Деревни староверов в сибири: Брошенную в Сибири деревню возрождают староверы

Содержание

Путешествие к староверам Каа-Хема / КЭШБЭК по карте МИР

Политика конфиденциальности персональных данных

Настоящая Политика конфиденциальности персональных данных (далее – Политика конфиденциальности) действует в отношении всей информации, которую сайт Сайт туристической компании СИБВЭЙ ТУР, (далее – Сайт) расположенный на доменном имени sibwaytour.com (а также его субдоменах), может получить о Пользователе во время использования сайта СИБВЭЙ ТУР (http://sibwaytour.com/ ) (а также его субдоменов), его программ и его продуктов.

1. Определение терминов

1.1 В настоящей Политике конфиденциальности используются следующие термины:

1.1.1. «Администрация сайта» (далее – Администрация) – уполномоченные сотрудники на управление сайтом туристической компании СИБВЭЙ ТУР (http://sibwaytour.com/), действующие от имени «ООО СИБВЭЙ ТУР», которые организуют и (или) осуществляют обработку персональных данных, а также определяют цели обработки персональных данных, состав персональных данных, подлежащих обработке, действия (операции), совершаемые с персональными данными.

1.1.2. «Персональные данные» — любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определенному, или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных).

1.1.3. «Обработка персональных данных» — любое действие (операция) или совокупность действий (операций), совершаемых с использованием средств автоматизации или без использования таких средств с персональными данными, включая сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение персональных данных.

1.1.4. «Конфиденциальность персональных данных» — обязательное для соблюдения Оператором или иным получившим доступ к персональным данным лицом требование не допускать их распространения без согласия субъекта персональных данных или наличия иного законного основания.

1.1.5. «Сайт туристической компании СИБВЭЙ ТУР (http://sibwaytour.com/)» — это совокупность связанных между собой веб-страниц, размещенных в сети Интернет по уникальному адресу (URL): http://sibwaytour.com/ , а также его субдоменах.

1.1.6. «Субдомены» — это страницы или совокупность страниц, расположенные на доменах третьего уровня, принадлежащие сайту туристической компании СИБВЭЙ ТУР , а также другие временные страницы, внизу который указана контактная информация Администрации

1.1.5. «Пользователь сайта туристической компании СИБВЭЙ ТУР » (далее Пользователь) – лицо, имеющее доступ к сайту туристической компании СИБВЭЙ ТУР , посредством сети Интернет и использующее информацию, материалы и продукты сайта туристической компании СИБВЭЙ ТУР .

1.1.7. «Cookies» — небольшой фрагмент данных, отправленный веб-сервером и хранимый на компьютере пользователя, который веб-клиент или веб-браузер каждый раз пересылает веб-серверу в HTTP-запросе при попытке открыть страницу соответствующего сайта.

1.1.8. «IP-адрес» — уникальный сетевой адрес узла в компьютерной сети, через который Пользователь получает доступ на Сайт.

1.1.9. «Товар » — продукт, который Пользователь заказывает на сайте и оплачивает через платёжные системы.

2. Общие положения

2.1. Использование сайта туристической компании СИБВЭЙ ТУР Пользователем означает согласие с настоящей Политикой конфиденциальности и условиями обработки персональных данных Пользователя.

2.2. В случае несогласия с условиями Политики конфиденциальности Пользователь должен прекратить использование сайта туристической компании СИБВЭЙ ТУР.

2.3. Настоящая Политика конфиденциальности применяется к сайту туристической компании СИБВЭЙ ТУР. Сайт не контролирует и не несет ответственность за сайты третьих лиц, на которые Пользователь может перейти по ссылкам, доступным на сайте туристической компании СИБВЭЙ ТУР.

2.4. Администрация не проверяет достоверность персональных данных, предоставляемых Пользователем.

3. Предмет политики конфиденциальности

3.1. Настоящая Политика конфиденциальности устанавливает обязательства Администрации по неразглашению и обеспечению режима защиты конфиденциальности персональных данных, которые Пользователь предоставляет по запросу Администрации при регистрации на сайте туристической компании СИБВЭЙ ТУР, при подписке на информационную e-mail рассылку или при оформлении заказа.

3.2. Персональные данные, разрешённые к обработке в рамках настоящей Политики конфиденциальности, предоставляются Пользователем путём заполнения форм на сайте туристической компании СИБВЭЙ ТУР и включают в себя следующую информацию:

3.2.1. фамилию, имя, отчество Пользователя;

3.2.2. контактный телефон Пользователя;

3.2.3. адрес электронной почты (e-mail)

3.2.4. место жительство Пользователя (при необходимости)

3.2.5. адрес доставки Товара (при необходимости) 3.2.6. фотографию (при необходимости).

3.3. Сайт защищает Данные, которые автоматически передаются при посещении страниц:

— IP адрес;

— информация из cookies;

— информация о браузере

— время доступа;

— реферер (адрес предыдущей страницы).

3.3.1. Отключение cookies может повлечь невозможность доступа к частям сайта , требующим авторизации.

3.3.2. Сайт осуществляет сбор статистики об IP-адресах своих посетителей. Данная информация используется с целью предотвращения, выявления и решения технических проблем.

3.4. Любая иная персональная информация неоговоренная выше (история посещения, используемые браузеры, операционные системы и т.д.) подлежит надежному хранению и нераспространению, за исключением случаев, предусмотренных в п.п. 5.2. и 5.3. настоящей Политики конфиденциальности.

4. Цели сбора персональной информации пользователя

4.1. Персональные данные Пользователя Администрация может использовать в целях:

4.1.1. Идентификации Пользователя, зарегистрированного на сайте туристической компании СИБВЭЙ ТУР для его дальнейшей авторизации, оформления заказа и других действий.

4.1.2. Предоставления Пользователю доступа к персонализированным данным сайта туристической компании СИБВЭЙ ТУР.

4.1.3. Установления с Пользователем обратной связи, включая направление уведомлений, запросов, касающихся использования сайта туристической компании СИБВЭЙ ТУР, оказания услуг и обработки запросов и заявок от Пользователя.

4.1.4. Определения места нахождения Пользователя для обеспечения безопасности, предотвращения мошенничества.

4.1.5. Подтверждения достоверности и полноты персональных данных, предоставленных Пользователем.

4.1.6. Создания учетной записи для использования частей сайта туристической компании СИБВЭЙ ТУР, если Пользователь дал согласие на создание учетной записи.

4.1.7. Уведомления Пользователя по электронной почте.

4.1.8. Предоставления Пользователю эффективной технической поддержки при возникновении проблем, связанных с использованием сайта туристической компании СИБВЭЙ ТУР.

4.1.9. Предоставления Пользователю с его согласия специальных предложений, информации о ценах, новостной рассылки и иных сведений от имени сайта туристической компании СИБВЭЙ ТУР.

4.1.10. Осуществления рекламной деятельности с согласия Пользователя.

5. Способы и сроки обработки персональной информации

5.1. Обработка персональных данных Пользователя осуществляется без ограничения срока, любым законным способом, в том числе в информационных системах персональных данных с использованием средств автоматизации или без использования таких средств.

5.2. Пользователь соглашается с тем, что Администрация вправе передавать персональные данные третьим лицам, в частности, курьерским службам, организациями почтовой связи (в том числе электронной), операторам электросвязи, исключительно в целях выполнения заказа Пользователя, оформленного на сайте туристической компании СИБВЭЙ ТУР, включая доставку Товара, документации или e-mail сообщений.

5.3. Персональные данные Пользователя могут быть переданы уполномоченным органам государственной власти Российской Федерации только по основаниям и в порядке, установленным законодательством Российской Федерации.

5.4. При утрате или разглашении персональных данных Администрация вправе не информировать Пользователя об утрате или разглашении персональных данных.

5.5. Администрация принимает необходимые организационные и технические меры для защиты персональной информации Пользователя от неправомерного или случайного доступа, уничтожения, изменения, блокирования, копирования, распространения, а также от иных неправомерных действий третьих лиц.

5.6. Администрация совместно с Пользователем принимает все необходимые меры по предотвращению убытков или иных отрицательных последствий, вызванных утратой или разглашением персональных данных Пользователя.

6. Права и обязанности сторон

6.1. Пользователь вправе:

6.1.1. Принимать свободное решение о предоставлении своих персональных данных, необходимых для использования сайта туристической компании СИБВЭЙ ТУР, и давать согласие на их обработку.

6.1.2. Обновить, дополнить предоставленную информацию о персональных данных в случае изменения данной информации.

6.1.3. Пользователь имеет право на получение у Администрации информации, касающейся обработки его персональных данных, если такое право не ограничено в соответствии с федеральными законами. Пользователь вправе требовать от Администрации уточнения его персональных данных, их блокирования или уничтожения в случае, если персональные данные являются неполными, устаревшими, неточными, незаконно полученными или не являются необходимыми для заявленной цели обработки, а также принимать предусмотренные законом меры по защите своих прав.

6.2. Администрация обязана:

6.2.1. Использовать полученную информацию исключительно для целей, указанных в п. 4 настоящей Политики конфиденциальности.

6.2.2. Обеспечить хранение конфиденциальной информации в тайне, не разглашать без предварительного письменного разрешения Пользователя, а также не осуществлять продажу, обмен, опубликование, либо разглашение иными возможными способами переданных персональных данных Пользователя, за исключением п.п. 5.2 и 5.3. настоящей Политики Конфиденциальности.

6.2.3. Принимать меры предосторожности для защиты конфиденциальности персональных данных Пользователя согласно порядку, обычно используемого для защиты такого рода информации в существующем деловом обороте.

6.2.4. Осуществить блокирование персональных данных, относящихся к соответствующему Пользователю, с момента обращения или запроса Пользователя, или его законного представителя либо уполномоченного органа по защите прав субъектов персональных данных на период проверки, в случае выявления недостоверных персональных данных или неправомерных действий.

7. Ответственность сторон

7.1. Администрация, не исполнившая свои обязательства, несёт ответственность за убытки, понесённые Пользователем в связи с неправомерным использованием персональных данных, в соответствии с законодательством Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных п.п. 5.2., 5.3. и 7.2. настоящей Политики Конфиденциальности.

7.2. В случае утраты или разглашения Конфиденциальной информации Администрация не несёт ответственность, если данная конфиденциальная информация:

7.2.1. Стала публичным достоянием до её утраты или разглашения.

7.2.2. Была получена от третьей стороны до момента её получения Администрацией Ресурса.

7.2.3. Была разглашена с согласия Пользователя.

7.3. Пользователь несет полную ответственность за соблюдение требований законодательства РФ, в том числе законов о рекламе, о защите авторских и смежных прав, об охране товарных знаков и знаков обслуживания, но не ограничиваясь перечисленным, включая полную ответственность за содержание и форму материалов.

7.4. Пользователь признает, что ответственность за любую информацию (в том числе, но не ограничиваясь: файлы с данными, тексты и т. д.), к которой он может иметь доступ как к части сайта туристической компании СИБВЭЙ ТУР, несет лицо, предоставившее такую информацию.

7.5. Пользователь соглашается, что информация, предоставленная ему как часть сайта туристической компании СИБВЭЙ ТУР, может являться объектом интеллектуальной собственности, права на который защищены и принадлежат другим Пользователям, партнерам или рекламодателям, которые размещают такую информацию на сайте туристической компании СИБВЭЙ ТУР.

Пользователь не вправе вносить изменения, передавать в аренду, передавать на условиях займа, продавать, распространять или создавать производные работы на основе такого Содержания (полностью или в части), за исключением случаев, когда такие действия были письменно прямо разрешены собственниками такого Содержания в соответствии с условиями отдельного соглашения.

7.6. В отношение текстовых материалов (статей, публикаций, находящихся в свободном публичном доступе на сайте туристической компании СИБВЭЙ ТУР) допускается их распространение при условии получения письменного согласия Администрацией сайта

7.7. Администрация не несет ответственности перед Пользователем за любой убыток или ущерб, понесенный Пользователем в результате удаления, сбоя или невозможности сохранения какого-либо Содержания и иных коммуникационных данных, содержащихся на сайте туристической компании СИБВЭЙ ТУР или передаваемых через него.

7.8. Администрация не несет ответственности за любые прямые или косвенные убытки, произошедшие из-за: использования либо невозможности использования сайта, либо отдельных сервисов; несанкционированного доступа к коммуникациям Пользователя; заявления или поведение любого третьего лица на сайте.

7.9. Администрация не несет ответственность за какую-либо информацию, размещенную пользователем на сайте Сайт туристической компании СИБВЭЙ ТУР, включая, но не ограничиваясь: информацию, защищенную авторским правом, без прямого согласия владельца авторского права.

8. Разрешение споров

8.1. До обращения в суд с иском по спорам, возникающим из отношений между Пользователем и Администрацией, обязательным является предъявление претензии (письменного предложения или предложения в электронном виде о добровольном урегулировании спора).

8.2. Получатель претензии в течение 30 календарных дней со дня получения претензии, письменно или в электронном виде уведомляет заявителя претензии о результатах рассмотрения претензии.

8.3. При не достижении соглашения спор будет передан на рассмотрение Арбитражного суда г. Красноярск Красноярского края.

8.4. К настоящей Политике конфиденциальности и отношениям между Пользователем и Администрацией применяется действующее законодательство Российской Федерации.

9. Дополнительные условия

9.1. Администрация вправе вносить изменения в настоящую Политику конфиденциальности без согласия Пользователя.

9.2. Новая Политика конфиденциальности вступает в силу с момента ее размещения на сайте Сайт туристической компании СИБВЭЙ ТУР, если иное не предусмотрено новой редакцией Политики конфиденциальности.

9.3. Все предложения или вопросы касательно настоящей Политики конфиденциальности следует сообщать по адресу: [email protected]

9.4. Действующая Политика конфиденциальности размещена на странице по адресу http://sibwaytour.com/

Рассказы | Журнальный мир

Лешачиха

 

В школе её с первого класса звали Гориллой. Невысокая с кривыми ногами и обезьяньей походкой, с длинными руками, она бросалась в глаза среди своих сверстников. К тому же чем старше она становилась, тем всё сильнее покрывалась волосами. У неё никогда не было подруг, а мальчишки попросту издевались над ней, пока она не стала давать им отпор. После этого с ней никто старался не связываться и подшучивали издали. Держалась она всегда в стороне, чувствуя к себе неприязнь окружающих. Недоверие испытывала она ко всем, но ненависти не было. Она с детства принимала свои физические недостатки как какое-то наказание, посланное на неё. Тем более, что мать, бывая пьяной, плакала над ней:

– За что тебя Бог обидел, за что наказал? Что я такого сделала не так в своей жизни.

Отца у Гориллы не было. По здравому рассуждению он, конечно, должен был быть, но о нём никогда мать не упоминала, да, наверное, она и сама не помнила, с кем пьяной сотворила дочь. Работала она в котельной и, подвыпив, шутила, что орангутангов там не было. Горилла училась средне, но окончив школу, поступила в лесотехническую академию. Председатель приёмной комиссии, увидев её, чуть не поперхнулся, но быстро нашёлся, сказав:

– Лешачихи нам в лес нужны.

Так впервые было названо новое имя Гориллы. После, когда она уже работала лесником, любой, впервые её увидевший, человек про себя её так и называл.

По окончании академии, в лесничестве ей дали самый дальний участок, который все избегали. Во-первых, добраться туда можно было только на вертолёте – верхом на лошади по тайге добираться целую неделю не всякий захочет. Во-вторых, участок прилегал к территории староверов, а те чужаков не жаловали, особенно охотников и рыбаков. А каждый лесник – это в первую очередь охотник.

Лешачиху устраивала её новая должность и жизнь. Староверы, увидев её впервые, говорили между собой:

– Ишь, как её Бог-то отметил, неча нам, людям, обижать её.

И относились к ней доброжелательно, не трогали её капканы и ловушки и даже давали советы, где и как лучше промышлять.

Лешачиха стала жить почти безвыездно в тайге. Два-три раза в год за ней прилетал вертолёт, она сдавала отчёты в лесничество, пушнину заготовителям, получала жалованье, закупала необходимые в тайге товары и провиант, и её снова забрасывали в тайгу. Жизнь в тайге сделала из неё настоящую таёжницу. Она ещё больше окрепла физически, стала бесстрашной и с крепкими нервами. Не однажды ей пришлось в одиночку схватываться с медведями, и только собаки помогали ей избежать верной смерти. Ей нравилась тайга. Она полюбила её, не замечала гнуса и других неудобств. Тайгой человек или принимается, или изгоняется. Лешачиху тайга приняла сразу. В тайге всё живёт, подчиняясь единому разуму. Звери, птицы понимают друг друга, помогают избавиться от чужака. О нём расскажут птицы, белки, а уж о самом страшном враге тайги – пожаре, она предупредит всех взволнованным биополем, и всё живое кинется в спасительную сторону. Лешачиха принимала сразу такой сигнал и сообщала по рации пожарным МЧС. Уже несколько очагов были ликвидированы с её помощью.

Подружилась Лешачиха и с обитателями тайги. У неё в домике жили белки, бурундуки, вокруг всегда было много птиц. Приходила лосиха, которую Лешачиха освободила из-под упавшего дерева. Она нежно слизывала у неё с ладони соль своим шершавым языком, касаясь рук мягкими огромными губами. Собаки не трогали всех многочисленных друзей Лешачихи, и только отгоняли одного её врага, медведицу, которую она назвала Курвой.

 

Курва

 

Это была хитрая, коварная и наглая зверюга. Медведицы живут в тайге в основном на участках самца. Только самые сильные имеют свою территорию, которую отстаивают даже от самцов. Медведи – самцы терпят на своём участке свою самку с детёнышами. В урожайный год осенью, бывает, они мирно пасутся на ягодниках, запасая жир на зиму, и даже иногда залегают в одну берлогу. Медведь отмечает границы своего участка и выгоняет, забредшего к нему чужака. Чужих самок он может даже убить, но свою терпит, правда, та старается не попадаться ему на пути, если тот не в духе. Курва жила на участке самца.

При первом же обходе Лешачиха познакомилась с ним. Рамзес, собака Лешачихи, бежавший впереди, вдруг остановился и стал тревожно обнюхивать большую пихту у комля.

На дереве, на высоте двух метров, была отметина, содранная лапой медведя кора. Глубокие порезы когтями заплыли свежей пихтовой смолой. К стволу прилипли кусочки грубой буроватой шерсти. Рамзес взлаял злым голосом, шерсть на его загривке встала дыбом, и он кинулся в сторону от тропки. Лешачиха, взяв наизготовку карабин, пошла за ним. Пройдя метров сто, она увидела среди кустов голубики большого медведя и лающего на него Рамзеса. Медведь, не обращая внимания на собаку, уставился маленькими глазками на Лешачиху.

– Я не убийца, – мысленно произнесла та. – Я тоже живу здесь и хочу мира. Я не помешаю тебе, а ты мне, в тайге места хватит всем. Нам нечего делить.

Медведь, как бы прислушивался к её словам, наклонив огромную лохматую голову, а потом повернулся и медленно побрёл в гору. Собака, не переставая лаять, смотрела на хозяйку, ожидая от неё приказа.

– Пойдём, Рамзес, он нас не трогает, а мы его.

Собака нехотя двинулась за ней. А потом к избушке Лешачихи пришла Курва. Она подкралась, когда Рамзеса не было рядом, и долго наблюдала с пригорка за Лешачихой. Медведица сразу учуяла, что это самка, и в её зверином сознании пробудилась ревность. Она не понимала, почему её самец не изгнал чужую самку со своего участка. К тому же запах говорил Курве, что чужая самка не имеет детёнышей и хочет самца.

Прибежавший Рамзес спугнул медведицу, и та ушла. Но с того времени она часто следила за Лешачихой, а однажды, когда той не было дома, сорвала дверь и разворотила стену избушки. Разбросала продукты, разорвала мешки, перемешав их содержимое с землёй. Вернувшаяся Лешачиха, увидев погром, озлилась на Курву и погрозилась пристрелить её. Всё лето ей пришлось заниматься ремонтом и строительством. Она срубила себе баньку в ручье, прирубила к домику кладовку и сделала прочный лабаз. Теперь она обезопасила себя от подобных погромов.

А разозлённая Курва подралась с чужим самцом и до самой зимы зализывала, залечивала раны. Но уже весной она пришла к домику Лешачихи, чтобы проверить, там ли соперница. Но её встретил Рамзес и ещё две молодых собаки. Они посадили медведицу на землю и не давали ей сосредоточиться, носясь вокруг, а та только огрызалась, махая бесполезно лапами. Лешачиха стояла с карабином и смотрела ей прямо в глаза. Ярость и ненависть излучали они. И тогда женщина поняла, что медведица её попросту ревнует. Впервые Лешачиха испытала чувство женского превосходства над соперницей.

– Хоть эта меня приревновала, – с горечью подумала она. Наверное, по этой причине и отпустила Курву живой. И та, посрамлённая, кинулась бежать в тайгу, где её дожидались двое медвежат. Больше к избушке медведица не приходила.

 

Матрёна

 

Раза два пришлось Лешачихе бывать в деревне староверов. После погрома, что нанесла ей Курва, она ходила к ним купить продукты, староверы посочувствовали ей и продали куль муки и другие нужные товары. Они же дали вьючную лошадь и отправили с ней возчиком свою женщину. Ту звали Матрёна, она была одних лет с Лешачихой и уже имела четверых детей. Выглядела она крепкой, ладной женщиной с добрыми и ясными глазами. Очень любознательная, она расспрашивала Лешачиху о жизни «мира»:

– А неужто сейчас девки голые по улицам шастают и живут со всеми мужиками?

– Не совсем так, но похоже – отвечала Лешачиха.

– Господи, грех-то какой, антихрист, знать ,управляет имя.

– Да и не только женщинами, мужской род стал ещё отвратительнее женского. Иной раз веришь, что сохранят себя только такие, как вы, живущие в природе.

– У нас тоже многое меняется. Надысь приезжали из Канады русские старой веры. Так они к «миру» всё сильнее прибиваются. Вот и хотели перенять у нас крепость веры.

Уехала Матрёна, а жизнь у Лешачихи текла по уже пробитому руслу.

Незнакомому с таёжной жизнью человеку думается, что жизнь в тайге сплошное созерцание и сплошные приключения. Но это обыденный труд. Лето и осень – подготовка к длительной и суровой зиме. Заготовка дров, мяса, рыбы, ягод и прочего, необходимого для выживания, отнимает много времени и сил.

За работой Лешачиха не заметила, как пролетели лето и осень. Уже ярые заморозки по утрам схватывали ледком лужи и твёрдой коркой облетевшие, мокрые, побуревшие листья.

Попискивающие бурундуки спрятались в свои зимние норы, приготовились ко сну медведи, накопившие под мохнатой шкурой большой слой жира, они ждали только большого снегопада, который спрячет их следы до берлоги.

Вся тайга замерла в ожидании этого снегопада.

Матрёна жила с мужем, как живут почти все женщины в старообрядческих семьях, полностью доверяя и подчиняясь ему как главе семьи. Муж у неё был спокойный, немножко с ленцой, рослый и красивый мужчина. Большая рыжеватая борода, безмятежные сонные глаза, крепкие и ласковые руки. Матрёна любила его и даже не задумывалась, как это можно сравнивать своего мужа с другими мужчинами. Он для неё был всё: муж, подруга, родители, она не представляла себе жизни без него.

В последнее время она по-женски почувствовала в нём что-то пугающее её, чужое для них обоих. Однажды она увидела, как муж, оглядываясь и сторожась, прокрался в баню, стоявшую у самого леса, а через какое-то время из леса туда прошмыгнула женская фигура. Ещё ничего не понимающая Матрёна пошла к бане и заглянула в оконце. Её муж и вдова Анисья бесстыдно совокуплялись. Волна брезгливости, стыда, горечи обдала её и, оттолкнув от оконца, понесла домой.

Дома машинально Матрёна собрала небольшой узелок и ничего, и никого не замечая, бросилась в тайгу. Обида и какая-то тоска душили её, давили камнем грудь, сжимали сердце и застревали где-то в горле. Она бежала, не понимая, куда и зачем, её гнал испуг, испуг за мужа, который совершил грех, к которому она причисляла и себя как его жену.

– Он согрешил с другой женщиной, потому что я чего-то недодала ему, мы теперь оба будем в ответе перед Господом, – думала она.

Матрёна упала на бурые листья и, раскидывая их руками, разрыдалась. Она чувствовала себя обманутой в самом главном, её вера, в мужа и Бога, который дал ей его, пошатнулась.

Приближался вечер, небо затягивалось чёрными снеговыми тучами, Матрёна огляделась, припоминая места, где она находится. Вспомнила, что здесь она проезжала с пришлой женщиной-лесником и что до её избушки часа полтора ходьбы. Она решила дойти до Лешачихи и остановиться пока у неё.

В деревне староверов переполох, почти все ищут в тайге Матрёну, но выпавший снег скрыл все следы.

Несколько дней люди прочёсывали окрестности, стреляли, кричали, но бесполезно. Муж Матрёны сходил к кордону лесника, встретил на полпути Лешачиху и спросил о жене. Но та, помня наказ Матрёны, сказала, что не видела её. Все в деревне решили, что Матрёну задрал медведь, такие случаи бывали, и поиски прекратили.

Сама Матрёна слегла, видимо, сказалось нервное потрясение и холод. Лешачиха ухаживала за больной терпеливо и со знанием дела, и вскоре та стала поправляться.

А зима вступала в свои права. Снегу всё прибавлялось и прибавлялось, а потом ударили первые морозы. Они прижали рыхлый снег и переодели всех зверей в новые шубки. Лиса, щеголяя в новом наряде, неслась по снегу за белым кидающимся из стороны в сторону, зайцем. Белки сменили рыжие шубки на голубые. Красавцы соболя в новых выходных нарядах вышли на охоту. А на охоту за зверьками, за их шубками, вышли охотники-люди. Лешачиха тоже охотилась на соболя. Собаки неслись по свежему следу, загоняли соболя или белку на дерево, и ей оставалось только метким выстрелом сбить их с ветки.

Весь день в ходьбе по снегу, а вечером в избушке надо было ободрать зверьков и выставить их шкурки на просушку. Почти выздоровевшая Матрёна помогала ей. Охотничий сезон на пушного зверя с собаками недолог, уже в ноябре собаки тонули в снегу, а переходной соболь откочевал дальше. К этому времени охотница выходила раз или два в неделю на обход капканов. Стало больше свободного времени, и женщины проводили его в разговорах. Матрёна задавала много вопросов, и Лешачиха терпеливо ей объясняла всё, что знала сама.

За эти долгие зимние вечера женщины очень сдружились. Матрёну в Лешачихе восхищал ум, её обширные познания. Сама она была, как ребёнок, у которого мозг заполнен информацией недостаточно, и поэтому она его жадно заполняла. Лешачиха впервые встретила человека, который не презирал её за уродство, а считал равной себе и даже выше по интеллекту. Благодарность и признательность к Матрёне рождали в ней новые чувства. Впервые она обрела подругу, сестру, мать.

Женщины встречали Новый год. Для Матрёны это был новый праздник. Староверы Новый год не празднуют, считая это бесовским занятием. Она с любопытством смотрела, как Лешачиха украшает ёлку игрушками. Впервые у них разговор зашёл о Боге. Лешачиха, как многие современные люди, верила в Бога по-своему. Для неё это был некий космический Разум, управляющий миром.

– Бог – это Природа, – говорила она Матрёне, – люди, живущие в Природе – живут в Боге, потому то они чище тех, кто живёт вне её».

– Нет, наши старики учат, что природу, землю, людей создал Бог, и всё вокруг – творение Божье.

Они не спорили, просто каждая осталась при своём мнении, которое не навязывалось другой.

Лешачиха всё больше и больше привязывалась к Матрёне. Она чувствовала себя перед ней подростком. В Матрёне была женская мудрость, сохранившаяся с давнейших времён. Эта мудрость стояла выше всех знаний Лешачихи.

Лешачиха любила слушать, как она тихо поёт то ли старинные песни, то ли молитвы. Держа её руку в своей руке, прижавшись щекой к её плечу, она испытывала нежность и благодарность к человеку, понявшему её.

Приближалась весна, день прибывал, и тайга начала просыпаться. Пригревавшее днём солнце притаивало снег, а утром он становился настом, по которому забегали самцы в поисках самок. Красивый огненно рыжий лисовин крутился около пенька, на котором пробегавшая лиса оставила отметину. Он с жадностью втягивал носом её запах. На сосне, по раскидистой ветке, прыгали два самца белки, воинственно задрав пушистые хвосты, стараясь привлечь внимание самки. Краснобровый красавец рябчик насвистывал свои любовные песни для незаметной курочки, бегающей по насту.

Матрёна с Лешачихой топили баню.

Натаскали воды, распарили веники, раскалили каменку. Потом в пару хлестали друг друга вениками, весело повизгивая. Лешачиха тёрла спину Матрёне намыленной мочалкой. Она стояла сзади, над согнувшей спину Матрёной, та покачивалась в такт её движениям и своими ягодицами прижималась к лобку Лешачихи. Словно жар полыхнул по всему телу Лешачихи и скопился где-то в низу живота. Она обхватила одной рукой Матрёну под груди, закрыла глаза и закусив губы, вжималась лобком в её мягкий зад, пока не почувствовала какое то облегчение и пустоту внутри себя.

Она поняла, что произошло, это поняла и Матрёна. Она вырвалась из рук Лешачихи и, ополаскивая себя водой, говорила:

– Господи, грех то какой.

Потом, накинув на себя одежду, убежала в дом.

Опустошённая Лешачиха ещё долго сидела в бане, с ожесточением натирая себя мочалкой. Когда она пришла в дом, то увидела, что Матрёна стоит на коленях и молится. А потом был разговор.

– Прости меня, это моя вина, что я ввела тебя в соблазн, – говорила Матрёна,– старики говорят, что самый страшный грех – это ввести в соблазн своего ближнего. После того ему лучше утопиться.

– Не виновата ты ни в чём, это на меня блажь нашла, не вытерпела я….

– Через меня пришло всё, вот и мужу моему грех через меня пришёл, а нераскаянный грех порождает новый.

– И с мужем нет твоей вины, мужики они все кобели.

– Нет, нет моя вина, мой грех, и мне надо вернуться к нему и молить, чтобы он, дети и Бог простили меня.

После той бани что-то разделило подруг. Матрёна стала молчаливой и подолгу молилась, а Лешачиха днями пропадала в тайге.

По первым проталинам Матрёна собралась домой. Она держала Лешачиху за руку и молчала, все слова были давно сказаны. Поцеловались на прощание, и Матрёна ушла.

 

Гришка

 

Гришка был паскудником. В природе это падальщики, живущие за счёт других. Среди людей их становится всё больше, они живучие и приспосабливаются к обстоятельствам мгновенно. Такие люди не пойдут на дуэль за поруганную честь с открытой грудью, но нанесут свой удар в спину. Не зря его иногда называли Шакалом.

Какая у него национальность, он не знал. В нём текла кровь татар, чувашей, русских, украинцев. Одним словом, нация за таких людей не отвечает. Родился он на Урале от татарки, несколько раз был женат, бегал от алиментов по всей Сибири, нигде долго не задерживаясь. Из себя видный мужик: чёрный волос, шалые с томной поволокой глаза, прямой нос и вечно презрительно кривящиеся губы.

С женщинами Гришка умел ладить. Он брал от них всё, что ему было нужно, а когда видел, что они хотят что-то взять взамен от него, то просто исчезал.

– На каждого мужика приходится две бабы, я должен управиться со своими, – говорил он.

Он переезжал с места на место, благо, Сибирь большая.

Кроме женщин у него была ещё одна страсть – охота. Как в охоте на женщин, так и в охоте на зверей, Гришка вёл себя паскудно. Он приходил на чужой участок, бессовестно обворовывал хозяев и исчезал. Так он добрался до мест, где охотились староверы. Здесь-то его и ждало возмездие.

Идя по набитой лосями тропе на солонец, он наткнулся на самострел. Ему повезло. Наверное, это было для него только предупреждение:пуля, пробив мякоть руки у предплечья, не задев кость, чиркнула по груди, разорвав кожу и мышцы. Кое-как перебинтовав себя, Гришка, сверившись с картой, решил идти до кордона лесника, где надеялся отлежаться.

За несколько часов ходьбы он потерял много крови, ослаб, перед глазами мелькали круги, тело налилось тяжестью. Раза два он терял сознание, падал в снег, который своим холодом приводил его в чувство. Только страх за свою жизнь гнал Гришку к спасительному жилью.

Лешачиха, подходя к избушке, интуитивно почувствовала, что там кто-то есть. Потом залаял Рамзес, учуяв запах чужого человека. Открывая дверь, она ожидала увидеть кого-нибудь из староверов, но увидела лежащего на полу незнакомого человека. Поняв, что он без сознания, она перевернула его на спину и осмотрела. Рана была не опасная, но, видимо, незнакомец потерял много крови. Лешачиха раздела его, промыла рану марганцовкой, перебинтовала и уложила в постель. Потом, растопив печь, перестирала всю одежду раненого, повесила её сушиться. Закончив все дела, села около спящего и стала его рассматривать.

Он был чертовски хорош собой. Болезненная гримаса обиженного ребёнка не портила его лица.

Он спал целые сутки. Очнувшись, Гришка осматривался, не понимая, где он и что с ним. Слабость по всему телу передалась сознанию, он никак не мог вспомнить, как попал сюда. У плиты возилась какая-то женщина.

«Ё-моё, какая уродина, или снежный человек, или лешачиха. Ведь не советовали мне к староверам соваться, говорили, мол, они на пень молятся, и всякая чертовщина у них водится», – подумал он. Женщина, заметив, что Гришка очнулся, подошла к нему, неся в кружке какое-то пойло.

– Где я? – Спросил Гришка.

– На кордоне лесника, у меня значит. На вот, выпей, слабый ты очень.

– Значит ты лесник?

– Да, ты пей, это травы, тебе сейчас надо восстанавливать силы, много крови из тебя вышло. И где это тебя подстрелили?

– На самострел напоролся,– вспомнил Гришка.

– Не повезло, значит. Сейчас я тебя кормить буду бульоном из глухаря.

Поев, Гришка снова уснул. Проснувшись, он чувствовал себя намного лучше. Лешачиха, как он назвал про себя женщину-лесника, накормив его, предложила сменить повязку. Он только сейчас обнаружил, что лежит совершенно голый.

Сменив повязку, Лешачиха мокрым полотенцем смыла выступившую кровь и обтёрла его всего. Она не стеснялась его наготы, трогая руками самые интимные части его тела. «Животное», – подумал тот.

Больше недели Лешачиха не давала вставать Гришке с постели, даже хотела помогать ему оправляться в посудину, но тот воспротивился. Лешачихе нравилось ухаживать за раненым, его болезнь давала ей право распоряжаться им, как своей собственностью.

Гришка уже чувствовал себя почти здоровым, рана зарубцевалась, а она всё обходилась с ним, как с тяжелобольным. Меняла повязку, помогала повернуться, протирала его тело мокрым полотенцем. А ещё взяла в привычку лежать у него в ногах. Иногда он просыпался от тяжести обнимавшей его, как ребёнка, руки Лешачихи.

Восстанавливались силы, Лешачиха старалась накормить Гришку самым вкусным, что могла достать в тайге. Она умудрилась за день обернуться до деревни староверов и принесла банку сметаны, масло, мёд, домашнюю колбасу. Поила его с ложки рыбьим жиром.

«Как сыр в масле. Нет, не зря она так старается», – думал Гришка. Однажды ночью он в темноте и спросонок, нащупав рядом женское тело, опустошился в него.

Утром Лешачиха носилась по дому как на крыльях, настряпала для Гришки блинчиков с мёдом и старалась предупредить любое его желание. Она с любовью и нежностью смотрела на него, а Гришка в душе смеялся над её глупыми и неумелыми попытками понравиться ему.

С той ночи так и повелось: сделав своё дело, Гришка отворачивался от Лешачихи, а та лежала у него в ногах, переполненная любовью, поглаживая их и целуя. Когда Гришке это надоедало, он спихивал её ногой на пол.

Окреп Гришка, поправился, надоело лежать в избушке. Он стал ходить на лыжах проверять капканы Лешачихи. Та совсем забросила охоту, и Гришка решил выправить это дело. Соболя было много, и шёл он в капканы охотно. Пушнины всё прибавлялось, Гришка был доволен, он говорил Лешачихе, что весной сдаст пушнину. А потом поедет за границу на море, «где золотые пляжи и женщины красивы, как цветы».

Лешачиха слушала его с обожанием и наслаждалась каждой их совместной минутой. Она хотела только одного и с надеждой ждала этого. И вот она почувствовала и поняла, что в ней зародилась новая жизнь. Поняв это, она сразу изменилась. Гришка стал ей безразличен и даже противен. Она смотрела на него с брезгливостью, как когда-то он на неё. К себе она его больше не подпускала и спихивала ногой с постели, если он приходил к ней.

В тайгу пришла новая весна. Снег растаял, переполнившиеся ручьи в свою очередь подняли воду в таёжных речках, а те ринулись, неся муть и таёжный мусор в Ангару. Поднимавшаяся вода с треском ломала ледяной панцирь. Могучая таёжная красавица понесла его осколки к Енисею. В это время Лешачиха провожала Гришку. Тот уходил к своей мечте, «золотым пляжам и женщинам – цветам». Они оба расстались друг с другом без сожаления, кажется, впервые Гришка отдал женщине то чего та хотела, взамен получив всю пушнину.

Лешачиха стояла около ручья, прижав руку к животу, и смотрела на просыпающуюся вновь природу. Вылезшая из берлоги после спячки медведица Курва с двумя медвежатами лакомилась по ручью сочной черемшой. Она учуяла знакомый запах ненавистной самки, но он был другим. Теперь это был запах самки, ждущей детёныша. Курва беззлобно хрюкнула своим медвежатам и повела их вниз по ручью.

Старообрядцы Сибири — кержаки – тема научной статьи по истории и археологии читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка

РАЗДЕЛ 6 СТУДЕНЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

УДК 281.96(571.1/.5)=161.1

В. И. Авдеева, студент Красноярский государственный институт искусств (Красноярск, Россия)

[email protected]

СТАРООБРЯДЦЫ СИБИРИ — КЕРЖАКИ

Аннотация. Представлена обзорная характеристика некоторых культурных обычаев и семейно-бытовых традиций кержаков — этноконфессиональной группы старообрядческого населения сибирского региона, в основу которой положен анализ содержания опубликованных работ частных собирателей образцов старообрядческого фольклора разных лет, архивные документы и материалы из собственных фондов ряда сибирских музеев.

Ключевые слова: старообрядчество, Сибирь, кержаки, культура, культурное наследие.

Старообрядчество — сложнейшее историческое и социальное явление, неразрывно связанное с историей заселения Сибири. Выделяются четыре основные группы староверов Сибири -кержаки, семейские Забайкалья, каменщики («бухтарминцы») и «поляки» Алтая. Данные группы сформировались из староверов, не принявших реформу патриарха Никона. Из-за гонения царской власти им пришлось скрываться в глубинах сибирского леса, образовывать «заимки», которые впоследствии стали большими старообрядческими поселениями.

А. М. Селищев в книге «Семейские Забайкалья» писал, что предки старообрядцев Забайкалья и «поляков» Алтая до переселения в Польшу жили «в местностях, близких одна к другой», «к югу от Москвы, в пределах нынешней Тульской, Орловской, Калужской областей и южной части Рязанской губерний». Кержаки и «каменщики» — Алтая это выходцы из северных территорий Нижегородской и Вологодских областей. Старообрядцы, образовав замкнутые сообщества и живя в полной изоляции от остального русского населения, смогли сохранить в полной консервации древние особенности своей культуры.

Весь старообрядческий мир делится на два основных течения: поповцы и беспоповцы. Беспоповцы — это старообрядцы, не принимающие священства (попов), они остались вовсе без церковной иерархии, и не приняли к себе новопоставленных священников. Они были полностью лишены церковных таинств: причащение, миропомазание. Службу справляют грамотные общинники, таинства крещения и исповеди стали совершаться обычными мирянами, они же создавали церковные согласия (Часовенное, Поморское, Федосеевское). В некоторых деревнях для этого выделяются особые дома — часовни, поэтому и называется это течение беспоповцев «Часовенное согласие».

Поповцы прибегли к помощи священника, отрёкшегося от Никоновской реформы. Так, в 1846 году с помощью Босно-Сараевского митрополита Амвросия (Поповича) возникла Белокри-ницкая иерархия, в настоящее время Русская Православная Старообрядческая Церковь. А в 1920 г. к поповцам присоединился епископ Николай (Позднев), создав трёхчинную иерархию, на данный момент это Древлеправославная церковь. Одними из самых ярких представителей старообрядческой культуры Сибири являются группа кержаки. Кержаки — выходцы с реки Керженец, Нижегородской губернии. Являются носителями культуры северорусского типа и одними из самых первых старообрядцев, переселившихся в Сибирь. Главными центрами старообрядческой культуры в 1650-1660-х годах были Москва и Нижегородская область (Нижний Новгород).

Там же на Нижегородской земле родился известный лидер старообрядческого движения протопоп Аввакум Петров. В 1720 году после изгнания староверов из губерний Москвы начался разгром старообрядческих скитов Нижегородской губернии, большинство которых было расположено по берегам реки Керженец (левый приток Волги). Кержаки потеряли священников и стали беспоповцами в первой половине XIX века. Одни бежали в Польшу и Австрию, другие в Пермскую область. Но и здесь царская власть добиралась до их поселений, жестоко издеваясь, убивая и сжигая староверов.

Судьба заставляла уходить всё дальше от родных мест, в далёкую Сибирь. Здесь были незаселённые места, и им можно было спрятаться в глубине леса. Но так как численность рода была большой, не все семьи шли «табуном» в Сибирь. Позже, через 200 лет, в Сибирь пришли уже потомки староверов, после манифеста Екатерины II от 25 октября 1762 года «О позволении иностранцам селиться в России и свободном возвращении русских людей, бежавших за границу».

Настоящим примером является семья кержаков Лыковых, история фамилии идёт от названия населённого пункта Лыково, находящегося по правую строну реки Керженец. Семья староверов, скрываясь от гонений Советской власти, ушла в Сибирь и спряталась в глубине лесов Красноярского края. В 90-е годы на «заимку Лыковых» наткнулись геологи, которые исследовали реку Большой Абакан (заимка находилась на границе кузбасского и хакасского леса), ныне это территория Красноярского края. В семье проживало шесть человек: отец семейства Карп Осипович, мать Акулина, сыновья Саввин и Дмитрий и дочери Наталья и Агафья. В настоящее время осталась одна Агафья Лыкова. Живя в полной изоляции от цивилизации, их семья не знала о том, что была Великая Отечественная война. В данный момент Агафья проживает одна в тайге, на берегу реки, до сих пор живёт по старому исчислению года, читает древнюю Библию.

Культура этой этноконфессиональной группы уникальна. Живя в отдалённых местах от цивилизации, они смогли сохранить свою самобытную культуру. Большие поселения сибирских кержаков были в Новосибирской области (Болотинский и Мошковский районы), на юге Красноярского края (Каратузский и Енисейский районы), Кемеровской области (Юргинский район) и в Алтайском крае (р. Катунь). Семьи кержаков были изолированы от внешнего мира, к старожильческому населению относились недружелюбно. По этой причине суждения о них были, например, такими: «Это был сильно развитый народ, хитрые мужики, народ надменный, заносчивый, лукавый и нетерпимый в высшей степени». Так, Ф. М. Достоевский писал о сибирских старообрядцах: «Кержака упертого, его, и верно, не нагнешь. Ему что? Он вон в чисто поле выйдет, лаптем землю поковыряет, в затылке почешет, да и возьмет от этой землицы все: и пропитание, и одёжу, и дом поставит, и мельницу изладит. Лет через пять вместо голого места — полное хозяйство и в ребятах прибыток».

Научной литературы о сибирских кержаках очень мало, основной причиной является своеобразное поведение этой этноконфессиональной группы. Бытует мнение, что если пустить чужака в дом, весь твой род вымрет, популярное выражение «накликать беду». Об этом подробно пишет Евдокия Турова в книге «Кержаки», автор сама из кержацкой семьи. Быт и культура старообрядцев отличается от старожильческого населения Сибири, строение домов было отличительной чертой, выглядели они так: «два дома, а посередине сени». Удивительным было и отношение к еде: «кержаки никогда не ели картофель, который считали «нечистым». Название «чертово яблоко» говорит само за себя. Также они не пили чай, а только горячую воду. Из еды предпочитали щи толстые кержацкие из ячменной крупы на квасу, соковые шаньги из кислого теста, смазанного конопляным соком, разнообразные кисели, приготовленные по старинным рецептам.

Фольклорист А. Чесноков в 1908 г. в этнографическом очерке «Среди кержаков» пишет: «Наблюдая и лично участвуя в сельскохозяйственных работах, работая вместе с кержаками все лето 1907 г., я поражался… в то время, когда женщины косят или жнут, мужчина преспокойно берет ружьё и уходит в лес. Но случается, что найдет туча, польётся дождь, вдруг, откуда ни возьмись, появляется охотник и, несмотря на то, что вследствие уже начавшегося дождя убрать сено невозможно, напускается на женщину, почему она не управилась до дождя с работой».

По наблюдению того же А. Чеснокова, «в семейном быту кержак является властным и грубым, в особенности по отношению к женщине. Дети же пользуются некоторой любовью,

Раздел 6. Студенческие исследования

но все-таки, несмотря на строгое предписание «цветников духовных», старообрядческих начетников, так называемых «стариков», держат детей в страхе Божьем. Дети пользуются многими вольностями, скоро усваивают грубые и циничные выходки родителей и, воздерживаясь от пития чая, курения табака, еде из разной посуды, все-таки скоро развращаются». Многие исследователи отмечают такую черту старообрядческого населения как выносливость. Это заключение они делали еще в связи с тем, что в сильные морозы часто встречали в деревнях детей, «бегающих совершенно босыми или в одном белье». Также «девушки, несмотря на морозы, идут совершенно спокойно в сарафане, и за водой, и за кормом скоту, только лишь руки покрывают исподками (варежки)».

В селе Поперечное Юргинского района Кемеровской области в школе существует музей старообрядческой культуры «кержаков», из фотографий и архивных материалов мы видим, что долго кержаки сохраняли приверженность к традиционной одежде. Женщины носили косоклинные темные дубасы — крашеный сарафан из сатина, кожаные коты, легкие холщовые шабуры. Строго следили, чтобы «мирские» люди не молились на их иконы. Женились и выходили замуж только за единоверцев.

Существует «Кержацкая суббота», в которую поминают умерших родственников. В настоящее время потомки кержаков не идентифицируют себя как староверы, но поминки проводят исключительно в кержацкую субботу после Семика. Эта традиция бытует в старообрядческих семьях и по сей день, обусловлен этот праздник следующим: по народным представлениям, именно в этот день один раз в году души всех умерших «получают от Господа однодневный отпуск на землю». Потомки кержаков в деревне Козловка Болотинского района Новосибирской области рассказывают: «радуницу или родительский день старообрядцы не отмечают, Троицу в отличие от других жителей проводят в субботу. Отличительной особенностью похоронного обряда является: умершего кладут в гроб ногами по направлению к иконе, при выносе разворачивают ногами к выходу, по истечению девяти дней и полгода усопшего не поминают».

В Красноярском крае в 1930 г. на заброшенных шлюзах енисейского канала появились первые старообрядческие поселения. Гонимые советской властью беспоповцы-кержаки бежали в енисейский район, д. Безымянная, из Томской губернии. Так по берегам р. Большого Каса (левый приток р. Енисей) обозначены три заимки, на которых проживают семьи старообрядцев.

Александровский шлюз — это первый шлюз на канале. К сожалению, он оказался полностью разрушенным временем, ледоходами и половодьями. Кроме того, в 1942 г. его занесенные песком ворота взорвали, чтобы дать возможность пройти пароходам, которые перегоняли из Енисея в Обь. А в последние годы в этом месте река вообще изменила свое русло. На шлюзе стоит деревня староверов (более 30 дворов). Нынешней весной их затопило (вода заходила в дома на 1,5 метра) и староверы впервые просили помощи у МЧС. Известный Георгиевский шлюз (в 30 км от д. Безымянная) сохранился в более первозданном виде. Уникальная древняя постройка, плотное качество подгонки бревен. Построены они все из сосновых брёвен. Все одинакового размера, собраны в шип без гвоздей. Ворота армированы четырехметровыми болтами с квадратными гайками. Около шлюза стоит заимка Василия Земзеева (семья старообрядцев), в которой он проживает со своими сестрами (Мария, Апполинария, Агафья).

В самой д. Безымянная располагается крупный поселок староверов, около 30 семей (данные от 2008 г.).

История кержаков тесно связана с заселением русскими Сибири, они первые, кто организовал сибирские старообрядческие поселения. Некоторые выбрали «путь отшельника» и ушли в глухую тайгу, другие образовали мелкие «заимки», которые переросли в деревни и сёла. В период церковных преобразований советской власти потомки старообрядцев-кержаков утратили свои культурные ценности. В 90-е годы XX века, благодаря геологическим и фольклорным экспедициям, в глубинах сибирского леса были обнаружены семьи отшельников-кержаков, такие как Лыковы, Змеевики и другие. В 2002 году во время всероссийской переписи населения принадлежность к этноконфессио-нальной группе подтвердили всего 18 человек. Жизнь и быт старообрядцев-кержаков описывается в художественной книге А. Черкасова «Хмель», входящей в трилогию «Сказания о людях тайги».

В XXI веке, потомки чаще всего не придерживаются никакой старообрядческой группы. Но потомки кержаков часто не называют себя так, поскольку не являются верующими. Из этого

правила есть исключения; как сказала одна женщина, «мои родители кержаками были, значит, и я кержачка». Старообрядцы заслуживают уважения хотя бы за то, что благодаря им сохранилось огромное множество первопечатных и рукописных книг, которые после введения «никоновских» новшеств признавались еретическими и подлежали уничтожению. Также старообрядцы сохранили предметы древнерусского обихода: старинные братины и чаши; расшитые драгоценными камнями женские и мужские уборы; древнее оружие, иконы и другие предметы русской культуры допетровского времени.

Список литературы

1. Зеньковский, С. А Русское старообрядчество: духовные движения XVII века. — Munchen : Wilhelm Fink Verl.? 92: (Forum Slav. ; T. 21), 1995. — 92 с.

2. Селищев, А. М. Забайкальские старообрядцы. Семейские. — Иркутск : Изд-во гос. Иркутского унта : Паровая тип. общ-ва потребителей «Сиб. Кн. Дело», 1920. — 81 с.

3. Старообрядчество в России : сб. науч. тр. / Отв. ред. и сост. Е. М. Юхименко. — Москва : Языки славянской культуры, 2010. — Вып. 4. — 752 с. : ил. — (Studia histórica).

4. Молзинский, В. В. Старообрядческое движение второй половины XVII века в русской научно-исторической литературе. — Санкт-Петербург : СПбГАК, 1997. — 240 с.

5. Турова, Е. Кержаки : сб. — Пермь : Маматов, 2007. — 316 с.

6. Чесноков, А. Среди «кержаков»: этнографический очерк // Пермская земская неделя. — 1908. — № 11. — С. 23-26.

Valeria I. Avdeeva, Student Krasnoyarsk State Institute of Culture (Krasnoyarsk, Russia)

[email protected]

SIBERIAN OLD BELIEVERS, «KERZHAKS»

Abstract. The paper reviews some cultural customs and domestic traditions of «Kerzhaks», which are peculiar ethnic and confessional group inside the Siberian old believers’ community. The report’s based on the analysis of old believers’ folklore collectors’ published works of various years, archival materials and documents from Siberian museums stocks.

Keywords: Old Belief, Siberia, «kerzhaks», culture, cultural heritage.

УДК 73

Ю. П. Беляева, студент Алтайский государственный институт культуры (Барнаул, Россия)

[email protected]

ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ЕВРОПЕЙСКИХ И ЯПОНСКИХ ТРАДИЦИЙ В СОВРЕМЕННЫХ ШАРНИРНЫХ КУКЛАХ

Аннотация. Кратко изложена история зарождения и становления японской традиции создания кукол, охарактеризовано её влияние на развитие европейских технологий производства шарнирных кукол. Приведены оригинальные названия разновидностей японских кукол, описаны основные особенности их изготовления, прослеживается эволюция функционального назначения кукол: от персонализированного участника социальной коммуникации до предмета искусства и атрибута детских игр.

Ключевые слова: Япония, традиция изготовления кукол, шарнирная кукла, фигурка, искусство, Европа, нинге, итчиматсу.

Во всем мире, во всяком случае, в большинстве стран, куклы ассоциируются исключительно с детскими забавами. А вот в Японии в куклы играют не только дети, но и взрослые, причем

Рядом с Томском. Староверы. — Голоса сибиряков

От модератора сайта: Материал, присланный И.А. Поповичевым — результат его путешествий по тайге в Томском районе области.  Первоначально он был опубликован на сайте 4×4.tomsk.ru  и мы позволили себе сохранить специфичную форму текста, характерную для отчетов на форумах сайтов по интересам. Только в некоторых местах мы добавили логические связки, облегчающие восприятие материала.

Рабочая группа проекта «Сибиряки вольные и невольные» благодарит Игоря Анатольевича за  интересный материал и надеется, на продолжение сотрудничества, а также на то, что другие путешественники последуют его примеру и поделятся на сайте интересными историями о прошлом края. 

Семилужная волость Томского уезда Томской губернии. 1900 г.  Карта в большем разрешении прикреплена как отдельный медиа-объект.

Историческая справка, собранная автором для уточнения общей картины.

Старообрядцы в Томской губернии. 

По данным переписи населения Российской Империи , в 1897 года насчитывалось до 2 млн старообрядцев (Вестник ТГУ. История. 2016 N3(41))

По началу  Советская Власть старообрядцев не трогала, как жертв  царского режима. Однако жители смешанных и старообрядческих поселений не оправдывали надежд советской власти. Ни в Митрофановке, ни в с. Петропавсловском, где часть населения состояла из старобрядцев, к 1926 году не удалось организовать ни одной комсомольской ячейки. И вскоре  хозяйства старообрядцев партийцы  начали расценивать  как зажиточные и по этой причине допускали в их отношении насильственные действия, часто напоминавшие совершенный втайне бандитский налет, чем политическую акцию.

О переселенцах.

Известный писатель Г.И. Успенский, занятый в 1888 — 1889 гг. делами по обустройству переселенцев в Сибири, метко подметил отличия во внешнем облике томских сибиряков и курских переселенцев. Он писал: «…если вы видите на работе человека высокого роста, в картузе, красной рубахе, черных плисовых или розовых ситцевых штанах и кожаной обуви – это сибиряк. Если же перед вами … маленький человечек, всегда без шапки, всегда в белой домотканой рубахе и вообще весь одетый, обутый и обмотанный в продукты всякого рода растительности: лык, мочал, пеньки, — то это наш, курский» (Успенский Г.И., 1952, т. ХI, с. 81).

О переселенческом поселке Ольго-Сапеженка и не только.

Деревня Ольго-Сапеженка, она же Силантьевка, она же Таловка  – это одна из трех десятков исчезнувших деревень и сел, существовавших со второй половины ХIХ в. в таежной местности Нижнего Притомья, к северу от г. Томска и пос. Самусь. Названия этих селений еще можно найти на старых картах Томской области – Успенка, Шутовка, Гродненка, Мостовка, Покровка, Вознесенка, Дубровка, Владимировка, Малиновка, Виленка, Бросовка, Поперечка, Троицкое,  Митрофановка, Чуднова, Постникова,  Чернильщикова, Спасская, Ольгинская,  Казанская-Щукина, Сагалакова, Белобородова, Гродненская, Кижирова, Подосеновка   и др., а так же   Заимка Чернышева   заим. Шитова   (Карта 1911 г.). Заимки Сидорова, Токина, Кокшарова, Пухова, Задворного, Пирогова, Щеглова, Иванова, Ширинкина Гурьяна, келья  б\н, заим. Задворного, келья б\н, Афанасия, келья б\н,  (1900 г.) Заим. Савинова, заим. Игнатова, заим. Шутова , Щукина, Зарубина, Раписова (Ряписова? — прим. Модератора. Фамилия встречается в Северске),  Егорова, Тюхалова, Ковешникова, Иванова, Устинова, Есина, Ивана Кузнецова, Василия Бочкарева, Ширинкина, Новикова, Полынина, Крылова, Вахрушева, Задверного, Моисеева, Пермякова, Федора, Кузьмы, Юрьева, Мясникова, Вахрушева, Шумилова, Николая, Данилы, Якова. (Карта 1921 год). 

Возникновение этих селений  связано с общероссийским процессом  второй половины ХIХ в. После отмены крепостного права в 1861 г., по переселению крестьян из Европейской части России в Сибирь из-за недостатка земли

Деревня  Ольго-Сапеженка была основана, со слов старожилов, в 1881 г. белорусскими переселенцами. В работе Н.А. Томилова (Русские Нижнего Притомья…  2001, с. 11) приведены данные, по которым д. Ольго-Сапеженка была образована примерно в 1892-1894 гг. и называлась первоначально Силантьевкой по фамилии первого её жителя Силантьева – выходца из Белоруссии. В дальнейшем деревня заселялась в основном также выходцами из Белоруссии, главным образом, из д. Родошковичи Минского округа. По другим рассказам, следует, что до крестьянина Силантия поселился здесь старовер Устинов, раскорчевал землю, но на другой год этот участок перебил у него Силантий. Тогда  Устинов переселился на новый участок в 15 км от Силантьевки и основал заимку Устиновку. 

С периода землеустройства 1905-1907 гг. и до 1930-х гг. деревня называлась Ольговкой. По воспоминаниям старожилов, со временем  выяснилось, что было две Ольговки, и тогда добавили к названию Сапеженка, получилась «Ольго-Сапеженка». Название Ольго-Сапеженка стало официальным – на картах, по документам, а в бытовом обращении её называли не иначе как Силантьевкой. Кроме того, поблизости была еще одна деревня  Сапеженка, она же Владимировка.  

Расположена Ольго-Сапеженка была на речке с характерным сибирским названием – Шишкобойке. В окрестностях деревни, в 4 – 10 км, были старообрядческие заимки – Ивановская, Юрьевская, Мясникова, Устинова, Вахрушева и др., расположенные в 1 – 1,5 км друг от друга. Возможно, что староверы поселились здесь ранее переселенцев, поскольку этот глухой район был облюбован ими довольно давно. В ХIХ в на р. Юксе  был старообрядческий монастырь, а некоторые из  скитов сохранились в этом регионе до современности. Староверы жили и в самой Силантьевке, причем  известны были смешанные семьи, чаще всего потомки переселенцев охотно брали в жены трудолюбивых девушек из старообрядческих семей. Среди жителей были характерные для белорусов и украинцев  фамилии – Мезюха, Нестеровичи, Грудинко, Шимко, Скирюха, Ключник, Хруль, Раковы, Смолонские, Малиновские,  но также и русские, например, Коноваловы, Субботины, Махаловы и др. 

 Все жители, не зависимо от происхождения, повседневно общались между собой в самых дружественных контактах, в общей работе, роднились, вступали в браки.  По воспоминаниям старожилов, многие в деревне были родственны между собой.  По началу  Советская Власть старообрядцев не трогала, как жертв  царского режима. Однако жители смешанных и старообрядческих поселений не оправдывали надежд советской власти. Ни в Метрофановке, ни в с. Петропавсловском, где часть населения состояла из старобрядцев, к 1926 году не удалось организовать ни одной комсомольской ячейки. И вскоре  хозяйства старообрядцев партийцы  начали расценивать  как зажиточные и по этой причине допускали в их отношении насильственные действия, часто напоминавшие совершенный втайне бандитский налет, чем политическую акцию. Староверов с уничтоженных заимок, с отобранным имуществом и скотом загоняли в колхозы, детей  приписывали к школам.   

До войны в Ольго-Сапеженке насчитывалось около 70 дворов. Занимались в деревне, как и во всех окрестных селениях, в основном хлебопашеством, огородничеством, разведением домашнего скота и различными промыслами, главным образом, лесными на основе использования местных даров природы, собирали клюкву, чернику и другие ягоды, грибы, заготавливали кедровые орехи.  В большом количестве выращивали картофель, на массивных картофелетерках измельчали его, делали крахмал и возили на продажу в пос. Самусь и в г. Томск. Вплоть до 1930-х гг. во многих хозяйствах выращивали лен, сами пряли, сами ткали холст для изготовления одежды, полотенец и прочих надобностей. Несмотря на то, что жили в тайге, охотой занимались сравнительно мало, человек 10 из всего села.  И рыболовством на речке Шишкобойке, болотной речке с черной водой, занимались только ребятишки – удили рыбу с помощью удочек.  

В 1931 г. был создан промколхоз «Красный Октябрь», в котором занимались изготовлением пихтового масла и дегтя, зарабатывая трудодни. На основе промыслов по обработке дерева при колхозе был создан  бондарный цех — бондарка, а в годы войны в ней делали ручки к саперным лопаткам. После войны был построен пихтовый завод, на котором появилась возможность зарабатывать деньги. Пихтовое масло сдавали за деньги в Томский Межрайлессоюз, один килограмм масла стоил 32 рубля, то тем временам деньги немалые. После войны  в Ольго-Сапеженке провели радио и электрический свет.

    В Ольго-Сапеженке съезжим праздником был Ольгов день (справляли летом, в покос), в Покровке – Покров, в Петропавловке – Петров день, в Успенке — Успенье и т.д. Из всех окрестных селений ездили в церковь в Петропавловку почти на каждый праздник, там же венчались, крестили детей и отпевали умерших.

В 1937 г. церковь была закрыта, её раскатали по бревнам, которые увезли на строительство мельницы, как будто другого леса не было.

В 1960-е гг. началась политика по укрупнению колхозов, которая погубила многие селения. Так Ольго-Сапеженский колхоз «Красный Октябрь» для укрупнения объединили вначале с Троицким колхозом, а затем и с другими, вместе с Петропавловской МТС, в совхоз «Сибиряк» с центром в с. Наумовке. 

Поездка по  притомской тайге. Личные впечатления.

Мы едем по дороге с потомками  Юрьевских староверов —  Павлом Егоровичем Юрьевым и его сыном — Павлом Павловичем Юрьевым. 

Павел Егорович Юрьев. Фото автора.

Старший из Юрьевых – Павел Егорович Юрьев неспеша ведет рассказ: «Там, где амбар, это есть Шумиловская Заимка, построенная в 1900 году, её построил мой дед  Шумилов Ксенофонтий Иванович (1870 -1947) и жил там со своей женой Надеждой (1868-1934).  Он  является моим дедом по материнской линии.   Дед был портным.  Кожу выделывал, овчину выделывал, тапки  и  фуражки шил. И шил он все время на магазин, где был госунивермаг,  возле  1000 мелочей.

Базарная площадь г. Томска.

Сдавал фуражки, шапки.  А  тогда бандитов было много, поэтому дед ездил со своим револьвером. Как то , будучи еще пацаном,  я нашел этот револьвер и подался в тайгу стрелять птичек.  Дед, прознав про это,  оружие перепрятал, от греха подальше… И как мы потом не старались, так его и не нашли. До сих пор лежит где-то в округе , гниёт… 70 лет прошло.  Благодаря своим навыкам дед всегда был при деньгах, зарабатывал моментально. Как-то словил кошку и на следующий день уже продал из неё шапку, короче, не бедствовал. А вообще, еще до коллективизации Ксенофонтий  считался «середняком» . У него  до «звания» кулака  не хватило телеги «на железном ходу». Мастером был на все руки.  Шапку или доху сшить – без проблем. Однако вскорости началась коллективизация  и  у него все отобрали, двух коров, коня, овец… оставив в тайге с голым задом и пятью курицами. Скотина, инструмент, материал, все подчистую  ушли государству. Однако, почти  все запомнили —  дед  всегда оставался при деньгах.»

Тайга на месте старообрядческих заимок. Фото автора.

У Ксенофонтия Шумилова было двое детей:  дочь Прасковья Ксенофонтиевна  Шумилова  (1893-1973) и сын, Сергей. В 1947 году, когда дед Ксенофонтий умер, сгорел и его дом. Остался лишь тот  огромный амбар, возле которого его и похоронили.  Эту  заимку  Прасковья Шумилова  тогда отдала  староверу  Щеглову, который построил там новый дом.

Вековые кряжи. Фото  автора. 

Так Шумиловская заимка переименовалась в Щегловскую.  Спустя много лет новый Щегловский дом по неясным причинам так же сгорел. Шел  2000 год. В этом же году еще затонула подлодка «Курск». На Щегловской заимке, уже в это время жил старовер Виктор,  со своей женой и двумя детьми. Жена с детьми после пожара куда-то уехали, а Виктор переселился  жить в тот самый, еще живой  Шумиловском амбар. И лишь последние 5 лет с 2013 года, когда амбар начал разваливаться окончательно,  добрые люди поселили  его в  домик, расположенный недалеко от другой заимки, бабы Иры Коробовской.

На месте  заимки.  Фото автора. 

Там  Виктор  недавно  и скончался.  На его могилке вырос  тысячелистник… хотя в ближайшей округе его нет. Как ни странно, но история Шумиловской заимки на том переселении не закончилась.  В  полуразвалившемся амбаре  скоро поселились новые жильцы, сбежавшее  в тайгу  семейство  Володи К.  Его жену освободили условно-досрочно, но  она должна была постоянно ходить отмечаться у местных органов  власти. На что  категорически забила. И вообще, в светском миру их ни чего кроме «отметок» не держало, поэтому они решили податься в тайгу. Вскоре подвернулся заброшенный шумиловский  амбар… Однако , после очередной пьянки Володькина жена  умудрилась  спалить  и этот последний элемент старой заимки. Так закончила  свое существование старинная заимка Шумилова-Щеглова.

Следы былой жизни. Фото автора.

Хлебная лопата. Фото автора. 

За неявку в органы  Володькина жена  схлопотала очередные 3 года, а самого Володю (в тайге рабочие руки не помешают) добрые люди переселили в домик покойного Виктора.  Завтра у Володи трудный день… ему с Петром копать картошку бабушки Ирины… на ней они будут столоваться  всю зиму.

А Прасковья Ксенофонтовна вышла замуж за Егора Юрьева и соответсвенно переселилась уже на Юрьевскую заимку. Егор  бондарил, выделывал шкурки и скорнячил.

Некогда тут было крепкое хозяйство. Фото автора.

Жена Павла Егоровича Юрьева родилась в Алтайском крае, станция Кулунда, и хоть к староверам не имеет ни какого отношения, но тоже является человеком  с примечательной судьбой.  Дед у неё был кулаком-цыганом, а бабка — русской.  Когда большевики стали деда разорять -раскулачивать ,  уехал в Нарым, но  там и помер.  Оставшись одна, его жена, чтобы не раскулачили, вышла замуж за бедного Мирона, который у них же батрачил  рабом.  Мирон потом на фронте погиб.  От них и родилась будущая жена Павла  Егоровича .

 Мы неспешно проехали  поворот на бывшую Подосеновку (между  Петропавловкой и Ольга-Сапеженкой) .  Между тем  Павел Егорович Юрьев (1934 г.р.)  продолжал: «Из Самуськов  бывалоча выйду, к вечеру уже на Шумиловской  дедовской  заимке . В радиусе 1,5 км от дедовской  заимки еще  несколько заимок.  Заимка находилась в 10 км  от Ольго-Сапеженки (тогда еще Силантьевки)   А неподалеку,  на Юрьевской заимке  жили два брата, выходца откуда-то из Владимирской губернии: его отец Егор Юрьев, который женился на   Прасковье Ксенофонтовне Шумиловой, и его брат Василий Юрьев.  Когда была война растили картоху,  дядька Василий  был охотником , стрелял зверя,  поэтому было что поесть. А Егор был бондарем, выделывал шкуры и шил сапоги. Дядька Василий хоть и был глухой-глухой , но охотник был знатный, первые  места по добыче  занимал, тогда это Новосибирская область была.  Кротов ловил по 6 000 штук, их шкурки  сдавал заготовителям. Зимой где лису, где колонка поймает, где соболя.  Сдавали в  приемные пункты от охотсоюза. Стреляли все, кроме лосей,  сохатых  бить было запрещено . Сейчас дом  Егора  сгнил,  а вот дом его брата  Василия  жена продала, крепкий был, высокий, с огромных бревен… в 12 рядов. До сих пор стоит в пос. Самусь.  Его продали  после того как  дядька Василий  умер (в 1949 году)после очередной операции  НКВД против староверов. Оставшиеся   жена и дочь Галька (1943 года рождения )   так же перебрались в пос. Самусь.   С тех пор заимка так же стала историей. А вообще Юрьевских заимок  было аж две.  Вторая очень далеко была, от материной избушки где она похоронена, надо ехать  еще 15 км.»

Как вспоминает Павел Егорович,  идя до неё проходишь аж 3 озера. Там на красивом берегу она и стояла. Он там был всего один раз.

Проехали деревню Датковку – по старинному  (Гродинку). Ее расформировали в 60-х при Хрущевском укрупнении.  Увели всех в колхоз  Кижирово. Но теперь и там ничего нет.

Проехали Ольга-Сапеженку ( у  Павла Егоровича Юрьева  в паспорте она указана как место рождения).   Все предки  Павла Егоровича  Юрьева были староверами.   Его дед  Ксенофонтий   Шумилов (1870 г.)  умер в 1947 году, когда  ему  было 13 лет.  Дед -то в тайгу  приехал еще при царе.  А Павел Егорович Юрьев  похоронил их дочь и свою маму 45 лет назад. Едем навестить её могилку.  На таежной  могилке только имя-отчество, ни каких фамилий и фотографий, только год смерти — 1973 . 

На могиле матери в тайге. Фото автора. 

Кругом приметы былой жизни. Фото автора. 

Свернули со старотомской дороги  на заимку бабушки  Ирины. Почему-то эта заимка  в народе называется Турецкой. Так называют ее и охотники из Красного Яра, и соседи-старообрядцы. Но никто не смог пояснить — почему. Может, память о пути, который привел в Сибирь эту семью? Старообрядцы от властей бежали и  на Запад, и на Восток, и на Юг. В Турцию тоже бежали. Однако, пока версии строить не будем, попробуем докопаться до причин этой «аномалии».  

Старообрядческая заимка Ирины Коробовской. Фото автора.

 

  Нас поселили в гостевом домике, наполили накормили, естественно  с нашей посуды.

Гостевой дом на заимке. Фото автора. 

Старинные книги, сохраненные старообрядцами.  Фото автора.

В сенях. Фото автора.

В скиту накормят — но только — из посуды путника. Фото автора. 

 

Ирина Коробовская. Она по молодости так же жила в тайге, вместе с Александрой, до 1947 года.  Предки бабы Иры приехали  в тайгу из Тюменской области. Там земля была вся расписана, яблоку негде упасть. Сначала приехали в Бакчар, однако дед прослышал про Белобородовсий бор (  по имени деревни, на месте которой сейчас стоит Почтовый)  и переселились сюда. А вообще это место  отец искал 3 года.  Зимой  1947 года  в очередной раз были созданы подразделения  НКВД для разгона  старообрядческих скитов.  Чекисты   забирали книги, иконы и вывезли из тайги около сотни человек.

1

Книги, спасенные от  властей (как царских, так и советских). Фото автора.

 Имущество и скот изымали,  дома и хозяйство сжигали.  Наиболее молодых жителей заимок  расселили по колхозам под угрозой наказания.  Старух и детей  по зиме увозили в Самуськи. Как говорит бабушка — коммунисты, что с них взять, издевались над народом.  Тогда еще молодой  Ирине пришлось   уехать  в Томск, там она позже вышла замуж и родила двух  дочерей.   12 лет назад   баба Ира решила вернуться в тайгу к своей келье и вере предков. Но хоть их вера и община назывались «безденежными», прежде чем  креститься  она на скопленные в миру деньги построила дом и самое главное вложила 3000р.  в общедолевого коня.  Конь сегодня живет на заимке Родиона, он находится в 3х километрах,  и в урочное время он всем окрестным бабушкам пашет  огороды.  Родион специально для этого приезжает на её заимку.

Вид на заимку баы Ирины. Фото автора. 

Плуг, им до сих пор пашут. Фото автора.

Пахота производится  старым железным плугом.  Все, участвующие в долевом коне  на своих покосах, а их в тайге не много,  занимаются заготовкой сена для коня. После обустройства  Баба Ира снова стала «безденежной». В  стане «безденежных» баба Ира одна из последних, стан «денежных» возглавляет Фомаида.  Говорят с самого начала «денежных» было больше, около  трехсот, поэтому и сохранилось их по заимкам больше. А еще бабушка Ирина прочитала нам две молитвы на старославянском и спела одну смешную песню. В них самым интересным было то, что каждое слово в отдельности понятно, а смысл сказанного — нет. Баба Ира прекрасно помнит всех староверов. Ей сейчас 94 года.

Возле  заимки бабы Иры встретился сосед  Владимир, обрадовался подаренным сигаретам. Владимир  тот самый мирской погорелец, у которого жена спалила шумиловский амбар. Он живет  неподалеку в  заброшенной избушке, рядом с которой похоронен  старовер Виктор  Щеглов.

ИИзбушка, возле которой похоронен Виктор Щеглов. Фото автора.

  Владимир помогает  бабушке Ирине по хозяйству, у нее и кормится. Володя надеется на ближайшую амнистию  и её скорый выход своей женушки.   Дочь  бабы Иры — Фатеевна живет в городе, она попросила   организовать  Володю и Петра  на уборку картофеля. Со скрипом   но все же Володя с Петром  «организуются».

 Петр живет в соседнем доме… но поближе к  основной усадьбе, Петр  кандидат на крещение … он хоть и не крещеный, но все детство провел  в общине родителей староверов  и еще до школы научился читать по старославянски. Знает большинство молитв наизусть.  Петр бывший охотник.  Он повез нас во вторую свою избушку за рыбой.

Необычные петли — скорее всего, из давней жизни заимки. Фото автора. 

В избушке Петра. Фото автора.

 По дороге нагнали Родиона  (у которого живет общественный конь), он ездил к Фамаиде, потому как является принятым христианином, а так же единственным молодым, 52 года, способным  содержать коня. Родион на днях похоронил  Марфу (9.09 2018).

Заимка Родиона. Фото автора.

Могила умершего старообрядца находится совсем рядом от дома его живых родственников. Фото автора.

Фото автора.

Он ехал на трехколесном  самодельном транспортном средстве, собранном тут же в тайге из мотоблока, рамы мотоцикла и ящика.  Радион  спешил к Кузыкиным (где два озера) их еще называют Казанскими,  там живут другие бабушки. На сегодня самым молодым из староверов   остается  Родион, а из древних могикан самая молодая Дарья – 72 года. Зачем Родион пришел в тайгу.

С Петром (76 лет) не знается, они разных конфессий – те денежные, а Петр относится к исчезающему клану безденежных. Сам-то Петр еще не крестился, он еще только встал на путь истинный.  Когда-то  для этого у него был наставник старовер Куприян – христианин-пустынник. После чекистских раскулачиваний  Куприян   успел покопать Беломор-канал, однако остался жив и вернулся в тайгу. В данный момент  (2018 год) от заимки Куприяна осталась одна берестяная крыша, которая не сгнила. Петр был оформлен охотником заготовителем от Куприяна, тот его учил премудростям лесного ремесла, хоть и сам он живет всю жизнь в тайге.

На заимке Петра. Фото автора.

 

 Был у Петра  в наставниках  еще один старовер, по фамилии Дериглазов. Так, что на пути исправления , как он шутит,  ему  осталась самая малость – бросить пить, курить и свою бабу. По дороге заскочили на озеро Сомово. На озере  предприниматель из Красного Яра построил избу и баню. Раньше, с петровских времен там жили Сомовы, стояла их заимка. Их предки сюда пришли пять поколений назад, но сегодня  их дети затерялись где-то на просторах сибирских городов и поселков. 

На озере Сомовом. Фото  автора. 

Проехали Трофимовское озеро. Его (Петра) заимка также стояла здесь на берегу. Петр,  придя от мирских начинал тут жить, сторожил эту избу . Рядом стояла Жигаловская избушка-заимка, Петр с них в 1973 г. начинал охотничью карьеру.  Далее дорога ведет на  оз. Лебяжье, по местному оз. Мутное.  Далее дорога ведет на оз. Максимовское. 

Озеро Максимовское.  Фото автора.

 

 Разговор зашел за другую староверку, бабушку Фамаиду.  Фамаида  — 1936 года. Её привезли в тайгу в 15 лет. Тут жил прадед – 104 года. Здоровый был мужик, но как то раз вечером заболел, к утру внезапно умер.  Бабушка Ирина с бабушкой Фамаидой общаются, но не дружат. Веры у них разные.  Однако отличие небольшое. Одна принимает деньги, другая — нет.  Здешние так и говорят, мы «безденежные», а они «денежные». Для староверов это разные планеты. Хотя  в те времена  люди жили  плотно, сотовым спос,  каждые  3-5  км. стояли кельи и заимки. Всюду между хуторами были дороги и тропки. Фамаиду,  после того, как её дом сгорел, сход поселил,  где жила последнее время Марья, не далеко от старотомской дороги. Чуть поодаль отвилок к другому бывшему селу,  когда то здесь жили 128 человек и называли их «Академгородок». Это была историческая альтернатива колхозам.  Было  целое ухоженное село, домики один к одному.  А «академгородком» их прозвали мирские, за то, что там собрались практически самые ученые  староверческие христианские апологеты . Чуть поодаль  лежат десятки , если не сотня поваленных молодых пихт, 150- й ствол, пихты брошены тут же . С них спилили «новогоднюю макушку», остальное бросили засрав тайгу  на долгие годы. Велика империя, а нет в ней  порядка и хозяина.  Может и были… да кончились.

Следы на дороге. Фото автора.

6.09.2018

 

Страна запретов | Батенька, да вы трансформер

Сандакчес — только на первый взгляд просто патриархальная община. Мир раскольников поделен на касты, роды и кланы, сильных и слабых, богатых и бедных. Внутри этого мира произошёл ещё один религиозный раскол — на правых и самых правых. Случился ещё один исход, разделивший староверов на людей первого и второго сорта. На тех, кто вытерпел гонения и ценой потери родных и близких остался в России, и тех, кто, убежал за границу.

Мириамия до сих пор не может прийти в себя от того, как резко изменилась её жизнь. Она выросла в староверческой общине в Бразилии. Приехала в гости в Россию и вдруг без памяти влюбилась в Ивана Угренинова. И вот она уже сидит в дощатом, наскоро сколоченном домишке напротив белёной печи в селе Средняя Шушь на юге Красноярского края — ещё одной общине староверов, неподалёку от Сандакчеса. На руках двадцатилетней девушки — годовалый сын Ефим.

Мариамия негромко разговаривает с братом, который только что приехал из жаркой Бразилии навестить сестру. Одеты оба как русские дореволюционные крестьяне: она — в традиционно русские длинную юбку и кофту с пышными рукавами, голова укрыта старообрядческим платком — его носят все замужние девушки. Бразильский брат — в косоворотке, подпоясанной тканым ремнём. Говорят на странном русском из девятнадцатого века. Звучит «энтот» вместо «этот», «пошто» вместо «почему», «доха» вместо «шуба».

Зарубежные общины староверов сохранили язык дореволюционной России, но часто переходят на португальский. Многие русские староверы за границей учатся в обычных местных школах. Они выглядят скорее ряжеными в русских бразильцами, чем исконными русскими.

Кажется, что в Сибири сработала машина времени. Добавляет нереальности то обстоятельство, что неподалёку от места, где происходит встреча родственников — бразильских русских — село Шушенское. Место ссылки молодого Владимира Ленина. Владимир Ильич в своих письмах родным сравнивал эти места с «солнечной Италией».

Но Мариамия, впервые столкнувшись с сибирской зимой, едва не струсила. В Бразилии староверы живут вплотную к цивилизации, ездят на автомобилях в школу и в супермаркет. В Сибири всё как: прежде чем войти в хату, разуйся на пороге, печку топи, козу тащи на дойку. Кажется, чего она в Бразилии себе мужа не нашла? А всё потому, что с детства мечтала о герое, о несгибаемом русском, которому все нипочём — ни гонения, ни мороз, ни дикий зверь. О таком, который ради веры и традиций предков всё преодолеет и всех победит.

Себе Мариамия (по-португальски, понятное дело, Марианна) намечтала такую же геройскую жизнь. За ней и приехала в Сибирь. Потому что по староверским понятиям те из них, что остались в России, — настоящие рыцари веры и голубая староверская кровь. А те, кто испугался угроз большевиков и покинул родину, спасаясь от раскулачивания и борьбы с религиозным мракобесием, — если не предатели староверского движения, то люди, давшие слабину. Словом, подпорченная порода. Вот их дочери и выглядывают суженого за океаном.

Борки. Староверы Сибири на фронте и в тылу

Староверы, или старообрядцы, – религиозное общественное движение, возникшее в России в середине XVII века. Это движение отвергало церковные реформы патриарха Никона и многие введённые им обряды.

Последователи старой веры до конца XIX века жестоко преследовались властями на всей территории России. Послабление для староверов сделали лишь в 1905 году после принятия Указа императора Николая II «Об укреплении начал веротерпимости». А Поместный собор РПЦ России отменил анафемы (отлучение от церкви – В.К.) на старообрядцев лишь в 1971 году.

Целых три столетия приверженцы старой веры, расселившиеся в глухих местах Сибири, а также в восточных окраинах державы вплоть до Якутска сохраняли свою культуру и самобытность. В лихую для своего Отечества годину староверы в первых рядах геройски бились с иноземными захватчиками, забыв при этом про гонения от светской и духовной власти страны. Это были достойные и добропорядочные сыны многострадальной России.

Семья Кузьминых из Борков сполна испытала, почём фунт лиха для приверженцев старой веры. Но немилости судьбы их не сломили. Глава семейства, Семён Кириллович, родом из Белоруссии, из Витебской губернии. Родился 14 сентября 1872 года в многодетной семье. Семья не имела своего пахотного клина, а в деревне это главный капитал. Беднота безземельная с клеймом старовера обязана была платить двойной подушный налог государству.

Сёма рос крепким и сильным мальчиком. Весь в родного отца. В обиду себя не давал. Когда подрос, родители отдали его в услужение хуторскому богачу. Неграмотный, но башковитый хлопец, как отзывались о нём в те времена хуторские мужики, выделялся среди сверстников своей недюжинной силой. Статный красавец, Семён, конечно, обратил на себя внимание дочки хозяина. Евдокия Федуловна вспоминала, как зарождалась их любовь, как они берегли её многие годы. Но тогда о свадьбе думать было бесполезно. Родители невесты никогда бы по доброй воле не отдали свою дочь за безземельного, нищего жениха, они уже подыскали ей богатого хуторского вдовца. Тогда молодые наперекор злодейке-судьбе просто сбежали в поисках своего счастья. Нужно отметить, что жених был на 12 лет старше своей возлюбленной.

Семён и Евдокия Кузьмины

В ту пору в царской России – в начале 1906 г. – началась столыпинская аграрная реформа. Безземельным крестьянам были обещаны наделы в Сибири и в восточной части России. В Минске, в переселенческом управлении, Семён и Евдокия Кузьмины оформили удостоверения переселенцев, и получив проездные документы, махнули в Сибирь.

Прибыв в Тюмень, Кузьмины получили распределение в Тюменский уезд, в деревню Травное, что находилась напротив села Покровское по Тобольскому тракту. Получив полагающиеся правительством подъёмные деньги, построили хороший дом. Кондовый пятистенок из прочной древесины был на зависть всем соседям. Семён Кузьмин цену деньгам знал с детства и, унаследовав от родителей хозяйскую жилку, во всём старался достичь совершенства. Все хозяйственные постройки были сделаны на отличку от деревенских. Даже коровы, лошадь и мелкий домашний скот были закуплены в Тюмени через переселенческое управление. Не умеющие писать и читать, Семён и Евдокия выстроили образцово-показательное по тем годам крестьянское хозяйство. Евдокия в Сибирь приехала не с пустыми руками. Кроме походного узелка с едой прихватила швейную машинку и три добротных зимних шубы. Вот и всё приданое.

На малоприспособленных для сельского хозяйства лугово-болотистых почвах, эти люди создали крепкое подворье. Кузьмины завели даже небольшую пасеку. В Травное переселенческое начальство Тюмени не единожды привозило делегации показывать передовой опыт Кузьминых другим соискателям земельных паёв из центра России.

Здесь, в сибирской глухомани, в комарином «раю», у четы староверов родились дети: Ефим, Исай, Агриппина, Александра, Елена. Был ещё один сын, но он умер от укуса змеи, которая заползла прямо в зыбку.

Семён Кузьмин с сыновьями Ефимом, Исой и невесткой Анной

Набожные родители детей своих воспитывали в строгости и послушании. Труд в домашнем хозяйстве и молитва были основой воспитания. В доме ничего не делалось без согласия хозяина. Всюду – в труде, за столом и в молитве – требовалось его благословление и напутствие. Иконы молодые привезли с исторической родины – из Витебской губернии. Семён Кириллович был заботливым и справедливым отцом. Весь распорядок семейной жизни он выстраивал по жизненному опыту своих родителей и дедов.

После революции 1917 года Кузьмины перебрались в деревню Мехрякову, что находилась тогда между нынешним селом Борки и деревней Щербак, рядом с речкой Айгой на Тобольском тракте. Свой дом и домашний скот с прежнего места Кузьмины тоже перевезли. Обустроились, и жизнь стала вновь налаживаться. Появились на свет и другие дети: сын Василий, дочь Марина. Семён Кириллович, помимо ведения хозяйства, пристрастился к ловле рыбы на озере Айгинском. Это дополнительная еда для семьи, а излишки продать можно: опять же копейка в дом.

После образования в 1930 году колхоза имени Ворошилова в д. Мехряковой жизнь простых граждан круто изменилась. Партия большевиков взяла курс на создания коллективных хозяйств. Всё нажитое семьёй и личным трудом добро – скот, зерно, сельхозинвентарь – необходимо было передать в колхоз. Кто сопротивлялся, того объявляли кулаком и врагом Советской власти.

Семён Кузьмин всё добровольно отдал в колхоз, тем и спас семью от высылки, голодомора и «идейной перековки» в таёжной глухомани. Кузьмины в первый же год вступили в колхоз, при этом вырабатывали всегда наибольшее количество трудодней. Зная, что на трудодни, или «палочки», как их называли в народе, почти ничего в конце года не получишь, Кузьмины не роптали, а усердно трудились и выполняли сменные задания. Семью кормило в основном домашнее хозяйство, обложенное государством налогами и различными поборами. В городе у рабочих жизнь была чуть легче, но крестьянину без паспорта там делать было нечего.

Семья староверов Кузьминых в деревне была образцом истинных русских хлеборобов, умелых тружеников и рачительных хозяев. Семён и Евдокия до конца своих дней не отреклись от веры в Бога, и детей своих вырастили в вере Бога и в любви к земле.

22 июня 1941 года началась Великая Отечественная война. В этот день весть о нападении фашистской Германии на Советский Союз докатилась и до Мехряковой. В колхозе им. Ворошилова собрался стихийный митинг. Председатель колхоза Ефим Семёнович Кузьмин выступил с короткой речью перед деревенскими жителями и отметил, что всем колхозникам нужно продолжать ударно трудиться, а мужчинам отправляться на фронт. А затем, обращаясь к своему отцу, заявил: «Отец, я ухожу, а ты меня замени». Семёну Кузьмину шёл 69-й год, но он принял руководство колхозом вместо старшего сына. Неграмотный, не умеющий писать и читать, едва осиливший счёт, да на такую ответственную должность согласился. В те времена, когда здоровых мужиков позабирали на войну, реквизировали на нужды фронта зерно и лошадей, и молодые-то председатели не справлялись. В колхозах работали бабы да старики с детьми.

А ведь справился Семён Кириллович с колхозными делами и всю войну, от звонка до звонка, проробил, как говорили деревенские люди. И не просто руководил, а вывел колхоз в число лучших хозяйств области.

23 февраля 1942 года газета «Красное знамя» в заметке «Все силы для фронта» цитирует Семёна Кузьмина: «По возрасту я старик. Мне 70 лет. Но в эти дни, когда вся наша страна ведёт героическую борьбу с озверелыми бандами фашистских захватчиков, я чувствую себя молодым и работаю, не покладая рук. Я вырастил себе надёжную смену – трёх сыновей. Сейчас все они с оружием в руках, не щадя своей жизни, защищают нашу любимую социалистическую Родину. Я выполнил просьбу сына и волю общего собрания колхозников – работаю председателем. Провожая своих сыновей на фронт, мы не проливали слёз, не беспокоились за себя. Мы знали – справимся с любой работой. Провожая, мы дали своим сынам такой наказ: «Идите, уничтожайте гадов. Бейте их без пощады ночью и днём. Не давайте ни прохода, ни проезда, истребляйте всех до единого и возвращайтесь с победой».

Колхоз имел на то время 92 гектара посевов пшеницы, ржи – 67 га, овса – 71 га и 20 га картофеля. На пяти животноводческих фермах трудились известные на всю округу доярки, телятницы. Несмотря на то, что маленькая деревня выставила на защиту Родины более четырёх десятков лучших своих сыновей, колхоз продолжал ударными темпами наращивать сельскохозяйственное производство.

Далее в своём выступлении в газете «Красное знамя» председатель заявляет: «Работа у нас в колхозе идёт хорошо, по-фронтовому. Ушедших заменили старики, женщины и подростки. У нас работают все. И как работают! Смотришь, и сердце радуется. Люди выполняют любое задание ночью и днём, в пургу и морозы, в любую погоду. «Для фронта стараемся», — говорят они».

Дела в колхозе шли, действительно, хорошо. Осенью 1941 года колхозники без потерь убрали урожай. Ржи и овса намолотили в среднем по 17 центнеров с гектара. Очень хороший урожай по тем годам. Колхоз им. Ворошилова Борковского сельсовета сверх плана продал государству 3000 пудов хлеба. Отличились и животноводы местной фермы. Удой молока на ферме составил свыше 2000 литров на фуражную корову.

Колхоз отправил для бойцов Красной Армии сотни тёплых вещей и подарков. В освобождённые от немецких захватчиков земли, где восстанавливались местные колхозы, грузили небольшое количество посевного материала и скот. Эта инициатива получила одобрение Тюменского райкома ВКП (б), и почин мехряковских колхозников был распространён на всю Омскую область.

13 декабря 1942 года газета «Известия» сообщила, что Указом Президиума Верховного Совета СССР председатель колхоза им. Ворошилова Тюменского района С.К.Кузьмин «за выдающиеся успехи в сельском хозяйстве, в особенности за освоение новых земель, расширение посевных площадей и повышение урожайности сельскохозяйственных культур награждён орденом Трудового Красного Знамени».

Семён Кириллович всю свою созидательную энергию отдавал родному колхозу. Пока шла Великая Отечественная война, он руководил хозяйством. Крестьянин от Бога и способный организатор сельскохозяйственного производства, он пользовался у колхозников непререкаемым авторитетом. Обладая феноменальной памятью, в голове держал всю бухгалтерию колхоза. Его дочь, учительница младших классов Борковской, а затем Мехряковской школы Александра Семёновна Косогова научила отца особым крючкам и палочкам, чтобы он смог написать свою фамилию в колхозных документах. Семён Кириллович мог отчитаться за каждый колхозный фонд перед советскими и партийными органами района и области. Он мог часами без бумажки детально и обстоятельно рассказывать о любой отрасли колхозного производства. Работал без выходных и того же требовал от колхозников. Не давал поблажки даже своей супруге, Евдокии Федуловне.

Когда война закончилась, с фронта живым вернулся только старший сын Ефим, Семён Кириллович передал ему руководство колхозом, а сам продолжал руководил бригадой рыбаков на озере Айгинском. Сын Ефим за ратные подвиги на войне был отмечен орденами Отечественной войны и Красной Звезды. На поле брани остался Исай Кузьмин, кавалер ордена Красной Звезды. Он похоронен 3 февраля 1945 г. под Кёнигсбергом. В Мурманской области в братской могиле покоятся останки третьего сына, Василия, погибшего 28 марта 1943 года.

Семён Кириллович с внуком Володей, невесткой Анной и женой Евдокией.1940г.

Семён Кириллович и Евдокия Федуловна выучили, выдали замуж дочерей. Старшая Агриппина Семёновна, много лет проработала ветеринаром, дояркой в колхозах, награждена медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «Ветеран труда» и медалью «Материнство» 1 и 2 степеней. Александра Семёновна после окончания педучилища и пединститута работала в школах Тюменской области, она «Заслуженная учительница РСФСР», награждена медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.». Елена Семёновна до выхода на пенсию работала дояркой в колхозах. Также награждена медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «Ветеран труда». Младшая, Марина Семёновна, после окончания педучилища и пединститута учительствовала в школах Тюменской области. Награждена медалями «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» и «Ветеран труда».

В 1955 году Кузьмины переехали в Борки. Купили здесь дом на высоком берегу Туры и жили до глубокой старости. Семён Кириллович скончался 30 января 1962 года, а 29 августа 1970-го ушла в мир иной Евдокия Федуловна. Теперь нет в живых и всех их детей. Но память о них будет долго жить в сердцах родных и близких, всех тех, кто их помнил. Староверы Сибири, неутомимые труженики в тылу и на фронте, бескорыстно любившие свою Россию и русский народ, они были истинными патриотами своей страны.

 

От автора: благодарю за помощь в подготовке материала внучку Семёна Кузьмина Галину Михайловну Обухову.

Фото из семейного архива Г.Обуховой.

Старовер Ди Кейрос. Русский бразилец 20 лет прожил в Сибири без документов | ОБЩЕСТВО

История старовера с диковинным именем Ханофер Ефимофф ди Кейрос, который двадцать лет прожил без паспорта в сибирской тайге, наделала немало шума. Из Туруханска его под конвоем привезли в красноярский спецприёмник для нелегальных мигрантов. Что произошло дальше, узнал корреспондент «АиФ-Красноярск».  

Бразильский сериал

За нарушение миграционного законодательства ему грозила принудительная депортация в Бразилию. Когда Ханоферу удалось связаться с семьёй, он сказал: «Прощайте. Я вас никогда не увижу». Следом за мужем в краевой центр приехала его супруга Антонида Москвичева с тремя детьми (6, 4 и 2 лет), чтобы сделать ДНК и подтвердить родство.

Как получилось, что гражданин Бразилии жил в Сибири 20 лет без документов? Сама история напоминает бразильский сериал, но она реальна.

Ханофер приехал в Красноярский край с матерью, когда ему было 12 лет. Женщина была из семьи российских староверов, эмигрировавших в Бразилию после Октябрьской революции. После перестройки, в 90-е годы, она решила вернуться на историческую родину. Какое-то время они жили при монастыре, а после смерти матери Ханофера приняли в старо­обрядческой общине в 300 км от Туруханска, в деревне Чулково. Там он повенчался с Антонидой. У них родилось трое детей. Глава семьи занимался рыболовством, охотой, держал большое хозяйство. Односельчане звали его Онуфер — именем, которое дали при крещении. Отца он не помнит вообще, родители расстались, когда ему было 4 года. В Бразилии его никто не ждёт. Своей родиной Ханофер считает Россию. Правда, из документов на руках у него только бразильское свидетельство о рождении. 

Семьи у староверов большие. Фото: Из личного архива Ольги Суворовой

Почему за все эти годы не оформил документы? «Надо было ехать в посольство в Москву, а без паспорта туда не попадёшь. Когда узнали, что муж живёт без документов, вызвали в Туруханск, вроде «за справкой», — рассказывает супруга Антонида. — Он сел в лодку и поплыл (добраться до города можно только так). Неделю мы ничего о нём не знали. Сотовой связи нет, телефон — только в школе. Оттуда мне и передали, что мужа 28 сентября отправили в Красноярск и собираются депортировать».

Образ жизни старообрядцев очень отличается от нашего. Они отрешены от мира и не приемлют многих вещей, которые давно и прочно вошли в повседневную жизнь, таких как телевизоры, компьютеры… Вот и на общение с журналистами Антониде пришлось спрашивать у священника отдельное разрешение. Как и на проведение вопреки религиозным запретам экспертизы ДНК, которая поможет спасти мужа от депортации.

Привыкшим к городской суете людям трудно себе представить, как устроен быт в глухой старо­обрядческой деревушке, где время словно остановило свой бег. Живут промыслом: рыбачат, охотятся, собирают грибы-ягоды да огород сажают. Тем и кормят свои семьи. У государства ничего не просят: ни пенсии, ни материнские капиталы им не нужны, хотя в семьях, как правило, не по одному ребёнку.

ДНК для папы

Депортация Ханофера вызвала общественный резонанс как в России, так и за рубежом. Первыми подключились общественники, правозащитники и журналисты. Они призвали представителей власти и силовиков не разлучать русского бразильца с семьёй и помочь в оформлении документов. После обращения депутата Госдумы Константина Затулина и вмешательства агентства по переселению ситуацию на личный контроль взял министр внутренних дел РФ Владимир Колокольцев. И Ханофера из спецприёмника перевели сначала под домашний арест, затем решение о принудительной депортации было отменено краевым судом. К слову, ни один из красноярских депутатов Госдумы и Заксобрания предложить свою помощь семье староверов не поспешил. 

Ханофера отпустили из Центра временного содежания под домашний арест, а затем полностью освободили. Фото: МВД РФ

Сейчас семья староверов живёт в доме, который им на время предоставили неравнодушные красноярцы. Общественники помогают главе подготовить документы к очередному суду. Сделали экспертизу ДНК, чтобы подтвердить родство родителей с детьми, у которых тоже нет свидетельства о рождении (паспорт есть только у Антониды). После получения результатов нужно подать заявление в суд и посольство Бразилии и соблюсти ряд других обязательных формальностей. В законе предусмотрены исключительные обстоятельства, по которым не могут депортировать. Это наличие детей. А поскольку у Ханофера их трое и русские корни, то он может получить гражданство по упрощённой форме.

Семья вылетает в Москву для оформления документов. Фото: Из личного архива Ольги Суворовой.

Тем не менее вся эта юридическая казуистика займёт немало времени. А семье надо успеть вернуться домой. 20 октября из Дудинки выходит караван грузовых судов, завершающих навигацию 2018 года. Если семья прилетит в Туруханск, а там удастся (по согласованию с руководством пароходства) посадить их на последнее грузовое судно, то зимовать они будут в родном Чулкове.

По последним данным, семье удалось вылететь в Москву для оформления документов. Для перелёта Ханоферу и старшей девочке оформили справку.

Правозащитница Ольга Суворова: «До сих пор не принят закон, причисляющий старообрядцев к числу малочисленных коренных народов, к которым применяется особый правовой подход. Они сотни лет живут на территориях расселения их предков, сохраняют традиционные образ жизни, хозяйствование и промыслы. Это определение столь же точно подходит сибирским старообрядцам, как эвенкам или ненцам. Может быть, этот случай подтолкнёт красноярских чиновников выступить с законодательной инициативой. Никто не говорит, что нужно сделать исключение для староверов и разрешить жить без документов, но их право сохранить исконный образ жизни должно быть закреплено на законодательном уровне».

Смотрите также:

Поселения в Сибири — Южный Алтай

— Каталог (в наличии)
— Назад-Каталог
— Заказ по почте
— Онлайн заказ
— о художниках
— Звуки
— Мастерские
— Инструменты
— Проекты
— History Face
— десять лет 87-97
— Review Face
— Фото — Художники
— наши друзья
— Альбис Фейс
— Альбис — Фотографии
— Альбис Работа
— Ссылки

— Дом

— Контакт

— Профиль MySpace
— Профиль YouTube
— Overton Network

P&C декабрь 1998 г.
— Музыка для лица / Альби

— последнее обновление 03-2016


Развитие поселений в Сибири и на Южном Алтае Бухтарминская долина расположена в Восточном Казахстане — Бухтарма является притоком реки Иртыш в Семипалатинском районе, происхождение которого лежит в Китае — поселения, их развитие, песни, традиции и костюмы — a доклад Ольги Абрамовой — директора фольклорного центра «Песнохорки» в Барнауле


— Поселения в Сибири

Новгородские пушные торговцы уже в XII веке продвинулись в сибирский край.Лишь спустя некоторое время этот торговый бизнес был расширен семьей торговцев Строгановых и окончательно им контролировался. По указу царя Ивана IV «Грозного» (1533-1584) на этой земле постоянно заселялись земли. Были застроены поселения (сеты) и построены форты (станицы), расчищены леса и добыта соль. Донские казаки под командованием гетмана Джермака предпринимали походы в этот район. Они продвигались дальше на восток на кораблях. В 1590 г. около тридцати семей были переселены в Сибирь, а в 1593 г. первые ссыльные были сосланы в Сибирь.Россия подтолкнула поселения на восток и продвинула сельское хозяйство; это сопровождалось уплатой налогов. Расширение этой территории путем завоеваний достигло своего апогея в конце 16 — начале 17 века, что отчасти было результатом этих экспедиций, а отчасти — следствием более поздних крестовых походов, осуществленных казацким вождем Ермаком Тимофеевым между 1583 и 1585 г. за Уралом. Сибирское ханство было присоединено к Российской империи. Спустя годы, с 1639 по 1640 год, казачий предводитель Иван Юревич Москитин продвинулся со своими товарищами и войсками Томской армии до побережья Тихого океана.В 1648 году казачий предводитель Дейнефф открыл канал (ныне Берингов мост). При атамане Дмитрии Копылове корабли пересекали это море и наконец достигли Аляски. Завоеватели впервые соприкоснулись с китайцами вдоль реки Амур. В 1689 году они были вынуждены вернуть китайцам свои завоевания в верховьях Амура. Дальнейшие важные экспедиции были вызваны путешествием датского капитана Витуса Беринга в 1733-43 годах.
Открытие Южного Алтая произошло в 1723 году.Минеральные ресурсы (железо, руды, а также золото) в изобилии в этом горном хребте Алтая (Золотые горы) инициировали настоящий бум. Были открыты шахты, наняты рабочие. В 1754 году правительство начало систематическую ссылку каторжников и заключенных в Сибирь, где они частично селились на земле, а частично работали в шахтах. Внутри Сибири в девятнадцатом веке произошло резкое усиление колонизаторского движения; с тридцатых годов было очень много ссыльных. Многочисленные литовцы и русины (1), выступавшие против насильственного союза с Православной церковью, и поляки (2), присоединившиеся к восстанию, были сосланы в Сибирь.

  • (1) Название «русины» для этих племен, живущих в Карпатах, восходит к австрийцам (сюда также входят словаки, поляки и настоящие украинцы, которые говорили на едином диалекте, очень похожем на сегодняшний украинский). Они называли себя русинами.
  • (2) Сибирские католики принадлежат к Могилевской архиепархии. В основном это поляки или потомки поляков и русинов, сосланные в Сибирь из-за их религии; это особенно имело место, когда Зар Николай I (1825-1855) в 1827-39 годах пытался силой обратить униатских русинов и литовцев в Православную Церковь, и когда тысячи католиков и несколько сотен священников были депортированы в Сибирь после польского восстание 1863 г.

Каждому русскому эмигранту, получившему разрешение правительства на выезд, предоставляется 15 десятин (40,5 соток) сельскохозяйственных угодий в собственность, помимо трех лет без уплаты налогов и девяти лет освобождения от воинской повинности. Но мигрантами были люди, которых дома преследовали такие болезни или недомогания, как тиф, привнесенный европейцами, дополнительный вред, нанесенный бренди и дебеты (дебеты, которые производились за товары, которые были предоставлены заранее, и затрудненная оплата из-за плохих урожаев или привязанности к определенным торговцам за предоставленные кредиты — обмен урожаями).

Кроме торговцев, авантюристов и казаков, в Сибирь приезжали и рабочие. Фермеры, переселившиеся в Сибирь, начали возделывать эту плодородную землю и принесли с собой западные структуры и администрацию на эту дикую землю. Эти мигранты также привезли с собой свой опыт работы и культурные традиции. Это привело к изменению местной и экономической ситуации и повлияло на нее. Кроме того, географические и климатические условия вызвали новую ориентацию.У мигрантов сформировались определенные местные установки и характерные черты, общие с коренным населением.

— Поселения на Южном Алтае

Мигранты впервые основали поселения в середине 18 века на Южном Алтае в верховьях реки Иртыш и в долинах рядом с ней (современный Восточный Казахстан) . По указу царя Петра I Великого (1682-1725 гг.) В верховьях реки Иртыш были возведены форты, которые представляли так называемую линию Иртыша (1716-1720 гг.).От форта Усть-Каменогорский до озера Зайсан возводились дальнейшие форты; позже они были названы линией Бухтарминского. Администрация также способствовала дополнительной колонизации с фермерами. Они надеялись, что вместе с земледельцами и казаками можно будет лучше защищать и охранять эту пограничную полосу. Создавая гарнизоны и форты в верхнем течении Иртыша и гарантируя, что эти поселенцы будут обеспечены продовольствием, была заложена идея создания важных условий для привлечения новых поселенцев, которые должны были гарантировать защиту границы. на китайские территории.Однако колонизация за счет фермеров-добровольцев развивалась довольно медленно, и администрации пришлось принять решение о переселении сюда переселенцев по дисциплинарным причинам и приглашении сюда раскольников.

После церковной реформы в 17 веке большинство старообрядцев (верных старой вере) (3) бежало на Подолию и в другие районы Польши (русские граждане). Однако с тех пор они успокоились. В 1762 году Сенат на основании манифеста царицы Екатерины II «Великой» (1762-1796) издал указ о переселении этих старообрядцев на Алтай.Диссиденты, бежавшие в Польшу из-за религиозных преследований, теперь были амнистированы, и им было предложено вернуться на суверенную территорию России. Тем, кто возвращался домой добровольно, была гарантирована полная отсрочка отбывания наказания, и им были предоставлены две возможности: либо вернуться в свои бывшие дома, либо переехать в другие деревни. Целью было, особенно в Сибирском районе, в административном районе форта Усть-Каменогорский, вдоль рек Убе, Ульбе, Бержосовки, Глубокой или на других притоках, популяризировать этот тип поселений для людей, возвращающихся домой.Им обещали двойную зарплату, которую уже предлагал царь Петр I. Бывшим беженцам, раскольникам, которые теперь стали называть поляками, было предложено вернуться в Россию, не опасаясь приговора. Часть этих поляков приехала добровольно. Однако большая часть была сослана в Ветку, Сибирь, после того, как была разбита генералом Майомасловым. 20 тысяч человек были вынуждены переселиться, и многие из них переехали на Алтай. Таким образом, первые полякские поселения были основаны на Алтае в 1764 году (4), а именно: Шемонаича, Лосиха, Староалейское, Секисовка, Екатериновка, Бобровка.

  • (3) Старообрядцы: При царе Алексее I Слабом (1645-1676) патриарх Никон (1605-1681) пытался очистить литургию от проникших противоречий и вернуться к обрядам Византийской церкви, которое встретило ожесточенное сопротивление многих старообрядцев, «раскольников-диссидентов».
  • (4) Архивные исследования профессора Алексенко Н.В. о русских поселениях на Южном Алтае и Палласа П.С. в середине 18 века.

Профессор Н.В. Алексенко и профессора П.С. Паллас посетил ряд русских поселений (деревень) в долинах рек Ульба и Уба, которые были основаны на месте заставы бежавшими из Центральной Украины людьми, в том числе Шемонаича, Секисовка, Верчь, Убинск, Бобровка. Только Шемонаича — поселение, возникшее в новейшей истории как застроенное (структурированное) поселение; другие рассматриваются как первоначальные поселения, существующие более длительное время.Деревня Староалейская стала крупнейшим центром Поляка. Эти поселения очень скоро переросли в новые поселения: Большая Ретка, Быстркча, Маленькая Убинка. Новые поселения, основанные поляками в Убе и Ульбе, оттеснялись все дальше, все ближе и ближе к горам. Видно, что эти поселения развивались разбросанными по огромной территории, а также поляки не смешивались с сибирскими раскольниками. Из-за своей изоляции поляки на протяжении многих десятилетий строго сохраняли свой особый образ жизни.В последнее десятилетие XVIII века — начало XIX века поселения Поляка распространились на территории Алтайского края: Владимирская, Убинская, Риддеровская, Чарыхская, Ануйская, Алтайская, Алейская. Доказательством твердой обособленности было то, что они не смешивались даже с поляками, находясь ближе всего к бухтарминским (старообрядцам).
.
В Бобровке, Секисовке, Верхней Убе семьи из Польши объединились с выведенными русскими солдатами, тоже старообрядцами, с бывшими ветковцами.По этой причине возникли две линии старообрядцев: вначале эти две линии объединились в западной части нынешнего Усть-Канского района Гомо-Алтайского автономного округа (Поляки и Ясашные Бухтармински-Уймонские). . Им разрешили бесплатную регистрацию за двойную зарплату. То же самое и с шемонаихинскими группами. До революции эти поселения назывались Шемонаево и Шемонаевское. В 1770 году ученый и исследователь профессор Паллас П.С. побывал в Шемонаихе впервые с экспедицией. Его репортажи напоминают о «путешествии по разным губерниям Российской империи 1768–1774 годов». На реке Шемонаиха он нашел деревню с 30 хуторами, построенную на месте бывшей казачьей заставы. Жители были людьми, переселенными из Польши с русскими предками.

В 1842 году Алтай, Тыва и Казахстан посетили и исследовали новые путешественники. Геолог Петр Александрович Чихаржев обследовал поселения.«Николаевские рудники» и «Таловский рудник» писали отчеты. Чичаржев также проинформировал о других населенных пунктах. Так он пишет, что после того, как мы покинули долину Шемонаиха, мы обнаружили в другой большой долине множество деревень, заселенных переселенцами с известными в России конфессиями, которые здесь стремились к свободе и независимости, чтобы исповедовать свою веру. Они разные, потому что они религиозны и верны догматам, которые они исповедуют без какой-либо формы фанатизма. Эти люди хорошие люди, и они умеют работать.Обработка земли в этом районе Убы не была чем-то необычным, хотя возделывать эти горные территории всегда было непросто. Люди были счастливы и довольны. Природа также способствовала развитию пчеловодства, и профессия пчеловода стала уважаемым занятием.

В 1857 г. ученый Семенов-Кранышанский П.П. и его сопровождающие отправились на Алтай и написали отчет о своем путешествии. Побывав в Николаевском каньоне, они прошли степью до Убы и обнаружили напротив Шемонаихи, по их словам, цветущее, гораздо более крупное поселение.В конце XIX века сотрудники Западно-Сибирского отдела Швезова побывали на Алтае и написали отчет о поляках (поляках) Смеиногорского района. Деревня превратилась в типичное сибирское поселение, а с помощью переселенцев, в том числе переселенцев с немецкими корнями, превратилась в настоящий город. Представление районов Томского и Бийска дано в документах, датированных 1884 годом. Сюда же включен Убинский район с соответствующей Шемонаихой.

В 1797 году этих поляков призвали работать на рудники.Таким образом, Колывано-Воскресенскому была предоставлена ​​возможность исполнить пожелание самого царя и привлечь рабочих к окрестностям Сырьяновского вала. Были созданы новые поселки и села Кондратьево, Тургусун, Порыгино, Снегирёво, Богатырёво, Соловьёво, Солоновка. Село Тургусун было основано в 1798 году. В нескольких сотнях километров от центра этой местности сохранились свидетельства райской горы Беловодье. Слово тургусун-алтайский означает «голубая вода».Исток реки Тургусун лежит в массиве Маралуха, у подножия которого было основано село; первыми поселенцами были старообрядцы. В мае 1791 года геолог и рудолог Гесим Сырджанов открыл полиметаллические руды. Это было началом новой эры, а именно эры добычи полезных ископаемых. В то время горное дело было второстепенным занятием для фермеров. В 1894 году работу Сырьяновского вала руководители кабинета закрыли. В 1895 году французы основали его под названием Сырьяновский, что способствовало новому подъему.После забастовки шахтеров в 1903 году кабинет министров передал работу шахты австрийской компании, а позже, в 1914 году, ее взяла на себя английская публичная компания с ограниченной ответственностью. В 1918 году Советское правительство объявило национализацию земли и заводов. Так вал снова стал российской собственностью.

В верховьях реки Бухтарма поселения основали бежавшие от преследований крестьяне, солдаты и шахтеры. Здесь они искали новый дом.Они бежали из-за слишком высоких налогов или дебетов, другие были мигрированы, потому что отказались нести военную службу; также в эту местность бежали законные чернорабочие. Многие бежали, потому что их преследовали из-за их исповеди. Они искали новое убежище здесь, вдали от любой цивилизации, высоко, где можно найти только камни. Это послужило основой для довольно своеобразной смеси сообщества и совместного проживания. Фермер Афанасий Селеснев из поселка Малыщевский создал новое существование вместе со своими братьями и отцом здесь, в долине верхней Бухтармы.Для них это было новое начало в труднопроходимых холмах и карьерах, где некогда добывали медь и олово. Также солдаты нашли убежище в лесу. Солдат Василий Семжонов, например, построил на реке Тургусун коттедж, который впоследствии несколько раз сожгли правительственные солдаты. Так люди двинулись выше в горы и в густые леса, высоко в Бухтарминскую долину; здесь они искали защиты от преследований. Эти бухтарминские (каменные люди) определенно вели довольно странную жизнь, без какой-либо государственной власти, без налогов, без призыва в армию и без какого-либо давления со стороны церкви; следовательно, они стали символом свободы.Легенды о просторах, справедливости и свободе жить так, как хотелось бы, распространялись эти идеи. Люди искали эти почти неприступные места в ущельях Листвяшей Чолсун Кам и в труднопроходимых притоках реки Катунь. Здесь хотели жить свободной жизнью.

В 1791 году Екатерина II приказала снова интегрировать этих «каменных людей» в русское общество и сделать их гражданами России. Тогда было зарегистрировано около 30 населенных пунктов: Осашиха, Быково, Сенна-Корабищенская, Верхняя Бухтарма, Малый Нарымск (Огнево), Ясовая, Белая, Фыкалка и другие.Сообщения об этой свободе в Бухтарминской вызвали беспокойство в Санкт-Петербурге, поэтому был отдан приказ не допускать таких полетов. В царском государстве с тех пор появилась новая форма граждан — «русские ясатшные инородцы» (русские из Сибири). Они были освобождены от налогов на очень долгое время; Однако они были вынуждены платить налоги в виде природных пожертвований, таких как меха животных для «ясака». Им обещали, что их не призовут на горные работы (статутные работы) или на военную службу.В 1924 году эти «ясатшные каменные люди» были отнесены к новой категории «оседлые иностранцы», и с этого момента они должны были платить пошлину в размере 8 рублей с человека. Иностранное управление в Бухтарминской и Уймонской было упразднено только в 1878 году и переименовано в обычное районное управление в «фермерское управление».

В 1826 году известный ботаник профессор Ледебур посетил село Петш. Результатом этого путешествия стало подробное описание долины Бухтармы с рядом работ, посвященных животному и растительному миру в этом регионе Южного Алтая.В селе тогда проживало два десятка семей (каменных людей). 200 лет назад все еще было привычкой наказывать отступников, крепко связывая их и бросая в воду. Этот смертный приговор был вынесен местным советом в соответствии с законами каменного народа. Это приговор, сохранившийся на основе старой казачьей традиции «спускаться в воду».

Профессор Лэдебур также писал отчеты о жизни в селе Коробиха у подножия горной лесной травы. Только помилованным преступникам разрешалось жить в этом селе.В селе было около 20 хижин, в которых развивалось определенное высшее общество, несмотря на большое расстояние до городов и крупных поселений. Крестьяне Коровихи (старое название Коробиха) были очень талантливы в ремеслах. В Бухтарминской долине жизнь старообрядцев (по мнению Г. Спасского) была массово прервана поселением беглых рабочих, солдат, а также преступников. Были молитвенные дома для старообрядцев бухтарминцев, где проводились церковные службы; их исполняли люди, выбранные из их собственных рядов.Венчание каменные люди отпраздновали только в Бухтарминской крепости. Также исследователь Сибири С.И.Гуляев собрал достаточно материала по старообрядчеству. Он писал, что первыми поселенцами, пришедшими в горные долины, были торговцы мехом (звероловы), пришедшие сюда на охоту в пустыне. Только потом пришли раскольники (старообрядцы-диссиденты), которые затем стали оседлыми жителями этой горной долины. Они принадлежали к разным группам: в основном Моморским, реже Крещенским или Коноборским.В письме на имя И.И. Сресневский Гуляев писал, что в начале XVIII века целые сельские общины из районов Новгородской, Олонецкой, Архангельской, Вологодской и Пермской переселились в эти южные районы Алтая. Среди поселенцев Бухтарминской долины Гуляев особо выделял скитников, построивших в горах дома, так называемые «скити», хижины, в которых вместе жили несколько человек, мужчины и женщины. Скитники носили одежду церковной школы, имели хорошее образование.Их высоко оценили каменные люди, приходившие на их чтения. Эти иммигрировавшие старообрядцы в Бухтарминскую долину, а также в другие места Южного Алтая, такие как земледельцы, ремесленники, шахтеры, а также люди из других сословий, переняли здесь православную веру. Дальнейшие отчеты о русских поселениях были собраны Географическим обществом Семёнова-Шрансханского. Их автор всесторонне пишет о вышитых женских блузках и странных головных уборах в виде тюрбанов для женщин.На эту народную традицию не повлияли все виды городских влияний. Здесь, в далеких селах Алтая, эта традиция сохранилась до наших дней. Исследования показали, что эта народная традиция передавалась из поколения в поколение и сохранилась до наших дней. Удалось как-то окунуться в живой музей с историческим прошлым. Ремесленный талант и повседневная рутина присутствовали в традиции. Ряд исследований и их документация дают современной молодежи глубокие познания об истории поселений их предков.

Подобные религиозные особенности и форму совместного проживания на Алтае можно рассматривать как пример многообразия проявлений, которое переросло в новую культурную форму. Отношения таких изолированных мест и внутри небольшого сообщества, сохранившего свои традиции до наших дней, сумели сохранить свою самобытность. Они были менее подвержены внешним изменениям, что делало такие экспедиции в эти места важными. Для Алтайского края очень характерны местные традиции.Эти определенные традиции были установлены позже и оказали новое влияние. Такие традиционно ориентированные сообщества можно найти и в других регионах, таких как Томск, Омск, Иркутск, Нижняя Тунгуска и Красноярск. Их основными характеристиками были строгие и иерархические семейные структуры; они были очень религиозными людьми, которые смогли противостоять природе из-за своей твердости и своей готовности выжить.

В своих песнях они используют низкий голосовой регистр, а песни поются в медленном темпе.Типичные характеристики их стиля — это также доминирующие параллели в третях. Сопровождающие высокие частоты следуют в третьем интервале за нижним регистром солиста. Используются миксолидические и дорические шкалы. Это также влияет на текст, поскольку отдельные слова или фразы удлиняются с помощью вокализации или дополнительных тонов.
Ритуальные песни находятся в тесной связи со старой родиной, из которой поселенцы привезли свои музыкальные сокровища.Они сохранили диалекты и языковые формы своих предков. Следует отметить, что результатом совместного проживания украинцев, выходцев из Беларуси и представителей тюркских народов является развитие нового диалекта.

— подробнее — Традиционная музыка и инструменты русского и сибирского народов

В коллекцию Ольги Абрамовой также вошли песни переселенцев с Южного Алтая. В селе Камышенка Петропавловского района, например, песня «Три селезня плывут по ручью» (см. Песню No.1 — Ансамбль Песнохорки об. IV) был записан. На вайтсан девушки с пением взбирались на гору, чтобы связывать венки. Впоследствии их спрятали в траве. На следующий день венки спустили к реке, и люди бросили их в воду, одновременно молча заговорив. Если бы венок утонул, желание не исполнилось бы. Песня «Аподкошюна травка» восходит к переселенцам из Воронежа, привязанным к южным традициям (нынешний район Черного моря).Многие песни из сборника Ольги получили инструментальное сопровождение, что не совсем характерно для оригинального пения. Но так как песни собирались со всей России, то в дальнейшем использовались и инструменты, характерные только для регионов и использовавшиеся для пения.

— подробнее: Одежда, платки, вышивки и др. Поселенцев Южного Алтая

© 2007 — Редакция Альби и Хермелинде Штайнер

Современные отшельники: русские старообрядцы восстанавливают поселение в Западной Сибири — Архив

В 3500 километрах от Москвы, Алтайский край расположен в величественных горах Алтая, стране, где встречаются Россия, Монголия, Китай и Казахстан.Это место в глуши, где одни исследуют пустыню, а другие ищут лекарство или новую жизнь. Русский Алтай стал местом, где старая вера встречается с естественной духовностью. В заброшенном селе Анамас старообрядцы, или русское «староверие», восстанавливают поселение, основанное более ста лет назад. Александр и Дарья Поповы стали первыми, кто поселился в селе Анамас. У них пятеро детей. Самому старшему 15 лет, а самому младшему всего несколько месяцев. Они начинают свою жизнь с нуля: в заброшенном поселке нет объектов; ближайшая школа находится в 10 км.Поповы начали свой огород и освоили пчеловодство. На протяжении веков Горный Алтай был домом для отшельников и шаманов. Но сейчас осталось мало семей. Их можно узнать по широкой и густой бороде. Старообрядцы считают бритье тяжким грехом: у Христа была борода, и у мужчин тоже должна быть борода. Они используют два пальца при крестном знамении, их религиозная процессия движется по часовой стрелке, а крест восьмиконечный. Но желание старообрядцев отделиться связано с твердостью их веры — с точки зрения одежды, которую они носят, и молитв, которые они произносят.Все больше людей направляются на Алтай в поисках места, где можно поселиться и обрести душевный покой. Этим летом село Анамас посетят семьи из Барнаула, Курска, Республики Бурятия. Весной деревню уже посетили гости из американского штата Орегон, где проживает более 10 тысяч русских старообрядцев. Сообщества разбросаны по США, Канаде и Южной Америке. И даже за границей им удалось сохранить свои обычаи и веру. Многие из них теперь хотят вернуться домой и увидеть восстанавливающуюся деревню Анамас как свою Шамбалу.

Казахстан: русские старообрядцы держатся веры в неопределенном будущем

Валентина Мурзинцева подошла к двери маленькой белой церкви, открыла замок и вошла внутрь. «Истинная вера существовала в прошлом, — сказала она, размахивая руками по внутреннему убранству, заполненному иконами, — и она существует до сих пор!» 75-летняя Мурзинцева кое-что знает о силе веры — она ​​сама построила Петропавловскую церковь десять лет назад в Коробихе, селе в Горном Алтае на востоке Казахстана.Проект был подтверждением ее религиозных убеждений после выздоровления.

Мурзинцева принадлежит к Русской православной старообрядческой церкви, возникшей в результате раскола в Русской православной церкви в середине 17 века. Она потомок донских казаков, разошедшихся на окраины Российского государства из-за раскола в религиозных ритуалах. «Мы — старообрядцы», — сказала Мурзинцева EurasiaNet.org, сидя на скамейке рядом с пластиковой зеленой чашей, используемой для крещения.«Когда был Патриарх Никон, он начал всех вовлекать в свои нововведения. … Все начали бежать в разные стороны ».

Литургические реформы, инициированные Патриархом Никоном, о которых она говорит, были начаты в 1653 году и вызвали раскол (раскол на русском языке) в 1666 году. Эти изменения были направлены на то, чтобы привести практики Русской Православной Церкви в соответствие с греческим православием, и охватили такие вопросы, как креститься двумя или тремя пальцами, по часовой или против часовой стрелки проводить церковные шествия, и сколько букв должно содержать имя Иисус.

Спустя столетия реформы могут показаться непонятными для посторонних, но мнения верующих остаются неизменными. Многие из тех, кто цепляется за старые обычаи, известные по-русски как староверы (старообрядцы) или старообрядцы (старообрядцы), до сих пор говорят о расколе, как будто он свеж в их памяти.

«Когда патриарх Никон начал внедрять свои нововведения, эти старообрядцы сбежали, чтобы не перенять их. [Некоторые] бежали в Казахстан, чтобы сохранить свою веру », — сказала EurasiaNet Евгения Кашкарова, дочь Мурзинцевой.орг. Она прослеживает связь между потрясениями, сотрясшими церковь 350 лет назад, и присутствием ее семьи на Алтае. «[Старообрядцев] убивали и отправляли на каторгу — их заставляли менять свою веру. Вот почему они сбежали в горы. И вот мы здесь живем! » Раскол разбросал старообрядцев повсюду — в настоящее время общины существуют в США, Канаде, Австралии и Южной Америке, а также в бывшем Советском Союзе.

Кашкарова воспитывалась в сильных старообрядческих традициях и воспитывает троих собственных детей, осознавая их религиозное и культурное наследие.

«Конечно, да, чтобы дети знали, откуда они пришли, в чем заключалась их вера, чего придерживаться, какие праздники соблюдать», — сказала она за стаканом меда, произведенного ее собственными пчелами. «Я говорю свое, но не знаю, как это будет работать в будущем».

Действительно, будущее старообрядцев в Казахстане неопределенно. За 19 лет после обретения центральноазиатским государством независимости произошел исход этнических русских из Восточного Казахстана в Сибирь, что привело к сокращению старообрядческих общин.«Прихожане резко сократились, потому что многие уезжают в Россию», — сказал EurasiaNet.org отец Глеб Казаченко из церкви Покрова Пресвятой Богородицы в Оскемене, региональном центре Восточного Казахстана. Основная причина, по его словам, — это желание получить хорошее образование и перспективы трудоустройства. «Будущее подрастающего поколения», — сказал Казаченко.

Когда отец Глеб стал священником в Усть-Каменогорске два десятилетия назад, прихожане старообрядцев насчитывали около 150 человек и молились в доме.Его 18-летняя дочь Вивея показала, как ее отец превратил этот дом в церковь с красивым деревянным куполом, благоухающий интерьер которого украшен изящно расписанными иконами. Сейчас его прихожане сократились до 70. Достоверных данных о количестве старообрядцев в Казахстане нет; По оценкам отца Глеба, на востоке (где проживает подавляющее большинство) насчитывается 1500 человек, в основном небольшие общины, разбросанные вокруг поселений, которые они основали, спасаясь от преследований со стороны основной церкви и государства.Деревни старообрядцев нанизаны вдоль бурлящей реки Бухтарма в тени лесистых зеленых гор, вдоль дороги с колеями, поросшей березками и тополями. Земля засажена рядами овощей, которые в изобилии прорастают за короткое лето, и здесь находятся сотни ульев, производящих знаменитый алтайский мед.

Обстановка идиллическая, но жизнь тяжелая. В Коробихе, основанной в 1792 году старообрядцем Коробицыным, есть электричество, но нет водопровода. Сельские жители, как правило, выращивают себе еду, чтобы пережить суровую зиму, и им остается обменять на одежду и другие товары; у них мало доступа к наличным деньгам.Многие молодые люди видят, что это жизнь, полная лишений, и стремятся к городской среде, в Оскемене или в России.

Десять лет назад церковь Коробиха пользовалась успехом у верующих; теперь собрание сократилось до горстки. «Я построила это, и если они не будут готовы пойти на это, грех будет на них, а не на мне», — пожала плечами Мурзинцева. Она из поколения, которое изо всех сил пыталось сохранить веру в условиях интенсивного давления со стороны советских властей с целью подавления организованной религии, которую власти рассматривали как препятствие на пути построения коммунистического общества.

Раиса Сагдиева, 1938 года рождения, вспоминает, как ее дедушка-старообрядец скрывал иконы и рассказывал о священнике, который бежал в Китай в 1920-х годах после того, как навлек на себя гнев коммунистов за проведение крещения. Такие сказки не помешали Сагдиевой иметь собственного сына Бориса, тайно крещенного в старообрядчество в 1957 году.

После столетий преследований со стороны государства и церкви распад Советского Союза предоставил старообрядцам возможность свободно поклоняться Богу, но, как это ни парадоксально, по словам отца Глеба, их жажда религии уменьшилась.«Когда верующих преследовали, как в советское время, люди больше стремились к духовности — молодежь, все», — сказал он. «Теперь, когда у вас есть шанс проявить свою духовность, люди отворачиваются; у молодежи появились разные ценности — материальные ценности… недуховные ценности ».

Отец Глеб до сих пор уверен, что «паства так или иначе останется». Его дочь Вивея — одна из сокращающегося числа молодых людей, приверженных сохранению веры, обещающих выйти замуж за старообрядца и воспитывать своих детей в церкви.

Но времена меняются, и в Коробихе есть еще один признак того, что корни старообрядцев в Казахстане медленно размываются. Несколько лет назад скончалась последняя старушка, носившая имя основателя села Коробицына, унеся с собой в могилу кусочек старообрядческой истории.

Лучшее в Сибири

вернуться к описанию региона

Основные моменты вашего путешествия:

  • Гора Белуха
  • Телецкое озеро
  • Река Катунь
  • Озеро Ая
  • Старообрядческие деревни
  • село Чемал
  • Музей культуры и истории Алтая в Горно-Алтайске

Подробнее:

  • Самая высокая гора Сибири — священная Белуха (4506 м).
  • Самое большое озеро Алтая и одно из 15 самых глубоких озер мира — Телецкое . Многие приписывают воде этого прекрасного горного озера волшебную целительную силу.
  • Самая красивая река Алтая — Катунь . Его длина составляет 688 км, он начинается на высоте 2000 м в горах Южного Алтая, питается тающими ледниками, небольшими реками и другой большой рекой Алтая — Чуей.
  • Живописное теплое горное озеро Ая , расположенное на левом берегу реки Катунь, в 25 км от города Горно-Алтайск.Это одно из немногих мест на Алтае, пригодных для купания, так как летом вода в озере прогревается — иногда более 20 градусов.
  • Старообрядческие деревни Уймонской долины, возраст которых превышает 300 лет. Здесь вы посетите музей старообрядцев и узнаете традиционный образ жизни алтайцев и их верования. Краеведческий музей расскажет вам об экспедиции всемирно известного русского философа Николая Рериха и его пребывании на Алтае.
  • Посещение юрт в другом населенном пункте — Чемал . Здесь вы увидите традиционный образ жизни местных жителей, их национальный костюм и их традиционные занятия.
  • Музей культуры и истории Алтая в Горно-Алтайске и различные древние археологические памятники, в том числе наскальные изображения и петроглифы возрастом несколько тысяч лет.

Прочая информация

  • В 1998 году Горный Алтай был внесен в Список всемирного наследия ЮНЕСКО.
  • «Зеленая река»: Сверху река Катунь выглядит почти как зеленая река. Это связано с большим количеством известняка в воде.
  • Легенды озер Алтая:
    • Первоначальное название Телецкого озера на алтайском языке — Алтын-Коль — происходит от местных племен и означает «золотое озеро». Это объясняется одной из многих старинных легенд Алтая:… Когда-то в крае был страшный голод. Один богатый человек, у которого был очень большой золотой слиток, объезжал все села на Алтае, но не мог найти на это еды.Голодающий, «богатый» бедняк бросил свой слиток в озеро и сам умер в его волнах…
    • Второе по величине озеро Алтая — Айя — в переводе с турецкого «Ай» означает «луна». Действительно, озеро имеет форму полумесяца. Легенда гласит, что однажды Луна «Ай» спустилась в долину, чтобы схватить людоеда Дельбегена и спасти алтайский народ. В том месте, где Луна коснулась Земли, образовалась вмятина и образовалось озеро.

Забайкальская старообрядческая деревня — Познакомьтесь с миром — TravelJo

«Они, мы и Скитской (Диалог в монтажной) / Oni, my a Skitskoj (Dialog ve st? Ižn?)», Чешский документальный фильм о старообрядцах, живущих на острове Скитской, труднодоступной тайге на севере. России, меня полностью зацепили.Скитской изолирован от внешнего мира тремя реками: Пичорой, Цильмой и Пижмой. В какой-то момент, чтобы добраться до деревни, съемочной группе пришлось использовать рудиментарную ручную кабельную переправу. Эти старообрядцы до одержимости следовали строгим религиозным ритуалам. Из-за своей крайней изолированности они не доверяли посторонним.

Старообрядцы — это русские православные, которые категорически осудили изменения, внесенные патриархом Никоном, который хотел привести в соответствие с практикой греческой православной церкви.Мало того, что они не подчинялись новым правилам, радикальные члены выбрали смерть как форму протеста. В результате они были жестоко притеснены, сосланы в Сибирь и вынуждены бежать в отдаленные места или бежать из России. Они жили изолированно, чтобы сохранить старые религиозные обычаи и русскую культуру.

старообрядческих общин разбросаны по России, но они были далеко от Транссибирской магистрали, мне было неудобно отклоняться от маршрута, поэтому Улан-Удэ, мой последний русский город, был последним шансом.Я хотел заказать тур, но не мог найти других, чтобы сформировать группу. Организация сольного тура стоила больших денег, поэтому я поехал один в село Тарбагатай, где жили старообрядцы. Как я и ожидал, ничего необычного. Сельские жители ничем не отличались от других русских сельчан, которых я встречал. Они носили нормальную одежду и делали нормальные вещи. Я не мог сказать, все ли были старообрядцами.

Я пошел в музей, который был недалеко от автобусной остановки на главной улице.Найти его было несложно, ведь его дверь была самой украшенной и располагалась напротив церкви. Музей был заперт. Я вошел в церковь и нашел мужчину, вероятно, охранника. Он отпер дверь и впустил меня в музей, небольшое двухэтажное деревянное здание, в котором хранятся традиционные костюмы, предметы домашнего обихода, инструменты и религиозные иконы. Я не мог общаться с этим человеком, кроме как подтвердить, что он действительно старообрядец. Я указал на слово «Семейские» на сувенирной книге, а потом указал на него.Он кивнул и сказал «да». Эту группу старообрядцев еще называют «семейскими», что означает «семья», потому что они путешествовали вместе со своей семьей.

Фотографии Тарбагатая

[slickr-flickr tag = «tj-ob» caption = «on» descriptions = «on» type = «galleria»]

Охота на рысь со старообрядцами

«Посмотрите. Вот. Мы убили его за тебя ». Федя держит шкуру рыси, которая на китайском рынке может стоить до 300 фунтов стерлингов

Как только джип разбился, я успокоился.Это был советский джип, УАЗ, и теперь он стоял между березой и канавой. Я поднял голову. Ничего не пострадало. Горная дорога была пугающей. Мотор завизжал и катился по замерзшим болотам. Снег был густым и свежим. Единственными отметками были следы животных. Мы думали, что видели волка.

УАЗ застрял. Мужчины вышли из машины и кричали друг на друга. Только тогда я понял, насколько серьезна была ситуация. Мы были в Туве, самой удаленной из этнических республик России, недалеко от границы с Монголией, пытаясь добраться до ее самого дальнего анклава — где почти в сутки от ближайшей асфальтированной дороги лежит долина старообрядцев.

Похоже, мы никогда не сможем этого сделать. Меня вытащили из машины и велели толкать. Мужчины рубили березы и запихивали стволы в круглые колеса, чтобы поднять УАЗ из канавы. Они ругались и рвали березы, чтобы залить под ними водянистую грязь.

Это была Сибирь. Температура приближалась к минус 20 градусам Цельсия, и не спасти джип было опасной для жизни ситуацией. Нам оставалось пройти около 50 км, и нам нужно было нести наши припасы — огромные мешки с сахаром и мукой — через ночь и по снегу.Волк был рядом. Мужчины указали на свежие следы.

Мы дрожали и молились, чтобы аккумулятор не сдался, когда УАЗ наконец вырвался из грязи с ревом и брызгами. Релиз был эйфоричным. От паров бензина внутри пахло безопасностью. Мы поехали дальше. И мужчины начали мне немного рассказывать о своих предках.

Они были старообрядцами. Их предки впервые приехали в Туву в поисках Беловоде. Это была первая русская утопия: мифическая страна, которая, по мнению крестьян, существовала в Сибири вниз по рекам на крайнем востоке; волшебное царство изобилия, где белый царь правил с истинной справедливостью.На его поиски в 1840-х годах шли целые миграции. Крестьяне считали, что Толстой был там. Лишь в 1898 году на его поиски отправилась последняя казачья экспедиция.

Старообрядцы — остатки великого русского раскола. Пока Петр Великий строил Санкт-Петербург, его патриарх Никон намеревался реформировать Русскую православную церковь, очистить ее от язычества и несоответствия греческому православию. Были изменены ритуалы и написание Христа. Изменилось то, как мужчины крестятся.

Взбунтовались раскольники. Они сказали, что религиозные ритуалы хранят в себе святость. Их изменение было равносильно превращению стихотворения в прозу. Смысл может все еще быть, но стихотворение, по сути, больше не существует.

Считая себя старообрядцами в истинной вере, они отказались от реформ Петра. Российское государство их безжалостно преследовало. Тысячи людей сожгли себя в своих деревянных церквях, а не обратились в веру. Они разделились на десятки соперничающих духовенства, и самые радикальные из них — лишенные священников — вообще обходились без одного.

Накануне революции старообрядцы составляли около 20 процентов населения России. Говорили, что если анафемы с них когда-нибудь будут сняты, половина крестьянства обратится в эту анархическую деревенскую веру без священников, которая правила сама собой через залы собраний. Сегодня их всего около двух миллионов — в основном в изгнании. А из беспризорников несколько десятков тысяч живут в самых глухих лесах Сибири.

Такие места, как Тува. Эта страна похожа на ковбойский фильм, в котором белый человек проиграл.Когда-то это было самое отдаленное государство в мире, аннексированное Советским Союзом в 1944 году и всеми забытое. Коренные жители — азиаты, тесно связанные с соседней Монголией, но говорящие на тюркском языке.

У красных были большие планы по модернизации Тувы. Но сегодня в Москву нет ни железной дороги, ни рейса. По дороге на юг вы проезжаете сгоревшие вигвамы и пьяные тувинские всадники, подъезжающие к проезжающим машинам. Единственный город, Кызыл, в основном состоит из деревянных лачуг и кишит знахарями и шаманами.Славяне составляют менее 20 процентов населения и быстро сокращаются.

В самых диких местах живут русские — около тысячи староверов без священников. К этим деревням дороги нет. Вы едете на юг пять часов. Потом по горной тропе. Чтобы пройти дальше, нужно дважды пересечь извилистую реку Енисей. Это нравится старообрядцам. Они контролируют баржу, и она не пускает тувинцев.

В ту ночь мы переправились через Енисей на небольшом плоту по сильному ветру.Я проснулся в капсуле времени. Село Эрджей. Это одна из четырех старообрядческих деревень в извилистой долине нижнего Енесея. Нет дорог, соединяющих их, только вода, и чем дальше вы идете вверх по реке, тем более фундаменталистскими они становятся, пока вы не доберетесь до разбросанных домов, которые отказываются касаться многих аспектов современного мира. В Эрджее нет телевидения, Интернета, почты, канализации и газет. Он примирился с несколькими технологиями — мобильными телефонами, старыми прочными советскими джипами и электрическими фонарями.Но деревенские жители не изменили своей жизни существенным образом.

В то утро я встретил Екатерину, хорошенькую старуху в зеленом платке. Она говорила о Петре Великом так, как веками старообрядцы — как о Дьяволе. «Он принес в Россию табак, картошку и ересь». Он был библейской змеей. Все, что пошло не так в России, восходит к нему. Опасные технологии и западные идеи — все это его вина. «Петр проклял Россию».

Каждый дом деревянный, и в каждой семье есть свирепые охотничьи собаки и корова.В них хранятся металлические иконы Богородицы, передаваемые из поколения в поколение. Они стоят на самодельных полках, наблюдая за тесными спальнями. Они приехали в Туву со старообрядцами с Урала и внутренней Сибири — или, как они говорили, «из России».

Я ел за простыми столиками и разговаривал весь день. Они спросили обо мне. «Скажите мне … в Лондоне женщины тоже собирают ягоды?» Я спросил о них. Все женщины были в платках. Все мужчины отрастили бороды.Они едят только из собственных столовых приборов. Их дети до сих пор ходят пешком три километра до школы через реку. Дорога вьется через лес, и там иногда видят медведей. В ту неделю, когда я был там, был замечен волк. Матери волновались.

В долине нет рабочих мест. Нет экономии. Но все заняты. Женщины занимаются домашним хозяйством, но они также доят коров. Их мужья охотятся. Каждую зиму они уходят в лес на три месяца охотиться на белок, соболей, медведей и рысей.Эти меха они продают русским и китайским купцам, которые приходят в деревню и стучатся к ним в двери.

Такими всегда были русские деревни. Но долина старообрядцев перестала быть нормальной. Сельская местность России больше не умирает. Он уже мертв. Коттеджи с выбитыми окнами, наполовину погруженные в грязь, заброшенные, кроме пенсионеров и алкоголиков. Пьяницы заикаются на углах улиц. Повсюду валяются иголки и дикие собаки. Это места, где лесные животные перестают бояться людей.

В долине старообрядцев остались последние живые русские села. Никогда еще я не видел столько русских детей. Или новые деревянные коттеджи. Ни разу за две недели, которые я провел в Эрджее, я не видел пьяного. Это села, мало затронутые российской наркоманией. Конечно, были пьющие. Я почувствовал запах их дыхания. Я встречал мужчин с корявыми красными носами и слышал о больной паре, которая жила у Енисей и тратила все свои деньги на пиво. Но алкоголь не был чумой.

Когда-то у беспардонного был строгий запрет на все виды водки.С тех пор срок их действия истек. Вместо этого они строго соблюдают месяцы сухого поста в течение года. Мужчины тоже не пьют всерьез на охоте. Они более-менее засыхают три месяца в году.

Никто точно не знает, почему в России такой эпидемический алкоголизм. Писатель Оливер Буллоу считает, что ответ связан с доверием. Сталинская кампания по принуждению крестьян к колхозам и разрыву с православной церковью отрезала русских от их земли и их идентичности; лагеря и политическая полиция друг от друга.СССР уничтожил деревенские ячейки русского общества задолго до того, как разрушил себя. Дешевая водка заполнила пустоту.

Вот от чего убежали старообрядцы. Первая волна с Урала в 1920-х годах присоединилась к искателям Беловоде в независимой Туве. Вторая волна последовала из внутренней Сибири в 1960-х, когда Никита Хрущев возобновил войну с Богом.

Долина старообрядцев осталась нетронутой. Они никогда не были коллективизированы и лишь слабо контролировались.Они были объявлены государственными охотниками, что на практике означало, что мужчинам давали зарплату, бесплатное ружье и патроны в обмен на их шкуры. Им сказали, что они выполняли срочные заказы на мех в Англии, и предоставили их самим себе в тайге — русской тайге в густых джунглях сибирских лесов.

Деревенская жизнь игнорировалась. Это означало, что старообрядцы никогда не были отрезаны от своего образа жизни. Непонятно, почему долину сохранили — возможно, потому, что к 1950-м годам советское государство стало циничным и имперским.В аннексированной Туве их устраивало, что белые люди живут в невероятно отдаленной, но стратегической долине, ведущей в Монголию.

Скорее всего, потому, что в старообрядческих деревнях не было священников. Арестовать было некого. Многовековое домашнее поклонение было способом молитвы, уникально подходящим для уклонения от КГБ. Что еще более важно, села и усадьбы вверх по Енесею были настолько недоступны, что их невозможно было контролировать без массовых депортаций.

Партия так и не смогла точно определить местонахождение старообрядческих монастырей и отшельников в тайге, к которым обращались жители села.Семьи, даже целые деревни старообрядцев, не контактировавшие с другими русскими со времен революции, советские геологи часто находили по всей Сибири до 1980-х годов, когда такие экспедиции прекратились.

Я испытывал доверие и гордость за Эрджеи. После обеда я ел блины и пил лесной чай со старушками. Деревенские старейшины по-прежнему отказывались пользоваться какой-либо техникой — моторами, освещением, мобильными устройствами — ничем. Их дома были украшены пластиковыми гобеленами с изображением лесов и безделушками в обрамлении ярких лесных массивов.Они улыбнулись: «Мы знаем, где находятся таежные семьи. Те, что прятались сто лет. Но мы вам не скажем.

В тот день люди готовились к отплытию в тайгу. Я собирался уходить с длиннобородым Федей. Они назвали его стариком. Ему было 58. Два его столкновения с государством заставили его ужаснуться всему, что находится за пределами долины. Первый — когда его призвали в 1973 году и отправили на Камчатку. «Тюремные лагеря… даже медведи были в лагерях».

Его второй был в 2007 году.Проехав на своем джипе за изгиб горы, он оказался арестованным за «терроризм». Сотрудники ГАИ распахнули его сапог, обнаружив целый арсенал нелицензионных ружей. Они заперли его в камере на несколько недель с шестью алкоголиками, с которыми он не ладил.

Я был не первым чужаком, который пошел на охоту со старообрядцами. Три года назад явился бельгиец с блестящими наручными часами с хорошенькой женой и переводчицей. Он хотел убить медведя. Старообрядцы нервничали.Медведи спали. Чтобы добраться до ближайшей пещеры, потребовалось бы по крайней мере недельное выслеживание с четырьмя охотниками и тремя санями. Не говоря уже о собаках. Бельгиец ухмыльнулся: «Хорошо. Я заплачу.»

Это была небольшая пещера. Охотники произвели предупредительные выстрелы и отправили собак внутрь. Они попытались отозвать жену бельгийца, которая была в солнечных очках. «Моя жена не боится», — рявкнул он. Она сфотографировала его, когда он четыре раза выстрелил в испуганного медведя. В ту ночь в деревне они резвились и выпили бутылку шампанского.Бельгийцы ничего не предлагали старообрядцам. Но жители села сохранили бутылку, как подсвечник.

Федя в прошлом году водил иностранца в тайгу и испытал смешанные чувства по этому поводу. Упомянутый человек был профессиональным финским золотоискателем из какой-то многонациональной горнодобывающей компании. Но как только они достигли Тайги, он перенес несколько недельных приступов паралитической депрессии. Он отказался разговаривать и даже есть.

Федя впал в панику из-за того, что финн мог умереть, прежде чем приказал повернуть на Эрджей.Чтобы извиниться, он дал старику копию конфиденциальной карты перспективных золотых ресурсов компании. Но это было по-фински. Не зря Федя не нашел в Туве ни одного человека, говорящего по-фински.

Наш УАЗ был заправлен на охоту. Мы бросили винтовки, дробовики, патроны, капканы и мешок сухих старых хлебных корок, не говоря уже о двух собаках и внуке старика. Ехали по Енесею. Каждый поворот был поворотом, а каждая кочка — толчком. Это были следы, которые они вырыли для себя.

Старик и мальчик говорили о медведях. 15-летний подросток видел одного по дороге в школу. Федя в свое время убил семерых и вспоминал. Его внук внимательно слушал. Как и каждый мальчик, которого я встречал в Эрджее, он хотел быть охотником. Его будущее лежало в тайге, а не в классе. Но на этот раз мы не охотились на медведей. Мы хотели рысь. Мы мечтали о том золотом мехе. Мы хотели поймать в лесу самое хитрое животное.

Эти три месяца в тайге охотники называют «сезоном».Их улов варьируется, но обычно составляет около трех рысей, 40 соболей и 300 белок. Если им повезет, за эти меха можно будет выручить до 10 000 фунтов стерлингов. Они отдают своим женам 5000 фунтов стерлингов на дом. Остальное уходит на закупку винтовок и патронов на следующий сезон. Вот почему они хотели рысь — есть китайцы, которые платят до 300 фунтов за шкуру.

Двадцать километров и дорога остановилась. Следующие 20 километров мы прошли на лодке. Реки — это магистрали Сибири. Зимой охотничьи джипы пристегиваются ремнями вверх и вниз.Но вода еще не замерзла. Мимо нас проплыли айсберги, когда старик запустил двигатель своей деревянной лодки.

Вот и Тайга. Но вам кажется, что вы видели этот пейзаж миллион раз раньше. В каком-то смысле у вас есть — от американских боевиков, заставок Windows и рекламы до посещения Канады. Горы были похожи на гигантские белые скалы, покрытые серым лишайником. Однообразные белые скелетные деревья слабым солнышком сияли вдоль Енесея.

Тайга похожа на страну далеких времен.Но не к старообрядцам. Федя пояснил, что у каждой семьи из четырех сел есть свой участок. Каждый участок составляет примерно 25 кв. Км. Это то, чем всю зиму бродит охотник.

Ближайшая к деревням тайга истощалась, поэтому охотники теперь путешествуют все дальше и дальше по Енесею. Они разделили тайгу до границы с Монголией в 200 км. Молодые люди теперь вообще покидают долину. Они рискуют тувинскими лесами.

Слушать, как Федя объясняет этот процесс меховой экспансии, было все равно, что слушать 17 век.Так была построена Российская империя. Казаки, охотящиеся на соболя, неслись все дальше на восток, к Тихому океану. Только после этого царь предъявил права на него.

Хижина охотника стояла у кромки воды. Роман был там со своими сыновьями, снимая шкуру с четырех белок. Вся семья старика использовала хижину, а Роман был его племянником, свирепым рыжебородым, с тремя маленькими детьми и больным младенцем. Он пожал мне руку. Под сломанными ногтями была темная кровь.

Роман был одним из тех невезучих мальчиков, которые русские называют «дикими девяностыми».Это были годы, когда в долине прекратили почти все коммунальные услуги и отменили государственную поддержку охоты. Старообрядцы снова остались одни. Учеба сорвалась: тувинские всадники открыли предупредительные выстрелы, Роман бросил школу. Ему было около 12, и он был нужен дома.

Мы преломляли хлеб в салоне. Он был сделан из бревен, укрепленных корой. Крыша наполовину провалилась. Мы спали на скамейках, смягченных овчиной. Были только масляная лампа и дровяная печь. Они гасли через четыре часа, поэтому мы по очереди кололи дрова.Мне так и не удалось.

Роман охотился на рысь три недели. Он расхаживал по хижине, бормоча что-то про животное, жуя веточки. Он дошел до монгольских иероглифов на далекой горной снежной полосе, но ничего не нашел, кроме запутанных круглых отпечатков лап.

Масляная лампа очерчивала лицо Феди, когда он наливал жидкую кашу, сваренную на дровяной печи. Дети выгравировали лицо чудовища на его согнутом боку. Охотники едят то, что поймают в лесу. Но сегодня мы ничего не поймали.Ложки звенели в старых жестяных мисках.

В ту ночь старик рассказал мне, как жили его бабушка и дедушка. Весть о войне достигла долины старообрядцев поздно, через несколько недель после немецкого вторжения в 1941 году. Они думали, что это дело рук антихриста. Война Гога и Магога. Конец.

Была паника. Затем начались поджоги. Матери связали своих детей и заткнули им рот, прежде чем поджечь свои дома, произнося благословения. Отцы облились бензином перед тем, как загореться экстатической молитвой.

Два года спустя Красная Армия вошла в долину. Остальных мужчин собрали, погрузили в грузовики и увезли на фронт. Большинство вернулось. Но Тува была аннексирована, а долина перешла под контроль Советского Союза.

Это были последние самосожжения старообрядцев. Это случалось много раз раньше. В 17 веке почти 10 000 человек сгорели в своих деревянных церквях. Это были души, которые, как говорят, жили под властью белого царя за пределами Беловоде.

Они передали мне мой пистолет на рассвете.Роман и его сыновья пошли по берегу Енисея. Мы решили пойти глубже. Тайга — это миллион оптических иллюзий. Когда вы смотрите прямо вдаль, бесчисленные деревья сливаются, образуя одну серую пелену, окружающую вас. Вы вздрагиваете от пней в форме людей. Оборачиваешься, и все точно так, как было впереди — снег, заросли, береза, ель, сосна. Пейзаж копипаста клонов.

Следить за охотничьей тропой можно только по замерзшим болотам, под гнутыми березками и перевернутыми елями.Вы теряете их следы. Ветви рассекают тебе лицо. Измученный, вы остановитесь. Вы хотите пить снег. Но охотников это не волнует. Вы тоже оставляете следы. И вы продолжаете гораздо медленнее. Несколько часов охотники ушли. Затем внезапно они снова там и смотрят на вас.

Отпечатки лапы переходят через гребень. Тогда никуда. Старик перестал курить. Я смотрел на бескрайние деревья. Чем дольше мы вместе проводили в тайге, тем больше он спрашивал об Англии. Особенно поразила Федя концепция тренажерных залов.Он просил, чтобы ему объяснили это снова и снова. Мысль о велотренажере привела его в абсолютную истерику. Но в основном мы говорили о рыси.

Две сестры жили дальше в тайге, может быть, в 70 км от последней усадьбы. Говорят, что они читали по памяти целые отрывки из Священных Писаний и исцеляли больных младенцев, когда они были еще маленькими девочками. Они дали обет молчания и теперь жили в монастыре. Отчаявшиеся пробирались туда, чтобы позвать колоколом пустоту. Но охотники меня не взяли.

Я снова отстал. Тайга на закате — самое красочное место в мире. За несколько часов снег меняет цвет от ярко-белого до золотисто-желтого и лилово-красного. Деревья тоже меняют цвет: с серого на темно-зеленый, затем на рыжевато-красный и, наконец, на темно-синий и черный. Снег сверкает, как бриллианты. Но я все это ненавижу. Я был измотан, запыхался, почти потерялся, следуя по следам охотников, когда они приближались к рыси.

Следуя в сумерках, я был в ужасе.Я дважды взвел курок, когда из-за дерева показалась фигура лисы. Я галлюцинировал рычание из-за бега моих снежных ботинок. Свет исчез. Моя кровь застыла на фигурах между деревьями.

Я повторил: «Я вооружен. Я вооружен. Я могу убить его ». Но в моей голове промелькнула сцена замешательства, которая могла длиться всего несколько секунд — я не мог стрелять достаточно быстро. Скрип винтовки у меня на спине заставил меня замерзнуть. Темнота была почти полной. Я дико выстрелил в пень, который на несколько секунд принял форму волка.

У старика были ночные кошмары. Они начинались со стонов и внезапных ударов. Затем кричит. «Дедушка, пожалуйста…» Он скатывался со спальных досок и, рыдая, дрался по полу с воображаемыми животными. Иногда он издавал стреляющие звуки ртом, как маленький мальчик. «Нет… Нет…» Я лежал как можно тише, в окружении ружей, топоров и ножей, затаив дыхание.

В то утро мы нашли свежие следы в семи километрах от нас. Они плыли по заснеженному ручью. Когда это происходит, это происходит быстро.Охотник замирает, замолкает и стреляет. Собаки дико визжат. Но рысь убежала в самую дальнюю тайгу, где снег и заросли доходят до пояса. Старик ругается, срывает ветку и бьет собак за такую ​​трусливую неудачу.

Мы последовали за рысью в шаманскую рощу. Охотники опустили ружья. К березам были привязаны тряпки синего, желтого, белого, красного и зеленого цветов. Подношения духам места. Мы не прошли. Дальше мы остановились, чтобы собаки снова почувствовали запах.Старик сказал мне, что там много лет жил шаман. Но он умер в феврале. «Есть отшельник. . . Один из наших. . . 40 километров. Он ест сырую рыбу и ускользает, как олень, когда охотники подходят слишком близко ».

Чем дальше мы продвигались от долины, тем ближе подходили к тувинским охотникам. Они поступили по-другому. Они катались на оленях и гнались за животными по шесть, семь собак. Они охотились по несколько дней и спали верхом. Около долины когда-то жили оленеводы.«Но мальчики едут в город. Лишь немногие до сих пор этим занимаются, живя с оленями ». В прошлом охотники дрались с пастухами. Они были счастливы, что последние стали редеть. Теперь им принадлежала еще Тайга.

Мы плыли дальше. Может быть, 15 км каждый день. Только на четыре или пять минут из них я остановился, вдохнул и увидел, как в елях мерцает белый свет. Все остальное время я искал, где поставить ноги, следуя по следам охотников, отламывая преграждавшие путь ветки.Слышать снова и снова: «Я устал, я хочу пить, я устал».

Когда вы так долго идете в одиночестве, вы входите в своего рода транс. Вы слышите белый шум в затылке. Больше отпечатков лап. Потом опять ничего. Мужчины были в ярости. Роман зарычал на меня. «Это ваша вина. Тебе нужно идти . . . молча. Он тебя слышит.

С самого высокого гребня было знакомое зрелище. Следы белого самолета — десятки и десятки. Их шум разносился по тайге, как приближение к Хитроу.Меня это утешило. Мы были в 1000 км от ближайшего международного аэропорта, но долина находится прямо под траекторией полета из Пекина.

Я пытался сосчитать звуки пролетающих над головой Боингов и Аэробусов, может быть, 50, но сбивался со счета каждый день. Охотники тоже смотрели на них; Китайские Боинг-747 над русским средневековьем. «Они начали с этих цифр примерно 15 лет назад». Самолеты казались далекими, как космические корабли.

Снова была ночь. Трещины в окне пропускают холод в клетку.Пока мальчики засыпали, продолжалось кудахтанье дровяной печи. Теперь мы были только мужчинами. Роман взял старую пластиковую бутылку, сделал глоток и передал ее по кругу. Старик вздохнул вслед за своим. Это был самогон , — самогонная водка.

«Я убью рысь». Роман смотрел на меня, но я не могла разглядеть его лицо. «Я убью его». Он прижался ко мне и потянул мою шерсть, бормоча. «Я сниму с него шкуру. . . »

У Романа не хватало времени. Три недели назад в село приехал китайский разносчик.У большого коровника он раздал коробки с чаем Гунцзин и пообещал 700 долларов тому, кто доставит ему шкуру рыси в этом месяце. «Мне нужны эти деньги».

Самогон делает с вами странные вещи. Старик снова заговорил о Беловоде, но Роман не слушал. «Это где-то на севере». Он передал ему бутылку и пробормотал еще про рысь. Как мощно, как красиво.

Мы закончили бутылку. Охотники обменивались рассказами о китайцах: как они измельчают зубы рыси для чая и втыкают иголки в лоб, когда пьют.Как они спят, сжимая ночью ласки из рыси между ног для плодородия. Как есть целые города, где люди живут в стеклянных домах и трижды в день едят гамбургеры.

Я напился, покраснел и стал параноиком относиться к охотникам и ружьям, висящим у двери клетки. Я вышел и посмотрел на звезды. Их было так много, но я не мог вспомнить, кто из них.

На этот раз мы уехали еще до рассвета. Но я не был там, чтобы увидеть, как красивое животное мчится через заросли и снег и кувыркается, когда его ударило свинцом.Я не слышал, как собаки бежали за ним, тявкали и каркали кровью. Я не видел, чтобы вторая пуля заставила замолчать могучую, незадачливую красавицу.

Роман застрелил рысь. В ту ночь, когда я вернулся голодным в хижину, он вытащил черную пластиковую сумку и вылил ее. Мех упал на пол. «Смотреть. Вот. Мы убили его ради тебя ».

Собаки были счастливы на улице, грызли тонкие кости рыси и дрались за ее внутренности и органы. С него сняли шкуру, кроме головы.Глаза были набиты ватой. Я поднял его за шею и потряс. Это было так мягко. Мои пальцы чувствовали его костлявые нервы и дрожь его черепа внутри. Я хотел бросить это. Он был живым.

Шаман, Раскольник, Некромант: Религиозные либертарианцы в России — Журнал № 107 март 2020

Начиная с середины XIX века религиозный радикализм в России стал ассоциироваться с политической оппозицией и поиском политических альтернатив. Этические принципы народных верований часто совпадали с чаяниями революционеров.Распад СССР вызвал волну религиозного либертарианства. В этом эссе рассматриваются три недавних представителя: шаман Александр Габышев, некромант Анатолий Москвин и неоязычник Альберт Разин. Основному обсуждению предшествует краткий исторический обзор предмета.

1. Без царя во главе

В России массовое религиозное инакомыслие ассоциируется, прежде всего, с расколом (расколом). В результате ряда реформ в Русской Православной Церкви, проведенных во второй половине XVII века, часть населения «ушла в раскол», т.е.е., отверг реформы. Последовала ожесточенная борьба: раскольники, видевшие правящую власть как царство антихриста, бежали за границу или в отдаленные районы Империи. Режим, в свою очередь, преследовал несогласных, обременяя их повышенными налогами и даже сжигая заживо целые деревни.

После жесткой кампании по подавлению открытых протестов элиты временно потеряли интерес к религиозному инакомыслию. Под знаменем просвещенного абсолютизма Екатерина II выступила за прекращение всех гонений на раскольников.Кроме того, в 1777 году она издала указ, разрешающий крестьянам записываться в купеческие сословия. В результате Раскол, или старообрядчество, сыграл ключевую роль в становлении российского капитализма, несущего в себе безошибочные черты социализма. Как это произошло?

Старообрядцы жили в крестьянских общинах. Многие аспекты их повседневной жизни, а также их ресурсы были коллективизированы. Коммунальные активы находились в доверительном управлении, именуемом общак, (обыкновенное).После 1777 года, когда крестьяне получили право заниматься торговлей, старообрядческие общины увидели возможность обрести экономическую независимость во враждебном государстве. общак было вложено в коммерческое предприятие, номинально возглавляемое менеджером. Государство считало этого человека собственником, но это не так. Таким образом, к середине XIX века «Раскол» превратился в корпорацию, внедрившую в российский капитализм этические принципы раскольнического сообщества.

Примерно в то же время государство начало подозревать «ложное дно» во внутреннем капитализме, что привело к серии следственных экспедиций в 1840-х годах под руководством Министерства внутренних дел. Кроме того, правительство профинансировало несколько зарубежных экспедиций, в частности, экспедиции барона Хактхаузена. Путешествие последнего по России в 1843 году фактически открыло крестьянскую общину. Более того, Хактхаузен был одним из первых, кто обратил внимание на народную религию и ее разновидности, в частности на старообрядчество.Он разделил религиозные секты на три категории: 1) те, которые были созданы до церковных реформ и которые, по его мнению, восходят к гностикам; 2) раскольнические доктрины, возникшие в XVII веке как прямое следствие церковных реформ; 3) секты, возникшие при Петре I под влиянием западной религии (молокане, духоборы).

Результаты этих расследований шокировали элиту. Оказалось, что религиозные верования простых людей существенно отличались от официального православия.Речь шла не только о дореформенном православном обряде, но и о гибридной вере, народном православии , включающем языческие элементы, а также коллективистские социальные идеалы. Правительство ясно видело, что популярные убеждения опасно близки к западным социалистическим взглядам: всеобщее равенство, коллективная собственность и отказ от государственной иерархии. Более того, стало очевидно, что официальная статистика населения сильно занижает количество старообрядцев. В действительности, по крайней мере, четверть населения была в большей или меньшей степени раскольниками, т.е.э., находилась в оппозиции к центральной власти. Это привело к новым гонениям.

В середине девятнадцатого века результаты таких правительственных экспедиций были обнародованы, что положило начало моде на Раскол в прогрессивных кругах России. Появились исследования, в которых акцент делался на политических устремлениях раскольников. В частности, Афанасий Щапов отметил, что «общий антагонизм раскольников по отношению к православной власти и православной церкви объединил всех раскольников, несмотря на доктринальные разногласия, в единое братство.Щапов считал, что старообрядческие сети образуют территориально рассредоточенных оппозиционных религиозных конфедеративных республик .

Ведущие русские революционеры того времени — Александр Герцен, Николай Огарев и Михаил Бакунин — разыграли религиозное инакомыслие. Между 1862 и 1864 годами Герцен и Огарев выпустили приложение к своему журналу Колокол под названием «Общее собрание», предназначенное для народа, в частности, старообрядцев. По инициативе Герцена его соратник Василий Кельсиев изучил политический потенциал раскола и в конечном итоге опубликовал несколько томов официальных российских документов по его истории.Один из этих томов, посвященный секте Скопцов, хранится в частной библиотеке Карла Маркса вместе с его личными заметками и полями.

В 1860–70-е годы в России поднялось движение Народник (Народник). Радикальная интеллигенция отправилась в провинцию, чтобы «поднять массы» против самодержавия. «Паломничество в деревню» не достигло своей главной цели, и в 1880-е гг. Началось разочарование в Расколе. Народников сменили марксисты в авангарде революционного движения.Внимание революционеров переместилось с неортодоксального крестьянина на пролетариат. В то же время марксистские организации продолжали обращать внимание на Раскола. Большевики в начале двадцатого века особенно интересовались религиозными сектами как наиболее радикальными формами общества. Внутри партии эта тема была закреплена за Владимиром Бонч-Бруевичем. В 1900–10 годах он опубликовал «Материалы к истории и изучению русского сектантства и раскола». На втором съезде Российской социал-демократической рабочей партии в 1903 году Бонч-Бруевич выступил с докладом «Раскол и сектантство в России.В результате партия приняла резолюцию, призывающую к социал-демократической кампании среди сект, и опубликовала девять выпусков ежемесячной листовки Dawn , нацеленной на сектантов.

В 1908–10 годах фракция большевиков заинтересовалась Богостроительство, , или «Бого-строение». Анатолий Луначарский, Александр Богданов, Максим Горький и Владимир Базаров стремились сформулировать новую религию для пролетариата через синтез социализма и народной религии.В 1909 году они организовали школу для рабочих на острове Капри. Деятельность школы и теоретические труды богостроителей вызвали презрительную реакцию со стороны Ленина, который критиковал их усилия по созданию «пролетарской культуры» и «пролетарской религии».

На рубеже веков наблюдался всплеск интереса к оккультизму, эзотерическим знаниям и сектантству во всем спектре интеллектуальной элиты России. Идет духовная радикализация общества. Примером тому была публичная кампания в защиту духоборов.Более радикальные элементы этой секты отвергали принципы обязательной военной службы, частной собственности, тюрем, судов, церквей и любых других институтов государственной власти. В 1895 году несколько отрядов духоборов провели массовую антивоенную акцию: публичное сожжение оружия. Власти ответили жесткими репрессиями. Кампанию по защите духоборов возглавил Лев Толстой, и в нее приняли участие другие известные деятели, такие как анархист Петр Кропоткин, театральный режиссер Леопольд Сулержицкий и большевик Владимир Бонч-Бруевич.В конце концов, около восьми тысяч духоборов покинули Россию в 1898 году и переселились в Канаду.

К этому времени обширная область религиозного инакомыслия была понята несколько более подробно. Стало ясно, например, что некоторые из старообрядцев были , поповцами, (священниками) — придерживались оппозиционных взглядов, но уже интегрировались во властную структуру институциональной религии. Кроме них, существовали различные и довольно многочисленные безпоповских соглашений (конфессии без священников).Последний не признавал никакой иерархии или формальных институтов и считал всю власть, включая власть Поповцев , властью антихриста. Конфессии без священников были весьма разнообразны и постоянно менялись. Многие из них включали элементы язычества, составляя гибридную народную религию, противоположную официальному православию как в религиозных, так и в социальных аспектах. В своем «Дневнике писателя » Федор Достоевский назвал ее «народным православием» или горизонтальной церковью, в отличие от иерархического «православия элит».”

Некоторые из этих сект без священников породили радикальные общества. Например, Странники, также известные как Беглецы, отвергли все формы гражданского долга и постоянного проживания. Мистические Скопцы (евнухи) практиковали кастрацию, в то же время с готовностью интегрируя различные технологические новшества в жизнь своего сообщества. Они возникли в результате того, что Чарльз Тейлор называет «эффектом новой», — интенсификации процессов секуляризации, которые начались с наступлением того, что он называет «современной эрой» (1500-е годы и позже).Согласно Тейлору, эффект новой появился в конце восемнадцатого века, вызвав «галопирующий плюрализм на духовном плане». Непрерывное распространение различных форм духовного существования приводит к ситуации, в которой в определенный исторический момент центр духовной реализации может быть перемещен за пределы церковной иерархии в индивидуальный религиозный опыт. В России конца XIX века большинство раскольнических и сектантских сообществ разделяли апокалиптические взгляды, ожидая конца существующего мирового порядка в Судный день.

Однако русские массы были неспособны прийти к революции самостоятельно, несмотря на их широко распространенные оппозиционные настроения. По словам Орландо Фигеса, это произошло потому, что крестьянство действовало строго на уровне общины ( Мир, ), а не на уровне нации. Чарльз Тейлор соглашается с ним: «В их репертуаре не было коллективных действий такого типа на этом национальном уровне; то, что они могли понять, было крупномасштабными восстаниями, такими как Пугачевщина, целью которых было не захватить власть и заменить центральную власть, а сделать ее менее злостной и агрессивной.”

Тогда большевикам предстояло консолидировать и преобразовать местное либертарианство в общенациональные революционные события. Преобладающая роль партии, безусловно, была хорошо задокументирована в последующей историографии. Однако гораздо меньше внимания уделялось различным аспектам популярного мировоззрения, сделавшим возможным революционный опыт. После оригинальных исследований конца XIX века здесь можно упомянуть советских историков Кирилла Чистова и особенно Александра Клибанова, чьи работы касались популярных социальных утопий и социально-религиозных движений.Советские историки неизменно подчеркивали политическую роль народного свободомыслия, отмечая значение, которое ему приписывали классики марксистско-ленинской мысли. Они напомнили о близости Маркса и Ленина к Мюнстерской Коммуне, а также о заявлении последнего о том, что «выражение политического протеста под религиозным прикрытием является общим для всех людей на определенном этапе их развития».

В постсоветский период этим вопросом занялся Александр Пыжиков. Он проследил основы советского проекта до старообрядческой этики различных конфессий без священников, т.э., к мессианскому радикализму народной веры:

Коллективная психология на ее старообрядческой основе стала мощной силой, вытеснившей старый порядок … Рабочие и крестьянские массы буквально сложили кости, чтобы предотвратить возвращение старого дворянского строя и правительственной бюрократии (либеральной или нет), благословленной Русская Православная Церковь … Новая идеология объединила марксистскую теорию большевиков с общинно-коллективистской психологией низших классов.

Выводы Пыжикова совпадают с выводами диссидента-советолога Михаила Авгурского, который утверждал, что массовое участие евреев в Октябрьской революции может быть связано с сектантскими разновидностями иудаизма и эсхатологическими мессианскими настроениями, широко распространенными в обществе.

Индивидуализация духовного опыта усилилась в течение двадцатого века. В 1960-х годах он вступил в новую фазу, «духовную сверхновую», согласно Чарльзу Тейлору, отмеченную «обобщенной культурой« аутентичности », в которой людей поощряют искать свой собственный путь, открывать для себя самореализацию.Это возраст выразительного индивидуализма . Его появление совпало с распадом современного дисциплинарного общества. В России это приняло форму критики советского проекта и навязанного государством атеизма. В СССР 1970-х годов возникло множество неформальных интеллектуальных обществ, занимавшихся метафизическими, религиозными или эзотерическими занятиями. Даже официальное или полуофициальное советское искусство того времени несет заметный след традиционалистской метафизики: достаточно вспомнить фильмы Тарковского, или нетрадиционалистских писателей, и художников-сельчан.Группы диссидентов заняли более радикальную — что часто означало более религиозную — позицию. Искусство советских нонконформистов было пронизано метафизическим напряжением, которое они противопоставляли атеистическому официозу. Наиболее радикальные из этих групп занялись эзотерикой и оккультизмом, примером чего может служить группа Южина в Москве в 1970-х годах.

Биргит Мензель кратко резюмирует позднесоветское погружение в метафизику как «оккультное подполье», а Михаил Эпштейн называет это «новым сектантством».В своей работе Крики в новой пустыне Эпштейн описывает несколько «сект» среди позднесоветской интеллигенции. Хотя секты и сочинения их лидеров вымышлены, книга отражает интеллектуальный климат тех лет. Как утверждает автор во введении: «Любая российская идеология рано или поздно превращается в теологию … и любое общественное движение, если ему не удается захватить власть, превращается в ересь и становится сектой … В России сектантство является предопределенным средством «выживание» идеи под колоссальным давлением государства.Представляя читателю набор тоталитарных неортодоксальных идеологий, автор стремится исключить саму возможность тоталитаризма: «Наш подход к плюрализму отличается от западного, то есть компромисс и умеренность расходящихся точек зрения. Вместо этого, доводя каждую до крайности, мы устраняем превосходство одного ».

С распадом СССР в 1980–90-е годы страну захлестнула волна духовного плюрализма. Непосредственной причиной стала отмена цензуры.В то же время постмодернистские, критически настроенные интеллектуалы, такие как Михаил Эпштейн и писатель Владимир Сорокин, стремились довести духовный плюрализм до радикальных пределов. Для них это было одновременно и средством демонтажа репрессивной советской системы, и гарантией плюрализма, и отражением особенностей русской культуры. Средства массовой информации, освобожденные от оков цензуры, были наводнены информацией об НЛО, инопланетянах, целителях, медиумах, сатанистах и ​​всевозможной другой эзотерике.В целом, можно сказать, что сегодня мы все еще являемся свидетелями продолжающегося «оккультного возрождения» в постсоветской России.

Портрет Анатолия Москвина. Коллаж Александра Воложанина в издании Нижегородские Новости ( Новости Нижнего Новгорода ) , вып. 137, 2011. Фото автора.

2. Недавние примеры религиозного радикализма: от экзорцизма во имя народного правления до оккультного либертарианства

За последние годы в России произошло несколько громких инцидентов религиозного инакомыслия.Они смогли вызвать общественный интерес, потому что в каждом случае экзотическая религиозная позиция переплеталась с политическими заявлениями и / или радикальными действиями. Тем не менее, присвоение агенту ярлыка «ненормальность», похоже, удовлетворяет и власти, и общественность в целом. Последние, похоже, отказываются рассматривать эти инциденты как преувеличенное отражение их собственных проблем.

Рассмотрим дело нижегородского лингвиста и кельтолога Анатолия Москвина. В 2011 году полиция обнаружила в его квартире двадцать девять кукол в натуральную величину, в которых были обнаружены мумифицированные останки молодых девушек в возрасте от пяти до пятнадцати лет.Москвин оказался некромантом, который часто бывал на кладбищах, общался с духами умерших девушек и копал их могилы. Он мумифицировал их останки и превратил в кукол. По его словам, с помощью этих духов он смог получить доступ к загробным мирам. Он также намеревался воскресить детей в будущем, когда наука откроет подходящую технологию.

Анализ верований Москвина показывает, что он синтезировал синкретическое язычество с гностическим люциферианством.Его общение с духами умерших началось еще в детстве. Впоследствии, изучая различные языческие традиции, особенно кельтов, якутов и марийцев, он усвоил их взгляды на загробную жизнь, а именно, что контакт с миром мертвых может быть установлен с помощью духов или волшебные куклы, в которые приходят эти духи. Чтобы быть уверенным в успехе, можно было поместить что-то, связанное с первоначальным хозяином, например, пучок волос, внутрь куклы.Следовательно, предметы, найденные в его квартире полицией, не были ни трупами, ни мумиями, а волшебными куклами. Действительно, у каждого шамана есть целая конюшня волшебных кукол: они являются их основным средством передвижения между двумя мирами.

Однако, помимо языческих взглядов, Москвин был также приверженцем люциферианства. Это мировоззрение широко распространено в современном обществе. Все его варианты превозносят три основные ценности: свободу, знания и власть. В крайнем случае это означает свободу от оков материальности, доступ ко всем запрещенным знаниям и власть над собой как высшую форму власти.Люцифер (или «светоносец») — христианский аналог Прометея: обе фигуры стремились дать человеку знание, то есть силу, и были осуждены за это богами / Богом. Люциферианство, практикуемое Москвиным, носило гностический, оккультный характер. Знания, которые он искал, в основном были связаны с духами мертвых. Перспектива воскресения напрямую связана с люциферианством. Москвин неоднократно указывал, что ему жалко молодых девушек, оборванных так рано. Для него они были живыми, а не мертвыми, потому что он мог слышать их беспокойные души.Москвин обвинил родственников погибших в том, что они бросили своих мертвецов: по его словам, он просто поднял то, что выбросили другие, когда они выбросили своих мертвецов, как мусор, на кладбище. Убежденный, что наука скоро овладеет средствами клонирования (что равносильно воскрешению), некромант попытался как можно лучше сохранить тела мертвых девушек, мумифицировав их останки с целью будущего воскрешения.

Генеалогия духовных поисков Москвина восходит к советским временам.В своем эссе «Крест без жертвы» (буквально «без распятого») Москвин вспоминает запрет на любое обсуждение символа свастики и тот интерес, который он неизменно вызывал в интеллектуальной среде 1970–1990-х годов: «Это было соблазн «запретного плода» … Это время прошло, надеюсь, навсегда, и теперь для нас нет закрытых тем ». Это отношение полностью характерно для оккультного андеграунда, где эзотерические знания активно ищут «любопытные».Его предстоит выкопать в центральных библиотеках, и нужно потратить много времени на его приобретение и последующий обмен с другими, «осведомленными».

Москвин — пример религиозного / духовного либертарианца правой, индивидуалистической разновидности. Человек заявляет о своем праве на доступ к любым знаниям, независимо от социальных или моральных табу. Это либертарианство фаустианского или люциферианского типа. Его также можно назвать «магическим либертарианством» или «оккультным либертарианством»; в любом случае, это следует давней традиции.Более того, путь Москвина тесно связан с традицией метафизических исследований, проводимых советской интеллигенцией, и является отражением растущей эзотерической культуры, связанной с постсоветским обществом. И все же это же общество отказывается понимать действия Москвина. В течение последних семи лет некромант подвергался принудительному психиатрическому лечению, форме дегуманизации, в которой используются дисциплинарные методы, взятые из быстро устаревающего модернистского арсенала двадцатого века.Общество и государство утверждают от его имени гносеологический разрыв, тем самым показывая себя неспособным к самоанализу.

Другой пример — акт самосожжения, совершенный удмуртским неоязычником, ученым и активистом Альбертом Разиным перед зданием удмуртского парламента в сентябре 2019 года. Удмуртия — этническая республика в Поволжье. Удмуртский народ стал частью Московского царства во время правления Ивана Грозного, в немалой степени в результате его экспансионистских кампаний.Наряду с другими языческими племенами удмуртцы подверглись насильственной христианизации при новых правителях, но сумели в значительной степени сохранить свои языческие традиции.

В позднесоветский и постсоветский периоды крушение дисциплинарного советского атеизма привело к этническому и неоязыческому возрождению среди различных национальностей России. Распад СССР произошел по аналогии с распадом Российской империи в 1917 году, то есть как разрушение «тюрьмы народов».Например: первые три всероссийских съезда удмуртского (вотякского) народа состоялись в 1918–1919 годах, а четвертый — только в 1991 году. Тогда же была основана национально-культурная организация Удмуртский Кенеш с Альбертом Разиным — известный и широко уважаемый житель республики — в ее руководстве. Разин призвал своих соотечественников вернуться к истокам своей языческой религии, провозгласил себя шаманом древней традиции, известной как туно , реконструировал и провел традиционные удмуртские языческие ритуалы.

Что же тогда заставило Разина поджечь себя? Это был закон, принятый в 2018 году, который отменил обязательное изучение национальных языков в России и сделал его добровольным. Новый закон вызвал решительный протест со стороны Разина, который увидел в нем возврат к «сталинской политике русификации». 10 сентября 2019 года его личный протест перед зданием парламента завершился самосожжением. Два плаката, которые он держал в руках, гласили: «Если мой язык исчезнет завтра, я готов умереть сегодня!» и «Есть ли у меня Отечество?»

Согласно различным языческим верованиям, существующим в районе бассейна Средней Волги, где расположена Удмуртия, самосожжение — это ритуал, именуемый типшар .Исторически сложилось так, что его практика была довольно распространена среди языческих племен этого региона (чуваши, мордва, удмурт и черемис) как отстаивание своей правоты, как личное осуждение нарушителя, который отказывается брать на себя ответственность за свой проступок, и, наконец, как средство наказания, поскольку душа любого, кто умирает безвременной, насильственной смертью, не может обрести покой и постоянно терзает живых множеством болезней. Следовательно, совершить типшар перед домом врага — значит натолкнуть на него свой мстительный дух.Правосудие требует высокой цены: совершающий типшар лишает душу покоя. Это крайняя мера, к которой прибегают бессильные и униженные перед лицом могущественного врага.

Портрет Александра Габышева на сайте sakhaday.ru. Фотограф неизвестен.

Согласно традиционалистскому мышлению, современные репрессии наполнили мир беспокойным духом. Вот почему мир стал похож на фильм ужасов. Показательный пример: яркое появление якутских фильмов ужасов в постперестроечную эпоху, совпавшее с широким возвращением к шаманским верованиям — как выражения этнического возрождения.Как говорится в фильме « Setteeh Sir »: эта земля лишена своих традиций, поскольку НКВД конфисковало шаманский бубен. Пара в центре фильма возвращается в свою исконную якутскую деревню, в значительной степени опустевшую в годы советизации. Они сталкиваются с чередой трудностей, потому что это место заполнено духами предков, разгневанными на свое потомство. Искупление дается нелегко: злые духи, порожденные человеческим злом и человеческими ошибками, просто так не исчезнут.В более широком смысле ужас — это люди и идеи, изгнанные из общества. Жуткие трупы и куклы — это те, кого общество уничтожило своими цивилизационными усилиями. Вот почему Крис Дюма может говорить о латентной некрофилии в позднемодернистском обществе. Постколониальные идеологии стремятся решить эту проблему, выступая за реабилитацию убеждений, подавленных современной эпохой. Точно так же те, кто находится в авангарде различных этнических возрождений, например Альберт Разин, обращаются к тем же дисбалансам. Это религиозные либертарианцы, действующие на этническом, национальном уровне.Они говорят от имени национально-этнических обществ, призывая к освобождению их культур и верований.

Третий пример — Марш на Кремль шамана Александра Габышева. В августе 2019 года Габышев отправился пешком из столицы Якутии, расположенной на северо-востоке Сибири, и направился в Москву с миссией изгнать «могущественного демона» в Кремле. Как только это будет сделано, наконец, в России может быть установлена ​​власть народа. Габышев считает себя воином-шаманом, приказы которого исходят непосредственно от Бога.Он исповедует «двоеверие» или популярное христианство: то есть он верит в Иисуса Христа, но также и во множество духов традиционных анимистических религий. Такой тип религиозной гибридизации не редкость в Сибири.

Постепенно дело Габышева стало популярным. План состоял в том, чтобы добраться до Москвы весной 2021 года с большим количеством последователей, которые органично вырастут вокруг него по мере его продвижения. По словам Габышева, вся страна «за ним».В столице Забайкалья Чите он выступил на митинге оппозиции. К тому времени, как Габышева достигли столицы Бурятии Улан-Удэ, его сопровождала группа из нескольких десятков последователей. Там его прибытие вызвало волну оппозиционной активности.

Также в Бурятии Габышев и его последователи попали в беду: местные «официальные» шаманы конгрегации «Тенгери» осудили его как самозванца. Сотрудники ГАИ конфисковали автомобиль, подаренный группе сторонниками.Наконец, 19 сентября на границе Бурятской и Иркутской областей шамана арестовали и увезли в Якутск. Там его обвинили в публичном разжигании экстремизма и после психиатрической экспертизы признали невменяемым. Уголовное обвинение и ярлык безумия оказывают двойное давление: по российскому законодательству любой человек с диагнозом невменяемость может быть принудительно помещен в психиатрическую клинику. Следующий шаг — карательная психиатрия: средство подавления инакомыслия, знакомое многим советским диссидентам.

Александр Габышев во время марша в Москву, Сибирь, в начале лета 2019 года, через сайт sakhaday.ru. Фотограф неизвестен.

Александр Габышев не говорит от имени якутского народа. Его конечная цель — либертарианская акция на национальном уровне. Причина в том, что сегодня религиозность / духовность приобретает все более синкретический характер, который можно охарактеризовать как постсекулярный. В России этот процесс имеет некоторые локальные особенности: постсоветская духовность унаследовала от навязанного советским государством атеизма его универсалистские устремления, т.е.е., это «пост-атеистическое». Михаил Эпштейн, придумавший этот термин, предполагает, что тот, кто обретает веру после пустыни атеизма, скорее всего, обретет веру в целом как антитезу неверия, а не придерживается определенного вероисповедания.

Еще одна особенность России — неоязыческий ренессанс. Язычество — один из наиболее очевидных вариантов для тех, кто стремится к постсоветской религиозной эмансипации, поскольку это система верований, которая подверглась крайнему угнетению как при Российской Империи, так и в СССР.Однако в последнее время Россия всегда была гораздо более гибридной, чем это казалось официально. С одной стороны, распространенное мнение всегда было гибридным, включающим в себя элементы язычества. С другой стороны, советский марксизм проявлял близость к языческому анимизму в своем отношении к материальности мира и одухотворению материи. «Возрождение всего этого комплекса первобытных религий было одним из естественных последствий коммунистического проекта». В этом смысле универсалистские неоязыческие верования в России представляют собой постатеистический квадрат.

Верования Габышева, Москвина и Разина в основном неоязычны. В то же время все они гибридизированы и синкретичны, сформировавшись в эпоху выразительного индивидуализма. Их религиозность / духовность — разнородный результат внутренних поисков, прозрений, прозрений и переживаний. Сегодня характер религиозности продолжает сдвигаться от братства единомышленников в сообществе к индивидуальному духовному пути. Или, как выразился Тейлор: «Многие из них заняты формированием своего личного мировоззрения с помощью своего рода« бриколажа ».’”

Эти примеры религиозного радикализма представляют собой сложные конструкции, поэтому их трудно понять, и их легко списать со счетов как «аномалии». Важной характеристикой этой сложной религиозности во всех трех разнородных случаях является их либертарианство , то есть радикальная религиозность здесь служит цели освобождения. В случае Александра Габышева мы имеем дело с либертарианским социализмом, который призывает к народному правлению и коллективным действиям, конечной целью которого является ниспровержение государственной иерархии.В случае с Разиным это этническая эмансипация, сформулированная в националистических терминах. Москвин синтезирует в высшей степени индивидуализированную версию оккультного либертарианства. Политические и личные цели этих людей очень разные. В то же время все трое сформировали своего рода гибрид радикальной религиозности с мощным либертарианским посланием.

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован.