Староверы в россии сегодня где живут: Как живут староверы на Рогожском Валу — Москвич Mag

Содержание

Староверы, недавно вернувшиеся в Россию, готовы снова уехать, лишь бы не отдавать детей в школу

В Приморском крае налаживает свою новую жизнь большая община староверов. Люди вернулись на историческую Родину из Боливии, по программе добровольного переселения соотечественников из-за рубежа. В этой общине сохранились все вековые традиции.

Когда видишь старообрядцев, кажется, что на машине времени попал, как минимум, на 100 лет назад. Они ничем не отличаются от своих предков — так же одеваются, говорят, читают и учат детей.

У староверов — своя система образования. Книга номер один — азбука церковнославянского языка, ей детей обучают с самых малых лет. Когда они становятся чуть постарше, изучают старинные псалмы — тоже на церковнославянском. И лишь потом — уроки современной грамоты.

Им понятней древнерусский, а не привычный для нас алфавит. Даже самые маленькие старательно штудируют псалтырь и бегло читают ветхозаветные молитвы.

При этом современный букварь первоклассника — слишком сложная книга даже для 10-12-летних. Трудновато и писать — на бумаге они едва могут вывести свои имя и фамилию. Мирское в общине изучается по остаточному принципу.

53 переселенца приехали в Приморский край из Боливии по государственной программе поддержки соотечественников. Их временно поселили в панельном доме в селе Корфовка. Скоро община планирует уединиться вдали от деревни, построив деревянные дома на своих сельхозугодиях.

Все эти люди — потомки староверов, покинувших Советский Союз еще в 20-30-е годы. Привычный для них образ жизни — это работа в поле и молитвы. Посещение общеобразовательной школы в их вековые традиции не входит.

«Нам важно сохранять традиции, веру и обряды, и будет больно и обидно, что мы в чужой стране сохранили, а тут, в своей русской стране, потеряем», — говорит Ульян Мурычев.

Мнения детей разделились. Те, что постарше, привыкли вставать с первыми петухами и до темноты помогать взрослым, и уже не представляют, что можно жить как-то иначе. Те, что помладше, с удовольствием играют с соседскими детьми, и были бы не против продолжить общение за школьной партой.

Дмитрий Мурычев рассказывает, что отец не разрешает ему ходить в школу, говорит, что у него будет свой учитель, который будет учить его дома.

Чиновники от образования в растерянности. С одной стороны, давить на добровольных переселенцев не хочется. Но по закону, все граждане России обязаны водить детей в школу, независимо от веры и убеждений.

«В соответствии со статьей 43 Конституции РФ, начальное и общее образование должно быть бесплатным и является обязательным. Соотечественникам, конечно же, предложили учиться в школе, которая находится в селе Корфовка. В настоящий момент они ещё думают». – сообщил начальник отдела трудовых отношений администрации Уссурийского городского округа Александр Прохоров.

Думать осталось совсем недолго. Но уже понятно, что ответ, скорее всего, будет отрицательным. Глава общины Ульян Мурычев говорит: если староверов станут заставлять водить детей в школу, они ради сохранения традиций готовы будут даже переехать в другие места.

 

Старообрядцы и мультимедиа: точки пересечения

Текст новости

В сентябре 2020 в Улан-Удэ откроется необычная виртуальная выставка «Допетровская Русь в Бурятии», посвященная истории старообрядцев Забайкалья. Ее готовит Национальный музей Республики Бурятия в рамках празднования 400-летия со дня рождения протопопа Аввакума. В формате лонгрида будут представлены старинные иконы, религиозные книги и самобытные народные костюмы одной из наиболее ярких групп русского населения – старообрядцев, которых здесь называют «семейскими».

Последователи Протопопа Аввакума (1620-1682) – одного из идеологов старообрядчества, пережив многочисленные гонения, ссылки за свои религиозные убеждения, сумели в глубинке России, на земле Бурятии сохранить свою культуру, которая признана ЮНЕСКО шедевром нематериального наследия человечества (2001). Семейские – последователи старой православной веры, природные земледельцы с общинным укладом, обладающиебольшим трудолюбием и крепкими нравственными устоями. Для них характерен культ чистоты духовной и физической, любовь к природе, иконе, красивому богослужению, красоте и опрятности костюма, фольклору и пению. В фондах Национального музея Республики Бурятия хранится коллекция редких памятников по истории и культуре семейских Забайкалья.

Выставку планировали открыть в оффлайн формате в этом году, но пандемия нарушила планы. Деятельность музея частично перешла в онлайн-формат, пришлось быстро осваивать виртуальные возможности: ютуб, соцсети. Чтобы сохранить во время самоизоляции музейного зрителя, сотрудники придумали расписание для каждого дня недели: в понедельник показывали хронику, фильмы из архива, потом следовал «Артвторник», «Экосреда», «Этночетверг», «Селенгинская пятница» (посвященная Музею декабристов, расположенному в поселке Новоселенгинск). Но что было делать с заявленной выставкой? В связи с уникальностью темы и важностью даты музей придумал новый виртуальный проект – интерактивный каталог выставки в формате лонгрида.

– Музеем выбран лонгрид – данный формат позволит использовать длинные тексты и различные мультимедиа: большое количество фотографий, интерактивную инфографику, фоновые звуки, видео-интервью с участниками истории и многое другое, – делится планами директор Национального музея Республики Бурятия Татьяна Бороноева. – В эпоху быстрого просмотра статей, большая часть из которых почти также быстро забывается и теряется среди миллионов подобных текстов в Интернете, лонгриды имеют больше возможностей стать материалами, к которым будут возвращаться, на которые будут ссылаться. Таким образом, в долгосрочной перспективе наш проект может стать платформой для привлечения в музей новой аудитории, включая туристов из других регионов и иностранных гостей.

На данный момент (июль 2020) проведена большая работа по отбору материалов по культуре семейских в Национальной библиотеке Республики Бурятия и Государственном архиве Бурятии, проведен подбор и оцифровка более 100 предметов из музейных фондов: памятников религиозной, книжной, материальной культуры, подготовлены информационные тексты, аннотации и этикетаж. Все сопроводительные тексты переводятся на английский язык. Музей провел научные консультации с Бурятским научным центром и общественной организацией «Общество культуры семейских Республики Бурятия». Также ведется работа по видеосъемке с носителями аутентичной культуры семейских в Музее истории культуры и быта старообрядцев Забайкалья, старообрядческом храме в честь Воздвижения Креста Господня, усадьбе забайкальского старообрядца (село Тарбагатай) и съемка Большекуналейского семейского народного хора (село Большой Куналей).

Обучение сотрудников музея работе с цифровыми и виртуальными проектами, приобретение нового оборудования и налаживание сотрудничества с региональными веб-дизайнерами стало возможно благодаря грантовой поддержке Благотворительного фонда Владимира Потанина, полученной по конкурсу «Общее дело».

– Победа в конкурсе в кризисное время дала возможность избежать сокращения деятельности, разработать новый проект, получить опыт работы с виртуальным контентом, используя новейшие технологии, – говорит Татьяна Бороноева. – Тем самым мы смогли избежать риска потери большей части аудитории и более глубоко и доступно донести уникальную культуру Бурятии до новых потенциальных посетителей музея.

Презентация виртуального каталога выставки «Допетровская Русь в Бурятии» состоится на экране информационного сенсорного киоска и, конечно, будет доступна онлайн.

Как в Ростове живут старообрядцы

Ростов-на-Дону, 26 ноября 2018. Телеканал «ДОН 24». В начале октября в Москве прошел Всемирный старообрядческий форум. Это была масштабная международная встреча общественных деятелей, ученых , старообрядческих священнослужителей, проживающих во многих странах мира. Встречались, чтобы объединиться. Еще в XVII веке затеянные патриархом Никоном реформы не нашли поддержки у части верующих. Чтобы сохранить свою веру, старообрядцы стали расселяться по окраинам Российского государства, добрались они и сюда, на Дон. В Ростове сегодня живут больше 500 старообрядцев. Галина Белоусова убедилась: люди современные, а их вера вне времени.

Сегодня Ростовская старообрядческая община – это около 500 человек. Андрей Шендригайлов на воскресную службу в храм приходит со всей семьей: жена Елена, сыновья Артем, Родион и Марк и дочери Ольга и Марья. А у старшего Артема – уже своя семья. Об особенностях и различиях духовной жизни старообрядцев и «новообращенных» многие сегодня вряд ли знают много и подробно, скорее что-то по верхам: где-то слышал, кто-то что-то рассказывал.

В древней церкви было принято креститься двумя перстами, и это одно их ярких и видимых проявлений традиций старообрядческой веры. Предложение креститься тремя перстами было не понято. В XVII веке старообрядцы, чтобы сохранить свою веру , переселялись и в Сибирь, и в Поморье, и, конечно, сюда, на Дон, многие вообще покидали Россию… И так продолжалось еще несколько веков.

Старообрядческий Покровский собор , несмотря на исторические катаклизмы, сохранил свой первозданный вид. Было время, когда он был закрыт, но уже с 40-х годов прошлого века, советская власть вернула храм старообрядческой общине. Настоятель старообрядческой общины отец Иоанн рассказывает, что он 1975 года рождения и хорошо помнит, как менялись отношения между старообрядцами и новообрядцами.

Подробности – в материале корреспондента телеканала «ДОН 24».

Американцам в Приморье отдали 57 самых плодородных гектаров

Переселенцы-староверы, вернувшись из Южной Америки на родину, собираются заниматься кукурузой и соей

Фото: primorsky.ru

Специалисты приморского Росреестра всего за один день выполнили необходимые учетные действия по девяти земельным участкам, чтобы сформировать один большой участок общей площадью 57 га в Пограничном районе, сообщает РИА VladNews.

«Указом президента Владимира Путина главам восьми старообрядческих общин из Бразилии, Уругвая, Боливии, Аргентины и США было предоставлено российское гражданство. В этих странах сегодня живет 5-7 тысяч старообрядцев».

Сразу же после этого землю оформили в рамках государственной программы переселения соотечественников в пользование семьи Калугиных, переехавших в Приморье из Бразилии. Известно, что ранее семья планировала обосноваться в Пожарском районе, но по каким-то причинам изменила свое прежнее решение. При этом из-за пандемии ковида срок переезда пришлось перенести с прошлого года на этот. 

В министерстве имущественных и земельных отношений Приморья пояснили, что с семьей Калугиных в ближайшие дни будет заключен договор безвозмездного пользования выделенными ей 57 га сроком на шесть лет. Спустя четыре года, если эта земля будет эффективно использоваться по назначению, она может быть окончательно бесплатно передана переселенцам в собственность.

На этом участке глава старообрядческой общины Бразилии Авраам, его жена Татьяна и четверо детей будут, как и в Южной Америке, заниматься сельским хозяйством, выращивая и перерабатывая сою и кукурузу, занимаясь животноводством. 

Вместе с семьей Калугиных в Приморье из Бразилии переехали еще семь родственных семей староверов. Известно, что в рамках программы поддержки переселения соотечественников из-за рубежа на Дальний Восток переехали уже десятки семей староверов из Америки, получивших тысячи гектаров под занятия сельским хозяйством. 

Указом президента Владимира Путина главам восьми старообрядческих общин из Бразилии, Уругвая, Боливии, Аргентины и США в 2019 году было предоставлено российское гражданство. Считается, что в этих странах сегодня живет 5–7 тысяч старообрядцев – потомков, покинувших Россию в основном еще в царское время. При этом они сохранили свою культуру и не смешались с местным населением. Сегодня некоторые из них решаются вернуться на историческую родину. При этом они чаще других регионов выбирают Приморье и Приамурье.

Известно, что переезд старообрядцев в Приморье поддерживается такими мерами, как выделение земли до 600 га на семью, 200 кубометров строевого леса для строительства дома один раз в 25 лет, жилищные субсидии, предоставление грантов, льготных кредитов на предпринимательскую и сельскохозяйственную деятельность, отсрочка службы в армии для старообрядцев призывного возраста и другие. Губернатор Приморья Олег Кожемяко обещал переселенцам также поддержку в получении и строительстве жилья.

Руководитель Управления Росреестра по Приморскому краю Евгений Русецкий отметил, что переезд к нам соотечественников из Америки «имеет не только социальный, но и экономический аспект». То есть «люди, которые хотят и умеют возделывать землю, переезжают в край жить и работать, и это даст импульс развитию сельского хозяйства в Приморье». Он также пообещал, что специалисты этой госструктуры и впредь будут оперативно содействовать переселенцам в решении земельного вопроса.

«Приходится в церкви говорить о положительных проявлениях веры мусульман» — Реальное время

Казанские старообрядцы — кто они? Эксклюзивное интервью со священником-старообрядцем. Часть 2

Фото: Максим Платонов

«Реальное время» публикует продолжение беседы с протоиереем Геннадием Четверговым о старообрядцах Казани. В сегодняшней части интервью священнослужитель-старовер рассказывает об отличиях своей общины и трениях с РПЦ, мусульманской добродетели и предрассудках, доставшихся в наследство от беспоповцев.

Не двуперстием единым

— Все-таки чем старообрядцы отличаются от никониан, кроме двуперстия?

— Двуперстие — это все внешнее проявление старой веры. Самое главное отличие — это внутреннее. Всякое общество живет по закону, мы живем с вами по Конституции. Но вот когда мы что-то нарушаем, нас судят по Кодексу уголовному или административному. И вот в христианском мире есть тоже закон и подзаконные акты. Так, например, Священное Писание, Библия — это основной закон, а подзаконные акты записаны в Кормчей. Кормчая — это книга правил: апостольских правил, правил вселенских соборов, поместных соборов и некоторых святых отцов. В разных конфессиях отношение к этим правилам, хотя они сформированы были до VIII века, разное. Некоторые говорят: «Мы живем по закону и никакие подзаконные акты нам не нужны». Другие говорят: «Мы — Вселенская церковь, и что мы примем на соборах или что скажет глава церкви — это и есть мнение Вселенской церкви». А РПЦ считает, что некоторые правила со временем потеряли свою актуальность или устарели, поэтому их не обязательно исполнять. Я боюсь за них формулировать их мнение, но на деле получается так. Мнение нашей церкви таково: Кормчая — это есть голос Вселенской церкви, и соблюдая эти правила, мы имеем возможность сдерживать падение уровня веры. Поэтому мы стараемся всеми силами соблюдать правила Кормчей и не имеем права вносить изменения. Хотя иногда не хватает каких-то правил. В наше время, развращенное и странное, появляются новые формы греха, о которых человечество и не слышало. Например, однополые браки. Отношение к этому приходится уже сейчас формировать.

— В античности были подобные отношения…

— В античности были, но это единичные случаи и их не регистрировали. Отношение к подобному роду грехам нам приходится формулировать сейчас. В Кормчей в отношении мирянина сформированы какие прещения? В миру мы можем попасть в тюрьму. А в церкви самое страшное прещение — это отлучить от причастия. Например, если за убийство отлучение — на 17 лет, то за содомский грех — 22 года, больше чем за убийство. Нам, современным людям, кажется, что правила Кормчей очень жесткие. Но мы уверены, что от них отступать нельзя. Иначе идет разрушение, ослабление веры. Про старообрядцев так и говорят, что у них очень строго. А это не у старообрядцев строго, а во Вселенской Церкви строго. А строгость эта для нас, для нашего спасения. И никаких своих «старообрядческих правил» у нас нет.

— Сейчас идет реконструкция шамовской больницы, сам Шамов был старообрядцем. Вас или членов общины привлекают к реставрации?

— Нет. Шамов был не нашей конфессии — он старообрядец-беспоповец, безбрачного согласия.

— Они дают обет безбрачия?

— Сам не понимаю, как они существуют. Но вот браки у них запрещены. Я за них не могу говорить, они правильнее скажут из первых уст.

Нам, современным людям кажется, что правила Кормчей очень жесткие. Но мы уверены, что от них отступать нельзя. Иначе идет разрушение, ослабление веры. Про старообрядцев так и говорят, что у них очень строго. А это не у старообрядцев строго, а во Вселенской Церкви строго. А строгость эта для нас, для нашего спасения

— У вашей конфессии есть семинарии, школы? Как понимаю, чтобы получить сан, надо отучиться, получить набор знаний, необходима какая-нибудь преемственность.

— Сейчас предостаточно литературы, было бы желание и способность употреблять информацию. У нашей церкви есть духовное училище в Москве: уровень весьма высокий, хотели регистрировать как институт, но нам это не нужно. Нам нужны знания, а не статусы. Что касается меня и брата, мы не учились вообще в семинарии, заканчивали КАИ, только разные факультеты. По документам мы технари.

— Головной убор у вас интересный. Что это?

— Это скуфия.

— Есть ли внешние признаки отличия от никонианских священников, кроме скуфии?

— Скуфия у них тоже есть. Ряса у них с большими рукавами… зачем-то. А еще на голову одевают цилиндрические шапки — не знаю как называются — это тоже новая форма.

— Крест, обратил внимание, с «домиком» у вас.

— Кресты у нас строгие восьмиконечные. А «домик» сверху — это просто кладбищенский крест, ничего не обозначает, прикрывает от дождя.

— Скажите, на каком кладбище хоронят старообрядцев? На одних участках с никонианами или отдельно?

— Особо мы не отслеживаем, но есть известные части кладбищ, которые раньше были выделены старообрядцам. На Арском кладбище, и в Дербышках есть старообрядческое кладбище, хотя хоронят сейчас всех. Наши предки это блюли. Даже не знаю, кто, то ли они, то ли власть. Сейчас мы не находим в этом предосудительного, если на старообрядческом похоронят новообрядца. Сейчас и семьи все перепутаны.

— Кстати, если в семье муж старообрядец, жена новообрядка или наоборот, к кому семья склоняется больше?

— У кого сильнее вера, тот и перетягивает. Старообрядцы тоже разные бывают — немало номинально крещеных, т. е. по крещению только они старообрядцы. Быть старообрядцем сейчас непросто, надо иметь цель глубоко в душе: спасти душу свою. Многие новообрядцы не понимают того, что старые обряды, соблюдение правил ведут к спасению души. Это является нашей целью земной. Почему ведут к спасению? Потому что всякое изменение естественно в соответствии с нашим телесным стремлением ослабить, упростить ведет к ослаблению веры.

— Есть в общине татары или другие неэтнические христиане?

— Конечно, есть татары, которые самостоятельно приходили и принимали веру. Их мало. В основном из новообрядческой приходят.

Быть старообрядцем сейчас непросто, надо иметь цель глубоко в душе: спасти душу свою. Многие новообрядцы не понимают того, что старые обряды, соблюдение правил ведут к спасению души. Это является нашей целью земной

— Как митрополия на это смотрит, Феофан?

— Они же не спрашивают благословения митрополита на переход в старообрядчество. И сам митрополит, не знаю, как он будет реагировать. Наверное, среднестатистическое отношение сформулирует, что это неправильно. Не знаю я отношения их, оно не сформулировано. Я ни разу не слышал. Устно они могут что угодно сказать. Но чтобы на соборе или кто-то из иерархов высказался о староверчестве сильно критически, не было.

— Подождите, был некий православный священник Даниил Сысоев в Москве, покойный ныне, от его острого языка не ускользали и старообрядцы.

— В частном порядке критики такие есть.

«До сих пор эти санкции РПЦ есть»

— Как выстраиваются отношения с РПЦ? Совместные мероприятия проводите? Или в лицо улыбаетесь, а за спиной кулак держите?

— Я не знаю, что держат за спиной новообрядцы. У нас кулаков никогда не было в отношении их. Досада, что столько людей уничтожено, гонений столько было известных, а потом в 1971 году на соборе вдруг объявили, что древние уставы и перстосложения допустимы. Спрашивается, а зачем тогда столько лет гнали и уничтожали? А какого-то покаяния чтобы понести за эти деяния — этого не было. Больше сваливали на власть, дескать, это не мы, это власть гнала. А какое дело власти было до старообрядцев?!

Кстати, до сих пор эти санкции РПЦ есть, особенно в русских регионах, где во главе стоит «православный» губернатор и, как у нашего орла вторая голова, — митрополит. И пытаются наши старообрядческие общины что-то построить, здание церкви вернуть себе или землю просят выделить под строительство церкви. А им говорят: «А вы пойдите к митрополиту (РПЦ) и спросите благословения». А наши говорят: «Так это же другая конфессия». Но он должен дать, по их словам, благословение. Конечно, митрополит не дает, это не его конфессия — он так официально и отвечает. А власть настроена таким образом, что все касательно церкви должно проходить через местную религиозную власть, т. е. РПЦ.

— Вы сказали, здесь были беспоповцы. Какие отношения у вас с другими старообрядцами? Стремитесь к единству или идет разобщение?

— Сейчас уже все устоялось. Было непонимание своего места из-за недоинформированности, сейчас все открыто, что у них, что у нас. Любой может прочитать в интернете обо всех тонкостях любой конфессии. Каждый определился, и свобода вероисповедания так проявляется. Мы не давим, дать информацию — это пожалуйста, если нас спросят. Но не навязываем.

— Как складываются отношения с другой конфессией староверов — с Русской древлеправославной церковью во главе с патриархом Александром?

— С ними идет диалог. Мы сейчас вполне открыты, этот диалог начался при митрополите Андриане. Попытки диалога были еще в прошлом веке, когда их конфессия сама образовалась в 1923 году. В 20—30-е годы пытались наладить диалог, но тогда не получилось. Сейчас более осторожно ведется диалог, на каждом совете митрополии мы заслушиваем ответы, которые приходят с РДЦ, формируем свои вопросы от нашей церкви. Пока такая переписка идет, серия вопросов и ответов друг к другу. Так пытаемся точки взаимопонимания найти — то, что нас объединяет, те недопонимания, что за десятилетия накопились, пытаемся нивелировать. Досадно, что РДЦ практически — почти та же церковь, что и наша. С нашей точки зрения, нам делить нечего, у нас идентичные уставы, службы почти не отличаются, отношение к правилам Кормчей также строгое. Но есть какие-то недопонимания, недоверия. Часто происходит, когда первые иерархии не хотят быть под чьей-то властью, мне так видится. Наверное, чьи-то амбиции мешают.

Мы часто видим проявление такой твердой веры в мусульманах и приходится даже в церкви говорить о положительных проявлениях этой веры. В частности, наши старообрядки, верующие женщины, должны покрывать свои головы платком и летом, когда жарко, не должны подстригать волосы, это тоже предписывается законом. Мужчины должны носить бороду

«Приходится мусульманок в пример ставить»

— С мусульманами какие отношения?

— Так же относимся и к мусульманам, и ко всем одинаково. Понимаем, что человек выбрал себе стезю, он верит во что-то, это его дело добровольное. Вера — это вообще дело тонкое и добровольное, и что-то навязывать, даже подсказывать — трепетно относимся к этому. Что касается с нашей точки зрения, мы открываем все, мы даем информацию, если человек интересуется, то, пожалуйста, а так, чтобы навязывать, нет. Человек, если решил, что он мусульманин, это его решение.

Мы часто видим проявление такой твердой веры в мусульманах и приходится даже в церкви говорить о положительных проявлениях этой веры. В частности, наши старообрядки, верующие женщины, должны покрывать свои головы платком и летом, когда жарко, не должны подстригать волосы, это тоже предписывается законом. Мужчины должны носить бороду. Конечно, все это больше внешние проявления веры, но тем не менее они показывают внутреннее состояние человека, его стремление угодить Богу. У мусульман, я как понимаю, это все предписывается четко законом, а у нас как некое желательное.

— Борода — это желательно или обязательно для вас?

— Это обязательно тогда, если мужчина хочет причаститься. А это нормальное состояние христианина, когда он причащается, конечно, он должен носить бороду. Женщина должна тоже не подстригаться, быть в платке. Да, все это трудно прописать, поэтому и не прописано дословно, а просто есть правило, что все должно быть прилично.

— Христианский этикет?

— Да, эти слова можно толковать по-разному, что такое, скажем, «приличное». Сейчас у женщин прилично в брюках ходить, у нас еще это пока не укладывается в голове. В Библии говорится, что женщина не должна одеваться в мужское, как и мужчина в женское. В этом плане мы понимаем мусульман и в какой-то степени завидуем тому, что в мусульманстве это четче прописано. Внешний наш облик свидетельствует о состоянии, и он нам помогает сформировать внутреннее состояние. Я это чувствовал на себе. Когда я иду по улице в рясе, с крестом, понятно, что я не могу зайти в пивнушку или позволить скверное слово, вот это я чувствовал. И если христианин одет как христианин, я всегда говорю, представь, что у тебя сзади написано «я — христианин», у тебя должно быть всегда написано и на внешнем облике, и в душе, соответственно, надо себя вести. Ты уже не можешь пойти напиться. На тебе написано, ты же это имя, звание христианина, будешь позорить. Женщина ходит иногда по улице наша, появляется без платка, спрашиваешь: «Почему?» — «Ну ведь жарко, батюшка». Я говорю: «А мусульманкам не жарко?» Приходится их в пример ставить. Или платья выше колен наденут, или брюки — «удобно». Мало ли чего удобно. Приходится ставить в пример мусульман.

— Заходите ли вы в мечети?

— Нет, я не захожу в иные молитвенные помещения. В гости к отцу Алексею в Духосошественскую церковь (бывший театр кукол) я заходил недавно, чтобы посмотреть, как хозяйственная деятельность устроена. У него есть чему поучиться. Есть гимназия у них своя, все это мне интересно, мы сами хотим создать гимназию при церкви. У нас есть воскресная школа, там три класса детских. Если не будет начального образования христианского, то не будет твердых христиан. Нужно изначально учить детей в полноценной христианской гимназии.

Важно то, какую функцию несет устройство. Взять нож: им можно хлеб нарезать, а можно человека убить — смотря как использовать его. Мы и детей настраиваем, чтобы они учились выбирать: подключаясь к интернету, не залезали на мерзкие ресурсы, чтобы следили за качеством информационной пищи, что они употребляют. Информация есть питание души

Хотя в мечеть по хозяйственной деятельности, помню, приходилось нам заходить. У нас были в 80-е годы сложности, трудно было что-либо купить, тогда еще все «доставали», а не покупали. А мы, занимаясь реставрацией храма, обратились в одну мечеть около улицы Мариупольской (вероятно, «Нур ислам» — прим. ред.), с просьбой, нет ли у них возможности помочь крышу закрыть, не хватило металла, а у них как раз пачка была. Они оказали нам помощь, потом мы им металл вернули. По-доброму к нам мусульмане отнеслись. Не знаю, как к РПЦ они относятся, но к нам мусульманская власть очень хорошо относится. Митрополит Андриан и с ними пытался наладить взаимоотношения, ходил в управление, в гости к муфтию.

Цивилизованные староверы

— Много предрассудков о староверах, вплоть до таких, что отказываетесь от благ цивилизации. Но я вижу, и интернетом, и телефоном вы пользуетесь.

— Часто путают нас с беспоповцами, у них есть такое, что они чуждаются. Мы проще к этому относимся. Проще в том плане, что мы считаем, важно то, какую функцию несет устройство. Взять нож: им можно хлеб нарезать, а можно человека убить — смотря как использовать его. Мы и детей настраиваем, чтобы они учились выбирать: подключаясь к интернету, не залезали на мерзкие ресурсы, чтобы следили за качеством информационной пищи, что они употребляют. Информация есть питание души.

— Правда ли, что у старообрядцев у каждого своя посуда, своя ложка? Или это опять «фишка» беспоповцев?

— Это идет от беспоповцев, и объяснения этому я не знаю. Может быть, связано с гигиеной. Да, помогало, наверное, в периоды жизни, когда были инфекции, и старообрядцы так спасались, соблюдая особо гигиенические предписания. Но они не обоснованы с точки зрения Священного Писания. Иногда предписывают старообрядцам: когда пьют из вашей кружки, потом ее разбивают. Такого у нас нет.

— Если я из вашего стакана попью сейчас, не оскверню ли посуду?

— Ну что значит «оскверню»? У нас есть чин освящения. Вот собака у нас считается нечистым животным. Если она подойдет и из чашки моей попьет, у нас есть чин освящения: помыв посуду, окропили святой водой, молитвы прочитали — и можно пользоваться.

— Где в России самые сильные старообрядческие общины? Про русский Север и Сибирь слышал, что там сильны позиции староверов-беспоповцев…

— Там не только беспоповцы, там и наши общины есть сильные, в частности центр у нас в Новосибирске — там очень не слабая община. Здесь в европейской части, наверное, те места, особо куда ссылали старообрядцев, там они и укоренились. Ну, в частности, в Нижегородской области много приходов и старообрядцев.

— Как вы относитесь к обогащению церковных людей за счет прихожан и их религиозности? Например, торговля церковной утварью.

— Конечно, мы считаем, что здесь нельзя наживаться. Например, этому делу человек посвящает жизнь, при этом, конечно, он должен как-то питать и содержать себя, свою семью. Трудящийся человек достоин пропитания, как говорится в Писании, это не предосудительно. Когда он имеет сверхдоходы, тогда предосудительно. В Подмосковье есть поселок Софрино с известными мастерскими, которые изготавливают иконы и другие церковные вещи. Они от РПЦ работают. Посмотришь на эти изделия и понимаешь, что реальная стоимость их буквально мизерная, а продаются с такой дикой наценкой, что стыдно становится за тех, кто накрутил такие проценты. И главное, почти нет у них конкурентов. Они этим пользуются. Досадно. Мы пытаемся изготавливать свою утварь. Себестоимость ее получается высокой, все изготавливается «на коленке», и все равно выходит дешевле, чем в Софрино, тогда как там налажено массовое производство, себестоимость должна быть очень низкая. Бог им судья.

Тимур Рахматуллин, фото Максима Платонова

зачем Алексей Пивоваров романтизирует русских староверов

В своем фильме о российских староверах, живущих в Бразилии, известный тележурналист по сути пропагандирует православный религиозный фундаментализм ничем не лучший исламского.

Тема старообрядчества снова вошла в моду в России. Не так давно старообрядец Данила Зайцев, родившийся в 1959 году в Китае и выросший в Аргентине, получил престижную литературную премию за свою незатейливую автобиографию«Повесть и житие Данилы Терентьевича Зайцева». Он принадлежит третьему поколению староверов и рассказал в своей книге о том, как пытался вернуться на историческую родину – была в России такая программа – однако, столкнулся с непривычными для себя и такими привычными в нашей стране бюрократией, коррупцией и откровенным надувательством. Так что, чтобы решиться на возвращение, нужно очень хорошо подумать.

Эту тему подхватил известный российский тележурналист Алексей Пивоваров, который слетал со съемочной группой в Бразилию и пообщался в глубине тамошних джунглей с русскими староверами. Пивоваров утверждает в своем фильме, который набрал уже полтора миллиона просмотров в Сети, что они выглядят и мыслят почти так же, как русские крестьяне до Октябрьской революции. Только вместо привычной русской капусты выращивают авокадо, манго и маракуйю:

«Мы слетали в Бразилию, чтобы запечатлеть быт этих людей, которые сто лет назад покинули свою Родину, но на самом деле оказались единственными, кто до сих пор живет в той России, которую мы безвозвратно потеряли….»

Тут возникает немаловажный вопрос: уместна ли, при всей экзотичности этого фильма, романтизация русских староверов, свойственная его авторам? Вот что по этому поводу думают зрители

Блогер Магомед Курбанов сравнил проблемы бразильских староверов, которые неизбежно возникнут у них при переезде на родину, с проблемами жителей, к примеру, кавказских аулов современной России:

«Алексей Пивоваров снял для канала «Редакция» документальный фильм «Как живут русские старообрядцы в Южной Америке». Эта работа про жизнь русских староверов, давно обосновавшихся в Бразилии. При этом некоторые из них сейчас начинают возвращаться в Россию – жить на Дальнем Востоке в рамках государственной программы. Это главный лейтмотив фильма.

Это реально очень качественный документальный фильм. Можно сказать, в лучших традициях парфеновской школы: шикарные натурные съемки, внимание к деталям, трепетное отношение к героям, к их взглядам, к их образу жизни. Фильмы Алексея Пивоварова почти всегда отличаются и постоянной попыткой показать что-то жизнеутверждающее, что-то позитивное. Даже в безнадежных ситуациях, историях им характерен этот поиск светлого в конце тоннеля. Фильм про бразильских русских в этом плане вообще показательный и, неизбежно переходя уже к содержанию фильма, возникает ряд разных мыслей, вопросов, возможно, и не столь оптимистичный как у самого автора в конце фильма.

Даже я, мусульманин, в некоторых вещах достаточно консервативный, понимаю, что мы – современные россияне – и эти русские с далекого континента уж слишком разные. И речь тут не о вере и религии, на которые сделан акцент даже в назывании фильма. Слава Богу, в нынешней России нет гонений на староверов и этот момент не будет проблемой для них при переезде. Разные мы в культурологическом смысле, в межличностной коммуникации, в быту.

Многие зрители российского Кавказа наверняка заметят много общего, знакомого, даже близкого для себя в укладе героев фильма, особенно те, кто проживает в сельской местности. Причем как мусульмане, так и кавказские русские. Наверняка много родного для себя обнаружат и жители деревни в условной Томской области. Но фокус в том, что у всех этих россиян в шаге, в часе езды другая жизнь (обозначим ее как «город»), где давно все по-другому и эта другая жизнь привлекает молодежь, она к ней (в силу совершенно разных причин) стремится. А потом, оказавшись в городе, даже самые консервативные представители этой молодежи пытаются находить, идти на какие-то компромиссы. Готовы ли, смогут ли эти переселенцы удержать своих детей от этого всего? Не потеряют ли они ту самую уникальность, которая так живописно показана в фильме?»

Еще более критично о пивоваровском пафосе высказался политолог Дмитрий Некрасов:

«С огромным интересом посмотрел фильм Алексея Пивоварова о жизни в Бразилии российских староверов, бежавших в свое время от большевиков. Правда очень фактурно и это тот редкий случай когда полтора часа картинки могут рассказать больше, чем сотни страниц текста.

В той составляющей фильма, которая содержательно аналогична антропологическому изучению примитивных племен Амазонки, фильм прекрасен. Но «гражданская позиция автора» вызвала у меня глубокое недоумение.

Я абсолютно разделяю общие оценки Пивоварова о том, что дела в России развиваются не в том направлении, и «все не так ребяты». Однако констатация, что «все не так» сильно отличается от понимания, что конкретно «не так» и где искать образцы, чтобы стало «так».

1. Общины, которые противодействуют браку своих членов с иноверцами, запрещают покупать в городе одежду и значительную часть продуктов, заставляют женщин ходить только с косой, практикуют браки в 14 летнем возрасте и т.д. и т.п. это религиозные фундаменталисты, ничем не отличающиеся от исламских. Это религиозная секта.

Вся их идеология и стиль жизни абсолютно антимодернизационнные. Это архаика чистой воды. Опасная архаика родственная антимодернизационной повестке РПЦ, которой внутри страны «либеральная общественность» противостоит. Можно конечно умиляться тому как они говорят «туды сюды, тутося» и носят броды и домотканые косоворотки с сарафанами. Но отдельные племена Амазонки тоже делают забавные татуировки и прокалывают себе щеки деревянными трубками.

Вряд ли на этом основании кто-то в здравом уме будет показывать их в том ключе: «ах как хорошо живут ребята нам бы так». И связывать возможное возрождение страны с тем, чтобы этих туземцев с трубками в щеках завезти в Москву.

Фильму явно не хватало фактуры про домашнее насилие, сломанные судьбы и разные другие эксцессы, которые это старообрядческое благолепие скрывает. (Понятно что их сами старообрядцы не покажут, но предположить можно).

Когда Дудь ищет образцы для «прекрасной России будущего» в Кремниевой долине, это понятно. Но когда в той же стилистике и с тем же гражданским пафосом подается жизнь архаичной религиозной секты, это выглядит ну очень странно.

2. В фильме можно наблюдать редкий пример того как либеральный журналист нашел в современной России полезного хорошего чиновника, занимающегося делом и похвалил его. Офигеть каким делом: за 10 лет переселил аж целых 120 человек староверов из Америки на Дальний Восток. Просто слов нет какое эффективное использование государственных ресурсов и первостепенная по значимости проблема страны.

3. Разговоры про ужасное состояние российского сельского хозяйства всегда вызывают у меня раздражение, как прямо противоречащие действительности и демонстрирующие нежелание говорящего минимально разобраться в теме.

Сельское хозяйство едва ли не единственная отрасль российской экономики которая стабильно растет даже в течение последних 10 лет общей стагнации. Растет темпами свыше 5% в год. Растеневодство и вовсе превысило показатели конца 1990-х почти в 2,5 раза, а советские пики почти в полтора. Экспорт сельхозпродукции за 20 лет вырос больше чем в 10 раз.

Не надо путать состояние сельского хозяйства и состояние деревни. Деревня деградирует и обречена на дальнейшую деградацию. Просто потому, что для того, чтобы прокормить Россию да еще и быть мировым лидером в области экспорта сельхозпродукции на селе достаточно в 10 раз меньше людей, чем там живет сейчас.

Современные агротехнологии не требуют много людей эти люди обречены уехать за работой из деревни в город. Надо не деревню спасать, а помогать людям переезжать оттуда, где работы нет и не предвидится. Причем не предвидится не потому, что с сельским хозяйством все плохо, а ровно потому, что оно стремительно развивается и модернизируется, а следственно сокращает людей.

Заброшенные поля где-то в Нечерноземье это тоже прямое следствие модернизации сельского хозяйства. С 1990 года обрабатываемая пашня в России сократилась на 25%, а урожай вырос почти в 1,5 раза. А поскольку у нас и сегодня урожайность с гектара в 3-5 раз ниже чем у мировых лидеров, то существует огромный потенциал роста производства без увеличения площади пахотных земель, или даже с дальнейшим ее снижением. И пахать гораздо более осмысленно в южных плодородных регионах, логистически близких к экспортным портам, а не под Москвой, где превращение пашни в коттеджный поселок более чем рационально.

Демонстрация агропроизводства староверов как суперсовременного, очевидно выдает тот факт, что автору фильма не доводилось бывать в действительно современном агрохолдинге где-нибудь на Кубани, где не на старых тракторах по GPS (вот чудо) ездят, а с помощью группировки спутников в реальном времени вегетацию на полях отслеживают. Понятно что агрохолдинги они у плохих, сросшихся с властью, олигархов, гораздо менее симпатичных, чем бородатый сектант в косоворотке. Но не может в современном мире хозяйство на 100 гектар быть столь же эффективным, как хозяйство на 100 000 гектар. И передовые российские агрохолдинги на десятки лет технологически опережают показанных староверов, собравшихся поднимать российское сельское хозяйство.

Я все это к тому, что в XIX – начале XX века в головах россиян тоже звучало «все не так ребяты». И проблема тоже была в том, что наряду с совершенно справедливой критикой царизма, это «все не так» сопровождалось любовью к очень странным образцам того что же «так». Вот общиной все восторгались – получили колхозы, про идеалы французской революции говорили – получили ГУЛАГ. И далее по списку.

Между «все не так», «не так конкретно это и это» и образцы для «так» брать там-то колоссальная дистанция. Можно конечно из общей посылки что все «не так» делать частный вывод, что и с сельским хозяйством «не так», но подобная логика приводит к тому, что когда вдруг возникнет шанс поменять «не так» на «так», по незнанию и нежеланию разбираться снова поменяют «не то» на «не туда».

А так фильм очень интересный. К просмотру рекомендую…»

Материалы по теме:

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter

почему старообрядцы Дальнего Востока не будут служить в армии?

Старообрядцы, переселившиеся на Дальний Восток по программе возращения соотечественников, получат пятилетнюю отсрочку от армии. Такая возможность предусмотрена условиями программы и указом президента. Чтобы получить отсрочку, юношам нужно обратиться за разрешением на нее к Митрополиту Московскому и всея Руси Русской православной старообрядческой церкви. Направить просьбу Митрополиту Корнилию нужно не позднее чем за 3 месяца до начала службы. Мы узнали у эксперта, почему старообрядцы получили такую возможность и как будут ее использовать.

Отсрочку от армии получить будет не так просто. Сделать это смогут только те переселенцы, которые предоставят в военкомат выписку из ЕГРИП о регистрации крестьянского (фермерского) хозяйства на территории ДВФО или копию соглашения о его создании, а также свидетельство участника госпрограммы переселения соотечественников. Далее нужно направить просьбу в РПСЦ.

Как известно, в 1917 году в Советском Союзе происходили массовые гонения за старообрядцами. Тогда наши соотечественники, не признавшие православную веру, были вынуждены покинуть страну и пустить корни в других государствах. Большая часть граждан тогда мигрировала в Китай, а затем оттуда переехала в Бразилию, Канаду и другие страны.

По сей день потомки наших соотечественников живут по всему миру, объединившись в общины и продолжая русские традиции. С 2017 года в рамках программы по возвращению соотечественников на исконные земли староверы могут безвозмездно получить гектар земли на Дальнем Востоке при переезде в Россию. По подсчетам некоторых экспертов, такой возможностью уже воспользовались около 150 старообрядцев. Предполагается, что люди переселяются целыми семьями (у староверов они, как правило, большие), а юноши будут помогать по хозяйству.

Скептики, однако, боятся, что возможность не служить будет использоваться в корыстных целях или же ею воспользуется не те люди – например, подделают документы и «припишут» себя к староверам. Специалисты тем временем утверждают, что ключевым звеном при принятии решения будут отнюдь не бумажки, а личное решение Митрополита Корнилия.

«Дело в том, что старообрядцев в мире не так много, по разным оценкам за пределами России живут от несколько десятков тысяч до миллиона. Все они живут общинами, а о каждой из них, в свою очередь, РПСЦ известно. То есть узнать, действительно ли человек является потомком тех самых наших староверов, не составит труда. Можно сказать, что Митрополит знает каждого лично», – комментирует историк, специалист по старообрядцам, старший преподаватель Свято-Филаретовского православно-христианского института Екатерина Алексеева.

Более того, по словам эксперта, староверы – это очень трепетно чтящие традиции своих предков люди. «Это доблестные воины, особенно отличившиеся, например, во время Первой мировой войны. Даже если они решат воспользоваться возможностью не ходить в армию, это точно будет не из-за трусости или боязни боевых действий. Они действительно будут помогать возделывать почву и выполнять тяжелую физическую работу на земле», – поделилась мнением Алексеева.

Эксперты уверены: государство заинтересовано в том, чтобы как можно больше староверов занимались сельским хозяйством на территории России. В истории нашей страны они известны как отличные хозяйственники, успешные купцы (ныне предприниматели) и прекрасные специалисты в растениеводстве и животноводстве. Там, где сейчас живут некогда изгнанные старообрядцы, благодаря их усилиям процветают земли. Екатерина Алексеева считает, что РПСЦ не будет противиться в помощи молодым людям и, соответственно, препятствовать им заниматься землями и помогать своим общинам.

Староверы Латинской Америки. Старообрядцы в Уругвае глазами латиноамериканца Старообрядцы в Боливии

Максим Лемос, профессиональный оператор, режиссер, живет в Латинской Америке и периодически возит наших туристов к старообрядцам.

Расскажу, как я попал туда в первый раз. Я сопровождал туристов, мы катались на машине по разным городам Аргентины и Уругвая. И мы решили заехать к староверам. Информации о старообрядцах в интернете очень мало, нет четких координат, непонятно где их искать, да и вообще непонятно насколько информация актуальна.Была только информация, что колония старообрядцев находилась недалеко от города Сан-Хавьер. Мы приехали в этот город, и я стал выяснять у местных, где найти русских. «Аааа, барбудос!?» — сказали в первом магазине. «Барбудос» в переводе с испанского означает «бородатые мужчины». «Да, они живут рядом. Но они вас не пустят, они агрессивны», — рассказали нам жители Сан-Хавьери. Это заявление несколько настораживало. Но все же я придумал, как туда добраться по грунтовым грунтовым дорогам. Уругвайцы заявили, что «барбудос» никого не принимали и ни с кем не общались.К счастью, этого не произошло. Удивительно, но многие «русские» жители Сан-Хавьера толком ничего не знают о своих русских соседях. А как известно, человек боится всего непонятного и разного. Поэтому между бывшими русскими санхавьерами и русскими старообрядцами особой дружбы нет.

Мы собирались отправиться в путь на поиски деревни, но в этот момент нам позвонил кто-то из Сан-Хавьера, указывая на банкомат. «Это всего лишь один из них», — сказал он.Из банка вышел странного вида мужчина в зеленой рубашке, подбитой веревочным поясом, с бородой. Завязался разговор. На русском. Мужчина оказался вовсе не агрессивным, а наоборот, добрым и открытым. Первое, что поразило, это его язык, диалект. Он говорил на языке, который я слышал только в кино. То есть это наш, русский язык, но многие слова там произносятся по-другому, и есть много слов, которые мы уже вообще не употребляем, например, дом называют избой, вместо сильно говорят «шибко».Говорят не «знаешь», а «знаешь», «любишь», «понимаешь»… Вместо «сильнее» говорят «больше». Говорят не «бывает», а «бывает», не «может», а «может», не «начинается», а «зачинает», не «другие», а «другие». Сколько, евошный, туды-сюды, ближний… Поговорив немного, мы спросили, можно ли посмотреть, как они там живут. Старовер согласился, и мы поехали за евошным автомобилем. Нам повезло, что мы его встретили, без него, по схеме, нарисованной санхавьерцами, мы бы точно ничего не нашли.И вот мы подъехали к деревне…

Попадая в деревню старообрядцев впервые, испытываешь шок. Полное ощущение, что попал в прошлое на машине времени. Вот так Россия выглядела когда-то… Входим в деревню, дом, во дворе женщина в сарафане доит корову, вокруг бегают босые дети в рубашках и сарафанах… Это кусочек старой России, который был взят из него и перенесен в другой, чужой мир. А так как русские не интегрировались в этот чужой мир, то это и позволило этому кусочку старой России дожить до наших дней.

В этой колонии строго запрещено фотографировать. И все те фотографии, которые вы увидите ниже, сделаны с разрешения старообрядцев. То есть возможны групповые, «официальные» фотографии. Невозможно тайно фотографировать их жизнь без спроса. При выяснении, почему они так не любят фотографов, выяснилось, что к ним под видом туристов пробираются журналисты. Они снимали их на видео, а потом выставляли в виде клоунов на посмешище.Один из таких глупых и бессмысленных репортажей сделало уругвайское телевидение со скрытой камерой.

Их техника очень серьезная. Все в собственности. Есть и грузовики, и комбайны, и различные ирригаторы, лейки.

Приехав в деревню, мы встретили одного из старейшин, и он рассказал нам о жизни этого кусочка старой России… Так же, как мы интересны им, мы интересны им. Мы часть той России, которую они как-то представляют себе в голове, с которой живут многие поколения, но которую они никогда не видели.

Старообрядцы не бьют пальцы вверх, а работают как папы Карло. Им принадлежит около 60 га, и они также арендуют около 500 га. Здесь, в этом селе, проживает около 15 семей, всего около 200 человек. То есть, по простейшему подсчёту, в каждой семье в среднем 13 человек. Так и есть, семь больших, много детишек.

Вот несколько «официальных», утвержденных фотографий. Безбородые — это не старообрядцы — это я и мои туристы.

А вот еще несколько фотографий, сделанных с разрешения старообрядцев человеком, работавшим у них комбайнером. Его зовут Слава. Простой русский парень долго путешествовал по разным странам Латинской Америки и пришел работать к старообрядцам. Они его приняли, и 2 месяца он жил у них. После чего он все же предпочел уволиться. Он художник, поэтому фотографии такие хорошие.

Очень атмосферно, как в России… до. Сегодня в России нет ни комбайнов, ни тракторов. Все сгнило и деревни опустели. Россия так увлеклась вставанием с колен продажи нефти и газа геям-европейцам, что не заметила, как погибла русская деревня. А в Уругвае русская деревня жива! Вот как это могло бы быть сейчас в России! Я, конечно, утрирую, где-то в России, конечно, есть комбайны, но я своими глазами видел много мертвых деревень вдоль основных российских магистралей.И это впечатляет.

Заглянем очень деликатно, с большим уважением за завесу частной жизни старообрядцев. Фотографии, которые я размещаю здесь, были сделаны ими самими. То есть это официальные фото, которые сами старообрядцы публично выложили в социальных сетях. А я просто собрала с фейсбука и перепостила эти фото сюда для тебя, мой дорогой читатель. Все фотографии здесь из разных южноамериканских колоний старообрядцев.

В Бразилии старообрядцы живут в штате Мату-Гросу, в 40 км от города Прмиавера-ду-Лешти. В штате Амазонас недалеко от города Хумаита. А также в штате Парана, недалеко от Понта-Гросса.

В Боливии живут в провинции Санта-Крус, в поселении Тоборочи.

А в Аргентине поселение старообрядцев находится недалеко от городка Чоэле Чоэль.

А здесь я расскажу вам все, что я узнал от старообрядцев об их образе жизни и традициях.

Странные ощущения, когда начинаешь с ними общаться. Сначала кажется, что они должны быть совсем другими, «не от мира сего», погруженными в свою религию, и ничто земное их не может заинтересовать. Но при общении оказывается, что они такие же, как и мы, только немного из прошлого. Но это не значит, что они как-то отстранены и ничем не интересуются!

Эти костюмы не какой-то маскарад.Так живут, так ходят. Женщины в сарафанах, мужчины в рубашках, подвязанных веревочным поясом. Женщины сами шьют одежду. Да, конечно, эти фото в основном с праздников, поэтому одежда особенно нарядная.

Но, как видите, в быту старообрядцы одеваются по-старорусски.

Невозможно поверить, что все эти люди родились и выросли за пределами России. Более того, их родители тоже родились здесь, в Южной Америке…

И обратите внимание на их лица, они все улыбаются.Все-таки это сильное различие между нашими русскими верующими и южноамериканскими старообрядцами. Почему-то лицо русских православных становится скорбным и трагическим при всех разговорах о Боге и религии. И чем больше современный россиянин верит в Бога, тем печальнее его лицо. Для старообрядцев все положительно, и религия тоже. И я думаю, что в старой России было так же, как и у них. Ведь великий русский поэт Пушкин шутил и глумился над «поп-овсяным лбом», и это было тогда в порядке вещей.

Старообрядцы живут в Южной Америке уже почти 90 лет. В 30-е годы они бежали из СССР, так как вовремя почувствовали опасность со стороны новой советской власти. И правильно сделали, не выжили бы. Сначала они бежали в Маньчжурию. Но со временем там их стали притеснять местные коммунистические власти, и тогда они переселились в Южную-Северную Америку и Австралию. Самая крупная колония старообрядцев находится на Аляске. В США они также обитают в штатах Орегон и Миннесота.Старообрядцы, которых я посещаю в Уругвае, сначала жили в Бразилии. Но там им стало неуютно, и в 1971 году многие семьи переехали в Уругвай. Они долго выбирали землю и, наконец, обосновались рядом с «русским» городом Сан-Хавьер. Уругвайские власти сами посоветовали россиянам это место. Логика проста, те русские — эти русские, может вместе лучше. Но русские не всегда любят русских, это наша национальная особенность, поэтому особой дружбы со старообрядцами у русских сан-джовьерцев не сложилось.

Мы прибыли на пустое место. Стали все строить, селиться в чистом поле. Удивительно, но в уругвайской колонии до 1986 года не было электричества! Зажгли все примусами. Ну, они приспособились жить по солнцу. Поэтому уругвайская колония наиболее интересна, ведь всего 30 лет назад они были полностью отрезаны от остального мира. А тогда жизнь была действительно как в позапрошлом веке в России. Воду возили коромыслами, землю вспахивали на лошадях, дома тогда были деревянными.Разные колонии жили по-разному, некоторые более интегрированы в страну, где они расположены, например, американские колонии. Некоторые колонии не имеют особых причин для интеграции, например, боливийская колония. Ведь Боливия довольно дикая и отсталая страна. Там, вне колонии, такая нищета и разруха, что ну эта интеграция!

У староверов часто встречаются старославянские имена: Афанасий, Евлампея, Капитолина, Марфа, Парасковея, Ефросинья, Ульяна, Кузьма, Василиса, Дионисий…

В разных колониях староверы живут по-разному. Кто-то более цивилизованный и даже состоятельный, кто-то скромнее. Но образ жизни такой же, как в старой России.

Старейшины завидуют соблюдению всех правил. Молодые люди иногда не очень мотивированы верой. Ведь вокруг столько интересных соблазнов…

Поэтому перед стариками стоит трудная задача, ответить подрастающему молодому на многие вопросы.Почему им нельзя пить алкоголь? Почему они не могут слушать музыку? Почему не обязательно учить язык страны, в которой живешь? Почему они не могут пользоваться интернетом и смотреть фильмы? Почему ты не можешь пойти и увидеть какой-нибудь красивый город? Почему они не могут общаться с местным населением и вступать с местными в какие-то нехорошие отношения? Зачем молиться с трех до шести утра и с шести до восьми вечера? Почему быстро? Зачем креститься? Зачем соблюдать все остальные религиозные ритуалы? … Пока старейшины как-то умудряются отвечать на все эти вопросы…

Старообрядцам нельзя пить. Но если помолиться и креститься, то можно. Староверы пьют пиво. Готовят сами. Мы тоже лечились у нее. И довольно настойчиво, по русской традиции, практически вливая его внутрь, стакан за стаканом. Но пиво хорошее и люди хорошие, почему бы и не выпить!

Больше всего старообрядцы любят возделывать землю.Без этого они себя не представляют. И вообще они довольно трудолюбивые люди. Ну кто спорит, что это не Россия?!

Сначала я не понял, почему старообрядцы Уругвая, к которым я хожу, называют уругвайцев «испанцами». Потом я понял: они сами тоже граждане Уругвая, то есть уругвайцы. А уругвайцев называют испанцами, потому что они говорят по-испански. Вообще дистанция между уругвайцами и старообрядцами огромная.Это совершенно разные миры, поэтому уругвайцы Сан-Хавьера и рассказали нам об «агрессивности» старообрядцев. Старообрядцы, напротив, характеризуют «испанцев» как ленивых бездельников, которые не хотят работать, сосут свою половинку и вечно жалуются на правительство и государство. У старообрядцев другой подход к государству: главное не вмешиваться. У старообрядцев также есть ряд претензий к уругвайскому правительству. Например, недавно в Уругвае был принят сумасшедший закон, согласно которому, прежде чем засеять землю, нужно спросить у властей, что там можно сеять.Начальство пришлет химиков, они проанализируют почву и вынесут вердикт: сажать помидоры! А с помидорами старообрядческий бизнес прогорит. Им нужно посадить бобы (например). Поэтому старообрядцы начинают задумываться о том, не начинать ли им поиски новой страны? И живо интересуются, как там, в России, к крестьянину относятся? Стоит ли переезжать в Россию? Какой совет вы бы им дали?

Тема жнецов, орошения, пахоты и посева занимает одно из главных мест в жизни старообрядцев.Об этом можно говорить часами!

Бесконечная бразильская рус…

Техника: комбайны, оросители, сеялки и т.д., у старообрядцев своя. И каждый комбайн (который, кстати, стоит 200-500 тысяч долларов) старообрядцы умеют ремонтировать сами. Они могут разобрать и собрать каждый из своих комбайнов! Староверы владеют сотнями гектаров земли. И они арендуют еще больше земли.

У старообрядцев многодетные семьи.Например, у главы уругвайской общины, куда я иногда вожу туристов, целых 15 детей, а ему всего 52 года. Внуков много, сколько точно не помнит, приходится считать, загибая пальцы. Жена его тоже молодая и вполне земная женщина.

Детей не отправляют в официальные школы. Все очень просто: если дети выучат язык страны, в которой живут, то очень велика вероятность, что они соблазнятся яркой окружающей жизнью и выберут ее.Потом колония растворится, а русские растворятся так же, как за 10 лет русские из города Сан-Хавьера превратились в уругвайцев. И такой пример уже был, в бразильской колонии дети стали ходить в обычную бразильскую школу, которая была по соседству. И почти все дети, когда выросли, выбрали бразильскую жизнь вместо старообрядческой. Я уж не говорю о старообрядцах США. Там во многих семьях старообрядцы общаются друг с другом на английском языке.

Старообрядцы всех колоний прекрасно осознают опасность распада колонии в стране, и всеми силами сопротивляются этому. Поэтому они не отдают своих детей в государственные школы, а стараются учить их сами, когда это возможно.

Чаще всего дети обучаются дома. Они учатся читать по-церковнославянски. На этом языке написаны все религиозные книги старообрядцев, и на этом языке ежедневно молятся с 3 до 6 утра и с 6 до 21 вечера.В 21 час староверы ложатся спать, чтобы встать в 3 часа, помолиться и пойти на работу. Распорядок дня не меняется веками и подстраивается под световой день. Работать, пока светло.

В колониях Бразилии и Боливии в школу для детей приглашают местных учителей, которые обучают их португальскому и испанскому языкам соответственно. Но старообрядцы видят в преподавании языков исключительно практический смысл: надо вести дела с местными жителями.Старообрядческие дети играют в традиционные русские игры, лапту, пятнашки и многие другие, с чисто русскими названиями.

Большинство фотографий, которые вы здесь видите, — со старообрядческих праздников, чаще всего со свадеб. Девушки чаще всего выходят замуж в 14-15 лет. Парни 16-18 лет. Все традиции со сватовством сохранены. Жену сыну должны подобрать родители.Их пытаются забрать из другой колонии. То есть к жениху из уругвайской колонии привозят невесту из боливийской или бразильской колонии и наоборот. Старообрядцы очень стараются избегать инцеста. Не думайте, что бедным несовершеннолетним детям не оставляют выбора. Формально выбирать должны родители, но на практике все происходит достаточно мягко и непринужденно, ну и мнение подростка, конечно же, учитывается. Никто не женится насильно. Да вы и сами видите по этим фотографиям, что насилием над человеком здесь и не пахнет.

Но у вас конечно законный вопрос — выйти замуж в 14 лет??? Да, точно. И да, тем самым они нарушают законы стран, в которых живут. Шумно празднуют свадьбу, после чего живут вместе, считаются мужем и женой. А когда им исполняется 18 лет, они регистрируют свой брак в официальных органах.

Кстати, у старообрядцев совсем другая хронология. Но какой сейчас мирской год, они тоже знают: должны разобраться во всех документах по аренде земли, закупке сои, оплате счетов.

Кстати, староверы называют евреев евреями. Сначала я подумал, что это их антисемитизм. Но потом я понял, что они произносят это слово вообще без негатива. Ведь так звали евреев в старину…

Видите, на фото все как на подбор, в таких же сарафанах? Дело в том, что одежда и ее цвет играют огромную роль в жизни старообрядцев. Желтые штаны — дважды ку.Например, на свадьбу все гости со стороны невесты одеваются в один цвет, а со стороны жениха в другой. Когда в обществе нет цветовой дифференциации штанов, то нет и цели, а когда нет цели…

У старообрядцев дома не бревенчатые, а бетонные, построенные в традициях застройки места, где они живут. А весь быт наш, старорусский: сени, кучи, посиделки баб с детьми, пока мужики на работе.

Но в доме еще есть русские! Старообрядцы обшивают дом внутри деревом. Это живее. А дом называют хижиной.

Женщины и девушки (так здесь называют самку) не работают на земле, а заняты домашним хозяйством. Готовят еду, присматривают за детишками… Роль женщины все-таки слегка сбита, чем-то напоминает роль женщины в арабских странах, где женщина — бессловесное животное.Вот мужики сидят, едят. И Марфа с кувшином, вдали. «А ну-ка, Марта, принеси то-то и то-то, да помидоры давай!», и беззвучная Марта бросается выполнять задание… Как-то неловко даже ей. Но не все так сурово и жестко. Видишь, бабы вон там тоже сидят, отдыхают и смартфоны.

Мужчины также занимаются охотой и рыбалкой. Довольно насыщенная жизнь. Да и природа у нас тут, я вам скажу!

Кроме браги пьют еще и пиво.Однако я не слышал о пьяницах. Как есть, все в деле. Алкоголь не заменяет им жизнь.

Здесь собраны фотографии из разных колоний. И в каждом из них свои правила, где-то жестче, а где-то мягче. Для женщин косметика неприемлема. Но если очень хочется, то можно.

Старообрядцы рассказывают интересные истории о сборе грибов. Естественно, они не знают о подосиновиках, подосиновиках и белых.В этом районе растут немного другие грибы, они похожи на наши подосиновики. Сбор грибов у старообрядцев не является обязательным атрибутом жизни. Хотя перечислили какие-то названия грибов, и они русские, хоть и не знакомые мне. Про грибы говорят примерно так: «иногда кто хочет собрать. Но иногда соберут плохие, тогда животы болят…». Есть у них и выезды на природу на джипах, мясо на гриле и все остальные атрибуты пикников, которые так привычны для нас.

И даже шутить умеют. Кстати, у них тоже хорошее чувство юмора.

В общем, сами видите, самые обычные люди.

Старообрядцы приветствуют словом «Здоров!» Они не используют «привет», тем более «привет». Вообще у старообрядцев нет обращения на «ты». Все на «ты». Кстати, меня называют «лидером».Но лидер не главный в смысле. И в том смысле, что я вожу людей. Гид, значит.

Кстати, вы почувствовали одно разительное несоответствие русскости? Что не так с этими улыбками? Вы чувствуете, что когда фотографируете с улыбками, что-то неуловимо не наше? Они улыбаются зубами. Русские обычно улыбаются, не показывая зубов. Американцы и другие иностранцы улыбаются зубами. Такая деталь появилась откуда-то из этой параллельной малороссии.

Хотя вы наверняка заметили даже на этих фото, сколько позитива на лицах! И эта радость не наигранная. У нашего народа больше какая-то тоска и безысходность.

Старообрядцы довольно часто используют для письма латиницу. Но не забыта и кириллица.

Большинство старообрядцев — состоятельные люди.Конечно, как и в любом обществе, кто-то богаче, кто-то беднее, но в целом живут очень хорошо.

Вот на этих фото в основном жизнь бразильских, аргентинских и боливийских колоний. Есть целый отчет о боливийской колонии старообрядцев, где правила не такие строгие, как в уругвайской колонии, и там иногда разрешают стрелять.

Наша обычная свадьба, наш дом на заднем плане.Всего два ствола пальмы дают понять, что это не Россия

Старообрядческая молодежь любит футбол. Хотя считают эту игру «не нашей».

Хорошо или плохо живут старообрядцы? Они живут хорошо. Во всяком случае, уругвайские и боливийские старообрядцы живут лучше, чем средние уругвайцы и боливийцы. Старообрядцы ездят на джипах по 40-60 тысяч долларов, у них смартфоны последних моделей…

Основная письменность старообрядцев на латыни и на испанском языке. Но многие знают и русский.

Но на старообрядцев наложено много ограничений. Телевизоры запрещены, компьютеры тоже запрещены. А про телефоны старообрядцы говорят, что это все от дьявола. Но ладно, есть.Появились бы и телевизоры, но они не нужны. Старообрядцы привыкли жить без них многие поколения, и уже не понимают, для чего они нужны. В некоторых колониях компьютеры запрещены, в некоторых они используются. Да и в современных смартфонах есть мобильный интернет…

В фейсбуке старообрядцев есть даже самодельные комиксы. Этот его не совсем понял: «Я люблю ее», «Я хочу его обнять», «Я хочу спать!».Кстати, в Facebook старообрядцы часто переписываются на португальском и испанском языках. Те, кто получил местное образование, так или иначе переписываются. Их учили писать на испанско-португальском языке. И они не могут говорить по-русски, только говорят. И русской клавиатуры у них тоже нет.

Старообрядцев очень интересует современная Россия. Многим из них их деды, бежавшие из Советской России в 1930-е годы, сказали вернуться в Россию, когда будут подходящие условия.Так почти целый век старообрядцы жили на чужбине, ожидая, что наступит благоприятный момент для их возвращения. Но этот момент не наступил: Сталин начал сгонять народ в лагеря, а главное, что было важно для старообрядцев, — душить деревню своими безумными коллективизациями. Потом пришел Хрущев, который стал отбирать у народа скот, насильно вводить кукурузу. Потом страна стала заниматься разными гонками вооружений, и из-за границы, особенно отсюда, из Южной Америки, СССР казался ОЧЕНЬ странной и экзотической страной.Потом началась перестройка, и в России воцарилась нищета, и, наконец, пришел Путин… И с его приходом завелись старообрядцы. Стало казаться, что, может быть, настал тот самый подходящий момент для возвращения. Россия оказалась нормальной страной, открытой остальному миру, без экзотических коммунизмов и социализмов. Россия начала, по сути, делать шаги навстречу русским, проживающим в других странах. Появилась «Правительственная программа о возвращении на родину», русский посол в Уругвае приехал к старообрядцам и стал с ними дружить.С бразильскими и боливийскими старообрядцами также начались разговоры со стороны российской власти, и в конце концов небольшая группа старообрядцев перебралась в Россию и обосновалась в селе Дерсу Приморского края. И об этом в репортаже Российского ТВ:

.

Журналисты в этом репортаже рассказывают официальную версию относительно старообрядческих традиций. Но не надо думать, что у старообрядцев так жестко все регламентировано, и такой железный порядок. Старообрядцы рассказывают корреспондентам и разным новичкам, посетителям, репортажи которых можно найти в Интернете, как это НАДО быть.Но для этого люди должны быть не людьми, а машинами. Они стараются придерживаться своих правил. Но они живые люди, и в их жизнь активно внедряется американская зараза в виде глобализации и прочих пакостей. Шаг за шагом, понемногу. Но слишком трудно устоять…

Все наше! Селфи на смартфон с бантиком губки… Все-таки родные корни! … ..Может и сюда попало это американское влияние?

…нет ответа…

Вообще принято считать любых православных верующих непонятными и очень странными людьми.Не знаю, насколько сильно верят старообрядцы, но они абсолютно нормальные, земные, свои люди. С юмором и со всеми теми же желаниями и желаниями, что и у нас с вами. Они не святее нас. Или мы ничем не хуже их. Все хорошо, в общем.

И хоть ребята выросли на другом континенте, но все наше: и полиэтиленовые пакеты, и сидишь как пацан…

Ну кто может сказать, что это не среднерусский пикник?

Эх, Уругвайская Русь! …

Статья в «АиФ»
(Уникальная тем, что растет из года в год без внешнего притока)

Сарафаны под кокосами

Обозреватель «Аргументов и фактов» оказался в России, где в лесах водятся ягуары, ананасы высаживают в садах, а коренные сибиряки не знают, как выглядит снег. И не мечтал об этом!
-Ах, зачем вы едете в нашу деревню, милостивый государь? Но тщетно. Еще жарко, и так пыльно, так пыльно на дорожке — наглотаешься! — быстро говорила женщина в голубом сарафане с явным сибирским акцентом, и я едва успевал понимать ее мелодичные слова.Показав, как лучше пройти к селу, Степанида повернулась и пошла дальше, к кокосовой роще, шуршащей листьями. Стоявший рядом с ней мальчик в огромной рубашке и кепке сорвал манго с соседнего дерева и последовал за матерью, отряхивая комаров.
«Хризантус! — услышал я строгий голос. — Сколько раз я тебе говорил, дурак, — не ешь мангу, они слишком зеленые, потом ночью набеги!

«За грибами в лес не пойдешь — и грибов нет, и сами себя съедят.

… ПЕРВЫЕ русские деревни в маленьком южноамериканском государстве Боливия появились очень давно. Когда именно — местные жители даже не помнят. Кажется, самые первые поселенцы прибыли аж в 1865 году (власти тогда раздавали пахотные земли колонистов бесплатно), а через семьдесят лет из Китая прибыла целая толпа сибирских и уральских крестьянских семей, которым после большевистской революции пришлось бежать из России. Сейчас в двухстах километрах от боливийского города Санта-Крус есть три крупные села русских переселенцев, где проживает около двух тысяч человек.В одной из таких деревень — Табороче — мы проехали по пыльной дороге вдоль бескрайних боливийских полей, заросших русскими подсолнухами.

… Дверь дома сельского старосты Мартьяна Онуфриева открыла его дочь, сероглазая застенчивая красавица в сарафанчике. «Тятя нет. Они поехали в город по делам. Не стой на пороге, зайди в хижину. «Избой» — название добротного каменного дома с черепичной крышей, на манер тех, что строятся в Германии.Поначалу русские крестьяне в Боливии пилили слоновьи пальмы и строили дома из бревен, но от этой затеи быстро отказались: в условиях тропической влажности и вездесущих термитов жилище тут же начало гнить и вскоре превратилось в прах. Описать русскую деревню в Боливии словами невозможно – это просто надо увидеть. Собаки в будках (что шокирует боливийцев — зачем собаке отдельный домик?!) и мычащие коровы, пасущиеся в тени банановых деревьев. Люди в садах с песней «О мороз, мороз!» сорняки ананасы.Бородатые мужики в вышиванках, подпоясанные кушаками, лихо гоняют на японских джипах, разговаривая по мобильникам, а девушки в сарафанах и кокошниках мчатся в поле и обратно на мотоциклах Хонда. Впечатлений в первые пять минут хватило, чтобы рот с трудом закрылся.

Сейчас хорошо зажили, слава богу, — отмечает 37-летняя крестьянка Наталья, которая тоже пригласила меня в «избушку». — А люди в первый раз приехали, тракторов у них не было, лошадей не было — землю на бабах пахали.Кто-то разбогател, а кто-то нет, но мы все живем вместе. Мама говорила, что в России бедные завидуют богатым. Почему так? Ведь Бог создал людей неравными. Бесполезно завидовать чужому богатству, особенно если люди на работе. Кто вас останавливает? Бери сам и зарабатывай!

Наталья родилась в одной из русских старообрядческих деревень, глубоко в джунглях Бразилии. Она переехала сюда, когда вышла замуж — в 17 лет: привыкла жить, но не говорит по-испански: «Я даже считать по-своему не умею.Почему я должен? Так, немного, если я пойду на рынок. Отца увезли из Хабаровской губернии в пятилетнем возрасте, сейчас ему больше восьмидесяти. Наталья никогда не была на родине отца, хотя очень хочет поехать. «Тятя очень красиво рассказывает о России — у меня сердце болит. с ажио.Уж,говорит,природа такая красивая.А поедешь в лес,тама грибов,говорят,столько — полные корзины соберешь.А то не ходи-неееет,да не дай бог, а ягуар нарвесси — привыкший, проклятый, на водопой ходить».
Котов в домах разводят специально для ловли ящериц

Скажу вам честно — я просто не ожидал услышать русскую речь в Табороче. По работе мне приходилось много общаться с состарившимися во Франции и США детьми белогвардейцев — все они хорошо говорили по-русски, но заметно коверкали слова. Но тут меня ждал сюрприз. Эти люди, никогда не бывавшие в России, а у многих отцы и деды родились на земле Южной Америки, общаются по-русски так же, как и их предки сто лет назад.Это язык сибирской деревни, без малейшего акцента, певучий и ласковый, изобилующий словами, которые давно вышли из употребления в самой России. В Табороче говорят «хочу» вместо «хочу», «замечательно» вместо «изумительно», «шибко» вместо «очень», не знают слов «пятилетка» и «индустриализация», они не понимают русский сленг в форме «ну блин» и «ни фига себе». Здесь, возле тропического леса, увитого лианами, каким-то невероятным образом сохранилась дореволюционная Россия, которую мы уже не помним.И возникает мысль: а может, именно такой сейчас (конечно, за исключением ананасов в саду) и была бы русская деревня, если бы не Октябрь?

Шестилетняя Евдокия, сидя на пороге, играет с подросшим котенком. — В отличие от России, кошка, за неимением мышей, ловит в доме ящериц. Пролетает рыжий попугай, но привыкшая к ним девушка не обращает на птичку внимания. Евдокия говорит только по-русски: до семи лет дети воспитываются в деревне, в родном мире, чтобы выучить язык, а потом их отпускают в школу учить испанский.Матери рассказывают своим детям сказки, которые передаются из поколения в поколение: про Иванушку-дурачка, Емеля и щуку, Конька-Горбунка. Книг у поселенцев практически нет, да и где в боливийской глуши взять сборник русских сказок. Мужчины без исключения говорят по-испански, а женщины нет. «Умеет ли девушка говорить по-испански? — говорит соседка Натальи, здоровенная Феодосия. «Выйдет она замуж, дети туда пойдут — ты и по хозяйству управишься, и пирожки испечь, и пусть мужик в поле сам пашет.
«Плохо говоришь, кокошник криво носишь, щи варишь плохо!»

ДЕНЬ Жителей Табороче можно легко найти в поле. Выращивают все, что можно: кукурузу, пшеницу, подсолнухи. «Только что что не посадишь, не растет в этой земле!» — шутит один из бородачей, сидя верхом на тракторе. Один из старообрядцев еще в прошлом году удостоился статьи в местной газете — он собрал самый большой урожай сои и… ананасы.«Были те, кто поднакопил денег и поехал смотреть Россию, — говорит Терентий. Вернулись такие замечательные — все глазами хлопают-хлопают. Говорят: в деревнях Сибири люди голодают и пьют водку, а землю пахать почему-то не могут. Я говорю: как же так — сколько там земли, возьми и выращивай хлеб, а то ВО! Да, они слишком ленивы, говорят они. Какая беда, господи — что сделали большевики с бедной Россией! И еще ему было замечательно, что все вокруг него говорили по-русски — он просто не мог в это поверить.Мы здесь привыкли, что если спросить человека, что есть на улице, он ответит по-испански. Я послушалась его и тоже коплю деньги на поездку — если Бог даст, обязательно приеду через пару лет».

Русские крестьяне едут в Санта-Крус, чтобы продать то, что они вырастили. Приезжая, селятся в таких отелях, чтобы не было ТВ и радио (это грех), посуду берут с собой — «штоб их не оскверняется». Но никто не уезжает из деревни в город.«У меня самого шестеро детей, — говорит 40-летний Терентий. — А в Санта-Крузе много бесовских искушений: там ничего хорошего из жизни не выйдет. Сыновья женятся на боливийцах, девушки женятся на боливийцах, а этно зря — они даже лбы скрестить не умеют, как мы.

Боливийцы, как и другие мужчины и женщины, в принципе могут жениться на жительницах русских деревень, но при одном условии — они должны быть крещены в «русскую веру», одеваться, читать и говорить по-русски. Всего таких браков было два, и оба распались.Боливийская девушка, которая «пошла» за русским парнем, не выдержала постоянных стычек со свекровью: и кокошник носите криво, и по-русски говорите неправильно, и щи варите плохо, и Богу молитесь без усердия . В итоге молодая жена сбежала, а муж, на радость матери, отправился за русской невестой в Уругвай. Другого гражданина Боливии (кстати, индейца племени аймара), женившегося на русской девушке, приняли в Табороче настороженно — «весь черный, как негр, как будто девица посветлее не нашла, но позже вся деревня осудила его развод с женой: «Эйвон, у них уже пятеро детей — сидят на лавочках, сопли вытирают.Если сделали дренаж, наберитесь терпения, не оставляйте женщину с собой. Но такие «интернациональные» свадьбы случаются редко, отчего почти у всех жителей села Табороче глаза голубые, носы — картошка, веснушки по всему лицу, а волосы каштановые или пшеничного цвета. Алкоголь (даже безобидное пиво) — категорически запрещается, и курение тоже запрещено: но за всё время в селе ни один человек не пил и не умер от рака лёгких.Но тяга к цивилизации берёт своё — некоторые крестьяне тайно держат под своими кроватями маленькие портативные телевизоры, которые , приглушив звук, смотреть ночью.Однако открыто в этом никто не признается. В воскресенье все должны ходить в церковь и читать Библию с детьми дома.

«Чего бояться черной кобры? Пнул его пяткой по голове — а ей скиф.

ОКОЛО двадцати семей недавно переехало в Боливию из США. «Русским американцам тяжело, — объясняет, поглаживая бороду, бывший житель Аляски Елевтерий. — У них все тако построено так, что все американцы, они смывают нас.Многие наши дети уже не говорят по-русски, хотя все крещеные носят вышиванки — это просто горе. Вот и пришли сюды, чтобы дети не заговорили по-американски и не забыли Бога.

Никто из жителей Табороче, родившихся в Боливии, Бразилии и Уругвае и имеющих национальные паспорта, не считает эти страны своей родиной. Для них родиной является Россия, которую они никогда не видели. родился в Боливии, ну я тут всю жизнь живу, так какой же я из этой Боливии? — удивляется Иван.«Я русский человек, верующий во Христа, и я останусь с ним». Поселенцы не привыкли к ошеломляющей жаре (в январе в районе Санта-Крус плюс 40 градусов): «Какой ужас! Стоишь в церкви на Рождество, молишься — пол такой мокрый, пот у всех еще течет. Но они с интересом спрашивают о снеге: на что он похож? Как он на ощупь? Ты не можешь передать, что чувствуешь, когда объясняешь потомственным сибирякам про снег и мороз, а они смотрят на тебя круглыми глазами и твердят: » Да не может быть!» Никакие тропические болезни русские мужики уже не берут — среди самых первых переселенцев, осушающих болота в джунглях Боливии и Бразилии, было много смертей от желтой лихорадки, да и сейчас, как флегматично говорят жители , «мы не видим лихорадки».Раздражают только комары, но с ними борются по старинке — отгоняют, окуривая дымом. Опасные змеи, в том числе плюющаяся ядом черная кобра, тоже ползут из джунглей на деревенские развалины. Но старообрядцы с ними легко обходятся. «А как же змея? — Хризантема, жуя манго, снова хвастается втайне от матери. — Пнул по голове каблуком — и скиф ей. Жена Ивана, 18-летняя веснушчатая красавица Зоя (ее родная деревня находится в штате Гояс в Бразилии), тоже с олимпийским спокойствием отзывается о ядовитых гадах: «Окно в нашей хижине было разбито, и тетке было лень заткни его подушкой — и так, мол, жарко… Так через эту дыру кобра ночью на пол прыгнет! Я ударил ее по голове ручкой метлы и убил.

Переселенцы мало знают о современной политической жизни в России (телек не посмотришь, в интернет не попадешь — тоже грех), но о Беслане слышали и отслужили в церкви молебен по упокоение душ «детей, убитых убийцами». Родину они чувствуют душой. Хозяйка салона оптики в центре Санта-Круза, бывшая жительница Кубани Люба, рассказала мне, как к ней приехал поселенец Игнат и она показала ему фотоальбом о русской природе, изданный в Москве.Нисколько не удивившись, Игнат пожал плечами и сказал: «Странно, но я уже все это видел. Мне все время по ночам снятся церкви и поля. А еще я вижу во сне деревню моего дедушки.

… В последнее время Табороче стали покидать русские колонисты — подорожала аренда земли. «Мы как цыгане», — смеется Феодосия. — Совсем немного, снимаем и собираемся. «Новую землю арендуют южнее, за рекой — там дешевле, а выращенную кукурузу везут в Бразилию.Вынужденные покинуть Россию по разным причинам, эти крестьяне построили себе новый остров своей старой, привычной жизни в экзотической Боливии, создав здесь свою Русь с кокосовыми пальмами и ягуарами в лесу. Они не питают ни обиды, ни злости на свою Родину, не желают ей бед, чем коренным образом отличаются от многих современных русских эмигрантов. Сохранив свою идентичность, язык и культуру в глубине боливийских джунглей, эти люди остались истинно русскими — и по характеру, и по языку, и по стилю мышления.И нет сомнения, что эти маленькие островки старой России в Латинской Америке будут существовать и через сто, и через двести лет. Потому что там живут люди, которые гордятся тем, что они русские.

БОЛЬШАЯ из всех русских деревень в Бразилии: там проживает около десяти, около 7 тысяч человек. Впервые в Южной Америке русские поселенцы появились в 1757 году, основав казачью станицу в Аргентине. Кроме вышеперечисленных стран, русские старообрядческие поселения сейчас есть в Уругвае, Чили и Парагвае.Часть переселенцев также ушла в Африку, создав русские колонии в Союзе Южной Африки и Родезии. А вот «белая эмиграция» 1917-1920 годов почти полностью «размылась» — очень немногие из потомков 5 миллионов (!) обосновавшихся в Париже дворян носят потом русские фамилии и говорят по-русски: по мнению экспертов, это произошло из-за то, что русские в Париже жили «некомпактно».

Джордж ЗОТОВ, Табороче — Санта-Крус
«Аргументы и факты» оригинал с картинками здесь.

Несколько столетий русские старообрядцы не могли найти покоя на родной земле, а в ХХ веке многие из них окончательно переселились за границу. Далеко не всегда удавалось поселиться где-то рядом с Родиной, и поэтому сегодня старообрядцев можно встретить на далекой чужбине, например, в Латинской Америке. В этой статье вы узнаете о жизни русских крестьян из деревни Тоборочи, Боливия. Старообрядчество, или старообрядчество, — это общее название религиозных течений в России, возникших в результате отказа от церковных реформ в 1605-1681 гг.Все началось после того, как Московский патриарх Никон предпринял ряд нововведений (исправление богослужебных книг, изменение обрядов). Недовольных «антихристовыми» реформами объединил протоиерей Аввакум. Старообрядцы жестоко преследовались как церковными, так и светскими властями. Уже в 18 веке многие бежали за пределы России, спасаясь от преследований. Николай II, а впоследствии и большевики не любили упорных. Первые русские старообрядцы поселились в Боливии, в трех часах езды от города Санта-Крус, в городке Тоборочи 40 лет назад.Даже сейчас это поселение нельзя найти на картах, а в 1970-е здесь были абсолютно необитаемые земли, окруженные густыми джунглями. Федор и Татьяна Ануфриевы родились в Китае, а в Боливию попали одними из первых иммигрантов из Бразилии. Кроме Ануфриевых в Тоборочах живут Ревтовы, Мурачевы, Калугиновы, Куликовы, Анфилофьевы, Зайцевы. Деревня Тоборочи состоит из двух десятков дворов, расположенных на приличном расстоянии друг от друга. Большинство домов кирпичные. В Санта-Крус очень жаркий и влажный климат, комары донимают его круглый год.Москитные сетки, столь привычные и привычные в России, ставят на окна и в боливийской глуши. Старообрядцы берегут свои традиции. Мужчины носят рубашки с ремнями. Они сами их шьют, а брюки покупают в городе. Женщины отдают предпочтение сарафанам и платьям в пол. Волосы отращиваются с рождения и заплетаются. Большинство старообрядцев не разрешают фотографировать себя посторонним, но семейные альбомы есть в каждом доме. Молодежь идет в ногу со временем и вовсю осваивает смартфоны.Многие электронные устройства в поселке формально запрещены, но прогресс не скроешь даже в такой глуши. Почти во всех домах есть кондиционеры, стиральные машины, микроволновые печи и телевизоры, взрослые общаются с дальними родственниками через мобильный интернет. Основным занятием в Тоборочи является земледелие и разведение амазонской рыбы паку в искусственных водоемах. Кормят рыб два раза в день – на рассвете и вечером. Корма производятся тут же на мини-заводе. На обширных полях старообрядцы выращивают бобы, кукурузу, пшеницу, в лесах эвкалипты.Именно в Тоборочи был выведен единственный боливийский сорт фасоли, который сейчас популярен во всей стране. Остальные бобовые импортируются из Бразилии. На деревенской фабрике урожай перерабатывают, расфасовывают и продают оптовикам. Боливийская почва плодоносит до трех раз в год, а внесение удобрений началось лишь пару лет назад. Женщины занимаются рукоделием и домашним хозяйством, воспитывают детей и внуков. Большинство старообрядческих семей многодетны. Имена детям выбирают по Псалтири, по дню рождения.Имя новорожденному дают на восьмой день его жизни. Имена тоборохинов необычны не только для боливийского уха: Лукиан, Киприан, Засим, Федося, Кузьма, Агрипена, Пинарита, Авраам, Агапит, Палагея, Мамельфа, Стефан, Анин, Василиса, Маримия, Елизар, Инафа Сестраламания, Саламания. Сельские жители часто сталкиваются с представителями дикой природы: обезьянами, страусами, ядовитыми змеями и даже маленькими крокодилами, которые любят полакомиться рыбой в лагунах. Для таких случаев у старообрядцев всегда наготове ружье.Раз в неделю женщины ходят на ближайшую городскую ярмарку, где продают сыр, молоко и выпечку. Творог и сметана так и не прижились в Боливии. Для работы в поле русские нанимают боливийских крестьян по имени Коля. Языкового барьера нет, так как старообрядцы, помимо русского, говорят по-испански, а старшее поколение еще не забыло португальский и китайский. К 16 годам мальчики приобретают необходимый полевой опыт и могут жениться. Браки между родственниками до седьмого колена у старообрядцев строго запрещены, поэтому невест они ищут в других селениях Южной и Северной Америки.Они редко добираются до России. Девочки могут выходить замуж в 13 лет. Первый «взрослый» подарок для девочки – это сборник русских песен, с которого мама делает еще одну копию и дарит дочери на день рождения. Десять лет назад боливийские власти профинансировали строительство школы. Он состоит из двух корпусов и разделен на три класса: детские 5-8 лет, 8-11 и 12-14 лет. Мальчики и девочки учатся вместе. В школе преподают два боливийских учителя. Основные предметы – испанский язык, чтение, математика, биология, рисование.Русский язык учат дома. В устной речи тоборочины привыкли смешивать два языка, а некоторые испанские слова полностью вытеснили русские. Так, бензин в деревне называется не иначе как «бензин», ярмарка — «ферия», рынок — «меркадо», мусор — «басура». Испанские слова давно русифицированы и склоняются по правилам родного языка. Встречаются и неологизмы: например, вместо выражения «скачать из Интернета» используется слово «дескаргарит» от испанского дескаргар.Некоторые русские слова, повсеместно встречающиеся в тоборочах, давно вышли из употребления в современной России. Вместо «очень» старообрядцы говорят «ужасно», дерево называют «лесом». Старшее поколение примешивает ко всему этому разнообразию португальские слова бразильского стиля. В общем, в Тоборочи есть целая книга материалов для диалектологов. Начальное образование не является обязательным, но боливийское правительство поощряет всех учащихся государственных школ: военные приезжают раз в год, выплачивая каждому ученику 200 боливиано (около 30 долларов).Старообрядцы посещают церковь два раза в неделю, не считая православных праздников: службы проходят в субботу с 17 до 19 часов и в воскресенье с 4 до 7 утра. Мужчины и женщины приходят в церковь во всем чистом, поверх темной одежды. Черный плащ символизирует равенство всех перед Богом. Большинство южноамериканских старообрядцев никогда не были в России, но помнят свою историю, отражая ее основные моменты в художественном творчестве. Воскресенье — единственный выходной. Все ходят друг к другу в гости, мужчины ходят на рыбалку.В деревне рано темнеет, ложитесь спать в 10 вечера.

В ХХ веке русские старообрядцы, достигшие восточных границ России за 400 лет гонений, должны были окончательно стать эмигрантами. Обстоятельства разбросали их по континентам, заставив наладить свою жизнь на экзотической чужбине. Фотограф Мария Плотникова побывала в одном из таких населенных пунктов — боливийской деревне Тоборочи.

Старообрядчество, или старообрядчество, — общее название религиозных течений в России, возникших в результате отказа от церковных реформ в XVII веке.Все началось после того, как Московский патриарх Никон предпринял ряд нововведений (исправление богослужебных книг, изменение обрядов). Недовольных «антихристовыми» реформами объединил протоиерей Аввакум. Старообрядцы жестоко преследовались как церковными, так и светскими властями. Уже в 18 веке многие бежали за пределы России, спасаясь от преследований. Николай II, а впоследствии и большевики не любили упорных. Первые русские старообрядцы поселились в Боливии, в трех часах езды от города Санта-Крус, в городке Тоборочи 40 лет назад.Даже сейчас это поселение нельзя найти на картах, а в 1970-е здесь были абсолютно необитаемые земли, окруженные густыми джунглями.

Федор и Татьяна Ануфриевы родились в Китае, а в Боливию попали в числе первых иммигрантов из Бразилии. Кроме Ануфриевых в Тоборочах живут Ревтовы, Мурачевы, Калугиновы, Куликовы, Анфилофьевы, Зайцевы.

Деревня Тоборочи состоит из двух десятков дворов, расположенных на приличном расстоянии друг от друга. Большинство домов кирпичные.

Вокруг поселка тысячи гектаров сельскохозяйственных угодий. Дороги только грунтовые.

В Санта-Крус очень жаркий и влажный климат, комары донимают его круглый год. Москитные сетки, столь привычные и привычные в России, ставят на окна и в боливийской глуши.

Староверы берегут свои традиции. Мужчины носят рубашки с ремнями. Они сами их шьют, а брюки покупают в городе.

Женщины предпочитают сарафаны и платья в пол.Волосы отращиваются с рождения и заплетаются.

Большинство старообрядцев не разрешают фотографировать себя посторонним, но семейные альбомы есть в каждом доме.

Молодежь идет в ногу со временем и вовсю осваивает смартфоны. Многие электронные устройства в поселке формально запрещены, но прогресс не скроешь даже в такой глуши. Почти во всех домах есть кондиционеры, стиральные машины, микроволновые печи и телевизоры, взрослые общаются с дальними родственниками через мобильный интернет (на видео ниже Мартьян говорит, что интернет не используется) .

Основным занятием в Тоборочи является земледелие, а также разведение амазонских рыб паку в искусственных водоемах. Кормят рыб два раза в день – на рассвете и вечером. Корма производятся тут же на мини-заводе.

На обширных полях старообрядцы выращивают фасоль, кукурузу, пшеницу, в лесах эвкалипты. Именно в Тоборочи был выведен единственный боливийский сорт фасоли, который сейчас популярен во всей стране. Остальные бобовые импортируются из Бразилии.

На деревенской фабрике урожай перерабатывают, расфасовывают и продают оптовикам. Боливийская почва плодоносит до трех раз в год, а внесение удобрений началось лишь пару лет назад.

На кокосовых плантациях выращивают несколько разновидностей кокоса.

Женщины занимаются рукоделием и домашним хозяйством, воспитывают детей и внуков. Большинство старообрядческих семей многодетны. Имена детям выбирают по Псалтири, по дню рождения.Имя новорожденному дают на восьмой день его жизни. Имена тоборохинов необычны не только для боливийского уха: Лукиан, Киприан, Засим, Федося, Кузьма, Агрипена, Пинарита, Авраам, Агапит, Палагея, Мамельфа, Стефан, Анин, Василиса, Маримия, Елизар, Инафа Сестраламания, Саламания.

Арбузы, манго, папайя, ананасы растут круглый год. Из фруктов готовят квас, самогон, варенье.

Жители поселка часто сталкиваются с представителями дикой природы: нанду, ядовитыми змеями и даже маленькими аллигаторами, которые любят полакомиться рыбой в лагунах.Для таких случаев у старообрядцев всегда наготове ружье.

Раз в неделю женщины ходят на ближайшую городскую ярмарку, где продают сыр, молоко и выпечку. Творог и сметана так и не прижились в Боливии.

Для работы в поле русские нанимают боливийских крестьян по имени Коля.

Языкового барьера нет, так как старообрядцы, помимо русского, говорят по-испански, а старшее поколение еще не забыло португальский и китайский.

Жители передвигаются по поселку на мопедах и мотоциклах.В сезон дождей дороги очень раскисшие и пешеход может увязнуть в грязи.

К 16 годам мальчики приобретают необходимый полевой опыт и могут жениться. Браки между родственниками до седьмого колена у старообрядцев строго запрещены, поэтому невест они ищут в других селениях Южной и Северной Америки. Они редко добираются до России.

Девочки могут выходить замуж с 13 лет.

Первый «взрослый» подарок для девочки — сборник русских песен, с которого мама делает еще одну копию и дарит дочери на день рождения.

Все девушки большие модницы. Они придумывают фасон и сами шьют платья. Ткани закупаются в крупных городах – Санта-Крус или Ла-Пас. Средний гардероб насчитывает 20-30 платьев и сарафанов. Девушки меняют свои наряды почти каждый день.

Десять лет назад власти Боливии профинансировали строительство школы. Он состоит из двух корпусов и разделен на три класса: детские 5-8 лет, 8-11 и 12-14 лет. Мальчики и девочки учатся вместе.

В школе преподают два боливийских учителя. Основные предметы – испанский язык, чтение, математика, биология, рисование. Русский язык учат дома. В устной речи тоборочины привыкли смешивать два языка, а некоторые испанские слова полностью вытеснили русские. Так, бензин в деревне называется не иначе как «бензин», ярмарка — «ферия», рынок — «меркадо», мусор — «басура». Испанские слова давно русифицированы и склоняются по правилам родного языка.Встречаются и неологизмы: например, вместо выражения «скачать из Интернета» используется слово «дескаргарит» от испанского дескаргар. Некоторые русские слова, повсеместно встречающиеся в тоборочах, давно вышли из употребления в современной России. Вместо «очень» старообрядцы говорят «ужасно», дерево называют «лесом». Старшее поколение примешивает ко всему этому разнообразию португальские слова бразильского стиля. В общем, в Тоборочи есть целая книга материалов для диалектологов.

Начальное образование не является обязательным, но боливийское правительство поощряет всех учащихся государственных школ: военные приезжают раз в год, выплачивая каждому ученику 200 боливиано (около 30 долларов).

Непонятно, что делать с деньгами: в Тоборочи нет ни одного магазина, а детей в город никто не отпустит. Свои честно заработанные деньги приходится отдавать родителям.

Старообрядцы посещают храм два раза в неделю, не считая православных праздников: службы проходят в субботу с 17 до 19 часов и в воскресенье с 4 до 7 утра.

Мужчины и женщины приходят в церковь во всем чистом, поверх темной одежды. Черный плащ символизирует равенство всех перед Богом.

Большинство южноамериканских старообрядцев никогда не были в России, но помнят свою историю, отражая ее основные моменты в художественном творчестве.

Старообрядцы дорожат памятью о своих предках, которые тоже жили вдали от исторической родины.

Воскресенье — единственный выходной. Все ходят друг к другу в гости, мужчины ходят на рыбалку.

Мальчики играют в футбол и волейбол. Футбол — самая популярная игра в Тоборочи. Местная команда выиграла множество любительских школьных турниров.

В деревне рано темнеет, ложитесь спать в 22:00.

Боливийская сельва стала для русских старообрядцев малой родиной, благодатная земля давала все необходимое, и если бы не жара, лучшего места для жизни они и желать не могли.

(копипаст с lenta.ru)

  • Социальные явления
  • Финансы и кризис
  • Элементы и погода
  • Наука и техника
  • Необычные явления
  • Мониторинг природы
  • Авторские разделы
  • История открытия
  • Экстремальный мир
  • Информационно-справочная
  • Файловый архив
  • Обсуждения
  • Услуги
  • Информационный фронт
  • Информация НФ ОКО
  • Экспорт RSS
  • полезных ссылок




  • В последнее время правительство России начало активно поддерживать возвращение на Родину соотечественников и их потомков, эмигрировавших за границу.В рамках этой политики несколько лет назад началось переселение старообрядцев из Боливии и Уругвая в Россию. Публикации и рассказы об этих необычных людях периодически появляются в отечественных СМИ. Они выглядят выходцами то ли из Латинской Америки, то ли из нашего дореволюционного прошлого, но при этом сохранили русский язык и этническую идентичность.

    Русская диаспора в Америке: изобилие, блеск и быстрая ассимиляция

    Успешное сохранение своего языка и культуры на чужой латиноамериканской земле — очень редкое явление для русской диаспоры.В первой половине 20 века в Новый Свет переселились сотни тысяч русских беженцев и переселенцев — белоэмигрантов, религиозных сектантов, искателей лучшей жизни и беженцев Второй мировой войны, спасавшихся от возвращения. Советская власть на территории, оккупированные немцами.

    Среди них были самые известные технические специалисты, внесшие огромный вклад в развитие новой родины, например, Игорь Сикорский, Владимир Зворыкин или Андрей Челищев.Были такие известные политики, как Александр Керенский или Антон Деникин, известные деятели культуры, такие как Сергей Рахманинов или Владимир Набоков. Были даже военачальники вроде начальника Генерального штаба армии Парагвая генерала Ивана Беляева или генерала вермахта Бориса Смысловского, советника знаменитого президента Аргентины Хуана Перона по антипартизанским операциям и борьбе с терроризмом. Центр русского православия, независимый от коммунизма, оказался на почве Северной Америки, горячо хранящей дореволюционную традицию.

    Не так давно в Сан-Франциско или Буэнос-Айресе русский язык был обычным явлением. Однако сегодня ситуация коренным образом изменилась. Задача сохранения национальной идентичности оказалась непосильной для подавляющего большинства русских эмигрантов в Новый Свет. Их потомки во втором, максимум, в третьем поколении ассимилировались. В лучшем случае им удавалось сохранить память о своих этнических корнях, культуре и религиозной принадлежности, в результате чего появились такие фигуры, как известный канадский политолог и политик Михаил Игнатьев.Это правило справедливо и для старообрядцев из Европейской России (купцов и горожан), которые также быстро исчезли среди населения Нового Света. На фоне общей судьбы русской эмиграции положение общин сибирских старообрядцев в Латинской Америке, возвращающихся сегодня в Россию, кажется необычным и удивительным.

    Из России в Латинскую Америку: путь староверов

    Латиноамериканские старообрядцы — потомки бежавших в Xviii XIX вв. от религиозных гонений Русского государства в Сибири и позднее на Дальнем Востоке …В этих краях было создано множество старообрядческих поселений, в которых сохранились древние религиозные традиции. Местные старообрядцы по большей части принадлежали к особому смыслу в старообрядчестве — так называемому «приделу». Это особое компромиссное направление, догматически равноудаленное и от попов, и от беспоповцев.

    Для часовен функции духовных руководителей выполняют выборные миряне-наставники («до появления истинно-православного духовенства»). Условия жизни на просторах Сибири закалили их, заставили жить исключительно собственным хозяйством и сделали более замкнутыми и консервативными, чем остальные старообрядцы.Если в фильмах или художественной литературе старообрядцы изображаются некими лесными отшельниками, то их прототипом являются часовни.

    Революция и в основном коллективизация привели к бегству старообрядцев-молочников из России … В 1920-х и начале 1930-х годов часть их перебралась с Алтая в китайский Синьцзян, а другая часть перебралась с русского Амура в Маньчжурию , где старообрядцы селились в основном в районе Харбина и создавали крепкие крестьянские хозяйства. Приход советской армии в 1945 году обернулся для старообрядцев новой трагедией: большинство взрослых мужчин были арестованы и отправлены в лагеря за «незаконный переход границы», а домочадцы их семей, оставшихся в Маньчжурии, подверглись « раскулачивание», то есть, по сути, ограбление.

    После победы коммунистов в Китае в 1949 году новые власти стали недвусмысленно выдавливать из страны старообрядцев как нежелательный элемент. В поисках нового пристанища старообрядцы на некоторое время оказались в Гонконге, но в 1958 году с помощью ООН одна их часть уехала в США, а другая — в Аргентину, Уругвай, Парагвай, Чили и Бразилия. В последней из этих стран с помощью Всемирного совета церквей старообрядцы получили 6000 акров земли в 200 милях от Сан-Паулу.

    Освоение Южной Америки

    В конечном итоге в ряде стран Латинской Америки были основаны отдельные старообрядческие общины. Многим семьям старообрядцев удалось пожить не в одной стране, пока в 1980-х годах большинство из них окончательно не обосновалось в Боливии. Причиной тому стал теплый прием со стороны правительства этой страны, выделившего старообрядцам землю. С тех пор старообрядческая община Боливии стала одной из сильнейших во всей Латинской Америке.

    Эти русские очень быстро адаптировались к южноамериканской действительности, и теперь они совершенно спокойны. Старообрядцы могут переносить жару, несмотря на то, что им не разрешается открывать свое тело. Они уже привыкли к ягуарам, особо их не боятся, только охраняют от них домашних животных. Со змеями разговор короткий — сапогом по голове, да и котов воспитывают не для охоты на мышей, а для ловли ящериц.

    В Боливии старообрядцы в основном занимаются земледелием и животноводством.Из самых популярных культур, которые они выращивают, первое место занимают кукуруза, соя и рис. В то же время следует отметить, что у старообрядцев это получается лучше, чем у многих боливийских крестьян, живущих на этих землях уже несколько столетий.

    В отличие от Уругвая, где в поселении Сан-Хавьер проживают потомки русских сектантов, боливийские старообрядцы смогли сохранить не только свою религию и сложившийся несколько веков назад образ жизни, но и русский язык.Хотя некоторые из них уехали в крупные города, такие как Ла-Пас, большинство старообрядцев предпочитают жить в тихих деревнях. Детей в большие города отпускают неохотно, потому что, по мнению родителей, к которым принято прислушиваться, там много бесовских искушений.

    Примечательно, что, находясь в таком удалении от своей исторической родины, боливийские старообрядцы сохранили свои культурные и религиозные обычаи даже лучше, чем их единоверцы, проживающие в России.Хотя, возможно, удаленность от земли русской и была причиной того, что эти люди так яростно борются за свои ценности и традиции.

    Сохранению традиционных ценностей во многом способствует тот факт, что латиноамериканские старообрядцы не позволяют своим детям жениться на представителях другого вероисповедания. А поскольку в настоящее время здесь проживает около 300 русских старообрядческих семей, в каждой из которых не менее 5 детей, у подрастающего поколения есть большой выбор. При этом не возбраняется выйти замуж или выйти замуж за коренного латиноамериканца, но он должен обязательно выучить русский язык, принять веру супруги и стать достойным членом общины.

    Старообрядцы в Боливии – самодостаточные общины, но они не отрезаны от внешнего мира. … Они смогли прекрасно наладить не только свой быт, но и свою культурную жизнь. Например, праздники там отмечаются очень торжественно с танцами и песнями, но с такими песнями, которые не противоречат их религии. Несмотря на то, что телевидение, например, под запретом, они никогда не скучают и всегда знают, чем заняться в свободное время. Наряду с учебой в местной школе, где все занятия на испанском языке и где они общаются с местным населением, они также учатся со своими учителями, которые учат их старославянскому и русскому языку, потому что в них написаны священные книги.Интересно, что все старообрядцы, проживающие в Боливии, говорят без испанского акцента, хотя их отцы и даже деды родились в Латинской Америке. Более того, их речь еще носит явные черты сибирского диалекта.

    Выезд из Латинской Америки

    За время пребывания старообрядцев в Боливии в этой стране сменилось много президентов, но сложностей в отношениях с властями у старообрядцев никогда не было. Серьезные проблемы для боливийских старообрядцев начались с приходом к власти президента Эво Моралеса , одного из главных деятелей «левого поворота» в Латинской Америке и первого лидера Боливии, посетившего Россию.Этот политик выступает как поборник идей социализма, антиимпериализма и защитник общин, в которых многие индейские племена продолжают сохранять свой образ жизни с древних времен.

    В то же время Моралес — индийский националист, который на основе идей латиноамериканского почвенизма стремится экспроприировать и выдавить из созданного им чисто индийского государства все «пришлые элементы», включая иностранцев и белых боливийцев, среди кем являются русские старообрядцы.Неудивительно, что при Моралесе вдруг появились «проблемы» с землей старообрядцев.

    Именно после этого активизировался процесс переселения старообрядцев в Россию сначала из Боливии, а затем, по их примеру, из других латиноамериканских государств, в первую Альянс или симпатизирующие ему находятся у власти. Сегодня МИД России помогает процессу репатриации старообрядцев, хотя многие из них предпочитают не уезжать в Россию, а присоединиться к своим единоверцам в США.

    Плохо представляя сибирские реалии и наивно веря отечественным чиновникам на слово, многие латиноамериканские старообрядцы на первом этапе переселения в 2008-2011 годах оказались в очень тяжелом положении. В результате не все репатрианты остались в России. Тем не менее процесс репатриации постепенно наладился, и сегодня можно надеяться, что для большинства этих старообрядцев их одиссея рано или поздно завершится на исторической родине.

    Существуют противоречивые мнения о старообрядческих капелланах, живущих в Америке и в самой России. Кто-то считает их архаичными русскими амишами, кто-то видит в их общинах осколок ушедшей «Святой Руси» и поэтому выбирает их образ жизни как объект для подражания.

    Конечно, сравнение потомков сибирских старообрядцев в Латинской Америке с амишами некорректно. … Абсолютно все русские старообрядцы пользуются техникой, электричеством и даже интернетом по необходимости.В той же Боливии никому из капеллных старообрядцев и в голову не пришло бы отказаться от тракторов и комбайнов, единственная запрещенная техника — это, пожалуй, телевизор.

    Идеализация этой группы старообрядцев также не оправдана. Мнение автора данной статьи, основанное на личном общении с латиноамериканскими старообрядцами, состоит в том, что эти люди всего лишь слепок крестьянской России начала, дошедший до нашего времени ХХ веков со всеми его достоинствами и плохие качества …Если к положительным чертам можно отнести трудолюбие, установку на сохранение своей идентичности и приверженность семейным ценностям, то к отрицательным чертам — низкий уровень образования и узкий кругозор, что очень часто мешает старообрядцам Латинской Америки принимать адекватные решения в современный мир.

    Российско-украинский кризис осложняет любовь американских белых евангелистов к Путину

    Пока мир в ужасе наблюдает за развертыванием российского вторжения в Украину, одна группа восхваляет президента России Владимира Путина.Оказывается, у Путина есть фан-база среди американских евангелистских политиков и экспертов правого толка.

    У Путина есть фан-база среди американских евангелистских политиков и экспертов правого толка.

    На конференции Консервативного политического действия в этом году, завершившейся в минувшие выходные, Лорен Витцке, кандидат Республиканской партии в Сенат штата Делавэр, сказала: «Вот дело. Россия – христианская националистическая нация. На самом деле они православные. … Я больше отождествляю себя с христианскими ценностями Путина, чем с Джо Байденом.

    Это нередкая позиция сегодня среди некоторых республиканцев и белых американских евангелистов, которые ранее восхищались Путиным из-за того, что их убеждения совпадали с его убеждениями в отношении гомосексуализма, авторитаризма и верности бывшему президенту Дональду Трампу. Многие считают, что путинский национализм в сочетании с их христианской верой — это то, какой должна быть Америка.

    Несколько месяцев назад вполне вероятно, что на заявление, подобное заявлению Витцке, не обратили бы особого внимания, и ее поддержка Путина не была бы так тесно связана с ее поддержкой Трампа.Но в свете нынешних действий России в центре внимания оказывается все больше пропутинских американских евангелистов. Телепроповедник Пэт Робертсон заявил, что Путина «Бог принуждает» вторгнуться в Украину — его мнение о мотивах Путина в лучшем случае сомнительно, но его поддержка Путина как части божественного плана заслуживает внимания.

    Ситуация на Украине обостряется, и евангелисты, и республиканцы сталкиваются с трудным выбором: как поддерживать авторитарную политику Путина, пока Украина и ее евангелическое население сталкиваются с ужасами войны? Я подозреваю, что евангелистам и республиканским чиновникам будет трудно продолжать столь же восторженно отзываться о Путине, как их кумир Трамп.Потому что, если они действительно верят в так называемые семейные ценности церкви, гораздо труднее оправдать образы, которые мы видим, когда украинские родители разлучаются со своими детьми, чтобы спастись от российских войск.

    Евангелисты далеки от того, как они исторически думали о России и коммунизме. Еще в 1950-х годах белые евангелические лидеры, такие как Билли Грэм, проповедовали против пороков коммунизма и называли тогдашние советские государства «безбожными» и угрозой для христианства и Америки.

    Перенесемся в 21 век, и сегодняшние лидеры евангелистов, как и республиканцы, приняли Россию — и, в частности, Путина.В 2014 году Путин попал на обложку евангелического журнала Decision в статье, в которой сын Грэма Франклин хвалил его отношение к зимним Олимпийским играм и его защиту христиан. Франклин посетил Россию в 2015 году и с тех пор продвигает Путина как благочестивого лидера. За несколько дней до вторжения в Украину он призвал людей «молиться за Путина», а не за украинцев, вызвав приличную негативную реакцию.

    Но независимо от того, пытаются ли американские евангелисты дистанцироваться от Путина в этом цикле новостей, они уже давно тяготеют к российскому президенту из-за его жесткой позиции в отношении мусульман и, что наиболее важно, из-за его анти-ЛГБТК-повестки дня.Путинская риторика о нации, семье и церкви (в данном случае о Русской православной церкви) пленила многих и подтолкнула их к подобным политическим действиям здесь, в Америке. Рассмотрим все законы против геев и трансгендеров, которые появляются в таких штатах, как Техас и Флорида. Эти законы являются частью совокупности ориентированных на семью консервативных религиозных идеалов, которых также придерживаются Путин и другие восточноевропейские лидеры, придерживающиеся жесткой линии против любой так называемой «антисемейной» идеологии.

    Для представителей правых религий союзы с этими лидерами представляют собой новый рубеж в их надежде на установление теократии в Америке. По словам журналистки Сары Познер, религиозные правые видят путь вперед в восточноевропейских странах, которые принимают Православную церковь и ее семейные ценности. Из-за этих взаимодействий между авторитарным руководством Восточной Европы и религиозным и политическим руководством Республиканской партии в Америке, запреты в США на права на аборт, права транс-детей и права геев, таким образом, возвращаются в полную силу на уровне штатов.Мы, конечно, не можем забывать, что последовательная и твердая поддержка Путина Трампом также является важным фактором.

    Тем временем другие религиозные лидеры Америки провели пикет за мир в Украине, а Папа Франциск посетил российское посольство в Риме, что свидетельствует о серьезности ситуации. Поскольку конфликт на Украине продолжается, восхищение Путиным со стороны некоторых белых евангелистов и республиканцев может привести к большему, чем они рассчитывали.

    Почему православные теряют веру в Путина – ПОЛИТИКО

    МОСКВА. Когда Владимир Путин готовился вернуться в Кремль на третий срок в 2012 году, патриарх Кирилл, влиятельный глава Русской православной церкви, назвал правление бывшего офицера КГБ «чудом Божьим».

    Комментарии патриарха, сделанные во время предвыборной телевизионной встречи с Путиным, были яркой иллюстрацией, как говорили в то время критики, эрозии разделения церкви и государства, как это предусмотрено постсоветской конституцией России, которой злоупотребляли. В последующие годы Путин, исповедующий глубокую православную веру, перейдет к ультраконсерватизму, позиционируя себя как защитник традиционных христианских ценностей.

    Перенесемся в 2019 год, и хотя институт Русской православной церкви остается в целом лояльным светским властям страны, отношения Кремля с некоторыми рядовыми верующими, которые когда-то считались основой поддержки Путина, становятся все более напряженными.

    Мало того, что православные христиане составили значительное число протестующих, вышедших на улицы в поддержку демократии по всей России в этом году; многие из них открыто ссылались на свою веру как на основание для принятия мер.

    Жесткий разгон демонстрантов в Москве, где оппозиционным политикам запретили участвовать в городских выборах, что спровоцировало массовые беспорядки, стал поворотным моментом для многих.

    «Впервые коллективные действия духовенства Русской Православной Церкви, не санкционированные церковными властями» — Ксения Лученко, религиовед

    «Этим летом я присоединилась к протестам из-за своих религиозных убеждений, — говорит Елена Моргунова, 27-летняя работница финансовых служб из Москвы.«Иисус Христос сказал: «Любите друг друга, как я возлюбил вас», и умер за нас на кресте. Просто невозможно оставаться равнодушным, когда видишь страдания людей, когда видишь несправедливые судебные решения».

    Их готовность присоединиться к продемократическим митингам поставила религиозных россиян под прицел более широких репрессий против деятелей оппозиции. Это также вызвало беспрецедентную реакцию со стороны самих отдельных религиозных лидеров, которые все чаще поднимают голову над парапетом, чтобы защитить ценности, которые они связывают со своими убеждениями и которые, по их мнению, нарушаются российскими властями.

    В сентябре русские православные священники подписали открытое письмо, осуждающее то, что они назвали «репрессивными» судебными процессами над более чем двумя дюжинами протестующих — большинству из них от двадцати до тридцати лет — которым были предъявлены обвинения в участии в акциях протеста. На сегодняшний день шестеро протестующих остаются за решеткой в ​​ожидании суда, а еще восемь приговорены к тюремному заключению на срок до пяти лет.

    «Обращаемся к обладателям судебной власти, которые служат в правоохранительных органах нашей страны.Многие из вас крещены в Православной Церкви и считают себя верующими. Судебное разбирательство не должно быть репрессивным, суды не должны использоваться как средство подавления инакомыслия, а применение силы не должно осуществляться с неоправданной жестокостью», — говорится в письме, подписанном почти 200 священниками.

    Русские православные храмы в центре Москвы | Младен Антонов/AFP через Getty Images

    Письмо было беспрецедентным проявлением духовной независимости. Это возродило воспоминания о священниках-диссидентах, таких как отец Глеб Якунин, который выступал за права человека в официально атеистическую советскую эпоху.

    Ежедневная деловая газета «Ведомости» назвала шаг священников «смелым и глубоко христианским шагом», который приветствовали многие верующие.

    «Впервые духовенство Русской православной церкви предприняло коллективные действия, не санкционированные церковными властями», — написала религиовед Ксения Лученко в статье для аналитического центра Московского центра Карнеги.

    «Письмо уже вписано в историю церкви.

     * * *

    Когда в начале этого года в Москве был арестован православный верующий Алексей Миняйло, известный своей благотворительной и политической деятельностью, сотрудники милиции произвели обыск в его квартире и конфисковали табличку с надписью «Любовь сильнее страха». Библейский стих.

    Несколько православных священников присутствовали на его судебных слушаниях в знак поддержки, и обвинения в призывах к массовым беспорядкам в конечном итоге были сняты.

    «В Православии издавна существует традиция молчания.Молиться, а не действовать», — сказал Миняйло. «Это вредный, искаженный взгляд на Православие».

    Однако институт Русской Православной Церкви решительно выступил против нарушения молчания.

    Письмо священников вызвало немедленный упрек: официальный представитель церкви Вахтанг Кипшидзе обвинил священнослужителей во вмешательстве в политику. Сообщается, что по крайней мере одному из подписавших запретили проводить церковные службы.

    «Церковь – это часть общества.Она не может существовать в вакууме» — Олег Батов, православный священник

    «[Политическая] борьба с властями никогда не была и не будет миссией церкви», — сказал Кипшидзе.

    Священнослужители, подписавшие письмо, чувствовали, что у них нет выбора, сказал отец Олег Батов, один из подписавших письмо, в интервью в своей церкви Успения Пресвятой Богородицы XVI века, расположенной в нескольких минутах ходьбы от Кремля.

    «Церковь – это часть общества. Он не может существовать в вакууме», — сказал Батов в традиционной черной рясе и с большим металлическим крестом.Перефразируя слова св. Августина, раннехристианского богослова, он добавлял: «Государство, лишенное справедливости, не лучше шайки разбойников».

    «Были случаи, когда сотрудники милиции предпочитали уйти в отставку, чем участвовать в избиении мирных протестующих», — сказал Батов. «Но, к сожалению, многие получали от этого садистское удовольствие. Церковь может действовать только как пробуждатель христианской совести людей».

    Кремль обвинили в эксплуатации религии для разжигания ненависти к украинцам | Василий Максимов/AFP через Getty Images

    Жестокие аресты во время предвыборных протестов этим летом — не единственная проблема, вызывающая беспокойство у общества.

    православных также высказались в поддержку восьми человек из Москвы и окрестностей, которым грозит до 10 лет лишения свободы по обвинению в создании «экстремистского» движения «Новое величие», которое якобы готовило насильственное свержение власти.

    Подсудимые, двое из которых на момент ареста были подростками, отрицают обвинения и говорят, что их подставил агент ФСБ, проникший в их онлайн-чаты и финансировавший их «движение.«Критики обвиняют агентов ФСБ в том, что они выдумывают обвинения, чтобы улучшить показатели раскрываемости преступлений.

    «Эта группа молодых людей обсуждала политику в Макдональдсе и мечтала сделать нашу страну лучше, теперь их обвиняют в экстремизме. Почему? Потому что какие-то ребята из ФСБ сфальсифицировали дело», — сказала православная протестующая Моргунова, которая недавно провела демонстрацию напротив здания ФСБ с плакатом, изображающим распятого Иисуса Христа за преступление «экстремизм».

     * * *

    Пожалуй, самым ярким символом растущего христианского сопротивления путинскому правлению является драматическое обращение Дмитрия Цорионова, бывшего лидера «Воли Божьей», ныне прекратившей свое существование радикальной православной группы, которая когда-то громила «кощунственные» художественные выставки и совершала физические нападения. на либеральных активистов.

    Цорионов по прозвищу Энтео был красавчиком для целого поколения ультраконсервативных православных активистов. Он тесно сотрудничал с ведущими церковными деятелями, в том числе с отцом Всеволодом Чаплиным, бывшим пресс-секретарем Патриарха Кирилла.

    В настоящее время Цорионов состоит в отношениях с Марией Алехиной, активисткой феминистской арт-группы Pussy Riot. Его чаще можно увидеть на протестах оппозиции или в кампании за удаление с улиц России напоминаний о советской эпохе.

    «Гротескная пропаганда и ксенофобия после [аннексии Кремлем] Крыма заставили многих православных осознать, что наше общество движется в неправильном направлении, и невозможно отождествлять себя со злом», — сказал 30-летний Цорионов в интервью в центре Москвы.

    Он также обвинил Кремль в использовании религии для разжигания ненависти к украинцам. «Молодежь с оружием в руках массово направилась на юго-восток Украины под знамёнами Христа», — сказал он.

    Как и другие деятели православной оппозиции, Цорионов говорит, что, хотя Путин, который часто посещает церковные службы, может искренне верить в Бога, у него искаженное представление о христианстве, которое не исключает приказа о нападениях на политических оппонентов.

    — К вере может прийти любой человек, — сказал Миняйло. «Но мы идентифицируем дерево по его плодам. И по плодам любых действий Путина и его ближайшего окружения ясно одно — они не ученики Христа. Они обманывают либо себя, либо других.

    ИСПРАВЛЕНИЕ: Эта статья была обновлена, чтобы исправить написание имени Алексей Миняйло.

    Почему попытка Навального свергнуть режим Путина кажется недосягаемой: NPR

    Ноэль Кинг из NPR беседует с журналистом Марвином Калбом о том, как лидер российской оппозиции Алексей Навальный вписывается в историю политической оппозиции в Советском Союзе, а затем и в России.

    РЕЙЧЕЛ МАРТИН, ВЕДУЩАЯ:

    В 1956 году, через три года после смерти Иосифа Сталина, его преемник Никита Хрущев произнес секретную речь, потрясшую Россию.Хрущев сделал немыслимое. Он осудил Сталина и жестокие репрессии против собственного народа. Слово речи разлетелось. И многие русские начали задаваться вопросом, означает ли это, что политическое инакомыслие не может привести к тому, что вас убьют. Журналист Марвин Калб в это время находился в Москве.

    МАРВИН КАЛБ: Я могу прямо сказать вам, что было волнение. В воздухе было огромное ощущение перемены, что по Кремлю пронесся свежий воздух. Но оно было хрупким. Усилия по реформированию России всегда хрупки и могут рухнуть в одночасье.

    МАРТИН: И к концу того же года он рухнул. Калб наблюдал за тем, как другие пытались реформировать Россию в последующие десятилетия, но безуспешно. Теперь, при Владимире Путине, лидер оппозиции Алексей Навальный, как и многие до него, оказался за решеткой. Он объявил голодовку и на данный момент очень болен. Марвин Калб говорит, что, несмотря на тысячи демонстрантов, марширующих по России, попытка Навального свергнуть путинский режим все еще кажется недосягаемой. Наш соведущий Ноэль Кинг поговорил с Калбом.

    КАЛБ: Я подозреваю, что было много русских реформаторов, русских отказников, которые чувствовали, что они прорвутся, что они будут буквальными агентами перемен. Но это не совсем так. Когда они противостоят грозной мощи укоренившейся российской политической системы, это не имеет большого значения. Независимо от того, управляете ли вы царем или коммунистом вроде Сталина, вы противостоите системе, имеющей глубокие корни. И чтобы их вырвать, нужна еще одна революция.Есть ли такое даже в картах, кто знает? В российской истории примерно каждые сто лет происходят массовые потрясения, которые можно назвать революцией. Может ли такое случиться сейчас в эпоху Путина, я не знаю. Я сомневаюсь в этом. Но один всегда возможен.

    НОЭЛЬ КИНГ, ПОДПИСКА: Итак, к сожалению, похоже, что вы говорите, что через 20 лет мы, возможно, не вспомним имя Алексея Навального.

    КАЛБ: Он вполне может оказаться в сноске. На данный момент он может быть фигурой значительной исторической важности по одной причине.И дело в том, что в то время как другие реформаторы в российской истории доходили до точки, а затем терпели крах, у Навального есть социальные сети. У него новая технология. Эта технология является одной из его основных сильных сторон. Обладает мягкой силой. Скажем так. Он обладает народной властью.

    Старые отказники, старые люди, восставшие против системы, не имели такой способности. Они писали что-то на туалетной бумаге и пересылали от одного человека к другому. Они будут шептаться. Они так или иначе найдут друга, который донесет послание до Прибалтики, а от Прибалтики до Запада.Но у них не было возможности говорить с миллионами людей. Наконец-то у Навального это есть. Но сможет ли он взять эту мягкую силу и преобразовать ее в жесткую силу — то есть в установленную власть государства, военную, политическую власть — об этом еще предстоит написать. Если он умрет в тюрьме или даже выйдет из тюрьмы и умрет через короткий промежуток времени, я подозреваю, что он станет скорее сноской, чем главой.

    КИНГ: Я хотел бы попросить вас немного порассуждать о психологии Алексея Навального.Он уехал из России. И ему не нужно было возвращаться.

    КАЛБ: Да.

    КОРОЛЬ: Он знал, что если он это сделает, то его посадят в тюрьму. Его уже отравили. Он вернулся к этому, зная, что его ждет. Он также решил объявить голодовку, а это очень опасно. Когда вы посмотрите на психологию такого человека, как Навальный, вы думаете, что он намеренно добивается смерти?

    КАЛБ: В русской истории есть период бунта, который начинается очень тихо и заканчивается тем, что люди оглядываются назад и говорят себе: как эти дураки когда-либо верили, что они могут что-то изменить? В конце 19 века в России существовал народ, называемый старообрядцами.И это люди, которые вылепили себя на идеях, которые были совершенно нереалистичными. Но они верили, что это правда, даже если им пришлось умереть в процессе. Почему? — потому что они чувствовали, что Россия была чем-то настолько особенным, что могла творить политические чудеса, религиозные чудеса, культурные чудеса. И в результате смерть была небольшой ценой.

    Я не говорю, что Навальный — живая репродукция, реинкарнация старообрядца. Но он так звучит для меня. И он звучит как человек, который готов отдать жизнь за создание нового политического порядка в России.Он делает это, потому что должен чувствовать, что способен преобразовать систему. А это значит, что он очень особенная личность, человек, в некотором роде фанатик, который верит, что может взять на себя жесткую, покрытую коркой власть Путина как диктатора и государство как мощную силу. Я думаю, что, учитывая историю России, шансов на это очень мало, можно добавить, к сожалению, но все же шансов очень мало.

    КОРОЛЬ: Марвин Калб. Его новая книга называется «Поручение России: стать иностранным корреспондентом в горниле холодной войны».

    Мистер Калб, большое спасибо за ваше время и ваши идеи.

    КАЛБ: Спасибо.

    (ЗВУК ИЗ «ПЛАВАЮЩЕГО ГОРОДА» ДЖУЛИИ КЕНТ)

    Copyright © 2021 NPR. Все права защищены. Посетите страницы условий использования и разрешений нашего веб-сайта по адресу www.npr.org для получения дополнительной информации.

    Стенограммы

    NPR создаются в спешке подрядчиком NPR. Этот текст может быть не в своей окончательной форме и может быть обновлен или пересмотрен в будущем.Точность и доступность могут отличаться. Официальной записью программ NPR является аудиозапись.

    То, что я видела во время летних каникул

    Ее одежда указывала на секту, которую я не узнал. У ее мужа была большая густая борода. Он казался человеком, не боящимся работы — вероятно, сельского хозяйства.

    Она не собиралась прятаться. Они не были мусульманами, и я никогда не видел ни одной амиши Старого Ордена, одетой так ярко, как будто она настаивала на внимании, а не сопротивлялась ему.

    Вы не можете отделаться от мысли, что в сельской Аляске полно людей, которые не хотят ничего, кроме того, чтобы их оставили в покое и жили за счет всевозможных сетей.Просто закоренелые индивидуалисты, подумал я.

    Они заплатили за товар и ушли. Ничто в их поведении или продуктах не указывало на какую-то причудливую религию, но их уникальная одежда должна была быть религиозным заявлением. Они выглядели в духе Депрессии — типичные для Дортеи Ланж, — если не считать роскошного платья, накидки и пышного шарфа. Это была не паранджа.

    На нашей следующей остановке за продуктами три женщины и их дети были одеты так же, но моложе и тщательно накрашены, как будто их собирались сфотографировать для журнала.

    Гламурные длинные серьги с подвесками, тени для век, губная помада, все они были украшены яркими шелковистыми принтами. Они не прятались и не скрывали своей красоты; они стремились быть гламурными. В чем их дело? Я умирал от желания узнать.

    Вот я и спросил. — Твое платье — оно очень красивое, — сказал я. — Это часть вашей религии?

    Молодая женщина, возможно пятеро детей. Чтобы посадить их всех в фургон, требовалось больше, чем она хотела дать, но она улыбнулась мне, кивнула и сказала что-то, чего я не совсем понял, что-то о том, что в мире так много красивых цветов на выбор.

    — Да, — сказал я и отпустил.

    Затем, в еще одной очереди, на этот раз в пекарне, мы стояли рядом с еще одной женщиной, одетой и с капюшоном в шелковый цветочный принт. Лет тридцать, такое же платье.

    «Вы туристы?» сказала она, вопрос, который ясно дал понять, что она заинтересована. Мы сделали обычные приветствия, и я задал ей тот же вопрос: «У вас красивое платье. Это должно указывать на какую-то конкретную веру?

    «Православный», — сказала она, улыбаясь. Она, по ее словам, русская, хотя и родилась здесь.А это была ее мать, сказала она нам, указывая на маленькую женщину в бабушке. Родился здесь, в Штатах, в Орегоне. Ее мать, по ее словам, так и не научилась говорить по-английски.

    Их называют русскими старообрядцами. Удивительно.

    Примерно во время Мэйфлауэр они пережили то, что они считали ужасным изменением в церковной литургии. Они подняли ставки и не вернулись. Они говорят на своем исконном славянском языке, почти не используемом нигде в мире, упаковали его и взяли вместе со значительной частью старого способа исповедовать свою очищенную православную веру.

    И у них есть несколько миль. Первоначально русские, они были изгнаны за свои убеждения, поэтому праотцы и матери гуляли, пока не почувствовали себя в безопасности, массовая эмиграция привела их из России в Китай, где они жили вполне счастливо до 1948 года, когда новый коммунистический режим исключил иностранцев.

    Когда они уезжали, многие отправлялись в Бразилию или Уругвай, где жили вместе в общинах, построенных своими руками, всегда исповедуя свою традиционную веру в четырех-пятичасовом православном богослужении.У них были проблемы с выполнением своих рождественских ритуалов в середине лета, настолько, что они искали другое место, которое можно было бы назвать домом.

    Домом  стал полуостров Кенай на Аляске, где сегодня живут в своих общинах, общинах русских старообрядцев-старообрядческих амишей со страниц Vogue .

    Молодая женщина в пекарне с матерью и дочерью во время нашего разговора не выказывала никаких признаков дискомфорта. Это было в субботу вечером. Я не мог не спросить.«Так что, если бы мы хотели пойти с вами в церковь завтра», — сказал я. «Куда бы мы пошли?»

    Она отмахнулась от вопроса. Они поклонялись Гомеру, в паре часов езды.

    «Гомер?» Я сказал. — Мы только что были там.

    «О, это действительно трудно найти», — сказала она. — Это далеко даже от Гомера.

    Я так понял, что русские старообрядцы мало занимались благовестием.

    Я не библеист, как некоторые из Двенадцати, но я думаю, что есть некоторое расхождение во мнениях относительно всей истории Вавилона.Каким проклятием, должно быть, было в Шинаре, когда кучка работающих тупиц вдруг не смогла сказать «передай гаечный ключ». Башня не то чтобы рухнула, я полагаю, а просто осталась недостроенной. Всемогущий мог бы сделать нас всех членами одной церкви, которые одеваются одинаково, едят одни и те же овощи, говорят на одном языке; но в Вавилоне он сделал языковую неразбериху, и люди рассеялись. Это было наказанием, по крайней мере, так меня учили много лет назад.

    Какие сладкие муки. Некоторые уехали в Россию, потом в Китай, потом в Боливию, потом на Гомера, на Аляску, где эти люди строят корабли и ловят рыбу в коммерческих целях и, более чем изредка, совершают серьезные покупки в магазинах тканей на Аляске.

    Но Творец Неба и Земли несколько столетий спустя закрутил еще одну языковую мешанину, когда ученики начали говорить друг с другом на языках, которые, как ни странно, понимали другие. Однажды на огромной стройке он нас разлучил; и однажды на одной из улиц Иерусалима он собрал нас вместе, даже выпустил языки пламени, если язык не был достаточным доказательством кардинальных перемен.

    Русские старообрядцы были одеты в наряды, которых я никогда раньше не видел, но покупали продукты в тех же магазинах, укладывали детей ремнями безопасности, брали с собой стареющих мам за покупками; они пользуются айпадами и сотовыми телефонами, и в тот вечер в пекарне несколько человек выстроились в очередь, чтобы купить те самые желеобразные резинки для особого воскресного завтрака.

    Это целый мир. Во время нашей поездки на Аляску этим летом мы видели гризли и лосей, ловили морского окуня и палтуса, видели китов и морских львов, даже стояли у ледника. Все на уровне Аляски замечательно.

    Но самыми удивительными были эти старообрядцы. Очень понравилось.

    Как сказала мама на парковке, собирая своих детей: «В этом мире так много красивых цветов».

    Связанные

    Русский — Москва: весна 2009 г. Сообщения с мест

    Большую часть времени, проведенного на Ольхоне, нас сопровождал по острову Илья, житель острова в течение сорока четырех лет.

    Что меня больше всего поразило в Илье, так это то, что он был интересным представителем широкого спектра религиозных традиций, которые на протяжении многих лет влияли на этот район. Некоторые из его рассуждений совершенно сбили меня с толку, так как многие места, которые мы посетили на Ольхоне, были важны для местной шаманской традиции, однако Илья неоднократно упоминал святилища будд и деятельность буддийских лам на острове, часто участвовавших в церемониях вместе с шаманами, и , в одном случае, когда обе группы поклонялись в православной часовне.Сам он был мусульманином.

     Хотя в то время это было трудно понять, оглядываясь назад, можно сказать, что плавное слияние Ильи различных религиозных традиций друг с другом было прекрасной иллюстрацией того, как местные жители столкнулись, адаптировали и соединили части различных религиозных влияний на территории над века: туземный шаманизм, буддизм времен монгольского владычества и православие при русских.

     Илья не был шаманистом или буддистом, но много знал о местной религии и мифах, связанных с островом Ольхон.Он провел нас к нескольким скалистым мысам и рассказал о них бурятские предания. Одна история была о мысе, состоящем из трех гигантских валунов. Согласно легенде, эти три валуна были отцом трех сыновей Байкала. Их бросили в озеро в наказание за то, что у них не хватило духу найти свою сестру, сбежавшую за своей любовью. Самая северная точка острова, мыс Хобой, имела большое значение для местных шаманов, так как на ней были таблички, предупреждающие посетителей о том, что они должны быть готовы к разговору с духами перед входом в этот район.Илья также провел нас к нескольким «бурханам» — деревяшкам, которым шаманы делают подарки и к которым привязывают полоски ткани.

     Вечером третьего дня нашего пребывания на острове мы встретились с настоящим шаманом. К сожалению, нам было трудно его понять, потому что он говорил быстро и тихо. Я думал, что встреча будет простой дискуссией, но на самом деле она была несколько религиозной. Он начал с нескольких церемоний, чтобы очистить нас, прежде чем мы начали нашу встречу. Он пользовался различными колокольчиками и дымом, читал несколько молитв, а затем говорил более получаса, рассказывая нам о своей вере в целом и изредка впадая в стихи в стихах на бурятском языке (он потом рассказывал их нам по-русски).

    Мы должны были задать ему послесловие вопросы, один из которых касался веры в более чем одну религию, присутствующую в этом районе. Он придерживался мнения, что все религии имеют свою истину, и провел несколько сравнений между иудео-христианской верой и своей. По его словам, шаманские святыни ничем не отличаются от христианских церквей, причем обе считаются священными. Он также сказал нам, что шаманизм тоже верит в Бога-творца, от которого происходят все духи.

     

     

     

     

     

    Старообрядчество и земля русская — Из предисловия « Дуглас Роджерс

     

    НИКТО не мог с уверенностью сказать, когда городская библиотека Сепыча впервые открыла свои двери.В прошлом никаких юбилеев не отмечалось, по крайней мере, насколько кто-либо мог вспомнить, и ни консультации библиотекарей с пожилыми горожанами, ни их архивные запросы не дали убедительных доказательств. Тем не менее, в конце ноября 2001 года государственные деятели культуры, местные сановники из города и за его пределами, а также небольшая группа заинтересованных горожан собрались, чтобы отпраздновать то, что, как после некоторого обсуждения было подсчитано, должно было стать девяностым юбилеем Сепычского сельского поселения. Библиотека.Как оказалось, некоторые из юбилейных мероприятий сопоставили очень разные точки зрения на прошлое и настоящее Сепыча, на основание города и людей, которые шли по его дорогам и вспахивали его поля в течение последних трех столетий, и на то, как лучше раскрывать и представлять знания как о прошлом, так и о людях. Эта книга тоже на эти темы, поэтому я начинаю со сцены в клубе Сепыча — когда-то советском Доме культуры — в праздничной атмосфере, хотя и неуверенно и неуверенно ориентирующейся на историю города.

    Как и на многих подобных клубных посиделках, как советских, так и постсоветских, подарки и грамоты переходили из рук в руки, школьники читали стихи, выступал фольклорный ансамбль Сепыча. Среди иногородних сановников, присутствовавших в тот день, был отец Василий, священник из райцентра Верещагино и движущая сила новой старообрядческой церкви в центре Сепыча. Приглашенный сказать пару слов о важности книг к юбилею библиотеки Сепыча, отец Василий выступил с почти двадцатиминутным импровизированным обращением, довольно подробно касающимся нескольких периодов российской истории, современной региональной политики, православного богословия и вероучения, тревожное снижение рождаемости в России в 1990-е годы и процветающее мусульманское население Пермского края.Представленный, когда фольклорный ансамбль исполнил свой первый номер, отец Василий предпочел говорить с пола, а не со сцены, его гулкий голос легко заполнил клуб без микрофона. Он начал с того, что взял недавно законченный библиотекарями краеведческий альбом под названием Летопись города Сепыч:

    Прежде чем начать говорить о книгах, я хотел бы обратить серьезное внимание на отношение книги к хронике, [потому что хроника] может оставить неверное восприятие событий прошлого.Сегодня буквально несколько минут назад открыл эту Летопись Города Сепыча , и сразу наткнулся на очень существенное отступление от исторической правды. Итак [читая с первой страницы] «Город возник в 1665 году». Я не могу оспаривать эту дату и не могу сказать, так это было или нет, но относительно того, появились ли в этом году первые русские жители Сепыча. . . . С этим утверждением можно поспорить. Почему? Потому что первыми [русскими] жителями этого городка были .. . гарнизонные войска [ стрельцов ], бежавшие из Москвы в результате восстания 1698 года. И бежали они не сразу сюда, в город Сепыч, а на реку Керженец. Сначала в Гуслицу, в Московской области, а затем из Гуслицы в Керженец в Нижегородской области, и после того, как епископ Нижегородский Питирим прогнал их с отрядом войска в 1720 г., только потом, может быть, в 1721 или 1722 г. они появляются здесь, в этом районе, населенном коми-пермяками.

    Отец Василий продолжал исправлять другие утверждения на первой странице Летописи , подкрепляя свои встречные утверждения потоком дат, статистических данных, имен и лингвистических этимологий.Разбор и объяснение всех ошибок -й летописи -го о том, какие именно фракции старообрядцев прибыли в Сепыч, когда и что с тех пор произошло, заключил он, «займет целый день».

    Замечания отца Василия продолжали связывать это повествование об исторических событиях в Сепыче — и России в более широком смысле — с особым вариантом православной христианской морали. Он предположил, что и надлежащая история, и надлежащая мораль могут быть достигнуты через особый способ восприятия прошлого, историческое сознание, которое в важных отношениях отходит от остатка празднования годовщины.Отложив Летопись , он взял в руки толстый фолиант, ветхие обложки которого скреплялись кожаными и металлическими застежками, и представил его как «главную книгу старообрядцев, по которой те, кто называет себя старообрядцами, жили и живут каждый день – Кормчая книга ». Отец Василий говорил сначала не о содержании Кормчей Книги , а о материальности самой книги и вообще о старых религиозных книгах как привилегированном пути к правильным представлениям об истории и нравственности.Он рассказал, что именно эта Кормчая Книга передавалась из поколения в поколение в семье старообрядческого духовенства, неоднократно подчеркивалась, комментировалась и надписывалась по пути. Бросив взгляд через плечо в сторону сцены, он подчеркнул, что книга действительно использовалась им совсем недавно, а не пылилась на полке, как книги в библиотеке. Относиться к этой книге, как предположил отец Василий, значит не просто читать ее, но понимать себя как связанного с прошлым и способом бытия через физические характеристики книги.

    Только после того, как отведенное ему слово или два преодолели пятнадцатиминутную отметку, отец Василий принялся за моральные кодексы и уставы древнерусского православия, составляющие Кормчая Книга :

    Это книга, которая рассказывает нам буквально обо всем. Как выйти замуж. Сколько разрешено браков. Какие браки. Как крестить. Как получить кого-то от ереси. Что это за ереси. Буквально все перечислено. Для нашего общества эта книга является своеобразным средством откровения.Почему? Потому что, если его открыть и начать читать, каждый из нас начнет думать: «Посмотрите, как далеко я отошел от Бога и как тяжело будет вернуться к Нему, потому что мне придется отказаться от этого , то и другое». Некоторые скажут: «Зачем отказываться от всего этого? Может быть, мы так привыкли ко всему этому, что можно жить без этих древних книг и без этих древних правил». Оказалось, что нет, без них нам не обойтись.

    Замечания отца Василия, в которых не то чтобы оспаривали, а скорее хвалили работу библиотеки, создавали в клубе явно неловкую атмосферу.Горожане, с которыми я разговаривал позже, были настолько поражены эрудицией священника, его знанием истории и текущих событий, а также его сильным стилем речи. Тем не менее, они также сочли его проповедь и полемику — не говоря уже о длине его комментариев — несколько неуместными на мероприятии. Это неудобство не ускользнуло от внимания самого отца Василия, который активно культивировал такие моменты и видел в его способности сбивать с толку и впечатлять одновременно как потенциальную прелюдию к привлечению новообращенных в свою группу старообрядцев.Однако, несмотря на растущую конгрегацию в Сепыче, он и его коллеги-священнослужители побудили лишь некоторых начать читать Кормчая книга или следить за их жизнью тем строгим способом, за который он выступал.

    Как я подробно показываю в своем рассуждении о постсоциалистическом периоде, выступление отца Василия на праздновании юбилея библиотеки было лишь одним залпом в десятилетней борьбе за религиозное, политическое и экономическое превосходство в постсоветском Сепыче и вокруг него. А пока хочу подчеркнуть, что, объединив историческое повествование, морализирующее видение и тип исторического сознания в критику и увещевание, отец Василий присоединился к многовековой веренице могущественных аутсайдеров, пришедших на Сепыч. с целью переделать свой народ.Действительно, многие такие посетители читали или проповедовали именно с того места, на котором стоял в тот день отец Василий. На протяжении большей части советского периода Дом культуры Сепыча был местом проведения лекций коммунистической партии и празднования социалистических праздников; до революции в этом же здании располагалась русская православная миссионерская церковь, построенная для прозелитизма непокорных старообрядцев Сепыча. Другие незнакомые истории и морализаторские рассуждения выдвигались гораздо менее явно, чем Кормчая книга или Моральный кодекс строителя коммунизма. Столичные рынки конца XIX и конца XX веков, например, и неформальный сектор сельской советской экономики были не менее преобразующими для горожан Сепыча тем, что не всегда имели четко разработанные установки, проповедуемые из центра города.

    В последующих главах исследуется то, как жители Сепыча сталкивались с историями и нравоучительными рассуждениями, которые, как и те, что отец Василий так настойчиво излагал в клубе, были им незнакомы — по крайней мере, изначально и, по крайней мере, до некоторой степени.Эти встречи обычно характеризовались множественными, часто противоречивыми взглядами на те самые категории, посредством которых повседневные взаимодействия могут быть поняты, воспроизведены и потенциально преобразованы: правильное и неправильное, внутреннее и чужое, прошлое и настоящее. На карту вновь и вновь оказывались люди, какими должны и могли бы быть жители Сепыча. Какие отношения они должны иметь друг к другу? Себе? К более крупным институтам, таким как рынки и государства? Жителям другого, невидимого мира? Какофония сменяющих друг друга ответов на эти вопросы проявится в течение долгого времени, которое я приму.И все же, несмотря на какофонию, поколения горожан в Сепыче с поразительной частотой ориентировались на элементы того, что я предполагаю как «этический репертуар» — разнообразный набор чувств, склонностей и ожиданий, которые часто упускают из виду или улавливают лишь мимолетно и косвенно. аутсайдеры.

    С этим этическим репертуаром я, конечно, столкнулся сначала мимолетно и косвенно, поняв его более полно только по прошествии года моего пребывания в Сепыче и когда, по настоянию горожан и русских коллег, я начал перечитывать архивы и рукописи в три века истории Сепыча.В отличие от сформулированных, абстрактных морализаторских кодексов «Кормчей книги » или универсальных руководств по успеху в предпринимательстве, предлагаемых экономическими реформаторами, я пришел к пониманию изменчивой и часто обсуждаемой этики: по-разному преломляя сквозь призму гендера. и поколение; охватывающий, но разделяющий деятельность работы и молитвы; движение по материальным векторам еды, питья, денег и труда; и утонула в самом ландшафте Сепыча и его окрестностей. Воплощенная и молчаливая, эта этика лишь изредка выражалась в чем-либо, близком к легко объяснимой цитате или комментарию.Однако первая сцена на праздновании 90-летия Сельской библиотеки «Сепыч» была близка.

    Когда свет в зале погас, а гул зрителей перед выступлением утих, появился один из трех библиотекарей Сепыча и сел на стул справа от сцены. Платок и фартук, которые она надела для этой сцены, придавали ей вид бабушки. Пока она говорила, ее руки были заняты вязальными спицами. Если отец Василий вскоре говорил легко и уверенно своим проповедническим голосом, то библиотекарша в нескольких местах спотыкалась и делала неуверенные паузы, открывая торжество:

    Как солдат служил! Двадцать лет отслужил.Двадцать лет, потом еще пять. Вернулся, вернулся, в родной дом. Он огляделся. [Были] люди из других мест, незнакомые люди. И он спросил: «Откуда ты пришел?» Старик снял шапку и говорит ему: «Мы приехали издалека, с реки Керженец. Мы принесли с собою русскую веру, старую веру, а также принесли сундуки с умом и разумом [ сундуки с умом-разумом ], и умение возделывать русскую землю.

    На этом она резко остановилась и призвала фольклорный ансамбль Сепыча исполнить свой первый номер.

    Начальные строки библиотекаря, как я полагаю, охватывают темы, очень похожие на те, что были в проповеди отца Василия, но совсем по-другому. В отличие от изложения отца Василия, основанного на экспертных знаниях о прошлом, вскрытых историческими исследованиями и подкрепленных замысловатыми подробностями, краткая сцена библиотекаря представляла собой воображаемый исторический разговор, рассказанный старухой. Знать историю здесь означало не изучать материал и содержание старых книг с целью установления неопровержимой истины (и настойчиво исправлять менее точные, менее опытные отчеты), а слушать рассказы о прошлом от старшего поколения своих горожан, возможно, от собственные бабушки и дедушки.Ставя зрителей на место молодых поколений, слушающих бабушку, рассказывающую историю о первых жителях Сепыча, эта вступительная сцена вызывала в воображении интимный способ встречи с историей, знакомый каждому в толпе. На самом деле чаще всего в моменты межпоколенческого разговора, вызванные этой сценой, — моменты диалога, а не монолога, — я подмечал отчетливые очертания этических дилемм и переживаний у Сепыча.

    Вынесенные в атрибутах исторического сознания, отличного от сознания отца Василия, строки библиотекаря также намекают на ту этику, которую я прослеживаю через века в Сепыче.Старик в ее рассказе описывает народы, жившие в Сепыче, перечисляя то, что привезли с собой издалека первые поселенцы города, в том числе «русскую веру, старую веру» и «умение возделывать русскую землю. ” В самом деле, один из моих первых уроков на Сепыче заключался в том, что когда дело доходит до вопросов истории и этики, старая вера и возделывание земли никогда не были так далеки друг от друга, как это можно предположить с помощью абстрактных терминов «религия» и «сельская местность». экономика.Думая о жителях Сепыча исключительно в религиозном ключе, мы упускаем из виду важность смены отношения горожан к обработке земли в качестве крепостных, свободных крестьян, колхозников и совхозов, а в последнее время и пайщиков в постсоветском товарном хозяйстве. И наоборот, многие из тех, кто агрессивно проповедовал мирские принципы социализма или капитализма, не учитывали роль старой веры в формировании ожиданий горожан относительно потока жизни и смерти, пола и поколения, мирских и потусторонних сил.

    Слишком узкий фокус на внешних категориях, таких как религия или сельская экономика, таким образом, стирает способы, которыми жители Сепыча так часто пытались, иногда даже с некоторым успехом, найти свое место в мире, управляя и реконфигурируя постоянно меняющуюся отношения между старой верой и земледелием. Снова поучительны строки библиотекаря: между верой и культивированием старик из бабушкиного рассказа перечисляет «сундуки с остроумием и разумом» среди вещей, которые привезли с собой ранние старообрядцы Сепыча.Знаменательно место по своей сути ситуативного проявления остроумия и разума ( ум-разум ) между старой верой и возделыванием земли. Снова и снова попытки горожан разрешить этические дилеммы влекли за собой применение остроумия — русское um передает сочетание ума и интеллекта, часто упускаемое из виду в английском языке, — и разума в тех случаях, когда старая вера, возделывание земли, встретились и столкнулись незнакомые, но часто соблазнительные проекты могущественных аутсайдеров, таких как отец Василий.Моя цель, таким образом, состоит в том, чтобы проследить практическую чувствительность, выраженную библиотекарской формулировкой остроумия и разума на протяжении столетий в Сепыче, и в ходе этого объяснить и поразмышлять над их непрерывностью и прерывностью. Это тоже был знакомый проект всем, кого я знал в Сепыче.

    Именно с этим вопросом столкнулся солдат во вступительном рассказе библиотекаря по возвращении на Сепыч. Что значит вернуться в родные места после четверти века отсутствия? Какие сочетания знакомого и незнакомого можно найти? Какие новые люди? Какие новые виды веры? Какие новые отношения к земле? Это все еще то же место? Сцена возвращения солдата домой, где его встречают неуверенно, хорошо известна в целом ряде жанров отечественного искусства.Действительно, первая часть строк библиотекаря точно имитирует начальные фразы популярной русской поэмы/песни «Как служил солдат», которая сама о том, как течение времени угрожает разрушить самые привычные отношения. В песне солдат возвращается домой после двадцати пяти лет службы и принимает дочь за умершую жену. Таким образом, в самой композиции библиотекаря сцены, в которой солдат возвращается домой, чтобы найти старообрядцев, мы находим пример того, что, как я утверждаю, было довольно распространенным явлением: горожане в Сепыче перенимают широко распространенные русские дискурсы или практики и привносят в них свои чувства и способы исторического сознания.

    Первые старообрядцы Сепыча были христианскими аскетами самого решительного толка, стремившимися изолировать себя — географически, ритуально, экономически и политически — от мира, находящегося в тисках Антихриста. Эти изощренные усилия этих ранних старообрядцев достичь христианского спасения, избегая грешного и соблазнительного мира, повлияли на этические чувства их потомков, не ограничивая их полностью и не давая неопровержимых указаний для новых видов дилемм.Таким образом, варианты старых дилемм требовали новых размышлений, что значительно осложнялось встречами с новыми способами организации работы и молитвы. Например, к середине XIX века в Сепыче возникла модифицированная версия бегства ранних старообрядцев от мира. Вероятно, в ответ на усиление государственного регулирования российской деревни местные старообрядцы передали активное исповедание старой веры старшему поколению горожан; только в конце жизни они уходили в строго ритуализированное и почти монашеское уединение.Напротив, молодое и среднее поколения оставались свободными для обработки земли «в мире» крепостного права и постэмансипационного аграрного капитализма, не провоцируя своих крепостных господ или агентов государства, враждебных старообрядчеству. В других случаях новые решения старых дилемм были глубоко гендерными. В позднесоветский период, после десятилетий знакомства с идеологией и практикой сельского социализма, почти исключительно женщины стремились к суровым идеалам старообрядческих старейшин, даже несмотря на то, что их мужья и дети часто продолжали свою связь с местной коммунистической партией. или совхоз Сепыч.

    Каждое из этих временных устройств старой веры и Русской земли возникло и зависело от продолжавшейся проработки сложных и интимных этических дилемм. Например, как в поколенческих, так и в гендерных примерах разделенные отношения мирской работы и потусторонней молитвы часто изо всех сил пытались сосуществовать под одной крышей. Что происходит, когда пожилые родители пытаются уйти от мира, даже не прикасаясь к мирской еде или питью, а их дети продолжают жить очень мирской жизнью в том же доме? Что делать, если жена созывает старейшин для молитвы в главной комнате, а муж — преданный член партии и совершенно убежден, что нет таких существ, как обитатели иного мира, к которым можно было бы направлять молитвы? Обращаясь к такого рода конкретным дилеммам в различные исторические моменты, я намечаю конкретные способы, которыми горожане стремились формировать этическую жизнь, точно так же, как сами категории, определяющие их представления о надлежащих отношениях, так часто сами были в движении. .

    Непростые сопоставления празднования годовщины библиотеки, таким образом, являются лишь одним особенно показательным примером давних усилий горожан по внедрению набора расплывчатых, податливых, рекомбинантных и очень локальных ожиданий относительно правильного устройства людей и отношений — этического репертуара — в предварительную беседу с влиятельными аутсайдерами, которые обычно лучше проповедовали, чем слушали. Чтобы более полно изложить этот этический репертуар в следующих главах, я перенимаю и реорганизую некоторые условности как проповеди священника, так и строк библиотекаря.Как станет совершенно ясно в следующем разделе, я, подобно отцу Василию, часто пользуюсь источниками, стилями аргументации и «экспертным» языком, не знакомым многим непосредственно в Сепыче. Однако в своем общем анализе я стараюсь направить эти подходы через совершенно иную историческую и этическую эпистемологию библиотекаря. По этой причине, вместо того чтобы подытоживать празднование юбилея библиотеки сухим перечнем этических принципов, которыми руководствуется жизнь в Сепыче, я предпочитаю, чтобы этический репертуар горожан медленно разворачивался на протяжении содержательных глав этой книги — во всей ее жизненной неопределенности, ее скрытое воплощение в людях и ландшафтах, а также его разделяемые и оспариваемые представления о том, что делает человека.

    Leave a Reply

    Ваш адрес email не будет опубликован.