Журналисты международники: Союз журналистов России — Ушёл из жизни легендарный журналист-международник Всеволод Овчинников

Содержание

Союз журналистов России — Ушёл из жизни легендарный журналист-международник Всеволод Овчинников

Глава Союза журналистов России Владимир Соловьёв в беседе с корр. ТАСС отметил, что уход Овчинникова — огромная утрата для российской и международной журналистики. По его словам, по книгам Овчинникова учились многие журналисты-международники. Председатель СЖР напомнил, что Овчинников был блокадником, «кристальной чистоты интеллигентом».

Он также упомянул, что журналист был удостоен главной награды СЖР — премии «Золотое перо», а в 2018 году получил звание «Заслуженный журналист России». «Овчинников — один из самых заслуженных журналистов страны», — сказал Соловьёв.

Журналист и писатель Всеволод Овчинников оставил в наследство коллегам и студентам образец профессии, его имя будут помнить многие поколения. Такое мнение в беседе с корреспондентом ТАСС высказал главный редактор «Российской газеты» Владислав Фронин.

Журналист умер в возрасте 94 лет.

«Всеволод Владимирович говорил так: мне не стыдно ни за одно написанное мной слово в газете «Правда». И этот знак качества он привнес в современную журналистику, в «Российскую газету». Нам надо подумать, как сохранить его имя и в нашей памяти, и для тех, кто будет приходить в журналистику, кто только будет учиться. Я думаю, он оставил великолепное наследство и в советской, и в российской журналистике», — сказал собеседник ТАСС.

По его словам, Овчинникова отличали компетентность, профессионализм, честность и порядочность. «Он был очень прост, очень доступен, с ним легко работалось не только мне, но и любому журналисту. Рядом с таким мэтром было спокойно и легко. Я знаю много примеров, когда во время встреч он подчеркивал необходимость для журналистов беречь имя. И я думаю, что его имя — это образец в журналистике», — указал он, отметив, что Овчинников писал и работал почти до последнего момента, был автором издания.

Всеволод Владимирович Овчинников родился 17 ноября 1926 года в Ленинграде (ныне Санкт-Петербург).

В 1941-1942 годах вместе с семьей находился в блокадном Ленинграде, где его отец работал в аварийно-восстановительном полку. Осенью 1942 года вместе с матерью был эвакуирован в Омскую область. Работал счетоводом в колхозе, мать — на машинно-тракторной станции.

В ноябре 1943 года Всеволод Овчинников был призван в армию и распределен в 12-й отдельный учебный стрелковый полк Сибирского военного округа в г. Куйбышев (Новосибирская область). После окончания полковой школы весной 1944 года готовился к отправке на фронт как командир 45-миллиметровой противотанковой пушки, однако был откомандирован в Ленинградское военно-морское подготовительное училище. На третьем семестре был вынужден прервать обучение из-за выявленной близорукости, получил направление в Москву в Военный институт иностранных языков Красной армии (ныне Военный университет Министерства обороны РФ). В 1951 году окончил китайское отделение данного вуза.

В 1951-1991 годах Всеволод Овчинников был сотрудником газеты «Правда». В 1953-1960 годах — собственный корреспондент в Китае. В 1955 году стал первым советским журналистом, посетившим Тибет. В 1962-1968 годах являлся собкором в Японии, в 1974-1978 годах — в Великобритании.

В 1979-1991 годах был одним из ведущих еженедельной передачи «Международная панорама» на Центральном телевидении Гостелерадио СССР.

С 1992 по 1996 год — редактор в русской службе информационного агентства «Синьхуа» (Китай).

С 1996 года Всеволод Овчинников был собственным корреспондентом «Российской газеты» в Китае. В последние годы являлся политическим обозревателем «Российской газеты».

Всеволод Овчинников был широко известен в качестве публициста, автора книг о зарубежье. Первую из них — «Путешествие в Тибет» — выпустило Детское государственное издательство в 1957 году. Среди наиболее известных произведений: «Ветка сакуры. Рассказ о том, что за люди японцы» (первая публикация — 1971), «Корни дуба. Впечатления и размышления об Англии и англичанах» (1980), «Горячий пепел. Хроника тайной гонки за обладание атомным оружием» (1984). В общей сложности Всеволод Овчинников выпустил более 20 книг, их суммарный тираж превышает 7 млн экземпляров. Они переведены на английский, сербский и другие языки.

Заслуженный работник культуры РСФСР (1982). Заслуженный журналист РФ (2018).

Всеволод Овчинников был награжден орденами Трудового Красного Знамени (1962), Дружбы народов (1986), Дружбы (1997), «За заслуги перед Отечеством» III и IV степеней (2017, 2010), Восходящего солнца (Япония, 2017).

Лауреат Государственной премии СССР в области литературы, искусства и архитектуры за 1985 год, премии правительства РФ в области печатных СМИ за 2006 год.

Был отмечен премией Союза журналистов России «Золотое перо России» за 2001 год.

Жизни и деятельности Всеволода Овчинникова посвящен документальный фильм «Запад есть Запад. Восток есть Восток» из цикла «Свидетели» (2011, режиссер-постановщик Сергей Краус).

Политические решения как базовая составляющая международной журналистики Текст научной статьи по специальности «История и археология»

УДК 327 ББК 76-01

С. Б. Никонов

Политические решения как базовая составляющая международной журналистики

В условиях глобального информационного пространства информация, полученная от журналиста-международника, является основой для принятия того или иного политического решения. Информация, передаваемая журналистом-международником, может настроить общественность против дальнейшего сотрудничества с той или иной страной. В статье акцентируется необходимость всестороннего изучения ранее принятых политических решений для понимания развития международных отношений.

Ключевые слова: международная журналистика, международные отношения, геополитика.

S. B. Nikonov

Policy Decisions as a Basic Component of International Journalism

In the conditions of a global information space the information received from the journalist-foreign affairs specialist is a basis for acceptance of this or that political decision. The information transferred by the journalist-foreign affairs specialist can incite the public against the further cooperation with this or that country. The necessity of all-round study of the already accepted policy decisions for understanding the reasons of the international relations development is accented in the article.

Keywords: international journalism, international relations, geopolitics.

19 ноября 2010 г. во время открытой лекции на факультете журналистики профессор Открытого университета Берлина М. Люненборг заявила, что результаты проводимых ею и её коллегами исследования говорят о том, что XXI век перестал быть веком профессионалов в журналистике, однако с таким выводом согласиться нельзя. Касаясь вопросов политической или международной журналистики, можно заметить, что одного навыка писать недостаточно. Политическая новость, попадающая в свет, с точки зрения геополитики, не возникает из ничего, для всего есть свои предпосылки.

Журналист-международник должен быть и журналистом, и одновременно специалистом в области международных отношений, историком, социологом, дипломатом. Журналист-международник должен обладать следующими важными качествами: умением слушать и слышать, писать и думать, понимать то, что пишет, и предвидеть политические последствия опубликования своего материала, причём все эти качества совмещаются со знанием страноведения, а иногда и дипломатии. Журналисту-международнику необходимо не просто знать названия стран, а глубоко изучать экономическую, политическую, социальную географию и геополитику.

Содержательные аспекты работы журналиста-международника требуют знания специфики жанров. Говоря о жанрах международной журналистики, следует отметить, что для

умелого журналиста-международника важно не только пользоваться стандартным набором жанров, как то: очерк, интервью, репортаж, заметка, аналитическая статья — но и уметь их сочетать. Вся информация о политических событиях в той или иной форме доступна из сообщений информационных агентств или других источников, передающих новости в соответствии со своими традициями. Журналист-международник должен уметь показать читателю, зрителю, слушателю полную картину того, как и что происходит в той или иной стране, показать корни событий либо умолчать о них — иначе его работа лишена смысла, поэтому простое интервью без аналитики в настоящее время не подходит для освещения политической жизни элиты.

Раньше журналист-международник делил свою работу на две части — работу за рубежом и работу в редакции. В настоящее время работа в редакции, т. е. переработка сообщений информационных агентств, иностранной прессы и отраслевой прессы той страны, которая является его специализацией, будет основной.

Журналист-международник должен осознавать, что одно предложение, иногда одно слово, которое неверно или неточно истолковано, может нанести урон репутации страны, урон незаслуженный и зачастую совершенно нежелательный, особенно если такая ситуация происходит перед международными переговорами или во время их переговоров. Информация, передаваемая

140

© Никонов С. Б., 2011

журналистом-международником, может настроить общественность против дальнейшего сотрудничества с той или иной страной.

Журналист-международник должен быть, кроме всего прочего, готов к тому, что к нему будут предъявляться повышенные требования в области деловой и личностной этики. Журналист, зачастую, особенно если он работает давно и имеет весомый авторитет, служит порой единственным связующим звеном стран — субъектов какого-нибудь межнационального конфликта. Соблюдение чести и достоинства, как личного, так и представляемого журналистом СМИ, а также и стран, про которые он пишет и в которых он пишет, должно быть превыше всего.

В условиях глобального информационного пространства, под которым понимается информационная открытость [1], важнейшей задачей, в первую очередь государства, является подготовка профессионалов, способных обеспечить информационную безопасность государства — сформировать позитивный имидж государства как демократического, правового государства; страны с рыночной экономикой, ориентированной на создание и поддержание цивилизованных правил политической игры, адекватных условий для деятельности национальных и иностранных политических элит; нации, чётко представляющей свою историческую миссию и независимой в принятии решений как у себя в доме, так и в отношениях с другими странами и международными институтами. С этой целью основной акцент в учебном процессе делается на формирование системного набора компетенций, что должно обеспечить высокий уровень конкурентоспособности выпускников. Эти выпускники должны отличаться обобщённым умением решать профессиональные проблемы любого уровня сложности.

В послевоенный период при советской власти была очень разумно выстроена система воздействия с зарубежной аудиторией. Частью этой системы было иновещание; существовал советский Комитет защиты мира с огромными международными связями (теперь он называется Федерация мира и согласия). Было Всесоюзное общество культурных связей с заграницей, Комитет молодежи, Комитет женщин, Еврейский комитет (пока его не ликвидировали). АПН имело мощное издательство, которое издавало книги на 80 языках, распространявшиеся во многих странах. В 1990-е гг. вся эта система была разрушена.

Можно с уважением относиться к работе телекомпании «Russia Today», но её конкуренты: телевизионное зарубежное вещание, «Голос Америки», «BBC», «Аль-Джазира» — имеют гораздо большие бюджеты, а следовательно, и большие возможности, так что это конкуренция с разными

возможностями. По мнению известного Российского журналиста-международника Валентина Зорина, сегодня фактически точку зрения России Запад воспринимает только из уст Владимира Владимировича Путина и Дмитрия Анатольевича Медведева, дающих интервью западным телекомпаниям, выступающих на пресс-конференциях за границей, которые замолчать, конечно, нельзя, а всё остальное проходит с трудом. Плохо, когда всю задачу пропаганды и контрпропаганды, ориентированной на зарубежную аудиторию, берёт на себя только президент и премьер-министр, но на сегодняшний день это именно так [2]. В советский период международная журналистика была предметом внутреннего пользования, хотя, возможно, и сейчас эта тенденция сохранилась.

Не в обиду любым другим государствам мира будет сказано, но в настоящее время к державам, решающим и формирующим мировую политику, необходимо отнести Соединенные Штаты Америки, Россию и Китай. В разное время коалиции этих государств в том или ином варианте решали геополитические проблемы, отражающиеся на современных международных отношениях. Приведём несколько примеров политических решений, являющихся историческими фактами и нашедши-му отражение в средствах массовой информации.

20 ноября 2010 г. в Португалии прошёл саммит Россия — НАТО. Одним из вопросов на саммите было обсуждение так называемого Иранского ядерного досье, темы которого касались президенты США и России. Журналисты-международники понимали, что эта тема будет освещена, так как за несколько дней до этого саммита произошла встреча президента России и президента Ирана.

Американо-иранские отношения представляют собой не просто процесс конфронтации, длящийся последние 20 лет, а сложный, многофакторный процесс, затрагивающий интересы многих государств региона Большого Ближнего Востока, России, Европы, Китая и Индии. За период существования исламского государства в Иране страна превратилась в мощную региональную военную макродержаву, которую трудно привести в состояние подчиненности или подконтрольности. Можно сказать, что стратегической ошибкой США и многих других стран западного сообщества является то, что отказ Ирана от своих приоритетов в мире и регионе может произойти в результате процессов реформирования команд М. Хаттами и М. Ахмадинижада. Это мнение связано как с ментальностью представлений о демократии и гражданском обществе, так и с опытом распада советской политической системы. Роль и значение политики ведущих держав и государств региона в развитии американо-иранских отношений были различны [3]. После Второй миро-

вой войны политика США в Иране стремилась к тому, чтобы Великобритания (хотя и была союзником США во Второй мировой войне) потеряла влияние на добычу Иранской нефти, так как американская бизнес-элита требовала увеличения своих прибылей. Американский обозреватель Д. Пирсон писал, что при президенте Трумэне в государственном департаменте США было трудно найти ответственного чиновника, «который не был бы так или иначе связан нефтяными монополиями и который был бы застрахован от возможных упрёков в личной заинтересованности»: государственный секретарь Ачесон — совладелец юрисконсультской фирмы, которая вела дела «Стадард ойл оф Нью-Джерси»; заместитель государственного секретаря Дэвид Брюс — семейные связи с владельцем «Гальф ойл корпорейшн»; глава отдела планирования политики Поль Нитце связан через жену с нефтяной династией Праттов [4]. Посол США в Тегеране советовал премьер-министру Ирана Каваму ас Салтане пересмотреть концессионное соглашение с английской компанией с целью создания американско-иранской или англо-американско-иранской нефтяной компании и заявил о готовности США выкупить английскую долю акций англо-иранской нефтяной компании (АИНК) [5]. Однако события развивались таким образом, что в Иране 20 марта 1951 г. был принят закон о национализации АИНК. Правительство Англии обратилось в международный суд в Гааге. Но международный суд 22 июля 1952 г. признал себя некомпетентным рассматривать жалобу, касающуюся внутренних дел страны. Позицию США в данном вопросе прокомментировал Президент США Трумэн: «Западная Европа не может позволить себе потерять англо-иранскую нефтяную компанию. Подобная потеря нанесла бы ущерб европейской экономике и резко сократила бы военный потенциал Запада» [6]. Однако это была, как говорили тогда, «двойная дипломатия» или, как говорят сейчас, «двойные стандарты» США. После национализации нефтяной компании 13 июля 1953 года член палаты представителей конгресса США Даллес заявил: «Мы сочли невозможным иметь дело с Мосадыком», и эти слова комментировала «Нью-Йорк пост»: «правительство Моссаддыка падёт ещё в этом году… Он будет свергнут, вероятно, армией… имеющей… особенно тесные связи с Соединёнными Штатами» [7]. Прогнозы оправдались, и 19 августа 1953 г. правительство Мосаддыка было свергнуто. «Агенты Центрального разведывательного управления США сыграли ключевую роль в свержении Мосаддыка. Операцией ЦРУ руководил Кермит Рузвельт, внук президента Теодора Рузвельта» [8]. С 10 апреля 1954 г. добывать нефть в Иране стало англо-голландская, англий-

ская, пять крупнейших американских и французская компании. Эта политико-военная победа Соединённых Штатов дала импульс развитию других политических решений. 5 января 1957 г. президент США Д. Эйзенхауэр обратился к Конгрессу со специальным посланием, посвящённым политике Соединённых Штатов в странах Ближнего и Среднего Востока [9, с. 15-23]. В основе доктрины лежал тезис о том, что на Ближнем и Среднем Востоке в результате подрыва влияния Англии и Франции образовался некий «вакуум», который должны заполнить США, чтобы не допустить там влияния СССР. Это было провозглашением программы установления господства США над странами Ближнего и Среднего Востока. В дипломатии этот документ называют «Доктриной Даллеса-Эйзенхауэра» [10 с. 562-565]. Таким образом, позиции Соединённых Штатов Америки по отношению к этому региону формировались задолго до сегодняшних событий, и что стоит за претензиями к современному Ирану — опасность развития атомного потенциала или страх национализации нефтяной промышленности правительством Ирана — остаётся под вопросом.

Наиболее показательным примером принятия политико-диполоматических решений служат события, относящиеся к окончанию Второй мировой войны. Особое место при обсуждении политики занимает вопрос о наличии и возможности применения атомного оружия. Впервые и, по существу, единственный раз атомное оружие было применено во времена Второй мировой войны, при операции коалиции, состоящей из США, Великобритании и Китая, — «принуждению к миру» Японии. Этот термин в современной истории относят к событиям, произошедшим 09.09.2009 г., во время грузино-югоосетинского конфликта.

Вопрос о будущем Японии широко дебатировался в политических сферах США и Великобритании. Основные принципы послевоенной политики США в отношении Японии государственный департамент сформулировал ещё в мае 1944 г. В проекте, подготовленном госдепартаментом, предусматривалось следующее:

— Япония должна возвратить территории, захваченные ею в результате всех войн;

— в период военной оккупации японское правительство прекратит своё существование как политическая единица;

— в оккупации Японии и в управлении ею будут участвовать союзные державы, воевавшие против Японии; оккупационную службу будут нести также и контингенты из азиатских стран (Китая, Индии, Филиппин и др.), для того чтобы не было впечатления, что война против Японии была войной белой расы против желтой [11, с. 1589-1590].

Общеизвестное мнение о том, что Советский Союз, США и Великобритания во время Второй мировой войны были союзниками в борьбе против их врагов, не соответствовало действительности. США и Великобритания были в состоянии войны с Японией, в то время как Советский Союз и Япония имели пакт о нейтралитете. Но в понимании политиков окончание Второй мировой войны было близко и велась усиленная подготовка к переделу территорий. 1 апреля 1945 г. началась высадка американских войск на острове Окинава, что резко осложнило военно-политическое и стратегическое положение Японии. 5 апреля 1945 г. правительство Японии подало в отставку, в этот же день народный комиссар иностранных дел СССР В. М. Молотов принял японского посла и заявил ему от имени Советского Союза о денонсации советско-японского пакта о нейтралитете в соответствии со статьей 3 этого пакта [12, с. 550].

26 июля США, Великобритания и Китай приняли Потсдамскую декларацию и требовали капитуляции Японии. Потсдамская конференция сформулировала основные политические принципы по решению вопроса о капитуляции Японии: суверенитет Японии ограничивался островами Хонсю, Хоккайдо, Кюсю, Сикоку и теми менее крупными островами, которые будут указаны союзниками, в число которых СССР не входил.

8 мая 1945 года фашистская Германия капитулировала, и с этого момента СССР не участвовал во Второй мировой войне. Началась политическая борьба за территории Японии. Если бы Япония капитулировала перед США, Великобританией и Китаем, это были бы те государства, которые являлись странами победителями, но Япония этого не сделала.

6 августа 1945 г. в 8 ч. 15 минут США, не нарушая принятого в то время международного права, так как вопрос о запрете применения атомного оружия в нем разрешен не был, произвели бомбардировку японского города Хиросима.

7 августа 1945 г. президент США Трумэн потребовал немедленной капитуляции Японии, сообщив, что в случае отказа атомные бомбардировки продолжатся. И хотя У Черчилль в своих мемуарах отмечает, что «было бы ошибкой предполагать, что судьба Японии была решена атомной бомбой» [13, с. 559], но это была операция по «принуждению к миру». СССР понимал что если япония капитулирует, то участия в решении судьбы Японских территорий он принимать не будет; понимали это и США, и Великобритания, и Китай.

8 августа 1945 г., в 17 часов по московскому времени СССР вручил японскому послу ноту о том, что с 9 августа 1945 г. «Советский Союз будет считать себя в состоянии войны с Японией» [14,

с. 362-363] и что Советский Союз присоединяется к заявлению союзников от 26 июля 1945 г. (Потсдамская декларация). Юридически это означало, что с 9 августа 1945 г. Советский Союз являлся государством, перед которым, наряду с другими находящимися в состоянии войны с Японией государствами, должна была капитулировать Япония. 9 августа 1945 г. вторая атомная бомба была сброшена на Японию. С этого момента в том, что произойдет капитуляция Японии, не сомневался никто, оставалось только сформировать список стран победителей. 10 августа 1945 Японии объявила войну и Монголия, став государством победителем над Японией. Таким образом, Курильские острова и острова, переданные Китаю, перестали находиться в суверенитете Японии, а политические решения 1945 г. отразились на развитии японо-российских и японо-китайских отношений в современный период.

Кратко ссылку на указанные события дает Иван Захарченко, международный обозреватель, рассказывая о современных российско-японских отношениях. Российское государство унаследовало суверенитет над островами Шикотан, Ку-нашир, Итуруп и Хабомаи от бывшего СССР, к которому они были присоединены по итогам Второй мировой войны. В 1951 г. Япония подписала Сан-Францисский мирный договор, который фиксировал отказ японцев от Курильских островов и южного Сахалина, но в котором не упоминалось, кому именно эти территории будут принадлежать. В связи с этим советские представители отказались от подписания договора. Воспользовавшись этим обстоятельством, Япония в 1955 году заявила СССР о своих претензиях на все Курильские острова и южную часть Сахалина, сославшись на двусторонний Трактат о торговле и границах 1955 г. В результате двухлетних переговоров позиции сторон сблизились, и Япония ограничила свои претензии только четырьмя островами. В 1956 г. СССР и Япония подписали совместную декларацию, в которой Москва соглашалась рассмотреть возможность передачи Японии двух островов в случае заключения мирного договора. Но если советская сторона рассчитывала поставить на этом точку, то Япония считала сделку лишь частью решения проблемы, не отказываясь от претензий на все острова. Последующие переговоры ни к чему так и не привели. В 2007 г. на южных Курилах побывал министр иностранных дел России, а 1 ноября 2010 г. — уже президент Медведев [15].

Политические решения, принимаемые для разрешения тех или иных конкретных задач, являются базой формирования будущих геополитических решений и основой освещения их журналистами-международниками.Юп1апка.т/2009/12/11/096/(дата обращения 04.04.2011)

3. URL: http://www.bvahan.com/armenianway/aw/igor_mш’adian/iran2/1.h2ml(дата обращения 20.04.2011)

4. «Правда», 23 января 1953 г.

5. Иванов М. С. Новейшая история Ирана. М., 1965. С. 132.

6. «Business Week» 17. III. 1951.

7. «New York Post», 13 . VII. 1953.

8. «New York Times», 6 III. 1967.

9. «United States Policy in Middle East. September 1956 — June 1957. Documents. Departament of

State Publication. 6505». Washington, 1957.

10. История дипломатии. Т. V. (в двух книгах). Кн. первая. М.: Полит. литература, 1974. С. 750.

11. The Memoirs of Cordell Hull. Vol. II.

12. Внешняя политика СССР: сб. док.. Т. IV. М.: Изд. ВПШ, 1946.

13. Churchill W. S. The Second World War. Vol. VI. P.559.

14. Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны». Т. III. М.: Воениздат,

1974.

15. URL:http://www.rian.ru/politics/20101113/295953763.html (дата обращения 20.04.2011)

Рукопись поступила в редакцию 20 мая 2011 г.

Работа советского журналиста-международника в Южной Азии (на примере Л.В. Митрохина)

Раздел: История журналистики

В последние годы довольно активно обсуждается идея существования глубинных коммуникационных матриц, которые определяют выбор журналистом определенных способов достижения своих профессиональных целей. Выявляется связь между институциональными матрицами, определяющими жизнь общества в целом, коммуникационными матрицами, регулирующими социальную коммуникацию, и медиаматрицами, задающими рамки профессиональной деятельности в сфере журналистики. Дальнейшее развитие этой концепции предполагает тщательное изучение и сравнение методов работы журналистов из разных исторических эпох. Не претендуя на объемное решение этой задачи, авторы статьи проанализировали на примере деятельности известного в советские времена и разделявшего коммунистическую теорию прессы журналиста Л.В. Митрохина особенности профессиональной деятельности и коммуникативных стратегий и тактик журналиста, работавшего в социокультурном пространстве Индии. Исследованы основные типы коммуникативных стратегий и исследовательских технологий профессионального журналиста, результаты его архивно-поисковой и информационно-аналитической деятельности. Представлена история журналистского расследования Л.В. Митрохина о деятельности британской разведки в Азии. Изучены коммуникативные сценарии обнаружения журналистом-востоковедом ранее неизвестных писем Елены Рерих президенту Ф.Д. Рузвельту. Впервые введены в научный оборот и прокомментированы материалы из личного архива Л.В. Митрохина. Сделан вывод о том, что идеологические и политические взгляды журналиста не влияют на технологические аспекты его деятельности.

Ключевые слова: международная журналистика, коммуникативные стратегии, образ Индии, Л.В. Митрохин, журналист-востоковед, пропаганда

DOI: 10.30547/vestnik.journ.2.2018.6891

Введение

Система советской международной пропаганды и контрпропаганды работала как единый слаженный механизм даже тогда, когда в действительности сам предмет пропаганды претерпевал существенные изменения и трансформации. Этот феномен был обусловлен особенностями пропаганды как системы, продуцирующей мифы. На первых этапах становления (при формировании советского государства и общества) ленинская пропаганда призвана была формировать у целевой аудитории внутри страны и за пределами убеждение в реальности создаваемого нового социального пространства и социально-экономических отношений, когда их еще не было или они существовали в зародышевом состоянии. Люди должны были искренне поверить в реальность осуществления супермечты о лучшей жизни. Идеология, распространяемая с помощью пропагандистских инструментов и манипулятивных технологий, внедрялась в картину мира людей, формируя и укрепляя в ней новые концепты и создавая соответствующие им поведенческие установки. А когда политическая, экономическая и социальная системы ослабли и начали разрушаться, жестко структурированный пропагандистский дискурс, направленный во внешнеполитическое и международное пространство, продолжал по инерции до 1987–1988 гг. выполнять присущие ему функции.

Транслирование мифов о величии государства, о приоритетах идеологии, о гармоничном образе жизни, о справедливом социальном укладе, о дружбе народов, о помощи угнетенным – все это обладало мощной инерцией, заданной тремя факторами: 1) наличие всесторонне разработанной идеологической системы (с опорой на марксистско-ленинскую философию и аксиологию), 2) отлаженный механизм организационной работы в сочетании с разнообразием способов целевого информирования и 3) профессиональная компетенция, одаренность и в большинстве случаев внутренняя убежденность журналистов-международников в истинности проводимой идеологии и полезности своего труда. Работавшие в зарубежных странах журналисты формировали советский дискурс как внутри страны, так и в регионах пребывания. Наиболее выдающиеся журналисты-международники были известны всей стране. В АПН, например, работали Боровик и Симонов, которые на страницах печати и в телевизионном эфире формировали образ Америки, а индийский отдел, создававший концепт «Индия» в общественном сознании советских людей и концепт «СССР» в сознании целевой аудитории региона и сопредельных государств, был представлен менее известной, но не менее профессиональной когортой журналистов-востоковедов, в которую входили Е. Румянцев, П. Аванесов, Н. Федин, В. Морозов и другие. 

Обзор литературы и методология

При изучении коммуникативных практик журналистов, работающих в странах Востока, мы столкнулись с проблемой отсутствия специальных работ по изучению коммуникативных стратегий, тактик, сценариев и установок журналистов-востоковедов. Большой эмпирический материал нужно было исследовать, используя релевантную методологию, позволяющую выявить закономерности функционирования коммуникационной медиаматрицы и при этом учитывающую особенности международного и межкультурного взаимодействия России со странами Восточной, Южной и Юго-Восточной Азии. Очевидно, что для формирования концептуальных основ профессиональной деятельности журналистов-международников на Востоке и для анализа результатов их работы необходимо использовать дискурсивный подход, учитывающий особенности менталитета и мышления народов Азии. И хотя современные технологии пропаганды, используемые в СМИ, теоретически обоснованы и апробированы на практике еще в ХХ в., нам пришлось уточнять методологию и категориально-понятийный аппарат, опираясь на собственные определения ключевых понятий (коммуникативная стратегия, исследовательская технология). Изучая опыт работы в Азии, накопленный советской международной журналистикой, мы постарались переместить фокус понимания сущности коммуникативной стратегии с ее 1) институционального уровня (коммуникативная стратегия СМИ) и 2) инструментально-лингвистического уровня (языковые стратегии структурирования и подачи информации, использования языковых средств в тексте) на уровень личностных коммуникативных практик журналиста, которые исследуются в рамках дискурсивного подхода.

Мы поставили целью выявить и типологизировать основные коммуникативные стратегии и исследовательские технологии, оптимизирующие процесс творческой деятельности журналиста-международника и содействующие повышению эффективности его работы в странах Азии. Основаниями выявления типов коммуникативных стратегий служат направленность деятельности и ее целеполагание; а типы исследовательских технологий выявляются в рамках данной работы на основе классического разделения способов научного познания.

В рамках обозначенного предметного поля (информационно-аналитическая работа и коммуникативные практики журналиста-востоковеда) коммуникативные стратегиипонимались как осознанные, целенаправленные, структурно разработанные и концептуально обоснованные способы взаимодействия журналиста с различными элементами политической, экономической и социокультурной системы той страны (или стран того региона), где он осуществляет свою профессиональную деятельность. Исследовательские технологиирассматривались как совокупность методов, инструментов и средств, которыми пользуется журналист в процессе изучения реалий и событий, происходящих в другой стране (или в другом регионе), для осуществления информационной и аналитической деятельности.

Результаты проведенного нами исследования коммуникативных стратегий и исследовательских технологий журналистов-востоковедов вносят вклад в дискуссию о существовании глубинных коммуникационных матриц, детерминирующих выбор журналистом тех или иных способов достижения своих профессиональных целей; а также в развитие современных представлений о связи между институциональными матрицами, определяющими жизнь общества в целом, коммуникационными матрицами, регулирующими социальную коммуникацию, и медиаматрицами, задающими рамки профессиональной деятельности в сфере журналистики (Дзялошинский, 2011; Кирдина, 2014; Норт, 1997; Поланьи, 2002). Изучение коммуникационных матриц тесно связано с выявлением основных закономерностей структурирования современных медиадискурсов.

Дискурсивные подходы к изучению процессов массовой коммуникации были разработаны в европейской лингвистике, теории дискурса и в дискурсанализе (французская школа – П. Анри, Ж.Ж. Куртин, М. Пешё, П. Серио; американская школа – Альтссер, А. Бержак, Ф. Хобсбаум, Т. Хелл; английские «дискурсаналитики» – К. Герген, В. Горбен, Дж. МакЛаррен; датские исследователи процессов коммуникации – Л. Филлипс, М.В. Йоргенсен; немецкая школа – Ф. фон Шорберг, С. Краузе). Дискурсивный подход обосновывается в трудах Т.А. ван Дейка, А.Ж. Греймаса, Ж.К. Коке и Ж. Куртэ. Отечественное развитие дискурсанализа отражено в работах Ф.И. Гиренка, А.М. Макарской, В.Л. Махлина, И.Т. Касавина. Представители научных школ Азии, начиная с 70х гг. XX в., также активно использовали дискурсанализ (например, китайские исследователи Ван Фусян, Лю Баошань, Ляо Цючжун, Нин Чуньянь и др.)3.

Разработанные дискурсивные подходы к изучению коммуникативных стратегий и практик (институциональный и инструментально-лингвистический уровень) сегодня требуют переосмысления, поскольку система текстового взаимодействия значительно усложнилась, благодаря развитию новых информационных технологий. Коммуникативные практики (как результат реализации коммуникативных стратегий и исследовательских технологий) должны быть в центре внимания исследователей, изучающих опыт работы советских журналистов в странах Востока, который дает уникальный материал для понимания механизмов реализации коммуникативных сценариев в условиях инокультурного пространства.

В данной статье речь идет не о стратегиях воздействия (например, таких субъектов информационного взаимодействия, как отдельные СМИ и информационные корпорации) и не о лингвистических стратегиях порождения и восприятия журналистского текста. Речь идет о коммуникативных стратегиях поиска источников, установления информационных контактов, отбора и интерпретации информации. Коммуникативные стратегии авторов часто не представлены в тексте эксплицитно, не выражены в заголовках и в содержании, они находятся «за кадром», но при этом результатом их реализации является воспринимаемый целевой аудиторией текст. Сильной стороной советской пропаганды и контрпропаганды, обеспечивающей действенность и эффективность влияния на целевую аудиторию, было соединение трех подходов к пониманию коммуникативных стратегий («стратегии СМИ», «стратегии журналиста», «лингвистические стратегии»). Задачей данной статьи является рассмотрение на конкретном примере работы журналиста-востоковеда (ставшего в дальнейшем востоковедом-ученым) основных типов коммуникативных стратегий и исследовательских технологий. Поскольку коммуникативные стратегии и исследовательские технологии не всегда очевидны читателю и не представлены в самом тексте, обращение к изучению архивных материалов журналиста является необходимым инструментом в выявлении особенностей и закономерностей его информационной работы.

Технологии пропаганды и контрпропаганды являются, по сути, технологиями формирования политического и социокультурного дискурса, обладающего заранее заданными параметрами. В нашем понимании дискурсивные практики не ограничиваются сферой написания и распространения текстов, а включены в более широкий контекст коммуникативной деятельности. В рамках данного исследования большой интерес представляет изучение опыта советских журналистов-международников, которые являлись важной частью информационно-пропагандистской системы Советского Союза в сфере международного взаимодействия. Задачей журналиста-международника, работающего в любой зарубежной стране, было не только формирование образа этой страны и населяющих ее народов в сознании своих читателей, слушателей или зрителей, но и создание позитивного имиджа СССР в общественном сознании целевой аудитории зарубежья.

Коммуникативные стратегии журналиста-востоковеда

Леонид Васильевич Митрохин (1934–2002) на протяжении всей своей жизни занимался изучением и освещением проблематики развития Южной и Юго-Восточной Азии4. В 1962 г. он начал работать в АПН (Агентство Печати «Новости»), основной задачей которого было «распространение за рубежом правдивой информации о СССР и ознакомление советской общественности с жизнью народов зарубежных стран»5. Информационно-пропагандистская деятельность советского АПН охватывала огромную аудиторию в более чем 120 странах Востока и Запада, где располагались его представительства. Руководитель информационного центра АПН (РИА Новости) в Дели в 2000–2008 гг. О. Бондарь подчеркивает большую эффективность деятельности Агентства в Индии, где информационные материалы распространялись более чем на двадцати языках6. Те годы, когда Л.В. Митрохин работал в Индии, О. Бондарь называет периодом максимальной активности и результативности: «Объединенная редакция Индии лидировала среди остальных страноведческих подразделений АПН. <…> Cотрудники были настоящей командой профессионалов и единомышленников»7.

Дважды находясь в длительных командировках в Индии (в общей сложности одиннадцать лет), Леонид Васильевич более пяти лет (с июня 1964 г. по октябрь 1969 г.) жил и работал в Мадрасе и Дели старшим редактором и заместителем заведующего бюро АПН. С 1974 г. по 1979 г. он был советником по контрпропаганде Посольства СССР в Индии и заместителем заведующего Информцентра АПН в Дели.

Л.В. Митрохин – типичный для своего времени советский журналист-международник, который в своем творчестве органично сочетал изначально заданную системой идеологических координат практику формирования внешнеполитического и международного пропагандистского дискурса с индивидуально-личностным подходом к осуществлению информационной работы и текстовой деятельности в стране пребывания. Как и другие его коллеги, работающие за рубежом (не только в странах Азии), он старался в рамках, ограниченных дискурсом, создавать тексты, стилистически выразительные и разнообразные по тематике и жанрам. Личностный интерес к народам и культурам Востока и глубокое знание социокультурных, исторических и этнопсихологических реалий находили яркое выражение в его публицистической деятельности. Человеческий фактор (понимаемый в данном случае как фактор профессиональной одаренности и искренней заинтересованности) играл важную роль в процессе структурирования и подачи информации при формировании и развитии пропагандистского советского дискурса. Эффективность дискурсивных практик зависела не только от степени концептуально-идеологической разработанности стратегий пропаганды в целом, но и от творческих установок и таланта отдельных журналистов-международников, которые являлись одновременно и проводниками концептов и ценностей, и субъектами формирования дискурсивного пространства. Особый интерес для современного изучения представляет симбиоз установок – 1) дискурсивной (официально-идеологической) и 2) личностно-значимой (аксиологической), воплощенных в творчестве советских международников-востоковедов (в публицистических, культурно-просветительских и научно-популярных публикациях Л.В. Митрохина и других его коллег, работавших в Индии, Японии, Китае, в странах Юго-Восточной Азии, на Ближнем Востоке).

Л.В. Митрохин в своей профессиональной деятельности использовал все основные коммуникативные стратегии советского журналиста-востоковеда, среди которых, в зависимости от направленности и целеполагания, можно выделить три типа:

— межличностные;

— официально-деловые;

— информационно-пропагандистские.

Поскольку работа журналиста-востоковеда в Индии осуществлялась в системе культурных координат, отличной от отечественной (и в целом от западной), то каждый из указанных типов характеризуется большей или меньшей степенью представленности признаков либо 1) стратегии межкультурно-личностной коммуникации (МЛК), либо 2) межкультурной дискурсивной стратегии (МДС). Развивая дискурсивный подход к изучению процессов массовой коммуникации в рамках данного исследования стратегия межкультурно-личностной коммуникации понимается как «способ целенаправленного использования журналистом-международником средств коммуникации (вербальных и невербальных) при взаимодействии с носителями другой культуры (этнической, духовно-религиозной, социальной)», а «межкультурная дискурсивная стратегия – как способ организации журналистом когнитивной деятельности участников межкультурного взаимодействия, определяющий систему доминирующих значений, актуализирующихся в ходе дискурсивных практик, реализующих основные алгоритмы обработки информации, принятия решений и выбора моделей поведения»8.

МЛК и МДС в разной пропорции представлены в каждой из коммуникативных стратегий журналиста. Так, в межличностных стратегиях журналиста-востоковеда доминирует МЛК, реализация которой оптимизирует общение и создает благоприятные условия для достижения цели – получения искомой информации.

Реализуя межличностные стратегии, журналист учитывал не только личностно-психологические черты людей, с которыми он вступал в общение, но и специфику их коммуникативных сценариев, обусловленных социокультурными и этнорелигиозными факторами. В архиве Л.В. Митрохина хранится четыре тома его личной переписки как с членами индийского правительства и лидерами коммунистического движения, так и с журналистами, редакторами крупнейших индийских газет, с С.Н. Рерихом, а также с простыми людьми, такими как учитель из небольшого городка Амритсара. Из текста писем следует, что респонденты легко шли с журналистом на контакт и ценили в нем открытость, обаяние, знание истории и культуры Индии, общительность, ответственность, обязательность, профессионализм. Эти письма свидетельствуют о том, что журналисту удалось выстроить доверительные отношения с большим кругом его индийских адресатов из разных слоев общества, которые не просто обсуждали с ним деловые вопросы, но дружески делились наболевшими проблемами, были готовы оказать неформальную, дружескую поддержку в тех вопросах, которые трудно было решить официальным путем.

Личные контакты Леонида Васильевича с официальными лицами открыли ему двери в Национальный архив Индии, с директором которого, С. Роем, его связывала многолетняя дружба.

В мае 1987 г. С. Рой писал Л.В. Митрохину: «В ответ на вашу просьбу по ознакомлению с документами по индо-российским отношениям в период с 1917 г. по 1927 г. я должен заметить, что фонды Министерства Внешних сношений открыты только до 1913 г. и для того, чтобы открыть фонды интересующего Вас периода, мы обратились с официальным письмом к министру <…> и ждем разрешения. Что касается фондов Министерства внутренних дел, Вы знаете, что они в основном закрыты для исследователей. Однако мы будем рады вам помочь и допустить Вас к ним, если они вас заинтересуют»9.

Во многом благодаря личным связям и контактам Л.В. Митрохина в крупнейших газетах Индии того времени накануне значимых визитов первых лиц советского государства появлялись статьи просоветской направленности10.

Официально-деловые стратегии предполагают общение журналиста с официальными лицами, участие в официальных мероприятиях и т.д. В этом случае объектом реализации официально-деловых стратегий является не индивидуально-личностная сфера человека, а комплекс его функционально-ролевых характеристик и статусные позиции. Положение журналиста-международника всегда предполагало большую степень коммуникативной свободы, чем, например, у официальных представителей дипломатической службы. В сфере деятельности журналиста-востоковеда официально-деловые контакты часто тесно переплетались с межличностными. Именно личностный контакт позволил Л.В. Митрохину обратиться напрямую к премьер-министру Индии Индире Ганди за интервью. С 1974 по 1979 гг. состоялось несколько встреч.

Данный тип стратегий характеризуется наличием меньшего количества признаков МЛК и достаточно большим дискурсивным аспектом (МДС). Осуществляя официально-деловые контакты, журналист актуализирует свою функционально-статусную роль, воздействует на другого коммуниканта как на носителя официально-делового статуса. При этом достижение цели (получение информации) происходит путем мотивирования официального лица к совершению действий по созданию благоприятных условий для доступа журналиста к источникам. Одним из примеров реализации Л.В. Митрохиным данной стратегии является обнаружение писем Елены Рерих к американскому президенту Ф.Д. Рузвельту. Поскольку данный тип стратегии осуществлялся в рамках официально-деловой коммуникативной ситуации с участием лиц, обладающих необходимым статусом для получения информации, Л.В. Митрохин в рамках дипломатического приема в Индии изложил советнику-посланнику посольства США в этой стране Альберту Хемсингу свой исследовательский интерес к деятельности и творчеству Николая Рериха, рассказал о своем видении личности Рериха, подчеркнув важную роль США в жизни семьи Рерихов в 20е гг. XX в. и в организации экспедиции Рериха в Центральную Азию (1925–1927 гг.). Заметим, что, прежде чем говорить об интересующих его труднодоступных документах (письмах), журналист актуализировал в сознании дипломата ряд важных концептов, формируя при этом необходимый когнитивно-эмоциональный фон. Расстановка точных смысловых акцентов в диалоге (доминирующие концептуальные значения в сегментах картины мира дипломата: «важная роль США в мировой культуре», «США в Центральной Азии», «США и Индия», «США и Рерих», «США и СССР»), подкрепленная глубоким знанием истории вопроса, эмоциональным выражением заинтересованности (частичное подключение стратегии МЛК, но при этом с позиций официально-делового статуса), позволили журналисту перейти к следующему этапу – стимулирование собеседника к принятию решения и выбору модели поведения, необходимой Л.В. Митрохину для достижения поставленной цели. Далее журналист сообщает о существовании писем Елены Рерих к президенту США и просит совета в поиске путей к нахождению этой информации. Журналист достигает цели: через полгода из Нью-Йорка он получает от Альберта Хемсинга ксерокопии интересующих его документов. Несмотря на то что неформальный разговор в рамках официальной встречи редко бывает результативным, Л.В. Митрохин сумел не столько донести до американского дипломата свою личную увлеченность историческими персоналиями и событиями, сколько, реализуя целенаправленную и продуманную коммуникативную стратегию, пробудить у собеседника интерес к предмету разговора и сформировать психологическую установку на активные действия (помощь поиске источников). Журналист рассказал в своих публикациях об этой и других встречах, в результате которых в его руки попали копии уникальных документов из фондов Библиотеки Франклина Делано Рузвельта (Нью-Йорк, США)11.

Информационно-пропагандистские стратегии прежде всего нацелены на широкую аудиторию (не только в собственной стране, где журналист формирует свой сегмент информационного поля и ключевые концепты картины мира своей аудитории, но и в стране пребывания, где он осуществляет пропагандистскую работу по созданию позитивного имиджа своей страны). Большое внимание Л.В. Митрохин уделял различным аспектам формирования привлекательного образа СССР в странах зарубежной Азии, будучи искренним пропагандистом идей марксизма-ленинизма и советского образа жизни. Совместно с профессором Девендрой Каушиком он написал книгу «Ленин. Его образ в Индии» (сборник документов, опубликованный в 1970 г. в Индии на английском языке и хинди)12. Во второй части статьи будет рассмотрена «лениниана» Л.В. Митрохина в контексте его научных изысканий.

Работая редактором и журналистом в Индийском отделении АПН, Л.В. Митрохин на протяжении одиннадцати лет занимался выпуском журнала «Совьет лайф» (Soviet Life)13, который распространялся по всему миру, редактировал и готовил к печати журналы «Совьет лэнд» (Soviet Land) и «Спутник джуниэр» (Sputnik Junior), которые обладали ярко выраженной пропагандистской направленностью. Идеологическая составляющая деятельности журналиста-востоковеда проявлялась и в поддержке индийского коммунистического движения, что требовало глубокого знания его специфики и истории становления (Мельников, Митрохин, 1973: 67–81). Л.В. Митрохин интервьюирует ветеранов компартии Индии, пишет о них статьи для журнала «Совьет лэнд»14, распространяемого в Индии на 12ти языках. Идея дружбы между народами получила развитие в книге Л.В. Митрохина «Друзья Советского Союза. Солидарность Индии с СССР в годы Великой Отечественной войны 1941–1945»15. В предисловии к этой книге Генеральный секретарь Всемирного совета мира Ромеш Чандра высоко оценил труд журналиста и ученого: «Доктор Митрохин, подготовив этот замечательный труд, внес серьезный вклад в великое дело индосоветской дружбы»16.

Особенности исследовательских технологий журналиста в пространстве международного взаимодействия

Информационная и исследовательская деятельность востоковедов-журналистов и востоковедов-исследователей предполагает знание не только восточного языка и особенностей речевой практики восточных народов, но и ментальных основ их поведения и специфики картины мира, которые часто расходятся со стереотипными коммуникативными ожиданиями носителей западных культур. Распространенные стереотипы восприятия другого в реальной коммуникативной практике бывают обманчивы и могут привести к серьезным поведенческим просчетам и ошибкам. Анализируя собственные коммуникативные неудачи и не вполне доверяя интуитивным ожиданиям в общении с представителями различных социальных и профессиональных групп Индии, Л.В. Митрохин поставил себе целью найти исторические примеры успешной и результативной коммуникации европейцев с представителями индийской социокультурной и этнорелигиозной среды. Его интересовали вопросы: какие методы коммуникации и какие технологии воздействия на общественное сознание в Индии являются наиболее эффективными; что нужно учитывать и чего следует избегать при формировании информационных потоков, ориентированных на население Индии? Поскольку одним из ярких примеров осуществления пропагандистской деятельности в этом регионе были христианские миссионеры XVII в., постольку в поисках ответов на волнующие журналиста-востоковеда вопросы он обратился к изучению коммуникативных стратегий иезуитов и одним из первых в российском востоковедении начал исследование деятельности католических проповедников по христианизации народов Индии (Митрохин, 1973: 23–55), нашел уникальные материалы о деятельности инквизиции на азиатском субконтиненте (Митрохин, 1989: 179–199).

Л.В. Митрохина не случайно заинтересовали архивные материалы, связанные с деятельностью миссионеров XVII в. Его собственная пропагандистская деятельность, как и в целом внешняя пропаганда СССР, опиралась во многом на методы и технологии, аналогичные тем, что были разработаны и апробированы иезуитами17.

В основе христианской доктрины, проповедуемой миссионерами-иезуитами, краеугольным камнем, на котором держалось учение, была идея Бога. Поскольку политическая мифология, как и религия, немыслима без ключевых и опорных символов и образов, образ В.И. Ленина в советской мифологии и в советском политическом дискурсе использовался в качестве такого стержня. Мифологема «Бог» (или то, что мыслится как «Бог») в политическом дискурсе часто наделена антропоморфными чертами и идеальными человеческими характеристиками. При этом совершенно не важно, существует ли реальный прототип. В основе всех более или менее успешных пропагандистских систем лежит подобный образ: не Герой, а именно Бог, непогрешимый, всезнающий, всемогущий, вездесущий, эталонный. Причем по мере развития системы пропаганды изначальный Герой, если он и был, обязательно превратится в Бога. Бог в политическом дискурсе не может быть «чужим», «внешним», «заимствованным», он может быть только «своим» (в потоках эффективной пропаганды чужие боги часто превращаются в своих, поскольку мифологическое мышление иррационально). Надо отметить, что в некоторых политических дискурсах, формируемых с помощью пропагандистских и манипулятивных технологий, можно встретить и другие конструкты (идеи, группы (корпорации), образы природы и космоса, символически обозначенные вербальными и визуальным средствами), которые являются «заменителями» Бога.

Обратим внимание на название книги Л.В. Митрохина, который тщательно анализировал процессы формирования образа советского государства в Индии, глубоко и детально изучал внутренние механизмы закрепления образа В.И. Ленина (как образа, непосредственно и крепко сопряженного с образом государства) в сознании индийских читателей, – «Эверест среди людей: Заметки в ранней индийской литературе о В.И. Ленине»18, опубликованной на одиннадцати языках: английском, хинди, урду, бенгали, ассами, гуджарати, маратхи, тамили, малаялам, телугу и каннада. Журналист использует в обозначении образа Ленина образ-маркер, близкий для восприятия индийской аудитории, – Эверест, и в дальнейшем успешно обыгрывает этот образ. На русском языке в СССР вышла в свет его монография «Индия о Ленине (В.И. Ленин в индийской публицистике и воспоминаниях современников-индийцев)»19. В последующие годы (вплоть до 1990 г.) эта тема развивалась во множестве других его публикаций: «Ленин, Октябрь, Индия» (1974) (на бенгальском языке), «Ленин и Индия» (1981, 1990)20, «Ленин и индийские борцы за свободу» (1990)21 и т. д. Образ Эвереста трансформировался для целевой детской аудитории журнала «Спутник джуниэр» (Sputnik Junior) в образ идеализированного ребенка и подростка в адаптированных рассказах о детстве или юности В.И. Ленина22. Индира Ганди писала в предисловии к книге: «Составители книги подготовили интересную работу о влиянии Ленина на самые восприимчивые умы современников в Индии. Бессмертие Ленина заключено в созидательной силе его учения <…>. По-своему решая нашу собственную судьбу, мы будем всегда черпать вдохновение у великих деятелей мира, которые, подобно Ленину, все отдали своему народу»23. Революционно-освободительные идеи и идеи социального обновления были близки в то время индийскому читателю. Советская пропаганда оперировала образом В.И. Ленина как весьма эффективным проводником основных идеологических постулатов. Закрепленный в общественном сознании этот позитивный привлекательный образ, нацеленный на эмоционально-чувственную сферу воспринимающей аудитории, являлся достаточно устойчивым и жизнестойким. 

Мы не располагаем достоверной информацией о том, сознательно ли использовал Л.В. Митрохин изучаемый им опыт иезуитов на Востоке (по внедрению образа христианского Бога в сознание своих адептов) в процессе структурирования мифологемы и концепта «Ленин». Но определенные параллели прослеживаются при анализе тематики и содержания его работ. Как, впрочем, можно найти много общего в технологиях советской пропаганды XX в и методах психологического и интеллектуального воздействия иезуитов XVII в. После иезуитов, более трех веков спустя, пропагандистская практика СССР в странах Востока (в частности, в Индии) включала в себя и дифференциацию целевой аудитории, и использование всех наиболее значимых языков народов Индии для написания журналов, буклетов и книг; и оперирование образами, фактами, сюжетами и персонажами из культуры Индии для продвижения идей; и использование ментальных, мировоззренческих, историкокультурных параллелей и аналогий для трансформации советских образов и идей в индийские.

Так, представляя тему «Ленин» как для индийской, так и для советской читающей публики, Л.В. Митрохин одновременно решал двойную задачу: с одной стороны, он укреплял в индийском общественном сознании идею о том, что тема В.И. Ленина не привнесена со стороны, а рождена историческим и социокультурным опытом самой Индии, развитием самосознания ее народов и ее собственным стремлением к свободе и независимости, что образ В.И. Ленина в том виде, в котором он представлен на страницах книг и журналов, в произведениях художников – индийский и отражающий очень важные для Индии процессы, ценности и идеалы; с другой стороны – до советских читателей он доносил идею близости и дружественности чувств далеких восточных народов по отношению к вождю социалистической революции и социалистического государства, идею солидарности народов в достижении идеалов социальной гармонии и справедливости.

Л.В. Митрохин не успел теоретически в полном объеме осмыслить наследие иезуитов в Индии, но в собственной практике использовал аналогичные адаптивные стратегии внедрения в инокультурную среду. Впоследствии из сугубо журналистской любознательности вырос научный интерес. Многие вопросы, которые возникали перед Митрохинымжурналистом, постепенно вошли в предметное поле его научноисследовательской деятельности.

Другим объектом исследования, заинтересовавшим журналиста с точки зрения выявления коммуникативных технологий и манипулятивных стратегий, стала деятельность английской разведки в Азии. Для того, чтобы понять глубинные механизмы формирования современных политических и социально-экономических процессов в регионе, Л.В. Митрохин изучал историю развития международных отношений в Азии, обращаясь к индийским архивам. Его интересовали внутренние и внешние факторы, повлиявшие на развитие отношений между Советской Россией и странами азиатского региона. В Национальном архиве Индии он нашел документы 1917– 1921 гг., которые проливали свет на действия английской разведки, предпринимавшей всевозможные усилия для предотвращения распространения Советской власти в Средней Азии и Закавказье, а также препятствовавшей развитию добрососедских отношений России с Афганистаном, Ираном и Индией. В 1987 г. на английском языке и хинди вышла в Москве книга Л.В. Митрохина «Провал трех миссий: Английская дипломатия и разведка против становления Советской власти в Средней Азии и Закавказье»24.

Огромное количество документов так и осталось неопубликованным и хранится в личном архиве. В дальнейшем более детальное изучение этих материалов позволит глубже раскрыть тему информационной войны в Азии. Совместно с индийским коллегой Тилак Радж Сарин Л.В. Митрохин подготовил к изданию сборник документов из Национального архива Индии о деятельности Военного ведомства Великобритании и Политического департамента правительства вице-королевства в Индии за 1917–1919 гг. Триста источников, включенных в книгу и оснащенных комментариями, наглядно раскрывали технологии, методы, стратегии, механизмы и приемы, которые использовали представители британской разведки в Азии для решения своих тактических и стратегических задач. Документы дают читателю представление о том, каким образом Англия пыталась установить свое господство над Каспийским морем; как использовались ею националистические панисламистские движения в Азии; как проходила оккупация британскими войсками Закаспия и что стоит за убийством 26ти бакинских комиссаров.

Так же, как и европейские иезуиты, Л.В. Митрохин осознавал роль культуры в развитии межнационального диалога и роль этнокультурных факторов в структурировании пропагандистских сценариев. Эмпирические исследования этнографического и этнокультурного характера занимают большое место в деятельности Л.В. Митрохина. Он знакомил своих читателей с многоцветной и разнообразной культурной жизнью в этой удивительной стране в монографии «Индия. Вступая в век XXI»25, в статьях «Загадки ТаджМахала»26, «Храм Венкатешвары в Тирупати» (Митрохин, 1985: 96–115). Сочетание у Л.В. Митрохина академических знаний, умения писать простым, занимательным языком с глубоким знанием этнорелигиозной культуры особенно ярко представлено в разделе «Индуизм» Детской энциклопедии «Аванта»27.

Но, в отличие от иезуитов, Л.В. Митрохин расширил сферу использования этнокультурного и этнорелигиозного материала. Целью его поисковой работы было выявление связей между социокультурными пространствами двух стран и культурное просвещение читательской аудитории как в СССР, так и в Индии. Межкультурные связи были в творчестве журналиста и исследователя персонифицированы, они рассматривались через жизнь и творчество деятелей культуры. Так, одним из важных сегментов исследовательского поля Л.В. Митрохина стала семья Рерихов, внесшая значительный вклад в формирование межкультурного диалога Востока и Запада. Он начал поиск документов, оставшихся от тибетской экспедиции Рериха в Индию, познакомился с его сыном Святославом Николаевичем и его супругой Девикой Рани. Эти встречи и многолетние исследования в Индийском национальном архиве нашли отражение в цикле статей28. Вернувшись из Индии, Л.В. Митрохин, работая в Институте востоковедения АН СССР, написал серию статей о пребывании Н.К. Рериха в США (Митрохин, 1993: 20–35).

Выводы

Изучение творчества советского журналиста-востоковеда Л.В. Митрохина, работавшего в Индии в 60е и 70е гг. XX в., позволило выявить типичные для пропагандистского дискурса того времени коммуникативные стратегии, в основе которых был заложен принцип симбиоза двух деятельностных установок: дискурсивной (официально-идеологической) и личностно-значимой (аксиологической). Журналист-востоковед выступал не только как проводник закрепленных в официальной идеологии концептов и ценностей, но и как активный и важный субъект формирования дискурсивного пространства. Его межличностные, официально-деловые и информационно-пропагандистские коммуникативные стратегии (представленные в данной статье как отдельные типы) различались направленностью воздействия и фокусом целеполагания, а также степенью выраженности официального и личностного компонентов. Соединение коммуникативных практик и исследовательских технологий (в том числе методы изучения архивных материалов, исторических источников и т. д.) позволяло достаточно эффективно формировать в сознании целевой аудитории стран Востока (в частности, в Индии) позитивный образ СССР, а также находить привлекательные сегменты тематического поля для советской аудитории, реализуя не только функцию пропаганды, но и выполняя образовательную и просветительскую миссию.

И рамках своей деятельности (пропаганды и контрпропаганды) советские журналисты-востоковеды разрабатывали советский международный дискурс, структурной основой которого является универсальная глубинная матрица, детерминирующая выбор способов и средств при реализации всех видов коммуникативных стратегий, программ и практик. Коммуникационная медиаматрица является, по сути, своеобразным «генотипом», который в практике межкультурного и международного взаимодействия способствует появлению «фенотипа» (разнообразных форм, сценариев, символов, образов, знаков, способов коммуникации и т. п.), соответствующего той политической, экономической и социокультурной ситуации, на почве которой он возникает. Выявленные типы коммуникативных стратегий и исследовательских технологий тоже имеют универсальный характер. Они не являются специфически «восточными». Особенными и даже уникальными их делают историко-культурные и политические условия реализации. Другими словами, механизмы пропагандистского дискурса можно рассматривать как константы, а идеологические концепты и мифологемы – как вариативный элемент. Творчество Л.В. Митрохина (и других советских журналистов-востоковедов) иллюстрирует вариативность способов воплощения в международной практике пропагандистской медиаматрицы и полиморфность разработки и реализации коммуникативных стратегий и тактик журналиста в социокультурном пространстве Индии. Идеологические установки и политические взгляды журналиста существенно не влияли на технологические аспекты его деятельности и выбор коммуникативных стратегий. Именно поэтому необходимо продолжать изучение опыта советских международников, с тем чтобы, сравнив их методы работы в разные исторические периоды и разработав уточненную типологию, выявить те сущностные характеристики медиаматрицы, которые имеют универсальный характер и могут быть эффективно задействованы в настоящее время.

Изучение коммуникативной и дискурсивной практик советских международников, работавших в странах Азии, и практическое использование их опыта позволит выстраивать современные дискурсивные стратегии и осуществлять коммуникативные практики в пространстве международного и межкультурного взаимодействия. Высказывания о ненужности международной журналистики (якобы по причине интенсивного развития информационно-коммуникационных технологий, широкого доступа пользователей Интернета к разнообразной информации о жизни в других странах, в том числе в странах Востока, а также развитие массового туризма) вступают в противоречие с глобализованной информационной реальностью, в которой все страны-коммуниканты в той или иной мере стремятся сохранить себя как целостные и независимые в военно-политическом, экономическом и культурном смысле субъекты и поэтому вынуждены при взаимодействии использовать коммуникационные механизмы медиаматрицы.

Современное медиапространство, в котором взаимодействуют многочисленные информационные субъекты Запада и Востока, представляет собой сложно-структурированную систему коммуникативных практик, взаимодействий, столкновений идеологий, ценностных континуумов и образов жизни, продвигаемых с помощью пропагандистских инструментов и манипулятивных технологий. Формирование образа другой (чужой) страны является частью работы журналиста-международника, который, информируя свою аудиторию, формирует у нее установки восприятия других стран и народов и готовность взаимодействия с ними. Во времена СССР эта деятельность открыто называлась пропагандой и контрпропагандой, а позднее аналогичные процессы стали трактоваться как часть «политики мягкой силы» или «общественной дипломатии». Тем не менее в стране пребывания журналист-международник, реализуя свои коммуникативные стратегии различного уровня (межличностные и/или официально-деловые и/или информационно-пропагандистские; стратегии межкультурно-личностной коммуникации и/ или межкультурные дискурсивные стратегии; скрытые или эксплицитные), формирует образ своего государства, своей цивилизации или культуры, носителем которой он является.

Решение таких стратегических для современной России задач, как формирование информационных фильтров и барьеров, препятствующих размыванию социально-политического, этнокультурного и религиозного самосознания народов, а также решение проблемы информационной безопасности государства, безусловно, рождает потребность в специалистах, способных сконструировать новый дискурс, когнитивные доминанты которого позволяли бы интерпретировать международные события, факты и процессы в соответствии с доминирующими установками государства, его внешней и внутренней политикой и в соответствии с базовыми этнокультурными и духовными ценностями. 

В условиях постоянного столкновения политических, экономических и военных интересов в различных регионах мира (и особенно на Востоке) требуется поиск новых форм, стратегий и сценариев коммуникации с опорой на достижения предшественников, особенно на разработки поколения советских журналистов-международников – сообщества профессионалов, представленные в данной работе творчеством Л.В. Митрохина.

Примечания

Авторское определение.

2 Авторское определение.

3 Более широкий обзор литературы по этой и смежным темам, касающимся изучения коммуникативных практик см.: Нестерова, 2010.

Публицистическая и научно-исследовательская деятельность Л.В. Митрохина была высоко оценена правительством Индии: в 1985 году он был удостоен премии Дж. Неру. За вклад в изучение узбекско-индийских отношений в 1987 г. по решению Верховного Совета Узбекской Советской Социалистической республики (УзССР) ему было присвоено почетное звание Заслуженного работника культуры Узбекистана.

5 Со дня создания АПН 55 лет: неказенный слог и правдивая информация. Режим доступа: https://ria.ru/society/20160403/1401585316.html (дата обращения: 27.10.17).

6 Бондарь И. Работать с индийскими СМИ было легче, чем с европейскими.Режим доступа: https://ria.ru/75names/20160113/1358105089.html (дата обращения: 27.10.17). 

Там же.

Данные определения и их обоснование см.: Нестерова, 2010: 16, 32.

9 Roy S., director of National Archives of India to Mr. Mitrochin 05.01.1967 (домашний архив Митрохина Л.В.).

10 Mitrokhin L. V. (1995) Russia remembers Nehru. National Tribune. Nov.19.

11 Mitrokhin L.V. (1982) Letters from Helen Roerich [to President] F. D. Roosevelt. Soviet life.

12 Kaushik D., Mitrokhin L. (1970) Lenin. His Image in India. Delhi, Bombay, Bangalore: Vikas Publications.

13 Сейчас журнал поменял название на «Рашен лайф» (Russian Life), в 2016 г. отмечалось его 60-летие. Журнал выпускается на 64 страницах.

14 Mitrokhin L.V. (1991) A Triple Trap. Story of Three Comintern Activists in the Yearsof Stalinist Terror. Soviet Land. New Delhi. Pp. 30–32; Mitrokhin L.V., Raikov A.M. (1986) The collapse of operations «Malmiss». Soviet Land 21: 18–21.

15 Mitrokhin L.V. (1977) Friends of the Soviet Union. India’s Solidarity with the USSRduring the Second World War in 1941–1945. Bombay.

16 Там же. P.X.

17 О деятельности иезуитов в странах Востока см., напр.: (Takao, 2011; Brockey,2007; Hosne, 2013). Методы и технологии, которые использовали в Индии европейские иезуиты, продвигая учение Христа в инокультурное пространство и занимаясь пропагандой своей доктрины, исследованы в публикациях: (Volosyuk, Nestero-va, Solodkova, 2017; Нестерова, Солодкова, 2017).

18 Mitrokhin L.V. (1969) Everest among men, Soviet land booklets. New Delhi, Madras.

19 Митрохин Л.В. Индия о Ленине (В.И. Ленин в индийской публицистике ивоспоминаниях современников-индийцев). М.: Наука, 1971.

20 Mitrokhin L.V. (1981) Lenin in India. New Delhi.

21 Mitrokhin L.V. (1988) Lenin and Indian freedom fighters. New Delhi: Panchsheel Publishers.

22 Mitrokhin L.V. (1985) Visiting Lenin. Sputnik Junior 21 (4): 10–11.

23 Kaushik D., Mitrokhin. L. (1970) Lenin. His Image in India. Delhi, Bombay, Bangalore. Vikas Publications.

24 Mitrokhin L.V. (1969) Everest among men, Soviet land booklets. New Delhi, Madras.

25 Митрохин Л.В. Индия. Вступая в век XXI. М.: Изд-во политической литера-туры, 1987. С. 206–233.

26 Митрохин Л.В. Загадки Тадж-Махала // Индия. 1985. М., 1987. С. 9–12.

27 Альбедиль М.Ф., Митрохин Л.В. Индуизм // Религии мира. Часть 1. Энциклопедия для детей. Том 6. М.: Аванта+, 2008. С. 471–612.

28 Mitrokhin L.V. (1982) Letters from Helen Roerich to [President] F. D. Roosevelt. Soviet life.

Библиография

Дзялошинский И.М. Современные периодические издания: медиама-трицы как основа концепции // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 10. Журналистика. 2011. № 5. С. 22–36.

Кирдина С. Институциональные матрицы и развитие России: введение в X–Y теорию. Издание 3-е переработанное, расширенное и иллюстрированное. СПб: Нестор-История, 2014.

Мельников А.М., Митрохин Л.В. Первая индийская конференция и основание компартии в Индии // Вопросы истории. 1973. № 3. С. 67–81.

Митрохин Л.В. Индийские историки о роли инквизиции в Гоа в насаждении католицизма в Индии – XVI–XIX вв. // Общественная мысль в Индии: прошлое и настоящее / отв. ред. А.Д. Литман. М.: Наука, Издательская фирма «Восточная литература», 1989. С. 179–199.

Митрохин Л.В. «Мадурайский эксперимент» иезуитов. Из истории католического миссионерства в Индии в XVII –XVIII вв. // Религия и атеизм в Индии. М., 1973. С. 23–55.

Митрохин Л.В. Рерих и США // Рериховские чтения: сборник. М.,1993 (декабрь). С. 20–35.

Митрохин Л.В. Храм Венкатешвары в Тирупати // Индуизм: традиции и современность: сборник. М., 1985. С. 96–115.

Нестерова О.А. Современные коммуникативные практики в про-странстве российско-китайского межкультурного взаимодействия: дис. … докт. филос. наук: 24.00.01. М., 2010.

Нестерова О.А., Солодкова О.Л. Адаптивные стратегии в пространстве межкультурного взаимодействия Запада и Востока // Межкультурное взаимодействие в современном мире: подходы к осмыслению феномена. Монография / под ред. И.А. Купцовой. Новосибирск: Изд. АНС «СибАК», 2017. С. 9–30.

Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики. М.: Начала, 1997.

Поланьи К. Великая трансформация: Политические и экономические истоки нашего времени. СПб: Алетейя, 2002.

Abé T. (2011) The Jesuit Mission to New France: A New Interpretation in the Light of the Earlier Jesuit Experience in Japan. Leiden: Brill

Brockey L. M. (2007) Journey to the East: The Jesuit Mission to China, 1579–1727. Cambridge, MA: Harvard University Press.

Hosne A. C. (2013) The Jesuit Missions to China and Peru, 1570–1610: Expectations and Appraisals of Expansionism. London – New York: Routledge.

Volosyuk O. V., Nesterova O. A., Solodkova O. L. (2017) Jesuit strategy in Japan and India in the 16th Century as a precursor to modern Western “Soft Power”. Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Международные отношения 17 (2): 391–401.

Поступила в редакцию 11.12.2017

Библиография:

Читать онлайн «Международная журналистика» бесплатно

Международная журналистика: трансформация профессии

Пую А. С., профессор, доктор социологических наук

В контексте дискурса о трансформации профессии журналиста-международника возникает не столько этическая, сколько функциональная дилемма — в чем особенность деятельности современного журналиста-международника, в чем различие между глобальной, зарубежной и международной «журналистиками», что является новостью международного уровня, считаем ли мы блогера, пишущего на международную тематику, журналистом-международником и так далее.

И в этой связи чрезвычайно полезным получился международный научно-практический семинар, который в декабре 2016 года провела кафедра международной журналистики, а затем в апреле продолжила дискуссию уже в формате круглого стола в рамках традиционной международной конференции «СМИ в современном мире. Петербургские чтения». Собственно, об итогах этой дискуссии хотелось бы вас проинформировать.

Кого в современных условиях мы готовим? Каким образом нам следует переформатировать учебный план и вообще саму концепцию преподавания? Время меняется, меняются технологии, меняется медиасреда, медиапотребление и политическая ситуация. В конце концов, меняются приоритеты и запросы аудитории. Поэтому вполне целесообразно, что и мы не стоим на месте.

В частности, доцент Анна Витальевна Байчик заметила, что, несмотря на то, что современные подходы к объяснению значения термина «международная журналистика» вызывают споры, суть профессии журналиста-международника со временем меняется лишь технологически. По мнению Анны Витальевны, журналист-международник — это прежде всего универсальный специалист, обладающий навыками подготовки медиапродукта различных форматов, форм и проявлений в рамках актуальной повестки дня.

Старший преподаватель и практикующий журналист Инна Святославовна Тимченко сфокусировала внимание на современных тенденциях (или трендах) международной журналистики. Одним из ключевых явлений в профессии журналиста-международника в настоящее время является «авторизация» медиапродукта, то есть постепенный отказ от «официоза» в подготовке качественного контента на международную тему и смещение акцентов в сторону «живой» авторской журналистики и публикаций так называемых «лидеров мнений».

Во многом это обусловлено запросами аудитории, популярностью пользовательского контента, развитием новых технологий и в целом существенной трансформацией медиарациона современного человека. При этом основной аудиторией журналиста-международника, по мнению Инны Святославовны, являются прежде всего люди, проживающие в государстве, которое этот журналист представляет. В этом и есть существенная особенность международной журналистики — это в первую очередь рассказ о событиях мирового значения для аудитории СВОЕЙ страны.

Старший преподаватель и колумнист-международник Михаил Вячеславович Тюркин в своем выступлении сделал предположение, что главной проблемой современной международной журналистики являются сами журналисты-международники, которые зачастую переоценивают свою роль в глобальных общественно-политических процессах и нередко используют свой статус для того, чтобы «поучать» аудиторию, что-то ей советовать. Михаил Вячеславович считает, что журналистам (и в первую очередь журналистам-международникам) следует вспомнить об основополагающем предмете журналистской деятельности — реальной действительности во всем ее многообразии.

Кроме того, Тюркин отметил, что в настоящее время понятие «международная журналистика» подразумевает, скорее, не содержание, а пространство. В условиях «новой холодной войны» международная информация является инструментом государств и различных блоков для реализации своих целей и стратегических задач, а журналисты функционируют лишь в качестве неких акторов информационных противостояний.

Польский ученый, профессор Силезского университета Мариам Геруля, рассуждая о трансформации международной журналистики, выделил в этой связи следующую ключевую тенденцию: в современных условиях журналисты-международники формируют не только (и не столько) общественное мнение, но и существенно влияют на вектор внешней политики стран. Иными словами, медиасреда формирует определенную атмосферу, которая способна существенно влиять на решения, принимаемые на международном уровне. Соответственно, в каком-то смысле от журналистов-международников зависят судьбы стран и целых регионов.

Коллеги из Института журналистики и массовых коммуникаций Китайского народного университета профессор Джиа Вэньшань и профессор Жан Хуэфенг включились в дискуссию, рассказав о «китайском видении» международной журналистики. В частности, они подчеркнули важность и престиж профессии журналиста-международника в КНР. Это во многом обусловлено тем, что такие журналисты являются «передатчиками» актуальной информации для всего мира о точке зрения официального Пекина по тем или иным резонансным событиям глобального характера, а также рассказывают о том, что происходит в Китае, на языках зарубежной аудитории.

Что касается журналистов-международников, предоставляющих материалы для китайской аудитории, то определяющим фактором функционирования таких специалистов является их компетентность в истории и современности тех регионов, о которых они (журналисты) готовят свои материалы. Поэтому именно этому аспекту уделяется особое внимание при подготовке кадров в сфере международной журналистики в вузах КНР — «китайская концепция» современного журналиста-международника предполагает глубокие знания и компетенции в регионоведении.

В дискуссии также принимал участие генеральный секретарь Латиноамериканской федерации журналистов Нельсон Дел Кастилло Марторелл. Он выделил три основных аспекта в понимании международной журналистики в странах Латинской Америки.

Во-первых, в латиноамериканской традиции журналист-международник — это прежде всего профессионал, рассказывающий о событиях, которые происходят за рубежом. В этом смысле функции журналиста-международника и зарубежного корреспондента фактически дублируются.

Во-вторых, основным преимуществом латиноамериканского журналиста-международника перед другими представителями профессионального сообщества является мультиязычность — то есть способность готовить материал на двух или более языках. И наконец, в-третьих, латиноамериканская концепция международной журналистики предполагает освещение событий в мире в тесной привязке к тем процессам, которые происходят в странах Латинской Америки.

В качестве результатов семинара и круглого стола (тезисы основных докладчиков представлены в данном сборнике) я выделил для себя несколько определяющих компонентов профессии журналиста-международника в современных условиях: журналист-международник готовит материалы прежде всего для аудитории своей страны; определяющим аспектом деятельности журналистов-международников является универсальность как в форме и языке, так и в инструментах подготовки и передачи медиапродукта; специализация будущих журналистов-международников по регионам.

Международная журналистика: теория вопроса

Георгиева Е. С., доцент, кандидат политических наук

На протяжении длительного периода журналистика, как правило, ассоциировалась с практическими навыками по сбору, обработке и распространению информации. С развитием теории журналистики (междисциплинарный характер которой позволил адаптировать методы коммуникативистики, социологии, политологии, культурологии и другое в изучении медиасреды), стало очевидным, что она постепенно заняла место в поле гуманитарных наук. Изучая теоретические аспекты журналистики, исследователи, как правило, фокусируют свое внимание на процессах, происходящих в информационном поле и моделях функционирования журналистики (в зависимости от географической точки, социально-политической ситуации и культурного контекста), а также на участниках журналистского процесса, профессиональном сообществе, способах и методах создания журналистского продукта и его качественных характеристиках.

Вместе с тем нельзя не отметить тот факт, что теория журналистики является активной, трансформирующейся и социально адаптивной наукой. Ее динамика вызвана стремительным усложнением глобального информационного поля, трансформацией методов создания журналистского продукта и региональных моделей функционирования журналистики, а также перманентным развитием и совершенствованием технологических платформ. На сегодняшний день становится очевидным, что практически все поле журналистики относится к международной деятельности. Научное сообщество, как правило, использует несколько терминов, определение которых способно внести ясность в изучение качественных и функциональных характеристик разных подвидов журналистской деятельности.

Медиаисследователи, профессиональные журналисты и представители сферы журналистского образования сегодня оперируют тремя основными понятиями: зарубежная журналистика, международная журналистика и глобальная журналистика.

Зарубежная журналистика — наиболее точно можно определить ее как журналистику зарубежных стран (каждой отдельно взятой и всех вместе). Это включает историю журналистики зарубежной страны (стран), правовые аспекты функционирования средств массовой информации, политико-правовые, экономические и культурные аспекты функционирования масс-медиа, национальные особенности медиамодели, количественные и качественные показатели национального медиарынка, характеристику профессионального сообщества. Зарубежная журналистика — это наиболее простой термин, который описывает внутреннюю (национальную) модель развития и функционирования медиасреды.

Международная журналистика изучает международную деятельность средств массовой информации, международные стандарты журналистской деятельности, региональные модели журналистики (редакционная политика, менеджмент), региональные медиарынки. Информационное сообщение (журналистский продукт) относится к международной журналистской деятельности, когда описывает события и отражает интересы двух и более стран. Медиаисследователи сегодня склоняются к мнению, что современная журналистика является исключительно международной. Большинство современных журналистских расследований имеют международный характер и используют мультидисциплинарный подход. Понятие международной журналистики также включает в себя вопрос о медиасобственности. Многие крупные и влиятельные масс-медиа уже давно вышли за пределы национальных границ, их функционирование в разных социально-политических условиях, в зависимости от культурного контекста, также является предметом изучения и одной из составляющих довольно широкого поля международной журналистики. В плане же функционирования транснациональных медиакорпораций международная журналистика находится на стыке с глобальной журналистикой, хотя последний термин вызывает довольно много вопросов.

Иностранные журналисты встретились с организатором голодовки на ЗМЗ

Журналисты-международники агентства «Рейтер» и журнала «Русский Newsweek» побывали в Златоусте и встретились с главой городского округа Дмитрием Мигашкиным, а также с Александром Негребецких, организатором голодовки металлургов ОАО «Златоустовский ме

Журналисты-международники агентства «Рейтер» и журнала «Русский Newsweek» побывали в Златоусте и встретились с главой городского округа Дмитрием Мигашкиным, а также с Александром Негребецких, организатором голодовки металлургов ОАО «Златоустовский металлургический завод» (ЗМЗ), сообщили агентству ЕАН в пресс-службе администрации муниципального образования.

Мэр города провел встречу с корреспондентом по политическим и общим новостям мирового агентства «Рейтер» Конором Хамфриесом и представителем журнала «Русский Newsweek» Александром Вернидубом. Цель журналистов от первых лиц узнать ситуацию на металлургическом заводе. Чтобы суть проблемы прозвучала из первых уст, на встречу к главе был приглашен Александр Негребецких, лидер рабочих, объявивших голодовку.

Глава рассказал журналистам о взаимодействии администрации города, областных властей и всех заинтересованных лиц в связи с социально-экономическим положением на градообразующем предприятии.

В процессе беседы, которая длилась почти два часа, стало ясно, что ситуация на данном предприятии имеет широкий резонанс не только в стране, но и за пределами России. Приезжие журналисты хорошо информационно подготовлены. Они знали предысторию возникшего конфликта, а также были осведомлены обо всех действиях прежнего руководства завода. Было задано много вопросов о дальнейшей судьбе завода и его рабочих, заработной плате заводчан, наличие у них кредитов и возможных вариантах помощи по их погашению. Иностранного журналиста интересовало, не выйдет ли конфликт за пределы предприятия, и не начнутся ли беспорядки на улицах города, как это бывает в других странах. Обсудили вопросы, связанные с отношением администрации округа к происходящему на заводе, дальнейшей судьбой заводчан.

Глава округа Дмитрий Мигашкин, отвечая на вопросы, которые порой были достаточно прямолинейными и порой неожиданными, четко сформулировал свое мнение. Он указал на необходимость участников конфликта идти на уступки друг другу и искать взаимоприемлемое решение.

Александр Негребецкий подтвердил, что проблема голодающих и завода в целом находиться под личным контролем Дмитрия Мигашкина. Лидер златоустовских металлургов поддерживает вариант связи с главой по мобильному телефону.

Сразу же после отъезда журналистов обсуждение положения на металлургическом заводе было продолжено с прибывшем из Челябинска первым заместителем министра промышленности и природных ресурсов Челябинской области Владимиром Елистратовым. Европейско-Азиатские новости.

Иноязычная подготовка будущих журналистов-международников и ее роль в профессиональном контексте


Please use this identifier to cite or link to this item: https://elib.bsu.by/handle/123456789/216444

Title: Иноязычная подготовка будущих журналистов-международников и ее роль в профессиональном контексте
Authors: Лущинская, Ольга
Keywords: ЭБ БГУ::ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ::Массовая коммуникация. Журналистика. Средства массовой информации
ЭБ БГУ::ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ::Народное образование. Педагогика
Issue Date: 2019
Publisher: Минск : БГУ
Citation: Международная журналистика – 2019: евразийско-атлантическое партнерство и медиа : материалы VIII Междунар. науч.-практ. конф., Минск, 21 февр. 2019 г. / Белорус. гос. ун-т ; редкол.: Б. Л. Залесский (отв. ред.) [и др.]. – Минск : БГУ, 2019. – С. 178-184.
Abstract: В статье рассматриваются вопросы иноязычной подготовки журналистов-международников. Подчеркивается важная роль владения иноязычной коммуникацией для будущих специалистов. Определяется цель и задачи дисциплины «Иностранный язык» и перечисляются знания и умения, которыми должны овладеть журналисты-международники после изучения иностранного языка в высшей школе. Описывается тематическое содержание предмета «Иностранный язык» с учетом профессионального контекста, а также представлен перечень технологий, которые используются на занятиях для обучения будущих журналистов устному и письменному общению на иностранном языке.
Abstract (in another language): The article considers the issues of the second language training of future international journalists. It underlines an important role of possessing the second language communication for the future specialists. The purpose and the objectives of the discipline «Foreign language» are stated as well as knowledge and skills which international journalists should learn after completing the course of a foreign language at a higher educational establishment. The article also describes the thematic content of the discipline «Foreign language» taking into consideration the professional context; a range of technologies which are used at the lessons for teaching future journalists of oral and written communication in a foreign language are described.
URI: http://elib.bsu.by/handle/123456789/216444
ISBN: 978-985-566-686-9
Appears in Collections:2019. Международная журналистика – 2019: евразийско-атлантическое партнерство и медиа

Items in DSpace are protected by copyright, with all rights reserved, unless otherwise indicated.

Профессия журналиста-международника была для меня служением — Российская газета

Как и для всех собратьев по профессии, кто стал журналистом в советские годы, столетний юбилей «Правды» для меня — знаменательное событие.

Ведь «Правда» была для нашего поколения не только главной газетой страны, но и общепризнанным эталоном, на который было принято ссылаться. 5 мая ей исполнится 100 лет.

40 из 60

Особенно важна эта дата в моей судьбе. Ведь из 60 лет в журналистике я 40 лет — с 1951 по 1991 гг. — был штатным сотрудником «Правды». В 1950-х годах 7 лет представлял эту газету в Пекине, в 1960-х — 7 лет в Токио, в 1980-х — 5 лет в Лондоне.

Регулярно публиковавшиеся в «Правде» мои корреспонденции из-за рубежа сделали мне имя в журналистике. Это позволило 13 лет быть ведущим воскресной телепрограммы «Международная панорама», написать более 20 книг, которые разошлись тиражом свыше 7 млн экз.

Молодые коллеги порой удивляются: как удавалось мне 40 лет говорить своим голосом в жестко регламентированных советских СМИ? И я отвечаю: коконом, который защищал меня от цензуры, была моя компетентность в проблемах Дальнего Востока. Начальники чувствовали, что я знаю о Китае и Японии неизмеримо больше их. И не решались давать мне указания, дабы не попасть впросак. Думаю, и в наши дни для творческой независимости журналисту желательно знать на порядок больше, чем его руководители, и на два порядка больше, чем аудитория.

Знать больше других

Уже будучи членом редколлегии «Правды» я однажды сопровождал главу нашего государства в Иран. В Ширазе мы посетили могилу древнеперсидского поэта Хафиза. Там полагается наугад открыть томик его стихов, дабы получить напутствие в жизни. Я проделал это с бьющимся сердцем. И вот что прочел мне сидевший у могилы старец: «Воспевать красоту звездного неба вправе лишь поэт, постигший законы астрономии».

Несколько лет спустя, став первым советским человеком, который пришел в Токио на могилу Рихарда Зорге, я запомнил и сделал своим девизом слова легендарного разведчика: «Чтобы узнать больше, нужно знать больше других. Нужно быть интересным для тех, кто тебя интересует».

Оглядываясь сейчас на свою журналистскую карьеру, я думаю: мне, во-первых, повезло, что я был международником, а во-вторых, что пришел в газету как востоковед. В те годы, когда власти стремились максимально изолировать советское общество от внешнего мира, добросовестные журналисты-международники были столь же популярными фигурами, как нынче звезды шоу-бизнеса.

Слова Евгения Евтушенко «поэт в России больше, чем поэт» мы, советские международники, экстраполировали применительно к нашей профессии. Мы относились к ней не как к ремеслу, а как к служению. Считали своим долгом, своей миссией тянуть вверх планку духовных запросов людей. Мы старались вооружить соотечественников правильной методикой постижения зарубежной действительности. Мы видели свою задачу в том, чтобы наши читатели становились зорче и мудрее, просвещеннее и добрее.

Языковой мост

Я попал в «Правду» всего через два года после рождения КНР и вскоре стал ее корреспондентом в Пекине.

В таких странах, как Китай, зарубежному журналисту больше всего мешает языковой барьер. Мне же, наоборот, очень помогал языковой мост. Потом, после трагической размолвки между Мао Цзэдуном и Хрущевым, пришлось переквалифицироваться из китаиста в япониста. И после двухлетнего перерыва сменить Пекин на Токио.

Для меня было откровением узнать, что китайцы и японцы — отнюдь не братья-близнецы, как русские и белорусы, а скорее «две большие разницы». Если китайцы — это педантичные немцы Азии, в поведении которых доминирует рассудок и логика, то японцев в каком-то смысле можно назвать «русскими Азии», ибо ими руководит не разум и логика, а эмоции и интуиция.

Возник замысел: сопоставить диаметрально противоположные подходы к жизни у двух соседних дальневосточных народов, написать как бы путеводитель по их душе. Так родилась книга «Ветка сакуры». В 1970 г. она была впервые напечатана в журнале «Новый мир» и имела сенсационный успех.

Однако в идеологических ведомствах публикация правдиста Овчинникова в опальном журнале «Новый мир» имела совсем иной отклик. Автора «Ветки сакуры» обвинили в «отсутствии классового подхода и идеализации капиталистической действительности». Избежать наказания удалось, пожалуй, лишь потому, что Союз журналистов СССР как раз в 1970 г. присудил мне «Премию Воровского» за лучшее произведение международной публицистики.

В 1991 г., незадолго до ГКЧП, мне в 65 лет пришлось уйти из «Правды» «по возрасту». На 4 года уехал в Пекин работать в русской редакции агентства Синьхуа, то есть править на компьютере корявые переводы китайских коллег. Спасибо «Российской газете», которая подобрала меня, можно сказать, на обочине истории. Мне предложили писать с места событий о китайских реформах, а с 1994 г. зачислили в штат. Получил в «РГ» персональную пятничную колонку, а в последние годы публикую страницу «Час с Овчинниковым» в многотиражном еженедельнике «РГ — Неделя».

Словом, после небольшого перерыва я продолжал регулярно публиковаться и в постсоветский период. Когда было решено издать сборник из 5 моих лучших книг, редактор задал мне неожиданный вопрос: «А вы десоветизировали ваши тексты?»

— Как это понимать?

— Дело в том, что мы смотрим на все совершенно иначе. Внимательно прочитайте страницу за страницей. Уверен, что многие места вам захочется исправить.

Преодолев себя, я тщательно проштудировал более тысячи компьютерных страниц и не сделал ни единой поправки. Когда перевернул последнюю страницу, на меня накатила эйфория. Я был готов расцеловать бдительного редактора. Ибо именно благодаря его странной просьбе я убедился, что мне не стыдно ни за одну строку, написанную в советские годы.

Рупор или зеркало

Оглядываясь на свою 40-летнюю работу в «Правде», я прежде всего благодарен ей за чувство профессиональной ответственности, которое эта газета у меня воспитала. Нас с первых дней приучали считать, что правдист, как и сапер, работает без права на ошибку.

Другой поучительный опыт — внимательное отношение к читателям, к их откликам на публикации, а также к их личным пожеланиям и просьбам. Главная газета страны на практике показывала, что «Правда» не только рупор партии, но и зеркало общества; не только пропагандист и агитатор, но и эффективный институт изучения общественного мнения, канал обратной связи между обществом и властью.

Самым многочисленным подразделением редакции «Правды» всегда был отдел писем. Там трудились несколько десятков человек. Большинство из них — выпускницы юрфака МГУ и других ведущих вузов. Для нас, молодых правдистов, это была поистине «ярмарка невест». Причем мы, международники, высоко котировались как женихи. Ибо уехать после свадьбы за границу считалось лучшей перспективой.

Кстати, постоянными соучастниками работы отдела писем практически были все правдисты. Дело в том, что даже не десятки, а сотни тысяч читателей постоянно обращались в главную газету страны со своими письмами. А в них содержались не только отклики на наши публикации, но и всякого рода личные просьбы и жалобы людей.

Существовал жесткий порядок обработки редакционной почты. В течение 72 часов требовалось подготовить ответ — не только автору письма, но и руководству соответствующего обкома, а также ведомства, которого проблема касалась. Причем редакция такие обращения жестко контролировала. «Правда» требовала сообщать ей о принятых мерах.

Помимо редакционной почты каналами обратной связи между властью и обществом служили читательские конференции. Мне доводилось ежегодно участвовать в нескольких из них. Каждый приезд политического обозревателя «Правды» в провинциальный центр имел такой же резонанс, как нынче гастроли Филиппа Киркорова. С той лишь разницей, что вместо пятизначной суммы гонорара моим единственным вознаграждением была баня с секретарем обкома по пропаганде.

Главный зал города всегда был переполнен. А после выступления ко мне подходили десятки людей со своими письменными просьбами. Мне очень дорога папка с читательскими откликами на мои публикации. Но я не меньше ценю другую папку, где авторы писем благодарят меня за конкретную помощь в решении житейских проблем: кого-то несправедливо уволили, кому-то не дали обещанной квартиры.

К сожалению, в практике современных газет я не вижу подобной чуткости к просьбам читателей. И тут опыт «Правды» советских лет мог бы стать поучительным примером.

Я искренне благодарен судьбе, что уже полвека живу и работаю на улице Правды. И глубоко благодарен «Российской газете» за то, что даже в моем возрасте могу по утрам говорить жене: «Я ушел на работу!»

Защита журналистов | Как закон защищает на войне?

N.B. В соответствии с заявлением об ограничении ответственности ни МККК, ни авторы не могут быть отождествлены с мнениями, выраженными в делах и документах. Некоторые дела даже приходят к решениям, явно нарушающим МГП. Тем не менее, они заслуживают обсуждения, хотя бы для того, чтобы поставить задачу проявлять больше гуманности в вооруженных конфликтах.  Аналогичным образом, в некоторых текстах, используемых в тематических исследованиях, факты не всегда могут быть доказаны; , тем не менее, они были выбраны, потому что освещают интересные вопросы МГП и, таким образом, публикуются в дидактических целях.

[ Источник : «Защита журналистов и СМИ в период вооруженных конфликтов», АЛЕКСАНДР БАЛЬГИГАЛЛУА, IRRC, март 2004 г., том. 86 № 853, стр. 37-68; доступно на http://www.icrc.org; оригинал на французском языке; неофициальный перевод. Сноски опущены.]

Число журналистов, убитых в мире в 2003 г. – 42 – является самым высоким с 1995 г. Эта цифра во многом объясняется недавней военной кампанией в Ираке, в результате которой число жертв среди журналистов пропорционально больше, чем о членах вооруженных сил коалиции: 14 журналистов и сотрудников СМИ погибли, двое пропали без вести и около дюжины были ранены при освещении конфликта и его последствий.В последние годы можно также упомянуть преднамеренные нападения на журналистов на оккупированных палестинских территориях, бомбардировку здания Сербского государственного радио и телевидения ( Radio Televisija Srbije – RTS ) в Белграде силами НАТО в 1999 г. силами США, кабульского и багдадского офисов базирующейся в Катаре телекомпании «Аль-Джазира».

Общая тенденция заключается в ухудшении условий работы журналистов в периоды вооруженных конфликтов.«…Освещение войны становится для журналистов все более и более опасным. К традиционным опасностям войны добавляются непредсказуемая опасность бомбовых ударов, использование более совершенного оружия, против которого неэффективны даже подготовка и защита журналистов, а также воюющие стороны, которые больше заботятся о победе в войне образов, чем о соблюдении безопасности СМИ. персонал. Так много факторов, повышающих риск освещения войны…»

Эта особенно тревожная ситуация побудила «Репортеры без границ» издать «Декларацию о безопасности журналистов и сотрудников СМИ в ситуациях, связанных с вооруженным конфликтом», которая была открыта для подписания 20 января 2003 г. и пересмотрено 8 января 2004 г. в свете событий в Ираке.Цель декларации — напомнить воюющим сторонам о принципах и нормах международного гуманитарного права, которые защищают журналистов и сотрудников СМИ в периоды вооруженных конфликтов, и усовершенствовать закон, адаптировав его к нынешним потребностям. В связи с этим представляется необходимым подтвердить неправомерность нападений на журналистов и средства массовой информации и напомнить властям об их обязанности принимать меры предосторожности при подготовке нападений, которые могут их затронуть.

Незаконность нападений на журналистов и средства массовой информации

Незаконность нападений на журналистов и средства массовой информации вытекает из защиты, предоставляемой гражданским лицам и гражданским объектам в соответствии с международным гуманитарным правом, а также из того факта, что средства массовой информации, даже если они используются в пропагандистских целях , не могут рассматриваться как военные объекты, за исключением особых случаев.Другими словами, хотя для журналистов и используемого ими оборудования не существует особого статуса, как журналисты, так и их оборудование пользуются общей защитой, которой пользуются гражданские лица и гражданские объекты, если только они не вносят эффективный вклад в военные действия.

Защита журналистов как гражданских лиц

Не давая их точного определения, гуманитарное право проводит различие между двумя категориями журналистов, работающих в зонах конфликта: военными корреспондентами, аккредитованными при вооруженных силах, и «независимыми» журналистами.Согласно Dictionnaire de droit international public , к первой категории относятся все «специализированные журналисты, которые с разрешения и под защитой вооруженных сил воюющей стороны присутствуют на театре военных действий с целью предоставления информации о событиях, связанных с к боевым действиям». Это определение отражает практику, существовавшую во время Второй мировой и Корейской войн, когда военные корреспонденты носили форму, пользовались офицерскими привилегиями и подчинялись начальнику воинской части, в состав которой они входили.Что касается термина «журналист», то он обозначает, согласно проекту конвенции ООН 1975 г., «…любого корреспондента, репортера, фотографа и их технических помощников по кинематографии, радио и телевидению, которые обычно занимаются любым из этих видов деятельности в качестве своих сотрудников». основное занятие…»

Защита военных корреспондентов

Военные корреспонденты подпадают под плохо определенную категорию «лиц, которые сопровождают вооруженные силы, но фактически не являются их членами». Поскольку они не входят в состав вооруженных сил, они пользуются гражданским статусом и защитой, вытекающей из этого статуса.Более того, поскольку они, так сказать, связаны с военными действиями, они имеют право на статус военнопленных, когда попадают в руки врага, при условии, что они должным образом уполномочены сопровождать вооруженные силы.

Защита журналистов, выполняющих опасные профессиональные миссии

Участники Дипломатической конференции, проходившей в Женеве с 1974 по 1977 год, сочли, что для того, чтобы лучше реагировать на потребности своего времени, было бы целесообразно включить специальное положение о «меры защиты журналистов» в Протоколе I, дополняющем статью 4 (А) (4) Третьей Женевской конвенции.Полученное в результате положение – статья 79 – не меняет режима, применимого к военным корреспондентам. […]

Статья 79 официально устанавливает, что журналисты, выполняющие опасные профессиональные миссии в зонах вооруженного конфликта, являются гражданскими лицами по смыслу статьи 50 (1). Таким образом, они пользуются полной защитой, предоставляемой гражданским лицам в соответствии с международным гуманитарным правом. Таким образом, журналисты защищены как от последствий военных действий, так и от произвольных мер, принимаемых стороной в конфликте, когда они попадают в руки этой стороны либо в результате захвата, либо ареста.Создатели Протокола I не желали создавать особый статус для журналистов, так как «…любое увеличение числа лиц с особым статусом, обязательно сопровождающееся увеличением охранных знаков, имеет тенденцию к ослаблению охранительного значения каждого защищенный статус уже принят…» Удостоверение личности, упомянутое в статье 79 (3), не создает статус для его владельца, а просто «…подтверждает его статус журналиста». Поэтому нет необходимости владеть такой картой, чтобы пользоваться статусом гражданского лица.Более того, хотя меры защиты журналистов кодифицированы только в случае международных конфликтов (Протокол I), журналисты также пользуются защитой, предоставляемой гражданским лицам в немеждународных вооруженных конфликтах. […]

Защита «встроенных» журналистов

Некоторая двусмысленность связана со статусом «внедренных» журналистов, то есть тех, кто сопровождает воинские части в военное время. Встраивание — не новое явление; что ново, так это огромные масштабы, в которых это практикуется после конфликта 2003 года в Ираке.Тот факт, что журналисты были прикомандированы к американским и британским боевым частям и соглашались на условия включения, которые обязывали их оставаться в этих частях, что обеспечивало их защиту, уподобляет их военным корреспондентам, упомянутым в Третьей Женевской конвенции. И действительно, директивы Министерства обороны Великобритании в отношении СМИ предоставляют статус военнопленных внештатным журналистам, попавшим в плен. Однако, согласно неофициальным источникам, создается впечатление, что французские военные власти считают «внедренных» «односторонними», которые имеют право только на гражданский статус, как это предусмотрено в статье 79 Протокола I.Пояснение по этому вопросу представляется необходимым. […]

То, как «односторонние» журналисты окружают себя вооруженными телохранителями, может иметь опасные последствия для всех журналистов. 13 апреля 2003 г. частное сопровождение съемочной группы CNN, направлявшейся в Тикрит (северный Ирак), ответило применением автоматического оружия после того, как колонна попала под обстрел на въезде в город. Некоторые журналисты обеспокоены этим новым типом поведения, противоречащим всем правилам профессии: «Такая практика создает опасный прецедент, который может поставить под угрозу всех других журналистов, освещающих эту войну, а также других журналистов в будущем», — заявили «Репортеры». Генеральный секретарь организации «Без границ» Робер Менар.«Существует реальный риск того, что отныне комбатанты будут считать, что все автомобили прессы вооружены. Журналисты могут и должны попытаться защитить себя такими методами, как передвижение в бронированных автомобилях и ношение бронежилетов, но использование частных охранных фирм, которые без колебаний применяют огнестрельное оружие, только увеличивает путаницу между репортерами и комбатантами».

Утрата защиты

В соответствии со статьями 79.2 и 51.3 Протокола I журналисты пользуются защитой, предусмотренной международным гуманитарным правом, при условии, что они не принимают непосредственного участия в боевых действиях.[…] Согласно Комментарию к статье 51.3, «непосредственное участие в военных действиях» означает «военные действия, которые по своему характеру или цели могут причинить реальный вред личному составу и технике вооруженных сил противника». Тот факт, что журналист занимается пропагандой, не может рассматриваться как непосредственное участие (см. ниже). Только когда журналист принимает непосредственное участие в боевых действиях, он теряет свою неприкосновенность и становится законной мишенью. Как только он прекращает это делать, он восстанавливает свое право на защиту от последствий военных действий.[…]

Охрана средств массовой информации как гражданских объектов

Радио- и телевизионные объекты являются гражданскими объектами и как таковые пользуются общей защитой. Запрет нападения на гражданские объекты прочно утвердился в международном гуманитарном праве с начала ХХ века и был подтвержден в Протоколе I 1977 года и в Статуте Международного уголовного суда.

В частности, из двойного обязательства, упомянутого в статье 48 Протокола I, а именно, всегда проводить различие между гражданскими объектами и военными объектами и, соответственно, направлять операции только против последних, следует, что гражданские объекты, наряду с гражданское население пользуется общей защитой, предусмотренной статьей 52.Хотя статья 85 того же Протокола объявляет военным преступлением нападение на гражданских лиц, аналогичного положения в отношении гражданских объектов не существует. Тем не менее военным преступлением является нападение на определенные объекты, которым предоставляется особая защита, а именно на сооружения и объекты, содержащие опасные силы, незащищенные местности, демилитаризованные зоны, исторические памятники, произведения искусства и места отправления культа. Протокол II не предоставляет общей защиты гражданским объектам; только определенные объекты, имеющие особое значение для гражданского населения, имеют право на особую защиту в соответствии с его положениями, то есть медицинские формирования и транспортные средства, объекты, необходимые для выживания гражданского населения, и культурные объекты.[…]

Обязательство предполагать, что гражданские объекты используются в гражданских целях

В случае сомнения, объекты, обычно предназначенные для гражданских целей, такие как радио- и телевизионные объекты, должны рассматриваться как используемые для таких целей, как предусмотрено в статье 52.3 Протокола I. […]

Утрата защиты гражданских объектов

Из вышеупомянутых инструментов международного гуманитарного права ясно следует, что иммунитет, которым пользуются гражданские объекты и охраняемых объектов не является абсолютным и что такой иммунитет утрачивается, если эти объекты используются во враждебных целях.Гражданские объекты (корабли, самолеты, транспортные средства и здания), в которых находится военный персонал, оборудование или припасы или которые каким-либо образом вносят значительный вклад в военные действия, несовместимые с их статусом, являются законными целями. […] Например, если объекты здания РТС в Белграде действительно использовались в качестве радиорелейных станций и передатчиков военными и специальными полицейскими силами Союзной Республики Югославии, комитет по рассмотрению, созданный Международным уголовным Трибунал по бывшей Югославии (МТБЮ) был прав, придя к выводу, что они представляют собой законные военные цели для НАТО.[ См. Союзная Республика Югославия, Вмешательство НАТО]

Могут ли средства массовой информации представлять собой законные военные объекты?

Международное гуманитарное право требует, чтобы нападения строго ограничивались «военными целями». Хотя в настоящее время доктрина «ограниченной войны» заменила доктрину «тотальной войны», значительно сократив категорию «военных целей», объекты, которые можно считать таковыми, по-прежнему чрезвычайно многочисленны. По мнению МККК, вышеупомянутая доктрина и Гаагская конвенция о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта 1954 г., средства радио- и телевещания могут при определенных условиях быть включены в их число.[…]

Двойное гражданское и военное использование медийного оборудования и оборудования

В современном высокотехнологичном обществе товары и ресурсы часто используются как в гражданских, так и в военных целях, и это не обходится без последствий с точки зрения защиты. Гражданские объекты (дороги, школы, железные дороги и т. д.), временно используемые для военных целей или используемые как в гражданских, так и в военных целях, являются законными целями. 27 марта 2003 г. силы коалиции дважды бомбили здание Министерства информации в Багдаде, хотя известно, что в нем укрывались офисы международных СМИ.8 апреля 2003 г., после того как американский танк обстрелял отель «Палестина», место сбора иностранной прессы в Багдаде, представитель Министерства обороны США заявил, что отель является законной целью, поскольку иракские официальные лица проводили там встречи 48 часов назад. . Во время воздушной кампании НАТО в Югославии представители НАТО оправдывали бомбардировку здания РТС тем, что оно имело двойное назначение: в дополнение к их гражданскому использованию, объекты РТС были включены в C3 (командование, управление и связь). сети сербской армии.В своем заключительном отчете комитет по рассмотрению МТБЮ заявил, что, поскольку эти объекты использовались в качестве передатчиков вооруженными силами, они представляли собой военный объект [ См. Союзная Республика Югославия, Вмешательство НАТО]. Этот вывод, по-видимому, отражает как дух, так и букву Протокола I: нападение на объекты, предназначенные для двойного использования, является законным, когда выполняются условия статьи 5 (2) Протокола I. Точно так же, если, как утверждал официальный представитель США, оправдывая взрыв 12 ноября 2002 года, здание арабской телевизионной сети «Аль-Джазира» в Кабуле действительно укрывало офисы, принадлежащие силам Талибана и боевикам «Аль-Каиды», то оно было законной целью.Как бы то ни было, обязательства воюющих сторон по принятию мер предосторожности возрастают, когда объект используется в двойных целях.

Делает ли использование средств массовой информации в пропагандистских целях их законными целями?

Во время военной кампании 2003 года в Ираке британские СМИ подверглись нападкам со стороны некоторых министров и членов парламента, которые обвинили их в том, что они играют на руку иракской пропагандистской машине. Четыре года назад различные представители НАТО публично оправдывали взрыв здания РТС в Белграде желанием нейтрализовать инструмент пропаганды.Хотя нет никаких сомнений в том, что РТС использовалась в пропагандистских целях, статья 52 Протокола I не может разумно толковаться как означающая, что это само по себе может оправдать военное нападение.

Комиссия МТБЮ заняла в этом отношении твердую и четкую позицию. В своем отчете комиссия заявляет, что СМИ не могут рассматриваться как «законная цель» только потому, что они распространяют пропаганду, даже если такая деятельность поддерживает военные действия. В нем также указывается, что гражданский моральный дух как таковой не является «законной военной целью».Британская оборонная доктрина, опубликованная в 1996 г., утверждает то же самое, что и отчет, представленный Фолькером Крёнигом Парламентской ассамблее НАТО в ноябре 1999 г. Это представляет собой разрыв с доктриной «тотальной войны», впервые описанной с ясностью , прусским генералом фон Клаузевицем в его договоре «О войне », согласно которому, цитируя знаменитые слова Уинстона Черчилля, «моральный дух противника также является военной целью». Если бы психологическое воздействие на население было признано законной целью войны, то не было бы ограничений на насилие, как это было во время Второй мировой войны.Вот почему следующее заявление Amnesty International можно только одобрить:

«Amnesty International признает, что подрыв государственной пропаганды может способствовать подрыву морального духа населения и вооруженных сил, но считает, что оправдание нападения на гражданский объект на такие основания расширяют значение «эффективного вклада в военные действия» и «определенного военного преимущества» [статья 52(2) Протокола I] за допустимые пределы толкования.”

Однако разрешены не все формы пропаганды. Пропаганда, подстрекающая к военным преступлениям, актам геноцида или актам насилия, запрещена, и средства массовой информации, распространяющие такую ​​пропаганду, могут стать законными целями. «Являются ли СМИ легитимной целевой группой – спорный вопрос. Если средства массовой информации используются для подстрекательства к преступлениям, как в Руанде, то они являются законной мишенью…» Точно не установлено, подстрекают ли средства массовой информации к геноциду, такие как Radio-Télévision Libre des Mille Collines и газета Kangura совершали в Руанде в 1994 году, представляют собой законную цель.Положительный ответ на этот вопрос, несомненно, можно найти в толковании статьи 52 (2) Протокола I или принципа утраты защиты в случае участия в военных действиях. Сама комиссия МТБЮ отвечает так: «Если СМИ используются для подстрекательства к преступлениям, как в Руанде, они могут стать законным военным объектом. Можно также утверждать, что «средства массовой информации, разжигающие ненависть», являются законными мишенями в силу обязательства пресекать нарушения Женевских конвенций (статьи 49/50/129/146 соответственно четырех Женевских конвенций) и Протокола I (статья 85).Действительно, в соответствии со статьей 1, общей для Женевских конвенций и Протокола I, государства-участники обязуются уважать и «обеспечивать соблюдение» этих инструментов.

Обязательство принимать меры предосторожности при совершении нападений, которые могут затронуть журналистов и средства массовой информации

Законность нападения зависит не только от характера цели, которая должна быть военным объектом, но и от того, были ли приняты необходимые меры предосторожности принятых мер, в частности в отношении соблюдения принципа соразмерности и обязательства предупреждать.В этом отношении журналисты и средства массовой информации не пользуются особым статусом, но пользуются общей защитой от последствий военных действий, которую Протокол I предоставляет гражданским лицам и гражданским объектам.

Принцип пропорциональности: ограничение неприкосновенности журналистов и СМИ

[…] Только в 1977 году [принцип пропорциональности] был закреплен в конвенции, а именно в статьях 51 (5) (b) и 57 (2) (a) (iii) Протокола I. Этот принцип представляет собой попытку максимально уменьшить «сопутствующий ущерб», причиняемый военными операциями.Он дает критерий, позволяющий определить, в какой степени такой ущерб может быть оправдан с точки зрения международного гуманитарного права: должна существовать разумная корреляция между законным уничтожением и нежелательными побочными эффектами. В соответствии с принципом соразмерности, изложенным в вышеупомянутых статьях, случайные побочные последствия нападения, то есть случайные вредные последствия для защищаемых лиц и имущества, не должны быть чрезмерными по сравнению с ожидаемым военным преимуществом.[…]

Обязательство заблаговременно предупреждать о нападении

Хотя НАТО утверждало, что оно «приложило все возможные усилия, чтобы избежать жертв среди гражданского населения и сопутствующего ущерба» при бомбардировке здания RTS, были высказаны сомнения относительно того, было ли оно выполнено свое обязательство заблаговременно предупреждать гражданское население о нападении, как это предусмотрено статьей 57 (2) (c) Протокола I («должно быть сделано эффективное заблаговременное предупреждение о нападениях, которые могут затронуть гражданское население, если только обстоятельства не позволяют »).Когда 8 апреля 2003 года Соединенные Штаты взорвали багдадские офисы телеканалов «Аль-Джазира» и «Абу-Даби», в результате чего один журналист был убит, а другой был ранен, похоже, что журналисты не были заранее предупреждены о нападениях. […]

Обязательство давать «эффективное заблаговременное предупреждение»

Протокол I требует давать «эффективное заблаговременное предупреждение». По словам Досвальда-Бека, «при принятии решения о том, следует ли и как предупреждать, необходимо руководствоваться здравым смыслом, и безопасность нападающего неизбежно будет приниматься во внимание.«Норма, изложенная в статье 57 (2) (с), совершенно определенно не требует, чтобы соответствующие органы были предупреждены; достаточно эффективным должно считаться прямое предупреждение населения – с помощью сбрасываемых с воздуха листовок, сообщений по радио или через громкоговорители и т. д. с просьбой оставаться дома или держаться подальше от определенных военных объектов. […]

В 1987 году подполковник Беррус М. Карнахэм из Объединенного комитета начальников штабов США и Майкл Дж. Мэтисон, заместитель юрисконсульта Государственного департамента США, выразили мнение, что обязанность давать предупреждения была привычный характер.Это opinio juris подтверждается практикой значительного числа государств в международных и внутренних вооруженных конфликтах. […]

Адекватность средств

В сообщении Amnesty International от 17 мая НАТО утверждало, что оно предприняло «все возможные усилия, чтобы избежать жертв среди гражданского населения и сопутствующего ущерба…» во время нападения на РТС, в в соответствии с предписаниями статьи 57 («Меры предосторожности при нападении») Протокола I. Помимо конкретных случаев RTS в Югославии, «Аль-Джазиры» в Афганистане или Багдаде и палестинских радиотелевизионных офисов в Рамаллахе, в более общем плане можно задать является ли бомбардировка радиотелевизионных объектов наиболее подходящим средством для достижения желаемой цели.Согласно статье 52.2 Протокола I, уничтожение военного объекта не является единственным возможным решением: может быть достаточно захвата или нейтрализации объекта. Эти другие решения могут быть оправданы с военной точки зрения с точки зрения экономии и концентрации средств, поскольку уничтожение военного объекта подразумевает уничтожение материалов и боеприпасов. Но эти решения оправданы прежде всего с гуманитарной точки зрения, поскольку позволяют «свести к минимуму потери среди гражданского населения» (статья 57.2 (а) (ii) Протокола I).

По всем этим причинам не было бы предпочтительнее использовать другие средства, кроме бомбардировок, когда это возможно? […]

Заключение

Из вышеизложенного следует, что журналисты и их оборудование пользуются иммунитетом, первые как гражданские лица, вторые в результате общей защиты, которую международное гуманитарное право предоставляет гражданским объектам. Однако этот иммунитет не является абсолютным. Журналисты защищены только до тех пор, пока они не принимают непосредственного участия в боевых действиях.Средства массовой информации, даже если они используются в пропагандистских целях, пользуются иммунитетом от нападений, за исключением случаев, когда они используются в военных целях или для подстрекательства к военным преступлениям, геноциду или актам насилия. Однако, даже когда нападение на средства массовой информации может быть оправдано по таким причинам, должны быть приняты все возможные меры предосторожности, чтобы избежать или, по крайней мере, ограничить гибель людей, ранение гражданских лиц и повреждение гражданских объектов. […]

Визы для представителей иностранных СМИ, прессы и радио

Как правило, гражданин иностранного государства, желающий въехать в Соединенные Штаты, должен сначала получить визу, либо неиммиграционную визу для временного пребывания, либо иммиграционную визу для постоянного проживания.Визы для СМИ (I) предназначены для представителей иностранных средств массовой информации, в том числе представителей прессы, радио, кино и полиграфии, временно приезжающих в Соединенные Штаты для работы по своей профессии, занимающихся информационными или образовательными средствами массовой информации, важными для иностранных медийная функция. Деятельность в Соединенных Штатах при наличии визы для СМИ (I) должна осуществляться для организации СМИ, имеющей головной офис в иностранном государстве. Деятельность в США должна носить информационный характер и, как правило, быть связана с процессом сбора новостей и сообщениями о текущих событиях.

Как подать заявку

Есть несколько шагов для подачи заявления на визу. Порядок этих шагов и способ их выполнения могут различаться в посольстве или консульстве США, куда вы подаете заявление. Пожалуйста, ознакомьтесь с инструкциями, доступными на веб-сайте посольства или консульства, куда вы будете подавать заявление.

Назначить интервью

Несмотря на то, что собеседования, как правило, не требуются для заявителей определенного возраста, указанного ниже, сотрудники консульства могут по своему усмотрению потребовать собеседования с любым заявителем, независимо от возраста.

Вы должны записаться на собеседование для получения визы в посольстве или консульстве США в стране, где вы живете. Хотя вы можете записаться на собеседование в любое посольство или консульство США, имейте в виду, что получить визу за пределами вашего постоянного места жительства может быть сложно.

Время ожидания собеседования зависит от региона, сезона и категории визы, поэтому вам следует подать заявление на получение визы заранее. Просмотрите время ожидания собеседования для места, где вы будете подавать заявление:

Сбор необходимой документации

Перед собеседованием на получение визы соберите и подготовьте следующие необходимые документы:

  • Паспорт  действителен для поездки в Соединенные Штаты. Ваш паспорт должен быть действителен не менее чем на шесть месяцев после периода вашего пребывания в Соединенных Штатах (если иное не предусмотрено соглашениями для конкретной страны).Если в вашем паспорте указано более одного лица, каждое лицо, которому требуется виза, должно подать отдельное заявление.
  • Заявление на получение неиммиграционной визы,   Форма DS-160, страница подтверждения
  • Квитанция об оплате регистрационного сбора,  если вам необходимо заплатить до собеседования
  • Фотография  . Вы загрузите свою фотографию при заполнении онлайн-формы DS-160. Если загрузка фотографии не удалась, вы должны принести одну распечатанную фотографию в формате, указанном в Требованиях к фотографии.
Может потребоваться дополнительная документация

Ознакомьтесь с инструкциями по подаче заявления на визу на веб-сайте посольства или консульства США, в которое вы будете подавать заявление. Дополнительные документы могут быть запрошены, чтобы установить, если вы квалифицированы.

Например:

  • Журналист, работающий по контракту или внештатно в иностранной организации СМИ, должен предъявить действующий трудовой договор.
  • Сотрудник независимой продюсерской компании, за некоторыми исключениями, должен будет предъявить удостоверение, выданное профессиональной журналистской ассоциацией.

Присутствие на собеседовании для получения визы

Во время вашего собеседования сотрудник консульства определит, имеете ли вы право на получение визы. Вам нужно будет подтвердить, что вы соответствуете требованиям законодательства США для получения категории визы, на которую вы подаете заявление.

Цифровые отпечатки пальцев без чернил будут взяты как часть процесса подачи заявления. Обычно их снимают во время собеседования, но это зависит от места.

После собеседования для получения визы ваше заявление может потребовать дальнейшей административной обработки.Сотрудник консульства проинформирует вас о необходимости дальнейшей обработки вашего заявления.

Когда виза будет одобрена, вам сообщат, как вам вернут паспорт с визой. Просмотрите время обработки визы, чтобы узнать, как скоро ваш паспорт с визой обычно будет готов для получения или доставки курьером.

Въезд в США

Виза позволяет иностранному гражданину посетить пункт въезда в США (как правило, аэропорт) и запросить разрешение на въезд в Соединенные Штаты.Виза не гарантирует въезд в США. Должностные лица Министерства внутренней безопасности (DHS), Таможенной и пограничной службы США (CBP) в пункте въезда имеют право разрешать или отказывать во въезде в Соединенные Штаты. Если вам разрешен въезд в Соединенные Штаты, сотрудник CBP предоставит штамп о допуске или бумажную форму I-94, запись о прибытии / отъезде. Узнайте больше о допуске и требованиях к въезду, ограничениях на ввоз продуктов питания, сельскохозяйственной продукции и других ограниченных / запрещенных товаров, а также о многом другом, просмотрев веб-сайт CBP.

Продление вашего пребывания

См. «Продление срока пребывания» на веб-сайте Службы гражданства и иммиграции США (USCIS), чтобы узнать, как подать запрос на продление срока пребывания после даты, указанной в штампе о допуске или в бумажной форме I-94.

Вы должны покинуть Соединенные Штаты не позднее даты, указанной в вашем штампе о допуске или в бумажной форме I-94, если только ваш запрос на продление вашего пребывания не будет одобрен Службой гражданства и иммиграции США.

Если вы не покинете Соединенные Штаты вовремя, вы потеряете статус.В соответствии с законодательством США визы путешественников, не имеющих статуса, автоматически аннулируются (раздел 222(g) Закона об иммиграции и гражданстве). Если у вас была многократная виза, и она была аннулирована из-за того, что вы потеряли статус, она не будет действительна для будущих въездов в Соединенные Штаты.

Если вы не покинете Соединенные Штаты вовремя, это также может привести к тому, что вы не будете иметь права на получение визы, на которую вы можете подать заявление в будущем. Чтобы узнать больше, ознакомьтесь с документом «Отказы в выдаче визы, неприемлемость и отказы в выдаче визы: законы».

Изменение статуса

Находясь в Соединенных Штатах, вы можете запросить, чтобы U.S. Служба гражданства и иммиграции (USCIS) изменяет ваш неиммиграционный статус на другую неиммиграционную категорию. Дополнительные сведения см. в статье «Изменить мой неиммиграционный статус» на веб-сайте USCIS.

Запрос об изменении статуса от USCIS, когда вы находитесь в Соединенных Штатах и ​​​​до истечения срока вашего разрешенного пребывания, не требует, чтобы вы обращались за новой визой. Однако, если вы не можете оставаться в Соединенных Штатах, пока USCIS обрабатывает ваш запрос на изменение статуса, вы должны подать заявление на получение визы в США.Посольство или консульство.

Дополнительная информация

Мы не можем гарантировать, что вам будет выдана виза. Не составляйте окончательных планов поездки и не покупайте билеты, пока у вас не будет визы.

  • Вы можете поехать в Соединенные Штаты по визе для СМИ (I), чтобы работать по своей профессии в качестве представителя иностранных СМИ и, как часть поездки, провести отпуск в Соединенных Штатах.
  • Супруг (супруга) и дети. Ваш супруг и не состоящие в браке несовершеннолетние дети могут подать заявление на получение визы СМИ (I) для сопровождения или присоединения к вам для временного проживания в Соединенных Штатах.
  • Если виза не отменена или не отозвана, она действительна до истечения срока ее действия. Следовательно, действующая виза США в просроченном паспорте остается действительной. Если у вас есть действующая виза в просроченном паспорте, не удаляйте ее из просроченного паспорта. Вы можете использовать действующую визу в паспорте с истекшим сроком действия вместе с новым действительным паспортом для въезда и въезда в Соединенные Штаты.
  • Для получения информации о трудоустройстве и учебе ознакомьтесь с разделом «Представитель иностранных СМИ» и «Разрешение на работу» на веб-сайте USCIS
  • .

Объявление о нашем партнерстве с Обществом профессиональных журналистов, Международным центром журналистов и другими крупными журналистскими организациями

Мы рады сообщить, что стали партнерами Общества профессиональных журналистов (SPJ) , организации, занимающейся поощрением свободной журналистской практики и высоких стандартов этического поведения, а также Международного центра журналистов (ICFJ). , некоммерческая организация с глобальной сетью, насчитывающей более 100 000 журналистов.

Организации являются последним дополнением к нашему растущему списку партнерских отношений с группами, занимающимися обслуживанием и обогащением журналистского сообщества, такими как Ассоциация иностранной прессы (FPA), Ассоциация онлайн-новостей (ONA), Центр СМИ и мирных инициатив (CMPI), Native Американская ассоциация журналистов (NAJA), Общество журналистов-экологов (SEJ), Mediabistro, Общество продвижения делового письма и редактирования (SABEW) и многие другие.

Вместе мы планируем создать программы, ресурсы и инструменты, которые помогут журналистам решать важные проблемы, влияющие на отрасль сегодня.SPJ и ICFJ также будут использовать наше программное обеспечение для управления отношениями для управления отношениями со своими членами.

«С момента запуска в 2009 году мы поставили перед собой задачу предоставить журналистам бесплатные портфолио, инструменты и ресурсы», — сказал генеральный директор и соучредитель Muck Rack Грег Галант. «Мы рады расширить наше партнерство, чтобы лучше обслуживать журналистов».

Являясь самой крупной журналистской организацией страны, SPJ стремится поощрять свободную журналистскую деятельность и поощрять высокие стандарты этического поведения среди своих примерно 6000 членов.

«SPJ является чемпионом для журналистов, и мы хотим помочь нашим членам расширить свои контакты, увеличить их известность и расширить их возможности в области журналистики», — сказал исполнительный директор SPJ Джон Шерцер. «Muck Rack предоставляет журналистам отличный инструмент для обнаружения, и мы рады сотрудничать с ними, чтобы продемонстрировать это и сотрудничать в других проектах, укрепляющих журналистику».

На протяжении более 30 лет ICFJ помогает беспрецедентной глобальной сети журналистов создавать новостные репортажи, которые ведут к лучшему правительству, более сильной экономике, более динамичному обществу и более здоровой жизни.Международная журналистская сеть ICFJ ( IJNet.org ) предоставляет последние новости о глобальных медиа-инновациях, новостные приложения и инструменты, возможности обучения и советы экспертов для профессиональных и начинающих журналистов на восьми языках.

«Благодаря нашему партнерству с Muck Rack журналисты в нашей глобальной сети получат выгоду от новых инструментов для демонстрации своей работы, связи с издателями и отслеживания охвата их материалов», — сказала Джойс Барнатан, президент ICFJ. «Это особенно важно во время пандемии, когда так важно донести жизненно важную информацию до широкой аудитории.

Сотрудничая с ведущими журналистскими организациями, мы надеемся и впредь способствовать установлению важных отношений между журналистами и профессионалами в области PR.  

Заинтересованы в сотрудничестве с нами? За дополнительной информацией обращайтесь по номеру здесь .

Если вы журналист, заинтересованный в том, чтобы заявить о себе и изучить бесплатные инструменты Muck Rack, начните здесь .

Журналисты берут с собой одноразовые телефоны на Олимпийские игры в Пекине.

Заполнитель, пока загружаются статьи.Когда Игры закончатся, их просто оставят или выбросят.

Причина: Репортеры обеспокоены тем, что любые устройства, которые они там используют, могут быть заражены программным обеспечением для отслеживания, что позволит китайским властям шпионить за их содержимым. Отсюда и использование «горелочных» телефонов и компьютеров.

Мера «лучше перестраховаться, чем сожалеть» подчеркивает настороженность некоторых из тысяч журналистов, которые ожидают холодных условий работы в китайской столице, и не только из-за минусовой температуры на горнолыжных склонах.

Местные организаторы совместно с Международным олимпийским комитетом ввели самые строгие ограничения для журналистов во время Олимпийских игр, которые начнутся 4 февраля. МОК заявляет, что эти меры необходимы для предотвращения распространения COVID-19, который был впервые обнаружены в китайской провинции Хубэй в конце 2019 года.

Но другие рассматривают эти меры как предлог для того, к чему давно стремилось коммунистическое правительство: контролировать имидж Китая, подавляя независимые репортажи.

«Наивно думать, что пандемия не сыграла на руку Китаю», — сказала Кристин Бреннан, спортивный обозреватель USA Today, для которой Пекинские игры станут ее 20-ми Олимпийскими играми.«Они в любом случае хотели бы контролировать нас. Это просто дает им еще одно оправдание. Китай будет Китаем».

Комитет защиты журналистов описал ситуацию в терминах Оруэлла. «Предположим, что ваш гостиничный номер находится под наблюдением», — предупредила нью-йоркская правозащитная группа в «совете по безопасности» на прошлой неделе. «Предположим, что все, что вы делаете в Интернете, будет отслеживаться. Любой звонок, сделанный со стационарного или мобильного телефона отеля, не шифруется и может быть перехвачен. . . . Любой разговор, который вы ведете в своем гостиничном номере, может быть прослушан.

Несмотря на обещание Китая обращаться с журналистами в соответствии с правилами МОК, многие по-прежнему настроены скептически. Китай регулярно занимает одно из последних мест среди всех стран по ежегодному индексу свободы прессы и занимает первое место по заключению под стражу местных журналистов. Он ввел блокировку СМИ на западной территории, Синьцзяне, где международные правозащитные группы заявляют о злоупотреблениях в отношении мусульманского уйгурского населения — причина, по которой Соединенные Штаты и ряд других стран отказались направить дипломатические делегации на Олимпийские игры этого года.Китайские власти также расправились с независимыми новостными организациями в Гонконге, арестовав их менеджеров и журналистов.

Правительство США бойкотирует Олимпийские игры в Пекине из-за нарушения прав человека. Coca-Cola и Airbnb все еще на борту.

Клуб иностранных корреспондентов Китая заявил в ноябре, что международным журналистам регулярно запрещают участвовать в связанных с Олимпийскими играми мероприятиях, таких как прибытие олимпийского огня, и не разрешают посещать объекты — и все это в нарушение предолимпийских гарантий.Некоторые сообщают, что их преследовали или преследовали сотрудники службы безопасности, когда они пытались посетить объекты.

Китайские официальные лица сослались на меры предосторожности в отношении коронавируса, но группа корреспондентов заявила, что эти действия являются частью преднамеренной кампании. По словам организации, организаторы часто объявляют о мероприятиях всего за несколько часов, что не позволяет репортерам вовремя сдать отрицательный тест на коронавирус, чтобы получить доступ. Чиновники иногда вообще не удосуживаются объявить о событиях, говорится в сообщении.

Представитель МОК заявил в среду, что МОК обсудил опасения группы иностранных корреспондентов с официальными лицами Пекина и что был достигнут «прогресс» в их решении. «Мы пообещали продолжить решение любых поднятых вопросов», — сказал представитель.

Репортеры на Играх этого года должны согласиться с длинным списком ограничений, связанных с коронавирусом, которые выходят за рамки политики прошлогодней Олимпиады в Токио. Любой, кто въезжает в Китай на Игры, должен предоставить подтверждение вакцинации или пройти 21-дневный карантин, а также согласиться на ежедневное тестирование.

Репортеры, спортсмены и официальные лица также обязаны оставаться в пределах защитного пузыря, известного как «замкнутый цикл», на протяжении двухнедельного мероприятия. Оказавшись в пузыре, они могут перемещаться между назначенными отелями и официальными местами только на автомобилях, автобусах и железнодорожных линиях, контролируемых Олимпийским комитетом Пекина.

Организаторы также потребуют от участников ежедневно загружать в специальное приложение личную информацию о здоровье, такую ​​как температура или возможные симптомы COVID-19.Самоотчет начинается за две недели до поездки в Пекин и продолжается на протяжении всей Олимпиады.

Что станет с этой информацией, зависит от китайских организаторов. Как отмечается в официальном «учебнике» МОК для всех участников, «персональные данные будут обрабатываться в соответствии с применимыми законами и правилами» пекинским оргкомитетом, национальным правительством Китая, местными властями и МОК. Канадская исследовательская группа по кибербезопасности Citizen Lab сообщила на этой неделе, что приложение имеет «серьезную уязвимость», которая может раскрывать медицинскую и паспортную информацию пользователей, а также имеет функцию, которая определяет ключевые слова, такие как «Синьцзян», которые могут помочь чиновникам идентифицировать критики.

Поэтому горелки начинают казаться разумной альтернативой.

По словам Бреннан из USA Today, помимо использования нового телефона и ноутбука, она намерена держать объективы камер своих устройств закрытыми, когда они не используются, после того, как услышала предупреждения о том, что хакеры могут манипулировать камерами издалека, чтобы следить за пользователем.

Другой ветеран-спортивный обозреватель вспомнил случай, который, по его мнению, должен послужить предупреждением для журналистов. Во время поездки в 2007 году, чтобы сообщить о подготовке к летним Олимпийским играм 2008 года в Китае, он вернулся в свой отель в конце дня и обнаружил, что кто-то обыскал его вещи, в том числе его ноутбук.

Журналист, который говорил на условиях анонимности, чтобы защитить личность граждан Китая, которые помогли его репортажу, отклонил этот эпизод как потенциальную мелкую кражу. Но позже коллеги сказали ему, что тайные обыски имущества журналистов агентами госбезопасности не являются чем-то необычным в Китае.

Когда год спустя он вернулся, чтобы освещать Олимпийские игры, он всегда носил с собой свой ноутбук.

Компания NBCUniversal вложила значительные средства в Олимпийские игры. Не поэтому ли NBC News сделали это главным сюжетом?

В целом, меры, изложенные в инструкции МОК, гарантируют, что репортеры будут иметь крайне ограниченное представление о жизни в Пекине.У них не будет прямого контакта с китайскими гражданами за пределами пузыря, и они не смогут увидеть ничего, кроме официально разрешенных рабочих мест и отелей. Согласно пьесе, даже зрители на олимпийских мероприятиях будут недоступны для журналистов.

Роксана Скотт, главный редактор отдела спорта в USA Today, которая отправляет 25 человек в Пекин, сказала, что ограничения ограничат «нашу способность рассказывать истории, которыми мы обычно делимся, о городе-организаторе, цвете районов и о том, как Игры воспринимаются людьми.

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован.