Русские солдаты второй мировой войны: Что скрывают дошедшие до Берлина ветераны Советской Армии?

Содержание

Что скрывают дошедшие до Берлина ветераны Советской Армии?

ЗАКРЫТАЯ ТЕМА

Писать о Второй мировой войне дело всегда хлопотное, особенно на общие темы. Тут советская и постсоветская пропаганда постаралась промыть мозги населению и расставить все акценты «как надо».

Другое дело вопросы, на которые было наложено плотное табу, — у пропаганды здесь были скованы руки. Одной из таких оказалась тема о судьбах детей, рожденных от немецких солдат во время оккупации германской армией стран Европы.

Речь о массовых изнасилованиях советскими солдатами немецких женщин и девочек, которые начались в январе 1945 года с прорывом советских войск в Пруссию. Советские люди ничего об этом не знали. До последнего времени молчанием было покрыто и постсоветское пространство.

На Западе эту тему тоже старались не муссировать. Сами немцы обходили ее под тяжестью чувства вины за развязывание Второй мировой войны. Других это мало касалось.

ЖЕРТВЫ НАСИЛИЯ

Волею судеб я лично столкнулся с этой проблемой много лет назад. Моей коллегой в Украинской редакции Радио «Свободная Европа»/Радио «Свобода» в Мюнхене была теперь уже известная украинская поэтесса и художница Эмма Андиевская.

Историю ужасов конца войны я фактически узнал от нее, непосредственной свидетельницы тех событий. Потом ее воспоминания печатались в украинской прессе, а тогда в Мюнхене я был одним из немногих, кто узнал от Эммы, как это действительно было.

В 1945 году она оказалась с мамой в Берлине. Ей тогда было 14 лет. Когда советские войска овладели городом, Эмма с матерью прятались на последнем этаже жилого дома на окраине Берлина.

Эмма рассказывала, что изнасилования начались сразу же, как только в их район вошли войска. Она до сих пор помнит и слышит тот массовый крик женщин, схваченных и насилуемых солдатами. День за днем. Ночь за ночью.

Это был сплошной непрекращающийся ор. Несколько раз в комнату, где сидели Эмма с мамой, врывались солдаты, но услышав русскую речь, не связывались с беженками. Они искали немок, а находя в соседних комнатах, тут же насиловали.

Военный корреспондент, а впоследствии известный писатель и диссидент Василий Гроссман отмечал, что жертвами изнасилований оказывались не только немки. Часто в суматохе солдаты не разбирались и насиловали полячек, молодых русских девушек, украинок и белорусок, из числа принудительно сосланных на работы в Германию.

АРХИВНЫЕ СВИДЕТЕЛЬСТВА

Настоящей бомбой в нарушении табу стала книга английского историка Энтони Бивора «Падение Берлина. 1945», вышедшая на Западе в 2002 году и позже появившаяся в России на русском языке. В книге собраны архивные документы и свидетельские признания, которые раскрывают невиданное в истории по размаху двойное нашествие.

С одной стороны, гигантская военная армада СССР добивала последние очаги сопротивления гитлеровцев. С другой — эта же многомиллионная армада устроила расправу над немецкими женщинами на всей покоренной территории Германии.

Одни лишь цифры уже говорят сами за себя. Согласно доказательствам Бивора, только в Берлине жертвами изнасилований, причем часто многократных, были почти 130 тысяч немецких женщин и девочек. Около 10 тысяч скончались. Многие из них покончили собой.

Всего же за время захвата всей территории Германии, как считает английский историк, советские военнослужащие изнасиловали почти два миллиона лиц женского пола. От маленьких восьмилетних девочек до восьмидесятилетних старух.

Еще один военный корреспондент Красной Армии Наталья Гессе позднее так и вспоминала: «Русские солдаты насиловали всех немок в возрасте от 8 до 80. Это была армия насильников». Наталья Гессе была близким другом академика Андрея Сахарова.

Энтони Бивор считает, что тема массовых бесчинств советской армии в Германии так долго была под запретом, что до сих пор ветераны отрицают случившееся.

ВОЕННЫЕ СТРАХИ

В процессе работы над материалом я попытался разыскать хоть какие-то признания ветеранов — выходцев из Центральной Азии, но, увы, ничего не нашел. Хотя состав почти пятимиллионной советской армии был довольно пестрым. Там были десятки тысяч грузин, казахов, узбеков, евреев, татар, армян – там был практически весь «советский глобус».

И совсем даже не исключено, что какие-то ветераны из Алматы или Тбилиси, Ташкента или Казани до сих пор хранят за многими замками памяти эти страхи войны. Может быть, для них это вовсе и не страхи, а, как считали многие тогда, заслуженное отмщение немецкой расе за развязанную мировую бойню.

Один раз я все-таки набрел на след. Правда, это было в той же книге Энтони Вилора «Падение Берлина. 1945». Автор сослался на случай 24-летней актрисы Магды Виланд. Она пыталась спрятаться в шкафу, но ее оттуда вытащил молодой солдат из Средней Азии.

Магда попыталась объяснить ему, что согласна стать его подружкой, если он защитит ее от других русских солдат, но он рассказал о ней своим товарищам, и один солдат изнасиловал ее.

ДВУСМЫСЛЕННЫЙ МЕМОРИАЛ

В книге Вилора есть много описаний того, как немцы, не выдержав глумления над их женами и детьми со стороны советских солдат, убивали своих любимых и потом убивали себя.

Английский историк цитирует журналиста Дэниела Джонсона, который писал, что «немецкие женщины военного поколения все еще называют мемориал советской армии в Берлине «Могилой Неизвестного Насильника».

Досталось и известному монументу воина-освободителя с немецкой девочкой на руках. Известный историк-исследователь Марк Солонин высказал следующий сарказм:

«Немецкая девочка могла оказаться в руках советского солдата в другой ситуации и с другими для девочки последствиями…»

(Независимый журналист Александр Народецкий живет в Лондоне. В данной статье излагает свою точку зрения и свои суждения. Они могут не совпадать с позицией редакции радио Азаттык.)

Как советские солдаты проявляли военную смекалку — Российская газета

Солдатские байки — неизменный атрибут русского фольклора. Уж так вышло, что сражалась наша армия, как правило, не «благодаря», а «вопреки». Некоторые фронтовые рассказы заставляют нас открыть рот, другие вскричать «да ладно!?», но все они без исключения заставляют гордиться нашими солдатами. Чудесные спасения, смекалка и просто удача — в нашем списке.

С топором на танк

Если выражение «полевая кухня» вызывает у вас только повышение аппетита, значит, вы не знакомы с историей красноармейца Ивана Середы.

В августе 1941 года его часть стояла недалеко от Даугавпилса, а сам Иван готовил обед для солдат. Услышав характерный лязг металла, он заглянул в ближайшую рощицу и увидел ехавший на него немецкий танк. С собой у него в этот момент были лишь незаряженная винтовка и топор, но русские солдаты сильны еще и своей смекалкой. Спрятавшись за деревом, Середа подождал, когда танк с немцами заметит кухню и остановится, так и произошло.

Солдаты вермахта вылезли из грозной машины, и в этот момент советский кашевар выпрыгнул из своего укрытия, размахивая топором и винтовкой. Перепуганные немцы запрыгнули назад в танк, ожидая, как минимум, атаки целой роты, а Иван не стал их в этом разубеждать. Он запрыгнул на машину и стал обухом топора бить по ее крыше, когда же опешившие немцы пришли в себя и стали стрелять в него из пулемета, он просто согнул его дуло несколькими ударами все того же топора. Почувствовав, что психологический перевес на его стороне, Середа стал выкрикивать приказы несуществующему подкреплению красноармейцев. Это было последней каплей: минуту спустя враги сдались и под прицелом карабина отправились в сторону советских солдат.

Разбудили русского медведя

Танки КВ-1 — гордость советской армии первых этапов войны — имели неприятное свойство глохнуть на пашнях и других мягких грунтах. Одному такому КВ не повезло застрять во время отступления 1941 года, а верный своему делу экипаж машину бросить не решился.

Прошел час, подошли немецкие танки. Их орудия могли только поцарапать броню «заснувшего» гиганта, и безуспешно расстреляв в него все боекомплекты, немцы решили отбуксировать «Клима Ворошилова» в свою часть. Закрепили тросы, и два Pz III с большим трудом сдвинули КВ с места.

Советский экипаж сдаваться не собирался, как вдруг двигатель танка, недовольно покряхтев, завелся. Недолго думая, буксируемый сам стал тягачом и легко потянул уже в сторону позиций Красной Армии два немецких танка. Озадаченный экипаж «панцерваффе» был вынужден сбежать, но вот сами машины были успешно доставлены КВ-1 до самой передовой.

Правильные пчелы

Бои под Смоленском в начале войны унесли тысячи жизней. Но удивительнее история одного из солдат о «жужжащих защитниках».

Постоянные авианалеты на город вынуждали Красную Армию менять свои позиции и отходить назад по нескольку раз на дню. Один измученный взвод оказался недалеко от деревеньки. Там потрепанных солдат встретили медом, благо пасеки еще не были разрушены авиаударами.

Прошло несколько часов, и в деревню вошла вражья пехота. Силы противника превосходили красноармейские в несколько раз и последние отступили в сторону леса. Но спастись они уже не могли, сил не было, а резкая немецкая речь была слышна совсем рядом. Тогда один из солдат стал переворачивать ульи. Вскоре над полем кружился целый жужжащий ком разозленных пчел, а стоило немцам подойти к ним чуть ближе, как гигантский рой нашел свою жертву. Вражеская пехота кричала и каталась по лугу, но сделать ничего не смогла. Так пчелы надежно прикрыли отступление русского взвода.

С того света

В начале войны истребительные и бомбардировочные полки были разобщены и зачастую последние вылетали на задание без защиты с воздуха. Так было и на Ленинградском фронте, где служил человек-легенда Владимир Мурзаев. Во время одного из таких смертельных заданий на хвост группе советских ИЛ-2 сели десяток «мессершмитов». Дело гиблое: замечательный ИЛ был всем хорош, но скоростью не отличался, поэтому потеряв пару самолетов, командир звена приказал покинуть машины.

Мурзаев прыгнул одним из последних, уже в воздухе почувствовал удар по голове и потерял сознание, а очнувшись, принял окружающий снежный ландшафт за райские сады. Но разувериться ему пришлось очень быстро: в раю наверняка не бывает горящих обломков фюзеляжей. Оказалось, что лежит он всего в километре от своего аэродрома. Доковыляв до офицерского блиндажа, Владимир отрапортовал о своем возвращении и бросил на скамью парашют. Бледные и испуганные однополчане глядели на него: парашют был опломбирован! Получается, что Мурзаев получил удар по голове частью обшивки самолета, а парашют не раскрыл. Падение с 3500 метров смягчили сугробы и истинно солдатское везение.

Императорские пушки

Зимой 1941 года все силы Красной Армии были брошены на защиту Москвы от неприятеля. Лишних резервов не было совсем. А они требовались. Например, шестнадцатой армии, которая была обескровлена потерями в районе Солнечногорска.

Руководил этой армией еще не маршал, но уже отчаянный командир Константин Рокоссовский. Чувствуя, что без лишнего десятка пушек оборона Солнечногорска падет, он обратился к Жукову с просьбой о помощи. Жуков ответил отказом — все силы были задействованы. Тогда неутомимый генерал-лейтенант Рокоссовский направил просьбу самому Сталину. Ожидаемый, но от этого не менее горестный, ответ последовал незамедлительно — резерва нет. Правда, Иосиф Виссарионович упомянул, что возможно есть несколько десятков законсервированных пушек, которые принимали участие еще в Русско-турецкой войне. Эти пушки были музейными экспонатами, приписанными к Военной артиллерийской академии имени Дзержинского.

После нескольких дней поисков был найден работник этой академии. Старый профессор, практически ровесник этих орудий, рассказал о месте консервации гаубиц в Подмосковье. Так фронт получил несколько десятков старинных пушек, которые сыграли не последнюю роль в обороне столицы.

Один в поле воин. Пять русских героев, погибших в неравном бою

https://ria.ru/20180128/1513421934.html

Один в поле воин. Пять русских героев, погибших в неравном бою

Один в поле воин. Пять русских героев, погибших в неравном бою — РИА Новости, 03.03.2020

Один в поле воин. Пять русских героев, погибших в неравном бою

Любой значимый успех на войне — это прежде всего результат слаженных действий армейского коллектива, спаянного месяцами службы в единое целое и работающего как… РИА Новости, 28.01.2018

2018-01-28T08:00

2018-01-28T08:00

2020-03-03T09:10

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdnn21.img.ria.ru/images/sharing/article/1513421934.jpg?14808562571583215837

ссср

южная осетия

сирия

афганистан

россия

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2018

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

безопасность, ссср, южная осетия, сирия, афганистан, великая отечественная война (1941-1945), афганская война (1979—1989), вооруженный конфликт в южной осетии (2008), вторая чеченская война (1999-2009), министерство обороны рф (минобороны рф), россия

25 апреля. Встреча на Эльбе в ходе Второй мировой войны

Информация о материале
Опубликовано: 25 апреля 2021
Просмотров: 14400
На фото: Эпизод из встречи на Эльбе

Положение Германии к середине апреля 1945 года становилось безвыходным, натиск Красной армии и сил союзников вынуждал немцев уходить в глубокую оборону, из которой было все сложнее и сложнее наносить контрудары.

Окруженные силы вермахта в Руре получили приказ от командующего группой армий «В» генерал-фельдмаршала Моделя от 15 апреля распустить только что набранных солдат по домам, а остальным прекратить сопротивление с 17 числа. Выбор у немецких солдат был невелик – сдача в плен или попытка прорыва к силам Берлина. С 20-го числа началась массовая сдача в плен, командующий группой армий Модель застрелился на следующий день. Сопротивление войск нацистов на Западном фронте прекратилось, что позволило союзникам увеличить темп наступления в сторону столицы Германии.

21 апреля начальник штаба армии США Дэвид Эйзенхауэр связался с генералом А.И. Антоновым, который являлся начальником Генерального штаба Красной армии, и предложил провести рубеж между реками Эльба и Мульде для соединение советских войск и войск союзников. Генерал Алексей Антонов одобрил план, поскольку еще за день до этого подобная возможность рассматривалась в штабе советских войск, маршалы Г.К. Жуков, И.С. Конев и К.К. Рокоссовский были предупреждены о вероятности встречи армий заранее.

Официальная встреча советских и англо-американских сил произошла 25 апреля 1945 г. на реке Эльбе недалеко от города Торгау. В 15.30 передовые части 58-й гвардейской стрелковой дивизии встретились с разведчиками американской 60-й пехотной дивизии. Стоит отметить, что надежды на эту встречу были и у Гитлера, который уповал на то, что союзники откроют друг по другу огонь и начнут новую войну. Однако расчеты нацистов не оправдались.

Если говорить о первой встрече солдат СССР и США, то это произошло немного раньше в 13.30 того же дня в 5 км от Ризы. Встреча произошла между 6-й стрелковой ротой, под командованием старшего лейтенанта Г.С. Голобородько и разведчиками 69-й пехотной дивизии 5-го пехотного корпуса 1-й американской армии, во главе с лейтенантом Альбертом Котцебу. Американский лейтенант сообщил по рации о встрече своему командованию и с частью отряда отправился в штаб 175-го гвардейского стрелкового полка. Вот, что было написано в донесении лейтенанта Котцебу полковнику Адамсу из 273-го полка:

«Задача выполнена. Принимаю меры к организации встречи представителей командования сторон. Настоящее местоположение 8717. Потерь нет».

Лейтенант указал ошибочные данные своего местоположения, поэтому возможность официальной встречи неожиданно представилась другому отряду.

На фото: И.С. Конев и О.Бредли во время встречи на Эльбе в штабе 1-го Украинского фронта

Через пару часов в районе Торгау произошла еще одна встреча советских и американских солдат, которая стала официальной. На колокольни городской церкви американский солдат подавал знаки бойцам из 2-го батальона 173-го гвардейского стрелкового полка той же 58-й гвардейской дивизии. Американский солдат был далеко и нельзя было точно сказать, американец он или немец, поэтому с ним попытались заговорить на немецком, но солдат ничего не понял. После нескольких предупредительных выстрелов советские солдаты услышали фразу «Москва — Америка!» и ситуация сразу же прояснилась. Солдат был из той же 69-й пехотной дивизии. Немного позже к советским бойцам подошел еще один американец – лейтенант Уильяма Д. Робертсон, который объяснил, что его отправили наладить контакт с частями Красной армии. Робертсона пригласили выехать в штаб вместе с командиром батальона 173-го гвардейского стрелкового полка. После этого события встречи сил союзников и сил РККА начали происходить все чаще.

Первый прием со стороны Красной армии прошел 26 апреля — командир 58-й гвардейской стрелковой дивизии генерал В.В. Русаков встречал командира 69-й пехотной дивизии США генерала Э. Рейнхардта. Такие встречи стали доброй традицией, а за последнюю неделю апреля их произошло около четырех только с советской стороны. 28 апреля проходила встреча между маршалом И.С. Коневым и командующим 12-й группой армий США генералом О. Брэдли, который сказал следующее: «Наш народ всегда с восхищением следил за боями и победами славной Красной армии, и мои солдаты и офицеры стремились подражать боевому примеру, который подавали им войска 1-го Украинского фронта».

Если подводить итог встрече на Эльбе, то СССР, США и Великобритания смогли определить границу сфер влияния над Берлином, что позволило четко очертить сектора, где располагались войска союзных сторон, а также немецкие сектора, по которым можно было наносить авиаудары без угрозы нанесения ущерба союзникам и советским силам. Также встреча стала символическим событием для солдат, которые несколько лет сражались с нацистской Германией на разных фронтах и смогли встретиться только под конец войны.

Текст: Дамир Эксанов

Источники:
1. Жадов А.С. Четыре года войны. – М., 1978
2. Лавренов С.Я., Попов И. М. Крах Третьего рейха. – М, 2000
3. Mощанский И.Б. У стен Берлина. – М.: Вече, 2010.

ВОЗМОЖНО, ВАМ БУДЕТ ИНТЕРЕСНО:

Проект «Шаги к Победе» (хроника последних дней войны). 25 апреля 1945 года

Проект В. Никонова «Двадцать восемь мгновений весны 1945-го». Клещи сомкнулись

В сети появился открытый архив фотографий, сделанных в России за минувшие 160 лет

Немецкие солдаты о русских. Немецкие солдаты о русских солдатах Что говорят немецкие солдаты о русских

Письма солдат вермахта показывают всю эволюцию сознания «избранной расы» от восприятия Второй Мировой как «туристической прогулки по миру» до ужаса и отчаяния последних дней в окружении под Сталинградом. Эти письма никого не оставляют равнодушными. Хотя эмоции, вызванные ими, могут быть неоднозначны.

Письмо первое. Начало Сталинградской битвы. Немецкое наступление

«Дорогой дядя! Сначала я хочу сердечно поздравить тебя с повышением и пожелать тебе дальнейшей солдатской удачи. Может, ты уже знаешь о нашей теперешней судьбе; она не в розовых красках, но критическая отметка, наверное, уже пройдена. Каждый день русские устраивают тар — тарарам на каком-нибудь участке фронта, бросают в бой огромное количество танков, за ними идет вооруженная пехота, но успех по сравнению с затраченными силами невелик. Все их попытки разбиваются об упорную волю к борьбе и неутомимую силу в обороне на наших позициях. Это просто не описать, что совершает наша превосходная пехота каждый день. Это высокая песнь мужества, храбрости и выдержки. Скоро наступит перелом — и будет полный успех. С наилучшими пожеланиями, Альберт».

«Здравствуй дядя. Утром я был потрясен прекрасным зрелищем: впервые сквозь огонь и дым увидел я Волгу, спокойно и величаво текущую в своем русле… Почему русские уперлись на этом берегу, неужели они думают воевать на самой кромке? Это же безумие!».

«Мы надеялись, что до Рождества вернемся в Германию, что Сталинград в наших руках. Какое же великое заблуждение! Сталинград – это ад, дядя! Этот город превратил нас в толпу бесчувственных мертвецов.… Каждый день мы атакуем. Но даже если утром мы продвигаемся на двадцать метров, вечером нас отбрасывают назад.… Русские не похожи на людей, они сделаны из железа, они не знают усталости, не ведают страха. Матросы, на лютом морозе, идут в атаку в тельняшках. Физически и духовно один русский порой может быть сильнее целого отделения!».

Письмо четвертое. Январь 1943 года

«Дорогой дядя. Русские снайперы и бронебойщики, несомненно, – ученики Бога. Они подстерегают нас и днем и ночью, и не промахиваются. Пятьдесят восемь дней мы штурмовали один — единственный дом. Один единственный дом! Напрасно штурмовали… Никто из нас не вернется в Германию, если только не произойдет чуда… Время перешло на сторону русских».

Письмо пятое. Последнее

«Мы в полном окружении. И я должен признать. По здравому размышлению, поведение русских даже в первом бою разительно отличалось от поведения поляков и союзников. Даже оказавшись в кольце окружения, русские оборонялись и не помышляли об отступлении. Теперь же, поменявшись местами, Сталинград для нас окончательно стал адом. Мне пришлось выкапывать товарищей, которые поодиночке были захоронены здесь восемь недель назад. Хотя мы дополнительно получаем вино и сигареты, я бы предпочел работать на рабской каменоломне. Сначала была бравада, потом сомнения, спустя несколько месяцев испуг, а теперь осталась лишь животная паника»…

«Нет, отец, боюсь что Бога более не существует, или он есть лишь у вас, в ваших молитвах и псалмах. В проповедях священников он вероятно тоже присутствует, может он быть и в звоне колоколов, запахе ладана, или пастырских словах, но в Сталинграде его нет и в помине. Пишу тебе сидя в подвале, растапливая огонь чьей-то мебелью. Мне только двадцать шесть, и еще недавно я радовался погонам и орал вместе с вами «Хайль Гитлер!». Теперь отец, у меня лишь два пути: либо сдохнуть прям здесь, либо попасть в лагеря Сибири»…

«Сталинград — хороший урок для всего немецкого народа, жаль только, что те, кто прошел это обучение Россией, вряд ли смогут использовать полученные знания во вне»…

«Русские не похожи на людей, они сделаны из железа. Порой кажется, что никто из них не знает усталости, и не ведает страха. Матросы, на лютом морозе, идут в атаку в одних нательных тельняшках. Физически и духовно один русский солдат порой сильнее целой роты немецкого форсирования»…

«Русские снайперы и бронебойщики — несомненно ученики Бога. Они подстерегают нас и днем и ночью. 58 дней мы штурмовали один – единственный дом. Один единственный! И напрасно штурмовали… Никто из нас не вернется в Германию, если только не произойдет чудо. А в чудеса я больше не верю. Успех перешел на сторону врага»…

«Я разговаривал утром с обер — вахмистром В. Он говорит, что борьба во Франции была более для нас сплоченной. Французы честно капитулировали сразу же, как только поняли, что дальнейшее сопротивление бесполезно. Русские же, даже если это безрезультатно, продолжают бороться… Во Франции или Польше солдаты бы уже давно сдались, считает и вахмистр Г., но здесь русские продолжают фанатично бороться»…

«Любовь моя, Цилла. Это, право говоря странное письмо, которое никакая почта не пошлёт никуда. Посему я решил отправить его со своим раненым собратом. Ты его знаешь – это Фриц Заубер… Каждый день здесь приносит нам большие жертвы. Мы теряем наших людей, а конца этой войны так и не видно. Наверное, не увидеть и мне его, я не знаю. Что со мной будет завтра? Не ответит никто. Я уже потерял все надежды возвратиться домой и остаться целым. Думаю, что каждый немецкий солдат найдёт себе здесь мерзлую могилу. Эти снежные бури и необъятные поля, занесённые снегом, наводят на меня смертельный ужас. Русских просто невозможно победить…»

«Мы полагали, что война закончится к концу этого года, но, как видно, дело обстоит иначе, или и вовсе наоборот… Я думаю, что в отношении русских мы смертельно просчитались»…

«…Находимся в 90 км от Москвы, и это стоило нам невероятных усилий. Русские оказывают безумное сопротивление, обороняя Москву… Пока мы войдем в нее, будут ещё жесточайшие битвы. Многие, кто об этом ещё и не думает, должны будут погибнуть в этой войне… В этом походе многие жалели, что Россия – это не Польша и не Франция, и нет врага более сильного, чем русские. Если пройдёт ещё полгода в такой борьбе – то мы пропали…»

«Сейчас находимся у автострады Москва – Смоленск, неподалёку от чертовой столицы… Русские сражаются ожесточённо и яростно за каждый метр своей земли. Никогда ещё бои не были такими жестокими и тяжелыми. Многие из нас не увидят более своих родных…»

«Вот уже более трёх месяцев я нахожусь в России и многое пережил. Да, дорогой брат, иногда прямо душа уходит в пятки, когда находишься от проклятых русских в каких-нибудь ста шагах…»

Из дневника генерала Блюментрита:

«Многие из наших руководителей сильно недооценивали этого противника. Подобное произошло отчасти потому, что они не знали русского народа, и тем более русского характера. Некоторые наши военачальники в течение всей Первой мировой войны находились на Западном фронте и никогда не воевали на Восточном. Вероятно поэтому они не имели ни малейшего представления о географических условиях России и стойкости русских солдат. Они подписали нам смертный приговор, тем, что игнорировали неоднократные предостережения видных военных деятелей по России… Поведение русских войск, даже в этом первом сражении (за Минск) поразительно отличается от поведения поляков и войск западных союзников в условиях поражения. Даже будучи окруженными, истощенными, и лишенными шансов на борьбу, русские никогда не отступают. Мы не сможем быстро продвинутся вперед. Блицкриг потерян»..

Лейтенант К. Ф. Бранд:

— «Из борьбы против русской земли и против русской природы едва ли немцы смогут выйти победителями. Сколько детей, сколько женщин, и все вокруг приносит плоды, несмотря на войну и грабежи, несмотря на разрушение и смерть! Здесь мы боремся не против людей, а против самой природы. При этом я снова вынужден признаваться сам себе, что эта страна с каждым днём становится мне всё милее».

Пастор Г. Голлвицер:

— «Я знаю, как рискованно описывать нашумевшего «русского человека», это неясное видение философствующих и политиканствующих литераторов, которое очень пригодно для того, чтобы его, как платяную вешалку, обвешивать всеми сомнениями. Вот только здесь на фронте, мы в отличие от всех этих персонажей понимаем, что «русский человек» не только литературная выдумка, хотя и здесь, как и всюду, люди различны и к общему знаменателю неприводимы, но еще и реальность, от которой порой стынет в жилах кровь».

А. Орме:

— «Они так многосторонни, что почти каждый из них описывает полный круг человеческих качеств. Среди них можно найти всяких, от жестокого грубияна до Святого Франциска Ассизского. Вот почему их нельзя описать несколькими словами. Чтобы описать русских, надо использовать все существующие эпитеты. Я могу о них сказать, что они мне нравятся, они мне не нравятся, я перед ними преклоняюсь, я их ненавижу, они меня трогают, они меня пугают, я ими восхищаюсь, и откровенно боюсь! Ясно одно, нас ждет совершенно другой от ожидаемого, финал этой кампании»…

К. Маттис:

— «Германия и Россия буквально олицетворяют собою несоизмеримость двух величин. Немецкое наступление на Восточный фронт, порой видится мне соприкосновением ограниченного с безграничным. Сталин является властелином евро — азиатской безграничности — это враг, с которым силам, наступающим из ограниченных, расчленённых наших пространств, справиться не возможно. Мы вступили в бой с врагом, которого мы, находясь в плену европейских жизненных понятий, вообще не понимали. В этом рок нашей стратегии, она, строго говоря, совершенно случайна, и потому обречена»…

Офицер Малапарт:

— «Брат мой, от народа, официально не признающего духовных ценностей, как будто нельзя было бы ожидать ни благородства, ни силы характера. Но русские сломали даже эти стереотипы. Как только они входят в контакт с западными людьми, они их коротко определяют словами «сухой народ» или «бессердечный народ». И ведь верно, весь эгоизм и материализм Запада заключен в этом определении — «сухой народ». В первые месяцы войны их деревенские женщины… спешили с едой для своих военнопленных. «О, бедные!» — приговаривали они. И при этом также приносили пищу для немецких конвоиров, сидящих в центре небольших скверов на скамейках вокруг белых статуй Ленина и Сталина, сброшенных в грязь. Они ненавидели нас, как вторженцев, но в то же время жалели, как людей и жертв начатой сверху войны… Господи, как же все изменилось. К 1943 году, я насмотрелся от собственных соотечественников таких зверств, что не могу описать их тебе словами. Изнасилования, убийства русских девушек, ни за что, стариков, детей, эксперименты в лагерях и работы до самой смерти, верь мне брат, именно после этого в русских что – то переключилось. Ты не поверишь, но они будто бы стали совершенно другой нацией полностью лишенной былого сострадания. Осознав, что мы не заслуживаем их человеческого отношения, они в тот же год стали неистовыми людьми. Будто бы вся их нация поднялась в едином порыве, чтобы вымести всех нас с их собственной территории. Закопать здесь навечно…

Я видел ту девушку, брат… Которая в 41-ом, выносила нам еду из дома. Она в партизанском отряде. Недавно ее поймали, страшно пытали, но она ни сказала им ничего. Пыталась перегрызть горло своему конвоиру. Что мы здесь делаем, на этой земле? И откуда в нашем народе взялось столько ненависти? Я скажу крамолу, брат мой и вряд ли ты получить хоть строчку из этого письма, но русский народ, особенно больших просторов, степей, полей и сёл, является одним из наиболее здоровых, радостных и умудрённых на нашей Земле. Он способен сопротивляться власти страха даже с согнутой спиной. В нём столько веры и древности, что из него, вероятно, может изойти самый справедливый порядок в мире»…

Не так давно, в Германии прошла современная фотовыставка: «Немецкие солдаты и офицеры в период Второй Мировой войны». Там, на черно-белых фотографиях из семейных немецких архивов изображены улыбающиеся офицеры вермахта в обнимку с француженками, итальянками, мулатками из Африки, гречанками. Потом идут фото с радостно встречающими их украинками в расписных рубашках, а потом… тишина. То есть географически, дальше солдаты должны были войти непосредственно на территорию Россию… Хочется спросить: а где же Сталинград?!. Где надписи на белом листе бумаги: «Дальше был Сталинград, в котором нас – освободителей, встречали точно также». Где фото Ростова, Воронежа, и прочих городов нашей страны? Нет?

Наверное для современных немцев это удивительно…

Руслан Хубиев (RoSsi BaRBeRa), ВЕЖЛИВАЯ РОССИЯ

Из книги Роберта Кершоу «1941 год глазами немцев»:

«Во время атаки мы наткнулись на легкий русский танк Т-26, мы тут же его щелкнули прямо из 37-миллиметровки. Когда мы стали приближаться, из люка башни высунулся по пояс русский и открыл по нам стрельбу из пистолета. Вскоре выяснилось, что он был без ног, их ему оторвало, когда танк был подбит. И, невзирая на это, он палил по нам из пистолета!» /Артиллерист противотанкового орудия/

«Мы почти не брали пленных, потому что русские всегда дрались до последнего солдата. Они не сдавались. Их закалку с нашей не сравнить…» /Танкист группы армий «Центр»/

После успешного прорыва приграничной обороны, 3-й батальон 18-го пехотного полка группы армий «Центр», насчитывавший 800 человек, был обстрелян подразделением из 5 солдат. «Я не ожидал ничего подобного, – признавался командир батальона майор Нойхоф своему батальонному врачу. – Это же чистейшее самоубийство атаковать силы батальона пятеркой бойцов».

«На Восточном фронте мне повстречались люди, которых можно назвать особой расой. Уже первая атака обернулась сражением не на жизнь, а на смерть». /Танкист 12-й танковой дивизии Ганс Беккер/

«В такое просто не поверишь, пока своими глазами не увидишь. Солдаты Красной Армии, даже заживо сгорая, продолжали стрелять из полыхавших домов». /Офицер 7-й танковой дивизии/

«Качественный уровень советских летчиков куда выше ожидаемого… Ожесточенное сопротивление, его массовый характер не соответствуют нашим первоначальным предположениям» /Генерал-майор Гофман фон Вальдау/

«Никого еще не видел злее этих русских. Настоящие цепные псы! Никогда не знаешь, что от них ожидать. И откуда у них только берутся танки и все остальное?!» /Один из солдат группы армий «Центр»/

«Поведение русских даже в первом бою разительно отличалось от поведения поляков и союзников, потерпевших поражение на Западном фронте. Даже оказавшись в кольце окружения, русские стойко оборонялись». /Генерал Гюнтер Блюментритт, начальник штаба 4-й армии/

71 год назад гитлеровская Германия напала на СССР. Каким оказался наш солдат в глазах врага — солдат немецких? Как выглядело начало войны из чужих окопов? Весьма красноречивые ответы на эти вопросы можно обнаружить в книге, автор которой едва ли может быть обвинен в искажении фактов. Это «1941 год глазами немцев. Березовые кресты вместо железных» английского историка Роберта Кершоу, которая недавно опубликована в России. Книга практически целиком состоит из воспоминаний немецких солдат и офицеров, их писем домой и записей в личных дневниках.

Вспоминает унтер-офицер Гельмут Колаковски: «Поздним вечером наш взвод собрали в сараях и объявили: «Завтра нам предстоит вступить в битву с мировым большевизмом». Лично я был просто поражен, это было как снег на голову, а как же пакт о ненападении между Германией и Россией? Я все время вспоминал тот выпуск «Дойче вохеншау», который видел дома и в котором сообщалось о заключенном договоре. Я не мог и представить, как это мы пойдем войной на Советский Союз». Приказ фюрера вызвал удивление и недоумение рядового состава. «Можно сказать, мы были огорошены услышанным, — признавался Лотар Фромм, офицер-корректировщик. — Мы все, я подчеркиваю это, были изумлены и никак не готовы к подобному». Но недоумение тут же сменилось облегчением избавления от непонятного и томительного ожидания на восточных границах Германии. Опытные солдаты, захватившие уже почти всю Европу, принялись обсуждать, когда закончится кампания против СССР. Слова Бенно Цайзера, тогда еще учившегося на военного водителя, отражают общие настроения: «Все это кончится через каких-нибудь три недели, нам было сказано, другие были осторожнее в прогнозах — они считали, что через 2-3 месяца. Нашелся один, кто считал, что это продлится целый год, но мы его на смех подняли: «А сколько потребовалось, чтобы разделаться с поляками? А с Францией? Ты что, забыл?»

Но не все были столь оптимистичны. Эрих Менде, обер-лейтенант из 8-й силезской пехотной дивизии, вспоминает разговор со своим начальником, состоявшийся в эти последние мирные минуты. «Мой командир был в два раза старше меня, и ему уже приходилось сражаться с русскими под Нарвой в 1917 году, когда он был в звании лейтенанта. «Здесь, на этих бескрайних просторах, мы найдем свою смерть, как Наполеон», — не скрывал он пессимизма… Менде, запомните этот час, он знаменует конец прежней Германии».

В 3 часа 15 минут передовые немецкие части перешли границу СССР. Артиллерист противотанкового орудия Иоганн Данцер вспоминает: «В самый первый день, едва только мы пошли в атаку, как один из наших застрелился из своего же оружия. Зажав винтовку между колен, он вставил ствол в рот и надавил на спуск. Так для него окончилась война и все связанные с ней ужасы».

Захват Брестской крепости был поручен 45-й пехотной дивизии вермахта, насчитывавшей 17 тысяч человек личного состава. Гарнизон крепости — порядка 8 тысяч. В первые часы боя посыпались доклады об успешном продвижении немецких войск и сообщения о захвате мостов и сооружений крепости. В 4 часа 42 минуты «было взято 50 человек пленных, все в одном белье, их война застала в койках». Но уже к 10:50 тон боевых документов изменился: «Бой за овладение крепостью ожесточенный — многочисленные потери». Уже погибло 2 командира батальона, 1 командир роты, командир одного из полков получил серьезное ранение.

«Вскоре, где-то между 5.30 и 7.30 утра, стало окончательно ясно, что русские отчаянно сражаются в тылу наших передовых частей. Их пехота при поддержке 35-40 танков и бронемашин, оказавшихся на территории крепости, образовала несколько очагов обороны. Вражеские снайперы вели прицельный огонь из-за деревьев, с крыш и подвалов, что вызвало большие потери среди офицеров и младших командиров».

«Там, где русских удалось выбить или выкурить, вскоре появлялись новые силы. Они вылезали из подвалов, домов, из канализационных труб и других временных укрытий, вели прицельный огонь, и наши потери непрерывно росли».
Сводка Верховного командования вермахта (ОКВ) за 22 июня сообщала: «Создается впечатление, что противник после первоначального замешательства начинает оказывать все более упорное сопротивление». С этим согласен и начальник штаба ОКВ Гальдер: «После первоначального «столбняка», вызванного внезапностью нападения, противник перешел к активным действиям».

Для солдат 45-й дивизии вермахта начало войны оказалось совсем безрадостным: 21 офицер и 290 унтер-офицеров (сержантов), не считая солдат, погибли в ее первый же день. За первые сутки боев в России дивизия потеряла почти столько же солдат и офицеров, сколько за все шесть недель французской кампании.

Самыми успешными действиями войск вермахта были операцию по окружению и разгрому советских дивизий в «котлах» 1941-го года. В самых крупных из них — Киевском, Минском, Вяземском — советские войска потеряли сотни тысяч солдат и офицеров. Но какую цену за это заплатил вермахт?

Генерал Гюнтер Блюментритт, начальник штаба 4-й армии: «Поведение русских даже в первом бою разительно отличалось от поведения поляков и союзников, потерпевших поражение на Западном фронте. Даже оказавшись в кольце окружения, русские стойко оборонялись».

Автор книги пишет: «Опыт польской и западной кампаний подсказывал, что успех стратегии блицкрига заключается в получении преимуществ более искусным маневрированием. Даже если оставить за скобками ресурсы, боевой дух и воля к сопротивлению противника неизбежно будут сломлены под напором громадных и бессмысленных потерь. Отсюда логически вытекает массовая сдача в плен оказавшихся в окружении деморализованных солдат. В России же эти «азбучные» истины оказались поставлены с ног на голову отчаянным, доходившим порой до фанатизма сопротивлением русских в, казалось, безнадежнейших ситуациях. Вот поэтому половина наступательного потенциала немцев и ушла не на продвижение к поставленной цели, а на закрепление уже имевшихся успехов».

Командующий группой армий «Центр» генерал-фельдмаршал Федор фон Бок, в ходе операции по уничтожению советских войск в Смоленском «котле» писал об их попытках вырваться из окружения: «Весьма значимый успех для получившего такой сокрушительный удар противника!». Кольцо окружения не было сплошным. Два дня спустя фон Бок сокрушался: «До сих пор не удалось заделать брешь на восточном участке Смоленского котла». Той ночью из окружения сумели выйти примерно 5 советских дивизий. Еще три дивизии прорвались на следующий день.

Об уровне немецких потерь свидетельствует сообщение штаба 7-й танковой дивизии, что в строю осталось всего 118 танков. 166 машин было подбито (хотя 96 подлежали ремонту). 2-я рота 1-го батальона полка «Великая Германия» всего за 5 дней боев на удержание линии Смоленского «котла» потеряла 40 человек при штатной численности роты в 176 солдат и офицеров.

Постепенно менялось и восприятие войны с Советским союзом у рядовых немецких солдат. Безудержный оптимизм первых дней боев сменился осознанием того, что «что-то идет не так». Потом пришли безразличие и апатия. Мнение одного из немецких офицеров: «Эти огромные расстояния пугают и деморализуют солдат. Равнины, равнины, конца им нет и не будет. Именно это и сводит с ума».

Постоянное беспокойство доставляли войскам и действия партизан, число которых росло по мере уничтожения «котлов». Если поначалу их количество и активность были ничтожны, то после окончания боев в киевском «котле» число партизан на участке группы армий «Юг» значительно возросло. На участке группы армий «Центр» они взяли под контроль 45% захваченных немцами территорий.

Кампания, затянувшаяся долгим уничтожением окруженных советских войск, вызывала все больше ассоциаций с армией Наполеона и страхов перед русской зимой. Один из солдат группы армий «Центр» 20 августа сетовал: «Потери жуткие, не сравнить с теми, что были во Франции». Его рота, начиная с 23 июля, участвовала в боях за «танковую автостраду № 1». «Сегодня дорога наша, завтра ее забирают русские, потом снова мы, и так далее». Победа уже не казалась столь недалекой. Напротив, отчаянное сопротивление противника подрывало боевой дух, внушало отнюдь не оптимистические мысли. «Никого еще не видел злее этих русских. Настоящие цепные псы! Никогда не знаешь, что от них ожидать. И откуда у них только берутся танки и все остальное?!»

За первые месяцы кампании была серьезно подорвана боеспособность танковых частей группы армий «Центр». К сентябрю 41-го 30% танков были уничтожены, а 23% машин находились в ремонте. Почти половина всех танковых дивизий, предусмотренных для участия в операции «Тайфун», располагали лишь третью от первоначального числа боеготовых машин. К 15 сентября 1941 года группа армий «Центр» располагала в общей сложности 1346 боеготовыми танками, в то время как на начало кампании в России эта цифра составляла 2609 единиц.

Потери личного состава были не менее тяжелыми. К началу наступления на Москву немецкие части лишились примерно трети офицерского состава. Общие потери в живой силе к этому моменту достигли примерно полумиллиона человек, что эквивалентно потере 30 дивизий. Если же учесть, что только 64% от общего состава пехотной дивизии, то есть 10840 человек, являлись непосредственно «бойцами», а остальные 36% приходились на тыловые и вспомогательные службы, то станет ясно, что боеспособность немецких войск снизилась еще сильнее.

Так ситуацию на Восточном фронте оценил один из немецких солдат: «Россия, отсюда приходят только дурные вести, и мы до сих пор ничего не знаем о тебе. А ты тем временем поглощаешь нас, растворяя в своих неприветливых вязких просторах».

О русских солдатах

Первоначальное представление о населении России определялось немецкой идеологией того времени, которая считала славян «недочеловеками». Однако опыт первых боев внес в эти представления свои коррективы.
Генерал-майор Гофман фон Вальдау, начальник штаба командования люфтваффе через 9 дней после начала войны писал в своем дневнике: «Качественный уровень советских летчиков куда выше ожидаемого… Ожесточенное сопротивление, его массовый характер не соответствуют нашим первоначальным предположениям». Подтверждением этого стали первые воздушные тараны. Кершоу приводит слова одного полковника люфтваффе: «Советские пилоты — фаталисты, они сражаются до конца без какой-либо надежды на победу и даже на выживание». Стоит заметить, что в первый день войны с Советским Союзом люфтваффе потеряли до 300 самолетов. Никогда до этого ВВС Германии не несли таких больших единовременных потерь.

В Германии радио кричало о том, что снаряды «немецких танков не только поджигают, но и насквозь прошивают русские машины». Но солдаты рассказывали друг другу о русских танках, которые невозможно было пробить даже выстрелами в упор — снаряды рикошетили от брони. Лейтенант Гельмут Ритген из 6-й танковой дивизии признавался, что в столкновении с новыми и неизвестными танками русских: «…в корне изменилось само понятие ведения танковой войны, машины КВ ознаменовали совершенно иной уровень вооружений, бронезащиты и веса танков. Немецкие танки вмиг перешли в разряд исключительно противопехотного оружия…» Танкист 12-й танковой дивизии Ганс Беккер: «На Восточном фронте мне повстречались люди, которых можно назвать особой расой. Уже первая атака обернулась сражением не на жизнь, а на смерть».

Артиллерист противотанкового орудия вспоминает о том, какое неизгладимое впечатление на него и его товарищей произвело отчаянное сопротивление русских в первые часы войны: «Во время атаки мы наткнулись на легкий русский танк Т-26, мы тут же его щелкнули прямо из 37-миллиметровки. Когда мы стали приближаться, из люка башни высунулся по пояс русский и открыл по нам стрельбу из пистолета. Вскоре выяснилось, что он был без ног, их ему оторвало, когда танк был подбит. И, невзирая на это, он палил по нам из пистолета!»

Автор книги «1941 год глазами немцев» приводит слова офицера, служившего в танковом подразделении на участке группы армий «Центр», который поделился своим мнением с военным корреспондентом Курицио Малапарте: «Он рассуждал, как солдат, избегая эпитетов и метафор, ограничиваясь лишь аргументацией, непосредственно имевшей отношение к обсуждаемым вопросам. «Мы почти не брали пленных, потому что русские всегда дрались до последнего солдата. Они не сдавались. Их закалку с нашей не сравнить…»

Гнетущее впечатление на наступающие войска производили и такие эпизоды: после успешного прорыва приграничной обороны, 3-й батальон 18-го пехотного полка группы армий «Центр», насчитывавший 800 человек, был обстрелян подразделением из 5 солдат. «Я не ожидал ничего подобного, — признавался командир батальона майор Нойхоф своему батальонному врачу. — Это же чистейшее самоубийство атаковать силы батальона пятеркой бойцов».

В середине ноября 1941-го года один пехотный офицер 7-й танковой дивизии, когда его подразделение ворвалось на обороняемые русскими позиции в деревне у реки Лама, описывал сопротивление красноармейцев. «В такое просто не поверишь, пока своими глазами не увидишь. Солдаты Красной Армии, даже заживо сгорая, продолжали стрелять из полыхавших домов».

Зима 41-го

В немецких войсках быстро вошла в обиход поговорка «Лучше три французских кампании, чем одна русская». «Здесь нам недоставало удобных французских кроватей и поражало однообразие местности». «Перспективы оказаться в Ленинграде обернулись бесконечным сидением в пронумерованных окопах».

Высокие потери вермахта, отсутствие зимнего обмундирования и неподготовленность немецкой техники к боевым действиям в условиях русской зимы постепенно позволили перехватить инициативу советским войскам. За трехнедельный период с 15 ноября по 5 декабря 1941 года русские ВВС совершили 15 840 боевых вылетов, тогда как люфтваффе лишь 3500, что еще больше деморализовало противника.

Ефрейтор Фриц Зигель в своем письме домой от 6 декабря писал:«Боже мой, что же эти русские задумали сделать с нами? Хорошо бы, если бы там наверху хотя бы прислушались к нам, иначе всем нам здесь придется подохнуть»

Отто Кариус (нем. Otto Carius, 27.05.1922 — 24.01.2015) — немецкий танкист-ас времён Второй мировой войны. Уничтожил более 150 танков и САУ противника — один из самых высоких результатов Второй мировой войны наряду с другими немецкими мастерами танкового боя — Михаэлем Виттманом и Куртом Книспелем. Воевал на танках Pz.38, «Тигр», САУ «Ягдтигр». Автор книги «Тигры в грязи ».
Начал карьеру танкиста на легком танке «Шкода» Pz.38, с 1942 воевал на тяжёлом танке Pz.VI «Тигр» на Восточном фронте. Вместе с Михаэлем Виттманом стал нацистской военной легендой, и его имя широко использовалось в пропаганде Третьего рейха во время войны. Воевал на Восточном фронте. В 1944 году был тяжело ранен, после выздоровления воевал на Западном фронте, затем по приказу командования сдался американским оккупационным войскам, некоторое время провёл в лагере для военнопленных, после чего был отпущен.
После войны стал фармацевтом, в июне 1956 приобрёл в городе Хершвайлер-Петтерсхайм аптеку, которую переименовал в «Тигр» (Tiger Apotheke). Возглавлял аптеку до февраля 2011 года.

Интересные выдержки из книги «Тигры в грязи»
книгу полностью можно прочитать здесь militera.lib.ru

О наступлении в Прибалтике:

«Совсем неплохо здесь воевать, — сказал со смешком командир нашего танка унтер-офицер Делер после того, как в очередной раз вытащил голову из бадьи с водой. Казалось, этому умыванию не будет конца. За год до этого он был во Франции. Мысль об этом придала мне уверенности в себе, ведь я впервые вступил в боевые действия, возбужденный, но и с некоторой боязнью. Нас повсюду восторженно встречало население Литвы. Здешние жители видели в нас освободителей. Мы были шокированы тем, что перед нашим прибытием повсюду были разорены и разгромлены еврейские лавочки

О наступлении на Москву и вооружении Красной Армии:

«Наступлению на Москву было отдано предпочтение перед взятием Ленинграда. Атака захлебнулась в грязи, когда до столицы России, открывшейся перед нами, было рукой подать. Что потом произошло печально известной зимой 1941/42 года, не передать в устных или письменных донесениях. Германскому солдату приходилось держаться в нечеловеческих условиях против привыкших к зиме и чрезвычайно хорошо вооруженных русских дивизий

О танках Т-34:

«Еще одно событие ударило по нам, как тонна кирпичей: впервые появились русские танки «Т-34»! Изумление было полным. Как могло получиться, что там, наверху, не знали о существовании этого превосходного танка

«Т-34» с его хорошей броней, идеальной формой и великолепным 76,2-мм длинноствольным орудием всех приводил в трепет, и его побаивались все немецкие танки вплоть до конца войны . Что нам было делать с этими чудовищами, во множестве брошенными против нас?»

О тяжелых танках ИС:

«Мы осмотрели танк «Иосиф Сталин», который до определенной степени все еще оставался в целости. 122-мм длинноствольная пушка вызывала у нас уважение. Недостатком было то, что унитарные выстрелы не использовались в этом танке. Вместо этого снаряд и пороховой заряд приходилось заряжать по отдельности. Броня и форма были лучше, чем у нашего «тигра», но наше вооружение нам нравилось гораздо больше.
Танк «Иосиф Сталин» сыграл со мной злую шутку, когда выбил мое правое ведущее колесо. Я этого не замечал до тех пор, пока не захотел подать назад после неожиданного сильного удара и взрыва. Фельдфебель Кершер сразу же распознал этого стрелка. Он тоже попал ему в лоб, но наша 88-мм пушка не смогла пробить тяжелую броню «Иосифа Сталина» под таким углом и с такого расстояния.»

О танке Тигр:

«Внешне он выглядел симпатичным и радовал глаз. Он был толстым; почти все плоские поверхности горизонтальные, и только передний скат приварен почти вертикально. Более толстая броня компенсировала отсутствие округлых форм. По иронии судьбы перед самой войной мы поставили русским огромный гидравлический пресс, с помощью которого они смогли производить свои «Т-34» со столь элегантно закругленными поверхностями . Наши специалисты по вооружению не считали их ценными. По их мнению, такая толстая броня никогда не могла понадобиться. В результате нам приходилось мириться с плоскими поверхностями.»

«Даже если наш «тигр» и не был красавцем, его запас прочности воодушевлял нас. Он и в самом деле ездил, как автомобиль. Буквально двумя пальцами мы могли управлять 60-тонным гигантом мощностью 700 лошадиных сил, ехать со скоростью 45 километров в час по дороге и 20 километров в час по пересеченной местности. Однако с учетом дополнительного оборудования мы могли двигаться по дороге лишь со скоростью 20-25 километров в час и соответственно с еще меньшей скоростью по бездорожью. Двигатель объемом 22 литра лучше всего работал при 2600 оборотах в минуту. На 3000 оборотах он быстро перегревался.»

Об успешных операциях русских:

«С завистью мы смотрели, как хорошо экипированы иваны по сравнению с нами . Мы испытали настоящее счастье, когда несколько танков пополнения наконец прибыли к нам из глубокого тыла.»

«Мы нашли командира полевой дивизии люфтваффе на командном пункте в состоянии полного отчаяния. Он не знал, где находились его подразделения. Русские танки смяли все вокруг, прежде чем противотанковые орудия успели произвести хотя бы один выстрел. Иваны захватили новейшую технику, а дивизия разбежалась во все стороны.»

«Русские там атаковали и взяли город. Атака последовала столь неожиданно, что некоторые наши войска были застигнуты во время движения. Началась настоящая паника. Было вполне справедливо, что коменданту Невеля пришлось отвечать перед военным судом за вопиющее пренебрежение мерами безопасности.»

О пьянстве в вермахте:

«Вскоре после полуночи с запада появились машины. Мы вовремя распознали в них своих. Это был мотопехотный батальон, который не успел соединиться с войсками и выдвинулся к автостраде поздно. Как я узнал потом, командир сидел в единственном танке в голове колонны. Он был совершенно пьян . Несчастье произошло с молниеносной быстротой. Целое подразделение не имело понятия о том, что происходило, и двигалось открыто по простреливаемому русскими пространству. Поднялась жуткая паника, когда заговорили пулеметы и минометы. Многие солдаты попали под пули. Оставшись без командира, все побежали назад на дорогу вместо того, чтобы искать укрытия к югу от нее. Улетучилась всякая взаимопомощь. Единственное, что имело значение: каждый сам за себя. Машины ехали прямо по раненым, и автострада являла собой картину ужаса.»

О героизме русских:

«Когда стало светать, наши пехотинцы несколько неосторожно приблизились к «Т-34». Он все еще стоял по соседству с танком фон Шиллера. За исключением пробоины в корпусе, других повреждений на нем заметно не было. Удивительно, что, когда они подошли, чтобы открыть люк, он не поддался. Вслед за этим из танка вылетела ручная граната, и трое солдат были тяжело ранены. Фон Шиллер снова открыл огонь по врагу. Однако вплоть до третьего выстрела командир русского танка не покинул свою машину. Затем он, тяжело раненный, потерял сознание. Другие русские были мертвы. Мы привезли советского лейтенанта в дивизию, но его уже нельзя было допросить. Он умер от ран по дороге. Этот случай показал нам, насколько мы должны быть осторожны. Этот русский передавал подробные донесения в свою часть о нас. Ему достаточно было только медленно повернуть свою башню, чтобы расстрелять фон Шиллера в упор. Я вспоминаю, как мы возмущались упрямством этого советского лейтенанта в то время. Сегодня у меня об этом другое мнение …»

Сравнение русских и американцев (после ранения в 1944 году автора перевели на западный фронт):

«Среди голубого неба они создали огневую завесу, не оставлявшую места воображению. Она покрыла весь фронт нашего плацдарма. Только Иваны могли устроить подобный огневой вал . Даже американцы, с которыми я позднее познакомился на западе, не могли с ними сравниться. Русские вели многослойный огонь из всех видов оружия, от беспрерывно паливших легких минометов до тяжелой артиллерии.»

«Повсюду активно работали саперы. Они даже повернули в противоположную сторону предупредительные знаки в надежде, что русские поедут в неверном направлении! Такая уловка иногда удавалась позднее на Западном фронте в отношении американцев, но никак не проходила с русскими

«Были бы со мной два или три командира танков и экипажи из моей роты, воевавшей в России, то этот слух вполне мог бы оказаться правдой. Все мои товарищи не преминули бы обстрелять тех янки, которые шли «парадным строем». В конце концов, пятеро русских представляли большую опасность, чем тридцать американцев . Мы уже успели это заметить за последние несколько дней боев на западе.»

«Русские никогда бы не дали нам так много времени ! Но как же много его потребовалось американцам, чтобы ликвидировать «мешок», в котором и речи быть не могло о сколь-нибудь серьезном сопротивлении.»

«…мы решили однажды вечером пополнить свой автопарк за счет американского. Никому и в голову не приходило считать это героическим поступком! Янки ночью спали в домах, как и полагалось «фронтовикам». В конце концов, кто бы захотел нарушить их покой! Снаружи в лучшем случае был один часовой, но только если была хорошая погода. Война начиналась по вечерам, только если наши войска отходили назад, а они их преследовали. Если случайно вдруг открывал огонь немецкий пулемет, то просили поддержки у военно-воздушных сил, но только на следующий день. Около полуночи мы отправились с четырьмя солдатами и вернулись довольно скоро с двумя джипами. Было удобно, что для них не требовалось ключей. Стоило только включить небольшой тумблер, и машина была готова ехать. Только когда мы уже вернулись на свои позиции, янки открыли беспорядочный огонь в воздух, вероятно чтобы успокоить свои нервы. Если бы ночь была достаточно длинной, мы легко могли бы доехать до Парижа.»

22 июня 1941 года гитлеровские войска, а также части и подразделения армий союзников гитлеровской Германии, пересекли границу Советского Союза. Началась Великая Отечественная война. Между тем, еще за несколько лет до ее начала германская пропаганда активно готовила население Третьего рейха к агрессии против Советского Союза.

Антисоветские мифы и штампы тиражировались мощным пропагандистским аппаратом гитлеровской Германии. Задача была проста – сформировать у рядового немца представление о Советском Союзе как о страшной, варварской стране, находящейся на нижайшей ступени культурного развития и угрожающей Европе и европейской культуре. И, надо сказать, эта задача у гитлеровской пропаганды получалась неплохо.

Однако уже с первых дней войны солдаты и офицеры германских армий стали понимать, что пропаганда, мягко говоря, преувеличивала ужасы жизни в Советском Союзе, нищету и бескультурье советских людей. Чем дольше гитлеровцы находились на территории СССР, оккупировав Белоруссию, Украину, Прибалтику, тем сильнее солдаты и офицеры вермахта убеждались – пропаганда врала. В рассказах официальной германской прессы о жизни в Советском Союзе, о Красной Армии, о русском народе немецкие военнослужащие разочаровывались сразу по нескольким направлениям.

Так, германская пропаганда активно распространяла миф о низкой боеспособности Красной Армии, трусости советских солдат и их нежелании подчиняться командирам. Но уже первые месяцы войны показали, что это далеко не так. Блицкриг не удался, а в том, что пришлось столкнуться с очень сильным и серьезным противником, немецкие солдаты и офицеры поняли уже во время битвы за Москву. Естественно, что в первые дни войны практически все солдаты и офицеры вермахта были убеждены, что Советский Союз удастся разгромить и покорить без особых трудов. Ведь вермахт без проблем справился с многочисленными и сильными французской, польской армиями, не говоря уже о вооруженных силах других европейских государств. Но битва под Москвой внесла тотальные коррективы в представления гитлеровских солдат о своем противнике.

На Восточном фронте мне повстречались люди, которых можно назвать особой расой. Уже первая атака обернулась сражением не на жизнь, а на смерть!


— вспоминал военнослужащий 12-й танковой дивизии Ганс Беккер.

Солдат и офицеров вермахта поражали бойцы Красной Армии, которые сражались до последнего. Даже заживо горя, оставшись без ноги или руки, истекая кровью, русские воины продолжали вести бой. До вторжения в Советский Союз немцы нигде не сталкивались с подобным сопротивлением. Конечно, в других европейских странах имели место единичные подвиги военнослужащих, но в Советском Союзе героизм проявлял едва ли не каждый солдат. И это и восхищало, и пугало немцев одновременно.

Легко понять чувства солдата или офицера вермахта, когда он сталкивался с русскими бойцами, сражавшимися до последнего, готовыми совершить самоподрыв гранатой вместе с окружающими его противниками. Так, один из офицеров 7-й танковой дивизии вспоминал:

В такое просто не поверишь, пока своими глазами не увидишь. Солдаты Красной Армии, даже заживо сгорая, продолжали стрелять из полыхавших домов.

Любой воин уважает сильного противника. И большинство гитлеровских военнослужащих после первых боев на территории Советского Союза, столкнувшись с героизмом советских солдат, стало проникаться уважением к русским. Было понятно, что плохую страну защищать до последней капли крови не станут, что народ «на низшей ступени развития», как глаголила гитлеровская пропаганда, проявлять чудеса героизма не сможет.

Мужество советских солдат развеивало мифы геббельсовской пропагандистской машины. Немецкие военнослужащие писали в дневниках, в письмах домой, что не могли себе представить такого исхода военной кампании в России. Ошибочность представлений о быстрой победе признавали не только рядовые, унтер-офицеры и младшие офицеры вермахта. Не менее категоричны были и генералы. Так, генерал-майор Гофман фон Вальдау, служивший на высокой командной должности в люфтваффе, подчеркивал:

Качественный уровень советских летчиков куда выше ожидаемого… Ожесточенное сопротивление, его массовый характер не соответствуют нашим первоначальным предположениям.

Слова генерала немецкой авиации имели за собой и фактическое подтверждение. Только в первый день войны люфтваффе потеряли до 300 самолетов. Уже 22 июня советские летчики стали применять таран немецких самолетов, чем повергли противника в настоящий шок. Никогда прежде военно-воздушные силы Третьего рейха, гордость и надежда Адольфа Гитлера, которыми командовал любимец фюрера Герман Геринг, не несли столь внушительных потерь.

Своеобразие страны и своеобразие характера русских придает кампании особую специфику. Первый серьезный противник,


— уже в июле 1941 года записал командовавший сухопутными войсками вермахта генерал-фельдмаршал Вальтер фон Браухич.

Шестидесятилетний Браухич, прослуживший к моменту начала войны с Советским Союзом сорок лет в прусской и германской армиях, понимал толк в противнике. Он прошел Первую мировую войну и имел возможность убедиться в том, как воюют армии других европейских государств. Не зря ведь в войсках вошла в обиход поговорка «Лучше три французские кампании, чем одна русская». И такая поговорка бытовала в начале войны, а к ее концу большинство солдат и офицеров вермахта смело бы сравнивали одну русскую кампанию с тридцатью французскими или польскими.

Второй миф пропаганды, в котором также разочаровались солдаты и офицеры вермахта, утверждал якобы низкий уровень культурного развития советской страны. На самом деле, даже тогда, в самом начале 1940-х годов, Советский Союз по уровню развития и охвата системы образования уже опережал большинство стран тогдашнего мира. За двадцать послереволюционных лет советской страны удалось практически ликвидировать неграмотность, была создана прекрасная система высшего образования.

Командовавший 5-й ротой 2-го пехотного полка одной из дивизий СС Гофман писал:

В настоящее время на высоком уровне находится в СССР школьное дело. Свободный выбор по способностям, без платы. Я думаю, что внутреннее строительство России было закончено: интеллигентская прослойка была создана и воспитана в чисто коммунистическом духе.

Ни в одной из стран Восточной Европы, будь то Польша или Чехословакия, не говоря уже о Румынии или Болгарии, система образования в то время не могла сравниться с советской ни по качеству, ни по доступности. Конечно, наиболее внимательные и думающие немецкие солдаты и офицеры подмечали это обстоятельство, проникались если не симпатией, то уважением к стране, сумевшей обеспечить право своих граждан на получение не только школьного, но и высшего образования.

Вне зависимости от субъективного отношения к советской власти, большинство русских людей и представителей других национальностей СССР любили свою родную страну. Даже белые эмигранты, которые, как казалось гитлеровцам, должны были ненавидеть советскую власть, в массе своей отказывались сотрудничать с Третьим рейхом, многие из них не скрывали, что всей душой «болеют» за Советский Союз – Россию и желают русскому народу победы над очередными захватчиками.

Гитлеровские солдаты удивлялись, что многие повстречавшиеся им на оккупированных территориях или среди военнопленных русские превосходили по уровню образования даже немецких командиров. Не меньше были удивлены они и тем, что даже в сельских школах Советского Союза преподавался немецкий язык. Встречались русские люди, которые читали в подлиннике немецких поэтов и писателей, прекрасно играли на пианино произведения немецких композиторов, разбирались в географии Германии. И ведь речь шла не о дворянах, которые в большинстве покинули страну после революции, а о самых обычных советских людях – инженерах, учителях, студентах, даже школьниках.

Немецкая пресса рисовала Советский Союз безнадежно отсталой в технологическом отношении страной, однако гитлеровские солдаты столкнулись с тем, что русские прекрасно разбирались в технике, были способны устранить любую поломку. И дело было не только в природной смекалке русских, которую бдительные немцы также подмечали, но и в том, что в Советском Союзе существовала очень качественная система как школьного, так и внешкольного образования, включая многочисленные кружки Осоавиахима.

Поскольку среди немцев, включая и военнослужащих действующей армии, было очень много людей, воспитанных в религиозном, христианском духе, гитлеровская пропаганда стремилась представить Советский Союз «безбожной» страной, в которой безнадежно победила линия государственного атеизма.

Конечно, все 1920-е – 1930-е годы православная церковь, как и другие традиционные религии России и прочих союзных республик, подвергалась сильнейшим гонениям. Но значительная часть населения советской страны сохранила глубокую религиозность, особенно если говорить о сельских жителях, о старшем и среднем поколениях того времени. И немцы не могли этого не замечать, а против христиан, молящихся и отмечающих христианские праздники, воевать было куда сложнее в психологическом отношении.

Третий миф – о безнравственности русских, якобы «развращенных» советской властью, — также был развеян во время вторжения в Советский Союз. Так, в Бреслау на фабрике кинопленки «Вольфен», где использовался труд угнанных из России людей, был проведен медицинский осмотр девушек в возрасте 17-29 лет. Оказалось, что 90% осмотренных являются девственницами. Этот результат поразил немцев, которые не переставали удивляться не только высокой морали русских девушек, но и поведению русских мужчин, которые эту мораль также разделяли. Надо сказать, что европейские страны, включая и саму Германию, не могли похвастать такими показателями. На самом деле, к началу 1940-х годов Европа была развращена куда больше Советского Союза.

Поражали немцев и глубокие родственные чувства, которые русские люди испытывали друг к другу. Конечно, и немецкие военнослужащие отправляли письма с фронта домой, посылали свои фотокарточки и хранили фотографии жен, детей, родителей. Но у русских, как отмечали немецкие солдаты, переписка с домашними была настоящим культом. Русские люди очень нуждались в поддержании родственных отношений, заботились о своих близких. И это обстоятельство также не могло не тронуть солдат и офицеров вермахта.

Чем дольше гитлеровцы увязали в «русской кампании», тем в более тяжелых условиях они находились. Сотни тысяч солдат и офицеров вермахта попадали в плен и там, в плену, они сталкивались с потрясавшим их гуманным отношением со стороны и военнослужащих Красной Армии, и мирных советских граждан. Казалось бы, после тех зверств, которые гитлеровцы творили на советской земле и о которых, так или иначе, большинство солдат вермахта все равно были осведомлены, советские люди должны были глумиться, издеваться над пленными.

Жестокое отношение действительно встречалось, но оно никогда не было повсеместным. В целом, сердобольные русские, и особенно это касалось женщин, жалели немецких военнопленных и даже старались им чем-то помочь, часто отдавая и так далеко не лишние в суровые военные годы продукты питания, предметы одежды и обихода.

Практически каждый немецкий военнопленный, побывавший в Советском Союзе и оставивший о годах или месяцах плена воспоминания, находит слова для восхищения советскими людьми, совершавшими добросердечные поступки. Здесь, в далекой и непонятной России, немецкие солдаты и офицеры начинали задумываться над тем, что такое та самая «русская душа», которая заставляет советских людей проявлять гуманизм и добросердечность к захватчикам, палачам советского народа.

Слава русского оружия не знает границ. Русский солдат вытерпел то, что никогда не терпели и не вытерпят солдаты армий других стран. Этому свидетельствуют записи в мемуарах солдат и офицеров вермахта, в которых они восхищались действиями Красной Армии.

«Близкое общение с природой позволяет русским свободно передвигаться ночью в тумане, через леса и болота. Они не боятся темноты, бесконечных лесов и холода. Им не в диковинку зимы, когда температура падает до минус 45. Сибиряк, которого частично или даже полностью можно считать азиатом, еще выносливее, еще сильнее…Мы уже испытали это на себе во время Первой мировой войны, когда нам пришлось столкнуться с сибирским армейским корпусом»

«Для европейца, привыкшего к небольшим территориям, расстояния на Востоке кажутся бесконечными… Ужас усиливается меланхолическим, монотонным характером русского ландшафта, который действует угнетающе, особенно мрачной осенью и томительно долгой зимой. Психологическое влияние этой страны на среднего немецкого солдата было очень сильным. Он чувствовал себя ничтожным, затерянным в этих бескрайних просторах.»

«Русский солдат предпочитает рукопашную схватку. Его способность ие дрогнув выносить лишения вызывает истинное удивление. Таков русский солдат, которого мы узнали и к которому прониклись уважением еще четверть века назад ».

«Нам было очень трудно составить ясное представление об оснащении Красной Армии… Гитлер отказывался верить, что советское промышленное производство может быть равным немецкому. У нас было мало сведении относительно русских танков. Мы понятия не имели о том, сколько танков в месяц способна произвести русская промышленность.

Трудно было достать даже карты, так как русские держали их под большим секретом. Те карты, которыми мы располагали, зачастую были неправильными и вводили нас в заблуждение.

О боевой мощи русской армии мы тоже не имели точных данных. Те из нас, кто воевал в России во время Первой мировой войны, считали, что она велика, а те, кто не знал нового противника, склонны были недооценивать ее».

«Поведение русских войск даже в первых боях находилось в поразительном контрасте с поведением поляков и западных союзников при поражении. Даже в окружении русские продолжали упорные бои. Там, где дорог не было, русские в большинстве случаев оставались недосягаемыми. Они всегда пытались прорваться на восток… Наше окружение русских редко бывало успешным».

«От фельдмаршала фон Бока до солдата все надеялись, что вскоре мы будем маршировать по улицам русской столицы. Гитлер даже создал специальную саперную команду, которая должна была разрушить Кремль. Когда мы вплотную подошли к Москве, настроение наших командиров и войск вдруг резко изменилось. С удивлением и разочарованием мы обнаружили в октябре и начале ноября, что разгромленные русские вовсе не перестали существовать как военная сила. В течение последних недель сопротивление противника усилилось, и напряжение боев с каждым днем возрастало…»

Начальник штаба 4-ой армии вермахта генерал Гюнтер Блюментрит : «Русские не сдаются. Взрыв, еще один, с минуту все тихо, а потом они вновь открывают огонь…» «С изумлением мы наблюдали за русскими. Им, похоже, и дела не было до того, что их основные силы разгромлены…» «Буханки хлеба приходилось рубить топором. Нескольким счастливчикам удалось обзавестись русским обмундированием…» «Боже мой, что же эти русские задумали сделать с нами? Мы все тут сдохнем!.. »

Из воспоминаний немецких солдат

«Русские с самого начала показали себя как первоклассные воины, и наши успехи в первые месяцы войны объяснялись просто лучшей подготовкой. Обретя боевой опыт, они стали первоклассными солдатами. Они сражались с исключительным упорством, имели поразительную выносливость… »

Генерал-полковник (позднее — фельдмаршал) фон Клейст : «Часто случалось, что советские солдаты поднимали руки, чтобы показать, что они сдаются нам в плен, а после того как наши пехотинцы подходили к ним, они вновь прибегали к оружию; или раненый симулировал смерть, а потом с тыла стрелял в наших солдат».

Генерал фон Манштейн (тоже будущий фельдмаршал) : «Следует отметить упорство отдельных русских соединений в бою. Имели место случаи, когда гарнизоны дотов взрывали себя вместе с дотами, не желая сдаваться в плен». (Запись от 24 июня.) «Сведения с фронта подтверждают, что русские всюду сражаются до последнего человека… Бросается в глаза, что при захвате артиллерийских батарей ит.п.в плен сдаются немногие». (29 июня.) «Бои с русскими носят исключительно упорный характер. Захвачено лишь незначительное количество пленных». (4 июля)

Дневник генерала Гальдера : «Своеобразие страны и своеобразие характера русских придает кампании особую специфику. Первый серьезный противник.»

Фельдмаршал Браухич (июль 1941 года) : «Примерно сотня наших танков, из которых около трети были T-IV, заняли исходные позиции для нанесения контрудара. С трех сторон мы вели огонь по железным монстрам русских, но все было тщетно… Эшелонированные по фронту и в глубину русские гиганты подходили все ближе и ближе. Один из них приблизился к нашему танку, безнадежно увязшему в болотистом пруду. Безо всякого колебания черный монстр проехался по танку и вдавил его гусеницами в грязь. В этот момент прибыла 150-мм гаубица. Пока командир артиллеристов предупреждал о приближении танков противника, орудие открыло огонь, но опять-таки безрезультатно. Один из советских танков приблизился к гаубице на 100 метров. Артиллеристы открыли по нему огонь прямой наводкой и добились попадания — все равно что молния ударила. Танк остановился. «Мы подбили его», — облегченно вздохнули артиллеристы. Вдруг кто-то из расчета орудия истошно завопил: «Он опять поехал!» Действительно, танк ожил и начал приближаться к орудию. Еще минута, и блестящие металлом гусеницы танка словно игрушку впечатали гаубицу в землю. Расправившись с орудием, танк продолжил путь как ни в чем не бывало. »

Командир 41-го танкового корпуса вермахта генерал Райнгарт : «Храбрость — это мужество, вдохновленное духовностью. Упорство же, с которым большевики защищались в своих дотах в Севастополе, сродни некоему животному инстинкту, и было бы глубокой ошибкой считать его результатом большевистских убеждений или воспитания. Русские были такими всегда и, скорее всего, всегда такими останутся. »

Вечер 21 июня

Вспоминает унтер-офицер Гельмут Колаковски : «Поздним вечером наш взвод собрали в сараях и объявили: «Завтра нам предстоит вступить в битву с мировым большевизмом». Лично я был просто поражен, это было как снег на голову, а как же пакт о ненападении между Германией и Россией? Я все время вспоминал то выпуск «Дойче вохеншау», который видел дома и в котором сообщалось о заключенном договоре. Я не мог и представить, как это мы пойдем войной на Советский Союз». Приказ фюрера вызвал удивление и недоумение рядового состава. «Можно сказать, мы были огорошены услышанным, – признавался Лотар Фромм, офицер-корректировщик. – Мы все, я подчеркиваю это, были изумлены и никак не готовы к подобному». Но недоумение тут же сменилось облегчением избавления от непонятного и томительного ожидания на восточных границах Германии. Опытные солдаты, захватившие уже почти всю Европу, принялись обсуждать, когда закончится кампания против СССР. Слова Бенно Цайзера, тогда еще учившегося на военного водителя, отражают общие настроения: «Все это кончится через каких-нибудь три недели, нам было сказано, другие были осторожнее в прогнозах – они считали, что через 2–3 месяца. Нашелся один, кто считал, что это продлится целый год, но мы его на смех подняли: «А сколько потребовалось, чтобы разделаться с поляками? А с Францией? Ты что, забыл?»

Но не все были столь оптимистичны. Эрих Менде, обер-лейтенант из 8-й силезской пехотной дивизии, вспоминает разговор со своим начальником, состоявшийся в эти последние мирные минуты. «Мой командир был в два раза старше меня, и ему уже приходилось сражаться с русскими под Нарвой в 1917 году, когда он был в звании лейтенанта. «Здесь, на этих бескрайних просторах, мы найдем свою смерть, как Наполеон », — не скрывал он пессимизма… Менде, запомните этот час, он знаменует конец прежней Германии».

В 3 часа 15 минут передовые немецкие части перешли границу СССР. Артиллерист противотанкового орудия Иоганн Данцер вспоминает: «В самый первый день, едва только мы пошли в атаку, как один из наших застрелился из своего же оружия. Зажав винтовку между колен, он вставил ствол в рот и надавил на спуск. Так для него окончилась война и все связанные с ней ужасы».

22 июня, Брест

Захват Брестской крепости был поручен 45-й пехотной дивизии вермахта, насчитывавшей 17 тысяч человек личного состава. Гарнизон крепости — порядка 8 тысяч. В первые часы боя посыпались доклады об успешном продвижении немецких войск и сообщения о захвате мостов и сооружений крепости. В 4 часа 42 минуты «было взято 50 человек пленных, все в одном белье, их война застала в койках». Но уже к 10:50 тон боевых документов изменился: «Бой за овладение крепостью ожесточенный — многочисленные потери». Уже погибло 2 командира батальона, 1 командир роты, командир одного из полков получил серьезное ранение.

«Вскоре, где-то между 5.30 и 7.30 утра, стало окончательно ясно, что русские отчаянно сражаются в тылу наших передовых частей. Их пехота при поддержке 35–40 танков и бронемашин, оказавшихся на территории крепости, образовала несколько очагов обороны. Вражеские снайперы вели прицельный огонь из-за деревьев, с крыш и подвалов, что вызвало большие потери среди офицеров и младших командиров».

«Там, где русских удалось выбить или выкурить, вскоре появлялись новые силы. Они вылезали из подвалов, домов, из канализационных труб и других временных укрытий, вели прицельный огонь, и наши потери непрерывно росли».

Сводка Верховного командования вермахта (ОКВ) за 22 июня сообщала: «Создается впечатление, что противник после первоначального замешательства начинает оказывать все более упорное сопротивление». С этим согласен и начальник штаба ОКВ Гальдер: «После первоначального «столбняка», вызванного внезапностью нападения, противник перешел к активным действиям».

Для солдат 45-й дивизии вермахта начало войны оказалось совсем безрадостным: 21 офицер и 290 унтер-офицеров (сержантов), не считая солдат, погибли в ее первый же день. За первые сутки боев в России дивизия потеряла почти столько же солдат и офицеров, сколько за все шесть недель французской кампании.

«Котлы»

Самыми успешными действиями войск вермахта были операцию по окружению и разгрому советских дивизий в «котлах» 1941-го года. В самых крупных из них – Киевском, Минском, Вяземском – советские войска потеряли сотни тысяч солдат и офицеров. Но какую цену за это заплатил вермахт?

Генерал Гюнтер Блюментритт, начальник штаба 4-й армии : «Поведение русских даже в первом бою разительно отличалось от поведения поляков и союзников, потерпевших поражение на Западном фронте. Даже оказавшись в кольце окружения, русские стойко оборонялись».

Автор книги пишет: «Опыт польской и западной кампаний подсказывал, что успех стратегии блицкрига заключается в получении преимуществ более искусным маневрированием. Даже если оставить за скобками ресурсы, боевой дух и воля к сопротивлению противника неизбежно будут сломлены под напором громадных и бессмысленных потерь. Отсюда логически вытекает массовая сдача в плен оказавшихся в окружении деморализованных солдат. В России же эти «азбучные» истины оказались поставлены с ног на голову отчаянным, доходившим порой до фанатизма сопротивлением русских в, казалось, безнадежнейших ситуациях. Вот поэтому половина наступательного потенциала немцев и ушла не на продвижение к поставленной цели, а на закрепление уже имевшихся успехов».

Командующий группой армий «Центр» генерал-фельдмаршал Федор фон Бок , в ходе операции по уничтожению советских войск в Смоленском «котле» писал об их попытках вырваться из окружения: «Весьма значимый успех для получившего такой сокрушительный удар противника!». Кольцо окружения не было сплошным. Два дня спустя фон Бок сокрушался: «До сих пор не удалось заделать брешь на восточном участке Смоленского котла». Той ночью из окружения сумели выйти примерно 5 советских дивизий. Еще три дивизии прорвались на следующий день.

Об уровне немецких потерь свидетельствует сообщение штаба 7-й танковой дивизии, что в строю осталось всего 118 танков. 166 машин было подбито (хотя 96 подлежали ремонту). 2-я рота 1-го батальона полка «Великая Германия» всего за 5 дней боев на удержание линии Смоленского «котла» потеряла 40 человек при штатной численности роты в 176 солдат и офицеров.

Постепенно менялось и восприятие войны с Советским союзом у рядовых немецких солдат. Безудержный оптимизм первых дней боев сменился осознанием того, что «что-то идет не так». Потом пришли безразличие и апатия. Мнение одного из немецких офицеров: «Эти огромные расстояния пугают и деморализуют солдат. Равнины, равнины, конца им нет и не будет. Именно это и сводит с ума ».

Постоянное беспокойство доставляли войскам и действия партизан, число которых росло по мере уничтожения «котлов». Если поначалу их количество и активность были ничтожны, то после окончания боев в киевском «котле» число партизан на участке группы армий «Юг» значительно возросло. На участке группы армий «Центр» они взяли под контроль 45% захваченных немцами территорий.

Кампания, затянувшаяся долгим уничтожением окруженных советских войск, вызывала все больше ассоциаций с армией Наполеона и страхов перед русской зимой. Один из солдат группы армий «Центр» 20 августа сетовал: «Потери жуткие, не сравнить с теми, что были во Франции». Его рота, начиная с 23 июля, участвовала в боях за «танковую автостраду № 1». «Сегодня дорога наша, завтра ее забирают русские, потом снова мы, и так далее». Победа уже не казалась столь недалекой. Напротив, отчаянное сопротивление противника подрывало боевой дух, внушало отнюдь не оптимистические мысли. «Никого еще не видел злее этих русских. Настоящие цепные псы! Никогда не знаешь, что от них ожидать. И откуда у них только берутся танки и все остальное?! »

За первые месяцы кампании была серьезно подорвана боеспособность танковых частей группы армий «Центр». К сентябрю 41-го 30% танков были уничтожены, а 23% машин находились в ремонте. Почти половина всех танковых дивизий, предусмотренных для участия в операции «Тайфун», располагали лишь третью от первоначального числа боеготовых машин. К 15 сентября 1941 года группа армий «Центр» располагала в общей сложности 1346 боеготовыми танками, в то время как на начало кампании в России эта цифра составляла 2609 единиц.

Потери личного состава были не менее тяжелыми. К началу наступления на Москву немецкие части лишились примерно трети офицерского состава. Общие потери в живой силе к этому моменту достигли примерно полумиллиона человек, что эквивалентно потере 30 дивизий. Если же учесть, что только 64% от общего состава пехотной дивизии, то есть 10840 человек, являлись непосредственно «бойцами», а остальные 36% приходились на тыловые и вспомогательные службы, то станет ясно, что боеспособность немецких войск снизилась еще сильнее.

Так ситуацию на Восточном фронте оценил один из немецких солдат: «Россия, отсюда приходят только дурные вести, и мы до сих пор ничего не знаем о тебе. А ты тем временем поглощаешь нас, растворяя в своих неприветливых вязких просторах ».

О русских солдатах

Первоначальное представление о населении России определялось немецкой идеологией того времени, которая считала славян «недочеловеками». Однако опыт первых боев внес в эти представления свои коррективы.

Генерал-майор Гофман фон Вальдау , начальник штаба командования люфтваффе через 9 дней после начала войны писал в своем дневнике: «Качественный уровень советских летчиков куда выше ожидаемого… Ожесточенное сопротивление, его массовый характер не соответствуют нашим первоначальным предположениям». Подтверждением этого стали первые воздушные тараны. Кершоу приводит слова одного полковника люфтваффе: «Советские пилоты – фаталисты, они сражаются до конца без какой-либо надежды на победу и даже на выживание, ведомые либо собственным фанатизмом, либо страхом перед дожидающимися их на земле комиссарами ».

Стоит заметить, что в первый день войны с Советским Союзом люфтваффе потеряли до 300 самолетов. Никогда до этого ВВС Германии не несли таких больших единовременных потерь.

В Германии радио кричало о том, что снаряды «немецких танков не только поджигают, но и насквозь прошивают русские машины». Но солдаты рассказывали друг другу о русских танках, которые невозможно было пробить даже выстрелами в упор – снаряды рикошетили от брони. Лейтенант Гельмут Ритген из 6-й танковой дивизии признавался, что в столкновении с новыми и неизвестными танками русских: «…в корне изменилось само понятие ведения танковой войны, машины КВ ознаменовали совершенно иной уровень вооружений, бронезащиты и веса танков. Немецкие танки вмиг перешли в разряд исключительно противопехотного оружия…».

Танкист 12-й танковой дивизии Ганс Беккер : «На Восточном фронте мне повстречались люди, которых можно назвать особой расой. Уже первая атака обернулась сражением не на жизнь, а на смерть».

Артиллерист противотанкового орудия вспоминает о том, какое неизгладимое впечатление на него и его товарищей произвело отчаянное сопротивление русских в первые часы войны: «Во время атаки мы наткнулись на легкий русский танк Т-26, мы тут же его щелкнули прямо из 37-миллиметровки. Когда мы стали приближаться, из люка башни высунулся по пояс русский и открыл по нам стрельбу из пистолета. Вскоре выяснилось, что он был без ног, их ему оторвало, когда танк был подбит. И, невзирая на это, он палил по нам из пистолета!»

Автор книги «1941 год глазами немцев» приводит слова офицера, служившего в танковом подразделении на участке группы армий «Центр», который поделился своим мнением с военным корреспондентом Курицио Малапарте: «Он рассуждал, как солдат, избегая эпитетов и метафор, ограничиваясь лишь аргументацией, непосредственно имевшей отношение к обсуждаемым вопросам. «Мы почти не брали пленных, потому что русские всегда дрались до последнего солдата. Они не сдавались. Их закалку с нашей не сравнить…»

Гнетущее впечатление на наступающие войска производили и такие эпизоды: после успешного прорыва приграничной обороны, 3-й батальон 18-го пехотного полка группы армий «Центр», насчитывавший 800 человек, был обстрелян подразделением из 5 солдат. «Я не ожидал ничего подобного, – признавался командир батальона майор Нойхоф своему батальонному врачу. – Это же чистейшее самоубийство атаковать силы батальона пятеркой бойцов».

В середине ноября 1941-го года один пехотный офицер 7-й танковой дивизии, когда его подразделение ворвалось на обороняемые русскими позиции в деревне у реки Лама, описывал сопротивление красноармейцев. «В такое просто не поверишь, пока своими глазами не увидишь. Солдаты Красной Армии, даже заживо сгорая, продолжали стрелять из полыхавших домов».

Зима 41-го

В немецких войсках быстро вошла в обиход поговорка «Лучше три французских кампании, чем одна русская». «Здесь нам недоставало удобных французских кроватей и поражало однообразие местности». «Перспективы оказаться в Ленинграде обернулись бесконечным сидением в пронумерованных окопах».

Высокие потери вермахта, отсутствие зимнего обмундирования и неподготовленность немецкой техники к боевым действиям в условиях русской зимы постепенно позволили перехватить инициативу советским войскам. За трехнедельный период с 15 ноября по 5 декабря 1941 года русские ВВС совершили 15 840 боевых вылетов, тогда как люфтваффе лишь 3500 , что еще больше деморализовало противника.

В танковых войсках ситуация была аналогичной: подполковник Грампе из штаба 1-й танковой дивизии докладывал о том, что его танки вследствие низких температур (минус 35 градусов) оказались небоеготовы. «Даже башни заклинило, оптические приборы покрываются инеем, а пулеметы способны лишь на стрельбу одиночными патронами…» В некоторых подразделениях потери от обморожений достигали 70%.

Йозеф Дек из 71-го артиллерийского полка вспоминает: «Буханки хлеба приходилось рубить топором. Пакеты первой помощи окаменели, бензин замерзал, оптика выходила из строя, и руки прилипали к металлу. На морозе раненые погибали уже несколько минут спустя. Нескольким счастливчикам удалось обзавестись русским обмундированием, снятым с отогретых ими трупов».

Ефрейтор Фриц Зигель в своем письме домой от 6 декабря писал: «Боже мой, что же эти русские задумали сделать с нами? Хорошо бы, если бы там наверху хотя бы прислушались к нам, иначе всем нам здесь придется подохнуть ».

Первая мировая война | Энциклопедия Холокоста

НАЧАЛО ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

Первая мировая война стала первым крупным международным конфликтом двадцатого века. Убийство эрцгерцога Франца-Фердинанда, наследника Австро-Венгерской короны, и его жены, эрцгерцогини Софии в Сараево 28 июня 1914 года привело к тому, что в августе 1914 года начались военные действия, продолжавшиеся в течение следующих четырех лет.

АНТАНТА И ЦЕНТРАЛЬНЫЕ ДЕРЖАВЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

В течение Первой мировой войны державы Антанты – Британия, Франция, Сербия и Российская империя (к которым позднее присоединились Италия, Греция, Португалия, Румыния и Соединенные Штаты Америки) – воевали против центральных держав – Германии и Австро-Венгрии (к которым позднее присоединились Оттоманская Турция и Болгария).

ТУПИК

Первоначальный энтузиазм относительно предполагаемой быстрой и решительной победы, присущий всем сторонам, затухал по мере того, как война начала приобретать затяжной характер с кровопролитными битвами и позиционными боевыми действиями, в частности, на Западном фронте. Длина системы окопов и укреплений на Западе в самом протяженном месте составляла около 760 км, примерно от Северного моря до швейцарской границы, и определяла рамки военных действий для большинства североамериканских и западноевропейских бойцов. Огромная протяженность Восточного фронта не позволяла вести там крупномасштабную окопную войну, но масштабы конфликта были столь же значительными, как на Западном фронте. Тяжелые бои также проходили на севере Италии, на Балканах и в Оттоманской Турции. Боевые действия также велись на море и – впервые в истории – в воздухе.

ВСТУПЛЕНИЕ В ПЕРВУЮ МИРОВУЮ ВОЙНУ США

Решительный поворот в военных действиях наступил в апреле 1917 года, когда политика Германии по неограниченной подводной войне способствовала переходу Соединенных Штатов Америки от изоляционистской политики в центр конфликта. Свежие силы, оружие и военная техника Американской экспедиционной армии (AEF), находящейся под руководством генерала Джона Дж. Першинга, в сочетании с постоянно ужесточающейся блокадой немецких портов, в конечном счете помогли изменить соотношение военных сил в пользу Антанты.

ОКТЯБРЬСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ В РОССИИ

Это только что приобретенное преимущество для сил Антанты было первоначально уравновешено событиями, происходящими на восточной арене войны. С начала 1917 года Россия, одна из главных держав Антанты, находилась в состоянии хаоса. В феврале того же года плохое руководство военными действиями царским правительством способствовало возникновению народного восстания – Февральской революции. Революция заставила царя Николая II отречься от престола и к власти было допущено Временное правительство, состоявшее из либеральных и социалистических фракций, в конечном счете, возглавленное членом партии социалистов-революционеров Александром Керенским. Этот краткий эксперимент с плюралистической демократией был хаотическим, и постоянное ухудшение военной экономики и все ухудшающееся экономическое положение привели летом к бунту русских рабочих, солдат и матросов («Июльские дни»).

24-25 октября 1917 года большевистские (левые социалистические) силы под руководством Владимира Ленина захватили ключевые правительственные здания и штурмовали Зимний дворец, являющийся в то время резиденцией нового правительства в столице России Петрограде (ныне Санкт-Петербург). «Великая Октябрьская социалистическая революция» стала первым успешным марксистским переворотом в истории, сместившим неэффективное Временное правительство и в конечном счете приведшим к учреждению Советской Социалистической Республики под руководством Ленина. Радикальные социальные, политические, экономические и аграрные реформы нового советского государства в послевоенные годы вызвали обеспокоенность у правительств западных демократических государств, которые так боялись распространения коммунизма по всей Европе, что были готовы потакать или идти на компромисс с придерживающимися правых взглядов режимами (включая нацистскую Германию Адольфа Гитлера) в 1920-х и 1930-х годах.

Но непосредственным результатом русской революции на европейской арене стала жестокая и продолжительная Гражданская война на русских землях (1917-1922 гг.) и решение нового большевистского руководства заключить сепаратный мир с кайзеровской Германией. После провала переговоров из-за требований Германии, германская армия начала широкомасштабное наступление на Восточном фронте, завершившееся заключением мирного договора в Брест-Литовске 6 марта 1918 года.

НАСТУПЛЕНИЕ ДЕРЖАВ АНТАНТЫ; КАПИТУЛЯЦИЯ ЦЕНТРАЛЬНЫХ ДЕРЖАВ

Несмотря на успех Германии, победившей большевистскую Россию в войне в конце зимы 1918 года и дошедшей до Парижа летом, войскам Антанты удалось отразить атаку германской армии на реке Марне. Они неуклонно выступали против германских войск на Западном фронте летом и осенью 1918 года («Стодневное наступление»).

Центральные державы начали капитулировать, первыми из них были Болгария и Османская империя, в сентябре и октябре соответственно. 3 ноября австро-венгерские войска подписали перемирие недалеко от Падуи, Италия. Восстание матросов германского флота в Киле спровоцировало масштабный бунт в прибрежных городах Германии и в крупных муниципальных районах Ганновера, Франкфурта-на-Майне и Мюнхена. Советы рабочих и солдат, основанные по советскому образцу, вызвали так называемую «Германскую революцию». Первая «советская республика» (Räterrepublik) была учреждена в Баварии Куртом Эйснером, состоявшим в Независимой социал-демократической партии Германии (НСДПГ). Сильная социал-демократическая партия Германии (СДПГ) под руководством Фридриха Эберта считала недавно созданные советы дестабилизирующим элементом и выступала вопреки требованиям немецкого народа за парламентскую реформу и за мир.

ПЕРЕМИРИЕ

9 ноября 1918 года в разгар широкомасштабных беспорядков покинутый командующими германской армией император (кайзер) Вильгельм II отрекся от германского трона. В тот же день делегат СДПГ Филипп Шейдеман провозгласил Германию республикой с временным правительством во главе с Фридрихом Эбертом. Два дня спустя представители Германии во главе с Маттиасом Эрцбергером, представителем Католической центральной партии (Zentrum), встретились с делегацией одержавших победу держав Антанты, возглавляемой французским фельдмаршалом Фердинандом Фоша, командующим войсками Антанты, в железнодорожном вагоне в Компьенском лесу и приняли условия перемирия.

11 ноября (11/11) 1918 года в 11:00 военные действия на Западном фронте прекратились. «Великая война», как ее называли в то время, закончилась, но этот конфликт еще на несколько десятилетий оставил свой неизгладимый след в международной, политической, экономической и социальной сферах.

ПОТЕРИ ВО ВРЕМЯ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

Первая мировая война стала одной из самых разрушительных войн в современной истории. В результате военных действий погибло почти десять миллионов солдат, что намного превышает общее число жертв всех войн за предшествующие сто лет. Хотя трудно установить точные статистические данные о потерях, по некоторым оценкам, число раненых в бою достигло 21 миллиона.

Эти колоссальные потери всех сторон, участвующих в конфликте, отчасти стали результатом применения нового оружия, такого как пулеметы и отравляющие газы, а также неспособности военачальников адаптировать свою тактику к более механизированному характеру вооруженной борьбы. Политика нанесения максимальных потерь противнику, особенно на Западном фронте, стоила жизни сотням тысяч солдат. 1 июля 1916 года были понесены самые большие потери живой силы за один день – одна только британская армия потеряла более 57 тысяч человек на Сомме. Наибольшее число погибших было в армиях Германии и России: эти цифры предположительно составляют 1 773 700 и 1 700 000 человек соответственно. Франция потеряла шестнадцать процентов всего мобилизованного состава своих вооруженных сил – самый высокий показатель смертности среди развернутых войск.

Никакие официальные организации не вели точный счет потерь гражданского населения в годы войны, но согласно оценке специалистов, в качестве прямого или косвенного результата военных действий погибло 13 миллионов мирных жителей. Смертность, как военного, так и гражданского населения, достигла своего пика в конце войны в результате эпидемии «испанки» – самой смертоносной эпидемии гриппа в истории человечества. В результате конфликта миллионы людей были насильственно выселены из своих домов или вынуждены были покинуть место своего постоянного проживания в Европе и Малой Азии. Ущерб, нанесенный зданиям и промышленным объектам, был катастрофическим, особенно во Франции и Бельгии, где шли самые тяжелые бои.

Боевое сотрудничество советских и американских солдат во время Второй мировой войны

Lt. Lester D. Poehner of Ohio and Lt. Albert Hunt of Pennsylvania talk with three Soviet soldiers. The word for “bomb” is written in both English and Russian on a 250-pound general purpose demolition bomb.

Перед вами коллекция малоизвестных фотографий из Национального архива США, на которых запечатлено, как американские и советские солдаты вместе тренировались, занимались спортом, обедали и отдыхали на совместных американо-советских авиабазах в Восточной Европе во время Второй мировой войны.

В ноябре 1943 года во время Тегеранской конференции президент Франклин Рузвельт предложил руководителю СССР Иосифу Сталину идею создания совместных авиабаз для американских и советских самолетов в Восточной Европе. Сталин согласился с планом, и американские бомбардировщики приземлялись и находились на авиабазах на территории СССР после нанесения ударов по территории, занятой нацистами.

  • Старший сержант Энтони Джиойя, пулемётчик бомбардировщика Boeing B-17 «Летающая крепость», жмёт руку советскому солдату.

  • Американские и советские военные поют вместе в ноябре 1944 г. на торжественном открытии офицерского клуба на авиабазе «Полтава», одной из совместных авиабаз на территории Советского Союза.

  • Оркестр гвардейского батальона Вооруженных сил СССР дает концерт для американских летчиков, которые вернулись на авиабазу в Советском Союзе после первой бомбардировки противника.

  • Американские и советские военные каждый вечер играют в волейбол на территории штаба Восточного командования стратегических сил ВВС США в Советском Союзе.

  • Американские и советские военнослужащие во время мемориальной церемонии в честь президента Франклина Рузвельта на авиабазе «Полтава», СССР. 14 апреля 1945 г.

  • Американская и советская группа наземного технического обслуживания ремонтируют один из двигателей тяжелого бомбардировщика B-24 “Liberator” на авиабазе «Полтава». 8 января 1945 г.

  • Советские и американские солдаты разговаривают об американском журнале Yank. По фотографиям они понимают, о чем идет речь.

  • Американский экипаж военно-транспортного самолета Douglas С-47 рассказывает советским военным о характеристиках самолета на авиабазе «Полтава», 2 мая 1945 г.

  • Старший сержант Дэниэл Эчерд из Бервика (штат Пенсильвания) объясняет использование орудийной башни советскому солдату.

  • Сержант Эльбин Нарлок из Милуоки (штат Висконсин) и два советских военнослужащих вместе чистят пулеметы бомбардировщика Boeing B-17.

  • Открытие офицерского клуба в день Благодарения 30 ноября 1944 г. на авиабазе «Полтава». Американские и советские офицеры поднимают тост за успех воздушных операций.

  • Советский солдат нарисовал портреты президента Франклина Рузвельта и руководителя СССР Иосифа Сталина. Портреты были размещены в фойе американо-советского театра авиабазы «Полтава».

  • Лейтенант Лестер Поехнер из Огайо и лейтенант Альберт Хант из Пенсильвании беседуют с тремя советскими солдатами. Слово «бомба» написано по-английски и по-русски на 250-фунтовой авиационной фугасной бомбе.

Фото любезно предоставлены Национальным архивом США

 

Автор U.S. Mission Russia | 2 сентября, 2020 | Категории: Новости, США и Россия

Роль Советского Союза во Второй мировой войне: реалии и мифы

Пока Красная Армия устанавливала советскую власть в восточной Польше, советские войска также начали продвигаться в три прибалтийских государства (Эстонию, Латвию, Литву), которые пользовались примерно двумя десятилетия независимости после Первой мировой войны. В последующие месяцы, когда советские военные и силы госбезопасности продолжали вливаться в страны Балтии, они вынуждали местные органы власти подчиняться требованиям Москвы. В конце концов, в середине 1940-х советские оккупационные силы заменили местные правительства марионеточными режимами, которые проголосовали за «добровольное» присоединение к СССР.Та же картина наблюдалась на бывших румынских территориях Бессарабии и северной Буковины, которые Советский Союз оккупировал и аннексировал в конце июня 1940 года.

Единственным серьезным препятствием на пути расширения советской власти в Восточной Европе была Финляндия, где ввод советских войск в конце ноября 1939 г. вызвал короткую, но интенсивную войну, выявившую серьезные слабости Красной Армии — слабости, которые отчасти объяснялись в результате массовых чисток Иосифа Сталина в советском верховном командовании в 1936–1938 гг.Хотя значительно превосходящие по численности финские силы в конечном итоге были вынуждены отступить и уступить значительную часть финской территории, три с половиной месяца ожесточенных боев в 1939–1940 годах нанесли Красной Армии сокрушительные потери, в том числе погибло не менее 126 875 солдат. и ранено 264 908 человек. Сталин запретил публичное раскрытие всех потерь советских войск, назвав конфликт с Финляндией безупречным успехом СССР.

Эту историю важно иметь в виду в наши дни, потому что роль Советского Союза в войне была затемнена мифами — мифами, возникшими изначально в советский период и множившимися в последние годы при Владимире Путине.Один из наиболее неискренних мифов, созданных Путиным в прошлом и начале этого года, заключается в том, что войну начала Польша, — странное заявление, которое переворачивает историю с ног на голову. Другой миф заключается в том, что роль Советского Союза во Второй мировой войне началась 22 июня 1941 года, когда Вермахт напал на СССР. На самом деле Советский Союз с самого начала был ведущим участником, почти два года находившимся в сговоре с нацистской Германией.

Жестокость советской оккупации восточной Польши, включая массовые убийства и массовые изнасилования, в настоящее время является табуированной темой в России в соответствии с законодательством, принятым в мае 2014 года по указанию Путина.Законодательство позволяет привлекать к уголовной ответственности, наказуемой лишением свободы на срок до пяти лет, а также крупному штрафу, любого в России, кто «распространяет явно неуважительную к обществу информацию о воинских и памятных датах, связанных с обороной России», или «распространяет заведомо ложную информацию о деятельности Советского Союза во время Второй мировой войны». Российские ученые, которые хотят исследовать и писать на острые темы, такие как сотрудничество русских с нацистскими оккупантами или зверства, совершенные советскими войсками, удерживают от этого, чтобы не попасть в тюрьму.Судебные преследования и обвинительные приговоры действительно имели место.

Нападение Германии на Советский Союз 22 июня 1941 года под кодовым названием «Операция Барбаросса» стало крупнейшим вторжением в истории с участием миллионов солдат, десятков тысяч танков и артиллерийских систем, почти 5000 боевых самолетов и сотен тысяч боевых машин. . Тотальный натиск вермахта едва не выбил Красную Армию из войны в первые дни и недели, но каким-то образом, несмотря на ужасающие условия на фронте, советским солдатам удалось сплотиться.В течение следующих четырех лет Красная Армия приняла на себя основную тяжесть боевых действий в Европе, в конечном итоге предприняв массированные контрнаступления, которые вытеснили вермахт из Восточной Европы обратно в Германию, где 9 мая 1945 года в Берлине произошла окончательная капитуляция. Советский Союз понес самые большие абсолютные потери в Европе, почти 25 миллионов убитых, но в пересчете на душу населения Польша понесла большие потери. Вермахт и СС сражались с ужасающей жестокостью, но Красная Армия и НКВД также совершали систематические зверства как во время войны, так и в первые послевоенные периоды оккупации Германии и Восточной Европы.

Беспричинная жестокость и разрушения войны в Европе должны умерить память о ней в России в этом юбилейном году. Огромный героизм советских солдат в борьбе с вермахтом неоспорим, но неоспорима и гораздо более темная сторона советских военных действий. К сожалению, в России в настоящее время терпимы только славные образы и речи. Было бы намного лучше не только для истории России, но и для будущего страны, если бы российские лидеры были готовы разрешить — и даже поощрять — гораздо более беспристрастное обсуждение роли Советского Союза в войне.

Была ли российская армия паровым катком? От Второй мировой войны до наших дней

Иосиф Сталин якобы утверждал, что «количество само по себе имеет качество», оправдывая менталитет пушечного мяса и огромные потери. Проблема в том, что Сталин никогда этого не говорил, но это настолько точно соответствует нашему стереотипу о российских вооруженных силах, что все думают, что он это сделал.

Когда дело доходит до войны, обычно считается, что Россия отдает предпочтение количеству, а не качеству, и побеждает, главным образом, подавляя своих противников полчищами плохо обученных солдат.Вряд ли можно найти отчет о войнах России, в котором не используются такие термины, как «орды», «массы» и даже «неолитические рои». Считается, что количество сделало качество почти неважным.

Немецкие генералы распространяли миф о Красной Армии, состоящей из безликих масс войск, движимых только винтовками НКВД за спиной и побеждающих только за счет одной лишь численной силы. Многие западные истории принимают эту точку зрения, и это стандартная плата за проезд в Голливуде, особенно в 2001 году Враг у ворот .Эта история также была стандартной во время холодной войны, когда разведывательное сообщество часто переоценивало количественную сторону советского потенциала, принижая его качество.

Правда, некоторые аналитики выступали за более тонкий подход. Например, Майкл Гендель в 1981 году писал, что «Утверждать, что СССР делает упор на количество, а не на качество в военной технике, значит способствовать распространению опасного заблуждения » [курсив в оригинале]. Мы также знаем, что «ракетный прорыв» и «бомбардировочный прорыв» были артефактами ошибочного анализа разведданных.

Однако, если подсчитать цифры, окажется, что превосходство России не так велико, как думает большинство. Фактически, во время Второй мировой войны армия США часто имела примерно такое же численное преимущество над своими врагами, как и Красная Армия. Лучшее понимание прошлого может изменить наше восприятие настоящего.

Соотношение усилий

Некоторые немецкие источники и популярные истории утверждают, что Красная Армия превосходила Вермахт численностью в десять раз или даже в двадцать раз.Цифры не подтверждают эти утверждения. В книге «90 021 — Когда титаны столкнулись: как Красная Армия остановила Гитлера 90 022» Дэвид Гланц и Джонатан Хаус представили авторитетные данные о соотношении активных сил на Восточном фронте. Эта таблица предлагает образец этих данных:

Красная Армия уступала по численности силам Оси в 1941 году в начале операции «Барбаросса». Советские мобилизационные усилия и устойчивые немецкие потери начали менять соотношение сил в 1942 г., но Красная Армия имела преимущество примерно 2:1 с февраля 1943 г. до середины 1944 г., прежде чем в самом конце 1944 г. война.

Вот еще один способ взглянуть на соотношение сил. Красная Армия в полевых условиях фактически достигла своего пика в середине 1943 года, но соотношение продолжало меняться в ее пользу из-за неспособности Германии восполнить потери. Красная Армия не росла, но сохраняла свою численность, в то время как Вермахт неуклонно терял позиции в прямом и переносном смысле.

Преимущество 2:1 является значительным, но не соответствует соотношению сил 3:1, которое обычно считается необходимым для атакующих войск, и это далеко от двузначного преимущества, о котором часто заявляют.Обе стороны могли временно добиться большего численного преимущества в определенное время и в определенных местах за счет концентрации сил.

А как насчет соотношения сил в Сталинградской битве, которая была в центре внимания? Оказывается, здесь тоже есть сюрпризы. Во время оборонительного этапа боевых действий в городах (с августа по середину ноября 1942 г.) численность Красной Армии составляла примерно 1,6: 1. Красная Армия изменила ситуацию в своем контрнаступлении в ноябре 1942 года, добившись преимущества примерно 2: 1 во время операции «Уран».

Военные кадры

Что интересно, так это то, что Советский Союз не смог набрать бездонный колодец рекрутов для достижения этих соотношений. В 1939 году в Советском Союзе было больше населения, чем в Германии — примерно в два раза больше. Но Советский Союз, участвовавший во Второй мировой войне, не был Советским Союзом 1939 года. В 1941 году страны Оси оккупировали около трети советской территории, где проживало 45 процентов ее населения — почти 90 миллионов человек из 190 миллионов. Некоторые беженцы бежали из оккупированных зон.По лучшим оценкам, на неоккупированных территориях Советского Союза осталось от 110 до 120 миллионов человек. В течение почти двух лет Советы фактически воевали с меньшей численностью населения, чем в Соединенных Штатах.

Грубая сила: не только Россия К концу войны Соединенные Штаты и Советский Союз фактически имели примерно одинаковые общие вооруженные силы (12 миллионов) и армии (6 миллионов). Однако в ходе войны Советы мобилизовали больше войск, почти вдвое больше.Они сражались дольше и должны были заменить гораздо больше потерь. Они сделали это, сократив гражданскую и сельскохозяйственную рабочую силу, которая сократилась на 40-60 процентов.

Американцам и их британским товарищам нравится верить, что они выиграли Вторую мировую войну в Европе ловко, а Советы победили подавляющей грубой силой, но это просто неправда. В 1990 году Джон Эллис написал книгу «Грубая сила: стратегия и тактика союзников во Второй мировой войне », в которой он предположил, что американские, российские и британские командиры «похоже, неспособны навязать свою волю врагу, кроме как путем медленного и упорного нанесения ему ударов». до смерти тупым предметом.

Эллис подробно рассказал о преимуществах союзников. Например: как только американские войска начали высаживаться в Северной Африке в конце 1942 года, союзники быстро достигли примерного паритета с силами Оси и к марту 1943 года имели общее преимущество в дивизиях в Северной Африке 3: 1. У союзников было больше дивизий в Италии, чем у стран Оси с июля 1943 года до конца войны, временами достигая там соотношения 1,5: 1.

К сентябрю 1944 года союзники достигли паритета с Германией по количеству дивизий в Северо-Западной Европе.Соотношение неуклонно менялось в пользу союзников в 1945 году до 2:1. В битве при Арденнах союзники изначально превосходили численностью почти 1,8: 1, но менее чем за десять дней одержали верх в войсках и 4: 1 в танках. В течение четырех недель союзники изменили соотношение войск и добились преимущества в танках 11: 1. Союзники также имели количественное превосходство на Тихом океане, где у них было больше дивизий, чем у японцев с конца 1942 года до конца войны, достигнув преимущества в 1.5:1 в 1943 г., 2:1 в 1944 г. и 2,6:1 в середине 1945 г.

Короче говоря, Соединенные Штаты и Соединенное Королевство часто имели численное превосходство во Второй мировой войне — и часто в таком же соотношении, как Советский Союз.

Россия Сегодня

В количественном отношении Россия сегодня представляет собой тень своих имперских и советских предшественников. У России еще много танков — 15 000 против 8 000 у США, преимущество почти 2:1. Однако США имеют превосходство над Россией по большинству других направлений: всего самолетов 3.8:1, суммарные военно-морские силы 1,2:1.

Почти во всех областях Россия отстает от Соединенных Штатов, а зачастую и от многих других государств. В Соединенных Штатах сегодня вдвое больше людей. Фактически, в Индонезии, Бразилии, Пакистане, Нигерии и Бангладеш проживает больше людей, чем в России. Активная армия России численностью 766 000 человек едва ли больше, чем у Северной Кореи. США и Индия имеют почти в два раза больше военнослужащих, а Китай — в три раза больше. Китай и Великобритания тратят на оборону больше, чем Россия.Военные бюджеты Индии и Японии лишь немногим меньше российского. Соединенные Штаты далеко опережают любую другую страну по военным расходам с оборонным бюджетом, в десять раз превышающим российский.

Основным количественным преимуществом России сегодня является недвижимость. Постсоветская Россия по-прежнему остается самой большой страной в мире. Но защита страны, в два раза превышающей размер Соединенных Штатов, с половиной населения и вдвое меньшей армией, не обязательно является преимуществом.

По этим причинам такие аналитики, как Тимоти Томас, считают, что Россия сегодня скорее применит «косвенные, асимметричные и невоенные меры» против своих соседей, чем будет полагаться главным образом на количественное преимущество, которого ей будет трудно достичь.

Выводы

Численное преимущество СССР во Второй мировой войне было значительным, но не подавляющим. Он редко демонстрировал превосходство немецких мифов и голливудских преувеличений. Если подсчитать, то окажется, что превосходство русских было не так велико, как принято считать.

Красная Армия действительно добилась численного превосходства на Восточном фронте. Медленно и с большими затратами, опираясь на меньшее доступное население, чем население Соединенных Штатов, он смог получить преимущество над странами Оси в соотношении 2: 1 к 1943 году и преимущество 4: 1 в 1945 году.Это значительное количественное преимущество, но не совсем паровой каток — и мало чем отличающееся от преимущества грубой силы, которым также пользовались западные союзники.

Вторая мировая война может многому нас научить. Развенчание мифов об этой войне может улучшить наше понимание военной ситуации сегодня. Мы могли бы даже избежать создания новых мифов, основанных на старых стереотипах.

 

Рейна Пеннингтон, доктор философии, преподает военную и российскую историю в Норвичском университете в Вермонте.Она бывший офицер разведки ВВС и советский аналитик, и в настоящее время работает над книгой под названием Чему Россия может научить нас о войне .

Советский Союз и Восточный фронт

Советский Союз (СССР)

Союз Советских Социалистических Республик (СССР) был основан в ноябре 1917 года партией большевиков. Во главе с Владимиром Лениным, а после 1923 года — Иосифом Сталиным большевики (позже известные как коммунисты) установили коммунистическое правление в бывшей Российской империи после окончания ожесточенной гражданской войны в 1921 году.

Советский Союз, как новое политическое образование, призывал к мировой коммунистической революции от имени международного рабочего класса и выступал в своей пропаганде за возможное исчезновение национальных, культурных, религиозных и экономических различий. Поскольку нельзя было ожидать, что влиятельные элиты добровольно откажутся от контроля, коммунисты предсказали насильственную революцию, которая уничтожит эти классы. В результате этого предсказания общества среднего класса в Европе и Северной Америке восприняли Советский Союз как культурную и экономическую угрозу.

Советский Союз в нацистском мировоззрении

Гитлер и национал-социалисты рассматривали земли Советского Союза в качестве основного района расселения для будущей долгосрочной экспансии немецкой «расы». Они также определили советскую систему как политическое выражение расширения еврейской «расы». С момента основания нацистского движения в Германии Советский Союз изображался как враг, с которым неизбежны разборки.

В течение первых шести лет нацистского правления нацистская пропаганда резко нападала на Советский Союз, и Гитлер в частном порядке неоднократно говорил о будущем конфликте.Тем не менее в 1939 году нацистская Германия приступила к временной стратегической политике сотрудничества с Советским Союзом. Этот временный поворот отражал тактическое решение Гитлера обезопасить свой восточный фланг, в то время как Германия уничтожала Польшу и воевала с Великобританией и Францией.

Германо-советские отношения, 1939–1941

Германо-советский пакт, также известный как пакт Риббентропа-Молотова по имени двух министров иностранных дел, которые вели переговоры по соглашению, состоял из двух частей. Экономическое соглашение, подписанное 19 августа 1939 г., предусматривало обмен Германией промышленных товаров на советское сырье.Нацистская Германия и Советский Союз также подписали десятилетний пакт о ненападении 23 августа 1939 года, в котором каждая сторона обязалась не нападать на другую.

Германо-советский пакт позволил Германии напасть на Польшу 1 сентября 1939 года, не опасаясь советской интервенции. 3 сентября 1939 года Великобритания и Франция, гарантировав пятью месяцами ранее защиту границ Польши, объявили войну Германии. Эти события положили начало Второй мировой войне.

Пакт о ненападении от 23 августа содержал секретный протокол, который предусматривал раздел Польши и остальной части Восточной Европы на сферы интересов СССР и Германии.В соответствии с этим планом Советская армия оккупировала и аннексировала восточную Польшу осенью 1939 года. 30 ноября 1939 года Советский Союз напал на Финляндию, что спровоцировало четырехмесячную зимнюю войну, после которой Советский Союз аннексировал приграничные территории Финляндии, в частности под Ленинградом. С снисходительности Германии Советский Союз также предпринял шаги по обеспечению своей сферы интересов в Восточной Европе летом 1940 года. Советы оккупировали и включили страны Балтии и захватили румынские провинции северной Буковины и Бессарабии.

После того, как немцы разгромили Францию ​​в июне 1940 года, немецкие дипломаты работали над укреплением связей Германии в Юго-Восточной Европе. Венгрия, Румыния и Словакия присоединились к альянсу Оси в ноябре 1940 года. Весной 1941 года Гитлер инициировал планы своих восточноевропейских союзников по вторжению в Советский Союз.

Немецкое вторжение в Советский Союз

Гитлер всегда рассматривал германо-советский пакт о ненападении как тактический и временный маневр. 18 декабря 1940 года он подписал Директиву 21 (кодовое название «Операция Барбаросса»), первый оперативный приказ о вторжении в Советский Союз.С самого начала оперативного планирования немецкие военные и полицейские власти намеревались вести войну на уничтожение против коммунистического государства, а также против евреев Советского Союза, которых они характеризовали как составляющие «расовую основу» советского государства.

Немецкие войска вторглись в Советский Союз 22 июня 1941 года, менее чем через два года после подписания германо-советского пакта. Операция «Барбаросса» была крупнейшей немецкой военной операцией Второй мировой войны. Три группы армий, включавшие более трех миллионов немецких солдат, при поддержке полумиллиона военнослужащих союзников Германии (Финляндии, Румынии, Венгрии, Италии, Словакии и Хорватии) нанесли удар по Советскому Союзу широким фронтом, от Балтийского моря в на севере до Черного моря на юге.В течение нескольких месяцев советское руководство отказывалось прислушиваться к предупреждениям западных держав о наращивании немецких войск. Таким образом, Германия добилась почти полной тактической внезапности, а советские армии сначала были разбиты. Миллионы советских солдат попали в окружение, отрезаны от снабжения и подкреплений и вынуждены сдаться.

По мере того, как немецкая армия продвигалась вглубь советской территории, айнзатцгруппы следовали за войсками и проводили операции по массовым убийствам.

К началу сентября 1941 года немецкие войска подошли к воротам Ленинграда на севере.Они взяли Смоленск в центре и Днепропетровск на юге. В начале декабря немецкие части вышли к окраинам Москвы. Тем не менее после нескольких месяцев кампании немецкая армия была истощена. Ожидая быстрого распада Советского Союза, немецкие планировщики не смогли вооружить свои войска для ведения зимней войны. Более того, быстрое наступление немцев привело к тому, что войска обогнали свои линии снабжения, которые были уязвимы из-за больших расстояний (Москва находится почти в 1000 милях к востоку от Берлина).

В декабре 1941 года Советский Союз предпринял крупный контрудар по центру фронта, в хаосе отбросив немцев от Москвы. Лишь через несколько недель немцам удалось стабилизировать фронт к востоку от Смоленска. Летом 1942 года Германия возобновила наступление массированным ударом на юг и юго-восток в сторону города Сталинграда на Волге и в сторону нефтепромыслов Кавказа. Когда немцы пробивались к Сталинграду в сентябре 1942 года, немецкое господство в Европе достигло своего апогея.

Восточный фронт, 1942–44

До осени 1942 года немецкая армия неизменно одерживала победы. Европа находилась под господством Германии, от Франции на западе до реки Волги на востоке; от Полярного круга в Норвегии до берегов Северной Африки. Битва за город Сталинград оказалась решающим психологическим поворотным моментом, положив конец череде немецких побед летом 1942 года и положив начало долгому отступлению на запад, которое завершилось капитуляцией нацистской Германии в мае 1945 года.

В середине ноября 1942 года Советская армия начала массированное контрнаступление против 6-й немецкой армии, около 250 000 солдат пытались захватить Сталинград в ожесточенных рукопашных боях. Советские войска окружили и окружили немецкие войска. После еще шести недель ожесточенных боев, в которых обе стороны понесли тяжелые потери, в период с 31 января по 2 февраля 1943 года около 91 000 выживших немецких солдат сдались в плен.

После победы под Сталинградом Советская армия продолжала наступление, освободив большую часть Украины, а в 1943 году практически всю Россию и восточную Белоруссию.Летом 1943 года под Курском, в России, немцы предприняли еще одну попытку наступления, но потерпели сокрушительное поражение от советской армии в том, что сейчас считается военным поворотным моментом на восточном фронте. Летом 1944 года Советы предприняли еще одно крупное наступление, освободившее остальную часть Белоруссии и Украины, большую часть стран Балтии и восточную Польшу от нацистского правления. К августу 1944 года советские войска перешли границу Германии и вошли в Восточную Пруссию. В январе 1945 года новое наступление вывело советские войска к реке Одер в самой Германии, примерно в 100 милях от Берлина.

В середине апреля 1945 года Советская армия начала свой последний штурм нацистской Германии, захватив Вену 13 апреля и окружив Берлин 21 апреля. 25 апреля советские передовые патрули встретились с американскими войсками в Торгау на реке Эльбе в центральной Германии. эффективно разрезая страну пополам. После более чем недели ожесточенных боев на улицах Берлина советские части подошли к центральному командному пункту Гитлера. 30 апреля 1945 года Гитлер покончил жизнь самоубийством. Берлин сдался советским войскам 2 мая 1945 года.

Немецкие вооруженные силы безоговорочно капитулировали на западе 7 мая и на востоке 9 мая 1945 года. 9 мая советские войска вошли в Прагу, последний крупный город, все еще занятый немецкими частями. Западные союзники провозгласили 8 мая 1945 года Днем Победы в Европе (Днем Победы).

 

Авторы): Мемориальный музей Холокоста США, Вашингтон, округ Колумбия

Что будет делать Россия после войны? | Национальный музей Второй мировой войны

Верхнее изображение: Советский и У.Солдаты С. встречаются на реке Эльбе. Предоставлено Спутником.

Фон :

16 ноября 1933 года США установили дипломатические отношения с Советским Союзом. Хотя с самого начала это были натянутые отношения, отношения между двумя странами были отмечены большим сотрудничеством между двумя странами во время Второй мировой войны (1941-1945), и это было необходимо для победы над нацистской Германией. Без принесения в жертву почти 20 миллионов советских солдат на Восточном фронте Соединенные Штаты и Великобритания не смогли бы победить Германию.

Когда Советы подписали пакт о ненападении с Германией в 1939 году, казалось, что надежды на какой-либо союз нет. Советская оккупация восточной Польши в сентябре и «Зимняя война» против Финляндии в декабре сделали потенциальный союз еще более трудным. Несмотря на растущую напряженность в отношениях между двумя странами, президент Рузвельт всегда понимал, что нацистская Германия, а не Советский Союз, представляет наибольшую угрозу миру. Рузвельт был ответственен за включение Советского Союза в законопроект о ленд-лизе, принятый в 1941 году.Когда нацистская Германия напала на Советский Союз в июне 1941 года, союз между Советами и США был скреплен. Первая помощь по ленд-лизу начала поступать в Советский Союз к октябрю. В декабре 1941 года, когда США вступили в войну, сотрудничество между тремя крупными державами (Советский Союз, США и Великобритания) усилилось. Их единственной целью была безоговорочная капитуляция Германии. Самым главным разногласием, возникшим между большой тройкой, стало открытие второго фронта.Советы истекали кровью на восточном фронте и выступали за скорейшее вторжение во Францию. Наконец, 6 июня 1944 года произошло вторжение в Нормандию.

Следующей напряженностью между союзниками были вопросы послевоенных границ. К началу 1945 года поражение Германии стало очевидным. Уверенные в победе союзников в феврале 1945 года Рузвельт, Черчилль и Сталин встретились в Ялте, чтобы обсудить реорганизацию Европы по окончании войны. Черчилль хотел свободных и честных выборов, которые привели бы к демократическим правительствам в Центральной и Восточной Европе, особенно в Польше.Сталин хотел, чтобы правительства, лояльные и дружественные Советскому Союзу, выступали в качестве буферной зоны против возможной будущей агрессии Германии. Было решено, что Польша будет реорганизована под временным коммунистическим правительством, а свободные выборы будут проведены позднее. Также было согласовано, что Германия и Берлин будут разделены на четыре зоны оккупации между Соединенными Штатами, Великобританией, Францией и Советским Союзом. С 17 июля по 2 августа 1945 года в Потсдаме, Германия, проходила вторая конференция.Рузвельт умер в апреле того же года, и новый президент Гарри Трумэн представлял Соединенные Штаты. Трумэн очень подозрительно относился к советским действиям. Он не доверял Сталину и сомневался в его истинных намерениях.

Как вы думаете, как американцы отреагировали на этот опрос?

Результаты:

Советский Союз оккупирует Восточную Европу

В конце Второй мировой войны Советский Союз оккупировал Болгарию, Румынию, Венгрию, Польшу и восточную Германию.Великобритания, США, Франция и Советский Союз разделили Германию и Берлин на четыре оккупационные зоны, которыми должны были управлять четыре страны. Советский Союз был полон решимости создать в Восточной Европе правительства, дружественные Советскому Союзу. Пока шла война, советские оккупационные войска помогали местным коммунистам установить коммунистические диктатуры в Румынии и Болгарии. Югославия и Албания поддерживали подъем коммунистических диктатур в своих странах; однако обе эти страны остались вне советской сферы влияния.В 1949 году в советско-германской оккупационной зоне была создана Коммунистическая Германская Демократическая Республика. Восточноевропейские режимы-сателлиты зависели от советской военной мощи, чтобы сохранять контроль над своими коммунистическими правительствами. Более миллиона солдат Красной Армии оставались в Восточной Европе. 5 марта 1946 года Уинстон Черчилль, выступая в Вестминстерском колледже в Фултоне, штат Миссури, с президентом Гарри С. Трумэном на сцене, резюмировал ситуацию в Европе своей речью, известной как «железный занавес»: «Из Штеттина на Балтике до Триеста на Адриатике, над континентом опустился железный занавес.Речь Черчилля могла быть первым выстрелом в холодной войне, которая продлилась до 1989 года.

Почему солдаты Сталина сражались

«… несомненно, что книга Риза не имеет себе равных в изображении мужчин и женщин, сражавшихся в Красной Армии, и как таковая является крупным вкладом в историографию Второй мировой войны. . Это будет полезно для всех, кто хочет понять, как Советский Союз смог пережить разрушительное вторжение величайшей военной державы в мире и сыграть ведущую роль в его разрушении.

«Тонкий взгляд Риза на мотивацию Красной Армии через призму класса, национальности и пола делает эту работу незаменимой для понимания советских военных успехов на восточном фронте, а также советского общества при Сталине. »

«Значительное дополнение к постоянно растущему количеству работ об опыте советских солдат во время Второй мировой войны. »

—Историк

«Опираясь на новые доступные документы и обширный массив интервью, писем, дневников и воспоминаний ветеранов, проф.Риз (Texas A&M) дает нам новый взгляд на причины успеха Красной Армии в «Великой Отечественной войне». . . Новаторское исследование, необходимое для студентов Восточного фронта и полезное для всех, кто интересуется солдатами на войне. »

—NYMAS Review

«Мастерская работа по дедукции и анализу, которая должна стать одним из самых авторитетных текстов о Красной Армии во Второй мировой войне. »

—Война в истории

«Военную эффективность Красной Армии во Второй мировой войне можно объяснить, только начав понимать мотивы отдельных солдат на уровне окопа.Это отправная точка отличного исследования Роджера Р. Риза о действиях Красной Армии во Второй мировой войне. Используя множество архивных материалов и личных свидетельств в виде солдатских писем, дневников, воспоминаний и устных свидетельств, Риз оживляет сложную сеть мотивов, побуждавших советских граждан сражаться и продолжать сражаться перед лицом огромных потерь. ужасные условия и сокрушительные поражения. »

—Славянское и восточноевропейское обозрение

« Почему сталинские солдаты сражались является прекрасным вкладом в литературу о реакции советских народов на Вторую мировую войну и сталинизм.Упрощенные представления о славном патриотизме или всепроникающей нелояльности бесполезны. Вместо этого Риз представляет различные человеческие мотивы, эмоции и реакции на войну и режим. »

—Журнал междисциплинарной истории

«Превосходный анализ, который ничего не принимает на веру и предоставляет множество малоизвестных доказательств. »

—The Russian Review

«Энциклопедический по своему охвату, Почему сталинские солдаты сражались » укрепляет репутацию Риза как одного из ведущих исследователей социальной истории Красной Армии как в мирное, так и в военное время.Всеобъемлющий, вдумчивый и проницательный, он, вероятно, останется классикой в ​​своем жанре на долгие годы».

— Дэвид М. Гланц, автор книги
«Сталинградская трилогия»

«Свежий, вызывающий, провокационно аргументированный и тщательно проработанный, это важный вклад в наше понимание Красной Армии».

— Рейна Пеннингтон, автор книги
«Крылья, женщины и война: советские летчицы в бою Второй мировой войны»

«Лучшая книга Риз».

— Марк фон Хаген, автор книги
«Солдаты пролетарской диктатуры» См. меньше обзоров…

Вехи: 1937–1945 — Кабинет историка

Хотя отношения между Советским Союзом и Соединенными Штатами были Напряженный в годы перед Второй мировой войной американо-советский союз 1941–1945 гг. был отмечен высокой степенью сотрудничества и имел важное значение для обеспечения поражение фашистской Германии. Без замечательных усилий Советского Союза по Восточному фронту, США и Великобритании пришлось бы тяжело стремились одержать решающую военную победу над нацистской Германией.

Просоветский плакат Министерства обороны

Еще в 1939 году казалось маловероятным, что Соединенные Штаты и Советский Союз заключил бы союз. американо-советские отношения испортились значительно после решения Сталина подписать пакт о ненападении с Нацистская Германия в августе 1939 года. Советская оккупация восточной Польши в Сентябрь и «Зимняя война» против Финляндии в декабре привели президента Франклин Рузвельт публично осудит Советский Союз как «диктатуру столь же абсолютную, как и любая другая диктатура в мире», и ввести «моральное эмбарго» на экспорт некоторых товаров в Советы.Тем не менее, несмотря на интенсивное давление с целью разорвать отношения с Советским Союза, Рузвельт никогда не упускал из виду тот факт, что нацистская Германия, а не советская Союза, представляли наибольшую угрозу миру во всем мире. Чтобы победить эту угрозу, Рузвельт признался, что в случае необходимости «подержится за руку с дьяволом».

После поражения нацистами Франции в июне 1940 года Рузвельт стал опасаться усиление агрессии немцев и предпринял некоторые дипломатические шаги для улучшения отношения с Советами.Начиная с июля 1940 г., серия переговоров состоялось в Вашингтоне между заместителем госсекретаря Самнером Уэллс и советский посол Константин Уманский. Уэллс отказался согласиться с советскими требованиями, чтобы Соединенные Штаты признали измененные границы Советский Союз после захвата Советским Союзом территорий в Финляндии, Польше и Румыния и присоединение Прибалтийских республик в августе 1940 г., но У.Правительство С. сняло эмбарго в январе 1941 г. Более того, в марте 1941 г. В 1941 году Уэллс предупредил Уманского о будущем нападении нацистов на Советский Союз. Наконец, во время дебатов в Конгрессе относительно принятия Законом о ленд-лизе в начале 1941 г. Рузвельт заблокировал попытки исключить советскую Союза от получения помощи США.

Заместитель госсекретаря Самнер Уэллс

Наиболее важным фактором, побудившим Советы в конце концов вступить в союз с Соединенными Штатами был решением нацистов начать вторжение в СССР в июне 1941 года.Президент Рузвельт ответил, отправив доверенный помощник Гарри Ллойд Хопкинс в Москву, чтобы оценить советское военное положение. Хотя военное ведомство предупреждало президента, что Советы не продержатся более шести недель, после двух встречи один на один с премьер-министром СССР Иосифом Сталиным, Хопкинс призвал Рузвельта помочь Советам. К концу октября первая Помощь по ленд-лизу Советский Союз был на подходе.США вступили в войну как воюющая в конце 1941 года и, таким образом, начал напрямую координировать свои действия с Советами, а Британцы, как союзники.

Во время войны возникло несколько проблем, которые угрожали альянсу. К ним относятся отказ Советского Союза оказать помощь Армии Крайовой во время Варшавского восстания. августа 1944 г. и решение официальных лиц Великобритании и США исключить Советы от секретных переговоров с немецкими офицерами в марте 1945 г. усилия по обеспечению капитуляции немецких войск в Италии.Самое важное разногласия, однако, были по поводу открытия второго фронта на Западе. Войска Сталина с трудом удерживали Восточный фронт от немецко-фашистских войск. Советы начали выступать за британское вторжение во Францию ​​сразу же после нацистского вторжения в 1941 году. В 1942 году Рузвельт опрометчиво пообещал Советам, что Той осенью союзники откроют второй фронт. Хотя Сталин только проворчал, когда вторжение отложили до 1943 года, он взорвался следующим году, когда вторжение снова отложили до мая 1944 года.В отместку, Сталин отозвал своих послов из Лондона и Вашингтона, и вскоре возникли опасения. что Советы могут искать сепаратный мир с Германией.

Гарри Ллойд Хопкинс

Несмотря на эти различия, поражение нацистской Германии было совместным усилием. что было бы невозможно без тесного сотрудничества и совместного жертвы.В военном отношении Советы храбро сражались и понесли ошеломляющие потери. потерь на Восточном фронте. Когда Великобритания и США наконец вторглись в северную Францию ​​в 1944 году, союзники, наконец, смогли истощить Нацистская Германия своей силой на двух фронтах. Наконец, две разрушительные атомные бомбы нападения Соединенных Штатов на Японию в сочетании с решением Советов разорвать свой пакт о нейтралитете с Японией путем вторжения в Маньчжурию, что в конечном итоге привело к окончание войны на Тихом океане.

Кроме того, во время военных конференций в Тегеране и Ялте Рузвельт добились политических уступок от Сталина и участия СССР в Соединенных Наций. Хотя президент Рузвельт не питал иллюзий относительно советских замыслов в Восточной Европе, он очень надеялся, что, если Соединенные Штаты искренне усилия по удовлетворению законных советских требований безопасности в Восточной Европе и Северо-Восточной Азии и интегрировать Ю.ССР в ООН, Советский режим станет интернациональным командным игроком и смягчит его авторитарный режим. К сожалению, вскоре после войны союз между Соединенные Штаты и Советский Союз начали распадаться, когда две страны столкнулись сложные послевоенные решения.

800 дней на Восточном фронте: русский солдат вспоминает Вторую мировую войну (Современные военные исследования): 9780700624430: Литвин, Николай, Бриттон, Стюарт: Книги

«Mr.Мемуары Литвина являются ярким напоминанием для тех из нас, кто по понятным причинам прикован к «Дню Д» и битве за Нормандию, о жестоких боях, которые происходили на другом конце Европы на заключительном этапе Второй мировой войны. . . . Мемуары Литвина, хотя и вряд ли можно назвать пацифистским пацифистским трактатом, в своих наиболее напряженных отрывках являются личным свидетельством ужасов войны ». — Wall Street Journal

«За редким исключением, только после распада Советского Союза полтора десятилетия назад западная аудитория стали пользоваться доступом к военным рассказам на английском языке о солдатах или моряках Красной Армии.Мемуары Николая Литвина — важный новый вклад в этот растущий, но все еще слишком короткий список. . . . Рассказ Литвина захватывает своей интенсивностью и изобилует подробностями жизни на передовой. . . . Литвина Подлинность рассказа Литвина прожигает этот легкий туман. Эта книга должна быть в библиотеке каждого серьезного студента Восточного фронта».—International History Review

«Быстрое и увлекательное чтение. . . . Литвин. . . напоминает нам, что, хотя война может выявить такие замечательные черты, как находчивость, отвага и самоотверженная жертвенность, она также может привести хороших, благородных и обычных людей к исследованию более темных уголков человеческой души.. . . Эти книги должны прочитать все, кто интересуется Второй мировой войной на Восточном фронте или человеческой динамикой боевых действий». — «Военное обозрение»

«Полезное дополнение к англоязычной литературе о Великой Отечественной войне отчасти из-за ее подробного описания. различных боевых операций, но главным образом из-за того, что он дает представление о менталитете типичного солдата Красной Армии: стойкого, находчивого и удивительно свободного от жалости к себе даже в самых ужасных обстоятельствах». — Новозеландский славянский журнал

« Лучшие на сегодняшний день мемуары красноармейца о Великой Отечественной войне.Это также редкость с точки зрения количества содержащихся в нем деталей, точности этих деталей и откровенной откровенности. Бриттон умело дополняет рассказ Литвина, предоставляя важный контекст и дополнительную ценную информацию». — Дэвид М. Гланц, автор книги «Возрождение Колосса: Красная Армия на войне, 1941–1943»

находчивость и поразительная стойкость типичного солдата Красной Армии, и это обязательная книга для всех, кто интересуется Восточным фронтом или опытом солдат во Второй мировой войне.

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован.