджи были радикальны по отношению к своему жанру и времени, а также насколько Левитан был радикален по отношению к ним, необходимо понять, что сделали их не просто художниками или пейзажистами, а русскими художниками и русскими пейзажистами. Культурные традиции, история, политика, философия или даже сам язык могут быть спорными элементами, оправдывающими особую русскость этих художников-пейзажистов, но они не объясняют основной сути пейзажной живописи, которая есть соединение личного опыта с национальное или культурное сознание.Как заметил историк Кристофер Эли, «визуальный опыт природы… является культурным опытом». путешествия и путешествия». [17] Пейзаж в русской литературе широко исследовался учеными, но то, как эта литературная история находит отклик в изобразительном искусстве, не всегда буквально. Борьба художников-пейзажистов была борьбой любого интеллектуала. Напряжение, созданное критиками по поводу техники, которая лучше всего выражала национальное пространство, было таким же напряжением, которое преобладало над русскими интеллектуалами, сражающимися с моралью и свободой.Крамской призывал художников копать глубже, искать выразительное откровение того, что не только есть, но и что могло бы быть.

Интересно, как отмечается в статье профессора экологических исследований Джейн Костлоу, русское восприятие природы было совершенно уникальным по сравнению с его европейским аналогом. В Европе эстетическая теория сосредоточилась на психологии красоты, сформированной Альпами и итальянской сельской местностью. В свою очередь о реальных декорациях стали судить по тому, что зрители видели в пейзажных картинах, формируя канонический национальный пейзаж.Развитие взгляда на природу как на источник удовольствия или интриги все еще развивалось в России в течение девятнадцатого века. В то время Россия была огромной империей, состоящей из множества территорий и этнических групп. Национальными нормами, которые потенциально могли быть знаковыми для национального пространства, были обширные ровные равнины, деревни и холодная, суровая среда. Возможно, поэтому Россия тратила гораздо меньше времени на прославление природы по сравнению с Европой, вместо этого развивая природу как сложную сущность. Костлоу очень тщательно рассматривает как деревьев в русской культуре, а ландшафт как населенный, не отделенный от человечества.[18] Таким образом, судьба природы — это судьба человека. В этом отношении Левитан отделился от других художников-пейзажистов своего времени. Без славы он вселил надежду в землю, приглашая зрителей к свободе, которую они искали.

Интермеццо

– Вера, – спросила она, – ты никогда не задумывалась о том, как наша воля и воображение формируют эти уборные вокруг нас?

— Я думала, — ответила Вера, — я целую вечность думала и не могу понять.Я знаю, что ты собираешься сказать. Вы скажете, что мы сами создаем мир вокруг себя и причина, по которой мы сидим в общественном туалете, кроется в нашей собственной душе. Тогда вы скажете, что на самом деле никакого общественного туалета нет, нет ничего, кроме проекции внутреннего содержания на внешний предмет, а то, что кажется смрадом, есть просто экстериоризированная составляющая души».[19]

Исаак Левитан, Владимирская дорога, 1892

Акт III: Путешествие Левитана

То, что вдохновляет художника на воплощение определенных идей и образов в полотно, строится на всех случайностях и возможностях любой жизни.Левитан не был исключением. Тем не менее нельзя недооценивать влияние нескольких удачных событий, первым из которых было его принятие в Московскую школу. В целом Левитан проучился в Училище двенадцать лет. Его первые несколько лет были тихими, если не считать того, что он зарабатывал «коробку красок и кистей» за «хорошую выставку». [20] Его интерес к пейзажам принес ему доступ в студию Саврасова, «самую продвинутую в Училище». Как учитель Саврасов запомнился так же, как его самая известная картина «Прилетели грачи.Он доставлял удовольствие работам художников, вдохновляя своих учеников на изучение природы из первых рук и работу на пленэре. Если дуб расцветал, класс выбегал на улицу, чтобы посмотреть, как тугие почки распускаются новыми цветами. Весной студентов увозили в деревню, чтобы «наслаждаться пробуждающейся землей, появляющейся из тающего снега».[22]

Через год после прихода в мастерскую Саврасова Левитан провел свою первую выставку в студенческом отделе 5-й -й Московской выставки передвижников.[23] В 1879 году коллекционер произведений искусства Павел Третьяков приобрел картину Левитана «Парк Солники. Осень» (1879) на студенческой выставке Училища. Перед смертью Третьяков собрал около 2000 произведений русского искусства, многие из которых написаны передвижниками. Его покровительство помогло художникам выжить, а также стало признаком престижа художников. Для Левитана приобретение Третьяковым его картины было знаком растущего общественного признания.

В 1882-1883 годах судьба Левитана изменилась в другом повороте событий: в Училище был принят Василий Поленов, еще один пейзажист того времени.Поленов был известен своими «европейскими», пленэрными приемами, включающими использование ярких красок, цветных теней, свободных мазков. Его палестинские исследования были особенно вдохновляющими для молодых художников-пейзажистов 1880-х годов, потому что, хотя они были всего лишь эскизами, сделанными на месте, они оказались равными по эстетической ценности любому произведению искусства, созданному в студии.[25] Левитан взял за правило никогда не показывать работу, пока она не «закончена», поэтому его эскизы никогда не выставлялись. Тем не менее влияние Поленова на творчество Левитана имело далеко идущие последствия.

Исаак Левитан, Скучный день на Волге, 1888

Другой стороной этой богатой атмосферы страсти и таланта были тесные отношения учителя и ученика, которые сложились между Левитаном и его профессорами. Быстро продав его одному из самых известных коллекционеров произведений искусства, Левитан быстро показал себя равным художнику. Удивительно, но школа не согласилась. Получив по окончании учебы звание «заслуженного художника», Левитану была разрешена только возможность работать учителем рисования или на государственной службе, а не штатным художником.С другой стороны, четырнадцать лет спустя, в 1898 году, Левитан получит от Училища звание «академика» и «вновь [войдет] в ее двери в качестве руководителя пейзажной мастерской».[26]

Выход из дверей Школы оказался для Левитана плодотворным. Он сразу провел время в Крыму. В следующем году он отправился в Поволжье. Все еще довольно бедный, он путешествовал на низших средствах и жил в крестьянских семьях. Вскоре наступило одиночество, заставившее Левитана усомниться в собственных мотивах.В это время он пишет в письме к другу свои самые цитируемые строки: «Может ли быть что-нибудь трагичнее, чем чувство бесконечной красоты во всем, что тебя окружает, наблюдать сокровенные тайны, видеть во всем Бога и не иметь возможности сознавая свою несостоятельность, адекватно и полно выразить все эти великие чувства?»[27] Левитан смотрел на природу со всей литературой и музыкой своего времени, со всей историей своего народа и всеми воспоминаниями своей жизни, но что значила ли для него река Волга?

Помимо исторической подоплеки реки, Волга уже была предметом национальной гордости России к тому времени, когда Левитан ходил по ее берегам.В царствование Екатерины Великой (1762-1796) поэты Иван Дмитриев и Николай Карамзин написали первые восхваления реки Волги как «символа России», называя ее «Царицей» («Маленький царь») и объединяя образ природы с любимой, но мощной силой.[28] Позже, при царе Николае I, два брата по имени Григорий и Никанор Чернецовы были уполномочены Министерством Императорского Дворца проплыть вдоль реки Волги в лодке, «приспособленной для того, чтобы помогать им рисовать и рисовать свои впечатления.Их целью было запечатлеть красоту этого региона. Их приключение должно было будоражить молодую кровь начинающих художников-пейзажистов в последующие десятилетия. Их журналы были объединены в «путеводитель» под названием «Параллельные берега Волги » и опубликованы при царе Александре II.[29] Подобный тон восхищения Волгой в 1860 году использовал поэт Николай Некрасов в стихотворении «На Волге» (1860), правда, в последних строфах он описал встречу с бурлаками.Этот внезапный разрушительный сдвиг перевернул «детский пастырский мир» и поставил социальные проблемы в контекст природы.[30] Десять лет спустя русский художник Илья Репин оживил этих бурлаков в своей невероятной картине «Бурлаки на Волге».

Исаак Левитан, Вечер на Волге, 1887-1888

В общей сложности Левитан провел значительную часть трех лет подряд в различных частях Поволжья. В своем одиночестве он обратился к Волге с тяжестью всех прежних художественных впечатлений только для того, чтобы создать свое.Здесь Левитан начал разрабатывать то, что позже назовут «пейзажами настроения». Например, в «Вечере на Волге» ограничение его цветовой гаммы создает меланхоличную атмосферу. Серая облачность на небе отделена от такой же серой воды лишь тонкой полоской белого света, отражающей проясняющуюся наверху. Зритель не знает, идут ли облака или собираются пройти, но центральное положение полосы белого света в воде ведет взгляд вверх к той поляне в небе.Кроме того, между тьмой и светом происходит второе отражение. Теневой силуэт береговой линии на переднем плане обрамляет нижнюю границу картины в прямом контрасте с верхней яркой рамкой поляны в небе, что Кинг называет приглашением к «созерцанию бесконечности».

В это же время Левитан целых четыре года работал и над небольшой картиной «Березовая роща». Уровень глубины замечательный.Сотни мазков, изображающих листья и травинки, должны были принести ему прозвище, подобное шишкинскому «счетчику листьев». Картина начинается и заканчивается в роще, настолько богатой жизнью, что ее не вместить в холст. Он как бы выплескивается и поглощает зрителя, как шишкинские картины леса, но мрак этих лесов смещается. Яркость света, невинно просачивающегося сквозь листву березы, запечатлевает активный момент, наполненный жизнью. Простое название позволяет любому зрителю персонализировать картину, тем самым отмечая переход от ощущения места к более широкому ощущению природы, где человечество не определено и нет конкретной истории, которую можно было бы рассказать.

Исаак Левитан, Березовая роща, 1885-1889

В «Березовой роще» оживает сторона Левитана, не всегда оцененная искусствоведами и историками: его любовь к миру идей. Левитан много путешествовал в течение своей жизни и подружился с людьми всех дисциплин, включая искусство и науку. Читал произведения искусствоведа Виссариона Белинского, писателя Александра Герцена, описанного ранее Чернышевского. Один из крупнейших историков жизни и творчества Левитана Алексей Федоров-Давыдов описывает левитановские волжские исследования как «непрекращающиеся поиски архетипических образов» и вслед за этим приступает к написанию своих наиболее «философских» произведений.[32] Помимо речного мотива, казалось бы, его наиболее архетипические образы определились в произведениях, последовавших за его исследованием Поволжья, таких как церковь в «Вечернем звоне» (1892) или дорога во «Владимирке». Дорога» (1892). Кульминацией этих мотивов стал один из его величайших шедевров,

.

«Над вечным покоем», где зритель, наконец, видит, как оживает интеллектуальная сложность Левитана. Типичная русская церковь, старая и, возможно, разрушающаяся от натиска непогоды поколений, обращена в бесконечную перспективу, отягощенную богатым миром неба.Тон цветов, опять же, меланхоличный, и все же стойкость духовного элемента вызывает настроение надежды и силы.

Исаак Левитан, Над вечным покоем, 1894

Во время работы над этой картиной на озере Удомля он отметил в своем дневнике, как проводил дни за чтением немецкого философа Артура Шопенгауэра.[33] Шопенгауэр наиболее известен своей работой «Воля как представление » (1818 г.), в которой человеческая воля описывается как всегда ведущая к страданию, что действительно является мрачным взглядом на жизнь.Однако произведения Левитана не привязаны ни к какому конкретному мыслителю. Во всяком случае, они перенесли борьбу за истину на холст, а не пытались определить какую-либо истину. В его картинах природа была великой, вечной сущностью, находящейся за пределами понимания человечества. Он уравновешивал это величие символом, с которым россияне могли себя идентифицировать, всегда приветствуя их в этом загадочном мире. Таким образом, хотя будущее было неизвестно, а прошлое не решено, в настоящем было ощущение свободы. Пожалуй, если бы сочинений Левитана было , чтобы придерживаться какого-либо мыслителя, то это был бы вольнодумный Герцен.

Александр Герцен (1812-1870) эмигрировал из России в 1847 году и больше не вернулся, считая свою родину слишком тесной для публичного обсуждения понятий свободы. Его часто называют «отцом социализма», вдохновляя более позднее движение русского дворянства «идти в народ». Одно из самых известных его произведений « С того берега » (1848–1850) было написано в ответ на революции 1848 года в Европе. Для Герцена провал этих революций означал большое непонимание гегелевского взгляда на прогресс.Ход событий прошлого и настоящего не привел бы в конце концов к человеческой утопии, и не было закона, которого нужно было бы придерживаться, чтобы получить доступ к этому конкретному будущему. Предсказывать было невозможно, а вместе с тем и освобождение, которое знание принесло миру, было бесполезным. Жизнь по-прежнему была кульминацией случая. Герцен считал это осознание истинным освобождением.

Идеи Герцена позволили освободить и природу, написав, что «у нее нет желания портить сущее; пусть живет сколько сможет, пока новое еще растет.[34] Что касается будущего, то «она [Природа] совершенно не заботится о будущем».[35] Зачем ей? Как отмечает Исайя Берлин в одном из своих эссе о Герцене, природа как «бесконечно богатый, бесконечно щедрый космический процесс» не может ограничиваться категориями, целями или полезностями, созданными человечеством[36]. Природа свободна и «не брезгует тем, что преходяще, что живет лишь мгновением»[37]. Насколько Герцен ставит настоящее и личность во главу действительности, настолько же он ставит природу выше того и другого.Природа «не скорбит о его [человечестве] кончине, как бы перемены ни происходили, ничто не ускользнет от ее широких объятий».[38] Его провокация возможного заманчива, но такова же и его идея природы как абсолюта в истории человечества. . Человеческая жизнь может быть кульминацией случая и возможности, но, прежде всего, человечество является частью большой истории, которую никогда нельзя полностью понять.

Исаак Левитан, Озеро. Русь, 1899-1900

Последний год своей жизни Левитан посвятил работе над «Озером. Русь», которая была написана на ряде незаконченных полотен.Федоров-Давыдов интерпретировал это произведение как символ России, поскольку «она должна и заслуживает быть»[39]. Кинг считал его «празднованием красоты русской деревни»[40]. исчерпывающая задача, но можно сказать, что Левитан не просто воспевал природу. Он погрузился в природу и боролся за то, как понять существование человечества по отношению к природе. Его незавершенность этой картины показывает эту борьбу.

В целом полотно представляет собой восхитительное цветовое и световое пространство с ощущением движения.Качество отражения в озере расширяет его более ранние работы «Вечер на Волге» и «Над вечным покоем». Здесь нет противостояния тьмы и света или сложного разнообразия погоды, подавляющего обширную монотонную сцену внизу. Наоборот, небо и мир внизу равны по яркости и возможностям. Более того, расплывчатое впечатление от деталей уравновешивает очевидность человека в природе. Земля изящно населена деревней, церковью и признаками сельского хозяйства, представляющими многие аспекты человеческого общества.На переднем плане вода испещрена кувшинками, плеском мелких волн и сбором травы. Левитан также считает важным показывать озеро изгибом, а не полностью. Вид начинается на поверхности воды и заканчивается в неизвестности за полотном. Вдалеке появляются другие деревни, и кажется, что облака на небе продолжаются вечно. Возможно, за поворотом в озере есть другие деревни и еще облака, приближается буря или еще что-то невообразимое. Без какого-либо конкретного повествования картина свободна для воображения зрителя.

Удивительно, но искусствоведы и историки не заметили интереса к названию картины. Спорного эссе Омельяна Прицака «Происхождение Руси» может быть достаточно, чтобы дополнить чье-то любопытство, но концепция Левитана «Русь» не является особенно исторической ссылкой. К сожалению, название его картины обычно неправильно переводят как «Озеро. Россия», но намеренное использование «Русь» нельзя игнорировать. Исторически Русь — это другое название варягов или викингов, которые заселили славянскую территорию между Черным и Каспийским морями в надежде на расширение торговли.Русь также является отсылкой к средневековому государству Киева, часто называемому Киевской Русью. Таким образом, «Русь» как идея представляет стремление русского дворянства в 1860-х годах найти первопричины, корень в истории, чтобы соединиться с настоящим, чтобы сформировать идентичность. Конечно, даже это желание не относится к одному десятилетию. В произведении Николая Гоголя « мертвых душ » (1842) рассказчик вопит в великую даль истории:

Русь! Русь! Я вижу тебя, из моей милой заколдованной дали я вижу тебя… Почему я постоянно слышу эхо твоей заунывной песни, как она разносится с моря по всему твоему пространству?… А раз ты сама без конца, то не в тебе ли что родится безграничная мысль?»[41]

Левитан далее развивал понятие «Русь» как источник идеализма, абсолют, из которого можно черпать без конца.Его последняя работа была безграничной по композиции, историческому контексту и даже идеологии. Какую бы свободу ни искало его общество, он принимал их только как мир неизвестного или, скорее, мир возможностей. Они могли дорожить знакомыми знаками своей родины, такими как церковь и даже необъятность окружающей среды, но то, куда они в конечном итоге попадут, определялось их индивидуальной жизнью в настоящее время, в котором они жили.

То, как Левитан смог добиться успеха в своем преодолении как реалистической эстетики, так и социальных потрясений своего времени, можно объяснить глубоким эмоциональным воздействием его картин на зрителей.Герцен считал страдание и боль «предупреждающим криком жизни», имея в виду, что переносимость боли является отражением воли к жизни.[42] Для русского общества при жизни Левитана его картины служили «предупреждающим криком жизни» после натиска переживаемых народом проблем. Видение этого крика, должно быть, облегчало и вдохновляло, но также и немного пугало. Его картины неточны по своему качеству и смыслу. Они отражают не только его личную трансцендентность пейзажа, но и возможность зрителя выйти за ее пределы.При первом появлении перед публикой они, должно быть, были ошеломляющими, но Левитан успокаивал своих зрителей знакомыми русскими мотивами среди смутного узнавания места. Зритель никогда не потеряется на незнакомой территории, а скорее будет приглашен исследовать что-то новое, начать путешествие; нужно только мужество.

Финал

Все началось в тот день, когда Вера впервые задумалась не о смысле существования, как обычно, а о его тайне.Это привело к тому, что она уронила тряпку в ведро с мутной, мыльной водой и издала звук, похожий на довольно тихое «а». Эта мысль совершенно не была связана с чем-либо в ее окружении. Оно просто проявилось в голове, в которую его никто не приглашал, что привело к заключению, что долгие годы духовных усилий, потраченных на поиски смысла, были потрачены впустую, потому что сам смысл был сокрыт в тайне. Тем не менее Вера как-то успокоилась и продолжала мыть пол.[43]

 

Библиография

Берлин, Исайя. «Герцен и Бакунин о свободе личности» в Русские мыслители . Под редакцией Генри Харди и Эйлин Келли. Нью-Йорк, Penguin Books: 1978, 82-113.

Чурак Галина. «Пейзаж в Третьяковской коллекции» в Русский Пейзаж. Под редакцией Дэвида Джексона и Пэтти Вейджман. Шотен, Бельгия: BAI, 2003. 123–145.

——. «Частное коллекционирование произведений искусства: 19 -й век Россия» в Передвижники: Мастера русской живописи 19 -го -го века . Под редакцией Элизабет Кридл Валкенир. Даллас: Художественный музей Далласа, 1990), 61-80.

Костлоу, Джейн. «Воображения разрушения:« Лесной вопрос »в русской культуре девятнадцатого века». Русское обозрение 62, вып. 1 (январь 2003 г.): 91-118.

Эди, Джеймс М., Джеймс П. Сканлан и Мэри-Барбара Зелдин, ред. в сотрудничестве с Джорджем Л. Клайном. Русская философия, т. 2, Нигилисты, народники, критики религии и культуры .Чикаго: Quadrangle Books, 1965.

.

Эли, Кристофер. Эта скудная природа: ландшафт и национальная идентичность в имперской России . ДеКалб, Иллинойс: Издательство Университета Северного Иллинойса, 2002.

.

Федоров-Давыдов Алексей. Исаак Левитан. Тайна природы . Борнмут, Англия: Parkstone Publishers, 1995.

.

Гоголь, Николай. Мертвые души . Перевод Ричарда Пивера и Ларисы Волохонской. Нью-Йорк: Винтажные книги, 1996.

.

Гегель, Георг Вильгельм Фридрих. Лекции по философии всемирной истории . Перевод Х. Б. Нисбета. Кембридж: Издательство Кембриджского университета, 1975.

.

Герцен Александр. « С другого берега». В «С другого берега» и «Русский народ и социализм: открытое письмо Жюлю Мишле » , Кливленд: The World Publishing Co, 1956, 3–162.

Король, Аверил. Исаак Левитан. Лирический пейзаж . Лондон: Издательство Филипа Уилсона: 2004.

.

мая, Рэйчел.«Введение приглашенного редактора: к идее «русской природы»». Русские исследования в литературе 39, вып. 2 (весна 2003 г.): 4–23.

——. «Рассказ о пейзаже, рассказ о ландшафте». Российские исследования в литературе 39, вып. 3 (лето 2003 г.): 65-87.

Ос, Хенк ван. «Русские Пейзажи: Премьера» в Русский Пейзаж . Под редакцией Дэвида Джексона и Пэтти Вейджман. Шотен, Бельгия: BAI, 2003, 13–42.

Пелевин Виктор. «Девятый сон Веры Павловны» в Проблема оборотня в Центральной России .Перевод Эндрю Бромфилда. Нью-Йорк: Книга новых направлений, 1998, 36-58.

Роскилл, Марк. Языки пейзажа . Университетский парк, Пенсильвания: Университет штата Пенсильвания, 1997.

.

Толстой Лев Николаевич. Что такое искусство? Перевод Ричарда Пивера и Ларисы Волохонской. Лондон: Penguin Group, 1995.

.

Валькеньер, Элизабет. Искусство русского реализма: государство и общество: перевижники и их традиции . Анн-Арбор: Ардис, 1977.

 

  Сноски

[1] Виктор Пелевин, «Девятый сон Веры Павловны» в г. Проблема оборотня в Центральной России г., пер. Эндрю Бромфилд (Нью-Йорк: Книга новых направлений, 1998). Рассказ Пелевина пародирует роман Николая Чернышевского Что делать? № , в котором название четвертой главы — «Четвертый сон Веры Павловны». Вера Чернышевского мечтает об аграрной утопии, достигнутой революцией, а Вера Пелевина — уборщица, поэтому ее революция — поток экскрементов.Сформировавшаяся утопия безжизненна, и Вера остается кричать: «Что делать?» Пелевин подчеркивает в своем рассказе огромную цену реальности, созданной волей и воображением страдающей женщины.

[2] Там же, 52.

[6] Джеймс М. Эди, Джеймс П. Скэнлан и Мэри-Барбара Зелдин, ред. в соавторстве с Джорджем Л. Клайном, Русская философия, том. 2, The Nihilists, The Populists, Critics of Religion and Culture (Chicago: Quadrangle Books, 1965), 89. [7] Лев Николаевич Толстой, Что такое искусство? Перевод Ричарда Пивера и Ларисы Волохонской (Лондон: Penguin Group, 1995), 41.

[11] Замечательное введение в литературное развитие русской «природы» см.: Рэйчел Мэй, «Об идее «русской природы»» в Russian Studies in Literature 39, no. 2 (весна 2003 г.), 4–23. См. также: Рэйчел Мэй, «Рассказ о пейзаже, рассказ о ландшафте», в Russian Studies in Literature 39, no. 3 (лето 2003 г.), 65-87.

[13] «Мы вообще не очень любим художников, избравших своей исключительной и единственной специальностью пейзаж… Странна нам такая односторонность… Пейзаж нужен художнику как фон, как украшение… сам по себе пейзаж бессмысленен.Цитируется по Valkenier, Русское реалистическое искусство , 77. [15] Хенк ван Ос, «Русские пейзажи: премьера» в Русский пейзаж , изд. Дэвид Джексон и Пэтти Вейджман (Schoten, Бельгия: BAI, 2003), 34.

[16] Эли, 13.

[17] Роскилл, 236.

[19] Пелевин, 46.

[20] Федоров-Давыдов, 9.

[22] ван Ос, 38 лет.

[23] Феодовов-Давыдов, 9.

[24] Подробнее о сложностях коллекционирования произведений искусства в России 19 века см.: Галина Сергеевна Чурак, «Частное коллекционирование произведений искусства: Россия 19 го века» в Странники: Мастера 19 го. -Век Русская Живопись , изд.Элизабет Кридл Валкеньер (Даллас: Художественный музей Далласа, 1990), 61–80.

[25] Федоров-Давыдов, 10.

[26] Там же, 12.

[27] Кинг, 34.

[28] Эли, 35 лет.

[29] Там же, 76-77.

[30] Там же, 161.

[31] Кинг, 36.

[32] Федоров-Давыдов, 26.

[33] Галина Чурак, «Пейзаж в Третьяковской коллекции» в Русский пейзаж, изд. Дэвид Джексон и Пэтти Вейджман (Schoten, Бельгия: BAI, 2003) 141.

[35] Там же, 37.

[36] Исайя Берлин, «Герцен и Бакунин о свободе личности» в Russian Thinkers , изд. Генри Харди и Эйлин Келли (Нью-Йорк: Penguin Books, 1978), 93.

[37] Герцен, 33.

[38] Герцен, 69.

[39] Федоров-Давыдов, 18.

[40] Кинг, 18 лет.

[41] Николай Гоголь, Мертвые души , пер. Ричард Пивер и Лариса Волохонская (Нью-Йорк: Vintage Books, 1996), 220.

[42] Герцен, 22.

[43] Пелевин, 37 лет.

лиц Левитана. Рассказы 10 портретов гениального пейзажиста

Роль: Левитан-брат

Кто художник? Адольф Левитан

Обстоятельства создания. Мало кто помнил Исаака Левитана безбородым, молодым и не похожим на собственные «канонические» портреты. Кроме своего друга и сверстника Михаила Нестерова, который писал: «Я узнал в этом юноше Левитана, я был тогда похож на него. на площадях Флоренции, где-то возле Санта-Мария-Новелла, с аленьким цветочком в кучерявых волосах.Молодой Левитан обращал на себя внимание еще и тем, что в школе уже был известен своим талантом». автор этого удивительного портрета Адольф Левитан.

Семейная история Левитанов запутанна и странна. Вполне понятно, почему Исаак так упорно не хотел ничего рассказывать о своем детстве, а после смерти приказал сжечь всю свою переписку.Его брат Абель Лейб, взявший имя Адольф по собственной инициативе, не оставил никаких воспоминаний, хотя и пережил Исаака на 33 года. Устоявшаяся версия их биографии гласит: в семье литовских евреев-сефардов Эльяша и Баси Левитан было два сына, Авель и Исаак, и две дочери, Тереза ​​и Эмма. Когда семья переехала в Москву, более способный Абель начал учиться живописи, а через год по стопам брата 13-летний Исаак написал прошение о том, чтобы взять его в школу.Оба делали успехи и из-за крайней бедности иногда получали финансовую помощь от школы. Школьные знакомые отзывались о них во множественном числе: Левитаны. Все признавали, что братья очень похожи.

Осиротев, Левитаны делили невзгоды, иногда голодали, безуспешно пытались написать вместе что-то коммерчески выгодное (Авель отвечал за фигуры, Исаак — за пейзаж). В конце 1870-х годов вместе с другими евреями они впервые были высланы из Москвы на Салтыковку.30 мая 1879 года Авель написал здесь портрет Исаака. Есть в нем какая-то братская нежность. Для обоих все было еще впереди, и Авель, конечно, еще не подозревал, что в истории искусства останется только один Левитан, Исаак.

Мы мало что знаем об Абеле, у нас нет даже его фотографий. Как и его брат, он участвовал в выставках, получал малые серебряные медали, печатал свои рисунки в юмористических журналах, что-то рисовал. Но Адольфа, в отличие от Исаака, не приняли в Общество передвижных художественных выставок.И в отличие от Исаака, ему не удалось выехать за границу, хотя Адольф обратился к Третьякову с письменной просьбой о содействии. После смерти Исаака Авель, исполняя его предсмертную волю, сжег все письма и стал распорядителем его наследия. В художественной среде Исаака любили, однако к Адольфу относились настороженно и даже враждебно, чему есть несколько эпистолярных свидетельств. Через несколько лет Абель-Адольф уехал в Ялту, руководил там небольшой художественной мастерской и жил затворником. О его творчестве почти ничего не известно, как и о его личности.Считал ли Авель в глубине души своего более талантливого брата Каина, трудно судить.

Метрики, недавно обнаруженные в 2010 году Михаилом Роговым, указывают на то, что Исаак не мог родиться в семье родителей Адольфа, Эльяшива (Ильи) и Баси Левитан. Согласно документам, у них было двое детей: дочь Михле и сын Абель-Лейб, родившийся 9 января 1861 года. А сын Ицик Лейб (вероятно, Исаак) родился 3 октября 1860 года в семье брата Эльяшива Хацкеля и его жена Добра.Михаил Рогов предполагает, что Исаак был взят из обедневшей семьи Хацкелей для воспитания в более зажиточной семье Эльяшива и Баси как «бедный родственник».

Учитывая эту версию, давно известное, но не до конца понятное заявление Марии Чеховой обретает новый смысл. Она утверждала, что Исаак Левитан «никогда ничего не говорил ни о своих родственниках, ни о детстве. Получалось так, будто у него вообще не было ни отца, ни матери. Иногда мне даже казалось, что он хотел забыть об их существовании…».

июнь | 2013 | Антоша и Левиташа

В апреле 1892 года Левитан столкнулся с Чеховым перед театром Корша и потребовал объяснений, почему писатель изобразил его и его любовницу Софью Кувшиникову карикатурой в рассказе «Кузнечик». Чехов резко ответил, что ничего ему не должен… Читать далее →

В Москве еще можно представить, как гуляли по ее улицам в конце 19 века.Сегодня я прогулялся по Малой Дмитровке, улице, тесно связанной с Чеховым на протяжении всей его жизни. Я использовал в качестве своего гида, … Продолжить чтение →

Решил отдохнуть от архивов и съездить посмотреть картины Левитана в Третьяковке. В 1879 году торговый магнат и меценат Павел Третьяков заплатил 100 рублей за картину Левитана «Осенний день, Сокольники», которую он увидел… Продолжить чтение →

В воскресенье я посетил дом и мастерскую Левитана в Трехсвятительном переулке.В 1889 году богатый московский предприниматель Сергей Морозов передал Левитану в пользование отдельно стоящее здание рядом с его величественным особняком, расположенное в фешенебельной, укромной части … Продолжить чтение →

В субботу я погрузился в работу в Российской государственной библиотеке. Попадание в библиотеку — довольно сложный процесс: сначала есть контрольно-пропускной пункт, на котором вы сканируете свою читательскую карту, затем вы идете в раздевалку, чтобы… Продолжить чтение →

Опубликовано в Архиве | Помечено Исаак Левитан |

Я хорошо устроился на своих раскопках на Кутузовском проспекте.Это большая комната в квартире, хотя мой хозяин редко бывает рядом, поэтому я в значительной степени управляю этим местом. У меня есть балкон, который выходит на … Продолжить чтение →

Опубликовано в Без рубрики |

Хотя начало моей работы в архивах прошло очень гладко, для меня было шоком узнать, что я не могу получить доступ к своему блогу, потому что многие российские интернет-провайдеры заблокировали все поддомены WordPress «по решению органов государственной власти.… Продолжить чтение →

Опубликовано в Без рубрики |

После серии обменов электронной почтой сотрудники РГАЛИ (Российского государственного архива литературы и искусства) сообщили мне, что запрошенные мною документы отложены для меня и будут доступны, когда я сделаю … Продолжить чтение →

Искусство Исаака Левитана

Тихий монастырь     Левитана 1890 (Wikiart.орг.)

Исаак Ильич Левитан  (30 августа 1860 — 4 августа 1900: 40 лет) — ученик Алексея Саврасова (1830–1897). Саврасов создал «лирический пейзаж». Что касается Левитана, то он стремился создавать «пейзажи настроения», разновидность «лирических» пейзажей.

Из Литвы в Москву

Левитан родился в Литве, ныне Россия. Он был сыном Эльяшива Левитана и внуком раввина. В 1870 году семья Левитан переехала в Москву, а через три года Исаак поступил в Московское Училище Живописи, Ваяния и Архитекта.Мать Левитана умерла в 1875 г., а отец заболел и умер через два года, в 1877 г. Семья Левитана обеднела.

Осенний день. Сокольники, 1879

Обнищание не помешало 17-летнему Левитану пойти в школу. Ему была присуждена стипендия. Его учителями были Алексей Саврасов, Василий Перов и Василий Поленов. Картины Исаака Левитана вскоре стали фаворитами групповых выставок, и в 1880 году известный меценат и коллекционер произведений искусства Павел Михайлович Третьяков, основатель Третьяковской галереи, приобрел картины Левитана Осенний день , Сокольники , показанные ниже.

Осенний день — Исаак Левитан (WikiArt.org)

Передвижники

Алексей Саврасов, наставник Левитана, присоединился к передвижникам в 1870 году. Члены передвижников, или странников, были группой художников-пейзажистов, желающих освободиться от ограничений академической живописи. Однако в России художники и писатели также хотели избежать государственной цензуры. Левитан присоединился к движению в 1991 году. В 1884 году Левитан участвовал в передвижной выставке передвижников, а в 1891 году он присоединился к движению в 1891 году.На смену этой организации придет Ассоциация передвижных художественных выставок . (См. Передвижники, Wiki2.org.)

В лесу зимой Левитан, 1885 (WikiArt.org)

Покушение на Александра II: евреи депортированы

российских еврея стали жертвами погромов, расправ. Поэтому Левитану пришлось покинуть Москву, когда в мае 1879 года Александр Соловьев попытался убить царя Александра II.Семья Левитана уехала по адресу Салтыковка , пригород. (См. Исаак Левитан, Wiki2.org.) Вскоре Левитана вернули в города. В 1898 году, за два года до смерти, Левитан, тогда еще знаменитый, будет избран в Императорскую Академию художеств.

Левитан любил «лирическую прелесть русского пейзажа». (см. Левитан, Wiki2.org.) Более того, будучи одаренным художником, он подружился с представителями элиты мира искусства и литературы. В России 19 века талант часто признавался. Более того, художники и авторы образовывали сообщества, в которых этническая принадлежность и вероисповедание не имели большого значения, что приносило пользу как художникам, так и авторам.Левитан уже встречался с писателем Антоном Чеховым и художником, или будущим художником, Николаем Чеховым. В начале 1880-х годов Левитан делал иллюстрации для журнала «Москва», издававшегося братьями Чеховыми. (Левитан, Wiki2.org.) 

Левитан и Антон Чехов стали очень близкими друзьями. Исаак Левитан провел свой последний год и умер в доме Антона Чехова в Ялте, Крым. Антон был врачом и умер от туберкулеза в 1902 году, через два года после смерти Левитана.

Закат.Опушка леса  Автор Левитан, 1890 г. (WikiArt.org.)

Пружина. High Waters Левитана, 1897 (WikiArt.org.)

Пейзажи «Лирические» и «Настроение»

Мы видели, что русские музыканты сочиняли программную музыку или музыку, которая рассказывала историю: слова и музыку. «Лирические» пейзажи Саврасова и пейзажи «настроения» Левитана были попыткой соединить живопись и поэзию.

В Европе 19 века музыканты сочиняли симфонические поэмы.Симфоническая поэма — это «оркестровое музыкальное произведение в единой непрерывной части (части), в которой иллюстрируется или вызывается содержание стихотворения, рассказа или романа, картины, пейзажа или другого (немузыкального) источника. ” (Симфоническая поэма, Wiki2.org.) Другими словами, это «программирование».

Симфоническая поэма

Симфоническая поэма может быть связана как с символизмом в искусстве, так и с французской литературой. Символизм был скорее европейским, чем национальным движением.Симфоническая поэма — это немецкое Tondichtung, , впервые использованное Карлом Лёве. Ференц Лист ввел термин «симфоническая поэма».  

Заключение

Обсуждение Исаака Левитана довольно сильно отличается от обсуждения Пятерки. Хотя Павел Третьяков хотел создать Русскую Картинную галерею , а передвижники писали русский пейзаж, они не пытались, по крайней мере в первую очередь, придать своему искусству восточный вид.Ориентализм пронизывает искусство XIX века, но в России ориентализм выражался преимущественно композиторами. Я подозреваю, однако, что российские сообщества художников и писателей будут включать и композиторов. Все были творческими умами. Илья Репин изобразил славянских композиторов, собравшихся в Московской консерватории .

Что же касается «настроения» и «лирических пейзажей», то они могут стимулировать более одного чувства, как при синестезии, но могут быть просто вызывающими воспоминания и меланхоличными. Романтизм был важным движением.Точки схода — обычная черта изобразительного искусства. Но когда дороги и переулки исчезают вдали, мы не знаем, куда они ведут.

В конце Всенощного Бдения Рахманинова, Вечерни, 🎶 можно услышать basso profondo или profundo . Этот вокальный диапазон более распространен в России и Восточной Европе, чем в большинстве стран.

Всем любви

Церковь в Плесе , 1888 г.

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован.