Как жили староверы на руси: Новая Газета — novayagazeta.ru

Содержание

«Свобода веры, свобода проповеди — это очень важно для верующего человека»

Ровно 350 лет назад завершился Большой Московский собор, который наложил анафемы на старые церковные обряды, осудил противников церковной реформы, проводимой царем Алексеем Михайловичем и патриархом Никоном. С этого момента приверженцы старой, а точнее, дореформенной православной веры на несколько столетий оказались вне закона. О том, как в современной России живут старообрядцы, какие у них отношения со светской властью и Русской православной церковью, корреспонденту “Ъ” Павлу Коробову рассказал предстоятель Русской православной старообрядческой церкви митрополит Московский и всея Руси Корнилий.

— Сколько приходов старообрядческой церкви сейчас в России? Какое количество старообрядцев у нас в стране?

— Сначала я хочу сказать, что все-таки наша церковь не старообрядческая, а православная в первую очередь. Хотя действительно нас называют старообрядцами после раскола в XVII веке. Основное в названии Русская православная старообрядческая церковь — это православная. Ну а староверами нас называют, чтобы отличить от других церковных деноминаций.

Сейчас у нас примерно 200 приходов в России, 50 на Украине, около 30 в Молдавии. Много приходов в дальнем зарубежье.

Сегодня старообрядчество разделено на две большие части — старообрядцы, принимающие священство, у которых трехчинная иерархия, а также беспоповцы, у которых нет священников. До революции количество приверженцев старой веры исчислялось примерно от 10 до 20 млн человек. Хотя говорили, что их было гораздо больше. Долгое время староверы не афишировали свою веру, потому что опасались преследований. Сейчас после советского лихолетья, по разным подсчетам, нас насчитывается от одного до двух миллионов. Но это примерные данные, никакой официальной статистики нет.

— Новые приходы за пределами России у вас появляются?

— Несколько лет назад к нам обратились православные из Уганды с просьбой принять их в лоно Русской православной старообрядческой церкви. Надо сказать, что это не русские эмигранты, а коренные жители этой страны. По их словам, они долго изучали множество конфессий и в итоге пришли к выводу, что самой спасительной церковью является старообрядческая. Мы с ними поговорили на совете митрополии, на соборе, и в результате они присоединились к нам. Сейчас у нас там несколько приходов, рукоположен священник.

А недавно к нам новое обращение поступило, теперь из Пакистана. Там более сложная ситуация, потому что это мусульманская страна, в которой преследуется христианство, там небезопасно быть православным. К нам приехал оттуда священник, который изъявил желание перейти в старообрядчество. Мы рассмотрели его просьбу и решили принять его в лоно нашей церкви. Он недавно вернулся на родину и активно проповедует христианство. Надеюсь, что это станет началом спасения для многих жителей Пакистана.

— В чем отличие между Русской православной старообрядческой церковью и официальной Русской православной церковью?

— Отличия начались после печального церковного раскола XVII века. Семь столетий с Крещения Руси наши предки жили по законам, которые им передавали их отцы, деды. Благочестивая церковь сохраняла эти законы. И вдруг в XVII веке насильно решили все поменять, объясняя это тем, что на Западе молятся по-другому. В то время была идея освободить Византию от иноверцев, тогда бы Алексей Михайлович стал православным царем-освободителем, а патриарх Никон — всемирным патриархом. Как мы знаем, это не удалось воплотить в жизнь, но когда эти планы готовились, решили сделать реформу церкви по западному образцу. Насильно стали вводить троеперстие. Патриарх Никон приказал, что надо молиться вместо двуперстия, которое зафиксировано было еще за сто лет до этого на Стоглавом соборе в 1551 году при Иване Грозном, троеперстием. А ведь русские святые, которые были канонизированы на Стоглавом соборе, молились только двуперстием, потому что так Христос благословлял, так, по преданию, апостолы молились. И эта традиция была нарушена в XVII веке. Помимо этого в ходе реформы были отменены земные поклоны. В общем, была изменена масса чинопоследований, или обрядов, которые для церкви всегда были очень важны. Может, сегодняшнему человеку они и не так важны. Сейчас часто говорят: лишь бы вера была, лишь бы любовь была в сердце. Но это не совсем правильное понимание, потому что вера является совокупностью всех традиций, обычаев, устоев церкви. Господь говорит: «Кто Меня любит, тот живет по моим законам». А это нарушалось. Поэтому наши предки после раскола сказали, что они не будут принимать этих реформ и чуждых западных обычаев, тем более вводимых насильно. Они понимали, что реформы проводились без соборного решения. Наша Церковь сохраняет истинное, нереформированное православие, спасительное, двуперстное православие, которое было до XVII века на Святой Руси.

— У современного человека может сложиться впечатление, что староверы — это люди из средневековья, которые не пользуются мобильными телефонами, компьютерами, живут по законам XVII века, сидят при лучине и молятся. Старообрядцы пользуются современными технологиями?

— То, что старообрядцы не пользуются техникой, это один из мифов. На самом деле старообрядцы во все времена использовали передовые технологии. Например, старообрядческие купцы в свое время закупали передовую технику. Ездили учиться в западные страны. В России налаживали производство. Например, купцы Рябушинские построили первый автомобильный завод в России. Староверы не только всегда использовали технику, но и сами ее производили. Они в основном были людьми образованными, учеными и деловыми.

Что касается сегодняшнего дня, то старообрядцы пользуются всеми современными технологиями. Принципиального отторжения техники у старообрядчества нет. У нас есть сайты митрополии, училища, епархий. Мы пользуемся мобильной связью и всеми видами техники, лишь бы это приносило пользу и не вредило нашей душе.

— А сейчас в среде старообрядчества есть меценаты, такие как Савва Морозов, Рябушинские, которые помогают церкви?

— Дело в том, что ХХ век не способствовал тому, чтобы Саввы Морозовы, Рябушинские, Кузнецовы и другие предприниматели продолжали свое дело. Все было разрушено и на корню уничтожено в 20–30-е годы прошлого столетия, когда закончился золотой век старообрядчества. Как пишут историки, до революции где-то 60–70% всего капитала России было в руках предпринимателей-старообрядцев. До 1917 года казачество в основном состояло из старообрядцев, зажиточное купечество и те зажиточные люди, которые жили в деревнях, которых потом называли кулаками, тоже в большинстве были староверами. Они были честными людьми, умели работать не на страх, а на совесть. Помогали друг другу. Вот это очень важно. И важно, что старообрядцы были патриотами, в хорошем смысле этого слова. Например, девиз Морозовых был «Благо России — наше благо». Очень хотелось бы, чтобы сегодня как можно больше людей, особенно предпринимателей, понимали, что они живут в той стране, в которой они родились. Что здесь их Родина, а не там, за границей, куда они вывозят капиталы. Морозовы, Рябушинские никогда этого не делали, они были другими, они делали все, чтобы поддержать культурное наследие страны. Например, Павел Третьяков собирал картины, на свои средства построил галерею, все он это сделал для своей страны. Они ничего не требовали у царя взамен. Они считали, что это надо делать для того, чтобы наша Родина была крепкой, могучей, тогда и всем будет хорошо. И Бог им помогал в этом важном деле. Хотелось бы, чтобы это понимание вернулось. Сегодня у нас не так много людей, которые считают, что благо России — их личное благо.

Пока в России не создались условия для того, чтобы появились новые Рябушинские, Морозовы, Кузнецовы. Но я думаю, что со временем они появятся. Сейчас нам правительство оказывает помощь в переселении старообрядцев из зарубежья на Дальний Восток. Думаю, если это произойдет, будет хороший потенциал для появления новых меценатов. Мы о переселении старообрядцев говорили с Владимиром Владимировичем Путиным, когда он приезжал к нам в мае этого года.

— А откуда переселенцы?

— Сейчас речь идет о переселенцах из Латинской Америки, сотни человек готовы переехать, уже разработана специальная программа, чтобы им создать нормальные условия. Будут созданы базовые поселения. Со временем, надеюсь, желающие переехать в Россию увидят, что есть поддержка правительства России, начнут переселяться и смогут стать образцом для наших сограждан, так как они не пьют, не воруют. Сегодня старообрядцы могут показать положительный пример, какой они показывали во все времена. Я думаю, это понимает и президент. Сейчас очень востребован честный труд. Если программа переселения старообрядцев будет запущена в действие, она, несомненно, даст свои положительные результаты.

— То есть вы считаете, что старообрядцы могут оздоровить нравственность в экономике?

— Здесь основное — вера. Старообрядцы могут оздоровить наше общество и многое сделать. Чтобы костер разгорелся, нужно уголек раздуть, потом от него может разгореться пламя. Вот этой искрой, этим угольком вполне могут стать старообрядцы. Конечно, важна Божия помощь в деле оздоровления общества. Я вообще думаю, что Господь сохранил старообрядцев только для того, чтобы мы могли сегодня в истинном православии молиться за Россию, как это делает Агафья Лыкова (отшельница, старовер беспоповского толка.— “Ъ”). Я думаю, что ее молитвы прямо к Богу доходят, потому что она — святая отшельница. Это чудо, что сейчас есть старообрядцы, потому что начиная со страшных преследований при Алексее Михайловиче и до Николая II вся династия Романовых — кто больше, кто меньше — делала все, чтобы не было старообрядцев в России. И в советское время, в 30–40-е годы, старообрядческая иерархия могла прекратиться, но Господь чудесным образом сохранил нас. А сейчас, слава Богу, идет положительная динамика развития старообрядчества.

— На какие средства существует старообрядческая церковь?

— Церковь — тело Христово, глава которой — Христос. Если мы живем по заповедям Господа, то Он и заботится о нас. Христос говорит, что надо в первую очередь заботься о духовном спасении своей души, а все остальное приложится, то есть Он Сам позаботится о нас. Да, большинство в России живет сейчас не так богато, нет у нас мраморных полов, каких-то позолоченных люстр. Старообрядцы всегда жили скромно и не претендовали на роскошь. Да и Господь Сам никогда не поощрял личное обогащение и накопительство. Простота, скромность — это тот путь христианина, которого он должен придерживаться, и в какой-то мере мы стараемся в таких условиях жить. Слава Богу, сейчас нет гонений. Да, сегодня власти нам не так уж много помогают, но и не мешают. Не разрушают храмы, не сажают в тюрьмы, как это было до и после революции. И это очень важно. Старообрядцы сами по себе самодостаточны и выживали за счет своего общения, помощи, поддержки, братской любви.

— Какие сейчас у Русской православной старообрядческой церкви отношения с Московским патриархатом?

— Я бы называл их мирным сосуществованием. Можно их еще назвать добрососедскими. Если до революции государство участвовало в конфронтации между нами, то сейчас, слава Богу, государство устранилось от этого, ко всем равно относится, это очень хорошо. Я вхожу в состав Совета по взаимодействию с религиозными объединениями при президенте РФ. Это означает, что старообрядцев государство признает наравне с другими традиционными конфессиями. Хотя власти знают, что нас не так много, по статистике, но все равно нам оказывается равное уважение с другими конфессиями, поскольку мы действительно традиционная православная церковь. Добрососедские отношения, которые у нас сложились с Московской патриархией, служат для того, чтобы люди не озлоблялись друг на друга, жили в мире, помогали обществу бороться с пьянством, наркоманией, абортами и т. д., что сейчас и делается, слава Богу.

— На ваш взгляд, возможно в наше время преодолеть раскол XVII века и объединиться РПСЦ с РПЦ?

— Нет, потому что раны раскола слишком глубоки. Мы очень разные по своей сути, по обрядам, по духу. Мы никогда не сможем принять их обрядов, вряд ли и они захотят вернуться к старой вере в ближайшее время.

— Какие отношения у старообрядцев со светской властью?

— При Романовых и при советской власти мы терпели гонения. Отношение к нам начало меняться после празднования 1000-летия Крещения Руси в 1988 году, когда стала разрушаться железобетонная советская атеистическая идеология. Как бы мы ни ругали перестройку, самое важное — она дала нам духовную свободу. Свобода веры, свобода проповеди — это очень важно для верующего человека. Старообрядцы были лишены этого долгое время. Мы благодарны Богу за то, что сейчас мы имеем свободу. Сейчас светская власть к нам относится с уважением.

31 мая этого года в жизни нашей церкви произошло историческое, знаковое событие: духовный центр в Москве на Рогожском посетил Владимир Владимирович Путин. В былые времена мы и мечтать не могли, что в наш духовный центр в Москве приедут цари, генеральные секретари. Впервые за 350 лет после раскола, началом которого можно назвать собор 1666–1667 годов, нас посетил глава государства.

— Как прошла встреча?

— Владимир Владимирович посетил наш кафедральный Покровский храм. Осмотрел выставку «Сила духа и верность традиции». Экспозиция рассказывает о традициях и жизни старообрядцев в период с XVII по XX век. Можно сказать, что президент открыл эту выставку. Встретился с нашей молодежью, певчие исполнили для него песнопения в византийском древнем стиле, который мы, старообрядцы, сохранили. По-моему, самое большое, что произвело на него впечатление,— это как раз церковное пение. Он увидел живых людей, придерживающихся старой русской традиции: мужчины в кафтанах, с бородами, женщины в сарафанах. Он увидел, что старообрядчество живо. Я думаю, для президента действительно важно, что старообрядчество сегодня живет и развивается.

— А вы молитесь за Путина?

— Да, молимся «о здравии и о спасении, о иже во власти сущих». Я знаю, что и за Петра I, который притеснял староверов, молились старообрядцы, потому что апостол Павел сказал, что мы должны благодарить Бога за всякую власть. Каждый правитель дан народу от Бога. Иногда это нам в наказание, иногда в поддержку как дар живущим по заповедям Божиим, как мы сейчас видим, но все равно молиться «о иже во власти сущих» — это в традиции православной церкви.

— Визит президента можно интерпретировать как примирение церкви и государства, которое несколько веков притесняло староверов?

— Сам Владимир Владимирович в свое время сказал, что государство будет возвращать долги церкви. Это очень важное высказывание. Думаю, президент понимает, что церковь — это духовный фундамент для народа, особенно простого народа. Сегодня нам очень важно сохранить религиозные традиции и обычаи. Мы благодарны властям, что есть поддержка. Можно констатировать, что сейчас у нас с государством добрые отношения, которые уже приносят благие плоды. За это мы очень благодарны Богу и правительству.

Русская православная старообрядческая церковь

Русская православная старообрядческая церковь — независимая централизованная религиозная организация. Старообрядцы придерживаются догматов христианской православной веры, устоявшихся в России до реформ Александра Михайловича и патриарха Никона в середине XVII века. В 1653 году патриарх Никон указал перейти с двуперстного крестного знамения на троеперстное, изменить правила богослужения, отредактировать тексты Священного Писания и богослужебных книг, проводить крестные ходы в противоположном направлении (против солнца). Реформы носили насильственный характер и привели к расколу церкви, который не преодолен до сих пор. Последователи старообрядческих традиций были преданы анафеме в 1656 году на Московском соборе и на Большом Московском соборе 1666–1667 годов. До Октябрьской революции численность старообрядцев оценивалась в 10–20 млн человек. Сегодня в России насчитывают около 1 млн староверов. Епархии РПСЦ находятся в России, Украине, Казахстане и Уганде. Сейчас у церкви примерно 200 приходов в России, 50 на Украине, около 30 в Молдавии. В 2016 году впервые со времени церковного раскола представители старообрядческих церквей провели конференцию, которую митрополит Корнилий назвал «историческим событием».

Староверие как реакция на секуляризацию России. Часть 1 Текст научной статьи по специальности «История и археология»

УДК 631.15: 65.011.4:629.735 СТАРОВЕРИЕ КАК РЕАКЦИЯ НА СЕКУЛЯРИЗАЦИЮ РОССИИ.

ЧАСТЬ 1.

Товбин К.М., — преподаватель

Балаковский филиал Саратовской государственной академии права

В данной статье русское православное староверие рассматривается как традицио-налистическая реакция на секуляризацию, модернизацию и западнизацию России. История староверов, мировоззрение, социально-политическая позиция, бытовой уклад, экономическая деятельность представлены как приспособление православной Традиции к секулярно-модернистским условиям.

In this article the Russian Orthodox Old Believers are considered as a traditionalistic reaction to the secularization, modernization and westernization of Russia. The history of the Old Believers, their worldoutlook, socio-political position, way of life, economic activities are presented as an adjustment of orthodox Tradition to secular-modernistic conditions.

Ключевые слова: СТАРОВЕРИЕ РЕАКЦИЯ СЕКУЛЯРИЗАЦИЯ РОССИЯ

1. Что такое староверие?

В одном выступлении А.Г. Дугин назвал православных старообрядцев

«консервативными революционерами и настоящими традиционалистами» [1]. Полагается, что в России именно древлеправославные осуществили «контрсекуляризационный проект», традиционалистический отзыв на модернистский новоевропейский вызов. Для прояснения этого тезиса необходимо разобраться в сущности староверия. В прежней и нынешней российской науке было и существует несколько основных взглядов на староверие.

1.1. Староверие как фанатичная ксенофобия

То есть сектантское противопоставление старого — новому, местного —

всеобщему, статичного — прогрессивному. Генетически эта позиция идёт

от богословов господствующей Церкви XVIII века, отождествлявших православие с идеологией РПЦ. Яркие глашатаи антистарообрядческих воззрений: Симеон Полоцкий, Димитрий Ростовский, Питирим Нижегородский, Феофан Прокопович. В их глазах староверы — узколобые фанатики, противопоставившие национальный духовный опыт вселенскому началу православия. По мнению митр. Димитрия Ростовского, староверы, возглавляемые фанатичными пассионариями, не умеют широко толковать вопросы, что и ведёт в еретичество [2]. По мнению еп. Питирима Нижегородского, отметившего важный аспект, опасность староверия (в отличие от существовавших в России иных религий) заключается в самом мировоззрении староверов, отстаивавших иную модель государства и Церкви [3].

От Алексия Михайловича, использовавшего теократические начинания Никона [4] для установления в России собственного, концептуального самодержавия [5], проблема староверческой идейности стоит на первом месте перед государственными идеологами. Староверы открыто призывали не подчиняться власти [6] и — особенно — Церкви, критиковали введённое крепостное право как «антихристово учреждение» [7]. Поначалу староверы не были локализованы и жили по соседству или вперемешку с основным крестьянским и городским населением, потому их позиция была «соблазном» для «сочувствующих».

В попытке найти решение раскольного вопроса Софья впервые устроила диспут со староверами. И сразу и навсегда стало ясно, что «словесному увещанию» староверы не поддадутся: слишком аргументирована и жертвеннически окрашена их позиция. С тех пор регулярные «миссионерские» поездки и диспуты со староверами опирались на силу армии и почти всегда оканчивались для древлеправославных полемистов тюрьмой или смертью [8]. К силовой политике ввиду отсутствия более эффективных средств «умиротворения расколоучителей» постепенно обратились и виднейшие иерархи (напр, Питирим Нижегородский). Ослепительно кощунст-

венный, беспрецедентный террор против староверия не позволял староверам открыто заявлять о себе почти весь XVIII век. А народ из проповедей господствующей Церкви знал о старообрядцах как о поклонниках «равноухого бога» (Димитрий Ростовский), необразованных еретиках.

В XVIII веке староверы стали отделяться из основной сельской и городской массы народа, селиться отдельно, вдалеке от репрессий [9]. Так осуществилось секулярное расслоение крестьянского и мещанского населения по религиозному признаку, хотя «скрытые раскольники» продолжали существовать в новообрядческой среде, и выявление их было одной из главных задач РПЦ до начала ХХ в.

В связи с отделением староверов от государства, светская культура до конца XIX века обходила их стороной, довольствуясь внедрёнными «сверху» стереотипами. Представление о «раскольниках» как о неграмотных и фанатичных «богословствующих мужиках» утвердилось в господствующей Церкви и вошло в мировоззрение даже ведущих российских историков и философов. Историческая наука, уважая стойкость староверов, считала их ревность ответом на гонения [10], порождением необразованности, боязни внешнего мира, народного страха перед переменами. Полагалось, что отстранённость староверов от просвещённой дворянской культуры происходит от ограниченности их «мужичьего» ума, неспособного к развитию [11]. «Односторонность господствовавшего начала, чувства, не умеряемого мыслию, знанием, выразилась в расколе самым печальным образом» (С.М. Соловьёв) [12]. Оценка староверов как фанатиков-буквалистов продлилась до С.Ф. Платонова [13], а в РПЦ господствует до сих пор.

Эту позицию своеобразно развил В. С. Соловьёв, заложивший обычай «интеллигентского» восприятия древлеправославия. В.С. Соловьёв не отрицал огромной ценности староверия как хранителя отечественной культуры, но критиковал староверов за превозношение дораскольно-русского и

собственного духовного опыта, «местного буквализма» над всемирным опытом христианской Церкви [14], за их националистическое противостояние безбожному Западу. Не отходя далеко от стереотипов, Соловьёв считал причиной «косности» и замкнутости «народной крестьянской стихии» [15] «некультурность», полагая, что, по мере просвещения, староверы войдут во вселенскую Церковь [16]. Однако В. С. Соловьёв одним из первых признал беззаконность действий Церкви и власти в отношении староверов. В. С. Соловьёв пытался неидеологично взглянуть на староверие [17]; их «раскольничество», отрицание никонианской Церкви — не причина к осуждению, ревность по сохранению веры — достаточное оправдание.

Примечательно, что до Н.Н. Алексеева никто из философов, исследовавших староверие, не проводил комплексного анализа их письменности, довольствуясь общепринятыми штампами, лишь различно их интерпретируя.

Например, славянофилы, также не знакомые со староверческим наследием, отталкивались от факта противостояния с официальной Церковью, трактуя это как православно-народное противостояние модернизации и за-паднизации России, проводимым властью посредством Церкви [18]. Именно к дораскольному православию призывали вернуться славянофилы. Но хотя интуитивно они оправдали некоторые аспекты староверия, в целом оно и для них оставалось фанатичной сектой, порождённой невежеством и языческими атавизмами.

«Старовер» и «сектант» для русской интеллигенции были понятиями ксенофобии, буквализма, воинствующего субъективизма [19]. Даже Н.А. Бердяев, широко восхваляя дораскольное русское православие, осмысливая Раскол как национальную трагедию [20], критикует староверие за его «национализм» [21]. Православие, по Бердяеву, пропитано языческой женственностью, противопоставляющей национальное — вселенскому, родовое

— космическому. Русская религиозность женственно замкнута в «освяще-

нии плотского быта», боясь выйти «в холод и огонь личной религиозности». И наиболее консервативным проявлением такого «языческого» христианства является староверие [22]. «Для старообрядчества национальная русская плоть заслонила вселенский церковный дух.» [23] Однако при этом Бердяев интуировал, что смысл Раскола находился всё-таки не в ритуально-поверхностной сфере, а в смене эсхатологических идеалов — меркантильными, в «повреждении» Третьего Рима, в раскрытии апокалиптического этапа мировой, а не только русской истории [24].

Аспект Третьего Рима, особо актуальный для старообрядческого сознания, рассматривал и Ф. А. Степун, относя все проблемы России ХХ века к подмене мистического начала православия — политическим, цезарепапистским, очерченным — по его мнению — преп. Иосифом Волоцким и оформленным Филофеем Псковским [25]. При невнимании к староверческой интерпретации концепции Третьего Рима Ф.А. Степун чётко обрисовал внеположность староверческой (православно-общинной) и модернистско-механистической идей государства [26].

«Византизм» староверия (впервые подмеченный В.С. Соловьёвым [27]) с положительной стороны раскрыл К.Н. Леонтьев, считавший староверов «осердившимися» на государство за антипочвенническую модернизацию [28]. Так вскользь (и также интуитивно) К.Н. Леонтьев отметил одну из важных составляющих старообрядческого мировоззрения — симфо-нирование власти и Церкви (как долженствование, а не реальность). Вслед за Леонтьевым, только в негативном ключе, отмечал старообрядческий «жестокий византизм» В. В. Розанов [29].

На протяжении ХХ века РПЦ постепенно приближалась к переоценке староверия и событий XVII века (Н.Д. Успенский [30], прот. И. Белевцев [31]). Раскол всё больше трактовался как следствие политизации Церкви и ошибок богословов. В 1971 году РПЦ старые обряды были признаны «равночестными» новым, а клятвы с них сняты «яко не бывшие» [32]. Однако в

б

народном сознании это деяние широкого отклика не получило, во-первых, по причине слабой огласки события, во-вторых, из-за отсутствия ответной реакции староверов, в-третьих, по причине голословности утверждений: ни в катехизисы, ни в «Законы Божии» не были внесены поправки, освещающие равночестность старых чинов. В народном сознании до сих пор старовер — сектант, еретик, узколобый шовинист. Такую позицию разделяют даже некоторые современные философы [33].

Таким образом, некоторые русские философы, даже находясь под воздействием стереотипного понимания древлеправославия, интуитивно и фрагментарно открывали определённые его стороны. Но в общую концепцию, «реабилитирующую» староверие, их воззрения всё же не сплавились. До сих пор российские публицисты, философы, религиоведы, даже уважая контрсекулярную позицию староверов по отношению к Расколу и к утверждению в России цезарепапизма, либо деликатно обходят староверие стороной (митр. Иоанн (Снычёв) и др. [34]), либо критикуют его именно за «раскольничество», антивластную направленность, «экстремизм», «фанатизм» (Н.Н. Михайлова [35]).

1.2. Староверие — выражение народно-освободительной борьбы

Существовал и иной взгляд на староверие — как на выражение народной, крестьянской борьбы против властной эксплуатации. Под влиянием распространявшегося в России народничества А. П. Щапов впервые представил староверов «авангардом» эксплуатируемых классов в работах «Русский раскол старообрядчества» [Зб] и «Земство и раскол» [37]. (Этот подход развили В.Н. Кельсиев, А.С. Пругавин и пр. [38]) Большое внимание уделялось участию староверов в антиправительственных выступлениях и бунтах. Такое понимание староверия «разрывает» старообрядческое сознание, делит его на сферы, элементы, тогда как мировоззрение староверов

являлось, во-первых, цельным, традиционалистически сочленённым, во-вторых, православно-канонически ориентированным, в отличие от взглядов бунтовавшей «голи молодецкой».

Однако А.П. Щаповым удачно подмечены некоторые аспекты староверия. Во-первых, распространённость староверческой идеологии (особенно доктрины «бегунов») среди городских и сельских низов. Во-вторых, «народнический», «низовой» характер старообрядческих доктрин. «Мужицкая вера» потому и была так названа апологетами новообрядчества, что защитниками её были, как правило, крестьяне и мещане (прекрасно образованные и говорящие о своей вере досекулярным, единонародным языком). Это также отвращало от староверов и дворянство, воспитанное на Мольере и Руссо, и официальное духовенство, говорящее на русском диалекте томизма. Только к началу ХХ века староверческие начётчики начинают «осовременивать» свой язык, что сразу же привлекает к ним внимание интеллигенции, но до ХХ века староверы писали на языке, понятном и близком «низам». Кроме того, критика староверами государства и официальной Церкви как учреждений антихристианских интересовала наиболее люмпенизированные и экстремистки настроенные элементы казачества и крестьянства [39].

Примечательно, что А.И. Герцен, М.А. Бакунин и В.Н. Кельсиев рассматривали возможности революционной агитации среди староверов [40]. Антивластная пропаганда и лондонское меценатство первоначально обрели отклик в староверии, пока белокриницкий епископ Пафнутий (Овчинников) не привёз из специальной поездки в Лондон крайне негативное впечатление об истинной мотивации пропагандистов [41].

Советская историография в отношении староверов во многом стала на позицию А.П. Щапова: староверие — авангард униженных и угнетённых [42]. В первые послереволюционные годы критика Церкви часто превозносила позицию староверов [43]. Однако аккуратно обходились стороной

факты участия староверов в самой «эксплуатации» в лице крупной и средней российской буржуазии, купеческой, банковской и промышленной. Поздняя советская наука в большей степени смотрела на староверие через призму этнографии и фольклористики [44]. Вновь на первое место был вздёрнут фактор этнический. М.О. Шахов считает, что советские исследователи староверия просто не могли обнажить радикальную религиозность староверов в эпоху торжества безбожия [45] и ограничились этнографической оболочкой, часто подслащиваемой примерами близости взглядов староверов и коммунистической идейности [46].

1.3. Староверы — носители традиционной древнерусской (христианской) идеологии

Иной взгляд предложили «новые» церковные историки конца XIX -начала ХХ вв. Е.Е. Голубинский [47], Н.Ф. Каптерёв [48], А.В. Карташёв [49]. Во-первых, они широко использовали самые различные источники по истории Церкви, в том числе и старообрядческие (чему немало содействовал активнейший «борец с расколом» Н.И. Субботин, опубликовавший широчайшую антологию староверческих текстов [50]). Во-вторых, «новые» историки принципиально иначе смотрели на сущность староверия, поддерживая борьбу против западнизации, обмирщения и политизации Церкви. Для них старообрядчество — «осколок» Древней Руси, хранитель традиционной русской православной идентичности. Во время крушения в России православных ориентиров «новые» историки призывали обратиться к староверию как к образцу сохранности православных ценностей в эпоху Модерна. Н.Ф. Каптерёв впервые заявил (аргументировано!) об антинародном, антицерковном и даже антиправославном характере реформ Никона. Он также опроверг множество фальшивых и несправедливых обвинений староверия в ереси, доказал каноническую неправомочность решений Собора 1666-1667 гг., несостоятельность и незаконность действий

восточных иерархов (лишённых сана и кафедры, иезуитских агентов и т.д.). Каптерёв одним из первых говорил о том, что истинным «генератором» Раскола был не Никон, а Алексий Михайлович, продолживший секу-лярное дело Иоанна Грозного в установлении самовластной идейности

[51].

Е.Е. Голубинский и А.В. Карташёв (и идейно следовавшие за ними прот. Г.В. Флоровский [52] и свящ. В.В. Зеньковский [53]) видели про-блемность современного положения РПЦ в её оторванности от народа, политизации, меркантилизации [54]. Выход — возврат к досекулярному церковному устройству, сохранённому и развитому староверами. Впервые открыто заявилось, что староверие сохранило и развило идеал русского христианства — «ритуально-святого, т.е. материально-святого, Иерусалима-Китежа» [55]. Именно этот идеал размывается и сейчас, в эпоху одномерной западнизации, и отсутствие его в народном сознании чревато полной потерей народом духовной почвы, превращением его в люмпенизированное, маргинализованное сообщество, лишённое внутренних связей и внешних авторитетов. Таким сообществом легко управлять, оно легко идёт на бунт, стремясь к разрушению и к кровавой диктатуре [56].

1.4. Древлеправославие как традиционалистический всплеск идентичности

Ясно такая позиция впервые была отражена в произведениях филосо-фов-евразийцев. Н.С. Трубецкой, Н.Н. Алексеев и др. отмечали, что православие (как религия мистическая, восточная) сплелось с духовностью территориальной, евразийской, можно сказать, геополитической (т.е. каждый народ в зависимости от условий своего обитания специфически преломляет спектры восприятия священного) [57]. Соответственно, инородное духовное влияние опасно коверканием самого народного менталитета. Чуждая духовность расслаивает общество («низы», как правило, более сцепле-

ны с традиционной религиозностью, чем космополитичные «лидеры»), накапливает в нём «внутреннюю дистанцию», в итоге осуществляющую себя в войне, революции, терроре [58]. Ибо «геополитическое» духовное начало стремится к самовосстановлению помимо воли народа; народ может быть вовлечён в эту геополитическую драму (как с ролью большевиков в становлении Советской России [59]), а может стать её помехой. В этой связи староверие — хранитель и адаптатор русской православной духовности к новым условиям. Н.Н. Алексеев (глубокий и обширный исследователь старообрядческой письменности) особенно подчёркивал отражение «народной духовности» в идеологии старообрядчества, жёстко противопоставляя её инородной идейности интеллигенции, дворянства, духовенства [60].

Можно сказать, что евразийцы предвосхищали традиционалистиче-ское толкование староверия, обращаясь к нему как к не-обходимому базису русской православной духовности. Такой подход более обширно и детально проявляется в работах современного философа-неоевразийца А.Г. Дугина.

1.5. Современные исследования старообрядчества

В постсоветский период научный интерес к древлеправославию оживился. Появились исследования различных его аспектов: мировоззрения и духовности (М. О. Шахов, А.Г. Дугин, Б.П. Кутузов [61]), предпринимательства (В.В. Керов [62], А.А. Соболевская [63], Д.Е. Расков [64] и др. [65]), культуры (Е.М. Юхименко [66] и др. [67]). Однако, за небольшим исключением, современные исследователи модернистски разбивают старове-рие на «сферы» и анализируют их по отдельности, рассогласовано. Комплексный анализ, основанный на первичности религиозного фактора в бытии староверии характерен только для М. О. Шахова (выдающегося современного философа-старовера, академически исследующего как само ста-роверие [68], так и возможности объективности религиозной научности

[69]) и А.Г. Дугина (единоверца, философа, политического деятеля, активно возрождающего и популяризирующего старообрядческое духовное наследие [70]). Для них староверие — не «осколок», а динамичный «отзыв» на модернизацию XVII века, попытка замкнуть развязавшийся пояс традиционно-христианского бытия «в тихой повседневности быта» (Ф.И. Гиренок [71]), предложить и осуществить иной «проект» российского развития на приоритетности религиозно-традиционных ценностей бытия.

Именно замыканием, консервативной реакцией может быть названо поведение староверов XVII века. Они не устраивали восстаний, не инициировали широких народных движений. Староверы писали царю челобитные, прося его сохранить статус Руси Святой [72], отказаться от поддержки новых богословов и книжных правщиков, внесших в православие католические, протестантские и вообще антихристианские элементы [73]. «Церковь православна, а догматы церковные от Никона еретика. <…> А государь наш, царь и великий князь Алексей Михайлович, православен, но токмо простою своею душою принял от Никона, мнимого пастыря, внутреннего волка, книги, чая их православны, не рассмотря плевел еретических в книгах» (Аввакум) [74]. Не власть считали староверы врагом святой Руси, а новую Церковь [75]. На восстановление грехопадшей власти некоторые продолжали надеяться [76]. Даже «антихриста» Петра выгов-ские начальники внесли в помянники [77], мотивируя это тем, что и древние христиане молились за языческих императоров «ради мира и спокойствия» [78]. В отличие от сектантства, староверие не создавало собственной идейности, стремясь сохранить русский дораскольный «большой рассказ» православия.

Примечания

1. Дугин А.Г. Старообрядчество и русская национальная идея: Доклад на «Аввакумовских чтениях» 13.03.98. (Москва, музей Маяковского) // Русь православная (Большой Камень). — 1998. — № 32-33. — С. 5.

2. См.: Димитрий Ростовский, митр. Розыск о раскольнической брын-ской вере… — М., 1866.

3. См.: Питирим Нижегородский, еп. Пращица противо вопросов раскольнических.— СПб., 1721.

4. См.: Зызыкин М.В. Строитель Святой Руси // Патриарх Никон. Протопоп Аввакум: Сборник / Сост. Десятников В.А. — М.: Новатор, 1997. — С. 225.

5. См.: Головатенко А. Московское общество и церковный раскол XVII в. // Преподавание истории в школе. — 1995. — № 2. — С. 56.

6. См., напр.: О вопрошении священнодиякона Феодора нечестивых властей // Староверие в документах // http://starover.boom.ru.

7. См.: Брянцев М.В. Концепция труда в расколе // Старообрядчество как историко-культурный феномен: Материалы МНПК. — Гомель: Изд-во ГГУ, 2003. — С. 34.

8. Анисимов Е.А. Дыба и кнут: Политический сыск и русское общество в XVIII веке. — М.: Наука, 1999. — С. 153.

9. Рындзюнский П.Г. Церковь в дворянской империи // Русское православие: вехи истории. — М.: Политиздат, 1989. — С. 268.

10. См.: Погодин М.Н. Петр Первый и национальное органическое развитие России // Петр Великий: pro et contra. — М.: РХГИ, 2001. — С. 205

11. См.: Рындзюнский П.Г. Церковь в дворянской империи… — С.251.

12. Соловьёв С.М. Чтения и рассказы по истории России. — М., 1989.

13. См.: Платонов С.Ф. Полный курс лекций по русской истории. — Птг., 1917. — С. 312, 339, 429.

14. Соловьёв В.С. Византизм и Россия // http://www.magister.msk.ru/library/philos/solovyov/solovv12.htm

15. Соловьёв В.С. Русская идея // Русская Идея: Сб. произв. русских мыслителей. — М.: Айрис-пресс, 2002. — С. 237.

16. Соловьёв В. С. О русском народном расколе // Сочинения в 2 тт. Т. 1

— М.: Правда, 1994. — С. 180.

17. Соловьёв В.С. Несколько слов в защиту Петра Великого // Петр Великий: pro et contra… — С. 375.

18. См.: Хомяков А.С. О старом и новом // // Русская Идея: Сб. произв…

— С. 112-113.

19. См.: Бердяев Н.А. Духи русской революции // http://www.yabloko.ru/Publ/Articles/berd-1 .html

20. Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. — М.: Логос, 1997. — С. 57; Бердяев Н.А. Русская Идея: Основные проблемы русской мысли XIX века и начала ХХ века. — М.: Сварог и К°, 1997. — С. 13-14.

21. Бердяев Н.А. Алексей Степанович Хомяков // http://www.magister.msk.ru/library/philos/berdyaev/berdn009.htm

22. Бердяев Н.А. Душа России // Русская Идея: Сборник произведений русских мыслителей. — М.: Айрис-пресс, 2002. — С. 299..

23. Бердяев Н.А. Алексей Степанович Хомяков…

24. Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма… — С. 21.

25. Степун Ф.А. Москва — Третий Рим // Степун Ф.А. Чаемая Россия. -СПб.: РХГИ, 1999. — С. 369, 397

26. См.: Степун Ф.А. Идея России и формы её раскрытия // Степун Ф.А. Чаемая Россия… — С. 215.

27. См.: Соловьёв В. С. Византизм и Россия.

28. Леонтьев К.Н. Византизм и Славянство // Леонтьев К.Н. Избранное.

— М.: Рарогъ, Московский рабочий, 1993. — С. 35.

29. Розанов В.В. Психология русского раскола // Соч. в 2 тт. Т. 1. — М.: Правда, 1990. — С. 218.

30. Успенский Н.Д. Коллизия двух богословий и направлений русских богослужебных книг в XVII веке // Богословские труды. — 1975. — № 13. -С. 148-171.

31. Белевцев И., прот. Русский церковный раскол в XVII столетии // Тысячелетие Крещения Руси: Материалы Международной церковной научной конференции «Богословие и духовность». Т. 2. — М.: Изд-во МП РПЦ,

1989. — С. 191-194.

32. Деяние Освященного Поместного Собора Русской Православной Церкви об отмене клятв на старые обряды и на придерживающихся их // Журнал Московской Патриархии. — 1971. — № 6. — С. 5-7.

33. См., напр.: Замалеев А.Ф. Лекции по истории русской философии. -СПб.: Изд-во СПбГУ, 1999. — С. 72.

34. См.: Иоанн, митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский. Дом, разделившийся сам в себе, не устоит (Раскол как явление русского самосознания) // Патриарх Никон. Протопоп Аввакум: Сборник. — С. 393; Па-рилов О. Западное влияние и Церковный раскол // Православное слово (Нижний Новгород). — 1998. — №№ 18, 19, 20. — С. 10, 11, 13.

35. Михайлова Н.Н. Раскольники против царства // Радонеж. — 1999. -№№ 13-14, 15-16. — С. 1, 1.

36. Щапов А.П. Русский раскол старообрядчества. — Казань, 1859.

37. Щапов А.П. Земство и раскол. — СПб., 1862.

38. См.: Пушкарёв С.Г. Историография старообрядчества // http://russia-in-www.narod.ru/oldbelief.htm

39. См.: Булгаков В.И., Богданов А.П. Бунтари и правдоискатели в русской православной церкви. — М.: Политиздат, 1991. — С. 374.

40. См.: Русская философия: Малый энцикл. словарь. — М.: Наука, 1995.

— С. 489.

41. См.: Старообрядчество: Лица, предметы, события и символы. Опыт энцикл. словаря / Сост. Вургафт С.Г., Ушаков Д.А. — М.: Церковь, 1996. -С. 215.

42. См.: Карцов В.Г. Религиозный раскол как форма антифеодального протеста в истории России. — Калинин, 1971; Клибанов А.И. Религиозное сектантство в прошлом и настоящем. — М.: Наука, 1973.

43. См.: Валуйская Е.И. Русский раскол и старообрядчество в отечественной историографии // VI Всероссийские Платоноские чтения //

http://www.ssu.samara.ru/campus/RIO/Plat 6www/3- 10.htm

44. См.: Гагарин Ю.В. Старообрядцы. — Сыктывкар: Коми книжн. изд-во, 1973; Катунский А.Е. Старообрядчество. — М.: Политиздат, 1972; Ми-ловидов В.Ф. Старообрядчество в прошлом и настоящем. — М.: Мысль, 1969; Миловидов В.Ф. Старообрядчество и социальный прогресс. — М.: Знание, 1983; Подмазов А. А. Церковь без священства. — Рига: Лиесма,

1973.

45. Шахов М.О. Старообрядческое мировоззрение: Религиознофилософские основы и социальная позиция. — М.: Изд-во РАГС, 2001. — С. 48.

46. См.: Подмазов А.А. Церковь без священства. — С. 105; Катунский

А.Е. Старообрядчество… — С. 76, 108; Миловидов В.Ф. Старообрядчество в прошлом и настоящем… — С. 85; Миловидов В.Ф. Старообрядчество и социальный прогресс. — С. 25-26.

47. См.: Голубинский Е.Е. К нашей полемике со старообрядцами. — М., 1896.

48. См.: Каптерёв Н.Ф. Патриарх Никон и царь Алексий Михайлович. В 2 тт. — М.: Изд-во Спасо-Преображенского Валаамского монастыря, 1996.

49. См.: Карташёв А.В. Очерки по истории Русской Церкви. В. 2 тт. -М.: Наука, 1991; Карташев А.В. Смысл старообрядчества // Церковь. -1992. — № 2. — С. 19.

50. Материалы по истории раскола за первое время его существования.

В 9 тт. / Ред. Субботин Н.И. — М.: Изд-во Т. Рис., 1874-1894. Символично, что Н.И. Субботин, отрицая староверие как вредоносный раскол, проникся пониманием дораскольного богослужения и завещал похоронить себя по единоверческому (т.е. старообрядческому) чину, что и было сделано. Его антистарообрядческие сборники были активно раскупаемы староверами, до сих пор вспоминающими своего гонителя с благодарностью за сохранность и издание ценнейших источников.

51. Каптерёв Н.Ф. Патриарх Никон и царь Алексей Михайлович. В 2 тт. Т. 2. — С. 119.

52. Флоровский Г.В., прот. Пути русского богословия. — М., 2003. — С.

55.

53. Зеньковский В.В. История русской философии. Т. 1. Ч. 1. — Л.: ЭГО, 1991. — С. 52.

54. См.: Г олубинский Е.Е. О реформе в быте русской церкви // http ://rchgi.spb.ru/ christian/ golubinskiy.html

55. Цит. по: Шахов М.О. Старообрядческое мировоззрение… — С. 42.

56. Степун Ф.А. Мысли о России // Степун Ф.А. Чаемая Россия… — С. 53.

57. Трубецкой Н.С. Взгляд на русскую историю не с Запада, а с Востока // Классика геополитики, ХХ век / Сост. Королёв К. — М.: АСТ, 2003. — С. 180.

58. Алексеев Н.Н. Русский народ и государство. — М.: Аграф, 1998. — С. 252.

59. См.: Алексеев Н.Н. Советский федерализм // Мир России — Евразия: Антология. — М.: Выс.шк., 1995. — С. 154-175; Алексеев Н.Н. Евразийцы и государство // Мир России — Евразия: Антология… — С. 176-189; Карсавин Л.П. Социализм и Россия // Мир России — Евразия: Антология… — С. 293297; Сувчинский П.П. Сила слабых // Мир России — Евразия: Антология…

— С. 47-56.

60. Алексеев Н.Н. Русский народ и государство… — С. 116.

61. Кутузов Б.П. Почему стало возможным проведение на Московской Руси в сущности антицерковной реформы // Старообрядчество: история, культура, современность. Вып. 5. — Боровск: Музей истории и культуры старообрядчества, 1996. — С. 12-17; Кутузов Б.П. Церковная реформа XVII века: трагическая ошибка или диверсия // Церковь. — 1992. — № 1. — С. 4251; Кутузов Б.П. Церковная реформа XVII века как идеологическая диверсия // Остров Веры. — 2001 — № 2. — С. 1-11.

62. Керов В.В. «Время купли наступает. » Роль коррупции в сохранении и возрождении старой веры в России XVIII — первой половине XIX веков // Старообрядецъ (Нижний Новгород). — 2005. — № 33. — С. 20-22; Керов

B.В. Англо-американская историография модернизационных аспектов старообрядчества и вопрос о религиозном рационализме Старой Веры // Старообрядчество как историко-культурный феномен: Материалы МНПК. —

C. 94-108; Керов В.В. Конфессионально-этическая мотивация хозяйствования староверов в XVIII — XIX веках // Отечественная история. — 2001. — №

4. — С. 18-40; Керов В.В. Община и хозяин: Роль общины в хозяйственной системе старообрядчества // Старообрядецъ. — 2001 — № 23. — С. 1, 4; Керов

В.В. Рябушинские: династия старообрядцев-предпринимателей // Старообрядчество: история, культура, современность. Вып. 3. — Боровск: Музей истории и культуры старообрядчества, 1995; Керов В.В. Старообрядческое предпринимательство: «мифы» и «легенды» англо-американской историографии // http://www.hist.msu.ru/Labs/Ecohist/OB5/kerov.htm; Керов В.В. Формирование старообрядческой концепции «труда благого» в конце XVII

— начале XVIII в. // Старообрядчество: история, культура, современность. Вып. 4. — Боровск: Музей истории и культуры старообрядчества, 1995. — С. 40-44.

63. Соболевская А. А. Духовные истоки старообрядческого предпринимательства // Вопросы экономики. — 1993. — № 8. — С. 87-105; Соболевская А. А. Предпринимательский дух в России // Альманах Центра общественных наук МГУ. — 1998. — № 8. — С. 146-174.

64. Расков Д.Е. Новые сведения о московских старообрядцах-предпринимателях // Старообрядчество: история, культура, современность. Материалы VI НПК. — М.: Музей истории и культуры старообрядчества, 2002. — С. 45-48; Расков Д.Е. Принципы ведения торговли у старообрядцев: на материалах Выговской пустыни // Старообрядчество как историкокультурный феномен: Материалы МНПК. — С. 239-247; Расков Д.Е. Старообрядчество: картина мира и хозяйственный стиль // Проблемы современной экономики. Евразийский международный научно-аналитический журнал. — 2002. — № 3-4. — С. 76-79; Расков Д.Е. Хозяйственная жизнь русских старообрядцев // Вестник СПбГУ. Серия 5. — 1999. — Вып. 3.. — С. 23-

34.

65. Подвойский Д.Г. Старообрядцы и русский капитализм // Человек. -2005. — № 5. — С. 20-36; Рощин М. Старообрядчество и труд // Грани. -1994. — С. 168-175.

66. Юхименко Е.М. Керженец и Выг // Старообрядецъ. — 2002. — № 26. —

С. 20-21; Юхименко Е.М. Правительственная политика «борьбы с расколом» и история старообрядческого движения XVII — начала ХХ вв. // Старообрядчество: история, культура, современность. Вып. 9. — М.: Музей истории и культуры старообрядчества, 2002. — С. 4; Юхименко Е.М. Старообрядческая столица на Севере России // Неизвестная Россия: к 300-летию Выговской старообрядческой пустыни. — М., 1994. — С. 139.

67. Пашков А. Выговская Поморская пустынь и её культура // http://kitezh.onego.ru/vygoretsia/pashkov.html.

68. Шахов М.О. Проблемы современного старообрядчества //

http://semeyskie.narod.ru/sovr sh.html; Шахов М.О. Старообрядческое мировоззрение: Религиозно-философские основы и социальная позиция. — М.: Изд-во РАГС, 2001; Шахов М.О. Философские аспекты староверия. — М.: Третий Рим, 1998.

69. Шахов М.О. Научен ли «методологический атеизм»? // http://www.pravoslavie.ru/jurnal/031120181315; Шахов М.О. Религиозное знание, объективное знание о религии и наука // Вопросы философии. -2004. — № 11. — С. 65-80.

70. См.: Дугин А.Г. Евразийство и староверие //

http://www.arctogaia.com/public/dug3.htm; Дугин А.Г. Никола Клюев — пророк секретной России // http://rda.evrazia.org/finis15.shtm1: Дугин А.Г. О Третьемъ Риме // http://rda.evrazia.org/3-rom.shtm1: Дугин А.Г. Преодоление Запада (эссе о Н.С. Трубецком). Предисловие // Трубецкой Н.С. Наследие Чингисхана. — М.: Аграф, 2000. — С. 5-28; Дугин А.Г. Социальнополитическое и геополитическое значение Раскола //

http://arcto.ru/modu1es.php?name=News&fi1e=artic1e&sid=112б; Дугин А.Г. Старообрядчество и русская национальная идея: Доклад на «Аввакумов-ских чтениях» 13.03.9S. (Москва, музей Маяковского.) // Русь православная. — 199S. — № 32-33. — С. 5.

71. Гиренок Ф.И. Пато-логия русского ума. Картография дословности. -М.: Аграф, 199S. — С. 54.

72. См.: Вернадский Г.В. Московское царство. — Тверь: Леан, М.: Аграф.

— С. 114.

73. См.: Вторая челобитная царю Алексею Михайловичу о вере // Материалы по истории раскола за первое время его существования. Т. 3. Ч. 3. Акты, относящиеся к истории Соловецкого мятежа / Ред. Субботин Н. И. -М.: Изд-во Т. Рис., 1S7S. — С. 159-1б4; Игнатий Соловецкий. Челобитная царю Фёдору Алексеевичу // Памятники старообрядческой письменности.

— СПб.: РХГИ, 2000. — С. 213-245; Список с челобитной Соловецкаго монастыря // Староверие в документах //

http://starover.boom.ru/diakonFeodorl.html; Третья челобитная (пространная) царю Алексею Михайловичу о вере // Материалы по истории раскола за первое время его существования. — С. 165-ISI; Челобитная Саввы Романова // http://starover.boom.ru; Четвёртая челобитная о вере соловецких иноков // Материалы по истории раскола за первое время его существования… — С. 1S2-211.

74. Цит. по: Алексеев Н.Н. Русский народ и государство… — С. 17б.

75. Авраамий. Свидетельство о последнем времени // Староверие в документах // http://starover.boom.ru/avraamiy3.html; Возвещение от сына ду-ховнаго ко отцу духовному // Памятники старообрядческой письменности… — С. 247.

76. Житие протопопа Аввакума, написанное им самим // Хрестоматия по древнерусской литературе / Сост. Фёдорова М. Е., Сумникова Т. А. — М.: Выс.шк., 19S5. — С. 231.

77. См.: Милюков П.Н. Очерки по истории русской культуры. В 3 тт. Т.

2, ч. 1. — М.: Прогресс — Культура, 1994. — С. S3.

7S. См.: Выговское сочинение в защиту моления за царя // Староверие в документах // http://starover.boom.ru/kovylinu.html

Церковный раскол XVII века на Руси и старообрядчество

В 1652 году митрополит Никон был избран в патриархи. Он вступил в управление русской церковью с решимостью восстановить полное согласие ее с греческой церковью, уничтожив все обрядовые особенности, которыми первая отличалась от последней. В сознании этого долга патриарх Никон приступил к исправлению русских богослужебных книг и церковных обрядов по греческим образцам. В 1653 году перед великим постом им был разослан указ о том, сколько следует класть земных поклонов при чтении великопостной молитвы святого Ефрема Сирина (четыре вместо 16), предписывая также креститься тремя перстами. Затем предметом его критики стали русские иконописцы, которые отступили от греческих образцов в писании икон и применяли приемы католических живописцев. Далее он ввел вместо древнего одноголосного пения многоголосное партесное, а также обычай произносить в церкви проповеди собственного сочинения — в древней Руси видели в таких проповедях признак самомнения. Никон сам любил и умел произносить поучения собственного сочинения.

Также на богослужении вместо пения «Аллилуйя» два раза было велено петь три раза. Вместо обхождения храма во время крещения и венчания по солнцу было введено обхождение против солнца. Вместо семи просфор на литургии стали служить на пяти. Вместо восьмиконечного креста стали употреблять четырехконечный и шестиконечный. По аналогии с греческими текстами вместо имени Христа Исус в новопечатных книгах патриарх приказал писать Иисус. В восьмом члене Символа веры («В Духа Святаго Господа истинного») убрал слово «истинного».

Нововведения были одобрены церковными соборами 1654-1655 годов. В течение 1653-1656 годов на Печатном дворе выпускались исправленные или вновь переведенные богослужебные книги.

Недовольство населения вызвали насильственные меры, с помощью которых патриарх Никон вводил в обиход новые книги и обряды. Первыми за «старую веру», против реформ и действий патриарха выступили некоторые члены Кружка ревнителей благочестия. Протопопы Аввакум и Даниил подали царю записку в защиту двоеперстия и о поклонах во время богослужения и молитв. Затем они стали доказывать, что внесение исправлений по греческим образцам оскверняет истинную веру, так как греческая церковь отступила от «древлего благочестия», а ее книги печатаются в типографиях католиков. Иван Неронов выступил против усиления власти патриарха и за демократизацию церковного управления. Столкновение между Никоном и защитниками «старой веры» приняло резкие формы. Аввакум, Иван Неронов и другие противники реформ подверглись жестоким преследованиям. Выступления защитников «старой веры» получили поддержку в различных слоях русского общества, начиная от отдельных представителей высшей светской знати и заканчивая крестьянами. В народных массах живой отклик находили проповеди расколоучителей о наступлении «последнего времени», о воцарении антихриста, которому якобы уже поклонились царь, патриарх и все власти и выполняют его волю.

Большой московский Собор 1667 года анафематствовал (отлучил от церкви) тех, кто после многократных увещеваний отказался принять новые обряды и новопечатные книги, а также продолжал ругать церковь, обвиняя ее в ереси. Собор также лишил Никона патриаршего сана. Низложенный патриарх был отправлен в заточение — сначала в Ферапонтов, а затем Кирилло Белозерский монастырь.

Увлекаемые проповедью расколоучителей многие посадские люди, особенно крестьяне, бежали в глухие леса Поволжья и Севера, на южные окраины Русского государства и за границу, основывали там свои общины.

С 1667 по 1676 год страна была охвачена бунтами в столице и на окраинах. Затем с 1682 года начались стрелецкие бунты, в которых раскольники играли немаловажную роль. Раскольники совершали нападения на монастыри, грабили монахов, захватывали церкви.

Страшным последствием раскола явились гари — массовые самосожжения. Самое раннее сообщение о них относится к 1672 году, когда в Палеостровском монастыре совершили самосожжение 2700 человек. С 1676 по 1685 год, по документально зафиксированным сведениям, погибли около 20 000 человек. Самосожжения продолжались и в XVIII веке, а отдельные случаи — в конце XIX века.

Главным результатом раскола явилось церковное разделение с образованием особой ветви православия — старообрядчества. К концу XVII — началу XVIII века существовали различные течения старообрядчества, получившие названия «толков» и «согласий». Старообрядчество разделилось на поповщину и беспоповщину. Поповцы признавали необходимость духовенства и всех церковных таинств, они были расселены в Керженских лесах (ныне территория Нижегородской области), районах Стародубья (ныне Черниговская область, Украина), Кубани (Краснодарский край), реки Дон.

Беспоповцы жили на севере государства. После смерти священников дораскольного рукоположения они отвергали священников нового поставления, поэтому стали называться беспоповцами. Таинства крещения и покаяния и все церковные службы, кроме литургии, совершали избранные миряне.

Постепенно большинство старообрядческих согласий, особенно поповщина, утратило оппозиционный характер по отношению к официальной церкви. В 1800 году часть старообрядцев поповцев пошла на соглашение с официальной церковью. Сохранив свою обрядность, они подчинились местным епархиальным архиереям. Поповцы, не пожелавшие идти на примирение с официальной церковью, создали свою церковь. В середине XIX века они признали своим главой находившегося на покое боснийского архиепископа Амвросия, который центром старообрядческой организации сделал Белокриницкий монастырь (ныне территория Черновицкой области, Украина). В 1853 году была создана Московская старообрядческая архиепископия, ставшая вторым центром старообрядцев Белокриницкой иерархии. Часть общины поповцев, которые стали называться беглопоповщиной (они принимали «беглых» попов — перешедших к ним из православной церкви), не признала Белокриницкую иерархию.

Вскоре в России были учреждены 12 епархий Белокриницкой иерархии с административным центром   старообрядческим поселением Рогожское кладбище в Москве.

До 1685 года правительство подавляло бунты и казнило нескольких вождей раскола, но специального закона о преследовании раскольников за веру не было. В 1685 году при царевне Софье был издан указ о преследовании хулителей Церкви, подстрекателей к самосожжению, укрывателей раскольников вплоть до смертной казни (одних через сожжение, других мечом). Прочих старообрядцев приказано было бить кнутом, и, лишив имущества, ссылать в монастыри. Укрывателей старообрядцев «бить батогами и, поеле конфискации имущества, тоже ссылать в монастырь».

Во время гонений на старообрядцев был жестоко подавлен бунт в Соловецкой обители, во время которого в 1676 году погибли 400 человек. В Боровске в заточении от голода в 1675 году погибли две родные сестры боярыня Феодосия Морозова и княгиня Евдокия Урусова. Глава и идеолог старообрядчества протопоп Аввакум, а также священник Лазарь, диакон Феодор, инок Епифаний были сосланы на Крайний Север и заточены в земляную тюрьму в Пустозерске. После 14 лет заточения и пыток они были заживо сожжены в срубе в 1682 году.

Патриарх Никон уже никакого отношения к гонениям на старообрядцев не имел — с 1658 года до кончины в 1681 году он находился сначала в добровольной, а затем в вынужденной ссылке.

В конце XVIII века сами раскольники стали предпринимать попытки сблизиться с церковью. 27 октября 1800 года в России указом императора Павла было учреждено единоверие как форма воссоединения старообрядцев с Православной церковью.

Старообрядцам, пожелавшим вернуться в синодальную церковь, было дозволено служить по старым книгам и соблюдать старые обряды, среди которых наибольшее значение придавалось двоеперстию, но богослужение и требы совершали православные священнослужители.

В июле 1856 года по указу императора Александра II полиция опечатала алтари Покровского и Рождественского соборов старообрядческого Рогожского кладбища в Москве. Поводом послужили доносы, что в храмах торжественно совершаются литургии, «соблазняющие» верующих синодальной церкви. Богослужения проводились в частных моленных, в домах столичных купцов и фабрикантов.

16 апреля 1905 года, накануне Пасхи, в Москву пришла телеграмма Николая II, разрешающая «распечатать алтари старообрядческих часовен Рогожского кладбища». На следующий день, 17 апреля, был обнародован императорский «Указ о веротерпимости» гарантировавший староверам свободу вероисповедания.

В 1929 году патриарший Священный Синод сформулировал три постановления:

— «О признании старых русских обрядов спасительными, как и новые обряды, и равночестными им»;

— «Об отвержении и вменении, яко не бывших, порицательных выражений, относящихся к старым обрядам, и в особенности к двуперстию»;

— «Об упразднении клятв Московского Собора 1656 года и Большого Московского Собора 1667 года, наложенных ими на старые русские обряды и на придерживающихся их православно верующих христиан, и считать эти клятвы, яко не бывшие».

Поместный Собор 1971 года утвердил три постановления Синода от 1929 года.

12 января 2013 года в Успенском соборе московского Кремля по благословению святейшего патриарха Кирилла была совершена первая после раскола литургия по древнему чину.

Материал подготовлен на основе информации из открытых источников

 

СУБЭТНИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА — СТАРОВЕРЫ ВОСТОЧНОГО КАЗАХСТАНА · Материалы · Портал “История Казахстана”

В данной статье освещаются особенности старообрядческой культуры русских Казахстана. Статья подготовлена в рамках научного проекта «История межэтнических, межконфессиональных отношений в Республике Казахстан, включая историю наиболее крупных этносов». Одной из задач было поставлно выявление сохранившихся очагов старообрядчества на территории локального проживания староверов на территории Восточно-Казахстанской области с целью определения особенностей языка, материальной и духовной культуры. Автор приходит к выводу, что одной из важнейших причин сохранения устоев, традиций, образа жизни является всеобъемлющая защита у староверов института семьи, игравшей в жизни старообрядческого общества первостепенную роль. Ключевые термины и понятия: русские Казахстана, раскол, раскольники, староверы, старообрядцы, кержаки, бухтарминцы, лингвистический анализ, материальная и духовная культура.

Появление русского населения на территории современного Казахстана насчитывает практически 500 лет. В XVI-XVIII вв., когда русское население северной части казахских степей было еще немногочисленным, оно формировалось преимущественно за счет двух категорий: казаков, ехавших для укрепления и расширения пограничных линий, защиты крепостей, форпостов и острогов и жителей внутренних областей России – так называемых «раскольников», стремившихся избежать крепостнического либо религиозного гнета, вошедших в историю под названием «старообрядцы». По данным 1869 г., в Западной Сибири проживал 49 261 раскольник из 2 743 157 человек, населявших регион. Среди них было много беспоповцев, которые поселились главным образом в Ялуторовском, Курганском, Ишимском, Бийском округах [1].

Массовое переселение старообрядцев, как в Сибирь, так и в Казахстан начинается в последней четверти XVII в. и распространялось в соответствии с общей направленностью продвижения русского населения – с северо-запада на юго-восток. В основной своей массе староверы были беглецами, скрывавшимися в труднодоступных ущельях Алтайских гор от правительственных повинностей, крепостной неволи, рекрутчины, а также религиозных гонений со стороны официальной церкви [2, с.35].

Церковная реформа 50-60-х годов XVII века в России была вызвана стремлением укрепить централизацию русской церкви аналогично другим звеньям государственного аппарата. Первоначально Московское правительство провело на соборе 1580 г. постановление, согласно которому запрещалось давать монастырям вотчины на помин души, а также вообще запрещалось церковным лицам и учреждениям покупать и брать в залог земли. Таким образом, дворянство контролировало церковное хозяйство и принимало меры против его роста в период складывания абсолютной монархии.

Реформы были призваны привести отправление религиозных обрядов в Русской Православной Церкви в соответствие с канонами Греческой Церкви. Большинство перемен касалось оформления церковной службы и действий священно- и церковнослужителей во время богослужения. Всех верующих затронула замена двоеперстия на троеперстие при совершении крестного знамения, «трисоставного» (восьмиконечного) креста на двоечастный (четырехконечный), хождения во время обряда крещения по солнцу («посолонь») на хождение против солнца и некоторые другие перемены в обрядах, а слово Иисус писать через две буквы «и». В 1656 г. был опубликован новый служебник, одобренный церковным собором, в котором (сравнительно с прежними русскими служебниками) отдельные псалмы стали короче, другие — полнее, появились новые слова и выражения, троение «аллилуйи» (вместо двоения), написание имени Христа Иисус (вместо Исус) и т.д. Были изменены и сокращены чины миропомазания и крещения, покаяния, елеосвящения и брака. Больше всего изменений оказалось в литургии.

Введение новых обрядов и богослужения по исправленным книгам многие восприняли как введение новой религиозной веры, отличной от прежней, «истинно православной». Долгое время в правительственных и церковных документах православных христиан, сохраняющих древние богослужебные чины, старопечатные книги и обычаи, называли «раскольниками». В вину им ставилась верность церковному преданию, которая якобы повлекла церковный раскол.

Во времена правления Екатерины Великой отношение к староверам стало меняться. Императрица посчитала, что староверы могут быть весьма полезны для заселения необжитых районов расширяющейся Российской Империи. За ними закрепляется термин «старообрядцы», хотя в постановлениях некоторых Соборов указывалось, что данный термин не вполне приемлем.Так Иргизский староверческий собор 1805 года назвал «старообрядцами» единоверцев, т. е. христиан, употребляющих старые обряды и старопечатные книги, но подчиняющихся Синодальной Церкви.

К началу XX века вместо термина «староверы, «староверцы» всё чаще стали употреблять «старообрядцы». Вскоре наименование старообрядцы было закреплено на законодательном уровне указом императора Николая II «Об укреплении начал веротерпимости».

Большинство сторонников «старой веры» составили посадские люди и крестьяне, недовольные укреплением феодально-крепостнического режима и ухудшением своего положения, что они связывали с нововведениями. Возникло движение сторонников старой веры – раскол. Оформление старообрядческой церкви стало показателем падения влияния официальной церкви на народные массы, которые стали искать убежища на окраинах Российской империи.

Многие из тех, кто придерживается старой веры говорят о расколе так, как будто все эти события еще свежи в их памяти. «Когда Патриарх Никон стал вводить свои новшества, тогда люди эти, старообрядцы, побежали, чтобы не принимать их. Они побежали в Казахстан, чтобы придерживаться своей веры», – рассказывает Евгения Кашкарова, дочь Валентины Мурзинцевой построившей в селе Коробиха Восточно-Казахстанской области церковь св. Петра и Павла [3].

Староверы не представляли собой единого сообщества или церкви — в течение сотен лет они разделились на два основных направления: поповцы и безпоповцы.

Староверыпоповцы, помимо прочих церковных установлений, признают трехчинную старообрядческую иерархию (священство) и все церковные таинства древней Церкви, среди которых наиболее известны: Крещение, Миропомазание, Евхаристия, Священство, Брак, Исповедь (Покаяние), Елеосвящение. Помимо этих семи таинств в староверии есть и другие, несколько менее известные таинства и священнодействия, а именно: пострижение в иноки (равночестное таинству Брака), большое и малое Освящение воды, освящение масла на Полиелеосе, священническое благословение.

Староверы-безпоповцы считают, что после церковного раскола, учиненного царем Алексеем Михайловичем, благочестивая церковная иерархия (епископы, священники, диаконы) исчезла. А потому часть церковных таинств в той форме, в которой они существовали до раскола Церкви, упразднилась. Сегодня все староверы-безпоповцы определенно признают только два таинства: Крещение и Исповедь (покаяние). Некоторые безпоповцы (Древлеправославная Поморская Церковь) признают еще и таинство Брака. Староверы часовенного согласия также допускают Евхаристию (Причащение) с помощью святых даров, освященных в старину и сохранившихся до наших дней. Также часовенные признают Большое освящение воды, которую в день Богоявления получают путем вливания в новую воду воды, освященной в старину, когда, по их мнению, еще оставались благочестивые священники.

К беспоповцам относят сторонников федосеевского согласия, которое зародилось на севере России, в Поморье – отсюда его наименование как старопоморского. Основателем религиозного течения стал боярин Феодосий Урусов, по имени которого назвали последователей. Федосеевцы на протяжении уже более трех веков отличаются строгими правилами жизни, подчиненными старинным церковным распорядкам. «Мы, христиане Древлеправославной веры – истинные православные, а федосеевцами нас когда-то назвала антистарообрядческая пропаганда, – рассказывают последователи этого течения, – но теперь во внешнем мире это название уже устоялось» [4]. Идеология беспоповства – не в отрицании священников как таковых, а в отсутствии к ним доверия. «Настали последние времена, предсказанные в Библии, и в мире воцарился антихрист» [4]. Правда фигура антихриста имеет у беспоповцев скорее духовную трактовку, а три с половиной года, предреченные Библией как время царства врага рода человеческого, понимаются аллегорически. Службой в часовнях старопоморцев руководят наставники – наиболее опытные и уважаемые члены общины преклонного возраста. Федосеевцы проживают в селах Бобровка, Тарханка, Бутаково Глубоковского района Восточно-Казахстанской области (наставница Е.Ф. Полторанина). Когда-то федосеевцы этих мест имели две молельные. Сейчас собираются в большие праздники в деревне Бутаково [3].

О том, как представители строй веры оказались на территории Казахстана Валентина Мурзинцева, построившая церковь для общины староверов в селе Коробиха говорит: «Раньше их (староверов) убивали, в каторгу посылали за это – заставляли веру поменять. Из-за этого они уходили в горы. Вот здесь мы и живем!» [3].

В долине реки Убы жили представители такого беспоповских толков как спасовцы (нетовцы), оховцы (немоляки), в селениях по рекам Уба и Ануй – самокресты, в Язовой и Печах Бухтарминской волости – однопоклонники (дырники), по р. Бухтарме и в Змеи-ногорском округе – бегуны (странники).

Спасовцы (нетовцы) попали в долину Убы с Поволжья, считали, что нужно молиться Спасу без свидетелей и посредников, так как они отвергают традиционные православные догмы и обряды, заменяя их «скитским покаянием». Исповедь ими совершалась наедине, перед образом Спасителя или Богородицы, поскольку других икон они не признавали. Существенное отличие спасовцев от прочих беспоповцев заключается в том, что они не перекрещивают других православных христиан, потому что убеждены: человек должен быть крещен один раз. Другое название согласия – нетовщина – связано с отрицанием таинств, священства, храмов, монастырей. [5].

Оховцы входят отдельным толком в согласие нетовщины. Сознавая греховность жизни, они предпочитают вместо молитв вздыхать о своих грехах. Отсюда пошли другие их названия – немоляки и воздыханцы. Уверовав в невозможность спасения, они отказались не только от молитв, но и от икон. Истинная молитва – «не в протяжении рук и предстоянии телеси и языком зрящим видится, но в умном поучении».

Самокресты происходит от собственноручного совершения таинства крещения самими верующими без посредника: «разденутся и с молитвой погрузятся в Убу, оденут чистое белье и назовут себя по святцам новым именем», – свидетельствовал Г.Д. Гребенщиков [5].

Так же среди сторонников старой веры выделяются 3 отдельные иерархии: беглопоповское согласие, белокриницкое согласие и беспоповцы-никудышники. Если первые и вторые практически ничем не отличаются между собой, то службы беспоповцев проходят на дому и без священника, отсюда и такое название.

Конфессиональное поле староверов Казахстана было разнообразным и представлено как представителями выше названных 3 иерархий, так и сторонниками федосеевского согласия, часовенным, стариковским, поморским и дьяконовскими толками, а так же их выше перечисленными различными ветками, что усиливало пестроту обрядово-догматической картины старообрядчества.

Особую группу носителей северорусского типакультуры представляли собой «кержаки».Название происходит от названия реки Керженец в Нижегородской области. После разгрома в 1720-х гг. Керженских скитов десятками тысяч бежали на восток — в Пермскую губернию, на Урал, откуда расселились по всей Сибири, до Алтая и Дальнего Востока, в труднодоступных регионах Казахстана. Они вели достаточно замкнутый общинный образ жизни со строгими религиозными правилами и традиционной культурой. В Казахстане кержаки составили основу алтайских каменщиков, противопоставлявших себя более поздним переселенцам — «расейским» (российским).Позднее кержаками стали называть всех старообрядцев, в противовес «мирским» — приверженцам официального православия.

На территории юго-западного Алтая, в многочисленных труднодоступных горных долинах бассейна реки Бухтарма, в XVIII — XIX веках, из семей старообрядцев, преимущественно беспоповцев поморского согласия, сформировалась этнографическая группа русских — каменщики (бухтарминские каменщики, бухтарминские старообрядцы, алтайские каменщики, бухтарминцы).

Бухтарминский край, после ослабления и разгрома Джунгарского ханства войсками Цинской империи, оказался на нейтральной территории, между нечеткими границами Российской империи и Китая. Долина была богата природными ресурсами и находилась вне правового поля соседних государств. Первые староверы появились здесь ещё в 1720-е годы, но документальные свидетельства относятся лишь к 1740-м. Причиной побегов было введение в 20-е гг. XVIII в. двойного оклада со староверов, а также распоряжение 1737 г. о привлечении раскольников к горным работам при казенных заводах.

Долина Бухтармы была известна под названием Камня, т.е. горной части края, поэтому ее жители именовались каменщиками. Н.И. Романова называет территорию Рудного Алтая «очагом русского старообрядчества» [6, с.230]. Позже эти земли стали называть Беловодьем, отождествляя вольный, лишенный правительственного надзора край с мифической страной из чрезвычайно распространенной среди старообрядцев утопической легенды. В ее многочисленных вариантах рассказывается, что Беловодье – это святая земля, где живут русские люди, бежавшие от религиозных раздоров XVII в. В Беловодье они имеют свои церкви, в которых богослужение идет по старым книгам, таинства крещения и брака совершаются по солнцу, за царя не молятся, крестятся двумя перстами. «В тамошних местах татьбы и воровства и прочих противных закону не бывате… И всякие земные плоды бывают и злата и серебра несть числа… Светского суда не имеют, ни полиции, ни стражников там нету, а живут по христианскому обычаю. Бог наполняет сие место» [5]. Однако в Беловодье могут попасть лишь истинные ревнители древнего благочестия. «Слугам антихристовым дорога туда заказана… Веру надо иметь неколебимую… Поколеблешься в вере, так туманом Беловодскую справедливую землю закроет» [5]. Через весь XVIII, а также XIX столетия проходит неустанный поиск этого фантастического Эльдорадо, где реки текут медом, где не собирают податей, где, наконец, специально для раскольников не существует никоновской церкви.

Первые поселения состояли из одиночных домиков, заимок («поселья») и маленьких поселков в 5-6 дворов. Одной из главных причин ухода из больших сёл, повлиявших на переселение, были безземелье и периодические гонения на старообрядцев. Желание жить самостоятельно, не платить налоги от своих доходов в государственную казну побуждало их уходить с обжитых мест в более высокогорные лесные дебри. Каменщики занимались охотой, сельским хозяйством (преобладала залежно-паровая система), рыболовством, пчеловодством, позднее мараловодством. Обменивали добытые меха и продукты на товары у соседей — сибирских казаков, казахов, алтайцев, китайцев, а также заезжих русских купцов. Деревни строились возле речек, и в них обязательно ставили мельницу и кузницу. В 1790 году насчитывалось 15 селений. Несколько позднее часть каменщиков ушла из Бухтарминской долины дальше в горы, на реки Аргут и Катунь. Ими было основано старообрядческое село Уймон и ещё несколько поселений в Уймонской долине.

После основания Бухтарминской крепости обнаружилось 17 русских поселений в окрестных горах на нижней Бухтарме. Рескриптом Екатерины II от 15 сентября 1791 г. часть каменщиков (205 мужчин и 68 женщин) и заселенные ими территории были приняты в состав России как Бухтарминская инородческая управа и Уймонская инородческая управа. Они расплачивались с правительством ясаком в виде пушнины и звериных шкур, как инородцы (народы нерусского происхождения). С одной стороны такое юридическое положение давало больше свобод, а с другой приравнивало к наименее почитаемым категориям населения. Кроме того, бухтарминцы были освобождены от подчинения присылаемой администрации, горнозаводских работ, рекрутчины и некоторых других повинностей [7].

Формирование бухтарминских каменщиков явилось результатом смешения выходцев из различных регионов и различных социальных групп, постепенно вливавшихся в общины старожилов. Основу составили кержаки из Нижегородской губернии.

Отмечено культурное влияние на бухтарминцев выходцев из Поморья, Олонецкой, Новгородской, Вологодской, Пермской губерний, Западной Сибири и Алтайского края, а также казахов, алтайцев, ойратов. В силу общего происхождения и длительного совместного проживания бухтарминцы особенно сблизились с «поляками».

Так называемые «поляки» были потомками русских старообрядцев из Калужской, Тульской, Рязанской, Орловской губерний, обосновавшихся на территории нынешней Белоруссии (Стародубье, Ветка, Добрянка, Гомель, Дорогобуж), входившей в состав Польши. В конце XVIII в. они были выведенны генерал-майором Масловым, на основании манифеста Екатерины II «О занятии в Сибири мест от Усть-Каменогорской крепости по реке Бухтарме и далее до Телеуцкого озера» от 4 декабря 1761 г., приглашавшим возвращаться в Россию русских старообрядцев, бежавших от религиозных гонений в Польшу. Позже их насильно выслали на территорию Рудного Алтая, для работы на горнозаводских предприятиях. В 1765 г. было издано специальное распоряжение, в котором повелевалось ссылать в Сибирь беглецов из Польши и Литвы, поэтому их стали называть «поляками», которые в большинстве своем относятся к поморскому законобрачному согласию — одному из крупнейших и влиятельнейших в крае толков старообрядчества. В 1760-е гг. были основаны все селения «поляков» в Змеиногорском округе: Шемонаиха, Лосиха (Верх-Уба), Секисовка Владимирской волости; Бобровка Бобровской волости. Вскоре появились новые деревни, где жителями были только староверы: Малая Убинка, Быструха Владимирской волости; Черемшанка, Бутаково Риддерской волости и некоторые другие [3].

Как было отмечено выше староверы делятся на 3 отдельные иерархии: беглопоповское согласие, белокриницкое согласие и беспоповцы-никудышники.

В Казахстане к сторонникам белокриницкого согласия или так называемым «австрийцам» относят старообрядцев нынешней Уральской общины. Белокриницкое согласие, возникло на территории монастыря Белой Криницы, в Австро-Венгрии и связано со знаменательным в истории старообрядчества событием, происшедшему там в 1846 г. В этот год в староверческой церкви была восстановлена трехчинная иерархия, за счет присоединения к старообрядчеству Босно-Сараевского митрополита Амвросия. Тем самым старообрядческая церковь обрела собственного епископа, наделенного правом рукополагать в священный сан.

Однако не все старообрядцы-поповцы приняли белокриницкую иерархию. Некоторые продолжали совершать богослужение и церковные таинства с помощью беглых расстриженных священников новообрядческой церкви. Они получили название беглопоповцев. Беглопоповство, по сути, было первой формой поповщины, но в самостоятельный толк оно оформилось после установления белокриницкой иерархии, в противовес ей. Беглопоповская община, насчитывающая до 100 человек, имеющая свою церковь, сохранилась в с. Черемшанка Глубоковского района Восточно-Казахстанской области [3].

Так же существует так называемая стариковская община. Стариковцы считают свою веру самой истиной и чистой, самой первой и правильной, т.к. они соблюдают заветы «стариков». Стариковский толк выступает в роли промежуточного между поповским и беспоповским согласиями. Возник в керженских скитах и в начальный период представлял собой ответвление от беглопоповства. С течением времени в общинах этого толка стали выбирать духовных отцов, наделенных правом совершения ряда церковных таинств. Так произошло перерождение этого толка в беспоповский. Важным отличительным принципом их догматики является отказ от перекрещивания перешедших в стариковщину старообрядцев иных согласий [3].

Особенностью старообрядчества в Казахстане является появление здесь нового течения  – самодуровцев. Известный исследователь начала ХХ в. Э.Бломквист считала родиной появления новой секты деревню Бутаково [8, с.60]. Затем они поселились в деревнях Лосихе, Секисовке, Верх-Убе, Малой Убе Восточно-Казахстанской области.Первоначально они принадлежали  к поморцам и федосеевцам, но затем восприняли от самарских духоборов их учение, несколько его исказив. Самодуровцы делились на три «части»: брачные, безбрачные и самокресты. Они не признавали никаких других таинств, кроме необходимости крещения. При этом крещение лишь в младенческом возрасте считали недействительным, так как оно не осознано человеком. В связи с этим их основной догмат обосновывает необходимость вторичного крещения «в Иордани», т.е. в реке, в праздник Крещения. Поэтому самодуровцы, в отличии от всех староверов, позволяли себе грешить, не носить старинной одежды, отрицательно относиться к исполнению всех обрядов и правил, рассчитывая смыть все грехи крещением. Даже внебрачная беременность девушки не считалось чем то постыдным, они называли это «птичьим грехом», а «младенца мы в своей вере взростим». Но самодуровцы строго следили за тем, чтобы девушки не выходили за представителей других течений староверов или церковников и готовы были пойти на крайние меры в соблюдении этого правила. Возможно, поэтому они и получили такое название.

Кроме того, самодуровцы не молились на иконы, называя их «идолами» и «деревянными картинами». Они имели в каждой комнате распятие, но без изображения Святого Духа. Они так же не признавали общей молитвы, а молились в особо просверленные по направлению к востоку дыры, за что остальное население прозывало их «дыркина вера» [8, с.62]. Сейчас отдельного толка самодуровцев не сохранилось. Они примкнули к поморцам, приняли их догматику и обрядность.

Наиболее интенсивно процесс заселения казахской степи старообрядцами происходил после издания в 1905 г. Указа императора Николая II «Об укреплении начал веротерпимости», позволяющего староверам не только открыто исповедовать веру отцов, но и осуществлять строительство обителей для монашеского общежития и молелен, являющихся центрами религиозной жизни старообрядчества. Закон «О положении в старообрядческих общинах», изданный в 1909 г. и окончательно утвержденный в 1913 г., способствовал созданию благоприятной обстановки для налаживания религиозной жизни старообрядчества в крае [4].

Приход советской власти ознаменовался борьбой с религией как таковой, началом коллективизации, борьбы с кулачеством, и стал переломным в жизни не только монастырей и его обитателей, но и всего старообрядчества. С начала 30-х гг. ХХ в. происходит массовое закрытие церквей в крае, передача зданий в ведение сельсоветов для использования их под культурно-просветительные учреждения, начинаются репрессии против крестьянства. Это вызвало большую миграционную волну среди населения. Боясь раскулачивания, люди бросали обустроенные заимки и уезжали в Сибирь, в Красноярский край.

С 1943 г., в последнее десятилетие жизни И.В. Сталина, начинается общее возрождение жизнедеятельности Русской Православной Церкви. От 28 ноября 1943 г. вышло Постановление Совета Народных Комиссаров СССР № 1325 «О порядке открытия церквей», которое, по сути дела, касалось только церквей официального православия. Староверы вынуждены были свои молитвенные собрания и культовые богослужения производить в обыкновенных частных домах, группируясь небольшими ячейками. Несмотря на неоднократные распоряжения властей, этот период отмечен широким распространением нелегальных богослужений в домах верующих и даже специально приспособленных для этой цели помещениях, что категорически запрещалось властями [4].

Организация и регистрация старообрядческих общин не допускалась. Тем не менее, общая ситуация в плане религиозных дел этого периода благоприятно отразилось на старообрядческой общине края. Монахи и монахини, сосланные за свою веру в 1930-е гг. в Сибирь, а вместе с ними и репрессированные крестьяне, стали возвращаться в родные края.

Такая ситуация продолжалась до прихода к власти Н.С. Хрущева, после чего она еще более ужесточилась по отношению к деятельности религиозных общин. Старики с горечью вспоминают о том времени, когда они были учениками и с них срывали нательные кресты, надевали галстуки, насильно загоняли в комсомол, дразнили кержаками и т.д. Но, несмотря на гонения, они по-прежнему собирались на моления по большим праздникам. Во время моления окна закрывали одеялами, но, несмотря на тщательные предосторожности, собиравшихся все же разгоняли [4].

В 1960-х гг. религиозная жизнь на заимках шла своим чередом. Староверы с разных заимок общались между собой, ездили, друг к другу в гости, собирались вместе на религиозные праздники.

К началу 1980-х годов многие деревни и заимки уже перестали существовать, старики умерли, часть из них уехала в Россию к детям. Состояние старообрядчества в них говорило об его упадке. В эти годы власти проводили мероприятия по усилению контроля над соблюдением законодательства «о культах». Запреты на религиозную деятельность оставались, но сильного притеснения со стороны властей не наблюдалось [4].

Изменение отношения государства к религии в начале 1990-х гг. повлекло за собой повышение интереса общества к истории религиозных течений и организаций, а также новый подъём религиозности среди населения. 15 января 1992 года в Республике Казахстан был принят Закон о свободе вероисповедания и религиозных объединениях, что способствовало возрождению, прежде всего, традиционных религий. Сегодня, в разных частях страны существуют разновидности старообрядчества: последователи Древлеправославной Поморской Церкви: монахи-черноризцы, общины стариковцев; беспоповцев, сторонники Белокринницкой иерархии и т.д. [36].

Так, городская поморская община Риддера одна из самых многочисленных среди других старообрядческих общин. В списке внесенных денег на моленный дом значится 113 человек. Свободно молиться стали с 2000 г. В 2004 г. купили общиной дом и обустроили его для моления. Представители общины участвуют в Соборах Древлеправославной Поморской Церкви, которые проводятся регулярно через 2-3 года в столичных городах России. Духовные отцы поддерживают связь с поморскими общинами других регионов страны [4].

Надо отметить, что старообрядцы Казахстана сохранили не только старорусскую веру, но и в некоторой степени старорусский язык, и на основе аккультурации выработали свой, диалектный язык.

Диалектный язык можно рассматривать в двух аспектах — системном и территориальном. При изучении диалектного языка как системы различные его разновидности выделяются как типологические величины. Вариативные черты говоров (частных диалектных систем) при этом рассматриваются как элементы общей языковой системы независимо от того, как они располагаются на территории. При территориальном, лингвогеографическом аспекте изучения диалектного языка на первое место выходит рассмотрение именно пространственного, территориального расположения вариантов явления.

Как известно, язык все время изменяется. Новации, новообразования в языке возникают сначала в узком коллективе, распространяясь на всех членов данного общества. Распространение идет внутри социальной группы от одних ее членов к другим, от одной социальной группы к другой; так же и в территориальном отношении: от одной деревни к другой, из одной местности в другую. Процесс этот может идти медленно, иногда в течение нескольких столетий, пока новация не охватит всех говорящих на данном языке или диалекте.

Так, русские Казахстана, как и все периферийные группы русских, образовавшиеся в ходе хозяйственного освоения ими земель, различались по своим этнокультурным характеристикам, сохраняя при этом единство со всем народом в языке, этносознании, психологии. Но, за длительный период существования вне пределов основной родины, они выработали языковые новообразования — свои локальные варианты, которые имеют свои особенности. Попытка лингвистического анализа русского населения долины р. Бухтармы (Катон-Карагайский район ВКО) показала, что говоры бухтарминцев по происхождению принадлежат к северновеликорусской группе, но имеют некоторые особенности, порожденные долговременной изоляцией этой группы от коренного северновеликорусского населения, а также влиянием сибирских и южнорусских говоров соседнего населения [9].

К северновеликорусским чертам этого говора относится оканье, позднее частично нарушенное, взрывное г, лабиодентальное в, нечистое произношение звуков ч и ц, а также т без палатализации в глагольных окончаниях. Под влиянием сибирских говоров бухтарминцы произносят звук ц как с, местоимение кто в значении что. Под влиянием южнорусских говоров у них появляется аканье со всеми его следствиями. Но, в то же время, характер отражения аканья говорит о присутствии здесь элементов более сильного аканья. Этимологическое о звучит, как а, например: вада, пашла, двара, палатенса. И еще выявленные нами, в ходе историко – этнографической экспедиции особенности – распространение использования с вместо ц: куриса, улиса, серкви, материса. Звук в произносится как звук ф: лаФка, кароФ, бороФ. Звук ч произносится как ш: палШики, кусоШек. Слово молочный они произносят как малоСНый. Местоимение что обычно имеет форму чо: чо случилось, чо ли [3].

Основное условие распространения языкового новообразования — тесная связь между людьми. Там, где проходят границы коллективов, пролегает рубеж, за который не может перейти языковая особенность (если, конечно, она не возникает на соседней территории, у соседнего коллектива самостоятельно, как это часто бывает). Такими границами могут быть естественные преграды: горы, непроходимые леса и болота. Поэтому если здесь пролегают границы языковых черт — изоглоссы, то очень вероятно, что они обусловлены этими естественными, природными границами.

Значительная близость систем разных русских говоров, проявляющаяся в единстве многих звеньев фонетического и грамматического строя, лексического состава, позволяет рассматривать эти системы как варианты одной общей системы — русского диалектного языка. Некоторые современные исследователи, отвечая на вопрос, идентичен ли русский язык русских в Казахстане русскому языку россиян, или есть различия отмечают, что русские в Казахстане говорят на русском языке, который малозаметно, но отличается от классического русского. Уместно говорить: русский язык, как и всякий мировой язык, традиционно имея несколько центров своего развития, получил ещё один – казахстанский [10].

Эти особенности например, в «оканье», пусть не так очевидно, но заметно. Как считают исследователи, это обусловлено не диалектными особенностями русского языка, а влиянием казахского языка, в котором нет качественной редукции гласных. Для сравнения, в русском языке пишется «корова», а произносится – «карова» и т.д. Несмотря на то, что казахстанские русские почти не говорят на казахском языке, его влияния нельзя отрицать, ведь русский и казахский языки в стране соизмеримы по коммуникативной мощи. Кроме того, в последние годы в русскую речь стали проникать некоторые казахские слова и междометия.

Относительно материальной культуры общеизвестно, что русские были традиционно земледельческим народом, а разведение домашних животных, известное им с глубокой древности, всегда играло в хозяйстве подсобную, хотя и необходимую роль. Держали коров, лошадей, овец, коз, свиней, домашнюю птицу (более всего кур). Но переселившись в степную зону Казахстана в области животноводства у русских сложились многие общие и местные традиции, касающиеся пород скота и ухода за ним, хранения и первичной переработки получаемых продуктов и т.д. Здесь в Казахстане русские переселенцы вынуждены были заниматься коневодством, обучаясь этому у казахов. Без доброго коня в ту пору хозяйствовать было невозможно. Отсутствие ее или наличие одной или нескольких лошадей определяло его жизнеспособность и мощь, поскольку она была необходима и для сельскохозяйственных работ, и как фактически единственное транспортное средство.

Основным занятием казахов, до начала коллективизации, оставалось кочевое скотоводство. Жизнеспособность экстенсивного скотоводства обращала на себя внимание не только казаков, но и переселившихся в Казахстан старообрядцев, крестьян. «Нельзя удивляться, что русские поселяне, видя перед собою успех скотоводства у кочевых племен, – писал в середине XIX в. Ю.А. Гагемейстер, – не заготовляющих сухого корма для стад своих, не имеющих хлевов и укрывающихся от вьюг только в камышах, лесах и ущельях, сами более помышляют о количестве скота, чем о лучшем его призрении. Оттого довольствуются они устройством холодных хлевов, которыми скотина защищается только от буранов» [11, с.332-339]. Здесь Гагемейстер имел в виду опыт скотоводческого хозяйства казахов – содержание скота на подножном корму в зимних условиях, применяемый в переселенческом хозяйстве степных районов, где русское население тесно общалось с казахами и имело возможность ознакомиться с их хозяйством. Русские крестьяне осваивали опыт в выборе удобных зимовок, с небольшим снежным покровом, защищенных от буранов; взаимовлияние казахского и русского населения проявлялось и в быту [12, с.143].

Незначительная часть старообрядцев населявших степные районы также стали пасти свой скот зимой на подножном корму, когда не хватало сараев и сена для стойлового содержания большого количества скота; только в лесостепной зоне держали его в хлевах, кормили сеном и мелко изрубленной соломой, посыпанной мукой. Летом же крестьянский скот ходил на примыкавших к селениям поскотинах, отделенных от пашен изгородями; осенью после уборки хлеба его выпускали на луг и поля. Во время весенней пахоты скот также пасли на подножном корму [11, с.336].

Воздействие кочевой культуры казахов на пришлое русское население отмечал Н.М. Ядринцев, который утверждал что: «Заимствование инородной культуры, обычаев и языка русскими на востоке составляет несомненный факт» [13, с. 243-264].

Ну а о богатстве староверов ходили легенды. Еще в XIX в. исследователями отмечалась большая зажиточность бухтарминских каменщиков, источниками которой были минимальное давление государственных повинностей, внутренняя система самоуправления и взаимопомощи, особый склад характера, щедрые природные богатств края, использование наемных работников. Высоко отзывался о благосостоянии бухтарминцев путешественник К. Риттер, который в 1860 г. писал: «В настоящее время здесь всюду народонаселение, возрастающий ряд общин, и крестьяне зажиточны, откровенны, благонравны, доброжелательны и гостеприимны; они старательно возделывают землю и трудолюбиво зарабатывают все необходимые для себя предметы» [14, с.70].

Многообразие природных условий на территории Казахстана, наличие на территории расселения староверов лесов, степей, многочисленных рек и озер способствовали развитию, наряду с сельским хозяйством, промыслов по добыче зверя и рыбы, собирания орехов и т.д.

Рыба всегда была ощутимым подспорьем в питании старообрядцев, особенно в посты. Ее ловили повсюду. Но особенно большими запасами рыбы славился Урало-Каспийский бассейн, являвшийся одним из основных районов по улову осетровых рыб. Аральское море и бассейн Сырдарьи давали особо отличающихся по пищевым и вкусовым качествам рыб, таких, как сазан, лещ, усач, вобла, шемая, жерех и других видов. На озерах Балхаш и Алаколь добывали окуня и маринку. На озере Зайсан, водились такие ценные виды рыб, как сибирский осетр, таймень, нельма и другие.

Обработка рыбы составляла одну из важнейших частей промысла. В некоторых регионах рыбная ловля нередко носила промысловый характер. В крупных рыболовецких хозяйствах богатые старообрядцы рыбу ловили

Так же на Рудном Алтае разводили маралов и маральи рога сбывали в Китай. Здесь же распространено было разведение пчел среди кержаков, в среде которых было много пчеловодов, умело занимавшихся этим делом. В районе Усть-Каменогорска были известны пасеки, на которых содержалось более ста ульев. Их владельцев в годы советской власти отнесли к категории кулаков. Об этом есть свидетельства в Усть-Каменогорском архиве [36].

Оплотом старообрядчествасчитается семья. Старообрядчество имело крепкие семейные устои, так как обучение и воспитание приверженца старой веры проходило, прежде всего, под руководством старших родственников. Во главе большой семьи стоял старейший мужчина. Ему помогала хозяйка. Авторитет матери был непререкаем. Дети и невестки называли ее ласково и почтительно: «маменька». В семье сложились и поговорки: жена для совета, теща для привета, а нет милей родной мамоньки; материнская ладонь высоко поднимается, да не больно бьет; материнская молитва со дна моря достанет [15].

Воспитанием детей занимались все, вся община. Но так как в любой семье почитание и уважение старших было нормой для всех, то и прислушивались всегда к слову и мнению старшего по возрасту или положению в общине: разумное родится только от разумного. В семьях иногда жили вместе по три поколения. По сути, старообрядческая семья являлась той же общиной, так как объединяла кровных родственников, тружеников и единоверцев одновременно. Часто старообрядческая семья объединяла от 20 до 40 и даже более человек. Отношения в ней строились на основе патернализма. Уважение к старшим, к женщине способствовали укреплению семей староверов, в них практически были исключены разводы. Причиной этого, прежде всего, являлись строгие религиозные нормы, регламентирующие всю жизнь семьи.

Здоровье семьи и нравственное, и физическое обеспечивалось строгим отношением к соблюдению здорового образа жизни, чему способствовали отказ от алкоголя, курения табака, отсутствие распутства, здоровая пища, размеренный, хотя и тяжелый, труд. Всякое отступление от установленных старообрядческим обществом правил и норм поведения осуждалось и преследовалось самым энергичным образом [15].

Культура старообрядческой семьи, брака, культурно-бытовые особенности жизни старообрядцев отражались в традициях воспитания. Именно семья и воспитание детей служили «механизмом» передачи культурной традиции от старшего поколения к младшему.

На воспитание детей в старообрядческой семье оказывали решающее влияние — труд, религия, фольклор, игры, поощрения и наказания. Специфика старообрядческой семьи состоит в обособленности, замкнутости и локальности старообрядческой общины (общины родственников, общины единоверцев), основанной на патриархальных отношениях; разделение «мы» и «они» – деление на два мира, (а отсюда и те особенности, которые наблюдались в культуре, быту староверов), влияли на ребенка с раннего возраста и он фактически сразу сознавал себя в каком-то ином мире, отличном от других.

Подлинное основание жизни человека – труд. В старообрядческих семьях воспитывалось особенно почтительное отношение к труду. Безосновательна жизнь человека, который развлекается. Низменна жизнь человека, который ворует. В большой крестьянской семье трудились (робили) все, от мала до велика, и не потому, что кто-то заставлял, а потому, что от рождения каждый день видели пример в жизни. Трудолюбие не навязывалось – его как бы впитывали. На работу благословение просили! Младшие члены семьи обращались к старшим: благослови, тятя, на работу [3].

Подражание старшим считалось хорошим тоном, и девочки возле матери, старших сестер или невесток, а мальчики с отцом и братьями в неустанных заботах о семье приобретали знания и умения, так необходимые в будущей самостоятельной жизни. Запечатление трудового действия происходит с младенчества и активно усваивается в 10-14 лет. Дети принимали участие во всех работах: мальчики с пяти-шести лет выезжали на пашню, боронили, возили снопы, а уже в восемь лет им доверяли пасти скот и выезжать в ночное. Девочек с этого же возраста обучали ткачеству и рукоделию и, конечно же, умению вести дом: все должно быть трудово, а нетрудово – грех [3].

Ребенок усваивал трудовые навыки и на посиделках. Слово «посиделки» – означало не просто сидеть, просиживать место. На посиделках обсуждали, как прошел день или год, решали проблемы, заключали выгодную сделку, сватали невесту, пели, плясали и многое, многое другое. А чтобы руки не были в праздности, обязательно делали какую-нибудь работу – женщины вышивали, шили, а мужчины мастерили нехитрую домашнюю утварь, упряжь и т.д. И все это в глазах детей приобретало элемент нерасторжимости, необходимости – так делали и жили все. А как же иначе?

В старообрядческих семьях лень была не в почете. О ленивом человеке говорили: «На работушку у него волосок не стряхнись, а с работушки головушка не оторвись; сойдутся сонливый да ленивый, так быть ли им богатыми? Не та ленива ленивица, что баню не топит, а та ленива ленивица, которая в готовую не ходит» [3].

Характерной чертой семейных традиций староверов было серьезное отношение к браку. Высоко ценились супружеская верность и целомудрие юношества. Встречи молодых людей находились под постоянным контролем старших, зависели от общественного мнения села и традиций различных семей. Причем очень строго следили за тем, чтобы не было браков «по родне», то есть между родственниками. Старообрядцы во избежание близкородственных браков помнили до девяти поколений предков.

Еще в девичестве девушкам внушали, что «чужая шуба не одёжа, чужой муж не надёжа». Четкие нормы поведения создавали основу самодисциплины и исключали вседозволенность. Общим было требование соблюдения чести, порядочности, скромности. Это находило отражение в сложившихся представлениях о хорошей невесте и о хорошем женихе.

Не принято было заводить ссоры, обманывать кого-то, подшучивать или насмехаться над кем-либо [3].

Выделенные особенности характеризуют старообрядческую субкультуру как весьма развитую, самостоятельную мировоззренческую систему. Они позволяют более целостно понимать и освещать такое крупное явление в истории и культуре русского народа как старообрядчество.

В целом надо отметить, что практически до середины ХХ в. в основе отношений между мужем и женой в русских семьях лежали патриархальные начала. Относительно мягкое отношение к женщине наблюдалось у старообрядцев «поляков». У «кержаков» же браки по воле родителей были обычным явлением. У казаков родители больше считались с желанием сыновей, а дочерей выдавали замуж по своему усмотрению. Малые семьи отличались от неразделенных и больших изменяющимися взаимоотношениями членов. В семьях, состоящих из родителей и детей, отношения начинали строиться постепенно, на равных правах между всеми членами и, в честности, между мужем и женой. Семейные взаимоотношения во многом зависели и от ее состава и от характера ее членов [15].

На сегодняшний день точных данных о количестве старообрядцев в Казахстане не имеется. По оценкам отца Глеба (Покровская старообрядческая община г. Усть-Каменогорск) на востоке страны, в районе компактного проживания староверов, их насчитывается полторы тысячи человек. Проживают они главным образом небольшими общинами, сконцентрированными вокруг основанных ими поселений, куда староверы в свое время бежали от гонений церкви и государства. В некоторых селах им удалось возродить свои храмы. Так, на средства В.С. Леонтьева построен храм в с. Бобровка. Ещё один храм был возведён в с. Коробиха 75 летней Валентиной Мурзинцевой [3].

Но надо отметить, что последователей старообрядчества с каждым годом становится все меньше, и тот пласт культуры, который они пронесли сквозь века, пытаются сохранить лишь подвижники альтруисты. Так нашу историко-этнографическую экспедицию в селе Верх Уба ВКО встречалафилолог О.И.Маршалкина, стоявшая у истоков создания школьного краеведческого музея, где любовно собраны и хранятся предметы старины: иконы, кросна, наряд старообрядцев, вышитые полотенца и салфетки, утварь и т.д. Ольга Ивановна, в воссозданном уголке избы в наряде старообрядки, продемонстрировала нам уникальные жанры старообрядческого фольклора. Благодаря деятельности таких ценителей и функционирует фольклорный ансамбль «Родничок», исполняющий старинные русские песни [3].

С началом ХХI в. возникает вопрос: какова же дальнейшая судьба старообрядчества в целом, и в Казахстане в частности? Ответить на этот вопрос однозначно очень сложно. При всех фактологических характеристиках современных общин, включая их значительную безграмотность и отсутствие священства у большинства общин с вытекающим отсюда главным церковным таинством — Божественной Литургией, на примере конкретных людей можно только удивляться их преданности вере своих предков и желанию их детей придерживаться старой веры. Объяснить это можно только одним фактором: преемственностью семейных отношений, которая непреодолимо возвращает их к своим корням, к религии, которую исповедовали их родители и деды. Староверы, как правило, люди целеустремленные, волевые, с твердыми убеждениями в правильности родительской веры. Поэтому они уверены, что их вера никуда не уйдет.

Использованная литература

1.  РГИА. Ф. 1265. Оп. 12. Д. 150. Л. 2-2 об.; Д. 90. Л. 33.

2.  Бурковская М.В. Старообрядцы Рудного Алтая в описании П.П. Семенова-Тянь-Шанского (1827-1914). – Издание Восточно-Казахстанского областного архитектурно-этнографического и природно-ландшафтного музея-заповедника.– Усть-Каменогорск, 2008. – 174 с.

3.  Раздыков С.З. Материалы историко-этнографической экспедиции по изучению старообрядческого населения Восточно-Казахстанской области. ПМА, 2016.

4.  Осерчева О.Н. Беспоповские общины старообрядцев города Риддера Восточно-Казахстанской области во второй половине XX – начале XXI вв. (по материалам полевых исследований 1973, 1982, 1986, 1991, 2008 гг.). – Усть-Каменогорск, 2010. – 286 с. http://www.vkoem.kz

5.  Казанцева Т.Г., Мурашова Н.С. Старообрядцы Алтая. http://www.starover.religare.ru

6.  Романова Н.И. Современное положение Русской Православной Старообрядческой Церкви в Казахстане и Средней Азии // Старообрядчество: история, культура, современность. – М.: Б.и., 2002. – С. 230–240.

7.  История России до 1917 года. Бухтарминские каменщики. http://russiahistory.ru/ buhtarminskie-kamenshhiki

8.  Бломквист Е.Э., Гринкова Н.П. Кто такие бухтарминсие старообрядцы. – Л., 1930. – 149 с.

9.  Крупный массив русских и украинцев / Народы Казахстана. kaz-lit.kz› narody- kazahstana/krup-masiv-ukraincev

10.  Емельяненко В. Почему русские в Казахстане «окают»? http://www. russkiymir.ru

11.  Гагемейстер А. Статистическое обозрение Сибири, составленное по высочайшему его императорского величества повелению. В 3 т. – СПб., 1854. – С. 332-339.

12.  Раздыков С.З. Казахи юга Западной Сибири в ХVIII – первой половине ХХ вв. – Павлодар, 2007. – 246 с.

13.  Ядринцев Н.М. Значение кочевого быта в истории человеческой культуры // Сибирские инородцы, их быт и современное положение. – СПб., 1891. – С. 243-264.

14.  ЛипинскаяВ.А. Старожилы и переселенцы: Русские на Алтае. XVIII начало ХХ века. – М.: Наука, 1996. – 269 с.

15.  Структура семьи русских старожилов и переселенцев Алтая второй половины Х1Х — первой трети ХХ вв. http://www.sati.archaeology.nsc.ru

САКЕН ЗЕЙНОЛЛАҰЛЫ РАЗДЫКОВ, «ХХІ ғасырдың әлемі мен мәдениеті» атты халықаралық ғылыми-білім орталығының директоры, тарих ғылымдарының кандидаты

СУБЭТНОСТЫҚ МӘДЕНИЕТ – ШЫҒЫС ҚАЗАҚСТАННЫҢ ЕСКІ ДӘСТҮРДІ ҰСТАНУШЫЛАРЫ

Аңдатпа

Бұл мақалада Қазақстандағы орыс ұлты өкілдерінің ескі дәстүр мәдениетінің ерекшеліктері ашып көрсетілген. Мақала «Қазақстан Республикасындағы этносаралық, конфессияаралық қатынастар тарихы, аса үлкен этностар тарихын қоса алғанда» ғылыми жобасы шеңберінде дайындалды. Міндеттердің бірі ретінде Шығыс Қазақстан облысы аумағында тұратын ескі дәстүрді ұстанушылар тілінің, материалдық және рухани мәдениетінің ерекшеліктерін анықтау мақсатында, ескі дәстүр сақталған ошақтарды айқындау белгіленді. Автордың тұжырымдауынша, өмір сүру ерекшеліктерін, қағидаларын, дәстүрді сақтаудың маңызды себептерінің бірі ескі дәстүрді ұстанатын қоғамның өмірінде ерекше рөл атқаратын отбасы институтының сақталуы болып табылады.

Тірек сөздер мен терминде: Қазақстандағы орыс халқы, бөліну, бөлінушілер, ескі дәстүрді ұстанушылар, ескі дәстүр, кержактар, бұқтырмалықтар, лингвистикалық талдау, материалдық және рухани мәдениет.

Saken Razdykov, Director of the International Research and Educational Center «World and culture in XXI century», Candidate of Historical Sciences

SUBETHNIC CULTURE — OLD BELIEVERS OF THE EASTERN KAZAKHSTAN

Abstract

The article highlights the features of the Old Believer culture of the Russians in Kazakhstan. The article is prepared in the framework of the scientific project on «History of inter-ethnic, inter-religious relations in the Republic of Kazakhstan, including the history of the largest ethnic groups». One of the main objectives was to find out the extant focuses of old believers culture on the territory of Old Believers habitation in Eastern Kazakhstan with the aim of identifying the features of language, material and spiritual culture. The author concludes that one of the most important reasons of preserving the principles, traditions, habits is the fact that the Old Believers protected the family institution, which played the crucial role in their life.

Key terms and definitions: the Russians of Kazakhstan, secession, Old Belivers, Old Ritualist, kerzhaki, bukhtarmintcy, linguistic analysis, material and spiritual culture.


Пища для размышлений. Кухня старообрядцев и Великий пост . Последние свежие новости Воронежа и области

Трапеза старообрядцев в Воронеже – это русская история с географией.

Именно старообрядцев, потому что никакое другое кулинарное искусство не отражает так доподлинно историю русских в России.

Именно в Воронеже, потому что в отличие, например, от Нижнего Новгорода и Сибири с их крепкими старообрядческими корнями, в местной общине коренных воронежцев почти не осталось. А приезжие собирают на стол свои трапезные традиции от алтайских лесов до задунайских.

Конечно же, это и есть исконно русская кухня до эпохи фаршированных поросят и сложносочиненных кулебяк.

Бухарест-Воронеж с медом, пшеницей и любовью

Основа старообрядческого стола – зерна, черный хлеб, грибы, соленья, шишки-орехи, рыба, мед. Как говорит духовный настоятель воронежских старообрядцев, священноиерей Вячеслав, еда должна не утяжелять тело, а его как бы окрылять.

– Пшеница, вода и мед – вот триединство нашей кутьи. Рис и изюм – ни в коем случае. И в семье, и в общине всегда варю только сам и только из настоящей русской пшеницы. У старообрядцев на кухне всегда есть мешок или мешочек с цельной пшеницей. Покупаю ее на Птичьем рынке. Некоторые предварительно заваривают в термосе. Но я просто засыпаю в кастрюлю с холодной водой, закипит – два часа варю, пока пшеница не станет мягкой. Потом в разваренные остывшие зерна добавляю мед, – рассказал старейший член и основатель воронежской общины Михаил Иванович Смирнов.

Основатель воронежской общины Михаил Смирнов
 

Его предки – казаки-старообрядцы – ушли из России в Румынию после восстания Кондратия Булавина. Михаил Иванович говорит, что там, на Дунае, с полсотни русских сел, и сейчас это самые большие в мире старообрядческие общины. Сам он тоже родился в Румынии, окончил Бухарестский университет, но с раннего детства воспитывался в строгих многовековых традициях. В 90-х годах прошлого века познакомился с воронежской девушкой и переехал жить на ее родину.

В Воронеже первым делом начал искать единоверцев. Но никакой общины здесь не оказалось, а на молитву люди собирались друг у друга по домам. Тогда Михаил Иванович подготовил нужные бумаги и зарегистрировал местную религиозную организацию, которая теперь входит в митрополию Московскую и всея Руси Русской Православной старообрядческой церкви. Он же выхлопотал у городских властей в бессрочное пользование старенький дом на улице летчика Замкина, где в 50-х годах квартировался заместитель областного прокурора – прихожая, большая зала для литургии, задние покои со старинными книгами, кухня, трапезная. На всем отпечаток сдержанности и одухотворенной старины.


 

– Мне совсем не понравилось, что люди молятся по домам. В Румынии стоят большие русские храмы, а здесь – катакомбы что ли? История староверов в Воронеже драматична. До революции здесь была крепкая община и молельный дом с усадьбой на Никитинской. В 1933-м году общину ликвидировали. А кто из хранителей традиций остался – теперь уже почти все покинули земной мир. Их дети, внуки, правнуки стали комсомольцами, растворились в светских делах или ушли в приходы воронежской епархии РПЦ, где есть священники. А здесь до появления отца Вячеслава священника в общине не было сто лет, – рассказал Михаил Смирнов.

Нижегородская старина: пасхальные щи готовь с осени

Но Михаил Иванович уверен: воронежских старообрядцев в городе и по деревням много. Просто люди до сих пор не знают, что появилась община. И тихо доживают свой век, храня в душе традиции. Недавно к отцу Вячеславу пришел мужчина, чтобы заказать молебен по умершей маме, которая сообщила перед кончиной, что она из старообрядцев. Человек пришел за помощью на похоронах и остался в общине. Но в основном формируют ее приезжие. Из Казахстана, Румынии, Молдовы, Нижнего Новгорода. Есть врачи, учителя, офицеры. Наконец, стала появляться молодежь. Ведь семьи старообрядцев обычно очень большие. У Виктора Саввича Питигина из Кишинева в семье 15 человек. У Константина Смирнова, сына Михаила Ивановича, одних только детей шестеро. У заместителя директора государственного бюджетного учреждения культуры «Воронежское государственное гастрольно-концертное объединение», то есть областной филармонии (в здании бывшего Дома офицеров) офицера Геннадия Голованова – пятеро детей. Его жена Елена часто готовит уху на всю общину, особенно на поминки и по праздничным дням.

Елена Голованова трапезные традиции привезла из Нижнего Новгорода
 

– Варю уху из кеты, кижуча или любой красной рыбы, с добавлением болгарского перца и помидоров. Главное – солить только в самом конце и дать настояться, – объяснила Елена. — Здесь на кухне много блюд, которые у воронежцев не приняты. Мы привезли эти традиции из Нижнего Новгорода и всех научили. Вот, например, зеленые щи на Пасху начинаем готовить осенью. Только самые нежные, самые зеленые листья капусты засаливаем в банку. Перед праздником перекладываем их в горшок, туда же – репчатый лук, мясо и – в русскую печь. У себя в Нижнем только в русской печи все и готовим. Здесь у нас таких условий нет, поэтому на Пасху всей семьей уезжаем на родину, чтоб все праздничные блюда готовить в русской печи. А еще по осени собираем грибы волнушки, тоже солим в банках, и вот это уже на «ура» идет сейчас, в щи на Великий пост: засоленные грибы, зеленая капуста, лук и картошечка.

Каша для возвышения души

На кухню в молельном доме любой член общины может принести продукты и приготовить. Но Великий пост у старообрядцев очень строгий. Первый день поста и страстная пятница – полностью без еды, даже без хлеба и воды. В первую и в последнюю недели вся пища должна быть сырой и без масла. Михаил Иванович Смирнов так пост соблюдает всю жизнь. Никакого телевизора, интернета, ненужных разговоров. Только духовное самоуглубление и молитвы.

– Безусловно, пища влияет на духовное состояние человека. И если он ест много мяса, его духовный уровень понижается. А повышается он от овощей, фруктов, зерновых продуктов и хлеба. А если человек еще помолится, сходит на исповедь, то душа его раскрывается, как бутон, – рассказал отец Вячеслав.

Священноиерей Вячеслав
 

Завтрака у староверов нет, только обед и ужин. Нет и вторых блюд с жареными котлетами и гарнирами. Из жареного, пожалуй, только драники.

– «Второе» – это уже советские традиции. А у нас все в основном вареное: каши, щи, куриная лапша, которую сами раскатываем, туго скручиваем, режем. Еда должна как следует насытить, но легко перевариваться. Наш человек работящий, после еды на диван с ноутбуком не заляжет. Но мы не дикари и не отшельники, как нас иногда пытаются представить. Старообрядцы всегда были на пике прогресса. У них были сосредоточены лучшие станки и мануфактуры, четверть капитала всей царской России. Козьма Солдатенков, Павел Третьяков, Павел Рябушинский, Савва Морозов – это все наши люди, – рассказал отец Вячеслав.

У старообрядцев нет вторых блюд
 

Воронежские шишки по-алтайски

Отец Вячеслав приехал с семьей в Воронеж шесть лет назад с Алтая, из Усть-Каменогорска. На городскую квартиру денег не хватило. Купили старый дом в селе Тресвятское. И никто из домочадцев не пожалел.

– У нас там, как на Алтае, ничем не хуже! И зайцы, и лисы, и дятлы с кукушками. И свой сад. На зиму заготавливаем веточки яблони, вишни, малины и потом чай завариваем. А еще вчера мы с бабушкой пекли постные просфоры на воске. Тесто и противень натираем воском, и получается еще вкуснее, чем на масле, – рассказала Настя Акентьева, четырнадцатилетняя дочка священноиеерея Вячеслава.

Настя Акентьева приехала с родителями из Усть-Каменогорска 
 

На Алтае в лесах староверы всегда «шишковали» – сбивали кедровые шишки, шелушили, заготавливали орешки впрок. В Воронеже шишковый промысел семьи отца Вячеслава свелся к приготовлению ароматного и целебного соснового сиропа. Весной, как появляются на соснах нежные зеленые шишечки, Настя и бабушка собирают их, складывают в банку, засыпают сахаром и настаивают до появления тягучего душистого сока. Потом все домочадцы пьют его перед едой по чайной ложечке.

Где у хлеба голова

А в скоромной пище у старообрядцев действует запрет на мясо коня, кролика, зайца, медведя, волка. Также под запретом пища с кровью, например, кровяная колбаса или непрожаренный бифштекс. И еще, например, лягушки. Даже посуда бывает «чистая» и «поганая». Емкость, где омывались ниже пояса, для приготовления пищи запрещена. Старообрядец никогда не станет чистить рыбу или вымачивать грибы в ванной. А если вдруг «опоганилась» тарелка, то ее потом надо обязательно окропить святой водой.

«Главная добродетель в наше время – постоянство» 

– Многие из наших не покупают продукты со штрих-кодом. Но не еда делает нас старообрядцами. Вот Михаил Иванович ест раков, потому что наши в Румынии их едят. А в России, в лесах – запрещены. Наши деды говорят внукам: «Хлеб надо резать с головы. Где у хлеба голова?». И детишки вертят его и так, и эдак – где же голова? А это значит: сперва помолиться надо, а потом кушать. Только правильная молитва и служба в храме дарят человеку духовный и физический иммунитет. Так что самая большая добродетель в наше время – постоянство. Надо хранить верность. Это лучшее для спасения души из нынешних тупиков и катаклизмов, – добавил отец Вячеслав на прощание.

Основа старообрядческого стола
 

Рецепты:

Трапезная уха от Елены Головановой

1 луковица

1 морковь

5-6 картофелин

1 болгарский перец

Помидоры по вкусу

Любая «красная» рыба (горбуша, кета, кижуч, форель, семга) – в основном голова и плавники

Черный перец, лавровый лист

Вода 5 литров

В закипевшую воду крупно порезать картофель.

Как снова закипит, выложить в кастрюлю рыбу, лавровый лист, черный перец горошком и пропассерованные на подсолнечном масле лук, морковь, болгарский перец, помидоры.

Через пять минут после того, как снова закипит, добавить зелень.

Посолить уху по вкусу перед самым выключением огня.

Дать настояться полчаса.

 
 

Постные десерты к чаю от Насти Акентьевой, дочери священноиерея Вячеслава

Заварной крем:

2 столовые ложки манной крупы

2 стакана воды с медом

Несколько капель лимона

Ингредиенты варить вместе 15 минут, помешивая ложкой. Охладить и сбить в блендере.

Шоколадная коврижка:

1,5 стакана муки

0,5 стакана подсолнечного масла

Два банана

Какао-порошок — по вкусу

При замешивании теста можно добавить немного газированной минеральной воды

Вымесить, раскатать и запечь в духовке.

Заметили ошибку? Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter

Правда о русских раскольниках, называющихся староверами и старообрядцами — митрополит Макарий (Булгаков)

Почти повсеместно в России можно встретить раскольников, которые называют себя староверами и старообрядцами, чуждаются православной Церкви и называют православных еретиками.

Около двух с половиною веков прошло, как возник раскол. В течение этого времени он разделился на множество отдельных толков, внутренно разложился, но продолжает существовать по разным причинам, преимущественно же по недостатку просвещения. Нет сомнения, что многие из раскольников хорошо и не знают, что такое раскол, и остаются в отделении от православной Церкви просто по неведению, будучи убеждены, что они действительно содержать истинную, древлеправославную веру. Да и среди православных можно встретить таких людей, которые прельщаются раскольническими заблуждениями – опять-таки потому, что совершенно не знают ничего о расколе. Для таких малосведущих людей и предлагается эта книжка, чтобы они видели, что такое русский раскол «старообрядчества», отчего он произошел и что в нем происходит, – видели бы всю правду о расколе и могли бы составить верное понятие о раскольниках и об их учении.

Появление в богослужебных книгах русской Церкви неправильностей, принятых потом раскольниками за неизменяемые догматы веры


Русский народ принял православную веру от греков; греки же передали нам обряды и чины богослужений, хранимые греческою Церковию от времен св. апостолов и вселенских соборов, употребляемые и поныне во всей православной Церкви. От греков же мы, русские, получили и церковные книги, которые и были переведены на славянский язык.

Теперь у нас все богослужебные книги отпечатаны, а прежде печатать не умели, и книги были писанные. Перепиской книг занимались сначала со всевозможною тщательностию люди сведущие, но с течением времени, когда за дело взялись хотя и хорошо умевшие писать, но мало образованные, в книгах стали появляться ошибки, которых не замечали сами переписчики, а иногда и нарочно изменяли некоторые слова и выражения по своему разумению, думая, что так правильнее.

Эти ошибки и изменения, внесенные в книги и своевременно неисправленные, переносились в другие книги, а эти, в свою очередь, также наполнялись новыми ошибками и произвольными изменениями, сделанными переписчиками; явились даже изменения и вставки в символе веры, в котором вселенские соборы запретили прибавлять или убавлять хотя одно слово. Много раз архипастыри pyccкиe принимались за исправление книг, но те люди, которым поручалось дело, не могли, по незнанию греческого языка, верно сличить славянские книги с греческими подлинниками и исправляли кое-что – по своему разумению.

Кроме богослужебных книг, с греческого языка были переведены на славянский некоторые писания св. отцов и учителей Церкви; и эти книги сначала писались, а потом печатались с изменениями и искажениями. По образцу святоотеческих писаний, русские стали и сами составлять поучительные книги; а так как за это дело брались иногда люди недостаточно сведущие, то писали много неправого, несогласно с древними преданиями. Явились даже такие неосторожные писатели, которые вносили в свои сочинения совершенно неправильные мнения и выдавали их за сочинения св. отцов: Василия Великого, Иоанна Златоуста и других.

Так, напр., какой-то клирик Василий написал житие преподобного Евфросина псковского и внес в свое сочинение вымышленное сказание о том, что будто Пресв. Богородица явилась во сне преподобному и повелела говорить аллилуйя дважды, а не трижды, как написано в церковных книгах, а также и другие несообразности. Появилось в разных «сборниках» другое сочинение, выданное неизвестным сочинителем за творение блаженного Феодорита, который будто учил креститься и благословлять двумя перстами.

Когда заведены были у нас, русских людей, свои типографии и стали печатать книги, то так и печатали их со сделанными ошибками и изменениями. Мало того: и те неправильные мнения о двуперстном сложении при крестном знамении, о чтении аллилуйя дважды и другие, которые усвоили некоторые pyccкиe люди, также были внесены в печатные богослужебные книги и чрез это распространились повсеместно. Особенно много таких погрешностей внесено в книги при патриархе Иосифе.

Приезжавшие часто в Poccию православные греки замечали появившиеся у русских отступления от древних обрядовых установлений православной Церкви.

Правда, так как эти отступления не касались догматов веры, то греки не особенно настаивали на уничтожении их, но все же указывали на их неправильность и несоответствие древним церковным установлениям и советовали русским не впадать в такие погрешности, а для сего советовали заводить более школ и учиться.

Но русским в то время некогда было думать о школах, – приходилось постоянно бороться то с Литвою, с поляками и др. недругами, то с внутренними крамольниками и самозванцами.

С воцарением Михаила Феодоровича, когда внутренняя смута улеглась и враги стали не так страшны, явилась возможность заняться и образованием и церковными делами. Когда, в царствование Алексея Михайловича, русским патриархом сделался Никон, он ревностно принялся за исправление богослужебных книг и восстановление древних церковных обрядов.

Появление раскола


Патриарх Никон, приступая к исправлению русских богослужебных книг и восстановлению древних обрядов, решил, что единственно верный способ правильного ведения дела состоит в проверке печатных книг с древними рукописями и с книгами греческими, что и поручил людям образованным и хорошо знакомым с греческим и церковнославянским языками.

Однако, еще не приступая к делу, в 1653 году патр. Никон сделал попытку к восстановлению двух древних обрядов: он издал «память», или, по-теперешнему, указ: 1) чтобы православные для крестного знамения складывали три первые перста правой руки и 2) при чтении молитвы великопостной св. Ефрема Сирина Господи и Владыко живота моего делали бы четыре земных поклона и двенадцать малых, а не семнадцать земных, как тогда стали делать. Это-то распоряжение патриарха и вызвало первое проявление раскольнического духа. Царский духовник, протоиерей Благовещенского собора Стефан Вонифатьев, его друг протоиерей московского Казанского собора Иоанн Неронов, бывший протоиерей г. Юрьевца Аввакум Петров, проживавший тогда в Москве у Иоанна Неронова, бывшие протоиереи – костромской Даниил и муромский Логгин и некоторые монахи решительно воспротивились принять распоряжение патриарха и начали ту смуту, из которой возник и теперь еще существующий раскол так называемых старообрядцев. Они составили выписки из недавно напечатанных книг о том, как складывать персты, и о поклонах, то есть выписали те самые неправильные мнения, о которых мы заметили выше, и подали царю, а по Москве разнесли злобную молву, будто Никон совсем запрещает поклоны. Особенно резко и грубо выступил против патриарха Иоанн Неронов, так что патриарх вынужден был предать его соборному суду. С Неронова сняли скуфью и отправили его в Вологодскую губернию в Спасо-Каменный монастырь. По отъезде Иоанна Неронова Аввакум оставался в Москве и, проживая на его квартире, ходил к богослужению в Казанский собор. Он, несмотря на то, что не принадлежал к соборному причту, вмешивался в дела собора и в богослужениях хотел первенствовать. Когда же соборные священники заметили Аввакуму неуместность его притязаний, Аввакум обиделся, ушел из собора и завел свое богослужение на сушиле (в сарае), на дворе дома Иоанна Неронова, куда и увлек за собою некоторых из богомольцев. Удалившиеся переманивали и других из церкви на сушило, говоря, – со слов, конечно, Аввакума, – что в иное время и конюшня лучше церкви, намекая этим на то, что патриарх Никон вводил будто в Церковь ересь. Патриарх призвал Аввакума и его последователей к допросу; но эти люди не только не выказали раскаяния, но дерзко поносили и патриарха и всех архиереев и даже самого царя, почему и были осуждены в ссылку в разные места: Аввакум сослан в Сибирь, Даниил и Логгин лишены священства и сосланы – первый в Астрахань, а второй в Муром. Оба они вскоре умерли.

В 1654 году в Москве собрался собор русских епископов. Патриарх Никон указал собору неисправности и разногласия печатных церковных книг в сравнении с древними греческими и русскими письменными книгами, в которых одинаково изложены все чины и уставы. Собор единогласно решил исправить богослужебные книги согласно древнейшим рукописям русским и греческим и уничтожить все нововведения и отступления от древних уставов.

Последовало только одно возражение по вопросу о поклонах, сделанное Павлом, епископом коломенским, который во всем остальном соглашался с мнением собора.

В том же 1654 году патриарх Никон послал грамоту константинопольскому патриарху, в которой указывал на свое намерение уничтожить неисправности, вкравшиеся в русские богослужебные книги, спрашивал, как нужно слагать персты для крестного знамения и для благословения и как поступить с теми, которые противятся распоряжениям церковной власти. Грамота Никона обсуждалась в Константинополе, на соборе. Константинопольский собор одобрил намерение русского патриарха и в ответной грамоте писал, между прочим, что греческая Церковь содержит древний обычай креститься тремя первыми перстами правой руки, сложенными вместе во образ Св. Троицы, a архиереи и священники благословляют людей, складывая пальцы именословно, т. е. так, что ими изображается имя Господа – Ис. Хс. – Иисус Христос. При этом греческие архипастыри поставляли на вид, что разность в обрядах не имеет существенной важности и не может служить препятствием к единению православных Церквей, лишь бы не было несогласия в главных существенных членах веры; что обряды не всегда и не везде были одинаковы в поместных Церквах, и это нисколько не препятствовало единению Церквей. Тем не менее, раз русская Церковь решила и в обрядах быть единогласной с греческою и другими восточными Церквами, то pyccкиe люди должны следовать указаниям церковного священноначалия, и противляющиеся Церкви выказывают в себе признаки раскола и, как ослушники, не могут быть терпимы.

Одновременно с отправлением грамоты в Константинополь патриарх Никон стал подготовлять все, что нужно для начатия работ по пересмотру церковных книг. Из Троице-Сергиева, Иосифова Волоколамского, Юрьева и Хутынского и других древних монастырей собраны в Москву все имевшиеся в них древние славянские и греческие рукописи. А так как греческих книг оказалось в России мало, то еще в 1653–1654 гг. был послан за ними на Афон ученый старец Арсений Суханов, который и привез в Москву из афонских монастырей до 500 древних греческих и славянских рукописей и книг, написанных за 400, за 500, за 600, за 700 и более лет.

Исправление книг поручено было людям хорошо образованным и основательно знавшим греческий язык. В 1655 году была исправлена первая книга – «Служебник», рассмотрена собором и одобрена.

В это время в Москву прибыли: антиохийский патриарх Макарий, сербский Гавриил, никейский митрополит Григорий и молдавский Гедеон. Патриарх Никон счел нужным обратиться к ним с вопросом о сложении перстов для крестного знамения.

Все четверо иерархов единогласно отвечали, что они, по преданию св. апостолов и св. отцов и св. соборов, творят крестное знамение тремя первыми перстами правой руки.

23 апреля 1656 года pyccкиe святители снова собрались в Москву на собор и, рассмотрев всесторонне вопрос о сложении перстов, постановили такое определение: «Если кто-либо с этого времени, зная (настоящее определение), не послушает и не будет изображать крестное знамение так, как издревле прияла св. Церковь, как и ныне содержат вселенскиe патриархи, как было и здесь (в России) до напечатания (подложного) слова Феодорита, а именно тремя первыми перстами правой руки во образ Св. Троицы, того мы считаем отлученным от Церкви».

Вскоре произошло чрезвычайно грустное обстоятельство, имевшее большое значение для усиления раскола. Патриарх Никон, человек твердой, непреклонной воли, строгий к себе и другим, имевший большое влияние на государя и принимавший самое живое участие во всех государственных делах, имел много врагов и завистников своего могущества. Враги патриарха сумели подорвать доверие к нему государя. Размолвка, происшедшая между царем и патриархом, по проискам недоброжелателей последнего обострилась и перешла в крупную ссору.

Никон оставил патриаршество и уехал из Москвы в Воскресенский (Новый Иерусалим) монастырь.

С отъездом патриарха дело исправления продолжалось под наблюдением собора святителей; новоисправленные книги рассылались по церквам и вводились в употребление. Но уже не было той власти и силы в деле исправления книг, какою владел патриарх Никон. Раскольники почувствовали себя свободно, возвысили голос и с большею настойчивостию и дерзостию стали распространять клеветы на православную Церковь. За время, пока, с отшествием Никона, патриарший престол оставался незамещенным, раскол очень усилился и распространился. Аввакум, возвращенный, по проискам друзей, из ссылки, явился в Москву и выдавал себя за мученика, претерпевшего гонения за древнее благочестие. Диакон Успенского собора Феодор, архимандрит Покровского монастыря Спиридон, игумен Златоустова монастыря Феоктист, боярыни Морозова и Урусова, инокиня Иустина – вот главные сподвижники Аввакума в Москве. В других городах выступили в защиту раскола: в Суздале – священник Никита, известный под прозвищем Пустосвята, в Романове – Лазарь, в Костроме – чернец Капитон, в Муроме – Антоний, в Соловецком монастыре – старцы Феоктист, Герасим, Епифаний и другие. Раскольники действовали открыто, никого не боясь, особенно Аввакум. Этот перешел уже всякие границы в своей дерзости, так что сам народ возмутился против него, и его двукратно высылали из Москвы.

Главная мысль, которую проповедывали расколоучители, была та, что русские богослужебные книги и чинопоследования, напечатанные ранее патриарха Никона, будто совершенно исправны и не содержат никаких ошибок и отступлений от древних преданий; наоборот, Никон-то, говорили они, и внес в книги эти ошибки и отступления, и этим повредил древнее благочестие, под видом исправления книг ввел в Церковь разные ереси; говорили, что Никон еретик, предтеча антихриста, заражен всеми ересями; говорили, что теперь Церковь осквернена антихристовою скверною, поэтому следует удаляться от Церкви, не принимать таинств, убегать священников и apxиepeeв; говорили, что православие погибло и в русской и в греческой Церкви и хранится во всей чистоте только ими, раскольниками. Народ слушал такие речи, видел, как отбирались прежние церковные книги и рассылались новые, а по новым книгам стали петь и читать, да и креститься не так, как делалось прежде, и соблазнялся. Проверить дело, вникнуть в смысл его народ был не в силах и в простоте сердечной шел за расколоучителями.

Обвиняя Церковь во многих ересях, расколоучители должны же были сказать – в какие именно ереси впала Церковь, и вот они выставили целый ряд обвинений на Церковь, которые повторяют и теперь раскольники.

Раскольники обвиняют православную Церковь в том, что она изменила символ веры, а именно в 8 члене читаем: (верую) и в Духа Святаго Господа животворящаго, а не так, как было напечатано в прежних книгах: (верую) и в Духа Святаго Господа истиннаго и животворящаго; в 7-м члене прав. Церковь читает: Его же царствию не будет конца, а в старых книгах говорится: несть конца; есть и некоторые другие еще меньшие разночтения. Правда, разночтение раскольников не изменяет смысла читаемого, но и такой разнице лучше бы не быть, так как вселенскими соборами запрещено прибавлять или убавлять в символе веры хотя одно слово. Поэтому-то те произвольные вставки, которые были внесены в старопечатные книги и которые теперь остаются любимыми у раскольников, и внушили патриарху Никону сделать самое тщательное сравнение русского текста символа с текстами древнейшими греческими и русскими.

Раскольники обвиняют прав. Церковь в том, что будто она изменила имя Спасителя, т. е. стала писать Иисус вместо Исус; говорят даже, что под именем Ииcyca правосл. Церковь молится какому-то иному богу, а не Сыну Божию, Спасителю нашему; но это – богохульство! Имя Иисус есть точное начертание имени Господа и всегда писалось так, как полное начертание; начертание же Исус есть сокращенное, а еще более сокращенное – Иис., Ис. Таким образом раскольники говорят, сами не зная что, Прав. Церковь верует в Ииcyca Христа, Сына Божия единороднаго, как и читаем в символе веры.

Раскольники обвиняют прав. Церковь в том, что она изменила перстосложение при крестном знамении, т. е. повелела креститься тремя первыми перстами, а священникам благословлять именословно, т. е. складывал пальцы так, чтобы они изображали буквы имени Спасителя Ис. Хс., а не двумя перстами, как крестятся и благословляют любители мнимой старины. Такое или иное сложение перстов не имеет существенного значения в деле веры, если не заключает в себе какой-либо мысли. Это только обряд, и его всегда Церковь может изменить по своему усмотрению. Но русская Церковь и не изменяла в строгом смысле перстосложения, а только восстановила его в его первоначальном виде, в каком оно употреблялось и в русской и в греческой Церкви издревле. Обычай креститься и благословлять двумя перстами внесен в печатные книги только незадолго до патриарха Никона без всяких на то оснований.

Раскольники обвиняют прав. Церковь в том, что она почитает четырехконечный крест, а крест восьмиконечный отринула. Неправда: прав. Церковь почитает вообще крест Христов, как бы он ни изображался: четырехконечный ли, восьмиконечный или шестиконечный. Да и сами раскольники, отвергающие неизвестно почему четырехконечный крест, в противоречие себе полагают на себе крестное знамение четырехконечным крестом.

Раскольники обвиняют прав. Церковь в том, что она стала употреблять при литургии 5 просфор, вместо прежних 7-ми. Для таинства нужна собственно одна просфора, из которой вынимается агнец; число же других просфор не имеет существенного значения.

Раскольники обвиняют прав. Церковь, что она изменила слова в некоторых молитвах, как например, в молитве Господней вместо слов Сыне Божий поставила Боже наш; в молитве Св. Духу вместо слов Дух истинный поставила Душе истины; в молитве Богородице вместо обрадованная поставила благодатная; в пасхальном тропаре вместо слов смертью на смерть наступи –слова смертию смерть пoправ; в херувимской песне вместо печаль – попечение и проч. Обвиняют также, что православные поют аллилуй трижды, а не дважды и проч. Но все эти и подобные обвинения не имеют никакой важности, потому что касаются замены слов и выражений одних другими равнозначащими, что всегда православная Церковь в праве делать по своему усмотрению и всегда делала. Да притом эти изменения или, вернее, исправления сделаны правильно и согласно древнейшему тексту священных книг.

И много подобных обвинений выставляли и выставляют раскольники, которые или прямо ложны, как, например, обвинение в том, будто прав. Церковь молится духу лукавому, или совершенно ничтожны, как, например, обвинение в том, что Церковь дозволяет молиться, стоя на коленях, или таковы, что служат к обвинению самих раскольников. Так, напр., раскольники ставят в вину Церкви то, что она запрещает поклоняться земно во время литургии священ. дарам, при перенесении их с жертвенника на престол. Прав. Церковь запрещает в это время кланяться дарам потому, что они еще не пресуществлены в тело и кровь Господню.

Раскольники ставят в вину Церкви даже недостатки некоторых отдельных лиц из православного общества, как, напр., небрежное изображение крестного знамения, нарушение постов, курение табака и т. п., как будто эти недостатки ввела или дозволила Церковь.

Итак раскольники ложно оклеветали прав. Церковь в изменении догматов веры и в принятии ересей; обвиняя же Церковь за изменение или, правильнее, за исправление книг и обрядов, сами впали в великую ошибку, приняли обряды за неизменные догматы веры. Что они действительно усвоили обрядам и буквам значение догматов, это показывает самое отделение их от св. православной Церкви.

Дело раскола принимало серьезный оборот, и царь Алексей Михайлович созвал в 1666 году большой собор в Москве. Собрались митрополиты, архиепископы, епископы, архимандриты, игумены, протоиереи. Был и царь со своим синклитом. Собор прежде всего вновь рассмотрел все новоисправленные книги, напечатанные при патр. Никоне и после его отшествия, одобрил их и потом занялся судом над расколом и раскольниками. На этом соборе предстали главные вожди раскола; их подробно расспрашивали, указывали их заблуждения и убеждали покориться православной Церкви. Первым предстал на соборе епископ вятский Александр, который хотя и не был раскольником, но все же не сочувствовал делу исправления книг. Александр просил у собора вразумления, убедился в своей ошибке, принес покаяние и был принят в состав собора. Протопоп Аввакум, Никита Пустосвят, диакон Феодор упорно оставались при своих заблуждениях, почему преданы анафеме, лишены санов и сосланы: Аввакум в Пустозерский острог, а Никита и Феодор на Угрешу. Игумен Феоктист, соловецкий старец Герасим и дpyгие сознали свою неправоту, покаялись и были приняты в церковное единение; священнику Лазарю дано несколько месяцев на размышление, и когда, по истечении срока, он остался при своих заблуждениях, лишен сана, предан анафеме и сослан в Пустозерский острог. Иоанн Неронов, еще ранее принесший раскаяние в своих заблуждениях и принявший монашество с именем Григория, также вызывался на собор и, подтвердив свое раскаяние, поступил в единение с православными. В 1667 году в Москву прибыли патриархи александрийский Паисий и антиохийский Макарий с полномочиями от остальных двух патриархов – константинопольского и иepyсалимского. Заседания собора возобновились и происходили в присутствии восточных патриархов. Собор занялся сначала рассмотрением дела патриарха Никона и судом над ним. Никон был осужден, лишен сана и сослан в ссылку в монастырь (впоследствии Никон получил прощение, ему возвращен сан, и когда он, возвращаясь в Москву, умер, то был погребен в Воскресенском (Новый Иерусалим) монастыре, как патриарх). На место Никона поставлен новый патриарх Иоасаф, который также принял участие в следующих заседаниях собора. Bcе три патриархa рассмотрели деяния собора 1666 года и одобрили все распоряжения русских святителей. Было составлено общее соборное определение и завещание от лица всех патриархов, митрополитов, архиепископов и епископов русских и греческих и всего освященного собора: «Во всем без всякого сомнения и прекословия покоряться св. Церкви; принимать и употреблять новоисправленные книги; читать символ веры так, как сказано в новоисправленных книгах; творить крестное знамение тремя перстами правой руки, а пастырям благословлять именословно; вообще хранить церковный чин по преданию св. апостолов и св. отцов». Если же кто, определили отцы собора, не послушает нас и не покорится св. Церкви и сему освященному собору, или начнет прекословить и противляться, такого противника, данною нам от Св. Духа властию, если будет от священного чина, извергаем и проклятию предаем, если же из мирян, – отлучаем и предаем проклятию, пока не вразумится и не возвратится к правде покаянием.

Открытое восстание раскольников


После осуждения раскола собором всей православной Церкви в 1667 году, раскольники не только не смирились, но открыто восстали и даже с оружием в руках. Они подняли бунт сначала в Соловецком монастыре, а потом и в самой Москве. В Соловецком монастыре раскольнические мнения занесены при самом начале исправления книг. Так, когда в 1656 году в монастырь был прислан новоисправленный «Служебник», монахи не хотели его употреблять и продолжали служить по прежнему.

Когда же в монастырь прибыли из разных мест сподвижники Аввакума, Лазаря и других вождей раскола, частию присланные сюда на смирение, частию сами удалившиеся сюда, то раскол заявил себя открыто. Во главе раскольников стал проживавший в числе братии архимандрит Никанор. Здесь же, в монастыре, нашли приют и разбойники из шайки Стеньки Разина, которые воспользовались раскольнической смутой, объявили себя защитниками «древнего благочестия», забрали в монастыре власть в свои руки и выжидали случая завладеть монастырскими сокровищами. Среди соловецких монахов, впрочем, было не много приверженцев раскола и мятежа. Большинство иноков оставалось среди бунтующих поневоле, так как из монастыря их не выпускали, а пытавшихся тайно уйти ловили и запирали. В монастыре хранилось много древнейших книг, с которыми оказались согласны новоисправленные книги и которые, таким образом, обличали неправоту раскола. Все эти книги раскольники частию порвали, потопили в море или сожгли, частию переправили по своему мудрованию. Один из них даже вооружился почему-то против крестов, на которых положена известная надпись I. Н. Ц. I., и все их порубил и пожег.

Несколько раз приезжали в Соловки, по царскому указу, и духовные и светские лица увещевать бунтовщиков, но все попытки вразумить их оказались тщетны. К монастырю подступило царское войско. Мятежники заперлись и открыли стрельбу. Долго царское войско стояло около монастыря, не приступая к правильной осаде, в надежде, что мятежники образумятся. А те и не помышляли о сдаче. Архимандрит Никанор беспрестанно ходил по монастырским стенам, кадил пушки и кропил их водою, приговаривая: «Матушки мои галаночки, надежда у нас на вас, вы нас обороните». Мятежники постановили не молиться за царя; а так как иеромонахи отказались подчиниться этому требованию, то и совсем в монастыре прекратилась служба и иеромонахов выслали. «Мы и без священников проживем», говорил Никанор. И действительно, из мятежников и ранее того никто к службе не ходил. В монастыре открылась смертельная болезнь. Наконец, однажды ночью, царское войско вошло в монастырь чрез потайной ход и захватило мятежников врасплох. Многие из них тут же были убиты, другие захвачены, впоследствии судимы и приговорены, смотря по степени вины, или к смертной казни или к ссылке, а те, которые раскаялись, прощены. В числе других казнен и архимандрит Никанор.

Вскоре после того казнены, по царскому указу, и первые расколоучители Аввакум, Лазарь, Феодор и другие. Всех их раскольники занесли в число мучеников.

Вскоре после того раскольники произвели бунт в Москве.

По смерти царя Феодора Алексеевича в Москве произошла политическая смута, поднятая стрельцами, которою и воспользовались раскольники в своих интересах. Пользуясь покровительством начальника стрелецких полков кн. Хованского, раскольники стали требовать, чтобы правительство назначило публичное прение православных с раскольниками. За день до коронации царей Иоанна и Петра Алексеевичей раскольники, под предводительством Никиты Пустосвята, большою толпой пришли в Кремль к Красному крыльцу. Никита держал в руках крест, у других двоих раскольников были евангелие и икона страшного суда. «Пришли мы, –заявил Никита Хованскому, – бить челом великим государям о старой православной вере, чтобы они велели патриарху служить по старым книгам, на семи просфорах. Если же патриарх не изволит служить по старым книгам, то повелели бы ему дать с нами правильное рассмотрение, почему он на это не согласен». Хованский приказал им от имени государей прийти после коронации. Раскольники уступили, потребовали, чтобы коронование государей и обедня в этот день были совершены по старым книгам. Чтобы отделаться от них, Хованский обещал устроить это по их желанию и поручил им самим приготовить просфоры и принести в Успенский собор. Раскольники удалились. В день коронации Никита с просфорами пришел в Кремль, но в собор его не пустили. Озлобленные раскольники несколько дней буйствовали в Москве и потом снова, под предводительством того же Никиты, большой толпою, с зажженными свечами, с крестами и иконами пришли в Кремль, поставили аналои и скамьи, положили на них иконы и старопечатные книги и требовали, чтобы патриарх шел к ним на состязание. Так как толпа была возбуждена, многие были пьяны и держали под одеждой камни, то патриарх не вышел к ним, а прошел в Грановитую палату, куда собрались и другиe apxиepeи, архимандриты, игумены, бояре, окольничие и др. чины; пришла сюда и царевна София Алексеевна, правившая государством за малолетством царей. Позвали раскольников. С великим бесчинием вошла пьяная ватага. Стали было читать челобитную, но Никита заглушал чтение бранью и даже бросился бить одного архиерея. Взяв в руки евангелие, писанное рукою святителя Алексия чудотворца, патриарх со слезами вразумлял бунтовщиков, показывал им древние книги, свидетельствующие о заблуждениях раскольников. Вместо ответа раскольники, подняв кверху руки со сложенными по своему обычаю пальцами, кричали только: «Вот так, вот так!» и вышли из палаты с криком: «Победихом, победихом, всех apxиepeeв препрехом и посрамихом!» Дойдя до Лобного места на Красной площади, поставили на него аналои, положили иконы и начали учить народ своим заблуждениям, говоря, что делают так по царскому повелению. Потом с крестами и иконами пошли за Яузу, вошли в одну церковь, служили молебен и, отзвонив в колокола, разошлись по домам.

Как ни старались Никита и его сподвижники увлечь стрельцов к дальнейшим беспорядкам, стрельцы отказались, сами же схватили вожаков раскола и передали их в руки правосудия. Никита был казнен, а другие бунтовщики разосланы по разным местам.

После тех бунтов, которые чинили раскольники, цари Иоанн и Петр Алексеевичи издали в 1685 г. весьма строгий указ, надеясь страхом повлиять на раскольников.

Указом предписывалось всех, кто не хочет отказаться от раскольнических заблуждений, предавать смертной казни, а тех, кто покается, рассылать по монастырям на испытание, а в случае вторичного отпадения от Церкви – казнить смертию; имения раскольников продавать в пользу казны; обличенных в укрывательстве раскольников бить кнутом или ссылать в дальние города.

Поставленные этим указом в чрезвычайно тяжелое положение, раскольники, избегая казни, или таили «свою веру», или скрывались по глухим непроходимым лесам брынским, вязниковским, стародубским, в тундрах поморских, в Сибири и друг. местах, а иные и совсем выселились из России в Польшу, Швецию, Пруссию, Австрию и др. места.

С течением времени эти строгие меры были отменены; раскольникам дозволено возвратиться в свои места и жить, не скрываясь. Но распространять раскол, совращать православных, строить свои церкви и скиты запрещалось под опасением строгих взысканий. Точно так же раскольникам воспрещено публично совершать свои моления и требы, и ни священники их ни наставники не признаны законными, как самозванцы.

В то время как правительство старалось ослабить раскол своими узаконениями, церковная власть употребляла свои средства для той же цели. Пастыри Церкви и устно и письменно объясняли раскольникам их заблуждения, неоднократно вступали с ними в совместное рассмотрение спорных вопросов и ясно показывали всю неосновательность раскола.

Много из раскольников убедились в истине православной Церкви и присоединились к ней, а другие упорно продолжали отстаивать свои раскольнические положения.

Разделение раскольников на поповщину и беспоповщину


Отделившись от православной Церкви, раскольники должны были составить свою собственную Церковь, и именно по подобию православной, отвергнув только то, что, по их мнению, нарушило древнее благочестие православной Церкви, т. е. те немногие и несущественные изменения в богослужебных книгах и в обрядах, которые сделаны при патриархе Никоне и после него. Но Церкви они не составили, да и не могли составить. Правда, храмы они построили; священники, хотя и беглые и лишенные сана, у них были и совершали богослужение по старому, крестили, исповедовали, причащали иногда, отпевали и вообще исполняли многое из того, что нужно. Но так дело продолжалось недолго. Священники их, поставленные ранее Никона, когда, по воззрению раскольников, русская Церковь сияла в благочестии, не могли жить вечно, померли, а заместить их было некем. Своего apxиepeя, который бы поставил новых священников, у раскольников не было; и приходилось, таким образом, или оставаться без священников или сманивать в раскол православных священников, поставленных по новопечатным книгам. Отсюда и началось разделение раскольников на толки. Одни полагали, что лучше остаться вовсе без священников, чем заимствовать их от еретиков, подпавших яко бы власти антихриста. Эти раскольники, оставшись без священников, составили особый толк беспоповщины. Другие не разделяли этих взглядов и находили, что хотя русская Церковь и впала в ереси, но священство в ней все же истинное, только зараженное ересями, и если какой священник или епископ откажется от этих мнимых ересей и согласится служить по-старому, то его можно, не сомневаясь, принять в качестве пастыря. Эти раскольники составили другой толк – поповщины. Епископа они не находили, а священников переманивали. Понятно, что из православных священников уходили в раскол или такие же невежественные в деле веры, как и сами раскольники, или виновные в каких-либо проступках и убегавшие от возмездия, иногда лишенные сана и даже самозванцы с похищенными или поддельными грамотами.

Вскоре потом оба главные толка поповцев и беспоповцев подразделились на несколько отдельных толков, друг с другом несогласных в каких-либо вопросах, друг друга чуждающихся и считающих еретиками.

Беспоповщина


Беспоповцы первоначально составляли одно общество, содержавшее во всей строгости учение первых учителей раскола. Так как, по учению беспоповцев, в православной Церкви царствует антихрист, то они ожидали скорой кончины миpa и потому не сокрушались, что у них нет священников, а чрез это и таинств. За неимением священников богослужение совершали у поповцев простолюдины, особо избранные для этого, которых они называли наставниками. Наставники служили вечерни, утрени, часы, пропуская в чинопоследованиях все то, что должен читать священник; другие же богослужения, а также таинства, совершать которые, по самому их существу, должно только лицо, облеченное благодатию священства, у беспоповцев не совершались вовсе или же совершались по какому-то ими измышленному чину, с пропуском всего, что усвоено собственно священнику. Так, в крещении пропускались все молитвы, которые должен читать священник; на исповеди наставник только выслушивал перечень грехов, а разрешительной молитвы, в которой сообщается прощение кающемуся, не читал; ни миропомазания, ни причащения, ни священства, ни елеосвящения у беспоповцев не было совсем. Что касается брака, то беспоповцы учили, что в виду близкой кончины мира и не должно вступать в брак, а должно всем вести жизнь безбрачную. Поэтому и те, которые уже вступили в брак, разводились или оставались «на чистом житии». Если у таких супругов рождались дети, то родители наказывались епитимией. Некоторые из беспоповцев пришли даже к той мысли, что лучше жить блудно, чем в законном браке.

За государя беспоповцы не молились, как за слугу антихриста. Считая православных хуже всех еретиков, они вновь перекрещивали их при переходе в раскол, отчего и получили название перекрещенцев. Кроме того, в виду воцарения антихриста, беспоповцы измыслили, что самое верное и богоугодное средство избежать антихристовой скверны, это – самоумершвление посредством огня или голода.

Беспоповщинская секта распространилась главным образом в пределах костромских и вязниковских, в Сибири, около Белого моря, в окрестностях Новгорода и Пскова и в других местах.

Главою костромских и вязниковских беспоповцев был чернец Капитон, ученики и последователи которого заявили себя необычайно невежественным суеверием. Отвергнув священников и не имея возможности причащаться тела и крови Господней, они задумали заменить это таинство своим причастием. Во время молитвенных собраний избранная девица скрывалась в подпольи и, выходя из него через некоторое время, произносила: «Всех вас да помянет Господь Бог во царствии Своем всегда, ныне и присно и во веки веков» – и подавала присутствующим решето с изюмом. Присутствующие говорили аминь, принимали решето и причащались изюмом.

В Сибири распространял раскол еще Аввакум Петров. После него вождями раскола в духе беспоповства были: чернец Иосиф, осужденный собором в 1660 году, лишенный монашества и сосланный в Енисейск, перед смертию принесший покаяние; священник Дометиан; какой-то еврей, принявший христианство, по имени Авраам; бывший служивый атаман Яков Лепехин и ученик Дометиана Василий Шапошников. У сибирских беспоповцев особенно сильно было распространено убеждение в спасительности самосожжения, и много их погибло в огне.

Изуверством раскольников пользовались некоторые недобросовестные люди, как средством обогащения, нарочно уговаривали несчастных к сожжению, а сами забирали имущество сгоревших.

Особенно важное значение среди беспоповцев приобрели раскольники, поселившиеся в поморском крае, в пределах олонецких. Насадителем беспоповщины здесь раскольники называют епископа комошенского Павла, который за свое противление решению собора об исправлении книг был сослан в Палеостровский монастырь, где вскоре и умер. Беспоповцы говорят, что он будто бы и благословил их оставаться без священников; но это ничем не подтверждается. Известнейшим из первых учителей раскола в Поморьи был инок Корнилий, бежавший сюда из Ниловой пустыни по следующему обстоятельству. Когда в Нилову пустынь были доставлены новоисправленные книги и чередной иepoмoнах стал служить по ним литургию, Корнилий, бывший пономарем, стал возбранять служение и даже ударил служащего кадильницей по голове настолько сильно, что глиняная кадильница разбилась. Избегая наказания за свой поступок, Корнилий и бежал в олонецкие пределы, вошел в сношения с Аввакумом и Лазарем и стал во главе поморских раскольников.

Много способствовали распространению и укреплению раскола беспоповщинского толка в Поморьи также выходцы Соловецкого монастыря, бежавшие сюда от правосудия. Они увлекали простодушных поморян своими рассказами о мнимой святости соловецких мятежников, о бывших будто бы чудесах и знамениях во время осады.

В диком поморском крае раскольники чувствовали себя настолько свободно, что не только открыто проповедывали свои заблуждения, но иногда и силой заставляли православных переходить в раскол, нападали на православные монастыри и церкви, изгоняли и даже сжигали иноков и забирали имущество. Впрочем, нередко раскольники сжигали и сами себя, в надежде очиститься этим «огненным крещением» от всех грехов и войти в царство небесное.

Ученик Корнилия, беглый дьячок Даниил Викулов, основал на реке Выге скит и был около 40 лет его первым настоятелем. Скит этот получил величайшее значение у беспоповцев не только в Поморьи, но и в других местах и особенно славился, когда настоятелями его были братья Андрей и Симеон Денисовы. Настоятели Выговского скита сумели выхлопотать от правительства дозволение свободно совершать богослужение в часовне скита, чем и привлекали беспоповцев, поселившихся в других пределах и не имевших такого преимущества. Кроме того у выговцев было даже свое причacтиe, принесенное одним из соловецких выходцев, который разгласил, что он принес с собою древние запасные св. дары. Так как принесенных даров было очень мало, то он растворил их в квашне, смешал с большим количеством теста, испек хлебы и крохами этих хлебов причащал желающих, которых было очень много. Люди богатые не жалели денег на приобретение крошек и доставляли скиту большие средства.

Как и другие беспоповцы, поморцы сначала не молились за государя, но потом, когда, вследствие открывшихся в скиту беспорядков, прибыл туда назначенный правительством чиновник Самарин, они стали молиться, к величайшему соблазну других беспоповцев. Следует указать еще, что выговские раскольники не поклонялись кресту, если на нем положена известная надпись: I. Н. Ц. I (Иисус Назарянин, Царь Иудейский), считая эту надпись латинской ересью, нововнесенной Никоном.

В новгородских и псковских пределах известным расколоучителем был беглый дьячок Феодосий, перекрещенный в раскол с именем Дионисия. Спасаясь от преследования, Феодосий бежал в Польшу и основал там две беспоповщинские обители – мужскую и женскую. Содержа общие всем беспоповцам верования, последователи Феодосия кое в чем не сходились с поморцами. Так, они 1) признавали правильным полагать на кресте надпись I. Н. Ц. I.; 2) не расторгали браков, как делали поморцы; 3) пищу, покупаемую на торгу, считали оскверненной и очищали ее молитвою и поклонами, чего поморцы не делали; 4) переходящих в раскол иноков не признавали таковыми и не поручали им совершение духовных треб, как велось у поморцев; духовные требы совершал сам Феодосий, причем, будучи только дьячком, надевал священнические поручи и читал священнические молитвы, что особенно соблазняло поморцев.

Таким образом в самое же первое время в беспоповском толке уже были несогласия во взглядах, положившие начало тому разделению беспоповщины на многочисленные толки, которое существует и в настоящее время. И замечательно, отделяясь друг от друга иногда из-за самых незначительных разностей, каждый толк смотрит на другие толки как на еретиков и только себя одного считает святою соборною и апостольскою Церковию.

Разделение на толки раскольников беспоповцев


Федосеевцы. Основателем федосеевского толка был упомянутый Феодосий Васильев. Выше были указаны те отличия, какие существовали у последователей Феодосия сравнительно с поморцами. Из-за этих разностей и произошло выделение федосеевцев в особый толк. Феодосий Васильев насчитывал до 30 отступлений поморцев от тех взглядов, которые усвоены им, о чем и писал Андрею Денисову, настоятелю Выговского скита, предлагая уничтожить эти отступления. Вскоре после письма Феодосий лично прибыл с шестью старцами в Выговскую пустынь и вел там прения с поморскими наставниками. Так как поморцы не хотели поступиться своими обычаями, то Феодосий, удаляясь из обители, отряс прах от ног своих и сказал: «Небуди нам с вами имети общения ни в сем веке ни в будущем». С этого времени федосеевцы и отделились от поморцев, а когда, с приездом Самарина, выговцы положили молиться за царя, федосеевцы еще более стали чуждаться их, называли еретиками и самарянами. Последователи Феодосия утвердились в Новгороде, Ярославле, Старой Руссе, Пскове, Риге и друг. городах, а также за границей: в Австрии, Пруссии и Польше. Наконец, им удалось прочно засесть и в Москве. Здесь федосеевцы основали свое общежитие, существующее и ныне под именем Преображенского кладбища.

Основателем Преображенского кладбища был купец Илья Алексеев Ковылин. В 1771 году в Москве была страшная смертность от чумы и голода. В Москве были устроены карантины, чтобы не распространять заразы. Под благовидным предлогом прийти на помощь правительству в борьбе с чумою Ковылин и устроил преображенский карантин для зараженных чумой. По прекращении болезни карантин превратился в раскольническую общину, с двумя молельнями, с обширными помещениями для мужчин и женщин, которые жили по уставу монастырскому. Близкое соседство мужчин и женщин имело своим последствием открытие новых помещений для так называемых воспитанников Ковылина.

Преображенская община, получившая богатые вклады от умерших во время чумы раскольников, обеспеченная всем состоянием самого Ковылина и имевшая своими прихожанами многих богачей Москвы и Петербурга, приобрела великое значение в федосеевском толке.

В учении московские федосеевцы имеют некоторые отличия от других беспоповцев того же толка. Так, они учат, что во время молитвы благодать Божия беспрепятственнее сходит, если не будет над молящимся никакой внешней преграды; поэтому они в своих домах устраивают особые отверстия, которые и открывают во время молитвы; пред чужими иконами, а также пред иконами в киотах со стеклом они не молятся; ходить в торговые бани считают осквернением. В 1780 году московские федосеевцы после долгих споров согласились с поморцами не употреблять на кресте надписи, или титла I. Н. Ц. I.

Отвержение Пилатовой надписи, или титла было неприятно тем из федосеевцев, которые хотели сохранить все предания своего учителя Феодосия; поэтому они отделились от московских и других единомышленных с ними федосеевцев и остались верны преданиям Феодосия Васильева. Так как разделение вышло из-за надписи, или титла на кресте, то общество, сохранившее эту надпись, получило название титловщины.

В 1809 году, вследствие некоторых послаблений во взгляде на брак, сделанных федосеевцами в угоду богатым купцам-раскольникам, не желавшим оставаться безбрачными, противники брака, привыкшие к распутной жизни, выделились в особый толк, названный по имени основателя толка, купца Аристова, аристовым согласием.

Это выделение аристова согласия заставило федосеевцев отказаться от сделанных послаблений, и они снова стали чуждаться брачных членов своего общества. А так как вообще безбрачие – удел немногих избранников, то в федосеевстве царит всеобщий разврат. По тому же вопросу о браке имеют свои особые взгляды и потому чуждаются других федосеевцев федосеевцы польские и федосеевцы рижские.

Поморские беспоповцы также выделили из своей среды несколько отдельных толков.

Когда в Выговском скиту стали молиться за государя, старец Филипп не захотел иметь ничего общего с выговскими старцами и счел за лучшее сгореть живым. С Филиппом сгорело и несколько его последователей, а другие, оставшиеся в живых, выделились в особый толк под именем филипповцев.

От филипповцев вообще отделяется небольшое общество филипповцев орловских. Причиной отделения было то, что среди последователей филипповского толка появились модные одежды, а именно: картузы, новомодные шапки, большие воротники, смазные сапоги и проч., а также нарушения святости праздничных дней работами. Эти обстоятельства и заставили орловских филипповцев отделиться от других, нарушивших древнюю простоту одежды и святость праздников.

Есть в филипповском толке и другие деления и подразделения. Например, московские филипповцы чуждаются кимрских, а кимрские – московских; на низовьях Волги филипповцы, сознавая, что беспоповское учение о всеобщем безбрачии, противное евангелию и природе человека, ведет только к распутству, стали принимать брак вопреки общему учению беспоповцев, и потому выделились от других в особый толк.

Кроме указанных существуют еще следующие толки в беспоповщине:

Рябиновцы. Рябиновцы не поклоняются иконам, на которых кроме св. лиц изображены какие-либо другие предметы, например, иконе Входа Господня в Иерусалим, на которой обыкновенно изображается осел, деревья, народ и проч.; иконе Сошествия во ад, иконам Распятия и Воскресения, если на них изображены воины, стены города и проч.; не поклоняются они еще иконе Господа Саваофа. Вместо икон рябиновцы имеют в домах восьмиконечные кресты. Кресты рябиновцы делают только из рябины, почему и получили свое название. Рябину же они избрали потому, что по их мнению это единственное растущее у нас одно из трех дерев (певга, педра и кипарис), из которых был сделан крест Спасителя, а именно певга. Толк рябиновцев распространен по Волге, около Чистополя.

Дырники. Последователи этого толка не поклоняются иконам, вообще новым, потому, что, за неимением священников, их некому освятить, а старым потому, что считают их оскверненными от обладания еретиков, т. е. православных. За неимением икон дырники поклоняются прямо на восток и не чрез окно или стену, а непосредственно на воздухе. Поэтому, чтобы в зимнее и ненастное время не выходить для молитвы наружу, они проделывают в восточной стене домов небольшие дыры, в которые и молятся. Отсюда и получили свое название.

Середники. Середники получили свое название потому, что празднуют вместо воскресенья в середу. Середники выделились в отдельный толк после того, как при Петре Великом стали праздновать Новый год вместо 1-го сентября – 1-го января. Они, не понимая хорошо церковного летосчисления, утверждают, будто при перемене новолетия передвинуты самые дни, и прежнее воскресенье теперь будто приходится в среду. Последователи этого толка находятся в Астрахани и Саратове.

Некоторые беспоповцы отделились от других потому, что не признают правильным тот порядок при крещении, какой введен беспоповскими наставниками. Так как у беспоповцев нет священников, то и крещение, говорят они, должно происходить так, как, в случае крайней необходимости, совершается оно повивальными бабками, т. е. следует только прочитать, если умеешь, символ веры и погрузить три раза во имя Отца и Сына и Св. Духа, не прибавляя никаких молитв. Этот толк называется бабушкиным согласием, или толком самозванцев, так как основатели толка перекрестили себя сами.

Странники, или бегуны. Принадлежащие к этому толку раскольники утверждают, что в лице русского правительства царствует антихрист, и, не имея возможности бороться с ним, считают необходимым, чтобы не подпасть его власти, бежать и проводить жизнь в странствовании, не платить податей, не иметь паспортов и скрывать даже свое имя. Толк странников состоит из двоякого рода членов: собственно странников и странноприимцев. Последние, не покидая своего местожительства, укрывают у себя странников, разделяя их верования, а потом и сами делаются странниками. Отделившись в отдельную секту, странники сами себя перекрестили и перекрещивают всех, кто желает вступить в их общество. Странники вообще чуждаются брака; но есть особое согласие брачных странников, которые и в бегах проводят брачную жизнь.

Резко отличается от других беспоповщинских толков глухая нетовщина, или толк по Спасову согласию. Имея одинаковые с другими беспоповцами мнения, они не допускают перекрещивания; мало того, сами не решаются крестить и детей своих и отправляют для крещения в православную церковь. Равным образом и браки нетовцев совершаются в православной церкви; а без венчания нетовцы жить не дозволяют. В случае же смерти кого-либо из членов своего общества нетовцы, наоборот, всячески стараются избежать отпевания в православной церкви и погребения на православном кладбище, а хоронят сами где-либо в лесу, в овраге.

Нетовцы получили свое название от слова нет, потому что у них нет ни одного совершаемого ими таинства, ни одного богослужения. В оправдание свое нетовцы говорят, что они надеются на Спаса, который Сам знает, как спасти их, почему и называют себя Спасовыми. Нетовцы основались во Владимирской и Нижегородской губерниях и вниз по Волге до Астрахани.

Некоторые из нетовцев, впрочем, стали совершать богослужение – вечерню, утреню, часы, стали сами и детей крестить и совершать браки по благословению родителей. В отличие от других их называют нетовщиной поющей.

Известны и другие беспоповщинские толки, о существовании которых в настоящее время сведений не имеется: может быть, последователей этих толков осталось очень мало, а может быть и совсем уже нет. Таковы, напр., толки: степановщина, названный так по имени своего основателя. Последователи этого толка гнушались браком, предпочитали блуд и детей своих бросали в лесу.

Онисимовщина, или разини. Последователи этого толка, лишенные, за неимением священства, св. причастия, собирались в Великий четверг на молитву и стояли с раскрытыми ртами в ожидании, что причащать их будут ангелы.

Вот к каким печальным последствиям привело раскольников их самочинное отделение от православной Церкви. Не менее печальна участь и раскольников-поповцев.

Поповщина и ее разделения на толки


Поповщинский толк раскола держится тех же почти взглядов на православную Церковь, как и беспоповщинский, и вся разница между тем и другим сводится главным образом к тому, что поповцы, боясь оставаться без священства, а следовательно и без таинств, заимствуют священников из православной Церкви, заставляя их предварительно отречься от мнимых ересей православной Церкви.

Поповщинский толк, как и беспоповщинский, рассеян по многим местам России и за границей.

В Нижегородской области первыми насадителями раскола поповщинского толка были иеромонах Авраамий, монах Ефрем и старец Сергий. Авраамий и Ефрем отказались от своих заблуждений и собором 18661 г. воссоединены с прав. Церковью, но оставленные ими ученики не последовали их примеру. Укрываясь в лесах, они основали несколько скитов, известных под именем керженских, из которых особенную известность получил скит старца Онуфрия. Старец Онуфрий увлекся сочинениями известного раскольника Аввакума Петрова, наполненными многими нелепыми и прямо еретическими мыслями. Когда другие раскольники стали убеждать старца отказаться от усвоенных им взглядов Аввакума, он не хотел и слушать и отделился с своими единомышленниками в особый толк. Только по смерти Онуфрия, в 1717 г., его последователи решились отвергнуть, как еретические, сочинения Аввакума и даже постановили всякого, кто станет держаться мнения Аввакума, отлучать от своего общества. Таким образом согласие между керженскими скитами восстановилось. Впрочем, последователи Онуфрия, отвергая сочинения Аввакума, самого его продолжали почитать как святого, поклонялись его иконе и пели молебны.

Поповцы, живущие на Дону и Кубани, на первых же порах заявили себя разбоями, которые они производили на Волге; а когда в 1705 г. сюда прибыли сосланные на поселение московские раскольники из взбунтовавшихся стрельцов, то соединенными силами они разграбили Астрахань, Саратов и Царицын. Спасаясь от посланного против них войска, они бежали за Кубань, отдались в подданство крымского хана и потом перешли в Турцию. Эти беглецы известны под именем некрасовцев, по имени своего предводителя Игнатия Некрасова.

В Стародубье (Черниговской губ.) раскольнические мнения занес беглый московский священник от церкви Всех Святых, что на Кулишках, Косма, бежавший с несколькими прихожанами после большого московского собора 1667 года.

После известного указа царей Иоанна и Петра Алексеевичей, повелевавшего сыскивать и подвергать казни раскольников, стародубцы выселились в польские владения, верст за 70 от Стародубья, на о. Ветку. Но Стародубье не опустело: на место бежавших явились новые поселенцы, которые уже прочно засели на этих местах и не боялись преследований, получив от царя Петра стародубские земли в потомственное владение в награду за услугу, оказанную ими русским войскам в войне со шведами. Стародубцы поддерживали постоянные сношения с Веткой и сначала получали оттуда и священников, пока у них не явился собственный священник, по имени Патрикий. Человек честолюбивый и корыстный, Патрикий не допускал в Стародубье других священников, а так как один он не мог управляться с многочисленными требами своей паствы, то избрал помощниками мирян-стариков и старушек, поручив им исповедывать и давать причастие больным. Через несколько времени, однако, отягощаемый непосильной работой, Патрикий взял помощника, беглого иеродиакона Воскресенского Новоиepycaлимского монастыря Амвросия, который ложно назвался иеромонахом Афиногеном, и поручил ему, как священнику, совершать богослужение и требы для раскольников отдаленных местностей.

В 1750 году по назначению Патрикия Афиноген отправился в Борскую слободу, в Польше, к тамошним поповцам, построил там церковь и начал совершать богослужение. Встреченный с большою радостию, окруженный почетом, Афиноген возмечтал о еще больших почестях. Не довольствуясь тем, что дерзко носил непринадлежаший ему сан священника, Афиноген решил выдать себя за apxиерея и повел дело очень хитро. Он сшил себе архиерейскую одежду – омофор, положил его в своей келье так, чтобы его видели приходящие, а иногда надевал его на себя и становился на молитву, оставив дверь кельи незапертою. Приходящие видели омофор, видели, что их священник надевает его на себя, и спрашивали, что это значит. Афиноген, притворно смущаясь, молчал, чем еще более заинтересовывал своих пасомых. Подготовив таким образом почву, Афиноген открыл своему духовнику на исповеди, будто он, Афиноген, архиерей, посвящен Антонием, митрополитом сибирским (какого и не было никогда), епархии не имел, а состоял, по требованию начальства, при некоем важном преступнике. Расчет Афиногена был верен: духовник не преминул разгласить тайну, которая самым удовлетворительными и приятным для раскольников образом разрешала загадку омофора. Раскольники поверили, что у них скрывается архиерей; но Афиноген пока молчал, и только, когда прибыл в Валахию, объявил себя епископом. И молдавский митрополит и господарь поверили обманщику. Афиноген начал посвящать священников и диаконов и имел намерение поставить другого епископа себе в помощники. Епископство Афиноген предложил своему благодетелю Патрикию, которого и вызывал к себе для посвящения. Патрикий не спешил, а навел справки о самом Афиногене и к ужасу своему узнал, что Афиноген не только не епископ, но и не священник, и даже не Афиноген, а Амвросий, беглый иеродиакон. Узнали об этом и стародубцы, послали вторично за справками, и печальное известие подтвердилось. А к Афиногену тем временем обратился с просьбою о посвящении в епископа некто Анфим, выдававшей себя за священника и незадолго до того возведенный Афиногеном в архимандриты. Анфим жил в Польше, лично ехать к Афиногену почему-то боялся и просил посвятить его заочно, а именно так: в назначенный день и час Афиноген должен служить у себя литургию и в установленное время прочитать положенный на посвящение архиерея молитвы, а в это время Анфим, также служащий литургию у себя, будет возлагать на себя архиерейские одежды. Афиноген согласился и назначил это странное посвящение в Великий четверг. Настал этот день, и Анфим в условленный час начал литургию. Когда пришло время, он возложил на себя apxиepeйские одежды и докончил службу уже как apxиерей. А между тем, когда Анфим облекался в святительский омофор, Афиноген не только не читал посвятительных молитв и не служил литургию, а был уже в Польше, и в самый Великий четверг вступил в военную службу к польскому королю, избегая преследования от молдавского господаря, узнавшего про его самозванство.

Когда открылось это обстоятельство, Анфим вынужден был бежать, но с архиерейством не желал расстаться и пребывал там, где еще не знали истории его посвящения. С особенною честию приняли Анфима раскольники-некрасовцы. Он освятил им церковь и поставил нескольких священников. Когда же и некрасовцы узнали его самозванство, то так ожесточились, что утопили его в Днестре.

Из поставленных Анфимом священников некоторые, узнав, что Анфим не был apxиереем, благоразумно перестали почитать себя священниками, а другие не хотели расстаться со священством и, непринятые большинством раскольников, отделились, увлекли кое-кого за собой и составили отдельные толки, существовавшие, впрочем, недолго.

Раскольники, населявшее одну из стародубских слобод Лужки, отличались от всех поповцев своею ненавистию к православной Церкви и выделились в отдельный толк, известный под именем лужковского. Последователи этого толка, кроме Лужков, существуют и в других местах.

Между тем как в Стародубьи происходили описанные события, первые поселенцы этого края, бежавшее на Ветку, утвердились там очень прочно, построили церковь и привлекли этим много раскольников. Как и у других раскольников, у ветковцев не было св. мира. Недолго думая, они сами сварили миро, которым и помазывали как младенцев, так и взрослых, переходящих в раскол. Последних прежде помазания ветковские раскольники некоторое время и перекрещивали, крестили даже и священников.

Первого бежавшего к ним православного священника они погружали в воду во всем священническом облачении, чтобы он не потерял благодати священства; других священников уже не погружали, а только ставили в полном облачении перед купелью, читали положенные при крещении молитвы и потом, не погружая, прямо помазывали своим миром. Так же стали крестить и мирян, т. е. не погружая. Наконец перестали и это делать и принимали священников, заставляя их только проклинать мнимые ереси православной Церкви, а мирян через помазание.

Так как право освящать миро усвоено только apxиереям, то сваренное на Ветке миро послужило поводом к разделению между ветковскими раскольниками.

Некто диакон Александр особенно восстал против нового мира и с несколькими своими единомышленниками отделился от ветковцев и др. поповцев, принявших новое миро, в особый толк, названный диаконовщиной. Диаконовцы, кроме того, не сходились с другими поповцами в вопросе о способе каждения и, вопреки общему раскольническому мнению, почитали четырехконечный крест одинаково с восьмиконечным. Диаконовщина, возникшая в одном из керженских скитов, распространилась по многим городам. Впрочем, диаконовцы не порвали окончательно связей с другими поповцами и, не имея своих церквей, получали причастие с Ветки.

Появился, наконец, на Ветке и свой епископ, по имени Епифаний. Будучи монахом Козельского монастыря, Епифаний был уличен в зазорных делах и бежал за границу. Прибыв в Яссы, он подал ясскому митрополиту два прошения: одно от имени Киевского митрополита, а другое от имени жителей г. Чигирина. Оба прошения были подложные, написал их сам Епифаний, подделал подписи и приложил фальшивую печать. В прошениях высказывалась просьба посвятить подателя прошения Епифания во епископа в г. Чигирин. Не подозревая обмана, ясский митрополит посвятил Епифания в епископа. Епифаний отправился в Украину к раскольникам и поставил им несколько священников, но вскоре был схвачен и отправлен в Петербург. Сосланный в Соловецкий монастырь в пожизненное заточение, Епифаний бежал, снова схвачен и заключен в Киево-Михайловский монастырь; бежал и отсюда, опять пойман, взят в Москву, лишен монашества и приговорен на вечные работы в Сибирь. Во время следования на место ссылки раскольники отбили Епифания у конвойных и водворили на Ветке. На Ветке Епифаний пробыл около двух лет, совершая служение, поставляя священников и диаконов, пока в 1735 г. не был захвачен и заточен в киевской крепости. Здесь Епифаний заболел, пожелал исповедаться пред православным священником, был приобщен св. таин и погребен как православный мирянин.

Когда раскольники узнали историю Епифания, то многие отказались от него и не признавали поставленных им священников, другие же остались верными Епифанию и вместе с поставленными им священниками составили собственный толк, так называемую епифаньщину. Несмотря на то, что Епифаний пред смертию отрекся от раскола, его последователи продолжали почитать его как страдальца и ходят в Киев на поклонение его могиле.

Дело Епифания побудило русское правительство обратить ceрьезнoe внимание на Ветку. Так как население Ветки составляли беглые из разных мест pyccкиe раскольники, то им было предложено возвратиться в свои места, а когда они не пожелали этого, то заставили силой. Ветка опустела. Покидая ее, раскольники выхлопотали дозволение перенести в Стародубье ветковскую церковь, а также тела умерших настоятелей этой церкви: Иоасафа, Феодосия, Александра и Антония, считая тела их нетленными. Церковь они разобрали, стены и другие крупные части отправили водой плотами, а иконостас и мелкие части – сухим путем. И замечательно: плоты разбила буря, а иконостас и другие бывшие с ним части церкви сожгло молнией. Так же неудачна оказалась и попытка раскольников иметь свои мощи. Когда гробы настоятелей были вырыты и, опечатанные, сданы раскольникам, вдруг пришло Высочайшее повеление публично вскрыть гробы. Гробы вскрыли и, к разочарованию раскольников, вместо мощей нашли в них одни лишь кости.

Прошло года два, и снова раскольники устремились на Ветку, основали там две обители и построили церковь, но долго жить там им не пришлось. Русское правительство в 1764 г. выслало их на поселение в Сибирь. Вторая ветковская церковь перевезена в Стародубье и поставлена в глухом лесу. Ветка пала окончательно, а Стародубье процвело более прежнего.

В это же время возникли и стали известны во всей поповщине иргизские скиты, поставлявшие раскольникам беглых священников. Иргизские старцы разъезжали по всей России и разведывали, не совершил ли какой священник большого преступления, не попал ли под суд. Найдя такого, они предлагали ему во избежание наказания идти к ним, обещая полное спокойствие и довольство.

Наконец раскольники-поповцы приобрели себе прочное положение в Москве. В 1771 году, во время чумы и голода, они, по примеру беспоповцев, устроили под видом карантина так называемое теперь Рогожское кладбище, с двумя молельнями и обширными зданиями. Кладбище быстро заселилось беглыми монахами, монахинями, а преимущественно бельцами – мужчинами и женщинами.

Сначала Рогожское кладбище было в полном единении с Стародубьем, но спустя лет шесть после основания кладбища между ними произошло разногласиe по вопросу о том, как принимать в раскол переходящих из православной Церкви священников. Рогожские раскольники учили, что их нужно перемазывать, т. е. вновь помазывать миром, а стародубские, которые сначала не только перемазывали, а и перекрещивали беглых православных священников, в это время уже оставили и перекрещивание и перемазывание и принимали их только через одно проклятие мнимых ересей православной Церкви.

Св. мира у рогожских раскольников конечно не было, и они решили, по примеру ветковцев, сами сварить себе миро. В 1777 г. они купили большой самовар, налили в него деревянного масла, наклали разных благовонных веществ, развели самовар в Лазареву субботу и кипятили вплоть до Великого четверга. Рогожский священник Василий Чебоксарский читал над самоваром apxиерейские молитвы, положенные на освящение миpa, другие священники стояли вокруг самовара, а бывший дьячок, приписанный в мещане, в стихаре, помешивал в самоваре мешалкою.

Случившийся при этом мироварении строитель одного раскольнического скита Сергий заметил варившим, что напрасно они делают то, чего никто, кроме архиереев, не может делать, но его попросили замолчать, чтобы не соблазнять других.

Дело однако скоро огласилось. Сварив миpo, которого вышло около двух с половиной пудов, рогожские раскольники продали, за ненадобностью, самовар и забыли очистить его от прикипевших к стенкам остатков. Это и выдало тайну, и рогожское мироварение долго служило предметом насмешек над раскольниками. Сваренное миро было разлито в две стеклянный бутыли, но одна бутыль лопнула, и все содержимое в ней погибло.

Когда узнали о рогожском мире другие раскольники-поповцы, то в большинстве восстали против московской затеи. Особенно вооружились стародубские поповцы, и между ними и рогожскими возникли жаркие споры. Чтобы прийти к соглашению, решено было сойтись представителям того и другого мнения и рассмотреть дело сообща. Собрание состоялось в Москве, но согласие не было достигнуто, и обе стороны остались каждая при своем мнении. Рогожские раскольники отделились от стародубских и других и стали известны под именем перемазовщины.

Впрочем, перемазановцы и сами устыдились своего мироварения и весь остававшийся запас мира уничтожили, a вместо него стали помазывать простым маслом от лампады, вливая его в склянку, в которой будто бы когда-то было древнее св. миро.

Австрийская епархия


С первого же времени своего отделения от Церкви раскольники поняли, что не могут они составить своей Церкви уже по тому одному, что не имеют епископов. Поэтому они всячески старались привлечь в раскол кого-нибудь из православных святителей или склонить их посвятить в епископский сан своего избранника. Многократно раскольники обращались с такими предложениями и к русским архиереям и к архиереям других православных стран, но ничего сделать не могли.

Тогда раскольники надумали сами поставить себе apхиерея и заготовили для будущего епископа полное святительское облачение. Совещание об этом происходило в Москве в 1765 г. Было решено: подкупив сторожей московского Успенского собора, забраться незаметно в собор, когда там не будет народа, подвести избранного к раке нетленно почивающего в соборе святителя Ионы, положить руку святителя на голову избранного, прочесть посвятительную молитву и облечь избранника в заготовленные архиерейские одежды. Когда было принято это решение, кто-то из более здравомыслящих раскольников поставил такие вопросы: «кто будет читать молитву, которую никто кроме архиерея читать не должен? кто поручится, что святитель Иона, руку которого мы возложим на посвящаемого, согласен с нами, и одобрит наши действия?» Вопросы были настолько важны и такие неразрешимые, что раскольники отказались от своего намерения и решились снова обратиться к прежнему способу искания apхиерейства.

В 1846 году, после долгих странствований, раскольнические иноки Павел, Геронтий и Алимпий нашли одного архиерея-грека, который согласился принять сделанное ему предложение. Это был заштатный босносарайский митрополит Амвросий, проживавший в Константинополе в крайней бедности.

Пользуясь тем, что Амвросий не имел надлежащего понятия о русских раскольниках, Павел и его сообщники постарались устроить дело так, что бы до времени он и не знал обстоятельно, с кем собственно имеет дело; а чтобы еще более повлиять на него, они заручились содействием его сына и не жалели денег.

Угнетенный бедностию и обманутый раскольниками старец не устоял против соблазна и переодетый бежал из Константинополя. Раскольники привезли его в Австрию, в селение Белая Криница (в 40 верстах от гор. Черновец), где все было приготовлено для встречи желанного гостя.

По плану раскольников, Амвросий по прибытии в Белую Криницу должен был поставить епископа из коренных раскольников.

Но прежде, нежели допустить Амвросия до священнодейства, раскольники положили принять его в свое общество, как переходящего от ереси. Они заставили Амвросия прочитать проклятие мнимых ересей православной Церкви, учинили исповедь и помазали маслом, за неимением св. мира. Так как Амвросий был грек и ни слова не понимал по-русски, а раскольники не знали по-гречески, то чин проклятия ересей был написан русским наречием, но греческими буквами, и Амвросий читал, совершенно не понимая, что он читает.

Но раскольникам это и нужно было, потому что если бы Амвросий понял, какие хулы на православную Церковь написали раскольники, он никак не согласился бы принять на себя такой великий грех. И на исповеди Амвросий также не понимал ни слова, что говорил ему по-русски духовник, да и духовник ничего не мог бы понять из того, что стал бы говорить ему Амвросий по-гречески. Тем не менее раскольники были довольны, поспешили помазать его маслом и заставили посвятить в епископа избранного уставщика Киприана Тимофеева, которому усвоили название наместника белокриницкой митрополии с именем Кирилла.

Между тем и русское правительство узнало о деяниях раскольников, и по его требоватю Амвросий был сослан в Цилль. Здесь, хотя и поздно, Амвросий узнал, наконец, всю правду о русских раскольниках, отрекся от них, проклял даже их и скончался, исповедав свой грех пред православным священником.

Кирилл, уже как митрополит белокриницкий, поставил себе наместником Онуфрия, епископами в Россию сначала Софрония, потом Антония, который возведен был потом в архиепископы московские. Потом раскольники поставили себе архиереев и по другим городам.

Новоприобретенные епископы и поставленные ими священники были приняты однако только некоторыми раскольниками-поповцами. Раскольники беспоповщинских толков остались совершенно безучастны в этом деле, да и половина поповщины не хотела признать новых епископов. Противники нового священства основательно заявили, что Амвросий, бежав тайно от своего патриарха, не может быть признан законным архипастырем, не мог он по церковным правилам и один поставить епископа, нельзя признать законным и его принятие в раскольническое общество, нельзя по всему этому и поставленных им епископов почитать законными.

Таким образом поповцы разделились, и принявшие поставленных в Австрии епископов выделились в отдельный толк, названный потом толком по австрийской иepapxиu, a прочии предпочли попрежнему довольствоваться одними священниками, сманивая их от православной Церкви.

Едва прошло несколько лет по появлении австрийского священства, как среди приемлющих его раскольников явилось несогласие и разделение на два отдельные толка.

В 1862 году некто Иларион Егоров, известный под именем Ксеноса (т. е. странник), человек начитанный, зная богохульные мнения беспоповщинские и видя несправедливость поповщинских мнений о православной Церкви, убедил наместника белокриницкой митрополии Онуфрия издать «окружное послание», в котором было сказано, что раскольники, приемлющие священство, отказываются от тех обвинений на православную Церковь, которые возводятся на нее за употребление имени Иисус, за почитание четырехконечного креста и проч., что обвинения эти ложны и измышлены беспоповцами. «Окружное послание» было подписано кроме Онуфрия и другими раскольническими apxиереями. Оно произвело величайшее волнение среди раскольников-поповцев, большинство которых одинаково с беспоповцами хулили и хулят православную Церковь. Были, впрочем, и защитники «послания». Спор из-за «послания» и разделил раскольников по австрийской иерархии на два толка: окружников и противоокружников.

Сами раскольнические архиереи, подписавшие «послание», то защищали его, то отказывались от него, и даже белокриницкий митрополит Кирилл несколько раз переходил то к окружникам, то к противоокружникам. В один из таких переходов на сторону противоокружников Кирилл поставил в Москву другого раскольнического apхиерея – Антония противоокружника, хотя в Москве и был раскольнический архиерей, Антоний же, державшийся «окружного послания». Это еще более увеличило распрю между тем и другим толком и повело к окончательному разрыву.

Нужно заметить, что раскольнические архиереи вообще не имеют ни силы ни власти, свойственных святительскому сану, и вынуждены говорить и делать то, что угодно раскольническим главарям, богачам-купцам, которые и являются вершителями судеб раскола.

Такова история русского раскола в главных чертах. Множество толков, чуждающихся друг друга, новые и новые разделения, взаимная ненависть, беспричинная вражда к православным, обманы и своих и чужих, упорство и ожесточение наставников и руководителей, самозванных священников и архиереев и полное неведение темной массы, – вот что представляет раскол. И многие из раскольников поняли свое жалкое состояние в отчуждении от православной Церкви и оставили раскол и соединились с Церковью, но значительное большинство еще влачит печальную жизнь в расколе.

Воссоединение раскольников с православной Церковию. Единоверие


Раскольники-поповцы хотя и имели, как выше сказано, у себя священников, перешедших из православной Церкви, но более рассудительные из них не удовлетворялись этим случайным священством, понимая, что православные священники, уходя в раскол и порывая связь с поставившими их архиереями и православной Церковью, тем самым лишаются права священнодействовать и потому не могут быть законными пастырями, раздаятелями благодатных даров. С другой стороны они убеждались и в том, что те обвинения в еретичестве, которые возводятся на православную Церковь раскольниками, совершенно ложны, и что раскольники отделились от Церкви в сущности только из-за обрядов. Сознавали они и то, что трудно простым, неразвитым людям отказаться от тех обычаев, с которыми они явились и которые почитают с полною искренностию. Поэтому среди раскольников явилось стремление искать законного священства в православной Церкви, т. е. такого, которое бы не покидало православной Церкви, а самою церковною властию поставлялось бы к ним для совершения пастырских обязанностей с соблюдением принятых у них обрядов и по старопечатным книгам. Такое стремление к воссоединению с православной Церковию обнаружилось во всех местах, населенных поповцами. Православная Церковь, видя искреннее желание обращающихся быть в единении с нею, с полною любовию приняла заблудших чад своих, снизошла к духовной немощи их и дозволила оставить в употреблении излюбленные ими обрядовые особенности и старопечатные книги, в надежде, что со временем эти немощные чада возрастут духовно и сами пожелают вместе со всею православною Церковью не только единым сердцем, а и едиными усты призывать небесного Отца.

Так как присоединяемые к Церкви, сохраняя свои обряды, исповедали единство веры с православными, то они и известны под именем единоверцев.

Не без борьбы совершилось это присоединение. Более упорные и ожесточенные раскольники чинили всевозможные препятствия, действовали угрозами и даже покушались на жизнь главных деятелей воссоединения, чтобы только остановить начавшееся движение. А когда это не удалось, они начали смущать единоверцев тем, что и присоединившиеся к Церкви, с сохранением старых обрядов, подпали будто бы под клятву, изреченную Церковию на московском соборе 1667 г. И действительно, клятва эта смущала некоторых единоверцев, и они просили архипастырского вразумления, которое и сделано приснопамятным митрополитом московским Филаретом.

Клятва положена и тяготеет на тех, кто не покоряется православной Церкви, и до тех пор, пока не вразумится и обратится в правду покаянием.

Единоверцы же вразумились и покаялись и таким образом стали свободны от тяготевшего до того на них проклятия. Что же касается употребления единоверцами прежних обрядов, то это подлежит свободе православной Церкви, – это ее право, которым Церковь всегда пользовалась и всегда будет пользоваться с полною свободою, по желанию всем спастися и в разум истины npийти.

Старообрядчество – это культура мифа, сказки, рассказа…

Сегодня в гостях у нас ст.н.с. д-р Екатерина Анастасова, специалист в области национальной, этнической и религиозной идентичности и этнических процессов. Работала она в институте фракологии и в институте фольклора при БАН, является также и университетским преподавателем. В спектре ее научных исследований — история и идентичность старообрядцев в Болгарии. Мы решили пригласить ее, чтобы она ознакомила нас с жизнью старообрядцев в Болгарии. Надеемся, вам будет интересно.

Здравствуйте, Миглена! Огромное спасибо за приглашение! Хочу сказать только, что сейчас я работаю в Институте этнологии и фольклористики, опять же при Болгарской академии наук. Это результат реформы Болгарской академии, которая прошла два года назад, когда значительная часть институтов была объединена в целях оптимизации работы, исследований. Так что это мой теперешний статус.

© Фото: Екатерина Анастасова

Памятник в честь поселения

Да, и теперь к теме: кто такие старообрядцы, и когда, как и почему они обосновались на территории современной Болгарии?

Старообрядчество – результат церковной схизмы русской православной церкви. Очень показателен год, когда фактически были легитимированы староверы – это 1666 г., т.е. 666 – дьявольское число, как, может быть, знают ваши слушатели, потому что мифология, конечно, гораздо популярнее, чем научные исследования. Дело в том, что в то время в Российском государстве проводилась реформа унификации богослужения по греческому образцу, так как после Стоглавого собора не было такого большого мероприятия, которое установило бы нормы и правила русской православной церкви. И патриарх Никон решил совершить такое объединение и унификацию форм, причем реформа была очень формальной. В то время служба в русской церкви православной продолжалась с двенадцати до семнадцати часов, т.е. это было очень долгое богослужение. Никон ввел сокращение службы – в тех рамках и параметрах, которые мы видим сейчас. Это породило одну из самых больших дискуссий, которая привела к такой непримиримости старообрядцев. Отсюда, кстати, этот термин — «старый обряд», т.е. они защищали дониконовскую церковь и дониконовские церковные правила. Одним из камней преткновения было троеперстное сложение, т.е. как осенять себя крестом. Это, конечно, очень интересно показать, но можно и объяснить. Если мы представим себе ладонь – наши пять пальцев, то знаем, что знак Святой Троицы — это большой палец, указательный и средний. Мы их собираем в одну щепоть, это знак Святой Троицы. А в дониконовской церкви, то, что можно увидеть и на византийских иконах, и на русских и болгарских иконах византийского образца, Святая Троица изображается символически путем собирания большого пальца, мизинца и четвертого пальца /безымянного/. И в этом есть глубокий символический смысл. Указательный и согнутый в первой фаланге средний палец обозначают божественную и человеческую сущность Христа. А Святая Троица – это Бог Отец, Бог Сын и Бог Дух Святой. Для староверов было кощунственно то, что посягают на основной догмат веры. Они даже называли это новое перстосложение «дьявольским кукишем», поскольку действительно считали, что это изменение может привести к катастрофическим последствиям. Они прочитали реформу Никона апокалипсически. Культура староверов базируется на оппозиции старое – новое. Все, что было старое, дониконовское, оценивается со знаком плюс, т.е. это было хорошее, положительное, божественное, правильное. А все новое, что приходило – перманентная завивка и стрижка волос женщин, тоже абсолютно не признается, не говоря уже о радио и телевидении. Это все для староверов знак апокалипсиса. Поэтому они были так непримиримы. Для того чтобы спасти свои души от божественного наказания, они предпринимали множество различных механизмов, среди которых основным является сохранение старообрядческой культуры посредством миграции. Эти миграции были с одной стороны на север, в Сибирь. Любопытно, что в 60-е гг. отыскали староверов, которые жили в глуши сибирской и не слышали ни про Великую октябрьскую революцию, ни про Вторую мировую войну, т.е. они как жили до реформы Никона, так жили поколениями.

© Фото: БГНЕС

Основной пафос культуры – сохранить настоящие, священные традиции русского христианства, которые были утверждены Стоглавым собором при Иване Грозном… Одна часть миграции направилась на юг, в земли вольного казачества. Казачество – это было специализированное военное сословие на государственной службе, которое охраняло границы Российской империи. Вот туда бежали эти выгнанные попы, не согласные с реформой Никона, которая проводилась очень сурово, сверху, и знаете, что староверы были преследованы… И постепенно казачество приняло эту старую веру. Там очень интересные психологические мотивы, так как казаки, в общем-то, творили грех всю свою жизнь: били, убивали… И очень часто они заканчивали свою жизнь в монастырях, в отдельных кельях, где замаливали свои грехи. Им как раз была очень близка эта идея конца мира и второго пришествия, и поэтому старообрядчество там распространилось очень быстро. Причем до того быстро и влиятельно, что было несколько походов, которые Екатерина предприняла против них. И в конце концов часть этих староверов после восстания казацкого постепенно перешла в границы Османской империи где-то около 1840 г., где были приняты с распростертыми объятиями, потому что казаки были известны своей храбростью, своей лояльностью… А староверы отличаются тем, что это святые люди, которые живут как правило около воды, около лимана, около озера, так как задача староверов повторять в жизни небесный архетип – т.е. как жили Христос и святые апостолы, точно также должны жить староверы и делать то, что делали апостолы. И так как, если вы помните, первые ученики Иисуса были рыбаками, то староверы были именно рыбаками, а также военными. Земледелие не так типично для старообрядчества. Можно упомянуть и садоводство, но не больше этого. Они были расселены в Османской империи. Часть из них пришли из Бессарабии. Фактически у нас это южное крыло, которое распространено в Бессарабии, Добрудже, и части Османской империи. Огромная часть староверов после Второй мировой войны репатриировалась, вернулась в свои родные места, а другая часть… Вот в Болгарии остались две маленькие деревни, фактически хвостик добруджанской диаспоры. Одно поселение — это район Татарица, Силистренской области, в селе Айдемир. Кстати, это самое длинное село в Болгарии. И конец этого села – это старообрядческий район Татарица. А другое место – это деревня Казашко, около Варны, на берегу Варненского озера. Это две разные группы староверов.

© Фото: БГНЕС

Храм «Покров Пресвятой Богородицы» в селе Казашко, воздвигнутый в 1933 году


Они, кажется, в разное время пришли на нашу территорию?

Да, потому что добруджанская диаспора вообще формировалась раньше. И считается, что село Татарица было основано и заселено где-то около 1800-го года, а Казашко – в 1900-1905 гг. (т.е. Татарица тогда праздновала уже свое 100-летие). В общем, это две разные деревни, поскольку старообрядчеству свойственна еще одна особенность. Ну, они, немножко как болгарские политики, политические партии, постоянно роятся и разделяются. Т.е. старообрядчество – это культура толкования. Они наблюдают за миром, толкуют его, видят все эти апокалипсические знаки и образуются новые деноминации – федосеевцы, староверы поповцы, староверы беспоповцы, федоровцы и т.д. …

А на территории Болгарии старообрядцы каких согласий проживают?

© Фото: Екатерина Анастасова

Это два стаообрядческих согласия. В Силистре это поповцы, принадлежащие к т. наз. Белокриницкой иерархии, которая пошла от митрополита Амвросия, тогда в рамках Австро-Венгерской империи. Сейчас они координируются на территории Румынии и Болгарии, митрополия – в Браиле. А в Казашко ситуация была очень интересная. Они были вообще без иерархии. Деревней управлял очень деятельный дьякон Кузьма, интересный, философски настроенный человек, который держал свою общину действительно в христовых нормах. Они принадлежат сейчас уже к митрополии беспоповской в Браиле. Это так называемое «новозыбковское» согласие с центром в Москве. Однако там уже новый дьякон, т.е. произошел новый раскол. Дьякон Кузьма, не знаю как там сейчас… Он довольно пожилой человек, ему около 90 лет. Он служил в своем собственном доме. А новый рукоположенный отец служит в церкви. И такой вот своеобразный раскол продолжается. Но староверы сохраняют свою веру и в эмиграции. Очень большая старообрядческая диаспора есть в Турине, Италия. Там они добились того, чтобы их вероисповедание вошло в официальный список вероисповеданий в Италии. Они там построили молельню, и теперь это очень большой притягательный центр старообрядцев, которые также как и большинство жителей бедных стран постсоциалистического пространства отправились за пропитанием в близкие капиталистические страны.

А интересно, на каком языке общаются между собой староверы в Болгарии?

Это очень хороший вопрос. Когда я начала заниматься староверами, где-то в начале 90-х гг., я услышала замечательный южнорусский диалект, такой архаический язык, с фрикативным «г». Действительно было очень интересно все это слышать. Но там маленькая популяция.

Сколько людей сейчас там живет?

Думаю, что сегодня мы не насчитаем тысячи в двух деревнях. Но тогда было около тысячи: в Татарице около 600, а в Казашко – около 400. Но у них непримиримые разногласия. Старообрядчество запрещает браки с другой конфессией. И поэтому в Силистре было легче, поскольку там родственные связи, контакты очень интенсивные со староверами в Румынии. А там по официальным данным есть около 30 тысяч, а по неофициальным — около 120 тысяч староверов и, конечно, там был большой выбор брачных партнеров. Население там сохранилось как более гомогенная масса. А в Казашко…

© Фото: Екатерина Анастасова

Там уже чувствуется, наверное, влияние большого города…

Не только это. Там Варна близко, но Силистра тоже большой город. И в Варне, и в Силистре, они занимаются и в туризме, и в судоходстве, в болгарском морском и речном флоте, на промышленных предприятиях. Т.е. в Силистре тоже было достаточно возможностей работать вне деревни. Но в Казашко другая проблема. Они предпочитали жениться и выходить замуж за болгар для того, чтобы не осквернить себя контактами с поповцами, которых они, конечно, считают нечистыми. Это тоже такая известная схема, согласно которой совсем чужой лучше, чем свой чужой. По этому поводу там половина — смешанных браков, а потом полукровки опять же выходят замуж за болгар. В Казашко уже есть и вторичное развитие языка в связи с русскоязычным туризмом в Причерноморье.

Кажется, сейчас село превращается в туристическую дестинацию…

Думаю, что они, во всяком случае, очень этого хотят.

А как скажется это на традиционном облике села?

У меня такая точка зрения. В принципе, это большая дилемма. Мы все время слушаем эти дискуссии, что надо сохранять фольклор, традиционную культуру и т.д. Но жизнь есть жизнь. То, что мы сохраняем, фактически мы не сохраняем, мы создаем какие-то пародии на то, что было когда-то, так как, во-первых, никто не знает, что тогда было, а во-вторых, как скажем в болгарской традиции мы видим около Лазарева дня «лазарок», которым по 80 лет. А это девичий обычай, это должны быть девочки 12-13 лет. И во всем этом есть очень ясный смысл. Было необходимо совершать этот обряд, потому что девочка, которая не была «лазаркой», не выйдет замуж. Сейчас этих смыслов нет. Т.е. это фольклор и культура, которые выходят на сцену, которые основываются на реконструкции и писаниях ученых. Мы не можем остановить развитие культуры. По-моему, останавливать эти процессы нелепо. Казашко должно каким-нибудь образом выживать. Мэр села — очень энергичная женщина, носитель орденов казацких за сохранение культуры старообрядчества. Она очень деятельная, борется за культуру старообрядческую, но не является носителем этой культуры. Сегодня мы можем наблюдать остатки этой культуры.

© Фото: БГНЕС

Ну, это было даже во времена социализма, когда все эти консервативные общины сохранялись гораздо лучше. Т.е. тогда, как говорят в Румынии, церкви были полны, когда запрещали. А вот теперь никто не запрещает, а там уже никого нет. Все разъехались. В огромной деревне сейчас сидят старики и дети, и то тоже не всегда, потому что дети уезжают с родителями. Еще тогда было трудно соблюдать все нормы конфессии. Т.е. тогда в церквях были дети и старики. Ну, это болгарская модель – старики заботятся о детях, пока молодые работают. И молодые люди возвращались в церковь, когда становятся пенсионерами. Невозможно остановить ход времени, и я думаю, что чем меньше мы будем вмешиваться и контролировать, рассуждать о том, что настоящее, а что не настоящее, ну, т.е. есть то, что есть. Старообрядчество сегодня такое, какое оно есть. Сегодня очень активны старообрядцы во всем мире. Много международных конференций, на которых сами староверы занимаются научными исследованиями и приглашают ученых со всего мира, т.к. старообрядчество распространено во всем мире. Нет континента, на котором нет староверов. Мы видим, что староверы делают сайты. А Интернет немыслим, если мы будем придерживаться оппозиции старое – новое. И уже видим эти рубашки, пояса, которые носят демонстративно на этих форумах. Они их в других случаях не носят.

Они их не носят?

Ну, конечно… Но все это любопытно изучать в сравнении. Любопытно посмотреть на старообрядцев в Северной Америке, скажем, в Орегоне, или в Канаде. Если вы зайдете в их дома – это последнее слово техники: кухни, блеск, треск, никель и так далее. Но эти люди – в традиционных костюмах, которые не потерпели никаких изменений. А сейчас если поедем на Украину или в Румынию, то мы увидим костюмы, сшитые специально для местного ансамбля по подобию костюма бабушки. Все это уже достаточно бутафорно, но это не меняет смысл культуры.

© Фото: БГНЕС

А можете рассказать нам о некоторых обычаях, которые сохранились у старообрядцев и что они переняли у болгар?

Ну, вы знаете, это действительно очень интересно – что они переняли у болгар, имея в виду, что календарная обрядность очень-очень консервативна. Тем более в такой общине как староверы, для которых точное соблюдение правил – гарантия царства небесного. Старообрядчество – это культура мифа. Это культура сказки, рассказа. Если вы найдете образованного старовера, это невероятное переживание слушать его рассказы. Ну, мне очень нравится одна история насчет того, что они переняли, потому что старообрядчество очень ограничено, особенно в плане еды и напитков. С одной стороны, все посты, с другой – евангельская еда и т.д. И тем не менее, староверы пьют. И пьют серьезно. Пьют водку и коньяк…

Но не курят, я читала…

Ну, и покуривают во дворе. Но нельзя курить, конечно, в доме и в помещении с иконой особенно. Они белят квартиру непременно каждый год, на Пасху. Если кто-нибудь покурил, непременно перебеливают… Но, возвращаясь к этому феномену, почему они пьют… Есть очень хорошая и очень христианская история, которую мне рассказал, светлая ему память, светлая голова старовер, в Силистре, который объяснил мне, что вино можно пить, потому что в Евхаристии – это кровь Христова. Ну, а водка – это горькая Богородичная слеза, потому что когда Христа распяли, Богородица плакала, а ее горькая слеза капала… И вот так получилась водка. Вы знаете, что синоним водки в русском языке – это «горько». Таким образом, староверы позволяют себе такие отступления. То же самое касается причесок, бород. Вот, скажем в Татарице, где тоже умер очень молодой человек, ему не было лет 40, по-моему, – отец Василий, который относился более либерально. Большие массы людей, как правило, менее скрупулезны в правилах, чем группы маленькие, которые ощущают, что очень легко могут исчезнуть, если не будут соблюдать какие-то правила. Там, в принципе, допускали и бритых, и стриженых, и с перманентом женщин, просто для того, чтобы люди ходили в церковь, не забывали про храм. Но, конечно, все это было до того момента, когда они выходили на пенсию. И тогда они уже сами по собственному желанию возвращались к правилам конфессии, потому что если вас чему-то научили в детстве, и вы научились в детстве молиться, вы верите в то, что есть Бог, и он вас накажет за то, что вы нарушали его правила и предались соблазнам дьявольским. Все это возвращается, потому что, как сказал большой ученый Тойнби, когда мир, который мы построили около себя, вдруг рушится, то мы видим Бога и начинаем наш диалог с ним. В какой-то момент вся светская суета уступает место страху перед неизвестным.

Восприняли ли они какие-нибудь болгарские традиции?

Конечно, они празднуют Рождество и Новый год два раза – один раз с болгарами, один раз с русскими, но большие праздники для них, это старообрядческие праздники. Они переняли некоторые вещи из кухни. Но болгарские традиции как «лазаруване», «кумици», которые распространены даже среди цыган этого района, старообрядцы не соблюдают. Т.е. они отмечают с болгарами только светские праздники, связанные с большими календарными событиями.

Возможна ли в России свобода вероисповедания?

Мне посчастливилось родиться в семье раскольников-старообрядцев. Поэтому мое восприятие свободы вероисповедания — не теоретическая абстракция, а плод личного опыта.

Старообрядцы стали самой преследуемой религиозной группой в истории России. Даже ужасы притеснений евреев в Средние века часто меркнут на фоне историй о притеснениях старообрядцев в Российской империи, где они никогда не были ни «инопланетянами», ни переселенцами.

В конце 17 вв. власти практиковали сжигание деревень старообрядцев со всеми их жителями, включая женщин и детей. В этих зверствах принимала участие и официальная государственная Православная Церковь: в документах, подписанных Патриархами Никоном и Адрианом , содержались требования расстрелять старообрядцев.

Вплоть до Февральской революции 1917 года русские старообрядцы были лишены гражданских прав и свобод.Им разрешалось жить и иметь молитвенные дома только вблизи чумных ям, а любое публичное исповедание веры с их стороны немедленно влекло за собой наказание в виде ареста и заключения в трудовые лагеря. По этой причине старообрядцы, с одной стороны, ушли в самоизоляцию, что позволило им выработать эффективную экономическую модель и установить капитализм в России. К 1917 году 70% капитала России контролировалось старообрядцами. Однако общая враждебная среда вынуждала их финансировать революционные процессы 1905 и 1917 годов.

По их концепции, победа демократической революции была залогом религиозной свободы в России. Однако вскоре после прихода к власти в феврале 1917 года старообрядцы в лице своих общественных деятелей, таких как Александр Гучков , Павел Рябушинский, и Александр Коновалов , потеряли свою власть из-за отсутствия политического опыта и , в результате Россия погрузилась в кровавую советскую эпоху.

В советских школах ни я, ни мои многочисленные братья и сестры никогда не состояли ни в пионерах, ни в комсомоле, комсомоле Советского Союза.Исключительно редкий случай в то время — в истории школы было всего один или два случая — на вопрос учителей, почему я не хочу становиться пионером, я всегда отвечал: «из-за атеистической пропаганды Коммунистической партии», а также «потому что членам этих двух организаций не разрешалось верить в Бога».

Сейчас я бы предпочел не говорить об унижениях, которым меня подвергли школьные учителя и одноклассники из-за распятия, которое я носил вместо красного пионерского шейного платка.Мое глубокое недовольство советским режимом коренилось в этих детских воспоминаниях. Несмотря на все запреты на ношение распятия, я его ни разу не снял…

Когда я читаю рукописи, написанные старообрядцами Российской империи, я вижу такую ​​же неприязнь к царскому режиму, как и к советской власти. И это негодование вызывалось не какими-либо «классовыми противоречиями» или крепостным правом, а только гонениями на старообрядцев и отсутствием религиозной свободы.

Борьба за эту свободу была лейтмотивом старообрядческой политики на протяжении веков. Старообрядчество представляло собой прогрессивный слой российского общества, поскольку именно этот слой породил понимание важности религиозной мотивации социально-экономического поведения личности и общества.

Свобода вероисповедания, а не навязывание «общеобязательной» модели религиозного поведения является основой подлинного, а не банально ложного патриотизма.Истинно верующий в Бога, независимо от его религиозной принадлежности, является патриотом страны, в которой он живет, при условии, что там не подавляется свобода вероисповедания.

Старообрядчество представляет собой сложную идейно-социальную структуру, в которой определенные общности и их интересы доминируют над принципом иерархии. Одно сообщество может принять иерархию, а другое — нет; одна община может иметь «австрийское» духовенство, в то время как другая может принимать священников от Государственной Церкви, а третья община может считать иерархию ненужной и состоять только из мирян.

Все эти общины могут считать друг друга еретиками, но в истории не было ни одного случая, когда одна община старообрядцев стремилась закрыть храмы или запретить деятельность другой общины. Даже сейчас любое требование закрыть храм другой религиозной группы или любая борьба с иноверческими общинами является абсолютным табу для старообрядцев. Я родился и вырос в городе Ростове-на-Дону, где у нас было два старообрядческих храма и две синагоги на одной улице.

Иногда к нам приезжали запрещенные ныне Свидетели Иеговы и пятидесятники. Насколько я помню, некоторые наши прихожане ушли от нас и присоединились к буддистам, но я ни разу не слышал ни от одного старообрядца призывов к государству ограничить деятельность других религиозных групп или хотя бы внутреннего желания призвать государство принять такие меры. действия.

Я верю в конкуренцию. Здоровая конкуренция лежит в основе божественного макрокосма. Верующий должен уметь конкурировать и доказывать свою полезность и незаменимость для общества.

На мой взгляд, история старообрядчества была той «альтернативной» историей России, которая почти стала реальностью в феврале 1917 года. Если бы старообрядцы сохранили власть в 1917 году, мы жили бы не только в другой России, но и в другом мире. – мир свободы и взаимного уважения. Однако я уверен, что старообрядческий подход к свободе вероисповедания исконно русский.

Вот и вся наша русская идентичность, а старообрядческая история и есть подлинная история России.

Этот контент является частью раздела «Свобода вероисповедания».

генетических последствий их преследований и Э »Самара Рубинштейн, Мэтью С. Дулик и др.

 

Тип документа

Журнальная статья

Дата этой версии

6-2008

Источник публикации

Биология человека

Аннотация

В 1653 году патриарх Никон изменил богослужебную практику, чтобы привести Русскую Православную Церковь в соответствие с Восточной (Греческой) Православной Церковью, от которой она отделилась 200 лет назад.Старообрядцы ( староверов ) отвергли эти изменения и продолжали поклоняться по прежним обычаям. Эти действия привели к их преследованию со стороны Русской православной церкви, которая вынудила их отправиться в ссылку в Сибирь. Учитывая их историю, мы исследуем, отличались ли популяции старообрядцев генетически от других славянских популяций в результате их изоляции. Мы также изучаем, являются ли три популяции старообрядцев, проанализированные в этом исследовании, частью единого генофонда (популяции-основателя) или же они происходят из разнородных источников.В рамках этого анализа мы исследовали митохондриальные ДНК (мтДНК) 189 русских старообрядцев из трех популяций Сибири и 201 этнического русского из разных районов Сибири на наличие филогенетически информативных мутаций в кодирующих и некодирующих регионах. Наши результаты показывают, что за 200-300 лет изоляции в Сибири старообрядцы генетически существенно не дивергировались от других славянских популяций. Тем не менее, они демонстрируют некоторые уникальные модели вариаций мтДНК по сравнению с другими славянскими группами, такие как высокая частота субгаплогруппы U4, удивительно низкая частота гаплогруппы H и низкие частоты редкой восточно-евразийской субгаплогруппы D5.

Заявление об авторских правах/разрешении

Copyright © Издательство государственного университета Уэйна

Ключевые слова

славяне, гаплотипы, гаплогруппы, эффекты основателя, сибирь

Рекомендуемая ссылка

Рубинштейн С., Дулик М.С., Гёккумен О., Жаданов С.И., Осипова Л. П., Кокка, М., Мехта, Н., Губина М., Посух О., & Шурр, Т.Г. (2008). Русские старообрядцы: генетические последствия их преследований и изгнания, как показывают данные митохондриальной ДНК. Биология человека, 80 (3), 203-237. Получено с https://repository.upenn.edu/anthro_papers/22.

ЗАГРУЗКИ

С 10 июля 2014 г.

МОНЕТЫ

 

Дата публикации: 10 июля 2014 г.

Этот документ прошел рецензирование.

В чем разница между старообрядцами и православными? – Gzipwtf.com

В чем разница между старообрядцами и православными?

Старообрядцы крестятся двумя пальцами (указательный палец прямой, средний палец слегка согнут), а новостильное православие использует два пальца и большой палец для крестного знамения (большой и два пальца сомкнуты в точка, два сложенных пальца).

Что такое старообрядчество на Руси?

Старообрядец, русский старовер, член группы русских раскольников, отказавшихся принять богослужебные реформы, навязанные Русской Православной Церкви патриархом Московским Никоном (1652–1658).

Есть ли в России еще старообрядцы?

Старообрядцы отделились от Русской Православной Церкви после ряда реформ, проведенных патриархом Никоном в 1652 году. Хотя старообрядцы живут сегодня в Москве и некоторых частях Америки, те, кто остался в Сибири, особенно в Айдаре, очаровывают Дак.

Когда случился Раскол?

Раскол , ( русский : « Раскол ») раскол в Русской Православной Церкви в 17 веке по поводу реформ в литургии и формах богослужения.

Какая самая древняя религия в России?

Русское православие
Религия в России разнообразна, христианство, особенно русское православие, является наиболее широко исповедуемой религией, но со значительным меньшинством нерелигиозных людей и приверженцев других конфессий….Религии по федеральным округам.

Волга
Русская православная 42
Другие православные 1,3
Староверы <1
протестанты <1

Какой национальности духоборы?

Русские
Духоборы — секта русских раскольников, многие из которых сейчас проживают на западе Канады.Они известны своим радикальным пацифизмом, который принес им известность в 20 веке. Сегодня их потомков в Канаде насчитывается около 20 000 человек, из которых одна треть все еще активна в своей культуре.

Что такое священный синод?

В восточном православии Священный Синод является высшей властью в церкви и формулирует правила и положения, касающиеся вопросов церковной организации, веры и порядка служения.

Когда был Раскол в России?

17 век
Раскол (русский язык: раскол, произносится [rɐˈskoɫ], что означает «раскол» или «раскол») был расколом Русской православной церкви на официальную церковь и старообрядчество в середине 17 века.

Что значит Раскол по-русски?

Картина Василия Перова (1880). Раскол (русский язык: раскол, произносится [rɐˈskoɫ], что означает «раскол» или «раскол») был расколом Русской православной церкви на официальную церковь и старообрядческое движение в середине 17 века.

Каково происхождение русского слова Раскольников?

Оно было вызвано реформами патриарха Никона в 1653 году, направленными на установление единообразия между греческими и русскими церковными практиками.Термин этимологически связан с фамилией Родиона Раскольникова, главного героя известного романа Достоевского «Преступление и наказание».

Кто художник, написавший Раскола?

Картина Василия Перова (1880). Раскол (русский: раскол, произносится [rɐˈskoɫ], что означает «раскол» или «раскол») был расколом Русской православной церкви на официальную церковь и старообрядческое движение в середине 17 века.

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован.