Затуманенный фонарь духов: Затуманенный фонарь духов — Предмет

Содержание

Затуманенный фонарь духов

Некоторые из приведенных ниже исправлений вступят в силу сразу же, в остальных же случаях требуется перезагрузка игрового мира. Пожалуйста, имейте в виду, что некоторые неполадки можно исправить только с выпуском очередного обновления для клиента игры. Список будет пополняться по мере появления дополнительных срочных исправлений. Исправлен ряд неполадок в работе голосового чата, возникающих при использовании операционных систем Mac.

Поиск данных по Вашему запросу:

Дополнительная информация:

Дождитесь окончания поиска во всех базах.
По завершению появится ссылка для доступа к найденным материалам.

ПОСМОТРИТЕ ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Вызов Духов — Кто Обитает в Зеркале После 12 Ночи? Потусторонние

Тишина. В затуманенных окнах…

Перья из вспоротых подушек и перин закачались в воздухе. Я огляделся; мне показалось, что в каюте бесился пьяный демон. Койки Франнога, Каруха и Рика разломаны, матрасы не просто вспороты, а изрублены на куски. Остатки мебели — тумбочек и стульев из красного дерева — валяются по углам. На стенах, некогда прикрытых дорогими бисханскими коврами, следы от ударов мечей и топоров.

Я прошелся по каюте, вороша обломки, но других тел не сыскал. Тогда я — очень, очень неуверенно — приблизился к каюте Нэйты, держа фонарь вровень с головой. Надеюсь, она не внутри, изнасилованная и убитая зверским образом.

Не хочу видеть ее труп, вот ни капельки. Я опустил заслонку фонаря, чтобы образовалась узкая щель. Янтарный клин света метнулся по потолку, скользнул по ободранным стенам…. Мамаша Тэль лежала на просторной кровати Нэйты среди лебяжьего пуха. В ее грузном теле торчали три метательных ножа с черными кожаными рукоятками. И все три раны были смертельны. Один нож воткнулся в правый глаз, второй — в горло, третий, пущенный с нечеловеческой силой, на две трети вошел под левую грудь.

Перешагнув порог, подступил к кровати. Пересиливая отвращение и ужас, осмотрел труп. Мамаша Тэль при жизни была человеком крайне неприятным, но все же такой участи не заслуживала. Видать, в последние моменты жизни заслоняла Нэйту от пиратов своими необъятными титьками. Мне открылась та же неприглядная картина, что и в первой каюте. Пираты сорвали драпировки, перевернули сундуки и выпотрошили их, разломали мебель, вспороли одеяла и перину….

За апартаментами Нэйты находилась маленькая, выходящая окнами на корму каюта, где спала Мамаша Тэль. Там же она готовила пищу для Нэйты и ее свиты. Я выбрел на палубу и постоял у борта, вперив пустой взгляд в лунную дорожку. Легкий, терпко пахнущий морем ветерок взбодрил. Я вздрогнул и насупился.

Ну хорошо, меркхары забрали все ценное, оставив после себя труп наседки. А где узкоплечий метатель ножей? Среди тел, что я выкинул за борт, его не было. Моя память угодливо воскресила события прошлого. Изредка Рикер Крочо выбирался на палубу, раздевался до пояса и метал ножи в подвешенный к мачте круг.

Специальный пояс с ножами быстро пустел. Матросы, толпившиеся за спиной Рика, восхищенно переговаривались. Рикер бросал ножи на спор, хвастал, что может, стоя спиной к мачте, поразить три мишени, нарисованные на круге мелом. Деньги ваши будут наши! Ему хватало мимолетного взгляда. Затем он отворачивался, и — почти одновременно — воздух прочерчивали три серебряные молнии. Ножи неизменно втыкались в крохотные меловые кружки.

Этот засранец ни разу не промазал, а я — чего скрывать? Интрига обостряется! Порой, когда Нэйту скручивало от морской болезни она страдала ею даже в штиль , Рик любезно поддерживал ее, чтобы не выпала за борт. Ну и так далее…. Но если он… То выходит, что она… Хм, как выходит, так и заходит… Да нет, все сходится — эта шавка вступила в сговор! Значит, Нэйта…. Ну, вы поняли, к какому выводу я пришел, угу? А если не поняли, я разжую все в беседе с Франногом чуть позже.

Задача на две трубки с веселой травой, как любил сказануть Шерлок Холмс. Ну, или как-то так он говорил, я уже не помню. В общем, случившееся меня заинтриговало — ну бывает, что даже махрового эгоиста и ублюдка вроде меня интересуют загадки. Да, это стоит обговорить с Франногом! Про зомби я рассказывать не стану, хватит со старика ужасов на сегодня. А вот Рикер и Нэйта заслуживают того, чтобы их обсудить. Но для начала — спущусь в кладовую.

Я хочу есть. Нет, не есть — жрать, как вампир, пролежавший в гробу сотню лет. Франног сидел на рундуке и пил из костяной кружки воду. Он разделся до подштанников и развесил все свои наряды по камбузу. От одежд валил пар, а точнее — пары. Вином разило неимоверно.

Его глаза снова были затуманены, на лице резче обозначились морщины, а матное слово на лбу пошло складками. В-видишь, она за… за… за… закипела! Я свалил на стол свою добычу и водрузил рядом фонарь.

Обновы повесил на шкафчик; сейчас на мне были только чужие исподники, снятые с какого-то доходяги, они расползлись на могучих ляжках по швам. Из экономии я притушил пару свечей, потом взглянул на Франнога — может, старик нуждается в помощи?

Однако Франног в помощи не нуждался. Он, конечно, опять захмелел, однако был на удивление бодр и даже весел. Несмотря на годы, мудрец имел плоский и совсем не дряблый живот, а покрытая седыми волосами грудь, казалось, принадлежала бывшему воину, слишком широка она была для простого аскета. Хм, видать, и впрямь воздержание от вина и половых сношений способствует здоровью и долголетию!

Только… откуда на теле мудреца эти шрамы? Старые шрамы, конечно. Вот белый шрам, чуть толще волоса — он от кинжала. Вот широкий, красноватый, похожий на скрученную нить рубец от меча. А на левом плече мудреца, под нитевидным шрамом, танцевала залихватскую чечетку нагая девица. Черноволосая, узкобедрая, с маленькой острой грудью выпуклые соски художник изобразил с особой любовью.

Ее левый глаз был скрыт под повязкой. Длинные руки вскинуты над головой; предплечья унизаны браслетами. Под ножками ровненькие, славненькие, так и хочется… гм! Ты просто пошляк и нет у тебя уважения к сединам! Эта татуировка — ошибка моей молодости! Мучительная ошибка! Франног покраснел, сжал кулаки и попытался вскочить с рундука, но его ноги все еще были под хмельком. Он бессильно плюхнулся на место и откинулся к стене.

Если выпутаемся, я в первом же порту сделаю себе такую же! Только придется сбрить волосы с плеча, а то бедная девчонка задохнется! Не собираюсь я тебе больше ничего объяснять! Ох, ну почему боги избрали мне в спутники тебя? Вход Войти на сайт Я забыл пароль Войти. Евгений Шепельский Пропаданец 1 Пролог номер один безысходный [1] 1 Пролог номер два пьяный!

Мутит[6] 13 Глава пятая спасительная Конец БДСМ-сессии[7] 15 Глава шестая зомбибомбная Грануаль никак не уймется[8] 17 Глава седьмая печальная Хождение по трупам[9] 19 Глава восьмая подозрительная Я играю в сыскаря, хотя лучше бы дернул вискаря[10] 21 Конец ознакомительного фрагмента.

Размер шрифта. Цвет фона Цвет шрифта. Я приглушенно выругался. Аромат жасмина перебивал запах крови. Любимые духи баронской дочери… Надеюсь, она не внутри, изнасилованная и убитая зверским образом.

Впрочем, Рик обещал ее убить. Янтарный клин света метнулся по потолку, скользнул по ободранным стенам… Мамаша Тэль лежала на просторной кровати Нэйты среди лебяжьего пуха. Я сглотнул неожиданно вязкую слюну. А где же баронская дочь? Я повел фонарем по сторонам.


Вневременный остров

Макс — так звали этого начальника — был, пожалуй, самым позитивным и легким человеком, которых я только видел. Однако я не удивлюсь, если он употреблял какие-то стимуляторы или что-нибудь в таком духе. Не поймите меня превратно: я не имею ничего против него, как человека, но ходить с приподнятым настроением и улыбаться абсолютно все время просто не возможно. Он очень много смеялся, вел себя очень непринужденно и со стороны выглядело так, словно он знает человека всю жизнь, хотя видел его впервые в глаза. Причем, он никогда не испытывал неловкости в общении с людьми.

Духи, демоны и привидения в Таджикистане. 2 . А фонарь взял да и ожил, зашевелился и отполз от руки в сторону. . Лишь на миг она открыла затуманенные глаза, когда подруга, причитая над изголовьем, сообщила, что ее.

Сандэр. Ловец духов (Валерий Теоли, 2014)

Рар-элиты и мини-события, которые вызывают их, отображены на вашей мини-карти. У большинства из них здоровье увеличивается от увеличения игроков, которые вступают в бой. В этом разделе мы продемонстрируем все сундуки и сокровища, которые Вы сможете найти на острове. Поскольку все они связаны с определенными достижениями, мы просто расскажем Вам, как завершить каждое достижение. Нету в мире моряка, и обычного обывателя, который не слышал про самый знаменитый проклятый корабль. Но вот мало кто может поделиться его истории, которая совпала бы с историей другого рассказчика. По разным источниками, капитаном был то Филипп Ван дер Декен, Хендрик Вандердекен, ван Страатен, или порой просто: Ван дер Декен; который вел свое судно в Ост-Индию порт в восточной Индии, принадлежащий тогда голландской короне из Амстердама.

Расфокусированные красочные магазина интерьер картинки и фотографии

Перья из вспоротых подушек и перин закачались в воздухе. Я огляделся; мне показалось, что в каюте бесился пьяный демон. Койки Франнога, Каруха и Рика разломаны, матрасы не просто вспороты, а изрублены на куски. Остатки мебели — тумбочек и стульев из красного дерева — валяются по углам.

Призвать из морской пучины проклятый корабль «Вазувий». Это, Заклинание вне категории.

Проклятый корабль «Вазувий»

В закладки. Пока бросил. Мягкие хлопья снега, медленно кружась в свете уличных фонарей, падали на мостовую. Белые хлопья, похожие на бесшумных ночных бабочек… Этот снег всегда был желанным дополнением городского пейзажа и моего романтического настроения — время снежных садов и тихих вечеров…. Но сейчас все не так.

Как призвать проклятый корабль

Утро началось с неприятного ощущения. Меня немилосердно тормошили, выкрикивая мое имя. Мне стоило недюжинных усилий разомкнуть веки и впериться сонным взглядом в младшую сестренку. Значит, давно пора вставать, не то рискую опоздать на первую пару, будь она неладна. Семинар по патентному праву ведет Аркадий Мстиславович Жилин, за глаза прозванный студенческой братией Жиляком. Совсем не из-за фамилии, надо сказать, и не жилистого телосложения. Препод далеко не худенький, эдакий дядюшка с добрыми глазами, благообразной внешностью и ухватками заправского инквизитора. Бывало, посмотрит на тебя ласково, с долей сожаления во взоре, и спрашивает.

затуманенный взгляд у парня, затуманенный мозг, затуманенный взгляд, небо, затуманенный фонарь духов, затуманенный кристалл, затуманенный​.

Пожалуйста, подождите пару секунд, идет перенаправление на сайт…

Неужели вам никогда не хотелось побывать в другом мире? Там обитают загадочные коренные жители — фейры. Они такие же как ты, только немного странные. Их планета похожа на огромную оранжерею: Чертополох, Маргаритка, Фиалка, Курара.

Mattioli Laura

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: 89. Обзор ANGE ouDEMON edp, le SECRET, le SECRET ELIXIR от Givenchy

Она встала, захватила с собой мешочек с биноклем и ушла. Среднего роста, худенькая, стройная, в чёрном с кружевами платье… Эти кружева как будто говорят о желании нравиться, о чём-то более лёгком, чем равнодушный тон и серьёзное без игры лицо…. И почему непременно — я? Почему ей ждать меня, когда и муж есть, и всех других к её услугам столько же, сколько… сколько красивых и молодых людей будет, например, в театре, куда она идёт?..

Репутация: 1 Статус: Offline.

Книга Надпись, страница 19. Автор книги Александр Проханов

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. Утро началось с неприятного ощущения. Меня немилосердно тормошили, выкрикивая мое имя. Мне стоило недюжинных усилий разомкнуть веки и впериться сонным взглядом в младшую сестренку. Значит, давно пора вставать, не то рискую опоздать на первую пару, будь она неладна.

Только мы сами способны себя отыскать. То ярких и дерзких, то классических и элегантных, то созерцательно философских и действенно опасных. Кто—то в полуоборота Пишет на лице бумаги. За окном скрипят ворота.

Лоис Буджолд — Кольца духов » Страница 73 » Каждый день читать книги онлайн бесплатно без регистрации

– Да, я выкрал его у черного колдуна, который служит Ферранте. А ты почему здесь?

– Тейр, эти разбойники-лозимонцы… они убили отца и Зильо! Перерезали ему горло как собаке… – От волнения он почти кричал: ведь уже два дня он не встречал ни одного человека, которому мог бы довериться, сообразил Тейр.

– Ш-ш! Ш-ш! Я знаю. Я видел вчера мулов твоего отца, когда их привели в замок.

– Да. Я шел следом. И теперь это мои мулы. Я их всех убью! Вот только придумаю, как пробраться в замок.

– Ш-ш! И не думай! В этом проклятом замке тебе делать нечего. Я сам сегодня ночью еле выбрался оттуда живой.

– А куда ты идешь? – спросил Тич с той же растерянностью, какую испытал Тейр.

– Я… я толком не знаю. Но стоять голым посреди улицы, пока не рассветет, я не могу.

– Возьми мое одеяло! – тут же предложил Тич, хотя и с сомнением в голосе.

– Спасибо! – Тейр завернулся в одеяло и сразу почувствовал себя лучше – и не только потому, что стало теплее. – Я… послушай, как это я вдруг заберу твое единственное одеяло? Пойдешь со мной?

– Но ты-то куда идешь? – повторил Тич свой вопрос.

– В… в один знакомый мне дом. – При этих словах перед ним ясно возник дом Фьяметты, наконец-то не затуманенный наложившимся на него другим зовом… Тича? Да, он не случайно наткнулся на него в темноте, как не случайно тогда наткнулся на маленькую Хельгу в снегу. И теперь он знал, куда идет. – Там никого нет. Кроме, может быть, лозимонского стража… – добавил Тейр с внезапным сомнением. Может, все-таки разочек довериться рассудку?

– У меня есть кинжал, – сказал Тич. – Если он лозимонец, я его убью, будь спокоен.

– Я… Там посмотрим. Может, и не понадобится. Сначала надо туда добраться, э? – Он крякнул.

– Я… я возьму его за ноги, – мрачно сказал Тич.

– Спасибо.

Тейр понял, что ему придется расстаться с одеялом. Они неуклюже подвесили Ури между собой и пошли дальше в молчании, если не считать указаний, которые Тейр произносил шепотом.

– Поворот. По той улице… правильно. Вверх по склону. Почти дошли.

– Тихое местечко, – сказал Тич. – Дома точно крепости.

Наконец впереди показались знакомые стены дома мастера Бенефорте… Фьяметты. Вон дубовая дверь под мраморной аркой, поблескивающей даже в темноте. Нигде ни огонька. А дверь, конечно, заперта и под охраной. Они положили свою ношу, и Тейр снова закутался в одеяло.

– А как мы войдем? – прошептал Тич. Тейр не знал, хватит ли ему сил просто забраться в постель, а чтобы перелезть через стену… Он шагнул вперед и постучал в дверь.

– Ты спятил? Ты же сам сказал, что там стража, – прошипел Тич.

Да, конечно, он не мог немножко не спятить к этому времени. Но вот Тичу про это говорить не надо. Тейр понимал только, что устал, устал, устал.

– Значит, если там есть сторож, он выйдет на стук. И тогда ты сможешь его убить, – пообещал Тейр.

Он снова постучал и поставил труп Ури стоймя рядом с собой, обнимая братской рукой холодные восковые плечи, чтобы он не упал. Он ждал, чтобы страж вышел разделаться с ними. Или они с ним. И постучал громче.

Наконец-то изнутри донесся скрип отодвигаемого засова и щелчок щеколды. Тич подобрался. Его рука подрагивала, стискивая обнаженный кинжал. Дверь распахнулась.

На пороге стояла Фьяметта с фонарем в одной руке и длинным кухонным ножом в другой. На ней все еще было красное платье, но без привязных рукавов. Она попятилась, и ее глаза расширились, когда фонарь осветил ее посетителей. А Тейр ощутил двойную благодарность Тичу за его грязное одеяло, которое он обмотал вокруг пояса, точно юбку.

Фьяметта переводила взгляд с одного брата на другого.

– Боже милостивый! Тейр, как ты разбираешься, кто из вас мертвый?

– Ури красивее! – решил Тейр, после секундного размышления.

– Боюсь, ты прав. Да входите же, входите! Надо закрыть дверь!

И Фьяметта втащила их в дом.

– Что ты сделала со стражами? – Осведомился Тейр, тоскливо оглядывая темную прихожую. Они с Тичем уложили Ури на каменном полу, пока Фьяметта запирала дверь и задвигала засов.

– Со стражем, – поправила она, оборачиваясь. – Он был тут один. Сейчас он заперт в овощном погребе под кухней. Надеюсь, упьется там до бесчувствия. А то мне не удалось отобрать у него меч. – Она вопросительно посмотрела на Тича.

– Вы его туда магией отправили? – с уважением спросил Тейр. Брови Тича поднялись. – О, – сказал Тейр, – простите. Это Тич Пико. Вы его помните? Ну, на постоялом дворе Катти? Сын хозяина мулов. Шайка феррантовских брави убила его отца и брата, и украла его мулов. Тич, это Фьяметта Бенефорте. Ее отец был мастером магом, которого коптил Катти. Это его дом. То есть был его дом.

– Да, помню, я тебя видела, – сказала Фьяметта. – Значит, Ферранте у нас в равном долгу. У нас всех троих.

– Да, мадонна Бенефорте. – Тич кивнул. – Хотите, чтобы я убил этого лозимонца в погребе?

– Не знаю. Но сделать с ним что-то надо. Боюсь, как бы он не выбрался. Ах, Тейр, я так рада, что ты здесь! – Она крепко его обняла.

Тейр покраснел от радости и ахнул от боли.

– Правда? – спросил он, вдруг оробев.

– Я сделала тебе больно? Ах, какая скверная рана! Ее нужно немедленно зашить и перебинтовать! Ты ужасно выглядишь! – Она отскочила, но он умудрился удержать ее теплые руки. Его все еще бил озноб после купания в озере и от ночного воздуха. Но затем он вынужден был отпустить ее, чтобы ухватить одеяло, которое начало соскальзывать. Он затянул его туже, приличия ради. Фьяметта вдруг осеклась и спросила с недоумением:

– Но каким образом ты очутился здесь?

– Искал вас.

– Но как ты догадался прийти сюда? Я сама не знала, сумею ли вернуться, и здесь всего час. Ты думаешь… опять мое кольцо? – Она прикоснулась к груди. Да, кольцо висело там под полотном и бархатом, Тейр в этом не сомневался. Но сам он про кольцо даже не вспомнил. И покачал головой.

– Не знаю. Этот дом был единственным известным мне местом в Монтефолье, где я мог бы спрятаться. То есть я знал… я чувствовал, что так разыщу вас. А вот откуда я знал, не знаю. Я умею находить потерянное. Всегда умел. А последнее время у меня стало получаться лучше. Я нашел Ури…

– Это дар! Только так. Ури правильно поступил, что отдал тебя в подмастерья моему отцу. Если бы он остался жив! – Она утерла глаза, увлажнившиеся от гнева, усталости и горя.

Торопясь, Тейр начал коротко и путано рассказывать о своем пребывании в Монтефольском замке, завершившемся спасением вместе с телом Ури. Тич слушал разинув рот. Фьяметта стиснула зубы.

– Мы знали, когда тебя схватили днем. Перед тем, как уничтожить последнее ухо, Вителли использовал его, чтобы сообщить Монреале о своем намерении убить тебя, – сказала она. – Я думала, тебя повесят, но такого ужаса я и вообразить не могла.

БМ Хант 9.2 PvE гайд WoW Shadowlands

«Повелитель зверей» — это мобильная специализация дальнего боя, единственная специализация в игре, ротацию которой можно исполнять на ходу. Именно поэтому «Повелитель зверей» отлично подходит для прохождения рейдов и подземелий со сложными механиками, заставляющими персонажей двигаться.

Гайды по Охотнику в WoW Shadowlands

Содержание:

1. Основные изменения специализации «Повелитель зверей» в Shadowlands

Важно: В патче от 3 февраля 2021 года урон специализации «Повелитель зверей» был усилен примерно на 5%. Усиление работает пассивно, то есть ротация никак не изменилась. «Повелитель зверей» приблизился по эффективности к «Стрельбе», но все же по-прежнему уступает ей.

Общие изменения

В препатче к Shadowlands специализация «Повелитель зверей» практически не изменилась. Некоторые таланты были переработаны или удалены.

Еще одно значимое изменение касается всех охотников, независимо от специализации. В их арсенал вернулись способности, присутствовавшие в игре в одно из предыдущих дополнений и впоследствии удаленные.

Основное изменение в ротации связано с появлением Смертельного выстрела и Чародейского взрыва, хотя в подавляющем большинстве случаев Выстрел кобры работает в ротации лучше, чем Чародейский выстрел.

Изменения для ковенантов в патче 9.2

В патче 9.2 игроки получили возможность носить два легендарных предмета одновременно, одним из них должен быть предмет с легендарным эффектом ковенанта. Этот факт влияет на выбор ковенанта (см. соответствующий раздел).

2. Преимущества и недостатки

Преимущества

  • Лучшие вспомогательные способности (в сравнении с другими специализациями охотников).
  • Легкая ротация.
  • Высокая мобильность.
  • Превосходит «Стрельбу» по урону в одну цель.
  • У AoE нет ограничения по максимальному количеству целей.

Недостатки

  • Слабый АоЕ-урон
  • Искусственный интеллект питомца оставляет желать лучшего.
  • Слабый взрывной урон в отсутствие кулдаунов (например, Диких духов).

3. Таланты БМ Охотника в Shadowlands 9.2

Лучшие таланты для охотников со специализацией «Повелитель зверей» (рейды)

Этот билд предназначается для нанесения урона одной цели, однако его можно использовать при любых обстоятельствах. Кобра-убийца хорошо работает при наличии бонусов от комплекта (двух или четырех предметов). Дух зверя предназначается для нанесения АоЕ-урона с помощью Команда «Взять!» и Выстрел кобры.

Таланты для боя с несколькими целями

Этот билд рекомендуется к использованию в рейдовых боях с несколькими целями, а также в подземельях.

4. Ковенанты, медиумы и проводники для охотника со специализацией «Повелитель зверей»

Выбор ковенанта для «Повелителя зверей»

  1. Ночной народец + Творец Снов — это лучший вариант для охотников «Выживания», независимо от ситуации. Для нанесения мощного взрывного АоЕ-урона эту комбинацию необходимо дополнить легендарным эффектом Осколки древних рогов. Творец Снов дает доступ к способности Защитный стручок, которая позволяет избежать смерти (срабатывает не чаще одного раза в 10 минут). Если вы выбрали в качестве медиума Творца Снов, всегда стойте в зоне Цветочное поле все время, пока действуют Дикие духи.
  2. Лучший медиум для вентиров — это Безумный герцог Теотар. В целом этот ковенант уступает ночному народцу, однако он обеспечивает легкий и приятный стиль, который приходится по вкусу некоторым игрокам. Теотар дает важный эффект Успокаивающая тень.
  3. Если вы вступили в ковенант некролордов, выберите Марилета. В целом этот вариант уступает вышеперечисленным, однако позволяет наносить взрывной урон за счет Сумка с боеприпасами.
  4. Лучший медиум для кирий — это Верховный автоматург Миканикос. Сетап считается неоптимальным и к использованию не рекомендуется. По стилю кирии похожи на ночной народец, однако кулдаун Резонирующая стрела равен одной минуте вместо двух. При наличии бонусов от комплекта критический урон от Резонирующей стрелы обесценивается, поэтому мы настоятельно рекомендуем вам сменить ковенант.

Лучшие медиумы для охотника со специализацией «Повелитель зверей»

Лучшие проводники силы для охотника со специализацией «Повелитель зверей»

Лучшие проводники силы для охотника со специализацией «Повелитель зверей»
  1. Ослабляющая метка/Усиленный выстрел/Сродство духа
  2. Единство со зверем
  3. Кровопускание
  4. Некротический залп
  5. Свирепый аппетит
Лучшие проводники выносливости для охотника со специализацией «Повелитель зверей»
  1. Преимущество стрелка
  2. Стойкость охотника
  3. Сфера концентрированной анимы
  4. Омолаживающий ветер
  5. Гармония тортолланов
Лучшие проводники точности для охотника со специализацией «Повелитель зверей»
  1. Манипуляции судьбой (если вы можете прерывать вражеские заклинания)
  2. Неутомимость гепарда
  3. Засада/Тактическое отступление

5. Прохождение Торгаста за БМ Охотника

В этом гайде мы расскажем вам, как пройти Торгаст, Башню Проклятых за охотника со специализацией «Повелитель зверей».

Подготовка к забегу по Торгасту

Прежде всего, мы рекомендуем вам посещать Торгаст с питомцем специализации «Свирепость», у которого есть Жажда крови и целительные способности.

Таланты 15 уровня

Питомец к использованию не рекомендуется, так как он снижает самоисцеление питомцев со специализацией «Свирепость» на 35%. Вы можете выбрать любой другой талант — например, Инстинкт убийцы. Он прост в использовании и очень эффективен.

Таланты 25 уровня

Запах крови служит вариантом по умолчанию.

Таланты 30 уровня

В этом тире мы рекомендуем вам выбрать Природное лечение. Оно позволяет чаще пользоваться Живостью. Эта способность восполняет здоровье и может спасти вам жизнь в сложной ситуации.

Таланты 35 уровня

Охотничий азарт служит выбором по умолчанию, однако вы можете поэкспериментировать со Стая воронов, позволяющей быстро устранять цели.

Таланты 40 уровня

Таланты этого тира улучшают вспомогательные способности.

В общем случае мы рекомендуем вам пользоваться Быстрая реакция для дополнительной мобильности, но если вы собираетесь осваивать верхние этажи, вам может пригодиться Непокорный дух, дающий больше защиты, чем Быстрая реакция.

Таланты 45 уровня

Топот дает максимальную прибавку к «чистому» урону, Шквал усиливает АоЕ и позволяет быстрее собирать паки.

Таланты 50 уровня

Лучшим талантом тира является Дух зверя.

Лучшие силы анимы

Оказавшись в Торгасте, вы можете пользоваться разными силами анимы, каждый раз выбирая один из нескольких доступных вариантов. В большинстве случаев выбор неочевиден, поэтому мы составили рейтинги сил анимы, которые помогут вам принять правильное решение.

Не стоит слепо следовать рекомендациям. Экспериментируйте! Если вы не пользуетесь какой-то способностью, нет смысла улучшать ее силами анимы.

Лучший тир — это S, худший — F.

Тир S
Тир A
Тир B
Тир С
Тир D
Тир E
Тир F

Если в списке нет силы анимы, которую вы ищете, скорее всего, мы по каким-то причинам не смогли ее протестировать. Мы обновим раздел, как только у нас появится новая информация.

Фантазма вместо сил анимы

Время от времени среди вариантов выбора попадаются силы, которые дают фантазму напрямую или увеличивают количество получаемой фантазмы. Мы рекомендуем выбирать эти варианты, если у вас нет альтернативы из тира С и выше.

Стиль игры для Торгаста

«Повелитель зверей» — это одна из самых сильных специализаций для Торгаста, у нее есть сразу несколько преимуществ по сравнению с другими специализациями. Ниже представлены советы, которые позволят вам без труда пройти верхние уровни:

  • Постоянно применяйте к питомцу Перенаправление. Если у вас есть талант Шквал,. напишите для него макрос и сбрасывайте на питомца всех противников.
  • По возможности прячьтесь от противников за столбами и углами. Многие монстры из Торгаста пользуются заклинаниями, и комбинация Перенаправление + Шквал для них не работает, если питомцу некуда спрятаться. Если рядом есть препятствие, перед Перенаправлением и Шквалом заводите за него питомца и применяйте способности после того, как все противники к нему подбегут.
  • Активно пользуйтесь Связующий выстрел и Смоляная ловушка. Охотник со специализацией «Повелитель зверей» умеет наносить великолепный урон целям, которые стоят недалеко друг от друга, а также удерживать их в нужном месте. Некоторые силы анимы улучшают способности для контроля, не забывайте ими пользоваться.
  • Не забывайте, что Живость восполняет питомцу 100% здоровья. В Торгасте исцеление обычно требуется питомцу, а не самому охотнику.
  • Назначьте клавишу для Лечение питомца и нажимайте ее как можно чаще. Питомцы у «Повелителей зверей» сравнительно хрупкие, и им нужно помогать.
  • Не торопитесь. В Торгасте нет временных ограничений, и вы можете проходить его в своем темпе. Используйте Замораживающая ловушка, чтобы временно выводить из боя противников с большим запасом здоровья. Обратите внимание на то, что Шквал может сбить контроль.

6. Экипировка (BIS) для БМ Охотника в Shadowlands

В этом разделе мы расскажем вам, как подобрать экипировку для охотника со специализацией «Повелитель зверей».

О важности симуляции для «Повелителя зверей»

В настоящее время игровая механика включает в себя массу переменных и возможностей для оптимизации, применяемых к отдельно взятому персонажу, поэтому ни один, даже самый опытный игрок, не укажет вам единственно верный для вас вариант. Приоритет характеристик дает лишь общие представления об оптимальной экипировке и может меняться в зависимости от вводных данных. Именно поэтому мы рекомендуем вам самостоятельно проводить симуляцию с помощью RaidBots. Симуляция поможет вам выбрать экипировку, аксессуары, легендарные предметы, чары, камни, ковенант, медиума, проводники и так далее.

Бонусы от комплекта

Предметы из нового комплекта можно добыть в рейде, а также из великого хранилища. Комплект состоит из пяти предметов (шлема, наплечников, нагрудника, перчаток и штанов), для получения бонусов требуется четыре предмета. Для «Повелителя зверей» бонусы выглядят так:

Оба бонуса хорошо работают в бою с одной целью. Рекомендуем вам собрать нужные предметы как можно быстрее.

Поскольку комплект состоит из пяти предметов, а для получения бонусов требуется всего четыре предмета, вы можете заменить один из комплектных предметов на некомплектный предмет более высокого уровня или с более выгодными характеристиками. Очевидный выбор — это комплектные штаны, их можно заменить на Наголенники эпохального угнетателя с Тюремщика (+7 единиц к уровню предмета).

Также освободившийся слот можно использовать для крафта легендарного предмета (при условии, что у вас есть четырех комплектных предмета для остальных слотов). Подходящие слоты для легендарных предметов — штаны, нагрудник, шлем.

Через несколько недель после начала дополнения откроется Катализатор созидания, который позволит обменивать некомплектную экипировку из 3 сезона на комплектную. В конечном счете вы сможете заменить Наголенники эпохального угнетателя на комплектный предмет и изготовить легендарный предмет для слота с максимальной суммой характеристик.

Улучшение экипировки за очки доблести

Улучшайте предметы, которые принесут вам максимальную выгоду в данный момент. Для определения слабых слотов воспользуйтесь сервисом Droptimizer от Raidbots и выберите пункт +10 Weekly Chest». Ниже приводится рекомендуемый порядок улучшения предметов.

  • В первую очередь старайтесь улучшить оружие.
  • Далее улучшайте ксессуары (в особенности активные — например, Непостижимое квантовое устройство и Перегруженный аккумулятор анимы), так как они сильно влияют на исходящий урон.
  • Следом за аксессуарами рекомендуем вам улучшать шлемы, нагрудники и штаны. Наручи и плащи обладают самым низким приоритетом, так как они дают персонажу мало ловкости.

Аксессуары

Список аксессуаров для специализации «Повелитель зверей» представлен на Bloodmallet.com. Если рекомендации кажутся вам неточными, проведите индивидуальную симуляцию.

Полный список аксессуаров можно найти на Bloodmallet.com

Непостижимое квантовое устройство

Непостижимое квантовое устройство великолепно показывает себя в симуляции, однако в рейдах его эффективность сильно зависит от обстоятельств (так, вместо бонуса к характеристике может сработать исцеление или восполнение маны лекарю). Raidbots может отобразить разные варианты развития событий, используйте эту информацию и анализируйте логи, чтобы понять, подходит ли вам этот аксессуар.

В эпохальных подземельях ненужные эффекты срабатывают очень редко.

Характеристики

Многие игроки придают вторичным характеристикам слишком много значения. Стоит помнить, что количество этих характеристик почти всегда будет важнее качества. Именно поэтому мы рекомендуем всегда выбирать предметы с более высоким уровнем, не взирая на присутствующие на них вторичные характеристики.

Осколки Господства для «Повелителя зверей»

Осколки Господства в контенте патча 9.2 не работают, и мы рекомендуем вам отказаться от них как можно быстрее.

Лучшая экипировка для «Повелителя зверей»

В списке отсутствуют аксессуары, так как для них предусмотрен отдельный рейтинг.

В списке также отсутствуют аксессуары, так как для них предусмотрен отдельный рейтинг, и легендарные предметы, перечисленные в одноименном разделе.

7. Ротация БМ Охотника в Shadowlands 9.2

Ротация для одной цели

Ротация «Повелителя зверей» для одной цели основывается на использовании Команда «Взять!» по кулдауну, рациональном расходовании концентрации и разумном применении Выстрел кобры (так, чтобы он не влиял на Команду «Взять!»).

Ротация Повелителя зверей для одной цели основана на списке приоритетов:

  1. Используйте Дух дикой природы по кулдауну.
  2. Используйте Огненная кровь с Дух дикой природы.
  3. Используйте Берсерк с Дух дикой природы и Звериный гнев. Если босс погибнет до того, как Дух успеет откатиться, используйте Берсерк отдельно.
  4. Используйте Кровавое неистовство с Дух дикой природы. Если босс погибнет до того, как Дух успеет откатиться, используйте Кровавое неистовство отдельно.
  5. Используйте Правосудие Света по кулдауну.
  6. Используйте зелье с Дух дикой природы. Все зелья обладают общим кулдауном (5 минут).
  7. Используйте Разрывающий выстрел, если Бешенство на питомце скоро рассеется. Идеальный вариант — за 0,1 сек. до рассеивания.
  8. Примените к боссу Смоляная ловушка, если вы еще не поставили под него аналогичную ловушку, а Осветительная ракета доступна.
  9. Взорвите Осветительной ракетой Смоляную ловушку под боссом, чтобы активировать легендарный эффект Угли из Кузни душ.
  10. Используйте Дикие духи по кулдауну.
  11. Используйте Выстрел свежевателя по кулдауну.
  12. Используйте Резонирующая стрела по кулдауну.
  13. Используйте Убийственный выстрел по кулдауну.
  14. Используйте Стенающая стрела по кулдауну, во время действия Звериный гнев. Если вы играете за кирий, используйте ее вместе с Резонирующая стрела или если до отката кулдауна Резонирующей стрелы осталось более 10 секунд.
  15. Используйте Разрывающий выстрел, не допуская простаивания зарядов. Также Разрывающий выстрел можно использовать за 12 и менее сек. до отката Звериный гнев, чтобы иметь возможность применить Звериный гнев после рассеивания Разрывающего выстрела.
  16. Используйте Шакрам смерти по кулдауну, стараясь не накапливать максимум концентрации.
  17. Используйте Звериный натиск с Дух дикой природы и Звериный гнев.
  18. Используйте Звериный гнев по кулдауну. Если Дикие духи откатятся в течение следующих 15 секунд, придержите для них Звериный гнев. Используйте Звериный гнев по кулдауну, если до восстановления Резонирующая стрела осталось более 20 секунд. Если стрела откатится в ближайшие 5 секунд, используйте Звериный гнев так, чтобы эффекты пересеклись.
  19. Используйте Команда «Взять!» по кулдауну.
  20. Используйте Набор хитростей по кулдауну, если на вас не действует Звериный гнев.
  21. Используйте Разрывающий выстрел под действием Дикие духи. Если у вас есть проводник Кровопускание, используйте Разрывающий выстрел при наличии 1,2 заряда и более, независимо от Диких духов.
  22. Используйте Волшебный поток, если это не приведет к переполнению запаса концентрации.

Помимо этого, существуют и другие важные правила, которые позволяют упростить игру и добиться идеальной ротации.

  • В общем и целом, вам не стоит применять более двух Выстрел кобры в промежутках между Команда «Взять!». Если вы будете следовать этому правилу, вы будете расходовать всю генерируемую концентрацию, не задерживая Команду «Взять!» Также можно применить Выстрел кобры один раз, если это не приведет к переполнению запаса концентрации.
  • Обновляйте Бешенство в последние секунды перед рассеиванием. Старайтесь не обновлять эффект слишком часто и не допускайте его полного рассеивания. В идеальном варианте обновлять Бешенство нужно за 0,1 сек. до рассеивания. Необходимо помнить, что у «Повелителей зверей» могут быть простои в ротации, и это нормально.
  • Бешенство влияет на ротацию, но не так сильно, как думают многие игроки, особенно в бою с одной целью. Некоторые охотники слишком активно используют Выстрел кобры и недооценивают Разрывающий выстрел и Команду «Взять!».

Стоит помнить, что вам не удастся постоянно поддерживать 3 заряда Бешенство. К этому стоит стремиться, но фактически это невозможно.

Помните, Поскольку автоатаки питомцев срабатывают очень медленно, мы рекомендуем добавить команды для атак питомцев во все макросы с атакующими способностями:

  • /cast [@pettarget]Claw
  • /cast [@pettarget]Bite
  • /cast [@pettarget]Smack

Строки нужно поместить в конец макроса, чтобы всплывающие подсказки работали корректно. С точки зрения функциональности разницы, конечно, нет.

Это позволит применять базовые атаки питомцев по кулдауну, без задержки, которая в обычной ситуации составляет примерно 0,3 сек. Дополнительные макросы можно найти в соответствующем разделе.

Отслеживание Бешенства

Стандартный интерфейс игры не позволяет эффективно отслеживать эффект Бешенства, несмотря на то, что этот эффект очень важен. Поэтому мы рекомендуем использовать макрос для WeakAura. Еще один макрос высвечивает подсказки по использованию Разрывающего выстрела. Перед тем, как вводить макросы, поставьте аддон WeakAuras 2.

Ротация для начала боя

В этом разделе мы описываем ротацию для начала боя. В ее основе лежит талант Запах крови, который при использовании Звериный гнев дает охотнику два заряда Разрывающий выстрел. Также в ротации ней предполагается, что у вас есть все рекомендованные выше таланты.

  1. Сразу после начала боя используйте Дух дикой природы.
  2. Активируйте способность ковенанта — например, Дикие духи.
  3. Используйте Разрывающий выстрел два раза.
  4. Используйте Звериный гнев.
  5. Используйте Разрывающий выстрел
  6. Используйте Стенающая стрела.
  7. Следуйте обычной ротации (см. выше).

Ротация для нескольких целей для охотника со специализацией «Повелитель зверей»

В бою с несколькими целями используйте вышеописанную ротацию с небольшими изменениями:

  • В бою с двумя и более целями старайтесь делать так, чтобы Удар зверя действовал 100% времени. Для этого необходимо пользоваться Залп раз в 4 секунды.
  • При этом старайтесь не читать Залп чаще раза в 4 сек., даже если он требуется вам для поддержания Удара зверя. Лишнюю концентрацию будет лучше потратить не на Залп, а на Выстрел кобры и Команду «Взять!».
  • Научитесь определять момент, когда здоровье цели падает ниже 20%. Это позволит вам своевременно пользоваться Смертельный выстрел. На каждом паке старайтесь использовать Убийственный выстрел как можно больше раз, не забывая при этом поддерживать Удар зверя. Если вам сложно следить за здоровьем монстров, пользуйтесь специальными аддонами (например, Plater Nameplates).

По большей части, АоЕ-ротация сводится к ротации для одной цели с добавлением Удар зверя. На первый взгляд она кажется беспорядочной, но со временем вы привыкнете.

Мультидоттинг Разрывающим выстрелом

Охотники с высоким уровнем экипировки нередко обнаруживают, что Разрывающий выстрел срабатывает гораздо чаще, чем того требует ротация. В бою с несколькими целями Разрывающий выстрел дает прибавку к урону за счет мультидоттинга (нескольких периодических эффектов, действующих на разные цели одновременно). В бою с одной целью Разрывающий выстрел постоянно обновляется, и его эффект тратится впустую.

С точки зрения урона, полный эффект Разрывающий выстрел является эквивалентом Команды «Взять!» (или даже превосходит ее), поэтому мультидоттинг дает неплохую прибавку к суммарному урону.

Как пользоваться активными аксессуарами

В игре существует немало полезных аксессуаров с активными эффектами. Ниже перечислены правила, позволяющие органично вписать эти аксессуары в ротацию.

  • Аксессуары с минутным кулдауном (например, Жетон свирепости грешного гладиатора) необходимо совмещать со Звериный гнев.
  • Аксессуары с кулдауном в 1,5 минуты — например, Колода Новолуния: Ненасытность и Перегруженный аккумулятор анимы необходимо использовать вместе с Дух дикой природы (в составе макроса). Задержка в 30 секунд обычно оправдывается при любых обстоятельствах.
  • Аксессуары с кулдауном в 3 минуты — например, Непостижимое квантовое устройство — необходимо использовать в составе макроса с Дух дикой природы (каждый второй Дух дикой природы).
  • Аксессуары с кулдауном в 5 минут — например, Первая печать — необходимо использовать в составе макроса с Дух дикой природы (каждый третий Дух дикой природы).
  • Правило касается аксессуаров, дающих бонусы к характеристикам. Если ваш аксессуар наносит прямой урон (пример: Сосуд жуткого огня), используйте его по кулдауну. Кириям рекомендуется применять активные аксессуары вместе с Резонирующая стрела.
  • Если у вас есть два аксессуара с активными эффектами, первым используйте тот, что обладает более длинным кулдауном (например, Непостижимое квантовое устройство), совмещая его с первым Дух дикой природы. После этого используйте второй аксессуар (например, Перегруженный аккумулятор анимы). Далее примените аксессуар с коротким кулдауном вместе со вторым Духом, а затем Непостижимое квантовое устройство вместе с третьим Духом. Проще говоря, аксессуар с длинным кулдауном сочетается с каждым вторым Духом, а аксессуар с коротким кулдауном вписывается в оставшиеся промежутки.

Использование зелий

В большинстве случаев зелье употребляется во время действия Жажда крови/ Героизм. Как правило, это происходит в начале боя, но бывают и исключения.

Если бой длится дольше 5 минут, вы можете выпить два зелья (одно — перед началом боя, второе — после отката кулдауна, вместе с Дух дикой природы).

8. Приоритет характеристик Охотника Повелитель зверей в Shadowlands

Приоритет характеристик для Повелителя зверей таков:

  1. Критический удар
  2. Универсальность
  3. Скорость
  4. Искусность

Искусность — это худшая характеристика, несмотря на то, что она усиливает урон, наносимый питомцем. Искусность не действует на внешние источники урона (аксессуары, способности ковенантов и так далее).

На практике весовые коэффициенты характеристик постоянно меняются, так как персонаж получает новую экипировку, аксессуары и так далее, поэтому вышеозначенные приоритеты можно считать ориентировочными.

Как выбрать экипировку для охотника со специализацией «Повелитель зверей»

Если у вас есть несколько предметов и вы затрудняетесь с выбором одного из них, воспользуйтесь сервисом Raidbots. Raidbots позволяет сравнивать имеющиеся предметы, а также предметы, которые вы теоретически можете получить.

Выбор экипировки не всегда однозначен, в некоторых случаях приходится выбирать между предметом высокого уровня с плохими характеристиками и предметом низкого уровня с идеальными характеристиками. Именно поэтому мы рекомендуем каждый раз проводить симуляцию для конкретного персонажа.

Raidbots учитывает все факторы, включая срабатывание эффектов, влияние случая, имеющееся распределение характеристик, расовые способности и многое другое. Если вы введете правильные данные, Raidbots выдаст вам достоверный результат.

Убывание полезности характеристик

У каждой характеристики имеется значение, по достижении которого все дополнительные единицы этой характеристики приносят персонажу меньше пользы (закон убывающей полезности). Старайтесь набирать характеристики примерно поровну, в случае сомнений проводите индивидуальную симуляцию.

  • Критический удар: 40%
  • Скорость: 30%
  • Универсальность: 30%
  • Искусность: 1050

9. Лучшие легендарки для БМ в Shadowlands

В Shadowlands игроки могут создавать свои собственные легендарные предметы и наделять их нужными свойствами посредством вырезания рун. Почти все легендарные свойства наделяют персонажей эффектами в зависимости от специализации. Некоторые свойства являются общими для всех охотников. В этом разделе мы рассмотрим лучшие легендарные свойства для охотников со специализацией «Повелитель зверей».

Легендарные предметы в патче 9.2

С патчем 9.2 в игре появился легендарный эффект Единство, который позволяет персонажу пользоваться легендарным эффектом ковенанта. При смене ковенанта эффект меняется автоматически, и его можно дополнить любым другим легендарным эффектом на ваш выбор.

Выбор характеристик для легендарного предмета

Изготавливая выбранный легендарный предмет, используйте Депеша критического удара/ Депеша универсальности или Депеша скорости/ Депеша универсальности (приоритет определяется по результатам симуляции).

Выбор слота для легендарного предмета

С появлением комплектной экипировки и Единства выбор слота для легендарного эффекта существенно сужается.

В долгосрочной перспективе вам потребуется шлем или нагрудник с Единством. Тем не менее, для этого вам нужно иметь комплектные предметы для оставшихся слотов. Если вы еще не успели собрать комплект, изготовьте сапоги или пояс с Единством и носите их сколько потребуется.

Выбор слота для второго легендарного предмета зависит от имеющихся у вас комплектных предметов.

Также при изготовлении легендарных предметов необходимо учитывать их уровень. Если вы планируете заменить легендарным предметом обычный предмет для «высокобюджетного» слота, убедитесь, что уровень легендарного предмета превышает уровень имеющегося предмета. Если это не так, слот должен быть «низкобюджетным» (то есть с минимальным суммарным количеством характеристик). В долгосрочной перспективе вы сможете изготовить легендарные предметы 291 уровня, все наши рекомендации рассчитаны именно на них.

Лучшие легендарные эффекты для охотника со специализацией «Повелитель зверей»

В рейтинге присутствуют предметы, влияющие на исходящий урон. Если предмет отсутствует в списке, пользоваться им не рекомендуется.

Лучший универсальный легендарный предмет — Острые клыки охотника на рилаков. Он обеспечивает внушительную прибавку к урону по любому количеству целей и не влияет на ротацию. Острые клыки — это приоритетный предмет для кирий и некролордов и второй в списке приоритетных предметов для ночного народца и вентиров. Используйте его, если у вас уже есть доступ к двум легендарным предметам.

Для ночного народца приоритетным предметом являются Осколки древних рогов.

Вентиры всегда пользуются Мешочек с осколками бритвы.

Новые легендарные предметы из патча 9.1

В патче 9.1 все классы получили новые легендарные эффекты от ковенантов. Чтобы избежать недопонимания, ниже мы опишем каждый эффект в отдельности.

Легендарный эффект кирий

Эффективность Пакт ловцов душ зависит от состава группы и способности союзников синхронизировать кулдауны с Резонирующая стрела. Если союзникам это удается, в целом Пакт работает лучше, чем Острые клыки охотника на рилаков (суммарный рейдовый урон усиливается, сам охотник при этом теряет 5% индивидуального урона). Если вы не можете договориться с союзниками, Пакт лучше не использовать. Пакт ловцов душ суммируется с аналогичными эффектами от других охотников.

Легендарный эффект ночного народца

Осколки древних рогов хорошо работают в боях с двумя-четырьмя целями. При наличии пяти целей и более эффект бесполезен. Его можно использовать в эпохальных подземельях.

Легендарный эффект вентиров

Мешочек с осколками бритвы невероятно силен и рекомендуется к использованию при любых обстоятельствах.

Легендарный эффект некролордов

Этот легендарный эффект обеспечивает мощный АоЕ-урон, и его можно использовать в ключах.

Примечания

Ниже собраны примечания, касающиеся легендарных эффектов для «Повелителя зверей».

Чтобы Зов дикой природы для кирий работал лучше, чем Огненный укус кобры, необходимо выбрать медиума Верховный автоматург Миканикос. В этом случае кулдаун Дух дикой природы отлично сочетается с Резонирующая стрела. В общем и целом эффект считается неудачным, однако при выполнении этого условия его приоритет немного повышается.

10. Камни в экипировку

Если вы сомневаетесь в правильности рекомендаций, проведите индивидуальную симуляцию с помощью Raidbots.

Выбор камней зависит от приоритета, полученного в результате индивидуальной симуляции. По умолчанию используется Композиция самоцветов смертоносности.

11. Чары на экипировку

12. Расходуемые предметы

Настои и зелья

Еда

По возможности ешьте пиры с бонусом к ловкости (Пиршество гедонистического обжорства/ Удивительно вкусное пиршество). Если пира нет, ешьте Cуфле из иглотелой пираньи с картошкой (+30 к критическому удару).

Руны усиления

Если позволяют финансы, обязательно купите Затененная руна усиления, дающую бонус к первичным характеристикам. Большой запас рун обойдется вам недешево. Старайтесь не расходовать их понапрасну.

13. Макросы

Общие макросы для охотников

Макросы для способностей ковенантов

Дикие духи ночного народца и Резонирующая стрела кирий применяются в указанной области. Чтобы ускорить их применение, вы можете использовать макросы с командой [@cursor]. В этом случае область действия способности сразу направляется туда, куда указывает курсор мыши.

  • #showtooltip Wild Spirits
  • /use [@cursor]Wild Spirits
  • #showtooltip Resonating Arrow
  • /use [@cursor]Resonating Arrow
Прерывание по фокусу и фокус по наведению мыши
  • #showtooltip
  • /use [@focus,exists,nodead][]Counter Shot
  • #showtooltip
  • /focus [@mouseover,nodead,exists];[@target,exists]

Первый макрос прерывает заклинание цели в фокусе. Если в фокусе нет цели, прерывание применяется к активной цели.

Второй макрос позволяет взять в фокус цель, на которую указывает курсор мыши.

Объединенный макрос позволяет без труда сбивать заклинания монстрам в эпохальных подземельях с выскоуровневыми ключами.

Убийственный выстрел по наведению мыши
  • #showtooltip
  • /use [@mouseover,exists,harm][]Kill Shot
  • /use [@pettarget]Claw
  • /use [@pettarget]Bite
  • /use [@pettarget]Smack

В эпохальных подземельях охотникам бывает сложно выискивать подходящие цели для Убийственный выстрел. Если вы не хотите терять лишние кулдауны этой способности, вы можете пользоваться Убийственным выстрелом по наведению мыши, без прямого переключения на цель.

Если под курсором нет подходящей цели, Убийственный выстрел применяется к активной цели.

Макрос на Перенаправление по наведению мыши или фокусу
  • #showtooltip Misdirection
  • /use [@mouseover,help,nodead][@focus,help,nodead]Misdirection

Применяет Перенаправление к цели, на которую указывает курсор мыши, если цель жива и дружелюбна. В противном случае Перенаправление применяется по фокусу, если цель жива и дружелюбна. В любом другом случае Перенаправление применяется к текущей цели.

Макрос на ловушку и Осветительную ракету

Недавно разработчики позволили игрокам использовать особые модификаторы для макросов, которые позволяют по-разному размещать на земле ловушки и другие прицельные эффекты. Создайте макрос с текстом «/use [@???] Смоляная ловушка» и замените «@???» на:

  • @cursor, чтобы поместить ловушку в том месте, где находится курсор;
  • @player, чтобы поместить ловушку под ногами у персонажа.
  • #showtooltip
  • /use [@cursor]Tar Trap
  • #showtooltip
  • /use [@cursor]Freezing Trap
  • #showtooltip
  • /use [@cursor]Flare

Макросы на ловушки для специализации «Выживание»

Недавно разработчики позволили игрокам использовать особые модификаторы для макросов, которые позволяют по-разному размещать на земле ловушки и другие прицельные эффекты. Создайте макрос с текстом «/use [@???] Взрывная ловушка», где «@???» можно заменить на:

  • @cursor, чтобы поместить ловушку в том месте, где находится курсор;
  • @player, чтобы поместить ловушку под ногами у персонажа.

Макрос на атаку питомца

Отдает питомцу команду переключиться на вашу текущую цель. Мы рекомендуем включить в этот макрос специфические способности, которые используются активнее всего (Команда «Взять!» для «Повелителей зверей», Прицельный выстрел для «Стрельбы» и Команда «Взять!» для «Выживания»). Охотники со специализацией «Повелитель зверей» также могут использовать в макросе Залп, чтобы максимизировать эффект от Удара зверя.

  • #showtooltip Kill Command
  • /petattack
  • /use Kill Command
  • #showtooltip Multi-Shot
  • /petattack
  • /use Multi-Shot
  • #showtooltip Aimed Shot
  • /petattack
  • /use Aimed Shot

Особые макросы для охотников со специализацией «Повелитель зверей»

Базовая атака (используется в составе других макросов)

Поскольку автоатаки питомцев срабатывают очень медленно, мы рекомендуем написать макросы для трех базовых атак:

  • /use [@pettarget]Claw
  • /use [@pettarget]Bite
  • /use [@pettarget]Smack
Команда «Взять!» в сочетании с атакой питомца
  • #showtooltip
  • /petattack
  • /petassist
  • /use Kill Command
  • /use [@pettarget]Claw
  • /use [@pettarget]Bite
  • /use [@pettarget]Smack

Отдает питомцу Команду «Взять», направленную на вашу цель. Избавляет от необходимости выбирать цель для питомца вручную.

Экстренный призыв питомца
  • #showtooltip Kill Command
  • /petassist
  • /petattack
  • /cast [pet] Kill Command; Call Pet 1
  • /use [@pettarget]Claw
  • /use [@pettarget]Bite
  • /use [@pettarget]Smack

Если вы пытаетесь применить Команда «Взять!» при отсутствии питомца, макрос призывает первого питомца из стойла.

Макрос на Духовное лечение
  • #showtooltip
  • /use [@mouseover,help,nodead][@focus,help,nodead][@player]Spirit Mend

Макрос применяет способность питомца Духовное лечение к дружественной цели, на которую указывает курсор мыши. Если цели нет, Духовное лечение применяется к дружественной цели в фокусе (как правило, танку или члену группы, которому часто требуется поддержка). Если цели в фокусе нет, Духовное лечение применяется к самому охотнику.

Разрывающий выстрел по наведению мыши
  • #showtooltip
  • /use [@mouseover,exists,harm,nodead][]Barbed Shot

Макрос применяет Разрывающий выстрел к цели, на которую указывает курсор мыши. Используется для мультидоттинга. Если вы только начинаете играть в специализации, советуем вам не усложнять ротацию и обходиться без этого приема (разница будет невелика).

14. Аддоны

Общие аддоны для охотников

ElvUI

Мы часто используем ElvUI для персонажей всех классов. Он изменяет интерфейс, добавляя все, что нужно для комфортной игры: дополнительные панели, таймеры кулдаунов, иконки сработавших эффектов и т.д.

Weak Auras

WeakAuras — очень полезный аддон, позволяющий визуализировать положительные/отрицательные эффекты и кулдауны. Аддон имеет гибкие настройки и позволяет эффективнее использовать особенности того или иного класса. Также можно использовать его для других целей.

Рейды и подземелья. Deadly Boss Mods или Bigwigs

Предупреждают о способностях боссов и дают полезные советы по механике. Настоятельно рекомендуем скачать и поставить их. Помните, что Deadly Boss Mods более популярен, чем Big Wigs.

Recount / Skada / Details!

Recount — популярный аддон для оценки урона и лечения. Он поглощает довольно много ресурсов и иногда вызывает снижение производительности игры, однако предоставляет полный отчет о ходе боя. Кроме того, его можно использовать для оценки входящего урона и сравнения собственной эффективности с эффективностью других игроков.

Неплохой альтернативой для Recount является Details! (функции аналогичны).

Если вам требуется менее требовательный к ресурсам аналог, используйте Skada Damage Meter.

GTFO

GTFO — легкий аддон, который предупреждает вас о том, что вы стоите в неположенном месте или совершаете какую-либо другую ошибку. Очень полезен, даже если у вас уже есть рейдовый аддон вроде DBM.

Если Вам понравился гайд по БМ Ханту (Охотнику Повелитель Зверей) в WoW Shadowlands, то Вы можете поставить оценку и сделать репост, тем самым оказав небольшую помощь в развитии сайта.

Источник

Читать «Призраки (сборник)» — Кабир Максим — Страница 8

– Пушка старого Ростовцева, – прошептал Иван и обмяк.

«Зимой придешь», – сказал конюх Маше, словно была между ними тайна, сговор.

– Эй вы? – Топчиев тряхнул Хромова. – Что случилось в поместье шесть лет назад?

Крестьянин с трудом сфокусировал взгляд на учителе.

– Мы грязь таскали, – произнес он отрывисто. – Я, Степан, земля ему пухом, и Яшка. Степан заступ в кочку воткнул, а кочка лопнула, в ней газ был. Степан наглотался, раскашлялся. Мы – к нему.

Шепот крестьянина путался в бороде, незримая ноша гнула хребет.

– В кочке лежало существо. Мертвое, мы решили. Вроде женщины, но ростком с аршин. Шкура черная, дубленая, руки скрючены. Нечестивые мощи…

«Торфяная мумия», – подумал Топчиев, но перебивать Хромова не стал.

– Яшка, как бес вселился, обнял болотницу – и давай хороводить. Кричит, был бобылем, а тут невесту Леший подсунул. И вижу я дочку, идет к нам по тропке. А болотница… она глаза открыла. Клянусь, зенки свои белые открыла и посмотрела на Машу. Доченька моя сознания лишилась, и речи тоже. Степка умер. А Шипинин… он на болотной девке помешался. Городит, что у нее в услужении, что оживет она и будет властвовать лесами и болотами, а он при ней женихом. Ростовцева запугал, выжил из усадьбы. И про Машеньку говорил…

– Что? – воскликнул Топчиев. – Что говорил?

– Что приглянулась Маша болотнице. И рано или поздно болотница ее позовет…

– Позовет, значит!

Родион обувался в валенки. Мышцы деревенели от злости и страха за девушку, но сердце стучало ровно. Дед его с таким стуком на османов шел.

– За мной, – приказал коротко. Хромов повиновался.

Вьюга слепила, опаляла, белой великаншей бродила за кривым частоколом леса. Деревья ломались и падали в топь. Юркие тени плясали на парубке, словно анчутки; болотницы, роговые и прочие отпрыски Одноглазого Лиха кутили, разбуженные залпом.

Из-за мельтешения снежной крупы казалось, что усадьба ворочается в темноте. Окно слева от портика горело зыбким болотным огоньком.

– В гости таким манером пожаловали? – справился черный силуэт у цокольной аркады.

– Где она? – выкрикнул Хромов и взвесил прихваченный по дороге топорик. – Где Маша, гад?

– Эх, Иван-Иван, – укорил Шипинин. – На друга бранишься.

Он усмехнулся хищно.

– Гостей нынче будет пруд пруди. Я таким манером знак подал, пригласил. Владычица нынче рождается.

– Прекратите! – вступил в разговор Родион. Он торопился, внутренне опасаясь, что безумие конюха может быть заразительным. Тени лезли из колодца, ползали по фасаду усадьбы… – Где Маша?

– В покоях помещичьих, – лукаво ответил Шипинин. – Короновать ее, голубушку, будут.

– О чем вы, черт вас дери?

– Ну как же? Марья Ивановна мамой сегодня станет. Кукушка, как откопали мы ее, Машу приглядела. Яйцо ей дала – высиживай. Яйцо во рту носится, оттого молчала она. Шесть годков таким манером на высиживание ушло. Я пока гнездо устраивал, как велела Владычица.

– Довольно, – отрубил Родион и ринулся к дверям усадьбы. Хромов не отставал.

– Галопом, лошадки! – хохотал безумец.

Массивные двери распахнулись под напором. Мужчины не сразу поняли, что видят. Все пространство до широкой лестницы занимали простыни. Они висели на бельевых веревках и образовывали подобие лабиринта. Паутина бечевки оплела каминную залу, спускались с балок перекрытий веревочные струны, и на них поодиночке и гроздьями болтались волшебные фонари. Иные стояли на стульях в секциях лабиринта, десятки фонариков. Промозглый, пахнущий гнилью сквозняк колыхал ткань, раскачивал фантаскопы. В закутах усадьбы перешептывалась тьма. Слабый, мерцающий свет струился со второго этажа, и Топчиев устремился к нему напролом сквозь податливые стенки лабиринта, цепляя фонари и ныряя под белье. Ткань влажно трогала лицо.

Он преодолел преграды, взбежал по лестнице. К светящемуся дверному проему, к тошнотворному запаху разложения и могилы.

Комната была просторной, но втрое сузилась с тех пор, как отшельник свил здесь гнездо. Слой грязи покрывал стены, пол, потолок. Годами свозил сюда конюх болотную землицу. Мебель, вмурованная в бурую толщу, канделябры, утонувшие в сводах норы. Комната чавкала и капала комьями тины. Стены шевелились отслаивающимися ломтями грязи, извивающимися червями, корешками.

Свечные язычки походили на болотных духов; свечи-монашки и толстые огарки из ребячьего сала были натыканы по периметру норы. А в центре, сгорбившаяся, спиной к мужчинам, восседала девушка с куклою в руках.

Топчиев смотрел ошарашенно на позвонки под нежной кожей, лопатки, ямочки на пояснице и темнеющую меж ягодиц впадину.

Машенька, абсолютно голая, беззащитная, в этом зловещем логове.

Он шагнул к ней и застыл.

Не куклу, а мумию сжимала девушка бережно, как младенца. Высохший до трухи черный трупик. Низко склонившись, она касалась рдяными губами уродливой обезьяньей морды, целовала… нет! Ела, причащалась, обгладывала тлен и с аппетитом прожевывала.

Глухо вскрикнул Хромов, обронил топор.

Полусъеденная мумия шлепнулась в месиво. Маша начала разгибаться, одновременно поворачиваясь к гостям. Она поднималась выше и выше, будто была на ходулях, и уперлась в потолок рогами. Витые рожки росли под волосами и стелились над черепом к затылку. Ничуть не смущаясь, она предстала перед мужчинами. Руки разведены, и тело окутано молочной дымкой. Затуманенный взор Родиона скользнул по маленьким грудкам, хрупким ребрам, округлому девичьему животу и выпуклой кости лобка. Куда непристойнее наготы были ноги ее, ниже колен превращающиеся в мясистые лапы, попирающие хлябь раздвоенными копытами.

Завизжав истошно, бросился прочь отец. Визг растормошил Топчиева, он вылетел из норы, на лестницу, подальше от этого существа.

В каминной зале сами по себе зажигались ацетиленовые лампы, булькала желтая колодезная вода в конденсаторах. Лучи волшебных фонарей скрестились шпагами, перечертили усадьбу. На трепещущих простынях появлялись фигуры гостей, чудовищные формы из переплетенных веток, крылатые и хвостатые.

Ничего не замечая, Хромов несся в гущу тварей, и они потянулись к нему корневищами, сучьями клыков. Облепили тканью. Предсмертный вопль угас в скрежете челюстей, кровь обагрила белье.

Лучи метались по комнате в поисках жертвы, тени барахтались у подножия лестницы. Цоканье копыт заставило Топчиева повернуться.

Онемевший от ужаса, он встречал свою судьбу.

Владычица приближалась, наплывали ее огромные лютые глаза, две серебрящиеся луны, кратеры и морены. Затмевали рассудок.

С зоологической покорностью ждал Родион, и Владычица произнесла:

– Здравствуй, жених.

…Когда метель утихла, сельчане наведались в поместье, где и обнаружили двух мертвецов. Иван Хромов находился в водосборнике старого колодца, а расчлененным трупом конюха Яшки Шипинина нашпиговали раструб мортиры. Славно поработали разбойники-душегубы. Пропавших Марию Хромову и Родиона Топчиева так и не нашли. Кто в болотах сгинул – сгинул навек. На место прежнего смотрителя помещик письмом уполномочил супружескую пару из приезжих, но их никто никогда не видел.

Нового учителя прислали спустя двенадцать лет, после принятия Советом народных комиссаров декрета «О ликвидации безграмотности». К тому моменту детей в Елесках не осталось вовсе.

На голодную кутью Авдотья Николаевна закопала фонарь Топчиева в навоз: нечего.

Малые боги

Потому, что они не умерли, малые боги.

Тундра размыкается в арктические пустыни – это их мир. Над таежными топями клубится ядовитый туман – их дыхание. И в потаенных пещерах уральских гор, и в заброшенных скитах, и на древних могильниках – там их следы.

Не сбейся с дороги, не оглядывайся на свист, упаси тебя бог от болотных колоколов.

Из поросших лишайником рвов воют кутыси, и младенцы покрывались бы нарывами и язвами, услышь они кутысий вой, но дети не родятся в мертвых деревнях, нет больше детей, – кряхтит слепая старуха, бросая в ров крупу и петушиные перья. Жалобно-жалобно воют кутыси, и гниют на святилищах идолы и навсегда теперь не кормленные кули.

Подарок ангела читать онлайн Мари Феррарелла (Страница 9)

Донна помрачнела. Как может Лиза говорить такое? Ведь она же сестра Тони.

— У них есть отец.

Лиза не собиралась сдаваться.

— Ладно, — уступила она, — товарища для игр. — Она придвинулась ближе и понизила голос, чтобы не услышал Фрэнк: — Им нужен мужчина, и тебе — тоже.

Донна резко выдохнула и сосредоточила внимание на бурной деятельности в нескольких шагах от нее: Фрэнк катал Стивена на плечах, а Тейлор визжал и подгонял их. Иллюстрация к словам Лизы. Но Донна сдаваться не собиралась:

— Нет, им нужна любовь, и мы с тобой стараемся изо всех сил, чтобы мальчики не чувствовали себя обделенными.

Лиза помолчала, и Донна подумала, что спор закончен. Но потом прозвучал вопрос:

— Хорошо, а как насчет тебя?

Донна посмотрела на нее.

— Что насчет меня?

Изображает из себя дурочку, подумала Лиза, твердо намеренная заставить Донну признать, что ее жизнь не полна. Что ей нужно любить и быть любимой.

— Тебе не нужна любовь?

Донна посмотрела на сыновей. Их для нее было более чем достаточно.

— Я получаю ее.

— Я имею в виду кого-то достаточно взрослого, чтобы участвовать в выборах, Донна. Ты еще очень молодая женщина…

— Я сказала, оставь это, Лиза, — предупредила Донна.

Лиза гордилась своим умением остановиться вовремя, чтобы можно было продолжить завтра. Она подняла руки, сдаваясь.

— Просто жалко видеть, как человек, который мне дорог, совершает ошибку.

В глазах Донны снова блеснуло лукавство.

— А мне жалко видеть, как человек, который мне дорог, носит фонарь под глазом, так что не искушай, ладно?

Лиза облизнула губы.

— Ага, возбужденная чувственность часто приводит к насилию, не так ли?

— Не провоцируй, — посоветовала Донна.

В следующее мгновение она была атакована подкравшимися с двух сторон Тейлором и Стивеном. После чего мальчики повалились на землю, хохоча так, что не могли вымолвить ни слова.

Подошел Фрэнк, и Стивен отполз, освобождая ему место рядом с Донной.

— Не знаю, чем ты кормишь своих парней, но правительству следует это узнать. Наших солдат можно будет превратить в настоящих дьяволов.

Он оказался слишком близко, заполняя собой даже оставшееся между ними пространство. Ветер переменился, и она чувствовала его терпкий, мужской запах. Он нес тревогу и возбуждение.

Донна посмотрела на своих детей, лежащих на траве с раскинутыми руками; казалось, никакая сила не заставит их пошевелиться.

— Может быть, пора закончить этот день? — с надеждой предложила она.

Фрэнк посмотрел на солнце. Оно начинало садиться, в золото стали вплетаться фиолетовые и синие тона, мерцавшие в небе тончайшей вуалью. Он задумчиво кивнул.

— Верно. День пора закончить…

Мертвые вдруг восстали, и Стивен протестующе заныл:

— Почему? — Он моляще смотрел на Фрэнка. Не на нее, заметила Донна, а на Фрэнка. Ситуация действительно выходила из-под контроля.

Фрэнк продолжал, будто и не останавливался:

— …и начать вечер. — Он посмотрел на Тейлора, потом на Стивена. — Проголодались?

Тейлор сел и кивнул.

— А то! — завопил Стивен.

Фрэнк рассмеялся и сграбастал малыша в объятия. Все происходило так естественно, будто иначе и быть не могло. Донну это почему-то не удивляло.

Довольная поворотом событий, Лиза поднялась на ноги.

— Сперва их надо помыть в комнате отдыха, и тогда можно отправляться, куда Фрэнк захочет. — Она произнесла это тоном приказа и глянула через плечо на Донну.

Взяв племянников за руки, Лиза увела их.

Донна обняла колени и смотрела, как они удаляются.

— Проблема в том, — сказала она то ли Фрэнку, то ли себе самой, — что в моей семье я постоянно оказываюсь в меньшинстве. — Она мотнула головой, когда Фрэнк коснулся ее волос.

— У тебя там листок.

Она нервничает, думал Фрэнк и не знал, хорошо это или плохо. Он тоже чувствовал себя очень нервным и очень раздраженным. И очень счастливым. Он не смог бы вполне объяснить, но чувство было такое, будто последний недостающий в его жизни кусочек вот-вот встанет на свое место.

Он отбросил листок, не отводя глаз от ее лица. Глаза Донны, расширившиеся от его прикосновения, возбуждали его. Но тут уж ничего не попишешь. С этим придется подождать.

— А ты не пробовала шагать в ногу со всеми? Проблема сразу исчезнет.

Она задрала подбородок.

— Я шагаю как надо, — вспыхнула Донна, но тут же вздохнула, проведя рукой по волосам. — Извини, я не хотела быть резкой.

Он отмахнулся от извинения.

— Ничего, со всеми бывает.

Почему он такой? С ним так трудно, когда он такой.

— Не надо.

Фрэнк недоуменно нахмурился.

— Что не надо?

— Не будь таким покладистым. — Донна снова вздохнула. Это звучало вовсе глупо.

Неизвестно откуда прилетела детская летающая тарелочка. Мгновенно отреагировав, Фрэнк притянул Донну к себе. От тарелки ей удалось спастись, зато она получила другое потрясение. Они обменялись взглядами, понимая, что испытали один и тот же взрыв.

В следующую секунду примчался ирландский сеттер. Фрэнк освободил Донну и, подобрав яркую тарелку, отбросил ее подальше. Собака умчалась следом.

У Фрэнка пересохло во рту. Такое с ним случилось впервые. Чтобы так взволноваться от дружеского объятия! Подобных ощущений он не испытывал, даже когда ложился с женщиной в постель.

— Ты предпочла бы, чтоб я орал и топал ногами?

Смеется надо мной, подумала Донна. Она закрыла глаза и потрясла головой. Проклятое сердце колотилось, как беличьи лапки по колесу.

— Я хотела сказать, что тебе не Обязательно быть идеалом во плоти.

Он не удержался от смеха.

— Ты первая, кто обвиняет меня в этом.

Обвиняет!

— Мальчикам ты нравишься…

Фрэнк улыбнулся. Он и сам это заметил.

— И мне нравятся твои мальчишки. — Фрэнк говорил правду. Он полюбил их быстрее, чем мог бы себе представить.

— Ты им слишком нравишься, — продолжала она, решив объясниться до конца. — Я не хочу, чтобы они привязывались к тебе.

— Почему?

Как он может спрашивать? Это же так ясно.

— Потому что… — Он молчал, и ей пришлось продолжать: — Потому что ты скоро уедешь, и им будет тебя не хватать.

Будущее перестало быть для Фрэнка предсказуемым. Оно затянулось туманом с того мгновения, как он увидел Донну.

— Зачем опережать события? К тому времени, когда мне нужно будет уезжать, мы во всем разберемся.

Разбираться не в чем. Он пойдет своим путем, а они — своим.

— Что значит «во всем»?

Издалека послышались призывные крики мальчиков. Фрэнк намотал на палец прядь ее волос.

— Там видно будет, что это значит. — Он не смог бы объяснить понятнее ни ей, ни себе.

Она отобрала свои волосы. Но с глазами сделать этого не могла.

— Ты нарочно говоришь загадками.

Он ухмыльнулся.

— Загадки предлагает сама жизнь.

— Я…

Но тут вернулись мальчики, готовые к новым развлечениям, и Донна проглотила непроизнесенные слова. Временно.

Гибкий, как дикий кот, Фрэнк поднялся на ноги. Он протянул ей руку и ждал. Когда Донна соединила свою руку с его, у нее возникло отчетливое ощущение наложения уз.

Они скованы.

Донна постаралась не думать об этом.

Достоинства вида из окон ресторана на Космической игле не были преувеличены.

— Будто находишься на вершине мира, — сказал Фрэнк Тейлору и Стивену, когда все сели за стол. Под ними, подобно искушенной красавице в сверкающих ожерельях и браслетах, соблазнительно прихорашивался город. Фрэнк был искренне восхищен. — Там, откуда я приехал, с этим даже сравнить нечего.

— А откуда ты приехал? — спросил вдруг Стивен, взгромоздившийся на колени, чтобы лучше видеть город.

Донна слегка похлопала его по выставленным на стол локтям. Мальчик неохотно сел.

— Последнее время я живу в Уилмингтон-Фоллзе. — С двух сторон на Фрэнка устремились непонимающие взгляды. — Это в Калифорнии.

Одиннадцатилетний Тейлор думал о проведенном дне, позабыв о манерах уставшего от жизни взрослого мужчины.

— Там, где ты живешь, есть такие парки?

Фрэнк рассмеялся. Когда его семья переехала в Уилмингтон-Фоллз, это была такая глушь, что тоска брала.

— Там у нас везде сплошной парк.

— Класс! — Стивен чуть не упал со стула от восторга.

Фрэнк успел подхватить его.

— Я тоже так думаю. — Он значительно посмотрел на Донну. — Но есть и торговый центр, и аэропорт в двадцати милях от нас, чтобы не одичать совсем. — Теперь он обратился к Лизе: — Я бы сказал, все лучшее, что могут предложить деревня и город, находится в пределах досягаемости.

— Пытаетесь продать нам эту маленькую страну, мистер Харриган? — подняла бровь Донна.

— Нет, обеспечиваю вам пищу для воображения, — парировал он.

На мгновение воцарилась тишина.

— Ну… — Когда все посмотрели на Лизу, она подняла свой стакан с содовой. — За отличный день.

Фрэнк наклонил голову.

— И еще лучший вечер.

Донна опустила глаза в свой стакан, а мальчики шумно выразили одобрение. Съеденный салат из креветок никак не находил себе места в ее желудке. Там все переворачивалось.


ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Фрэнк протиснулся в дверь, придерживаемую Донной. Стивен спал у него на руках, уперев подбородочек в широкое плечо. Усталость после насыщенного дня наконец овладела им в машине по дороге из ресторана домой.

Шаловливым щенком бежал за ними Тейлор, но в доме он устремился прямиком в гостиную. Похоже, у него открылось второе дыхание. Так или иначе его не могло хватить надолго.

Когда Лиза закрыла входную дверь, Донна обернулась к Фрэнку.

— Теперь я донесу. — Она положила руки на спящего Стивена, но Фрэнк покачал головой.

— Коль уж я принес сюда, то еще несколько шагов смогу сделать. Просто покажи мне его спальню.

Донна убрала руки и пошла, показывая дорогу. Она и сама чувствовала себя несколько усталой. И взбудораженной. Очень, очень взбудораженной. Но это не имело никакого отношения к бурному выходному — это относилось целиком к мужчине, с которым был проведен выходной. Конечно, она получила массу удовольствия, но было и некое опасливое предчувствие в душе.

Что-то должно случиться.

Она понятия не имела что, и тем сильнее натягивались от ожидания нервы.

Она вошла в спальню Тейлора и Стивена. Комната, обычно покрытая хаотическими напластованиями игрушек и одежды, была необычно чистой.

Анджелина побывала, подумала Донна. Книги ровными рядами стояли на полках, причем все смотрели корешками наружу. Игрушки уложены в ящик величиной с пони. В дальнем конце комнаты стояла двухъярусная кровать.

— Стивен спит на нижней, — сказала она Фрэнку. — Он боится высоты.

— Ты шутишь! — Не кто иной, как Стивен, постоянно требовал вернуться на русские горки, а потом жаловался, что кабинка движется недостаточно быстро и не забирается достаточно высоко.

— Избирательно боится, — поправилась Донна.

Донна стянула покрывало, и Фрэнк положил мальчика на кровать. Она расстегнула рубашку Стивена и вытащила ее из брюк. Впрочем, та наполовину выбилась еще раньше. Потом сняла туфли. Все остальное может оставаться как есть. Сон ему нужен сейчас больше, чем пижама. Нагнувшись, Донна нежно поцеловала Стивена в лоб.

— Завтра он будет очень смущен тем, что так вырубился, — прошептала она Фрэнку, натягивая простыню на спящего мальчика.

Они постояли немного, глядя на Стивена. Донна старалась не думать о том, как естественно получается — стоять рядом с Фрэнком и смотреть на сына.

Фрэнк покачал головой и рассмеялся.

— Знаешь, для такого малыша он чертовски тяжел. Должно быть, утренние блины.

Донна подняла бровь.

— Блины, — согласилась она шепотом. — А также сладкая вата, хот-доги, жареные гамбургеры и…

Фрэнк поднял руку, останавливая ее.

— Я понял.

Донна включила ночничок в виде бейсбольного мяча и выключила верхний свет. Тихо прикрыла за собой дверь.

— Был момент, когда я боялась, что все это выйдет из него обратно.

Приглушенный свет коридора отбрасывал на стену мягкие тени, от чего их силуэты сливались. Фрэнк улыбнулся, гадая, не вещий ли это знак.

— Ребенком бываешь только раз.

Донна вздохнула. Мимолетная печаль промелькнула на ее лице.

— И далеко не так долго, как хотелось бы. — Потому что детство — это время иллюзий, время, когда живешь в надежном и безопасном мире.

Фрэнк обнял ее за плечи по дороге в гостиную. Это получилось так естественно, что Донна сначала не поняла и никак не отреагировала, хотя мысленно давно приготовилась к отпору. Этот жест она приняла всей душой. Он делал мир таким уютным.

Почувствовав обволакивающее тепло, она подняла глаза.

Какие большие глаза, подумал Фрэнк. И какие красивые.

— Ты хотела бы снова стать ребенком, Донна?

Она покачала головой.

— Не так стать ребенком, как почувствовать, что о тебе заботятся. Приятно было бы иногда избавляться от необходимости…

Она прикусила язык, сообразив, куда ведут ее слова, и прищурилась. Снова попалась.

— Как ты это делаешь?

Он не понял вопроса.

— Что делаю?

Не может он не понимать, о чем речь, подумала Донна.

— Заставляешь меня говорить вещи, которые я вовсе не собиралась говорить тебе.

Его низкий чувственный смех проникал ей в самое сердце.

— Очень просто. — Он заглянул ей в глаза. — Я слушаю. Ты не стала бы говорить, если бы где-то там, — он скользнул кончиком пальца по ее виску, — не жило желание поделиться.

Он был прав. Но Донна не хотела признавать это из опасения, что трещины расползутся по ее стенам — стенам, которые она с таким трудом возвела вокруг себя, чтобы быть сильной. Чтобы оставаться сильной ради мальчиков.

Ее спас Тейлор. Он стоял на пороге комнаты, сжимая в руках гитару. Мальчик застенчиво глядел на Фрэнка, не догадываясь, что прервал что-то происходившее между его матерью и мужчиной, к которому его тянуло.

— Не мог бы ты показать мне еще раз? — Он смотрел на лады, будто это они были виноваты в том, что ему не удается извлечь мелодию из гитары. — Кажется, я забыл.

— Ты не забыл, — успокоил его Фрэнк, забирая гитару и увлекая мальчика в комнату. — Все хранится где-то у тебя в мозгу. Нужно только выкопать. — Тейлор зачарованно смотрел на него. Очень хотелось взъерошить мальчишеские волосы, но Фрэнк сдержался. Тейлор делал все, чтобы казаться старше своих лет. — Человек никогда не забывает ничего, чему научился.

Фрэнк сел на диван. Может быть, Тейлору будет легче, если дать ему что-то осязаемое, зацепку для зрения и памяти.

— Найдется у тебя бумага? Я могу записать ноты.

Тейлор был уже у стола и рылся в ящике. Донна терпеливо отстранила его и извлекла листок почтовой бумаги и ручку. Она дала все это Тейлору, а тот поспешил к Фрэнку.

— Ты умеешь записывать музыку? — спросил он с благоговейным трепетом.

Фрэнк повернул листок горизонтально, провел несколько линий, образовав нотный стан, и принялся заполнять его нотами.

— Немного.

Тейлор, наклонив голову, наблюдал за появлением нот.

— Вот это да! Есть что-нибудь такое, чего ты не умеешь? — Восхищение сквозило в каждом слове.

Донна откашлялась. Когда Фрэнк взглянул на нее, она завращала глазами, и Фрэнк рассмеялся.

Шутка намечалась плосковатая, но он просто не мог удержаться. Его взгляд вернулся к Донне.

— Я как раз пытаюсь это выяснить.

— С выяснением трудностей не будет, — бросила через плечо Донна, покидая комнату.

Она услышала, как Фрэнк тихо посмеивается сам с собой.

Потом в холл поплыли аккорды «Зеленых рукавов» и разыскали ее там. Донна закрыла глаза. Игнорировать этого человека становилось все труднее и труднее.

Желая поступить по справедливости, Донна дала им время побыть вместе. Полчаса, решила она, не больше. Когда она вернулась в гостиную, ни Фрэнк, ни Тейлор не заметили ее присутствия. Оба были слишком увлечены уроком музыки. Рука Фрэнка лежала на Тейлоровой, показывая точное положение пальцев. Он намеренно сделал простую аранжировку.

Донна вовсе не хотела, чтобы эта сцена трогала ее. Но она была тронута.

Так выглядят отец с сыном. Этого заслуживает каждый мальчик: отца, направляющего его по жизни.

Этого, грустно подумала она, никогда не будет у Тейлора и Стивена. Потому что она слишком боится.

Она сглотнула комок, вдруг образовавшийся в горле, и объявила наконец:

— Тебе уже давно пора спать, Тейлор.

Тейлор поднял глаза, крайне удивленный ее появлением.

— Да ну, мам, завтра воскресенье. Я отосплюсь.

Нет, надо проявить твердость. Надо остановить сползание, иначе очень скоро дисциплина покатится под гору.

— Ты уже пересидел час после своего обычного времени для выходных. — Она нагнулась и всмотрелась в его лицо. Тейлор отвернулся, но она успела заметить то, что искала. — И похоже, что глаза у тебя уже слипаются. — Они припухли и чуть покраснели.

Тейлор упрямо сжал губы, подавляя зевок.

— Нет. — Не в силах сдержаться, он потер глаза, но оставался сидеть на месте с гитарой на коленях.

Фрэнк понял, что послужил поводом к возобновлению старого спора, и ему это вовсе не понравилось. Он положил руку на гриф. Тейлор вопросительно поднял глаза.

— Слушай, что говорит мама, парень.

Как форт, сдающийся без единого выстрела, Тейлор покорно отпустил гитару.

— Ладно. Спокойной ночи. — Мгновение спустя его уже не было в комнате.

Наблюдавшая за этим Донна выдохнула сквозь зубы, что получилось подозрительно похоже на змеиное шипение. Она вовсе не выглядела удовлетворенной.

Отставив гитару, Фрэнк поднялся. Он хотел прикоснуться к ней. Страшно хотел. Но вместо этого сунул руки в задние карманы.

— Что-нибудь не так?

Да, не так. Она обрушилась на него:

— Когда я сказала ему идти спать, он прикипел к дивану. Когда сказал ты, он помчался со всех ног. — Она негодующе указала на дверь.

Фрэнк пожал плечами.

— Я — новый человек. Но ты можешь не волноваться. Новизна приедается. — Как это выходит, думал он, что даже в конце длинного дня он слышит слабый запах ее духов? Он что, никогда не выветривается?

Донна скрестила руки на груди.

— А что, если не приестся?

Он был не вполне уверен, что она отдает себе отчет в сказанном.

— То есть?

Ранить детские чувства так легко. Ее мальчишки растут без отца.

— Что, если новизна не приестся до твоего отъезда?

Что, если я не уеду?

Фрэнк остолбенел от этой мысли, пронзившей его мозг, как отпущенная с тетивы стрела. Разумеется, он должен уехать. Его жизнь принадлежит другому месту. У него там остались обязанности.

Но Донна — здесь.

Она удерживала его, как мощный магнит.

Он никак не мог избавиться от чувства, что их встреча была не случайна.

Фрэнк поддался желанию прикоснуться к ней. Кончики его пальцев прошлись по волосам Донны. Даже этого хватило для них обоих. Он видел, как подернулись пеленой ее глаза. И этот затуманенный взгляд отразился в его душе. Как могло все это случиться столь быстро? Минуту назад под ногами была надежная земля, а в следующее мгновение по ней пробегает дрожь, и ют она уже качается и швыряет его, как едва научившегося ходить малыша.

— Донна, не нужно нагромождать всевозможные «что, если». Это только мешает тому, чего ты на самом деле хочешь. Тому, чего мы оба можем захотеть, — поправился он.

Желание сияло в ее глазах. Желание, за которым по пятам следовала настороженность. Кажется, она не умеет разделять их, подумал Фрэнк.

Бог Плодородия» — читать онлайн бесплатно, автор Меделайн Монтегю

Маделаин Монтег


Бог Плодородия

Глава 1


Он пробуждался неспешно и неохотно, поначалу не сознавая, откуда взялись неясные пульсации в сознании, прервавшие дремоту. Находясь в забытье так долго, что ощущение реальности медленно, но неумолимо стерлось, он знал, что только какое-то важное событие могло проникнуть в его глубокий, лишенный сновидений сон, к которому он так стремился. Именно осознание этого факта удержало от соблазна проигнорировать вторгающуюся реальность, и он очнулся, чтобы увидеть, чем это вызвано.

Люди, подумал он удивленно и недовольно. Но обнаружил, что это оказались не просто «люди» из так называемых соплеменников, среди которых он некогда ходил, — а теперь презирал. Среди них находились другие: бледная кожа, светлые глаза. Он не был знаком с этим племенем.

Он колебался, разрываясь между любопытством к этим другим, и ненавистью, которая отправила его в сонное царство так давно, что стала не более чем равнодушием.

Наконец поднявшись, потянулся, выпуская сознание наружу. Затем прошелся среди других, изучая и наблюдая за ними. По какой-то непонятной причине они копали, и это был ответ на вопрос, что вызвало пульсацию и беспокойство, которые прервали его покой.

Его любопытство ослабло. Он не знал, что у них на уме, да его это и не интересовало.

А потом увидел ее.

Заинтригованный, он решил понаблюдать за ней и обнаружил, что чем дольше смотрел, тем больше она его привлекала. Она единственная отличалась.

* * *

— Берегись!

— Оползень!

— Беги!

Вначале ее внимание привлек не предвещающий ничего хорошего, зловещий звук сталкивающихся, подпрыгивающих камней, стремительно переходящий из предупреждающего гула в оглушительный рев, затем крики страха и боли, которые незамедлительно за этим последовали. Габриэль ЛаПлант подняла голову как животное, которое чует беду при малейшем шорохе, и замерла, пока ее взгляд скользил по раскопкам и наконец, сосредоточился на угрозе. Ее глаза расширились, она увидела черную волну из грязи и камней, мчащуюся со склона горы, и внутри нее все, даже дыхание в легких, сжалось.

Все закончилось еще до того, как кто-то смог понять, что произошло. Сквозь облако пыли, поднявшейся у подножия горы, где складировали грунт из раскопа, Габриэль увидела вывернутую человеческую руку, тянувшуюся к небу. Руку, покрытую грязью поднятой камнепадом. Габи смотрела на нее довольно долго, прежде чем ее мозг, осознал, что это на самом деле рука, а не похожий на нее причудливо искривленный корень дерева. Оправившись от шока, пригвоздившего ее к месту, она рванулась вперед, подхваченная потоком рабочих, которые бросившись было врассыпную остановились, и, развернувшись, помчались назад. Габриэль одной из последних добежала до погребенного под лавиной человека, но для него уже не имело значения, даже если бы она прибежала первой. Мужчина не задохнулся. Камень, в два раза больший, чем его голова, размозжил ему череп.

Габриэль не составило труда увидеть это поверх голов толпившихся впереди мужчин, поскольку невысокие южноамериканские индейцы, составляющие основную часть рабочих на раскопках были одного с ней роста или ниже. О чем, впрочем, пожалела. Картина отпечаталась в мозгу, словно выжженная каленым железом. Тошнота подкатила к горлу. Габи отступила назад, обернулась, и обведя оцепеневшим взглядом раскопки, побежала к палатке, выделенной для нее в качестве временного пристанища вдали от дома.

Эксперт антрополог, нанятая Дейдовским музеем Истории Человечества для изучения останков древнего скелета, найденного в этом месте, останков, которые оказались телом двухсотлетнего индейца погибшего во время охоты, а не древнего поселенца, — она никогда не считала себя суеверной. Габи научилась ценить и уважать обычаи и верования различных культур и древних цивилизаций, но не верила в них.

Тем не менее, с тех пор как она прибыла на раскопки, на душе у нее было тревожно.

Габриэль старалась не обращать внимания на беспокойство. Это ее первый опыт проведения исследований в полевых условиях и некоторое волнение вполне объяснимо, принимая во внимание то, как далеко она забралась. До ближайшего оплота цивилизации мили и мили, но даже он не мог по-настоящему классифицироваться как цивилизация, по крайней мере, в ее понимании. Городок был фактически не тронут современной культурой.

Она пожалела, что взялась за эту работу, практически сразу же, как согласилась. И пожалела намного больше, когда покинув крошечную взлетно-посадочную площадку, они отправились в древних рыдванах по узким извивающимся дорогам, направляясь все глубже и глубже в дремучие джунгли, наполненные ядовитыми, ползучими, скользкими рептилиями и насекомыми больше, чем любая другая часть мира.

Самого по себе путешествия оказалось достаточно, чтобы встряхнуть нервную систему до основания — их каноэ медленно скользили чуть выше уровня воды, в то время как змеи и крокодилы плыли совсем рядом. Немного утешил тот факт, что когда Габи прибыла на место, раскопки уже шли полным ходом. Джунгли остались позади. На месте работ поселилось с десяток ученых и студентов, и примерно в два или три раза больше местных рабочих. Деревня из шатров окружала участок со всех сторон, но палатки оказались лучшими, какие только можно купить, и оборудованы со всем возможным современным комфортом, который только можно притащить так глубоко в джунгли.

Тем не менее, условия жизни все же оставались примитивными, и особенно Габриэль не нравились испытывающие взгляды, которые бросали на нее темноглазые туземцы. По-видимому, их очаровывали светлокожие женщины. Не то, чтобы она относилась к категории «настоящих блондинок» в реальном мире. По мере взросления ее волосы потемнели и скорее стали медными, чем белокурыми, но глаза остались голубыми, а кожа бледной с веснушками присущими только настоящим блондинкам. Для темнокожих индейцев, составляющих основную часть населения палаточного лагеря, этого оказалось вполне достаточно, и она заработала больше голодных мужских взглядов за те нескольких недель, что провела здесь, чем за всю предыдущую жизнь.

Испытывая отвращение при мысли, что аборигены надеются, будто она способна поощрить их сексуальные намеки — а она не сомневалась, что привлекала их исключительно как партнерша по сексу, — Габриэль проводила большую часть времени, делая вид, что местных просто не существует, и по этой причине чувствовала себя неловко. Ее случалось обвиняли в излишней прямолинейности, которую казалось никто не рассматривал как достоинство, но частью этой прямоты являлась привычка смотреть людям в глаза. Она давно поняла, что за «бегающими глазками» чаще скрывались те, кто не заслуживает доверия. Габриэль не была лгуньей, мошенницей или аферисткой, она была такой же, если не лучше, чем другие. Поэтому, избегая смотреть людям прямо в глаза, она считала, что поступает нечестно.

Однако, помимо физического дискомфорта и чувства неловкости, которое вызывали в ней невысокие темнокожие мужчины, смотревшие на нее так, словно она олицетворение Венеры, помимо весьма реальной опасности, что таилась под каждым листом, кустарником и ветвями деревьев, в этом древнем городе, который они обнаружили, явно ощущалось что-то потусторонне-жуткое.

Габриэль пыталась убедить себя, что никакой реальной угрозы не существует, а то, что она чувствовала, просто игра воображения, но тонкие волоски на теле — те основные датчики опасности — поднимались дыбом, будто дремлющий глубоко внутри животный инстинкт знал то, что не мог осознать разум.

И кроме того местные проявляли беспокойство. Ее испанский был далек от совершенства, но и не требовалось досконально понимать язык, чтобы правильно истолковать их поведение.

Впрочем, аборигены были суеверными. Принимали за истину рассказы о призраках и этим сами себя запугали.

Габриэль не верила в существование призраков, духов или древних богов, которым придется не по вкусу, если кто-то нарушит покой в их храмах.

Не верила до тех пор, пока не прибыла на место раскопок древнего, безымянного города. Теперь же пыталась убедить себя, что все еще в это не верит.

А, тем не менее, число жертв росло. Более десятка рабочих погибли с тех пор, как начались раскопки, одиннадцать до ее приезда и двое после. Трое из группы научных сотрудников и студентов, заболели какой-то таинственной болезнью, и были отправлены обратно в Соединенные Штаты.

Археологи уже обнажили значительную часть того, что обещало оказаться огромным городом, основанным, по меньшей мере, на тысячу лет раньше, чем все найденные прежде. Но до сих пор не нашли останков ни одного жителя.

Полное отсутствие костей казалось самой зловещей составляющей раскопок. К этому времени следовало бы отыскать хоть что-то, что оправдывало бы ее присутствие здесь.

«Если они ничего не найдут в этом проклятом городе в ближайшее время, без оглядки удеру назад в музей! — подумала сердито девушка».

— Что случилось, Габи? Кто-то пострадал? — напористо спросила Шейла Линдон, когда Габриэль подошла к палатке, в которой они жили.

Несколько мгновений Габриэль смотрела на нее, не понимая, что она спрашивает.

— Кто умер сегодня, ты имеешь в виду? Я не знаю его имени.

Она и вправду не знала имен местных рабочих, и даже не была уверена, что признала бы того парня. На лице Шейлы отразился шок.

— Кто-то убит?

— Это ужасно, — произнесла Габи глухо, откидывая полог и заходя внутрь, — люди гибнут на этих раскопках.

— Эй! Несчастные случаи случаются, знаешь ли, — ответила Шейла, следуя за ней, хотя Габриэль обойдя разбросанные по палатке вещи, шлепнулась на спальник, при этом, не удосужившись сначала проверить постель на наличие заползших змей или пауков.

Возмущенная Габи недоверчиво воззрилась на молодую женщину.

— Даже ты не можешь быть такой бессердечной.

Шейла впилась в нее взглядом.

— Я не смертельный исход имела в виду, и ты это знаешь!

«Именно это и имела», — подумала Габи, но ничего не ответила. На данный момент у нее не было настроения спорить. Затем поняла, что придется все-таки высказать свое мнение, потому что Шейла уже прочитала ответ у нее на лице.

— Только не говори мне, что уже начинаешь верить во все это вуду-дерьмо, о котором постоянно ноют туземцы?

Габи чувствовала, что лицо заливает краска, и ничего не могла с этим поделать. Не имея возможности скрыть свою реакцию, она окатила Шейлу свирепым взглядом, пытаясь скрыть смущение за маской гнева.

И вовсе не потому, что покраснела!

— Это не Африка, — резко сказала она, — и даже не Карибские острова. Люди здесь не верят в колдовство вуду.

— Не важно, как они называют все это мумбо-юмбо.

Габи окинула Шейлу оценивающим, внимательным взглядом, отметив, женственную, несмотря на юность, и более чем среднестатистическую, фигуру девушки.

— Какая, ты говоришь, у тебя специализация?

Глаза Шейлы сузились.

— Так оказалось, что я в десятке лучших на курсе! — отрезала она.

— Хм… В те критерии, по которым тебя там оценили, входил интеллект? Вот в чем вопрос!

Шейла сверкнула глазами.

— Ну, зато нет никаких сомнений, что ты получила свою должность только благодаря твоим умственным способностям, — процедила она сквозь зубы.

— Я сейчас расплачусь! — не преминула съязвить Габи. — Бьюсь об заклад, мои мозги останутся в форме гораздо дольше, чем твои сиськи и задница!

— И проиграла бы, — отрезала Шейла. Выражение ее лица резко изменилось от яростного на самодовольное. — У папочки достаточно денег, чтобы все оставалось там, где и должно быть. Смотри-ка, мисс ЛаПлант! Сколько тебе сейчас, тридцать пять? Сорок? Дорогая, у тебя уже все висит! Знаешь, пластическая хирургия сейчас далеко шагнула. Ты просто обязана взять кредит в банке и сделать вид, что хочешь купить машину.

Габи уставилась в спину молодой женщине, когда та развернулась на каблуках и плавной походкой покинула палатку. Итак, Шейла отнюдь неглупа и, вдобавок, обладает обширным боекомплектом, чтобы воевать не по-честному. Габриэль считала, ее хладнокровной, эгоистичной материалисткой и возможно социопаткой, однако, Шейла оказалась вовсе не фифочкой с обесцвеченными волосами и широко распахнутыми невинными глазами.

Габи не испытывала ненависти к Шейле только потому, что той посчастливилось родиться в богатой семье и она удивительно хороша, с белыми ровными зубами и стройной фигуркой, или потому, что Шейла на десять лет моложе и прекрасно знает, как успешно этим пользоваться.

Она ненавидела Шейлу, за то, что та была стервой.

Впрочем, ненависть слишком сильное определение. Обычно Габи просто чувствовала презрение или раздражение. Палатка была достаточно большой, чтобы с относительным комфортом разместить двух человек, но Шейла притащила с собой в джунгли половину своего особняка, что делало передвижение внутри практически невозможным.

Если у них когда-либо возникнет необходимость быстро покинуть палатку, то большие проблемы гарантированы!

— Вот стерва! — пробормотала Габи, сопротивляясь желанию вытащить зеркальце и посмотреть, как она выглядит. Она и так знала, что хуже некуда. И подозревала, что собственное отражение в зеркале не улучшит испорченного настроения.

Ей исполнилось тридцать пять. Нет ничего плохого в том, чтобы выглядеть на свой возраст! На самом деле большинство людей считали, что ей немного за двадцать… или около того, но уж точно не тридцать.

Это брошенное вскользь «мисс» разозлило Габи не на шутку.

Она сама предпочла остаться незамужней, Мисс чертова Горячая Задница!

Не то, чтобы ей не предлагали. У нее было пару предложений.

Вздохнув, Габриэль потерла глаза и прилегла на спальный мешок. Внезапно вспомнив, что не проверила постель на наличие там ползучих тварей, вскочила, осмотрела белье и только потом опять легла.

Габи была раздражена, выжата как лимон и расстроена смертью рабочего. И даже после того, как выпустила пар, сорвавшись на Шейлу, не смогла освободиться от напряжения, кипящего в ней. Она лежала, глядя в потолок палатки, пытаясь игнорировать отдаленные звуки, доносившиеся с места происшествия, размышляя о причине, по которой решила не выходить замуж. Какой смысл? «Несчастный случай» еще в детстве и последующая за этим инфекция лишили ее малейшего шанса иметь детей.

Конечно, на сегодняшний день, есть методы лечения, дающие надежду таким женщинам как она. Несмотря на рубцы маточных труб, оставленные болезнью, она могла бы, вероятно, обратиться к специалисту по лечению бесплодия, но это стоило бы денег, кучу денег. И никаких гарантий чудесного исцеления. Она могла потратить годы и каждый заработанный цент отложенный на безбедную старость, и остаться ни с чем.

Габриэль вполне была довольна своей жизнью. Зачем же пытаться выворачиваться наизнанку только ради того, чтобы считать себя полноценной?

Что ни говори, но как верно заметила мисс Стерва, ее лучшие годы для того, чтобы завести ребенка, миновали. Женщины часто могли и имели детей в тридцать, и даже в сорок лет, но с каждым годом после тридцати неудачный исход становился все более вероятным, чем счастливый финал. Она могла бы тешить себя надеждой и дальше, старательно игнорируя свои биологические часы, но не привыкла прятать голову в песок. Однако этой собранной по крупицам обнадеживающей информации оказалось достаточно, чтобы вселить мужество продолжать не замечать неумолимый ход времени.

«Я ненормальная», — подумала она, резко садясь, затем опустила ноги с лежанки и закрыла лицо руками. Это конец. Она провела большую часть жизни, не видя ничего кроме книг и древних останков. У нее не было ни близких друзей, ни семьи, она выросла в сиротском приюте. Было легко годами прятаться от чувства мучительной потери, будто устрица в раковине, стараясь не замечать тот факт, что жизнь проходит мимо.

Почему же она теперь думает об этом, раз уж намеревалась прожить жизнь не оставив какого бы то ни было следа? С какой стати эти размышления о старости и одиночестве? Она одинока, странно! Это чувство никогда не беспокоило ее раньше.

Не совсем так.

Опустив руки, Габриэль раздраженно вздохнула и вышла из палатки. Рабочие уже успели унести тело погибшего. На месте раскопок остались только археологи. Студенты вяло ковырялись уже в другом месте, где, по мнению доктора Шеффилда, когда-то находился храм, который являлся центром общины.

«Интересно, — подумала девушка, — ушли ли работники совсем? Или же вернутся, как только закончат принятый в этих местах ритуал захоронения?»

Габи заметила докторов Шеффилда и Олдмэна. Они стоя на коленях в яме, что-то изучали и из-за большого расстояния, разделявшего их, она не могла разобрать, что именно.

Или, может быть, изучали только Шейлу?

Та тоже склонилась, опустившись на колени, будто рассматривая то, что они нашли, но скорее всего данная поза была лишь предлогом, чтобы выгодно продемонстрировать пышную грудь, которая наполовину вываливалась из рубашки, перевязанной узлом на талии.

На данный момент Габи не горела желанием находиться рядом с Шейлой, но еще меньше она хотела оставаться наедине со своими мыслями. После минутного колебания она решила присоединиться к студентам и помочь им копать. Копание и просеивание земли — тяжелый труд. А ей как раз и необходима физическая нагрузка, способная снять напряжение. В противном случае она проведет всю ночь в размышлениях.

* * *

Он так долго дрейфовал в море апатии, что с момента появления людей не испытывал ничего кроме раздражения. Он размышлял, и, в конце концов, пришел к выводу, что раздражение определенно веское обстоятельство для выхода из состояния покоя, но не желал отказываться от небытия, которым окружил себя. Любопытство шевельнулось в нем, когда люди начали копать, открывая город, похороненный уже так давно, что воспоминания о нем стерлись из людской памяти, однако не вызвало достаточного интереса, и он продолжал равнодушно наблюдать за ними, если те появлялись в поле зрения. Его не захватило настолько, чтобы заставить покинуть безмолвие и изучить их.

Другие, вызывали больший интерес. Аура светлокожих значительно отличалась от его «народа». Чужаки излучали энергию, высокомерие, возбуждение, цель и решимость. Были странно одеты. Принесли непонятные вещи. Говорили на совершенно незнакомом языке, часто возбужденно болтали, что его слегка раздражало. Тем не менее, это привлекло его внимание, побудило сосредоточиться на разговорах, и вскоре их назойливая болтовня стала более осмысленной.

Но даже когда разобрался, так и не понял их. Ради чего светлокожие трудились изо дня в день, от восхода до заката с маленькими совочками и кисточками; просеивали и использовали странные машины создающие волны, проходящие сквозь толщу и отражающие пустоту, он догадаться не смог. Почему так радовались, когда находили обломки глиняных горшков или другой, столь же ненужный хлам? Этого он не понимал. Он забавлялся, наблюдая тот детский восторг, с каким они рассматривали эти вещи.

Казалось, они достаточно безобидны.

Менее всего он желал присутствия его «народа» в своем городе. Они не были теми «людьми», которых он знал раньше. Бледное подобие тех, старых и поныне недостойных его, но к этим он относился с еще большим презрением. Они изменились, и он не сказал бы, что в лучшую сторону. «Люди», пришедшие со светлокожими, источали возбуждение, только их восторг был сосредоточен на других, а не на городе, который так взволновал светлых. Но зловоние спрятанного в глубине благоговейного ужаса сочилось сквозь их поры, потому что они ощущали его присутствие. Он распознал это чувство и обнаружил, что оно пробудило давно забытые и неприятные воспоминания, и он давно бы ушел в себя еще глубже от их соседства, если бы не она.

Она всколыхнула все его существо, пробудив интерес, и вызывая замешательство, противоречивые эмоции и удивление, окончательно вытряхнула его из кокона утешительного бесчувствия.

Она разрушила стену безразличия прежде, чем он успел осознать, что оставил все позади, а это было не то, что легко можно вернуть, если обнаружится, что она далеко не так интересна, как показалось.

К тому времени, когда он, наконец, понял, это уже не имело значения. Она очаровала его. Особенная среди других, и он никогда не встречал такой в своем «народе». Словно бутон нераскрывшегося цветка, она не поддавалась пониманию, запутанная загадка, которая завораживала все больше с каждым сорванным лепестком. Сотканная из противоречий: сильная, но изящная, благоразумная, но необузданная, жесткая и в тоже время нежная.

Он никак не мог уловить, в чем секрет ее притягательности. Изучая ее не смог обнаружить ни одной необычной черты или физиологического признака.

Привлекательная, но не красавица.

Женственное, приятно-мягкое и округлое тело, но он видел многих женщин, чьи тела были так же хороши или даже лучше.

Ему понравилась ее бледная кожа. Она напоминала мягкий свет луны.

По этой же причине понравились и светлые волосы.

Глаза прозрачные как летнее небо.

Но ни одна из этих черт не являлась уникальной. Все другие были светлокожими, светлоглазыми, с волосами чуть темнее или светлее, чем у нее. Но те существа привлекли и заинтересовали его главным образом потому, что совсем не походили на людей, которых он знал раньше.

Загадка притягивала, влекла настолько, что он, в конце концов, соприкоснулся с ней ближе, гораздо более интимно, чем позволял себе с кем-либо из человеческого племени за долгие-долгие годы. Но не пожалел о своем решении, даже когда отворился мир боли от которого отгородился давным-давно. Потому что там открыл красоту ее души, сердца и мыслей. Это было столь прекрасно, что у него перехватило дыхание. Что-то, что он давно забыл, просыпалось внутри него, и это было чувство сильного… голода.

* * *

Оставив палатки позади, Габи подошла к краю ямы и осторожно спустилась по первой лестнице. Таких лестниц было три. Город, обнаруженный доктором Шеффилдом, находился под развалинами деревни инков, найденной несколькими годами ранее доктором Олдмэном.

Первоначально открытая деревня принесла некоторое разочарование. Попалось совсем мало артефактов, поскольку более поздние поселенцы использовали то, что сочли полезным, и уничтожили все остальное.

Древний город под деревней нашли совершенно случайно. Как правило, большая часть исследований проводилась в местах наиболее вероятного расположения крупных культурных центров по упоминаниям в исторических рукописях, других стародавних документах или же в фольклоре. Этот город был призраком. Ни одной записи о нем, и, более того, оказалось, что он основан гораздо раньше, чем какая-либо известная цивилизация в этой части мира, даже тольтеки.

Репутация докторов Олдмэна и Шеффилда была поставлена на карту. Первоначальные предположения о возрасте города уже взбудоражили научное сообщество и вызвали интерес прессы. Никто не верил, что город мог быть столь древним, как заявили ученые, поскольку согласно общепринятой теории в то время люди едва научились ходить на двух ногах, и мало чем отличались от животных. О том, что они могли выстроить город, не могло быть и речи.

Возможность найти останки древних поселенцев и доказать, что теория — не миф, соблазнили Габи настолько, что она покинула уютный комфорт музея и отправилась прямиком в… ад.

Поскольку ситуацию действительно можно было назвать дьявольской.

Одолев последнюю лестницу, Габи заставила себя выбросить эти мысли из головы. Все, что она хотела на данный момент, — это забыть о несчастном случае. Ее энтузиазм давно иссяк вместе с надеждой найти хоть какие-нибудь останки, не говоря уж о… доисторических Эйнштейнах, существовавших в то время, когда человек был немногим лучше, чем обезьяна.

Габриэль подошла к студентам и те лишь равнодушно глянули в ее сторону. Но это ее не беспокоило. Студенты ее не интересовали: слишком молоды, и даже самому симпатичному далеко до Индианы Джонса. Вдобавок она еще не оправились после болезненных выпадов Шейлы в свой адрес.

Не обращая внимания на скепсис, который уловила в нескольких взглядах, Габи взяла скребок, выбрала место и стала аккуратно снимать грунт. Может, она и не проводила большую часть времени, копаясь в грязи, но знает, что делает… самоуверенные сопляки!

Примерно через двадцать минут, когда Габриэль, наконец, углубившись в работу, ощутила, что раздражение понемногу отступает, лопатка в ее руках шаркнула по каменной поверхности. Габи скорее почувствовала, чем увидела, как несколько студентов подняли головы и посмотрели в сторону звука. Отложив скребок в сторону, она схватила кисточку и смахнула пыль с камня, чтобы убедиться, что и в самом деле нашла что-то большее, чем просто обычный булыжник.

Камень, который она обнаружила, оказался гладким, закругленным и выглядел так, словно над ним поработала рука человека.

Нахмурившись, она опять взяла лопатку и стала расчищать землю вокруг, пытаясь сдержать захлестнувшее ее волнение. Рельефные линии на камне походили на орнамент, но рано еще делать какие-либо выводы. Это могло оказаться обычным обломком породы, над которым поработали вода и время.

Габи очистила от грунта участок около двух квадратных футов, пот уже градом катился по лицу и щипал глаза. Рассеянно, вытерев лоб тыльной стороной руки, она отбросила лопатку и снова взялась за кисточку.

Из-под вековой грязи начало появляться вырезанное на камне изображение лица.

— Эй! Я кое-что нашла! — воскликнула она, чувствуя, как долго сдерживаемое ликование заставляет сердце биться сильнее. — Часть настенного фриза, думаю… наверное.

— Подождите! Ничего не трогайте пока я не гляну на это! — выкрикнул доктор Шеффилд где-то за ее спиной.

Габи охватило раздражение, и она обернулась, ожидая спешащего к ней Шеффилда. Но прежде, чем успела что-то объяснить или возразить, оказалась в плотном кольце любопытствующих, заслонивших свет. Доктор Шеффилд пробрался сквозь толпу студентов и оттолкнул ее в сторону.

— Это лицо. Возможно, вы правы! — сказал он срывающимся от волнения голосом. — Как думаете, Ричард?

Толпа расступилась перед доктором Ричардом Олдмэном, который поморщившись, присел на корточки возле молодого коллеги, вглядываясь в каменный фрагмент.

— Могут быть тольтеки, Карл, — пробормотал он. — На данный момент трудно сказать. Но уж, конечно, не инки. Взгляни на следы, оставленные резцом.

Постепенно оттесненная в сторону, Габи стояла за ними, вытягивая шею, чтобы увидеть, как они осторожно снимают грунт вокруг места, которое она очистила.

— Тут трещина, — взволнованно воскликнул Марк, один из студентов. — Правильной формы… Я думаю, похоже на дверь.

Доктор Олдмэн добродушно усмехнулся.

— Такого не может быть, двери… не делали из камня. Наверно, просто трещина, образовавшаяся при смещении скальных пород, или, возможно, место стыковки камней.

Марк покраснел, лицо сделалось злым, но спорить с Олдмэном не стал. Вместо этого прошелся вдоль трещины скребком, пока не открылась совершенно прямая отвесная линия около восемнадцати дюймов в длину.

Никто не произнес ни слова. Несколько мгновений Олдмэн и Шеффилд рассматривали находку, затем поднялись на ноги.

— Возьмите лопаты и выберите в этом месте весь грунт. Будьте осторожны. Вполне возможно это часть более крупного строения.

Охваченная противоречиями, Габи смотрела на них какое-то время не в состоянии определить, что разозлило ее больше: то, что у нее украли находку прямо из-под носа, или, что так бесцеремонно отодвинули в сторону. Ей надоело наблюдать, оставаясь в сторонке. То, что она это обнаружила, не имело значения, но все же. Искушение уйти, как впрочем она и поступала всегда, было велико, однако Габи осталась. Ей хотелось понять, что же такое она нашла, а не услышать новость из вторых рук, когда кто-нибудь даст определение находке.

Копатели натолкнулись на камень несколькими футами ниже открытого ею фрагмента, что исключало возможность того, что орнамент является частью двери… если только не предназначенной для лилипутов. Солнце уже опустилось за верхушки деревьев, когда люди, наконец, выработали шурф достаточный для того, чтобы с уверенностью определить, что это вовсе не обломок скальной породы. Это обтесанный каменный блок, составляющий часть конструкции, которая ступенью примерно в шесть футов шириной обрывалась, снова уходя вниз.

«Похоже на пирамиду?» — недоуменно подумала Габи.

Ацтеки тоже возводили пирамиды, и если находка действительно окажется пирамидой, то теория Шеффилда не стоит и выеденного яйца… если только не выяснится, что кто-то строил пирамиды в Южной Америке еще до ацтеков?

Габриэль заметила, что Марк не желал расставаться с мыслью о том, что под расщелиной скрывалась дверь. Он продолжал снимать грунт до тех пор, пока не обнаружил линии перпендикулярные ранее обнаруженной, одну вверху и одну внизу. Габи наблюдала за ним или вернее морально поддерживала, пока парень, вопреки сделанным выводам пытался определить назначение этой штуки и, неспешно расчищая орнамент, полностью сосредоточился на поисках доказательств своей теории.

Габи не являлась экспертом в этой области. Ее коньком были кости, но в манере резьбы не просматривалось ничего похожего, что позволило бы отнести зодчих к какой-либо из известных цивилизаций Южной Америки. По внешним краям фрагмента располагались символы, декоративно обрамляя странное лицо, которое, заключила она, вообще замышлялось не как лицо, а скорее маска. Поврежденные временем и природой знаки не поддавались идентификации, но казалось, отображали всевозможных двуглавых и многоногих чудовищ. Затем Марк энергично смел кисточкой пыль с поверхности символов, и Габи поняла, что это отнюдь не двуглавые монстры.

Со стены на нее смотрели изображения мужчин и женщин, чьи тела переплетались в разнообразных сексуальных позах.

«Древнее порно?» — ошарашено подумала Габи.

Отложив кисть, после того как закончил смахивать остатки породы с рельефных фигурок, Марк, пытаясь вытащить из стены, принялся расшатывать блок из стороны в сторону. Внутри щелкнуло, и Габи обратила внимание, что фрагмент сдвинулся. Бросившись к Марку, она шагнула на участок камня, отозвавшийся глухим звуком, когда ее ботинки ступили на него. Габи едва успела осознать природу звука и, конечно же, ей не хватило времени, чтобы осмыслить, как опасно стоять над пустотой. Марк поднапрягся, сильным рывком сдвинул камень с места, в то же мгновение земля ушла у нее из-под ног.

Габи резко втянула воздух в легкие, поскольку провалилась. Ее мозг как затвор камеры зафиксировал свет и неподвижно застывших людей, чьи лица замерли в испуге, а затем наступила темнота. Сердце, подпрыгнув, остановилось где-то в горле, лишив возможности кричать, тело стало невесомым, пока она стремительно летела вниз.

Глава 2


На ее счастье, падение оказалось блаженно кратким. Габи только охватила умом ужасающие последствия столкновения с землей, как ударилась о гладкую, холодную поверхность. Но не остановилась, продолжая скользить все ниже и ниже с захватывающей дух скоростью.

Дыхание действительно перехватило. Недостаток кислорода заблокировал восприятие рассудком множества опасных моментов, прежде чем она смогла сконцентрироваться и приказать своему телу стараться остановить падение.

И, несмотря на то что напрягала все силы, ей это не удалось. Габриэль бессильно царапала скользкую поверхность, не находя точки опоры. Наконец, обретя дыхание, она закричала, ее крик, оглушительно отражаясь от стенок шахты, заглушал все другие звуки.

Габи даже не понимала, что шахта оказалась не вертикальной, до тех пор, пока отлогий изгиб не перешел в резкий поворот, который замедлил ее движение. Она еле успела отметить этот факт, как плоскость под ней словно растворилась в воздухе. На долю секунды она зависла в пустоте, а потом, сильно ударившись о твердую поверхность, проскользила юзом несколько футов и остановилась.

Лежа неподвижно Габи попыталась сосредоточиться, мысленно проверяя тело и определяя нанесенный ущерб. Боль, наконец, дала о себе знать, но была терпимой. Ладони истерлись о стены шахты, и их жгло огнем. Сильно болел подбородок, рука и коленка. Она приподнялась и осмотрелась вокруг.

Полнейшая темнота, такая густая, что казалось можно потрогать рукой, окружала ее. Все, что она видела перед собой, — это тусклый свет. Ей потребовалось несколько минут, чтобы сообразить, что это слабый свет уходящего дня, проникающий по изогнутому коридору шахты, в которую она свалилась.

Кряхтя, Габи поднялась на четвереньки и поползла в сторону света и голосов.

— Вы ранены?

Она догадалась, что это голос доктора Шеффилда.

— Не думаю, — выдохнула она, дрожащим и хриплым от испуга голосом.

— Нет, — добавила она, помолчав. — Просто меня как следует встряхнуло и пара царапин. Ничего не сломано.

Лодыжка, как она обнаружила позднее, когда пыталась подняться, болела неимоверно, но она могла ступать на больную ногу. Габи повезло, она лишь потянула связки, а не вывихнула или не сломала ногу.

— Вы сможете вскарабкаться наверх?

Она вспомнила о неудачных попытках остановить собственное падение.

— Попробую.

Неожиданно Габи особенно остро почувствовала чернильную темноту за своей спиной. Полоска света над головой быстро исчезала. Как только шок начал спадать, кожу стало покалывать от беспокойства, особенно в районе спины и шеи, как будто ее сверлили чьи-то невидимые глаза.

Девушка старалась не думать о змеях, пауках и скорпионах, что возможно находились в этой яме, но невольно стала прислушиваться, пытаясь уловить малейший звук, который мог принадлежать смертоносным и ползучим соседям.

Ей удалось преодолеть почти плоский край шахты, но забраться выше не получалось. При каждой попытке Габриэль соскальзывала вниз, пока ее одежда не стала такой мокрой от пота, что просто прилипла к телу.

— Не могу, — признала она, наконец. — Поверхность слишком гладкая.

— Я поищу веревку! — отозвался кто-то наверху, обращаясь скорее не к ней, а к тому, кто стоял рядом.

— Захватите пару фонарей! — повелительно прокричал Олдмэн видимо вслед удаляющемуся человеку.

— Мог бы кто-нибудь посветить мне? — позвала Габи. — Здесь очень, очень темно.

— Держитесь, доктор ЛаПлант, мы вас вытащим.

— Что вы видите?

Габи без труда вычислила голос Шейлы. Даже если бы она не узнала голос, то нетрудно и догадаться: в экспедиции только две женщины.

— Тут темно как у черта в заднице, — огрызнулась Габи.

— Постарайтесь сохранять спокойствие, — успокаивающим голосом сказал доктор Шеффилд, напоминая, что наверху ее могла слышать вся команда копателей. Ей было все равно. Обычно Габриэль следила за языком, но она росла среди грубых, закаленных улицей сирот из приюта. Словно на проходном дворе. Едва ли не каждый ребенок прошел опекунство, но дети почти всегда возвращались, как правило, более испорченными, чем прежде, чаще озлобленные и мятежные иногда молчаливые и замкнутые, а в ряде случаев щеголяя бинтами и гипсами.

Поминать черта было любимой забавой всех, вероятно, главным образом потому, что монахини-воспитательницы гневно захлебываться слюной всякий раз, как только один из воспитанников произносил его.

Пока Габи была совсем мала, то завидовала тем, кого забирали в семьи. Она росла некрасивым ребенком. Толстушка с прямыми бесцветными волосами, такими непослушными, что их невозможно было пригладить. И у нее многое вызывало аллергию, которая с возрастом прошла, но на тот момент никто не хотел с ней связываться из-за проблем со здоровьем.

Позже, когда наконец поняла, какими могут быть взрослые, радовалась что оставалась в приюте. По большей части ее не замечали, если бы только не необходимость прятаться от похотливых старичков, ищущих очередную сексуальную игрушку и от мамаш, нуждающихся в няньках и домашних рабах, или от приемных родителей которые вымещали злобу на детях, избивая их всякий раз, когда были не в настроении, пьяны или под кайфом.

И все же она не любила темные, закрытые пространства.

Поэтому и пыталась убедить себя, что именно по этой причине чувствовала покалывание во всем теле, как будто чьи-то глаза шарили по ней.

— Насколько велико помещение?

Снова доктор Шеффилд. Габи не могла определить, пытался ли он разговорами успокоить ее, или же больше его чертовски интересовало то что она нашла, а не опасная ситуация в которую попала.

— Ты думаешь, это склеп? — крикнула ей Шейла.

«Эта стерва заслуживает хорошего пинка под зад, как только я выберусь отсюда», — вскипела от злости Габи.

— Если вы хотите знать, то скиньте фонарь! — сердито ответила она.

— Марк и Билли отправились собрать все необходимое. Они скоро вернутся, — заверил Карл Олдмэн. — Мы вытащим вас оттуда быстрее, чем вы успеете опомниться.

Габи уселась, но не потому, что нашла утешение в заверениях Олдмэна, давали знать о себе ноющие от напряжения мышцы. Быстро смеркалось. Поначалу она не обратила на это внимания, поскольку пространство вокруг хорошо освещалось по сравнению с окружающей чернильной темнотой. Но по мере того, как света становилось все меньше и меньше, вспомнила, что перед тем как упала, солнце уже клонилось к горизонту. Наступили сумерки. Скоро в шахте станет так же темно, как и в помещении.

Полная тьма поглотила Габи раньше, чем яркое пятно света появилось над ее головой. Пятно двигалось, и девушка догадалась, что наверху устанавливают наружное освещение. Услышав скрежет, Габи обмерла. Сердце болезненно сжалось, прежде чем она поняла, что звук раздался сверху, а не из-за спины.

— Мы опускаем фонарь.

Вовремя. Могли бы предупредить загодя, не пугая до смерти! Возможно им невдомек, как страшно находиться в глубокой, темной яме?

Она напряженно прислушалась. Звук становился все ближе, и наконец, Габи почувствовала, что источник звука совсем рядом. Ее затопило чувство облегчения, когда наконец ее руки сомкнулись вокруг объекта, который, предположительно, являлся фонарем.

— Есть! — воскликнула девушка, слепо ища выключатель.

На мгновение свет ослепил ее. Зажав фонарь между бедер, поскольку боялась, что он соскользнет и разобьется, Габи старалась распутать веревку, которой он был обмотан. Наконец, развязала узел. Веревка оказалась тонкой.

— Вы собираетесь вытащить меня этим? — спросила она с сомнением:

— Подождите! И я не думаю, что веревка достаточно длинная. Я держусь за конец, — сердито добавила она, — но этого недостаточно, чтобы сделать петлю.

«К чему бы ее привязать?», — Габи прикинула, сосредоточенно оглядываясь вокруг в поисках что-нибудь подходящего, чтобы закрепить конец веревки. Ничего не пришло в голову, и у нее противно засосало в желудке.

Вытащив фонарь из-под бедра, Габи приподнялась и повернулась, чтобы обследовать темную дыру за спиной. Свет от фонаря был совсем слабый, и его едва хватало на маленький кружок около пяти-шести футов. Все, что она смогла увидеть, — узор на полу и это навело на мысль что пол выложен плиткой.

— По-моему эта подойдет, — крикнул Марк, и одновременно что-то ударилось о стенку шахты над ее головой.

Отбросив мрачные мысли, Габи посмотрела вверх, увидев скользящую, словно змея, веревку. Отклонившись в сторону, она поймала конец.

— Можете обвязать ее вокруг талии?

Габи дернула за веревку.

— Спустите еще немного.

В ответ тишина.

— А больше нет, — наконец ответил Марк.

— Черт, это хреново, — пробормотала Габи.

— Что вы сказали?

— Ничего! — отозвалась она громче. — Веревка достаточно длинная, чтобы я могла держаться. Вы сможете вытащить меня?

Не успела она добавить, что перехватится покрепче, как кто-то на другой стороне выдернул веревку у нее из рук, и ладони опалило пламенем.

— Нет еще, черт побери! Я была не готова!

Она услышала удар и сделала вывод, что этот кто-то приземлился на задницу. Веревка появилась опять.

— На этот раз скажите «готова», когда будете готовы, — крикнул Марк сердито.

Габи поборола истерическое желание захихикать.

— Дайте мне минуту, — ответила она несколько смягчаясь. — Я должна поставить фонарь где-нибудь внизу.

Спешно покинув шахту, она поставила фонарь сбоку… на всякий случай. Если не выберется наверх, то, по крайней мере, не приземлится на проклятый фонарь по пути вниз. Не глядя вокруг, потому как действительно не хотела видеть, что окружало ее, Габи поползла вверх по шахте, нащупывая веревку. Пальцы натолкнулись на нее, с трудом дотянувшись, она остановилась и перехватилась дальше. Стараясь изо всех сил, кряхтя от напряжения, снова продвинулась вперед, стремясь подтянуться настолько, чтобы обернуть веревку вокруг руки и ухватиться повыше.

— Думаю, что хорошо закрепилась, — наконец выпалила она, добавив, — тяните медленно.

Изогнувшись, девушка попыталась упереться в стенки шахты спиной с одной стороны и ногами с другой. Шахта оказалась довольно широкой, так что хорошо упереться не удалось.

Глухо стеная от усилий, стараясь не обращать внимания на жжение в ладонях и боль от растяжения в плечевых и локтевых суставах, Габи дюйм за дюймом ползла наверх. Ей удалось подняться достаточно высоко, чтобы увидеть квадрат над головой, когда веревка резко ослабла. В то же мгновение она утратила шаткое равновесие. Пронзительно взвизгнув, Габи полетела в шахту и приземлилась животом на каменные плитки внизу.

— С вами все в порядке? — завопил кто-то.

Она не узнала голос, наверное, один из студентов.

— Нет, я не в порядке, — пробормотала она под нос. Охая, она поднялась на четвереньки и подползла к отверстию.

— Я не пострадала. Что случилось?

— Веревка оборвалась. Должно быть сгнила.

— Так достаньте еще одну, — отрезала она.

В ответ опять тишина. Она слышала, как наверху что-то приглушенно обсуждают, но не могла разобрать, о чем говорят. Потом кто-то, «Марк», — подумала она, пробормотал достаточно громко, чтобы она могла слышать:

— А другой нет. Я думаю, местные забрали оставшиеся веревки.

От страха и гнева у Габи скрутило живот. Никому, кроме нее, не приходило в голову, что индейцы соглашались работать за гроши только потому, что не отказывали себе в удовольствии прибирать к рукам все, что приглянулось. Не было ничего необычного в том, что отойдя от съестного, вернувшись обнаружить, что еда таинственно исчезла.

Порвавшаяся веревка, наверное, сгнила, как и все остальное в этих проклятых джунглях, из-за жары и влажности.

Что, черт возьми, ей теперь делать?

— Доктор ЛаПлант?

— Что? — угрюмо отозвалась она.

— Я боюсь, нам придется дождаться рассвета, чтобы попытаться еще раз. Как считаете, вы будете в порядке?

«Если ли у меня гребаный выбор?» — подумала Габриэль немного истерически. Ей хотелось кричать и проклинать их за все прегрешения, что могла припомнить. Это бы помогло эмоционально, но вряд ли изменило бы ситуацию.

— Есть другой вариант? — зло спросила она.

— Боюсь, что нет.

— Тогда полагаю, придется здесь остаться, не так ли?

— Почему бы вам не взять фонарь и не осмотреться вокруг, — предложил доктор Олдмэн любезно. — Вы почувствуете себя более комфортно, если убедитесь, что вам не о чем беспокоиться. Мы вернемся через несколько минут и сбросим кое-какие вещи, чтобы вам было как можно удобнее.

«Лестница», — подумала Габи единственный предмет, который сделать бы ее существование более удобным. Но она понимала, что даже если поставить лестницы одну на одну, ничего не получится. Они прямые. Шахта изогнутая.

Наверху не стали дожидаться ответа. Она услышала шарканье ног, и затихающие звуки голосов перед тем как осталась одна. Девушка сникла, пытаясь противостоять желанию заплакать как ребенок, оставленный в темноте. Подавив бесполезный порыв, Габриэль соскользнула вниз и взяла фонарь.

Подняв его повыше, она присмотрелась, но не увидела ничего, кроме темноты за пределами света. Сдаваясь, опустила фонарь и осветила пол. Не обнаружив разбегающихся во все стороны насекомых, успокоилась и осторожно двинулась вперед по каменному полу, проверяя носком ботинка каждые два квадратных фута поверхности, прежде чем стать на нее. Казалось сомнительным, что внутри храма окажется другая ловушка, но Габи не хотела рисковать. Она находилась глубоко под землей, но все еще ощущала ветерок, проникающий сквозь шахту и разгоняющий затхлый, спертый воздух бесчисленные века запертый внутри храма. Жалкое подобие света проникающее сквозь шахту, едва ли сравнимое с тусклым свечением звезд, все же было лучше, чем ничего… лучше, чем свалиться в еще одну дыру и переломать себе все кости.

Остановившись в третий раз и подняв фонарь, Габи осмотревшись, и замерла в благоговении. В радиусе кольца света девушка увидела неясные очертания красочного замысловатого рисунка из мозаики. Направив на него луч и забыв о возможных ловушках под ногами, Габриэль шагнула ближе.

Вся стена была покрыта маленькими разноцветными камешками. Едва она приблизилась, общая картина восприятия поблекла из-за потери ракурса, но на данный момент Габи гораздо больше заинтересовалась изучением камней. Подойдя к стене она, подняв руку, исследовала поверхность ладонями и подушечками пальцев и обнаружила, что камни одинаковой, геометрически правильной формы и так искусно обработаны, словно вырезаны на станке или отлиты в формах как мозаика. Поверхность отшлифована как стекло. «Они не могут быть керамическими», — решила она. Цвет слишком яркий. Любая технология, до которой люди могли додуматься, чтобы окрасить плитки, пусть даже обжиг, не выдержала бы испытание временем. Скорее всего, камни натурального цвета и что самое удивительное, идеально обточены в виде аккуратных, почти симметричных квадратов с гладкой поверхностью.

Что бы там ни было, но мастерство в изготовлении плитки, казалось невероятным культурным достижением для того времени. Спустя некоторое время Габриэль медленно стала отступать назад, до тех пор, пока картинка не приняла конкретные очертания. Она смогла разглядеть, что рисунок из мозаики похож на тот, что она обнаружила ранее на фризе. Образ за образом, выхваченные светом, вдоль стены тянулись изображения нагих пар, сплетенных в различных сексуальных позициях. Однако фигурки не были похожи на пиктограммы. Форма камней не позволяла изобразить тела более естественно, округлыми, но фигурки не выглядели примитивными, угловатыми, квадратными или непропорциональными.

Некоторые позы казались дико невероятными, но в любом случае картина была наполнена решительным порывом донести характер происходящего действа, а не просто попыткой передать общую идею.

Наконец Габриэль добралась до угла. Нахмурившись, она пыталась вспомнить, сколько шагов прошла, но обнаружила, что была слишком захвачена осмотром, чтобы отвлекаться на подсчеты. Ее шаг, от пятки до большого пальца, приблизительно равен одному ярду, «пожалуй, скорее двум футам», — засомневалась она. И решила считать по два. Габи отсчитала десять шагов, когда внезапно приблизилась к темной нише.

Однако не это заставило ее остановиться.

Вид фигуры сидящей на большом каменном троне послал болезненный кинжальный удар в грудь девушки, словно она обнаружила, что в комнате вместе с ней находится живое существо.

Заставившая сердце Габи затрепетать, высеченная из какого-то темного камня, довольно точно соответствующего цвету смуглой кожи, статуя сидящего человека высилась, казалось на все десяти футов. Однако ничего кроме мускулистых ног и впечатляющей эрекции поднимающейся из паха, она не смогла рассмотреть. Верхняя часть фигуры терялась в темноте.

Огромный возбужденный фаллос являлся очевидной разгадкой на вопрос о ее местонахождении, даже если не брать во внимание изображения на фресках.

Она попала в храм какого-то древнего бога плодородия.

Шум за спиной отвлек ее внимание от колоссального члена.

Мгновенно повернувшись, она всмотрелась в темноту. Что-то стукнуло о каменный пол.

— Габи?

Раздражение пронзило Габриэль, когда она узнала голос Марка. Ее внезапно осенило, что именно по вине этого засранца она очутилась в такой опасной ситуации. Марк толкнул камень, тем самым приведя в действие механизм, опустивший люк, в который она провалилась.

И теперь всячески пытается снискать расположение?

— Не стесняйтесь, зовите меня доктор ЛаПлант! — отрезала она и, придерживаясь освещенного фонарем пространства, двинулась к тусклому пятну света вдалеке, который рассмотрела, как только глаза приспособились к темноте. Зал должно быть квадратный, со стороной футов сорок, может и больше. Неудивительно, что она не смогла рассмотреть все с того места, где приземлилась!

Не стоило ей так торопиться. Габи врезалась какой-то предмет, возвышающийся над полом чуть ли не на уровне грудины, и едва не уронила фонарь. Совсем не элегантно хрюкнув, когда силой удара из нее вышибло дух, она отступила на шаг.

— Подождите, — крикнула она громче.

Это не стена. По ее прикидкам объект примерно шесть футов в ширину, шесть-восемь футов в длину, около трех футов в высоту и плоский сверху.

Алтарь?

Озноб пробежал по позвоночнику. Полные реальности видения человеческих жертвоприношений закружились в голове.

Решив пока проигнорировать этот предмет, Габи обошла его вокруг, сосредоточив внимание на квадрате света струящегося из шахты, и чуть не упала, споткнувшись о сверток под ногами.

— Я скинул вам спальный мешок. Внутри найдете еще один фонарь, фляжку и еду. Посмотрите, он на полу?

Ударившись ногой обо что-то твердое, Габи порадовалась, что на ногах у нее ботинки!

— Да.

— Нужно ли вам что-то еще?

Помимо того, чтобы выбраться отсюда?

— Нет, не думаю, — ответила она после минутного раздумья. Габриэль не ощущала голода, несмотря на то, что не ела с самого обеда, а обычное время ужина уже давно миновало. Однако ее мучила жажда. Она вспотела как свинья, пока пыталась выбраться и задыхалась от страха. Горло и рот были словно набиты ватой, которая впитывала любую влагу.

Ей бы хотелось больше света, так, на всякий случай, но у них не так много искусственных источников освещения, и надо экономить. Было неимоверно трудно достать батарейки для портативных фонариков или топливо для генератора, приводящего в движение все остальное столь необходимое в джунглях.

— Со мной все будет в порядке, — сказала наконец Габи, надеясь, что ничего не случится, и на следующее утро здесь не найдут ее труп. Или ее, рыдающую словно ненормальная.

— Я мог бы остаться здесь на некоторое время и составить вам компанию, если хотите.

Габи удивилась. Что это? Угрызения совести?

— Москиты сведут вас в могилу, предварительно высосав всю кровь. Но все равно, спасибо. Теперь, когда у меня больше света, я хотя бы более тщательно осмотрю помещение.

— Будьте внимательны с батарейками, — предупредил он.

— Если уж придется сидеть в темноте, то все-таки хотелось бы знать, что находится здесь, рядом со мной, прежде чем фонарь погаснет.

— Вы уверены, что не желаете, чтобы я составил вам компанию на некоторое время?

Габи вздохнула.

— Нет, если не намерены присоединиться ко мне внизу, — проворчала она себе под нос. Она решила не высказываться настолько громко, чтобы услышал Марк. Он мог воспринять это как приглашение иного рода.

— Трудно отказываться от подобного предложения, но спасибо не стоит.

Она не стала дожидаться удаляющихся шагов. Встав на колени, Габриэль развязала сверток, изучая содержимое. Как она и надеялась, Марк бросил в небольшую сумочку предметы личного пользования, привезенные ею с собой, включая баночку с мазью, которую она использовала на все случаи жизни, начиная от обветренных губ и заканчивая незначительными ссадинами и порезами.

Это не то место, где можно игнорировать даже незначительные царапины, поскольку слишком легко подцепить инфекцию.

Усевшись поверх уже пустого мешка, Габриэль внимательно осмотрела себя и обнаружила, что во время путешествия вниз штаны порвались, и это объясняло острую боль в колене. Девушка очистила царапины на подбородке, коленях, локтях и ладонях с помощью влажной салфетки, затем тщательно нанесла тонкий слой мази и заклеила ранки лейкопластырем, чтобы мазь не размазался по всему телу. Ей сразу стало значительно легче, но тут же дали о себе знать потребности другого рода.

Ей придется сходить в туалет. Габи ужасно не хотелось здесь этого делать и совсем не потому, что она боялась осквернить святое место, языческое оно или нет. Но у нее просто лопнет мочевой пузырь, если она будет дожидаться, пока ее спасут.

Схватив фонарь и салфетки, она прошла вдоль стены в угол, осмотрела пол и стены и наконец, приспустила штаны, поддерживая их руками. И в тот момент, когда сняла трусики, Габриэль ощутила покалывание во всем теле, как будто за ней следили. Она бросила несколько взглядов в сторону трона на другом конце комнаты, уверенная, что именно оттуда исходит неприятное ощущение слежки. Конечно, она его не разглядела. Свет от фонаря не доставал так далеко.

Это заставило задуматься, каким образом и почему у нее и раньше возникало ощущение, что за ней наблюдают. Она ведь тогда не знала, что здесь находится статуя. Да и какая разница, этот истукан не живой человек.

Закончив и одев трусики, девушка решила отказаться от штанов. Гостей сегодня ночью не ожидалось, и было слишком жарко, чтобы надевать их, даже из соображений безопасности. Поэтому Габи сложила брюки и вернулась к спальному мешку.

Она не заметила следов присутствия ползучих существ, но ей претила сама идея присесть или прилечь тут на голом полу, поскольку знала, что не заснет всю ночь, думая о том, что какая-нибудь гадость может ползать по ней. Среди вещей, сброшенных Марком, Габи обнаружила мини-прожектор, и настроение у нее немного улучшилось. Установив его, она нажала выключатель и впервые смогла хорошенько осмотреться вокруг. Свет от прожектора оказался достаточно мощным, чтобы разогнать по углам все тени. Но даже там, они теперь стали не столь темны и глубоки, кроме того места, где сидел фаллический бог.

Поглазев на алтарь, преграждающий путь свету, а теперь она была уверена, что это алтарь, Габриэль прихватив фонарь, подошла рассмотреть его поближе. Осветив поверхность, она обнаружила, что его верхняя часть представляет собой монолитную плиту.

Девушка не нашла каких-либо темных пятен, указывающих на ужасное предназначение. Оставив фонарь на вершине, она вернулась к шахте и собрала остальные вещи. Внимательно перетрусив каждую в отдельности, чтобы убедиться, что там нет нежелательных гостей, Габи сложила их на верхнюю часть жертвенника. Затем обошла глыбу по кругу в поисках удобного места, чтобы вскарабкаться на нее.

«Если это алтарь, — рассуждала она, — то должен существовать путь наверх».

С одной стороны нашлись несколько крутых ступенек, вырезанных в камне.

Взобравшись на плиту, Габриэль открыла «косметичку» и вытащила оттуда аэрозольный баллончик с репеллентом, который захватила с собой по совету одного из сотрудников музея. Запах был еще тот, но к тому времени, как закончила распылять маслянистый препарат тонкой полосой по краю алтаря, Габи почувствовала себя в безопасности, зная, что нет ни одного ползучего гада, который смог бы взобраться на вершину жертвенника по скользкой стенке.

Теперь она сможет заснуть.

Если только не будет обращать внимания на божество, не сводящее с нее глаз.

Она старалась. Поднявшись снова наверх, поправила спальный мешок и выпила немного воды. Еда из упаковок, которой они обычно питались, была совсем не идеальной, но и плохой ее назвать нельзя. Но все время, пока ела, поглядывая на храмовое божество, по-прежнему испытывала навязчивое ощущение, что за ней наблюдают.

Сейчас при свете прожектора она могла рассмотреть его рельефно выступающий торс.

Бог был в маске, но вместо пустых глазниц Габи заметила мерцание зеленых камней, вставленных в то место, где были вырезаны глаза.

«Интересно, — подумала она, — почему люди в этих краях одарили своего бога зелеными глазами?» Это противоречило логике, поскольку коренное население обладало смуглой кожей и темным цветом глаз.

По этой же причине и маска казалась ненастоящей. Вместо зверского облика, который обычно создавали первобытные люди, поверхность маски была совершенно чистой, а лицо под ней выглядело человеческим. Его открытая нижняя половина: нос, рот, челюсть и подбородок принадлежали вполне нормальному мужскому лицу.

«На самом деле, больше чем просто нормальному — красивому мужскому лицу», — решила она.

Это казалось достаточно странным, потому что древние, как правило, боялись своих богов и придавали им устрашающую внешность. Но маска этого божества, была украшена только павлиньими перьями.

Габи сомневалась, что павлины тогда вообще существовали. Да и появились они на другом континенте.

Не исключено, что это перья просто похожей птицы? Она не специалист по дикой природе. Существовало, вероятно, сотни животных, которые жили и сейчас и в прошлом, и она понятия о них не имела. Впрочем, это могли быть не «натуральные» перья. Маска, а она догадалась, что каменная маска отображала маску, которую когда-то использовали на самом деле, просто могла иметь нарисованные зеленым цветом глаза, чтобы подчеркнуть всемогущество бога.

Покачав головой, Габи закончила ужин, выпила немного воды и наконец, улеглась в спальный мешок, уставившись в темнеющий над головой потолок.

Все в храме казалось загадочным. Ничто внутри не отвечало не одному из «правил». Конечно, еще неизвестно, имеет ли храм пирамидальную форму, поскольку не раскопан полностью, но мастерство, с которым он украшен, не являлось кустарным. Это выглядело гораздо современнее, чем искусство ацтеков. Бог не был неуклюжим и не смотрелся примитивным.

«Все это очень, очень необычно», — подумала Габриэль, внезапно ощутив себя странно уставшей. Мысли путались, словно она пила ликер, а не воду.

«Я просто вымоталась», — убедила она себя. Она столько пережила. Следовало ожидать, что как только она успокоится и устроится удобнее, усталость настигнет ее.

Однако на самом деле Габи не чувствовала себя утомленной или сонной. Она уплывала словно одурманенная… наркотическим опьянением.

Глава 3


Он почуял ее страх, распознавая его даже сквозь затхлый, спертый воздух храма. Его огорчило то, что она испугалась, но не настолько, чтобы заставить пожалеть о том, что приблизил ее к себе. Они всегда боялись. Ему пришлось смириться с тем, что «его народ» вечно будет бояться… его, потому что он не один из них, а люди ненавидели и страшились всего, что не похоже на них.

И все же хотели то, что только он мог им дать. Заискивали, льстили, пока не убеждали дать это, но за улыбками и притворством, за серьезными просьбами и обещаниями благодарности скрывали страх и ненависть.

В любом случае, страх привлекал и лучших, и худших из людей, и он давно решил, что никогда не позволит себе снова пробудиться и помочь хоть одному из них, пока не убедится, что человек действительно этого достоин.

Не имело значения то, что девушка относится к нему с благоговейным страхом. Не имело значения, даже если бы она его ненавидела, потому что именно он заставил ее бояться. Разве это важно, поскольку она доказала, что достойна подарка, которым он намерен ее одарить. Ему важна только уверенность в том, что она оценит его дар должным образом, поскольку таким даром нужно дорожить.

Ныне он познает, так ли девушка прекрасна, как полагал, или же ослепленный очарованием, он сознательно не заметил изъяна, спрятанного так глубоко внутри, что даже он не решился его рассмотреть, до тех пор, пока она не откроет это сама.

Поскольку недостаток у девушки был.

Тревожные мысли понеслись бурным потоком через его сознание, будоража воспоминания, которые он считал давно погребенными в памяти, воспоминания, и которые, думал, давно уже потеряли свою силу и не могли причинить боль.

Он ошибался.

И наконец-то признал, что никто не виноват в том зле, что сделано больше чем он. В прошлый раз он позволил ослепить его. По правде говоря, желал ту женщину так, что сам не хотел замечать ничего, кроме внешней красоты. Охваченный страстью, разбуженной ею, позволил желанию поглотить его, игнорируя инстинкты, которые предупреждали, что это всего лишь тонкий фасад, в лучшем случае неплохо замаскированный.

Он доверил ей нечто самое ценное во всем мире, а она не оценила, не защитила, чем навлекла на себя жестокую расправу и отобрала это самое ценное у него.

Это стало причиной его ухода от мира, это он как раз оплакивал, а совсем не ее потерю.

Раздражало то, что едва он выбрался из небытия, в котором пребывал очень долго, воспоминания вернулись, преследуя его. Но они больше не имели той силы, которая могла ранить. Время притупило боль, а светловолосая девушка подарила ему нечто важное, то, что вдохнуло в него энергию жизни и цель.

Через несколько минут он выбросил неприятные воспоминания из головы и посмотрел на нее. Ему понравилась ее решимость не поддаваться панике, и было приятно, что она управляла страхом, а не наоборот. Он выжидал, когда же она наконец рассмотрит тот образ, от которого он давно отказался вместе с воспоминаниями, которые пытался забыть.

«Как она воспримет его?» — думал он, чувствуя возрастающее предвкушение, ощущение настолько для него забытое, что поначалу он даже не узнал его.

Понравится ли ей его оболочка так, как нравилась другим?

Или же она найдет ее слишком… чуждой?

Вероятно, так и будет, понял он, досадуя на разочарование, порожденное осознанием этого факта.

Ей не пришелся по нраву «его народ» а ведь и он был когда-то таким же, как они. Она им не доверяла… И на то была серьезная причина. Мысли, мелькавшие у мужчин в головах, при взгляде на нее, вызывали у него отвращение.

Он едва не поддался искушению перенаправить их желания в совершенно неприятном направлении.

Но воздержался… во всяком случае от того что не сделать скрытно.

Не потому что ему не хотелось наказать, а потому, что находил саму мысль о проникновении в их сознание слишком противной.

Другое дело Габриэль. К ней его тянуло как магнитом.

Она удивила его, когда подошла и стала изучать статую человека, которым он когда-то был. Он не почувствовал исходящего от нее отвращения, или неприязни. Вместо этого увидел, что она необычайно заинтригована и с большим удовольствием любуется его образом.

Она все время его удивляла.

А это ему всегда нравилось.

Она боялась достаточно долго. Он дал ей покой, освободил от страхов, потому что не хотел, чтобы она испугалась, когда он взойдет к ней.

* * *

Под потолком извилистой спиралью закружился голубой огонек. Габи в замешательстве уставилась на тонкую полоску света. «Должно быть, от прожектора», — решила она, дивясь, почему не заметила ее раньше. Мелькнуло побуждение сесть и рассмотреть, крутились ли это поднятые пылинки или что-то другое вызвало такой эффект, впрочем, почему-то, что именно, ее не интересовало.

После того как девушка моргнула и снова открыла глаза, еще одна полоска присоединилась к первой. Теперь вместо того, чтобы просто танцевать и крутиться, две полоски сблизились, переплетаясь между собой. Просмотрев на странные огни в течение нескольких секунд, Габи обвела взглядом потолок, пытаясь определить, что заставляло их танцевать. И тогда увидела, что огоньков много, очень много, и они двигались вокруг нее, вращаясь, словно детская юла.

Габи следила за их движением, настолько, насколько смогла повернуть голову и скосить глаза, а затем повернулась и перевела взгляд на огни, которые заметила первыми, обратив внимание на то, что они перемещаются так же, как и остальные. Теперь полоски стали длиннее и значительно шире.

Она уставилась на них, поскольку эти световые ленты двигались, опускаясь от потолка к полу. Как только нижняя часть коснулась поверхности, их свечение изменило цвет и форму. «Потеряли четкость», — отметила про себя Габи. Закрыв, она потерла веки, с большим трудом подняв руки.

«Возможно, никаких огней не было вовсе?» — подумала девушка. От усталости казалось, что в глаза словно насыпали песок. Наверное, подвело зрение.

Или, может, это игра воображения? Какая-то болезнь, низкий сахар в крови? Упало давление?

Габи почудилось, что мерный стук ее сердца слегка изменился, звуча скорее как барабанная дробь — легкие шлепки ладони о натянутую кожу инструмента, а не биение пульсирующий в венах крови. Затем услышала как, ответив звоном, в игру вступил бубен. Ему вторили погремушки, словно кто-то встряхивал пустую тыкву с семенами. Тихо поющие голоса присоединились к постепенно ускоряющемуся ритму, заставляя участить ее пульс.

Она должна бы вопить от ужаса. Вместо этого внутри разливалась теплота, а сердце переполнилось радостным волнением. От охватившего предвкушения перехватило дыхание. Кожу стало прокалывать от напряжения.

Когда, наконец, Габи опять открыла глаза, то без страха или опасения увидела, что огоньки больше не были просто огоньками. Вокруг нее двигались люди. Они светились тем самым странным синим светом, танцующим на их обнаженной коже, когда переплетались друг с другом в великолепной эротической имитации любовных ласк.

Одна из женщин, которую она зачарованно рассматривала, повернулась к ней.

— Назови его имя. Вызови его. Он даст то, что желает твое сердце.

Габи вытаращила на нее глаза. Губы женщины не двигались.

«Вызвать кого?» — удивилась она.

«Его».

Анку.

Бога плодородия.

Анка. Анка. Анка.

Позови его.

Он придет к тебе.

«Хочу ли я, чтоб он пришел?» — спросила себя Габи, глядя, как танцоры кружились вокруг, поощряя… требуя ответа.

Пока она смотрела на них и слушала пение, неопределенное чувство волнения и ожидания крепло, переходя в нетерпение. Жар, плескавшийся внутри волнами, становился все сильнее и сильнее. Кожа горела, пылала… жаждала прикосновения. Дыхание перехватило, пока задыхаясь, девушка не начала ловить ртом воздух, ощущая пьянящий жар, вызванный головокружительными волнами возбуждения, омывающими сознание.

— Анка, Анка, — прошептала Габриэль, поняв, наконец, что именно он был тем, кого ей не хватало; тем, кого она так отчаянно хотела. Прерывистое дыхание иссушило рот, губы, и она попыталась увлажнить их языком.

— Анка, приди ко мне.

Он стоял, возвышаясь над ней, и Габи встретила его пристальный взгляд когда, сумев разлепить, приподняла отяжелевшие веки. Девушка смотрела на него снизу вверх, глаза ее постепенно раскрывались, и казалось каждая капля влаги в ее теле, устремилась вниз, к женской сущности. И эта самая сущность, став мокрой от желания, вожделенно сжалась, жажда его ласк.

Он был… великолепен.

Смуглая, золотисто-коричневая кожа, обтягивала превосходно вылепленные мышцы тела. Мягкая замшевая набедренная повязка закрывала пах и бедра. Торс, расширяясь к плечам от узких талии и бедер, формировал широкую, хорошо развитую грудную клетку. Тонкие полоски кожи вились от запястий до локтей, подчеркивая крупные кисти рук с удлиненными, сужающимися к кончикам пальцами и выпуклые мышцы предплечий. Длинные, невероятно шелковистые на вид, иссиня-черные волосы, спадая по его плечам и груди, с каждым неровным вздохом струились словно живые. Верхнюю часть лица скрывала маска, но чувственный изгиб рта заставил Габи затрепетать.

Как только ее взгляд окончательно остановился на нем, губы изогнулись в улыбке, открывая ровные, белые зубы. Он медленно опустился на колени, пока она не ощутила тяжесть ягодиц осевших на ее бедра, и не почувствовала подергивания набухающего под набедренной повязкой члена против лобка. Мучительный спазм и желание пронзили ее, когда он обосновался перед ней.

— Эта форма нравится тебе, Лунный цветок?

Габи пришла в замешательство. Форма? И как ей понимать то, что он имеет ввиду? И почему он назвал ее Лунным цветком?

Анка наклонился к ней и легонько обхватил за плечи. Затем его ладони заскользили вниз по ее рукам, и он снова выпрямился. Девушка задрожала от наслаждения, испытанного при соприкосновении его слегка грубоватой кожи со своей.

В уверенности, что ее уже ничего не удивит Габи, опустив взгляд вниз, изумилась в очередной раз. Она обнажена. Ведь на ней была рубашка, не так ли? Она не помнила, чтобы ее снимала.

Бог усмехнулся.

— Я Анка. Со мной все возможно, маленький Лунный цветок.

Габи улыбнулась в ответ, чувствуя, как счастье и желание объединяются внутри нее. «Это просто сон, — поняла она, — фантастический, эротический, но все же сон».

Он снова наклонился к ней. Однако на этот раз, оперся ладонями о камень по обе стороны от нее. Она всматривалась в глубину его глаз, завороженная изумрудными бликами в узких ободках радужки, окружающих широкие черные зрачки.

Еще более томительная волна жара захлестнула Габи. Ее соски ранее уже отвердевшие и налитые стали покалывать и запульсировали, посылая потоки желания, пронзающие до самого лона. Она задержала дыхание и застонала, поскольку импульсы распространяющееся по всему телу, усилились осязаемыми, но незримыми касаниями, как если бы невидимые руки ласкали ее. Плоть судорожно сжалась от остроты ощущений.

Она приняла это с признательностью, нуждаясь в разрядке и в то же время, в ее ошеломленном, затуманенном мозгу мелькнуло разочарование. Она ждала его прикосновений. Хотела чувствовать его руки и рот на своем теле. Жаждала ощутить, как его возбужденная плоть наполняет ее, скользя и глубоко погружаясь во влажный плен ее лона.

Анка вытеснил все мысли из ее головы.

Она не определила, как узнала, что он это сделал, но как-то догадалась.

А через мгновение забыла, задыхаясь и чувствуя, как его член вдавливается, раздвигая складочки лона, и как почти на грани боли заполняется ноющая пустота с проникновением твердой плоти все дальше и дальше в податливый жар влагалища. От силы захлестнувших ощущений у нее закружилась голова.

— Ты радуешь меня, маленький Лунный цветок, — прошептал он ей на ухо, опять устремляясь внутрь и наполняя ее дрожью нетерпения, грозившей перерасти в экстаз, — тонкий аромат твоей плоти, твой вкус, мягкость твоего тела. Твоя потребность во мне… вызывает… сильное желание, которого я не чувствовал уже… много лет.

— Анка, — выдохнула Габи восторженно, борясь с подступающим оргазмом. Ей было слишком хорошо, чтобы останавливаться. Она хотела, чтобы наслаждение длилось вечно.

— Что желает твоя душа, Лунный цветок? Попроси, и я дам тебе это.

Она не могла думать. Ее сознание путалось, кружась вихрем бессвязных мыслей от накала искрящихся огнем, ярких чувственных ощущений. Однако сквозь пелену страсти она расслышала призыв к ответу.

— Тебя, — произнесла, задыхаясь Габриэль, понимая, что в этот момент озвучила то, чего желала больше всего на свете.

Ответ поразил бога. Габи осознала это по внезапному напряжению, которое окружило ее. Казалось, воздух наэлектризовался. Она почувствовала нежное прикосновение к ее разуму, и ощутила, как растет изумление Анки.

— Это доставило бы мне удовольствие, — прошептал он задумчиво. — Я дам тебе то, что ты боишься попросить, думая, что не сможешь этим обладать.

Слова больше не достигали ее сознания, а потом огненный, почти болезненный жар распространился по низу живота. Тело судорожно сжалось, дыхание перехватило, а затем, волна за волной, восторг испепеляющим потоком понесся по нервам, пока темнота не нахлынула на нее и не поглотила целиком.

Когда Габи очнулась, ее охватило осознание такого наивысшего блаженства и счастья, что поначалу затуманенный мозг отказывался воспринимать действительность. Затем она открыла глаза и окончательно пришла в себя. Ее окружала темнота. Не полная, глубокая темнота, но достаточная для того, чтобы подумать, что она проснулась среди ночи. До нее донесся стук; в голове замелькали обрывки воспоминаний, которые она не могла собрать воедино.

— Доктор ЛаПлант!

В голосе слышалась тревога, и Габи показалось это странным. Неохотно уступая желанию свернуться калачиком и еще немного насладиться странным ощущением безграничного счастья, Габи с усилием заставила себя сесть прямо. Ее глаза приспособились к полумраку, и она увидела, что одета только в трусики и рубашку и лежит на каменной площадке, а не в своей постели.

— Доктор ЛаПлант! Габи! С вами все в порядке?

Воспоминания лавиной обрушились на нее.

— Да, — отозвалась она и обнаружила, что ее голос был хриплым, скрипучим и еле слышным. Она откашлялась и попыталась ответить более внятно.

— Со мной все в порядке.

Кроме того, что ей хотелось в туалет. Это напомнило, почему на ней нет штанов. Габи огляделась, нашла брюки и пододвинулась к краю алтаря рядом со ступеньками. Затем со смущением обнаружила, что ее трусики мокрые, точнее, очень мокрые. Мускусный запах секса защекотал ноздри, когда она прикоснулась к промежности. Ее лоно горело, посылая слабые пульсации вниз живота.

«Боже мой, — подумала она в смятении, — неужели я кончила во сне?»

Нахмурившись, она медленнее исследовала воспоминания, а затем стремительно бросилась к краю платформы, нащупывая пальцами ноги первую холодную ступеньку каменной лестницы. Каждый мускул в теле отзывался болью, пока она неуклюже сползала вниз.

Ей снилось… что-то… что-то невероятное, вспомнила она.

Внезапно кожу всего тела закололо, отчего тонкие волоски на затылке встали дыбом.

Она бросила взгляд в сторону темной ниши, на сидящего на троне бога, но не смогла ничего рассмотреть в глубоком полумраке, окутывающем его фигуру.

В растерянности от того, что обнаружила, Габи посмотрела в сторону прожектора, который оставила включенным накануне вечером. Он не горел. Чувство вины и смятения охватило ее. Она оставила его работать всю ночь, и, конечно же, батарейка приказала долго жить.

Даже и проверять не стоило, но надежда, как известно, умирает последней. Габи натянула брюки и, застегивая их на ходу, отправилась проверять прожектор. Присев на корточки она ощупью нашла выключатель и потянула в противоположную сторону.

Свет ослепил ее. Пораженная, она отшатнулась и шлепнулась в пыль, отводя в сторону лицо, чтобы избежать яркого света прожектора.

«Когда же я выключила его?» — подумала Габи, пытаясь нащупать ответ среди размытых воспоминаний.

Тряхнув головой, она решила, что события предыдущего вечера крепко выбили ее из колеи, и она просто забыла, когда потушила свет. Она слепо нашла выключатель и снова нажала на кнопку.

Прошло довольно много времени, пока глаза Габи, наконец, привыкли к полумраку. Она сидела на полу, мигая и протирая глаза, пытаясь собрать воедино ускользающие обрывки воспоминаний, но это было выше ее сил.

— Рабочие вернулись сегодня утром. Они делают подъемник, чтобы вытащить вас наверх.

«Вытащить ее?» Габи испуганно представила унизительную процедуру и почувствовала себя толстой, как корова. Она оттолкнулась и встала на ноги, на ходу смахивая пыль, приставшую к штанам после сидения на земле.

— А веревка? — крикнула она доктору Олдмэну, подходя к входу в шахту.

— Энрике не заметил еще одну веревку вчера вечером, — ответил он.

При слове «не заметил» его голос наполнился сарказмом, и Габи догадалась, что веревка нашлась совсем не там, где ей надлежало быть. Не то чтобы она собиралась придираться к словам. По крайней мере, кто-то отдал веревку, и теперь она сможет выбраться отсюда.

Все оказалось не так страшно, как Габи боялась, но у нее не было желания провести в храме еще одну ночь.

— Я распорядился провести испытания подъемника, как только рабочие закончат… чтобы убедиться, что он вас выдержит, — сообщил доктор Шеффилд.

Габи криво ухмыльнулась. «Ага, — подумала она, — черта лысого». Она слышала волнение в его голосе. Он просто сгорал от нетерпения спуститься, чтобы исследовать помещение. Она удивилась, как это он не отправился за ней следом еще прошлой ночью.

Небось, хотел убедиться, что не возникнет никакой угрозы сорваться вниз, прежде чем рисковать своей шеей.

Ей собственно все равно. Габи только надеялась, что они поторопятся. Она хотела в туалет, и ей вовсе не улыбалось сидеть в углу на корточках, когда спустится доктор Шеффилд. Она могла представить себе его негодование, если бы он обнаружил, что она пописала на его величайшее открытие.

Услышав, что доктор Шеффилд спускается вниз, Габи испытала облегчение. Она отошла в сторону, и в поле ее зрения возникли сначала его ноги, затем показалось туловище, и вскоре он уже стоял рядом с ней. И даже мельком не посмотрел на нее, пока развязывал веревку, которая обвивая петлей каждой ногу, образовывала перевязь вроде сидения. Затем просто отбросил веревку в сторону и с отсутствующим лицом принялся осматривать храм.

— Эй!

— Минуточку, — крикнул Марк. — Я тоже спускаюсь вниз!

Габи заскрипела зубами. «Вся чертова команда, — зло подумала она, — собирается спускаться «спасать» меня?»

Похоже, так оно и было. Как только Марк спустился и развязал веревку, она опять исчезла наверху.

— Черт бы вас побрал! — пробормотала Габи себе под нос, не следя за языком.

Как оказалось, она зря беспокоилась. Ни Марк, ни профессор даже не показали вида, будто услышали, что она сказала. Доктор Шеффилд быстренько вытащил еще один фонарь, и мужчины, словно зомби, устремились к фрескам, которые покрывали стены помещения.

Несколько минут Габи раздраженно смотрела на них, а потом ее взгляд обратился на фигуру сидящего в алькове мужчины. Не отдавая отчета своим действиям, она подошла к изваянию и запрокинула голову, вглядываясь в сверкающие зеленые глаза.

Пока она смотрела на него, по телу растекалось приятное тепло. С удивлением и, к своему стыду, она поняла, что эти странные ощущения вызваны плотским желанием. В ответ на реакцию тела, в голове у нее замелькали беспорядочные образы. Она задрожала. Образы стали настолько реальными, что Габи практически почувствовала, как он касается ее своим телом. Мышцы лона свело судорогой, как будто его член действительно двигался внутри нее.

— Анка, — произнесла она с придыханием, не сознавая страстного томления в голосе.

— Что?

Вздрогнув, Габи отрешенно взглянула на доктора Шеффилда, недоумевая, когда он успел подойти и встать рядом с ней.

— Что?

— Мне показалось, вы что-то сказали, — произнес он рассеянно.

— Анка.

Поправив очки, он слегка наклонился вперед, пытаясь сфокусироваться на фигуре мужчины.

— А что это у него там? — спросил он с сомнением. — Мой бог! Думаю, вы правы! Это… если честно, даже не знаю, как это назвать.

Габи снова посмотрела в глаза статуи, но странное, почти электрическое напряжение, которое охватило ее раньше, исчезло.

— Его зовут Анка, — сказала она, потирая внезапно заболевшую переносицу.

В ответ на замечание доктор Шеффилд повернулся и принялся задумчиво ее изучать.

— Вы должны пойти в палатку и постараться немного отдохнуть. Я знаю, каким испытанием это обернулось для вас.

Продолжить чтение книги

Рассказы региональных победителей третьего сезона

Корнева Мария. Как важно понимать, что у тебя есть семья

«…Собирать гостей — большая наука. Одного радушия порой
маловато… Требуется выдумка и недюжинная смелость!»

мультсериал «Смешарики»

В день рождения Софьи Андреевны Фурман лил дождь, и кучевые облака окутали её родной город Плюшкин. Сегодня, седьмого октября, ей исполнялось 63 года. Приличный возраст для учительницы – могла и не дожить.

Поздравления от знакомых были приняты ещё с самого утра.

Дочь виновато сообщила, что семья приехать не сможет, много дел – никак не вырваться. Софья Андреевна успокоила Наташу, мол – не переживайте, всё в порядке. Внуки хором сказали в трубку, что скоро приедут на каникулы. Зять пожелал крепкого здоровья. Наташа перехватила трубку и затараторила:

— Мама, Вы не расстраивайтесь. В город приезжает наша знакомая, она передаст подарок.

— Доча, да не надо ничего…

— Никаких возражений. Бронислава Игоревна прелестная старушка, у неё ещё пудель есть. Ну, созвонимся.

Софья Андреевна вздохнула, и пошла на кухню – поставить чайник. Взгляд упал на чёрно-белый снимок: Софа и Валя, её дорогой муж, Царство ему Небесное. Валя Фурман, уроженец Одессы, работал физруком в школе, где и познакомился с будущей женой. С улыбкой вспоминалась их свадьба – евреи любой праздник сделают незабываемым.

Родилась дочка, они жили дружной маленькой семьёй. Потом дочь поступила в университет, у Вали нашли опухоль лёгкого (странно, вроде и не курил никогда), и Софа осталась одна. Всё её время теперь занимали ученики, тетради, и рыжий кот Арнольд.

С выходом на пенсию Софе временами становилось одиноко; она очень любила своих внучат, Леночку и Серёженьку. Внучка ходила в детский сад, а внучок во второй класс. Приезжали они очень редко. К их приезду Софья стряпала пироги, покупала мороженое и поливала его клубничным вареньем, которое покупала у бабушек на рынке, за неимением дачи.

На рынке она познакомилась с женщиной, Елизаветой Петровной, которая на пенсии вместе с мужем Изей ударилась в садоводство и огородничество. Они солили огурцы, мариновали помидоры и варили варенье. Изя Фишман, земляк покойного мужа Софы, очень интеллигентный мужчина, продавал рядом с женой семечки и рассаду. Пенсионеры очень сдружились. По вечерам они втроём пили чай и рассказывали истории из жизни, делились советами по хозяйству.

Улыбнувшись своим мыслям и воспоминаниям, Софья Андреевна вздрогнула, когда раздался звонок в дверь. Женщина подошла к двери и заглянула в глазок. Поняла, что это от дочери, и открыла дверь. На пороге стоял весьма интересный экспонат – очевидно, та самая Бронислава Игоревна. Заходя в квартиру, мадам, вальяжно волоча за собой чемодан, с кем-то сюсюкала, приговаривая: «Мой хороший, устал с дороги, сейчас погреешься, пупсик мой дорогой».

«У неё пудель есть», – вспомнила слова Наташи Софа.

— Я от вашей дочери, вы должны быть предупреждены, — высоким голосом проговорила гостья.

— Да, Наташенька предупреждала, проходите. – Софа забегала по прихожей, забирая у гостьи чемодан и переноску с собакой.

— Ах, такой ливень, грязь, холод, ужас! Еле добралась. Будьте добры, высушите мой зонтик и непременно включите газ, милый Рудик может простыть. Кошмар, в такси душно, так ещё и газета на полу вместо коврика. Так трясёт, что мой пёсик чуть не описался от волнения. Сервиса ни-ка-ко-го! Таксист – хам! Вы не стойте, примите одежду.

Софья Андреевна была женщина с хорошей выдержкой, но её как-то подкосила эта дама с собачкой – столько слов в минуту, ещё и одежду суши и следи, чтобы собаке хорошо было! Софа провела гостью в гостиную.

— Вам Наташенька передала подарок – путёвка в санаторий в Крыму и вот блендер. Санаторий чудный, я сама там отдыхала. Природа – неописуемо красива! А какое лечение! Я как будто заново родилась!

Софья взяла конверт. Гостья понеслась к чемодану – за блендером. По пути она выпустила своего пуделька – донельзя тщедушное создание.

— Может быть, чаю? Как раз чайник вскипел.

Разливая чай по чашкам, Софья Андреевна не знала, радоваться или огорчаться этой путёвке. Вроде и хорошо на старости лет побывать в Крыму, у моря, а так… Всё же дальше от детей, от внучат…

На кухне уютно гудел холодильник, а на нём гудел огромный рыжий кот Арнольд.

Нарезая медовик, Софа снова слушала рассказы гостьи.

— Я впервые выезжаю из Москвы, знаете, в провинцию…Буду гостить у родственников. Обычно я провожу зимнее время за границей. А вы, собственно, где бывали?

Софья Андреевна рассматривала гостью – высокая, грузная женщина в чёрном платье, с перстнями и браслетами на мощных руках. Волосы у неё были взбиты в высокую башню.

— Так вы же ездите куда-нибудь?

Хозяйка мотнула головой, прогоняя мысли.

— С мужем ездили на Украину к родственникам и один раз в Ялту по путёвке от завода. А так…да наверное всё.

— А на день рождения никого не ждёте?

— Друзья должны прийти вечером, но ещё рано. А кто ваши родственники?

— Милая супружеская пара Федоровы. Они живут на улице Гоголя.

— Вы к ним надолго?

Гостья ответила:

— До конца месяца. Потом еду на неделю в Ессентуки, на воды. Очень почки, знаете, беспокоят.

— А у меня давление. Замучило совсем. Пью таблетки, да не помогают.

— Да…давление это напасть…

Повисло молчание. И тут в дверь снова позвонили. Софа Андреевна поднялась с дивана и, шаркая тапочками, пошла открывать дверь.

На пороге, с пакетами, переругиваясь между собой, стояли Изя и Лизавета Фишманы.

— Ой, дорогие мои, проходите.…Промокли все!

Изя, высокий и худой дедушка, шурша пакетами, вошёл в квартиру.

— Не переживай, дорохая. Лизавета, та проходи, весь пол в подъезде измочишь.

— Изя, не начинай! Софа, у тебя гости?

— Да, гости.

Перед парой предстала пышная женщина с пуделем на руках.

— Какая дама! Как поживаете? – дружелюбно поинтересовался Изя.

— Не хочу вас расстраивать, но у меня все хорошо. Меня зовут Бронислава Игоревна. А вы…

— Измаил Лукич Фишман, жена моя…

— Елизавета Петровна. Очень приятно.

Слушая разговоры Брониславы и Измаила, Софа и Лиза накрыли нехитрый стол: соленья, селёдка под шубой. Чёрный хлеб, колбаска, домашняя аджика и солёные огурцы с помидорами. И шампанское, потому как на весь другой алкоголь у Изи была аллергия.

— Садитесь, девочки, я сейчас буду хаворить тост! Дорохие дамы, дорохая Софочка. Хочу поздравить тебя с днём рождения, пожелать здоровья, здоровья и еще раз денег; отличной походы за окном, хорошего настроения и крепких нервов! С праздником!

Зазвенели бокалы.

— Я очень рада, что провожу свой день рождения с вами. Жалко, конечно, что Наташа с ребятишками не приехали… Вы кушайте, кушайте.

Весело потёк вечер. Как-то сам собой зашёл разговор о воспитании детей.

Софья Андреевна улыбнулась, и спросила свою новую знакомую:

— А у вас есть дети, внуки?

Бронислава вздохнула:

— Нет, Бог не дал. Всю жизнь гналась за карьерой.…Сейчас так жалею…

Изя погладил собаку и сказал:

— Знаете, Бронислава Ихоревна, Софочка. Мы ведь с Лизаветой не всегда бездетными были. Был у нас сыночек, Толенька. Умный рос парнишка, в школе оценки были хорошие, и в институт поступил. А потом – война в Чечне. Лизавета так убивалась, когда ехо провожали. У меня у самохо сердце на части рвалось, ведь единственнохо сына на войну отправляем. Боялся я, что не убережём. Так и вышло. Похоронка пришла. Шо с нами было – враху не пожелаешь. Похоронили. На пенсии стали приусадебным хозяйством заниматься. Для нас наши яблоньки как дети стали. И вот шо я скажу – цени детей своих, Софа. Они ведь продолжение тебя, память о тебе. А шо не приезжают – так ведь век сейчас сложный.

— Измаил Лукич, а как же родители? Мать с отцом им жизнь дали, а они даже времени позвонить не найдут. Это тоже неправильно. Софа Андреевна – замечательная женщина, меня, незнакомого человека, приняла как родную.

Софья улыбнулась.

Раздался звонок в дверь. И не просто спокойные «трень-трень», а короткие звонки.

— Господи, кого там принесло? В такую погоду, ещё и вечером.

— Софа, давай я открою. — Изя вышел в прихожую.

Донёсся женский голос:

— Вы кто, мужчина? Где мама? Что с ней? В какую больницу увезли?

— Дорохая, шо вы разнервничались? Хто ваша мать?

— Ой, это же Наташа! – Софья Андреевна побежала к двери. Дочь, вся растрёпанная, бросилась матери на шею.

— Мама, ты как?! Что за дурацкие шутки!!! Ты почему трубку не берёшь? О Господи, я чуть с ума не сошла!

— Наташенька! Что случилось? Ты чего плачешь?

Дочь ещё крепче прижалась к матери.

— Мне какая-то женщина с твоего номера позвонила, сказала, что у тебя гипертонический кризис, что тебя в больницу увезли. Я вскочила, всех в машину, старалась тебе дозвониться, а ты не берёшь трубку!

— Ничего не понимаю. Я и телефон где-то бросила, не слышу.

— Кха-кха-кха, – все обернулись на покашливание Брониславы.

— Это я позвонила. У вас, Софья Андреевна, были такие грустные глаза, и мне стало вас так жалко, что я, правда, не совсем обычным способом, решила вам помочь.

Изя опомнился первым:

— Софа, шо ты стоишь!!! У тебя ведь внуки приехали!

— Ой, Наташа, что же мы стоим!!! Пошли, скорее!

***

После объятий, знакомств и радости от долгожданной встречи, Софа Андреевна отправилась провожать супругов Фишманов и Брониславу Игоревну.

— Знаете, я так рада, что мы с вами посидели, и дети приехали…Спасибо, Бронислава Игоревна, теперь, наконец-то, все дома.

— Да вы извините меня. Просто я чувствую одиночество, как никто другой.

— Хлавное, Софочка, шо все дома. А вас, Бронислава Ихоревна, мы сейчас проводим.

***

Дома уже было тихо. Софья Андреевна поцеловала спящих внуков и прошла на кухню. Дочка сидела за столом и плакала. Мама села напротив дочери и взяла её за руку.

— Наташенька, не плачь. Извини, что дураки старые, вас от дел оторвали.

— Мама, да ты что… Я просто так испугалась! У меня роднее тебя никого нет. Я как представила, что тебя больше не увижу, так даже сердце остановилось. Прости, что мы к тебе так редко приезжаем. Я только сейчас поняла, как это важно – что у тебя есть семья!

— Я так рада, что вы приехали. Сегодня я тоже поняла, что такое, когда ты не один. Как это важно, когда есть, кому позвонить вечером и кого ждать в гости. Да, как важно любить кого-то и понимать, что они рядом, что все дома.

Как пройти сквозь туман (Mist)

Направляющие

Опубликовано Крис Джекс

Домой» руководства» Spiritfarer: как пройти через туман (туман)

Если вы попытались спуститься на юг карты Spiritfarer раньше, вы увидите на карте белую пунктирную линию. Продолжайте приближаться к нему, и на экране появится речевой пузырь с лампой X внутри него. Все это пытается сказать вам, что вокруг много тумана, и ваш корабль в настоящее время не может плыть сквозь него.В этом руководстве мы расскажем вам , как пройти сквозь туман в Spiritfarer .

Преодоление тумана

Как вы могли догадаться, чтобы пройти сквозь туман, вам нужно получить улучшение Mist Cleaner 1000 на верфи Альберта.

Очиститель тумана 1000 требует следующих материалов, чтобы получить от Albert:

  • 8 серебряные руды
  • 22 шелковая ткань
  • 8 в бутылках
  • 6 кристаллический стеклянный лист
  • 2 дух Цветы
  • 3000 Мерцание

Наряду с наличием этих материалов для крафта в вашем инвентаре вам также необходимо приобрести предыдущие улучшения лодки в этой секции на верфи Альберта.К ним относятся:

  • Почтовый ящик – 8 кленовых досок, 8 льняных нитей, 4 молнии в бутылке, 250 проблесков 5 сланцев, 800 проблесков
  • Гимн Гермеса – 5 сланцев, 18 дубовых досок, 16 шерстяных тканей, 1250 проблесков
  • Разрушитель камней – 10 алюминиевых слитков, 8 мраморов, 6 огненных свечений, 2 90 цветов Spirit002, 17 духов
  • Хоровой букет — 12 досок ясеня, 8 цинковых слитков, 3 кометных камня, 2000 проблесков через эту надоедливую линию из белых точек и проникнуть сквозь туман.

    Счастливого духовного пути!

    Это все, что вам нужно знать о , как пройти сквозь туман в Spiritfarer . Вы можете ознакомиться с другими нашими руководствами и освещением ниже.

    Misty Woods — Пошаговые руководства для геймеров

    Назад к Ори и слепому лесу Прохождение

    Когда вы войдете в Туманный лес, некоторые области изменятся, поэтому вам придется вернуться, чтобы пойти другим путем. У вас также нет доступа к карте, так как она окутана туманом.Пройдите налево, сломайте бревно, наступив на него, и возьмите Контейнер духовного света.

    Слева вы найдете Скрытый фонарь без света. Вам нужно будет найти свет и вернуть его, чтобы осветить Туманный лес.

    Продолжайте двигаться влево, перепрыгивая снаряды. Прыгните на бревно, свисающее с дерева, и поднимитесь на ветку, чтобы найти еще один контейнер с духовным светом. Спускайтесь вниз и продолжайте движение влево. Используйте способность удара по снарядам, когда вы бежите через основание ствола дерева, чтобы пройти без повреждений.

    Прыгните на отбойную площадку слева и используйте способность удара по снарядам, чтобы преодолеть пропасть и перелететь влево. Проплывите над шипами и спрыгните в пещеру сразу после шипов, чтобы получить Контейнер духовного света.

    Продолжайте идти налево к первому краеугольному камню. Лес изменится, когда вы вернетесь направо, и вы окажетесь в другом месте. Продолжайте движение вправо, а затем плывите вниз между шипами. Идите налево и возьмите второй краеугольный камень.Это тупик, поэтому идите направо, и лес снова изменится.

    Направляясь направо, вы увидите Факел Атсу внизу, но вы пока не можете добраться до него. Продолжайте идти направо, пока не дойдете до тупика, а затем вернитесь налево. Лес снова изменится, открывая вам доступ к новой области.

    Перепрыгивайте через шипы и плывите вниз, избегая огня существ в стенах. С левой стороны есть секрет, в который вы можете заглянуть, когда плывете вниз.

    Спуститесь вниз, бегите влево и прыгайте вверх по стенам с розовыми слизнями. Продолжайте движение вверх по другой стене и направо. Вам нужно будет проплыть над шипами под деревом, а затем проплыть вниз через несколько шипов и налево, чтобы найти Древо предков Туманного леса , где вы изучите способность лазать.

    Вернитесь направо, и лес снова изменится. Когда вы видите искры, исходящие из шипов, это означает, что есть растение, на которое вы можете взобраться, оно появится, как только вы прыгнете к нему.Повторный прыжок заставит их исчезнуть, поэтому прыгайте к ним только тогда, когда они не видны.

    Поднимитесь по стене завода и затем идите направо. Вы попадете в другой раздел растений, где вам нужно будет прыгать на разные растения, чтобы попасть в правый верхний угол. Теперь продолжайте подниматься по пропасти с шипами, взбираясь по растениям наверх. Снова запрыгивайте на растения внутри другой пещеры, чтобы направиться в верхний правый угол за третьим Ключевым камнем.

    Плывите обратно влево, и лес снова изменится.На этот раз направляйтесь к лазерам. Перепрыгивайте, когда лазеры блокируют путь, и верьте, что растения обеспечат вам приземление.

    Перепрыгните к первому растению, а затем к центральной колонне. Сделайте большой двойной прыжок ко второй колонне, а затем к дальней стене, чтобы перебраться через нее.

    Поднимитесь по растениям, которые образуют пандус в следующей пещере, а затем плывите вниз по остроконечному туннелю на дно. Перепрыгните через фонари в правый верхний угол, чтобы найти последний ключевой камень, но сначала вы можете захватить Контейнер духовного света в центральном дереве, врезавшись в один из фонарей.

    Как только вы получите краеугольный камень, вернитесь налево, и лес снова изменится. Используйте снаряд существа наверху, чтобы пробиться вверх. Пройдите направо, а затем осторожно вверх по ущелью с шипами. Продолжайте движение вверх, направо и затем спрыгните в пещеру с огненными шарами. Используйте удары по огненным шарам, чтобы пройти через пропасть и преодолеть шипы.

    В конце используйте удар по другому снаряду, чтобы перепрыгнуть через шипы в пропасти наверх.Теперь прыгайте на платформу с движущимся растением и держитесь. Прыгните на тот, что над ним, а затем налево.

    Пройдите весь путь налево. Сразитесь с мини-боссом со странным прыгающим существом, используйте 4 ключевых камня, чтобы открыть дверь, а затем возьмите свет. Вы не сможете использовать специальные способности, пока держите его. Бегите обратно вправо, избегая снарядов, и поместите свет в Скрытый фонарь , чтобы завершить уровень.

    Следующая часть: Возвращение в долину

     

    Как победить босса Regal Ancestor Spirit в Elden Ring

    Несмотря на то, что в рамках основного сюжета Elden Ring предстоит столкнуться с множеством устрашающих боссов, некоторые из них являются необязательными; некоторые из этих врагов потребуют от вас выполнения определенных критериев, прежде чем столкнуться с ними. Одним из этих боссов является Королевский дух предка, который находится в Нокроне, Вечном городе.Тем не менее, вы не сможете бороться с ним сразу. Вот как найти и победить Царственного духа предка.

    В поисках босса

    Прежде чем вы сможете сразиться с этим боссом, вам сначала нужно победить Звездную скверну Радана, что позволит вам получить доступ к Нокрону, Вечному городу. По мере продвижения по городу вы сразитесь с Mimic Tear, прежде чем доберетесь до моста. В конце этого моста находится поле с шестью разбросанными фонарями, которые вам нужно будет зажечь, чтобы сразиться с боссом.Мы отметили местоположение каждого фонаря на карте ниже с помощью маркера, изображающего идущего человека.

    Скриншот Gamepur

    Как только вы зажжете все шесть огней, отправляйтесь в Hallowhorn Grounds, показанную выше в северо-восточной части карты. Вы увидите большой светящийся скелет оленя. Взаимодействуйте с ним, и вы попадете в пещеру. Вы появитесь рядом с колом Марики, а впереди будут Туманные ворота, ведущие к боссу.

    Бой

    Царственный дух предка — довольно простой бой.У него довольно разнообразный набор движений, но большинства из них легко избежать. Ниже мы перечислили приемы босса и то, как вы должны реагировать на них:

    • Прыжок в воздухе: дух подпрыгнет в воздух, совершит два прыжка в воздухе, а затем сделает короткую паузу, прежде чем попытаться приземлиться на вас. Если вы перекатываетесь вперед как раз в тот момент, когда дух начинает спускаться на вас, эта атака не должна поразить вас благодаря рамкам неуязвимости вашего переката.
    • Волшебное дыхание: Дух будет плеваться магией на поле боя. Босс, как правило, выполняет эту атаку на земле, но может также делать это, паря в воздухе.В любом случае, вы можете просто убежать от этой атаки. Однако имейте в виду, что магия остается на несколько секунд после того, как упадет на землю; вы получите урон, если коснетесь его, поэтому обязательно перекатитесь или перепрыгните через него, если приблизитесь к духу.
    • Заряд: Если вы находитесь на приличном расстоянии, дух может атаковать вас. Если вы перекатитесь вперед, когда босс приблизится, вы пройдете эту атаку без единой царапины.
    • Комбо из трех ударов: Дух обычно выполняет одно из двух комбо из трех ударов.Он может попытаться ударить вас рогами три раза подряд или может попробовать два удара рогами, за которыми следует топот. Всех этих ходов можно избежать, перекатываясь к боссу.
    • Stomp/Horse kick: Босс может иногда выполнять топот без каких-либо предшествующих ему движений. Когда это происходит, просто кувыркайтесь, чтобы избежать повреждений. Если вы находитесь позади босса, вместо того, чтобы топать, он попытается ударить вас ногой, как лошадь, чего можно избежать, откатившись от него.
    • Мощный удар рогом: иногда дух светится белым во время атаки.Это означает, что он собирается провести усиленную атаку. К счастью, как и в случае с большинством других его атак, вы можете избежать удара усиленным рогом, перекатываясь.
    • Три удара: дух будет светиться белым, стоять исключительно на задних лапах, а затем подпрыгнет, прежде чем попытаться растоптать вас. Он будет делать это три раза подряд. Просто откатитесь, когда дух начнет спускаться на вас.
    • Перекатывание козла: Дух не является козлом, но иногда он переворачивается так же, как козлы, найденные в Промежуточных землях.Он будет светиться белым, свернется и начнет катиться к вам. Не откатывайтесь в стороны или назад, когда он приближается. Вместо этого катитесь вперед и немного влево или вправо, и вы избежите повреждений благодаря своим рамкам непобедимости.
    • Телепорт: Если дух выглядит так, будто он сморщивается и вот-вот умрет, значит, он собирается телепортироваться. Он упадет на землю, исчезнет, ​​а затем снова появится в другом месте арены.
    • Исцеление: Дух создаст вокруг себя энергетическое поле AOE и очень быстро исцелит себя.Этот прием способен исцелить до половины общего HP босса. Это самая раздражающая способность духа, а хуже всего то, что нет возможности помешать боссу лечиться. Не пытайтесь превзойти его исцеление; он заживает слишком быстро, и поле AOE также причинит вам вред. Лучшее противодействие этому приему — убить босса до того, как он сможет исцелиться.

    Учитывая, насколько раздражающей может быть исцеляющая способность, вам нужно будет нанести серьезный урон, чтобы выиграть этот бой.Мы рекомендуем воздержаться от этого босса, пока вы не достигнете 70-го уровня или около того. Мы победили босса на 70-м уровне, используя персонажа с силой, оснащенного двуручным мечом +8.

    Билды ближнего боя должны быть сосредоточены на выполнении всех приемов ближнего боя Царственного духа-предка и попытках нанести один или два удара после каждого из них. Не бойтесь быть немного агрессивным во время этого боя, так как у босса, похоже, нет убийств с одного удара, а это означает, что вы можете позволить себе нанести удар тут и там.Не расстраивайтесь, если он заживет; просто продолжайте уклоняться и наносить ответные удары, и примерно через пять минут он должен упасть. Атакующие в дальнем бою могут стрелять предпочитаемым снарядом, но имейте в виду, что из-за высокой скорости босса по нему трудно попасть.

    Как только он упадет, вы получите Память о царственном предке, которую вы можете передать Энии, чтобы получить ценное снаряжение.

    Elden Ring: как найти реку Сиофр и сразиться с духом предка | Путеводитель по секретам

    Откройте для себя целый скрытый мир прямо под вами.

    В подземелье Elden Ring вас ждет большой секрет. С самого начала игры вы можете получить доступ к скрытой области карты, которая на удивление обширна и заполнена сильными врагами, а также к бонусной битве с боссом против странного существа, которое вы можете легко пропустить. Siofr River — одно из самых крутых ранних открытий, которые вы можете сделать в Elden Ring , и здесь я объясню, как его найти и как разблокировать дополнительную уникальную битву с боссом глубоко внутри этого подземелья.

    Пропустите это вступление, если хотите удивиться . Я должен рассказать о реке Шиофр — массивном подземном древнем городе с мегалитическими греческими колоннами и призрачными охотниками. Небо состоит из сверкающих кристаллов на потолке пещеры. Вся область невероятна, и есть несколько очень удобных предметов, которые продает потерянный продавец. Вы также найдете странный храм под названием Hallowhorn Grounds . Здесь вы сможете активировать бонусный бой с боссом.И это очень круто.


    Дополнительные руководства Elden Ring:

    10 советов, которые вам понадобятся на раннем этапе | Первый Осколконосец | Прохождение Pt. 1 | Разблокировать Рая Лукарию | Прохождение Pt. 2 | Маргит, руководство по боссам The Fell Omen | Годрик, руководство по привитому боссу | Реннала, Королева Полнолуния Руководство по боссам | Как Дублировать Воспоминание » вики полезно Расположение ключей каменного меча | Восстановление талисмана HP Местоположение | Как настроить своего персонажа | Как пересмотреть | Как разблокировать настройку Ash Spirit | Как превратиться в объекты | Как сбросить агрессию NPC


    Как добраться до района реки Шиофр

    Отправляйтесь на восток от руин Stormgate , чтобы найти Mistwood .Этот туманный лес охраняют рунические медведи и другие могущественные существа. Также поблизости есть Minor Erdtree . Чтобы войти в область Siofr River , идите на север от Малого Дерева Эрдтри в Mistwood и найдите большое сооружение под названием Siofr River Well .

    Войдите в сооружение Siofr River Well и спуститесь на лифте. Вы войдете прямо в реку Siofr — возле входа есть карта. Это совершенно новый регион, спрятанный под землей, со своей отдельной картой.Здесь есть продавец, который продает предмет respec и секретный босс, расположенный на Hallowhorn Grounds . Рядом с уступом находится большой храм, отмеченный восемью неосвещенными обелисками .


    Как бороться с духом предка | Секретный босс

    Глубоко под землей, нужно активировать 8 камней-обелисков . Каждый камень зажигает огонь в храме Hallowhorn Grounds . Камни представляют собой высокие столбообразные объекты с текстом на них.Найти все 8 не так уж сложно, они разбросаны по местности и не спрятаны. Вам нужно будет сразиться с охотниками за предками, чтобы расчистить путь каждому из них.

    После того, как зажжет 8 обелисков, вернется в старый храм и взаимодействует с мертвым телом , чтобы начать бой. Вы телепортируетесь в странную комнату глубоко под водой с туманной дверью. Пройдите вперед, чтобы встретиться с боссом.

    • Ancestor Spirit Boss Советы:
    • Босс — это призрачный олень-нежить со светящейся магией заклинаний и огромными рогами.Он бегает на волшебных копытах, позволяющих ему летать, и извергает голубое пламя из светящихся рогов.
    • Оставайтесь на его фланге. Если вы сзади, он может быстро пнуть вас задними лапами.
    • Спереди он может извергать синее огненное дыхание. Попробуйте увернуться от него и атаковать ядро.
    • Вы можете безопасно атаковать его после того, как он бросится на вас своими рогами. Уклоняйтесь прямо вперед и наносите удары. Вы также можете отступить и подождать, пока он понесется в воздухе к вам, разбиваясь о землю после двух шагов.Уклоняйтесь прямо вперед и наносите удары.

    После победы над духом предка вы разблокируете Последователей предков Эша — духов пепла, которых вы можете призвать себе на помощь. Это существа, с которыми вы сражались внизу. Они сильные помощники, и если вы их улучшите, они станут еще лучше.


    Дополнительные руководства Elden Ring:

    Как попасть в Нокрон, Вечный город | Как войти в озеро гнили | Как найти Lichdragon Fortissax | Как Дублировать Воспоминание » вики полезно Расположение ключей каменного меча | Восстановление талисмана HP Местоположение | Как настроить своего персонажа | Как пересмотреть | Как разблокировать настройку Ash Spirit | Как превратиться в объекты | Как сбросить агрессию NPC | Как получить талисман печати Clawmark раньше » вики полезно Как начать секретный квест «Черный нож» | Как присоединиться к ковенанту Volcano Manor | Как вернуться в часовню ожидания | Как получить Большой меч лунного света | Как быстро фармить руны

    Места призраков на острове Цуруми и руководства по поиску иллюзий

    Призраки острова Цуруми — это иллюзии, которые появляются только после завершения серии квестов Сквозь туманы в Genshin Impact.Узнайте, где найти всех Призраков, как выполнить их просьбы и как отправить их на борту лодки в загробный мир!

    Где найти Ситоки
    Местоположение 1: В руинах к востоку от горы Канна.
    2: У статуи семи на острове Цуруми.
    Запрос Соберите все карт сокровищ из светящихся раковин.

    Впервые Шитоки появится после того, как поднимет особую раковину и скажет, что сокровища их брата потеряны.Вам нужно будет найти четыре конкретных раковины с кусочками Карты Сокровищ , а затем попросить Ситоки собрать их вместе.

    После того, как вы найдете фрагменты Карты Сокровищ и вернетесь в Ситоки, вам нужно будет отправиться на место и выкопать сокровище!
    Раковина Ситоки и руководство по карте сокровищ

    Где найти Чисэ
    Местоположение Находится на равнинах Аутакэ.
    Запрос Зажечь все грозовые камни на равнинах Аутакэ

    Запрос Чисэ будет выполнен только после того, как зажгут все грозовые камни в районе Равнин Аутакэ.Зажгите их, снова поговорите с Чисэ, чтобы активировать Статую Громовой Птицы позади нее, которая откроет последний Штормовой Камень.

    Обратите внимание, что некоторые из этих грозовых камней спрятаны или заперты головоломками Peculiar Pinion!
    Путеводитель по грозовым камням Чисэ

    Где найти Кито и Кину
    Местоположение Рядом с равнинами Аутакэ у небольшого острова.
    Запрос Подарите им цветы сакуры.

    Вам нужно найти Кито и Кину пять раз и четыре раза отдать им цветы сакуры. Они дадут вам саше Кито, которое вам, вероятно, понадобится, чтобы выполнить запрос Уны!
    Где найти Кито и Кину

    Где найти Ипе
    Местоположение Появляется, когда вы ловите рыбу в храме Чирай
    Запрос Выловите для них предмет в водах равнины Отаке.

    Поймайте любую рыбу в рыбацком месте Цуруми возле храма Чирай, и Ипе появится, чтобы сделать вам комплимент. Затем он попросит вас выловить амулет, который он потерял на западной стороне острова.

    Этот запрос также может разблокировать новое место для рыбалки с Ядовитой иглой и Владыкой Демонов Акаи навсегда?
    Руководство по рыболовной экспедиции Ипе

    Где найти Нонно
    Местоположение Рядом с храмом Чирай.
    Запрос Они попросят вас сыграть с ними в прятки четыре раза.

    Нонно прячется в кустах у входа в подземные руины храма Чирай. После разговора с ним вам нужно будет найти и поговорить с ним еще четыре раза!
    Руководство Нонно в прятки

    Где найти Реро
    Местоположение Рядом с храмом Чирай и горой.Канна
    Запрос Осмотрите гробницу к востоку от святилища Чирай и победите Громового Шлема Лавахурла.

    Обманщик Реро ждет на вершине утеса к юго-западу от храма Чирай. Вам нужно выкопать место у мертвого дерева к востоку от сломанной стены в районе храма Чирай, чтобы сразиться с Лавачурлом и выполнить его просьбу!

    Жена Реро и проводник Лавачерла

    Где найти Эйба
    Местоположение Находится в подземных руинах, соединяющих Пик Сиракоро и Ширай Чирай.
    Запрос Запросов нет, но вам нужно подобрать Флуоресцентные грибы в этом районе, чтобы они появились.

    Эйб появляется, когда вы выбираете флуоресцентный гриб в подземных руинах с головоломкой с факелом и подводной лестницей, спускающейся вниз. Подождите, пока флуоресцентный гриб возродится, и снова поговорите с Эйбом, чтобы выполнить его просьбу!

    Путеводитель по загадкам грибов Эйба

    Где найти Уну
    Местоположение Найден рядом с руинами у церемониального комплекса Мошири.
    Запрос Никаких просьб, с вами поговорят и дадут три цветка сакуры.

    Тебе приходится разговаривать с бабушкой Уной каждый день, несмотря на то, что она слишком сонная, чтобы продолжать разговор!

    Вы также должны выполнить просьбу Кито и Кины о привидении, потому что вам понадобится пакет, чтобы передать его Уне.

    Местонахождение Уны и … Руководство по времени сна?

    Где найти «Лодочника»
    Местоположение Рядом с берегом пляжа Сирикоро.
    Запрос Найдите всех остальных призраков и выполните их просьбы.

    Лодочник подскажет, каким призракам вам еще предстоит помочь, и какие неприятности поджидают каждого из вас! Когда вы будете выполнять запросы, он перестанет упоминать этих призраков.

    После того, как вы выполнили все остальные запросы призраков, снова поговорите с Лодочником, чтобы получить награды!

    Призрак Подсказка
    Ситоки Ребенок, который собирает ракушки на берегу, садись в лодку!
    Чисэ Те, кто охраняет туманную равнину, не хотят оставаться в лесу вон там.
    Кито и Кина Я слежу за милыми детками, которые очень скучают по бабушке.
    Ипе А ты, дитя, затаившееся у берега, молю, что еще ты потерял?
    Нет Потерянный, одинокий, малыш, ты играешь один?
    Реро Тот, кто стал слишком быстрым и диким […] Один игривый в забавной форме […].
    Абэ Вы, старые, кто задерживается на вещах еще странных и новых, […] вернемся в золотые залы на Луне.
    Уна Теперь я своим маленьким глазом подсматриваю… Бабушка, скучающая по внукам.

    Список всех подсказок лодочника


    После завершения задания «Солнечное колесо и гора Канна» на острове Цуруми появятся призрачные иллюзии. Некоторые из этих призраков будут просить что-то после того, как их найдут и пообщаются с ними. Когда вы выполните запрос, в качестве награды появится Сундук!


    Чтобы появились призраки острова Цуруми, вам нужно выполнить последний квест из серии квестов Сквозь туманы, Солнечное колесо и гора.Канна !
    Руководство по локальным заданиям «Солнечное колесо» и гора Канна


    Путеводитель по карте Инадзума


    Все руководства по интерактивным картам

    Лунный Новый год 2021 начинается в Dead by Daylight

    ПОЗОЛОЧЕННАЯ ПАНИКА

    Отпразднуйте год Быка в Dead by Daylight с празднованием Gilded Stampede .

    С 11 февраля по 4 марта года Туман превратится в яркий праздник, полный фейерверков и ярких фонарей в честь Лунного Нового года.

    В течение ограниченного времени празднование «Позолоченное паническое бегство» включает лобби в стиле лунного Нового года, тематические генераторы и крючки, а также возвращение предмета «Китайская петарда» и предмета «Красный конверт» .

    Празднование также представляет Праздничный набор инструментов , совершенно новый предмет для Выживших. Набитый до краев фейерверком, он готов отпраздновать все ваши жизненные успехи… и неудачи.

    НАГРАДЫ НА ЛУННЫЙ НОВЫЙ ГОД

    Следите за новостями Dead by Daylight в социальных сетях и внутриигровыми новостями на протяжении всего празднования, чтобы получить специальные промокоды , чтобы разблокировать эти бесплатные предметы из коллекции Gilded Stampede:

    • Лунный Бык (Универсальный оберег)
    • Позолоченные замки (голова) — Зарина Кассир
    • Алое лезвие (оружие) – Дух
    • Мерцающий Бык (Торс) – Адам Фрэнсис

    Войдите в Туман во время празднования, чтобы получить 50 000 очков крови в день — всего 1 050 000 очков крови можно заработать, если вы будете заходить каждый день в течение празднования Позолоченного панического бегства.

    НОВАЯ КОЛЛЕКЦИЯ

    Стильно отпразднуйте Лунный Новый год с коллекцией Gilded Stampede.

    Присоединяйтесь к давке с наборами The Wraith’s The Golden Ox и Deathslinger’s The Oxen Bounty . Украшенные золотыми бычьими рогами, они убьют любого, кто осмелится пересечь их путь.

    ЛУННЫЙ НОВЫЙ ГОД

    С с 12 по 18 февраля коллекции Moonrise и Scarlet Swarm доступны со скидкой до 30%!

    • Наряд Фэн Минь для весеннего фестиваля: 840 AC (было 1200 AC)
    • Костюм опытного игрока Эйса Висконти: 840 AC (было 1200 AC)
    • Костюм храброго зверя охотницы: 840 AC (было 1200 AC)
    • Новогодний наряд Джеффа Йохансена для посетителей шоу: 960 AC (было 1200 AC)
    • Новогодний костюм магазинного вора Легиона: 960 AC (было 1200 AC)

    С 3 по 17 февраля игроки XBOX получат скидку 60% на основную игру.
    Для игроков Steam с 11 по 15 февраля скидка 40% на базовую игру и некоторые DLC.

    Подпишитесь на наши Twitter и Facebook, чтобы узнать больше о распродажах в честь Лунного Нового года.

    Войдите в Туман и наслаждайтесь празднованием Позолоченного Панического бегства!

    Команда Dead by Daylight.

    31 жуткий стих о Хэллоуине — Жуткая и темная поэзия призраков.

    Включите свет потише

    Хэллоуин — идеальная ночь, чтобы собраться при свете одинокой свечи или посидеть у мерцающего пламени костра и вызвать в воображении жуткие образы призраков и упырей, длинноногих тварей и тварей, которые бьются в ночи .

    Поэзия может создать отличное настроение для ваших призрачных встреч, а ниже вы найдете несколько действительно атмосферных и жутких стихов, которые сделают ваше празднование Хэллоуина ярким и настоящим.

    Есть стихи о привидениях и ведьмах, духах и призраках, мертвецах, возвращающихся, чтобы отомстить за себя живым, и множество других гнусных и жутких сценариев.

    При чтении этих стихов рекомендуется приглушить свет, а еще лучше вообще его выключить — и зажечь свечу! Убедитесь, что на заднем плане тихо играет подходящая жуткая музыка, а затем начните читать стихи вслух низким, драматичным голосом.

    Пусть слова каждого из стихотворений очаруют вас, и пусть их предположения о таинственных силах, таящихся во тьме вокруг вас, пробудят ваши давно подавляемые первобытные страхи.

    Страшные стихи для чтения в темноте

    Ниже вы найдете 31 стихотворение, которые гарантированно сделают начало Хэллоуина жутким и атмосферным, а также подарят некоторым вашим слушателям хорошее начало!

    Так что сделайте глубокий вдох, успокойте нервы и нажмите на стихотворение по вашему выбору.

    Приятного чтения на Хэллоуин.

    Ричард Джонс

    я

    В кричащих лесах и пустых комнатах
    или мрачных склепах и затонувших гробницах;
    Где монахи и монахини разлагаются в пыли
    И тени танцуют в конце дня.

    II

    Где летучая мышь парит на крыле
    И призрачные хоры поют на ветру;
    Где мечи древних сражений сталкиваются
    и мерцающие тени мчатся к свободе.

    III

    Где бушующие бури в полночь воют
    и гремят отдаленные раскаты грома.
    Где бегут адские псы
    И призрачные облака мчатся по ночам.

    IV

    Где
    плетут серебряную паутину пауки и прощаются несчастные влюбленные.
    Там, где проклятия унижают духи
    и смертные боятся идти.

    В

    Где смерть держит жизнь в мрачных объятиях
    ее линии запечатлелись на лице грешника.
    Там, где вечно щеголяет ход времени,
    голоса кричат: «Это место обитает.»

    © (1999) Ричард Джонс
    Все права защищены.

    Ричард Джонс

    я

    Я живу в доме без окон
    у меня на двери висит черная занавеска.
    Меня мучают голоса совести
    Я живу в комнате без пола.

    II

    В углу грязь, я не вижу
    вода стекает по стене.
    На чердаке надо мной мыши
    и крысы играют в холле.

    III

    Я живу в доме без окон
    и сплю в комнате без отопления.
    Тьма жизни, которая меня окружает
    Не пропускает звуки улицы.

    IV

    Я просыпаюсь, когда исчезают тени
    , и иду, когда исчезают воспоминания.
    Когда цель в жизни не имеет смысла
    и только грешники обретают покой.

    В

    Каждую ночь ты чувствуешь, что я рядом с тобой
    ты чувствуешь мое дыхание во сне.
    Ты слышишь слабый скрип половиц
    , когда я выползаю из тени.

    VI

    Я живу в доме без окон
    Я живу в доме, который теперь принадлежит вам
    Вы думаете, что слышите мой голос
    потому что я умер в этой комнате без дверей.

    © (1997) Ричард Джонс
    Все права защищены.

    Р. Х. Бархам
    (1788 — 1845)

    На одинокой унылой пустоши, в полночный час
    Под деревом виселицы
    Рука об руку стоят Убийцы
    По одному, по двое, по трое!
    И Луна в ту ночь, С серым, холодным светом
    Каждый зловещий предмет опрокидывается;
    Одна половина ее формы Видна сквозь бурю
    Другая половина спряталась в Затмении!
    И холодный ветер воет, И Гром рычит
    И Молния широка и ярка;
    И вообще, Очень плохая погода
    И неприятная какая-то ночь!

    Джон Драйден и Натаниэль Ли

    Страшно не быть больше;
    Или, если быть, скитаться после смерти;
    Ходить, как духи, весь день в тормозах;
    И когда наступит тьма
    Плыть по тропам,
    Что ведут в могилы: и в безмолвном Убежище,
    Где лежит твоя бледная пелена,
    Парить над ней,
    Стремясь войти в свой запретный Корпус;
    И часто, часто, напрасно вдыхай свой призрак
    В твои безжизненные губы.

    Джордж Крэбб
    (1754 — 1832)

    Следующей умерла Леди, которой владел тот Холл;
    И здесь упокоили ее благородные кости.
    В Городе она жила:- Покинутой стояла Зала:
    Черви съели полы, гобелены со стен сбежали:
    Нет огня кухни безотрадные решетки выставили;

    Нет веселого света, излучаемого давно закрытой створкой;
    Ползучий червь, превращающий летнюю муху,
    Здесь сплел свой саван и положил его на смерть
    Зимняя смерть:- на постели из сата,
    Летучая мышь с пронзительным визгом ухаживала за своей мелькающей половинкой;
    В пустые комнаты любопытные больше не приходили,
    Из пустых подвалов Сворачивали злые бедняки,
    И угрюмые нищие проклинали вечно запертую дверь.

    Джон Донн
    (1572 — 1631)

    Когда из-за твоего презрения, о убийца, я умру
    И что ты считаешь себя свободной
    От всех домогательств с моей стороны
    Тогда мой призрак придет в твою постель
    И ты, притворная весталка, в худшем оружие увидит;
    Тогда твоя больная свеча начнет мигать
    И тот, чей ты тогда, утомившись перед
    Будет, если ты пошевелишь или ущипнешь, чтобы разбудить его, подумает
    Ты зовешь еще
    И в ложном сне будет от тебя уклоняться;
    И тогда, бедный осиновый негодяй, заброшенный ты
    Облитый холодным ртутным потом ляжешь
    Вернейший призрак, чем я.
    То, что я скажу, я не скажу тебе сейчас
    Чтобы это не сохранить тебя; и так как моя любовь иссякла
    Я предпочел бы, чтобы ты мучительно раскаивался
    Чем под моими угрозами оставаться невиновным.

    Эдгар Аллен По
    (1809 — 1849)

    И путники теперь, в той долине
    Сквозь залитые красным светом окна видят
    Огромные формы, что движутся фантастически
    Под нестройную мелодию
    В то время, как ужасная быстрая река
    Сквозь бледную дверь
    Ужасная толпа вырывается навеки
    И смеяться — но не улыбаться больше.

    Эдвард Томас
    (1878 — 1917)

    Теперь сначала, когда я закрыл дверь
    Я был один
    В новом доме; и ветер
    Застонал.

    Старый сразу стал дом
    И я был стар;
    Мой слух дразнил страх
    О том, что было предсказано,

    Ночи бури, дни тумана, без конца;
    Грустные дни, когда солнце
    Светило напрасно: старые печали и печали
    Еще не начались.

    Все мне было предсказано; ничего
    Мог ли я предвидеть;
    Но я узнал, как будет звучать ветер
    После таких вещей должно быть.

    Томас Стоукс Лосось
    (1823)

    Откуда, кажется, бросает качающийся обломок
    Дрожащая тень на равнине внизу
    Здесь часто, когда вечер проливает свой сумеречный луч
    И золотит более тусклым лучом уходящий день
    С затаившим дыхание взглядом, и щеки от ужаса бледнеют
    Медленный пастух вздрагивает от сказки
    Как глубокой полночью холодным взглядом луны
    Неземные формы продлевают незримый танец;
    В то время как на каждый шепчущий ветерок, который бормочет
    Его занятое воображение слышит глухой вздох.

    Джеймс Томсон (Б.В.)
    (1834 — 1882)

    Город Ночи, но не Сна;
    Там сладкий сон не для утомленного мозга;
    Беспощадные часы, как годы и века, ползут
    Ночь кажется вечным адом. Это ужасное напряжение
    Мысли и сознания, которое никогда не прекращается
    Или которое несколько мгновений оцепеняет, но усиливается
    Это хуже, чем горе, Сводит несчастных там с ума.

    Они оставляют всякую надежду, кто входит туда:
    Одна уверенность, пока они в здравом уме, они не могут покинуть
    Одно успокоительное для пыток и отчаяния;
    Верность Смерти, которую никакая отсрочка
    Не может надолго отсрочить; и который, божественно нежный
    Но ждет протянутой руки, чтобы быстро сделать
    Тот напиток, чей сон ничто не может лишить.

    У. Б. Йейтс
    (1865 — 1939)

    Там, где опускается каменистое нагорье
    Сыщик Вуд в озере
    Там лежит лиственный остров
    Где пробуждаются трепещущие цапли
    Сонные водяные крысы;
    Там мы спрятали наши волшебные чаны
    Полные ягод
    И краснейших украденных вишен.
    Уходи, дитя человеческое!
    К водам и дикой природе
    С феей, рука об руку
    Для мира, более полного плача
    , чем ты можешь понять.

    Где блестит волна лунного света
    Тусклые серые пески со светом
    Далеко от самых дальних Россов
    Мы идем пешком всю ночь
    Сплетая старинные танцы
    Сплетая руки и сплетая взгляды
    Пока луна не взлетела;
    Мы прыгаем туда-сюда
    И гоняемся за пенными пузырями
    Пока мир полон тревог
    И тревожится во сне.
    Уходи, дитя человеческое!
    К водам и дикой природе
    С феей, рука об руку
    Для мира, более полного плача
    , чем ты можешь понять.

    Где бьют бродячие воды
    С холмов над Глен-Каром
    В лужах среди камыша
    Что едва ли может искупать звезда
    Мы ищем дремлющую форель
    И нашептываем им на ухо
    Подарим им беспокойные сны;
    Мягко наклоняясь
    От папоротников, роняющих слезы
    Над молодыми ручьями.
    Уходи, дитя человеческое!
    К водам и дикой природе
    С феей, рука об руку
    Для мира, более полного плача
    , чем ты можешь понять.

    Он уходит с нами,
    Торжественный взгляд:
    Он больше не услышит мычания
    Телят на теплом склоне
    Или чайник на плите
    Пой мир в его груди
    Или увидит бурых мышей bob
    Круглый и круглый сундук с овсянкой.
    Ибо он идет, человеческое дитя
    К водам и дикой природе
    С феей, рука об руку
    Ибо мир полон плача
    больше, чем он может понять.

    Пол Лоуренс Данбар
    (1872 — 1906)

    Молитесь, почему вы так голы, так голы
    О, сук старого дуба;
    И почему, когда я иду сквозь тень, которую ты бросаешь
    , Меня бросает в дрожь?

    Листья мои были зелены как никогда, я думаю
    И сок бежал по венам моим
    Но я видел в лунном свете тусклом и странном
    Боли безвинной жертвы.

    Я наклонился, чтобы услышать его вздох;
    Я трясся от его булькающего стона
    И дрожал до боли, когда они ускакали
    И оставили его здесь одного.

    Обвинили его в старом-старом преступлении
    И посадили в тюрьму:
    О, почему пес всю ночь воет
    И почему воет ночной ветер?

    Он помолился и дал клятву
    И воздел руку свою к небу;
    Но стук копыт ударил ему в ухо
    И приблизилась ровная поступь.

    Кто это едет ночью, ночью
    По лунной дороге?
    А что такое шпора, которая держит темп
    Что такое раздражающий порыв?

    А теперь бьют в дверь тюрьмы
    «Эй, смотритель, не оставайся!
    Мы друзья того, кого ты держишь в себе
    И мы охотно забрали бы его

    От тех, кто быстро едет за нами по пятам
    С намерением причинить ему зло;
    Им плевать на его невинность
    И веревка у них длинная.»

    Тюремщика обманули лживыми словами
    Они обманули человека ложью;
    Засовы отпираются, замки отпираются
    И распахивается большая дверь.

    Теперь они взяли его из тюрьмы
    И быстро и быстро они едут
    И вождь смеется в горло
    Когда они останавливают мой чемодан рядом.

    Ой, судья, он носил черную маску
    А доктор одну из белых
    И министр, со своим старшим сыном
    Был странным образом в полусне.

    О, глупый человек, о чем ты сейчас плачешь?
    Места мало.
    И придет время, когда они будут бояться
    Памяти твоего лица.

    Я чувствую веревку на моей коре
    И вес его в моем зерне
    Я чувствую в муках его последнего горя
    Прикосновение моей последней боли.

    И никогда больше не распустятся листья
    На ветке, что несет запрет;
    Я сожжен от страха, я высох и мертв
    От проклятия невинного человека.

    И все судья проезжает, проезжает мимо
    И идет на охоту на оленя
    И каждый раз проезжает его душа
    В облике смертельного страха.

    И с каждым мужчиной он скачет на мне жестко
    И никогда не остается он на ночь;
    Ибо я чувствую его проклятие, как призрачную ветвь
    На стволе призрачного дерева.

    Исаак Маклеллан
    (1806 — 1899)

    Говорят, что Духи погребенных
    Часто снова приходят в этот нечестивый мир;
    То, что дерн кладбища часто затоптан
    Неуложенными арендаторами гробниц и дерна.
    То, что само море полуночи
    омывается теми, кто давно под ним спал.
    И говорят об этом старом, замшелом лесу
    Чьи седые стволы стояли веками
    Что каждый пригорок и тускло освещенная поляна
    Не дает покоя по ночам его беспокойная Тень.

    Уильям Аллингем
    (1824 — 1889)

    Вверх по воздушной горе
    Вниз по тростниковой долине
    Мы не смеем идти на охоту
    Из-за боязни маленьких человечков;
    Маленькие люди, добрые люди
    Собрались все вместе;
    Зеленая куртка, красная кепка
    И белое совиное перо!

    Вниз по скалистому берегу
    Некоторые строят себе дом
    Живут на хрустящих блинах
    Из желтой приливной пены;
    Некоторые в камышах
    Черной горы-озера
    С лягушками в качестве сторожевых псов
    Всю ночь бодрствуя.

    Высоко на вершине холма
    Сидит старый король;
    Он теперь такой старый и седой
    Он чуть не сошел с ума.
    С мостом из белого тумана
    Колумбкилл он пересекает
    В своих величественных путешествиях
    От Сливлига до Россеса;
    Или подниматься под музыку
    Холодными звездными ночами
    Отужинать с королевой
    Веселого северного сияния.

    Украли маленькую Бриджит
    Семь лет;
    Когда она снова спустилась
    Все ее друзья исчезли.
    Взяли налегке назад
    Между ночью и утром
    Думали, что крепко спит
    Но умерла от горя.
    Они держат ее с тех пор
    Глубоко в озере
    На ложе из фиговых листьев
    Наблюдая, пока она не проснется.

    У скалистого склона
    Сквозь голые мхи
    Посадили колючие деревья
    Для моего удовольствия тут и там.
    Есть ли кто-нибудь настолько смелый
    Что выкопает их назло
    Он найдет их острые шипы
    Ночью в своей постели.

    Вверх по воздушной горе
    Вниз по тростниковой долине
    Мы не смеем идти на охоту
    Из-за боязни маленьких человечков;
    Маленькие люди, добрые люди
    Собрались все вместе;
    Зеленая куртка, красная кепка
    И белое совиное перо!

    Томас Мур
    (1779 — 1852)

    «Ей сделали могилу, слишком холодную и сырую
    За душу такую ​​теплую и верную;
    И ушла она на Озеро Мрачного Болота
    Где всю ночь напролет при свете светлячка
    Она гребет белое каноэ.»

    «И ее светлячок я скоро увижу
    И ее весло я скоро услышу;
    Долгая и любящая наша жизнь будет
    И я спрячу деву в кипарисе
    Когда смерть приблизится .»

    Он мчится к Мрачному Болоту —
    Его путь был трудным и болезненным
    Через спутанные можжевельники, заросли тростника
    Через множество болот, где кормится змей
    И человек никогда не ступал прежде.

    И когда на земле он погрузился в сон
    Если бы дремота знала веки его
    Он лежал там, где плачет смертоносная лоза
    Ее ядовитая слеза и ночная крутизна
    Плоть с обжигающей росой!

    И рядом с ним волчица шевелила тормоза
    И змея дышала ему в ухо
    Пока он не закричал, проснувшись ото сна
    «О! когда я увижу сумрачное Озеро
    И белое каноэ моей дорогой?»

    Он видел Озеро, и метеор яркий
    Быстро над его поверхностью играл —
    «Добро пожаловать, — сказал он, — мой милый свет!»
    И тусклый берег много ночей эхом отдавался
    Имя смертельно-холодной девы.

    Пока он не выдолбил березовую лодку
    Которая унесла его от берега;
    Далеко-далеко он следовал за метеоритной искрой
    Ветер был сильный и тучи темные
    И лодка больше не возвращалась.

    Но часто, из индейского охотничьего лагеря
    Этот любовник и служанка так верны
    Видятся в час полуночной сырости
    Чтобы пересечь озеро при свете светлячка
    И грести на их белом каноэ!

    Уилфред Оуэн
    (1893–1918)

    Внезапно ночь сокрушила день и швырнула
    Остатки ее над облачными пиками, окруженными грозовой стеной.
    Затем наступила тишина, такая, что слышит ужас
    Когда далеко ушедшие мертвецы возвращаются в мир.

    Там смотрел я за мертвых; но призрак не проснулся.
    Каждого, кого Жизнь изгнала, Я назвал и назвал.
    Но все они были слишком далеки, или немые, или плененные
    И ни один не вернулся ко мне и не заговорил.

    Тогда вгляделся в неопределенную бесформенную зарю
    Пустым сумраком, печальным, как полуосвещенные умы
    Бессильный час, когда иссякают вздохи больных.
    И пока я дивился тому, что их убрали
    Заткнул рот удушающим Крылом, которое никто не развязывает
    Я боялся даже рая с дверями, закованными цепями.

    Кристина Джорджина Россетти
    (1830 — 1894)

    «О, откуда ты, мой милый друг, пришел ко мне
    С твоими золотыми волосами, упавшими ниже колена
    И с твоим лицом, белым, как подснежники на льве
    И голосом твоим глухим, как полое море?»

    «Из того мира я возвращаюсь к тебе
    Мои локоны распущены капающей мокрой росой.
    Ты знаешь старое, а я знаю новое:
    Но завтра ты узнаешь и это.»

    «О, не завтра в темноту, молю;
    О, не завтра, слишком рано уходить:
    Здесь мне тепло, и хорошо, и весело:
    Дай мне еще год, еще один день».

    «Неужели я так изменился за день и за ночь
    Что моя единственная любовь от меня от страха отворачивается
    Налево или направо отворачивается
    И закрывает глаза от вида?»

    «Поистине, я любил тебя, мой избранный друг
    Я любил тебя на всю жизнь, но жизнь имеет конец;
    Через болезни я был готов ухаживать:
    Но смерть портит все, что мы не можем исправить.»

    «Воистину, я любил тебя, я люблю тебя до сих пор
    Если ты останешься там, где установлена ​​твоя кровать
    Там, где я посадил фиалку
    Которую волнует ветер, которую увлажняет роса.»

    «Жизнь ушла, значит и любовь ушла
    Это был тростник, на который я опирался:
    Никогда не сомневайся, я оставлю тебя в покое
    И не разбужу тебя, гремящую костью костью.»

    «Я иду домой один в свою постель
    Глубоко в ногах и глубоко в голове
    Накрыт грузом свинца
    Достаточно тепло для забытых мертвецов.»

    «Но почему твои слезы просочились сквозь глину
    И почему твои рыдания разбудили меня там, где я лежал?
    Я был далеко, достаточно далеко:
    Дай мне поспать теперь до Судного Дня.»

    Томас Харди
    (1840 — 1928)

    Пока идет дождь, с Евой в союзе
    Спустился мрачно, кап, кап, кап
    За последней одинокой лампой я прошел
    Иду медленно, грустно шепча
    Двое сцепленных праздношатающихся, бледных, унылых:
    Какая-то тяжелая мысль сковала каждое лицо
    И ослепил их во времени и месте.

    Пара казалась влюбленной, но поглощенной
    В мысленных сценах, больше не освещенных
    Юными лучами любви. Каждое лицо
    Так медленно, как грустно
    Поймал желтый взгляд фонаря
    Задержал в напряжении тоску
    На то, что было или могло быть.

    Когда я шел по этому водному пути
    Несколько часов после заката дня
    Тем не менее я нашел, что там шагают двое
    Так же медленно, так же печально
    Не обращая внимания на ночь и дождь.
    Можно только гадать, кто они такие
    И какое дикое горе задержало их там.

    Хоть тридцать лет пятен и пятен
    Соскользнуло с тех пор, как я узрел это место
    И увидел там любопытную беседу
    Движутся медленно, двигаются грустно
    Эта загадочная трагическая пара
    Ее древний вид может задержаться —
    Все, кроме пары; они ушли.

    Куда? Кто знает, право… И все же
    Мне, когда ночи чудные и сырые
    Без тех товарищей, что там на свидании
    Медленно ползут, ползут грустно
    Тот одинокий переулок не существует.
    Там они, кажется, размышляют о своей боли
    И будут, пока такой переулок останется.

    Из Макбета

    Уильям Шекспир
    (1564 — 1616)

    Трижды мяукала пестрая кошка.
    Трижды и раз скулила живая свинья.
    Гарпьер кричит: «Пора, пора».

    Вокруг котла ходят;
    В ядовитые внутренности бросить.
    Жаба, что под холодным камнем
    Дней и ночей тридцать один
    Знойный яд спит
    Свари сначала в заговоренном горшке.

    Двойной, двойной, тяжелый труд и хлопоты;
    Огонь горит, а котел пузырится.

    Филе болотного ужа
    В казане отварить и запечь;
    Глаз тритона и палец лягушки.
    Шерсть летучей мыши и язык собаки.

    Двойной, двойной, тяжелый труд и хлопоты;
    Огонь горит, а котел пузырится.

    Охладите его кровью бабуина
    Тогда чары прочные и хорошие.

    Судя по моим пальцам
    Что-то злое приходит сюда.

    Джон Китс
    (1795 — 1821)

    Эта живая рука, теперь теплая и способная
    Серьезно сжимать, была бы, если бы она была холодной
    И в ледяной тишине могилы
    Так преследовала бы твои дни и леденила ночи твоих грез
    Что ты хотел бы, чтобы твое собственное сердце высохло кровь
    Чтоб в моих жилах вновь струилась красная жизнь
    И успокойся ты совестью — вот она —
    Я держу ее к тебе.

    Роберт Эрвин Ховард
    (1906 — 1936)

    Они повесили Джона Фаррела на рассвете
    посреди рыночной площади;
    В сумерках к нему подошел Адам Бранд
    и плюнул ему в лицо.
    «Привет всем, соседи», сказал Адам Брэнд
    «Увидьте судьбу Джона Фаррела!
    Здесь доказано, что пеньковая петля
    сильнее человеческой ненависти!

    Ибо вы не слышали клятву Джона Фаррела
    отомстить мне
    Придет жизнь или смерть?
    Смотри, как он висит высоко на виселице!»
    Но ни слова не сказал народ
    в страхе и диком удивлении
    Ибо жуткий труп поднял голову
    и смотрел незрячими глазами.

    И странными движениями, медленными и жесткими
    указал на Адама Брэнда
    И спустился по виселице
    петлей в руке.
    С разинутым ртом стоял Адам Бранд
    как статуя, высеченная из камня
    Пока мертвец не положил липкую руку
    на его плечевую кость.

    Тогда Адам взвыл, как душа в аду;
    красная кровь отлила от его лица
    И он пошатнулся в пьяном беге
    через кричащую базарную площадь;
    И вплотную шел покойник
    с лицом, похожим на маску мумии
    И трещали мертвые суставы, и скрипели негнущиеся ноги
    от своего непривычного дела.

    Мужчины бежали перед летящей двойкой
    или сжимались, затаив дыхание
    И видели на лице Адама Бранд
    печать, поставленную там смертью.
    Он шатался на подкосившихся ногах, которые не выдержали
    и все же он бежал;
    Так через содрогающийся базар
    умирающие бежали от мертвых.

    На берегу реки упал Адам Бранд
    с криком, который разорвал небеса;
    Поперек него упал труп Джона Фаррела
    и они никогда не поднимались.
    На Адаме Брэнде не было раны
    но его лоб был холодным и влажным
    Ибо страх смерти задул его жизнь
    как ведьма задувает лампу.

    Губы его скривились в ужасной ухмылке
    как у дьявола на углях сатаны
    И мужчины, которые смотрели ему в лицо в тот день
    его взгляд до сих пор не дает покоя их душам.
    Такова была судьба Адама Бранда
    странная, неземная судьба;
    Ибо сильнее смерти или пеньковой петли
    являются огни мертвецкой ненависти.

    Мэри Элизабет Кольридж
    (1861 — 1907)

    Я долго ходил по снегу
    И я не высокий и не сильный.
    Моя одежда промокла, а зубы стиснуты
    И путь был труден и долог.
    Я бродил по плодородной земле
    Но я никогда не был здесь раньше.
    О, поднимите меня через порог и впустите в дверь!

    Пронизывающий ветер — жестокий враг.
    Я не смею стоять во время взрыва.
    Руки мои каменные, а голос мой стон
    И худшая из смертей миновала.
    Я еще маленькая девица
    Мои белые ножки болят.
    О, поднимите меня через порог и впустите в дверь!

    Ее голос был голосом женщин
    Которые умоляли о желании своего сердца.
    Пришла — пришла — и трепетное пламя
    Утонуло и погибло в огне.
    Никогда больше не зажигалось в моем очаге
    С тех пор, как я поспешил через этаж
    Чтобы поднять ее через порог и впустить в дверь.

    Джон Кендрик Бэнгс
    (1862 — 1922)

    Принеси изюм и орехи —
    Сегодня вечером Всех Святых Призрак расхаживает
    По залитой лунным светом дороге.
    Не время слез и рыданий
    Или других бед наших радостей грабить
    Но пора Пиппину и Бобу
    И Джеку-фонарику весело.

    Выходи, девчонка и мальчишка в штанах
    От пленного озорства подними крышку
    И подними ее хорошо и высоко
    Оставь могилу старую Мудрость на произвол судьбы
    Возложи глупость на высокий насест
    Не бойся грозного березового прута
    На заре освещает небо.

    ‘Это ночь для веселья, отведенного
    Чтобы снова осветить помраченное сердце
    И разбить полчища Доула.
    Это ночь, когда Гоблин, Эльф и Фей
    Приходят танцевать в своем лучшем наряде
    Чтобы пошалить и повеселиться в пути
    И успокоить беспокойную душу.

    Призраки всего прошедшего парада
    Выйдя из тумана и тени
    Что скрыли их от нашего взора
    И, полные песни и звонкого веселья
    В один радостный миг возрождения
    И снова они идут путями земными
    Как в древние времена.

    Свет маяка сияет на холме
    Блуждающие огоньки наполняют леса
    Вспышками, украденными с полудня;
    И ведьмы на своих мётлах спешат
    Мчатся туда и сюда по небу
    И возносят свои пронзительные голоса высоко
    К Луне Охотника.

    Воздух звучит мелодичными нотами
    Из мириадов напрягающихся глоток
    Все приветствуют Королеву Глупости;
    Так присоединяйся к разрастающейся хоровой толпе
    Забудь о своей печали и обиде
    В один радостный час радостной песни
    В честь Хэллоуина!

    Роберт Херрик
    (1591 — 1674)

    Ведьма верхом
    Эта ночь для езды;
    Дьявол и ши вместе:
    Через огонь и воду
    То вон, то в
    Хотя и не такая скверная погода.

    Шип или заусенец
    Она принимает за шпору:
    С плетью ежевики она едет сейчас
    Через тормоза и через тернии
    O’re Ditches и болота
    Она следует за Духом, который ведет сейчас.

    Нет Зверя, для его еды
    Осмеливается теперь перебирать лес;
    Но хушт в своем логове он таится:
    В то время как проказы, этими
    На суше и на морях
    Ни в чью Ночь не работают.

    Буря поднимется
    И возмутит небеса;
    Эта ночь и многое другое для чуда
    Призрак из могилы
    Испуганный придет
    Выведен из строя ударом грома.

    Генри Уодсворт Лонгфелло
    (1807 — 1882)

    Все дома, в которых жили и умерли мужчины
    Дома с привидениями. Через открытые двери
    Безобидные фантомы по своим делам скользят
    Бесшумно ступая по полу.

    Мы встречаем их в дверях, на лестнице
    По коридорам они приходят и уходят
    Неосязаемые впечатления в воздухе
    Ощущение движения туда-сюда.

    Гостей за столом больше, чем хозяев
    Приглашен; освещенный зал
    Населен тихими, безобидными призраками
    Безмолвными, как картины на стене.

    Незнакомец у моего очага не может видеть
    Формы, которые я вижу, и не слышу звуков, которые слышу;
    Он воспринимает только то, что есть; а мне
    Все, что было, видно и ясно.

    У нас нет документов, подтверждающих право собственности на дом или землю;
    Владельцы и жильцы прежних времен
    Из могил забытых протягивают свои пыльные руки
    И держат в мёртвом состоянии ещё свои старые поместья.

    Духовный мир вокруг этого мира чувств
    Плывёт, как атмосфера, и везде
    Веет сквозь эти земные туманы и пары плотные
    Жизненное дуновение более эфирного воздуха.

    Наши маленькие жизни держат в равновесии
    Противоположные влечения и желания;
    Борьба инстинкта, который наслаждается
    И более благородного инстинкта, который стремится.

    Эти волнения, этот вечный кувшин
    Земных желаний и стремлений высоких
    Происходят от влияния невидимой звезды
    Неоткрытая планета на нашем небе.

    И как луна из каких-то темных ворот облаков
    Перебрасывает над морем плавучий мост света
    По чьим дрожащим доскам толпятся наши фантазии
    В царство тайны и ночи.

    Так из мира духов спускается
    Мост света, соединяющий его с этим,
    Над чьим зыбким полом, что качается и гнется
    Бродят наши мысли над темной бездной.

    Сэмюэл Тейлор Кольридж
    (1772 — 1834)

    Сильный ветер так и не достиг корабля
    Но теперь корабль двинулся дальше!
    Под молниями и луной
    Мертвецы застонали.

    Они стонали, они шевелились, они все вставали
    Не говорили, не двигали глазами;
    Странно было даже во сне
    Видеть, как воскресают эти мертвецы.

    Рулевой рулил, корабль двинулся дальше;
    Но никогда не дул ветерок;
    Моряки все начали работать на веревках
    Там, где они привыкли делать;
    Они подняли свои конечности, как безжизненные инструменты —
    Мы были ужасной командой.

    Тело сына моего брата
    Стоял рядом со мной, колено к колену:
    Мы с телом тянули за одну веревку
    Но он мне ничего не сказал.

    «Я боюсь тебя, древний Моряк!»
    Успокойся, гость на свадьбе!
    Не те души, что бежали от боли
    Которые вновь пришли к своим трупам
    Но отряд духов блаженный:

    Ибо когда рассвело — они опустили руки
    И сгрудились вокруг мачты;
    Сладкие звуки медленно поднимались из их уст
    И выходили из их тел.

    Томас Ловелл Беддос
    (1803 — 1849)

    Мы лежим под травой
    В лунном свете, в тени
    Тиса. Проходящие
    Не слушайте нас. Мы боимся
    Они позавидуют нашему восторгу
    В могилах светлячковой ночью.
    Иди за нами и улыбайся, как мы;
    Мы плывем к скале в древних волнах
    Где снег тысячами падает в море
    И утонувшим и потерпевшим кораблекрушение Счастливые могилы.

    Эмили Бронте
    (1818 — 1848)

    Ночь вокруг меня темнеет
    Дуют холодные ветры дикие;
    Но чары тирана связали меня
    И я не могу, не могу идти.

    Деревья-великаны гнутся
    Их голые ветви отягощены снегом.
    И буря быстро спускается
    И все же я не могу идти.

    Облака за облаками надо мной
    Пустоши за пределами пустошей внизу;
    Но ничто меня не тронет;
    Не пойду, не могу.

    Вальтер Де Ла Мар
    (1873 — 1936)

    «Есть там кто-нибудь?» сказал Путешественник
    Постучав в залитую лунным светом дверь;
    И конь его в тишине щипал траву
    Над папоротниковой подстилкой:
    И летела птица из башенки
    Над головой Путешественника:
    И он снова ударил в дверь второй раз;
    «Есть там кто-нибудь?» он сказал.
    Но к Страннику никто не спустился;
    Нет головы с окаймленного листвой подоконника
    Наклонился и посмотрел в его серые глаза
    Где он стоял растерянный и неподвижный.
    Но лишь сонм призрачных слушателей
    Которые обитали тогда в одиноком доме
    Стояли, слушая в тишине лунного света
    Тот голос из мира людей:
    Стояли, тесня слабый лунный свет на темной лестнице
    Что спускается в пустой зал
    Прислушиваясь к взволнованному и взволнованному воздуху
    По зову одинокого Путника.
    И он чувствовал в своем сердце их странность
    Их тишину, отвечающую его крику
    Пока его лошадь двигалась, щипая темный дерн
    ‘Под звездным и лиственным небом;
    Ибо он вдруг ударил в дверь,
    Еще громче, и поднял голову:-
    «Скажи им, что я пришел, и никто не ответил
    Что я сдержал слово», — сказал он.
    Ни малейшего движения не вызывало у слушателей
    Хотя каждое слово, сказанное им
    Отдавалось эхом в тени тихого дома
    От одного человека, оставшегося бодрствовать:
    Да, они слышали его ногу на стремени
    И звук железа по камню
    И как тишина тихонько хлынула назад
    Когда ушли погружающиеся копыта.

    Томас Худ
    (1799 — 1845)

    Это было посреди ночи
    Уснуть молодой Уильям пытался
    Когда призрак Мэри прокрался в
    И встал у его постели.

    О Уильям, дорогой! О Уильям, дорогой!
    Мой вечный покой прекращается;
    Увы! мой вечный покой
    Разбит на куски.

    Я думал, что последняя из всех моих забот
    Закончится с моей последней минутой;
    Но хоть я и ушла в свой долгий дом
    , но не задержалась в нем надолго.

    Похитители тел пришли
    И рванули меня;
    Очень тяжело с такими мужчинами
    Не оставят тело!

    Вы думали, что меня глубоко похоронили
    Вполне прилично и скромно
    Но из ее могилы в Мэри-косте
    Пришли и выкопали вашу Мэри.

    Рука, которая держала вашу руку
    Отнесли к доктору Вайсу;
    И обе мои ноги не ходят
    Больница у Гая.

    Я поклялся, что ты будешь моей рукой
    Но судьба дает нам отрицание;
    Ты найдешь его там, у доктора Белла,
    В спирте и склянке.

    Что касается моих ножек, маленьких ножек
    Ты называл их такими красивыми
    Я знаю, что один есть на Бедфорд-Роу
    Другой в Сити.

    Я не могу сказать, куда делась моя голова
    Но доктор Карпью может;
    Что касается моего чемодана, то он уже упакован.
    Ехать на фургоне Пикфорда.

    Я бы хотел, чтобы вы поехали к мистеру П.
    И избавили меня от такой поездки;
    Мне и наполовину не нравится внешнее место
    Они взяли за мое внутреннее.

    Петух кукарекает — мне пора!
    Мой Уильям, мы должны расстаться!
    Но я буду твоей после смерти, хотя
    Мое сердце принадлежит сэру Астлею.

    Не ходи плакать на моей могиле
    И думай, что я там;
    Они не оставили там ни атома
    Моей анатомии.

    Альфред Эдвард Хаусман
    (1859 — 1936)

    Ее сильные чары терпят неудачу
    Ее башни страха в руинах
    Ее конечности высохли от ядов
    И нож на ее шее

    Королева воздуха и тьмы
    Начинает пронзительно кричать
    «О юноша, о мой убийца
    Завтра ты умрешь.»

    О Царица воздуха и тьмы
    Я думаю, ты говоришь правду
    И я умру завтра;
    Но ты умрешь сегодня.

    .

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован.