Эжен атже: Страница не найдена

Содержание

АТЖЕ ЭЖЕН — информация на портале Энциклопедия Всемирная история

Французский фотограф, один из основоположников жанра уличной и документальной фотографии.

Ранние годы

Родился в семье Жана-Эжена Атже, каретных дел мастера, и Клары Аделин Урли. Когда мальчику было 4 года, один за другим скончались его родители. Воспитанием Эжена занялись бабушка и дедушка по материнской линии. Мальчик переехал в Бордо, где закончил школу. После получения среднего образования Атже нанялся в торговый флот. В 1878 г. Эжен переехал в Париж, где пробовал поступить в Консерваторию драматического искусства. Он стал ее студентом лишь в 1879 г., когда со второй попытки успешно сдал вступительные экзамены. Однако поскольку Атже состоял на военной службе, он мог посещать лишь часть занятий, что привело к проблемам с успеваемостью. В результате Эжен был исключен из учебного заведения.

В 1885 г. Атже стал актером передвижного театра. В составе труппы он выступал в Париже и его окрестностях, путешествовал по стране. Из-за проблем со связками Атже был вынужден оставить актерство в 1887 г. Не имея достаточно средств для жизни в Париже, Эжен поселился в провинции и занялся живописью. Однако его картины не имели успеха и не приносили дохода. Параллельно Атже стал заниматься фотографией. Его первые работы датируются 1888 г. В 1890 г. Атже вернулся в Париж, где всецело занялся фотографией. Снимки городских и сельских пейзажей, цветов и т.д. он продавал художникам, скульпторам и архитекторам. В частности, его клиентами были А. Дерен, Ж. Брак, М. Утрилло, М. Кислинг. Считается, что Атже, который называл себя «автором-редактором», организовал художественное ателье, где продавались «документы для художников».

Становление

В 1890-е направлением деятельности для Атже стала документальная фотография. Он снимал активно перестраивающийся в те годы Париж, его жителей и их повседневность. В 1899 г. Атже поселился на Монпарнасе.

Фотографируя Париж, Атже систематизировал снимки и собирал архив. Число находящихся в нем снимком достигает 10 000 единиц. В 1898 г. Историческая библиотека Парижа приобрела часть его коллекции. В целом, в начале XX в. Атже зарекомендовал себя как объективный бытописатель стремительно меняющейся столицы. В 1910-е и 1920-е Атже продал сотни своих фотографий различным организациям, занимающимся сохранением и преумножением исторической памяти города. Это позволило ему значительно поправить свое материальное положение.

Коллекция Атже пользовалась спросом, во многом благодаря тому, что значительная часть его работ сосредоточена на городской архитектуре. Атже снимал крупным планом здания, сцены общего характера (например, городские площади), детали (барельефы, витрины и т.д.). Однако также в фокусе его внимания были и городские события, и социальные темы (бедность, проституция и т.д.). Значительный интерес представляла его интерьерная фотография. Помимо фотографической деятельности Атже иногда принимал участие в спектаклях как актер, а также читал лекции по актерскому мастерству.

Во время Первой мировой войны Атже хранил свой фотографический архив в подвале дома. В годы войны он перестал заниматься фотографией. Долгие годы Атже воздерживался от создания новых снимков и, вероятно, жил на доходы, получаемые им от продажи фотографий Парижа конца XIX в. Тем не менее, к 1920 г. он вернулся к фотографированию, однако теперь в фокусе его внимания были парки, сады, тематические истории. Атже снимал на фотокамеру крупного формата, используя линзы 18х24 см.

Благодаря визиту американского фотографа Беренис Аббот в мастерскую Атже в 1925 г. о нем узнало молодое поколение фотографов, например, Ман Рэй, а также дадаисты и сюрреалисты, с которыми Аббот была тесно связана. В 1926 г. Ман Рэй поместил четыре фотографии Атже на страницах журнала «Сюрреалистическая революция». На обложке был опубликован снимок «Затмение» (1912), ставший отражением главной концепции в творчестве Атже – фрагментарного изображения жизни города.

Американка всячески поддерживала мэтра, в том числе и материально. Аббот организовывала выставки работ Атже, писала о его творчестве в прессе. Именно благодаря ее стараниям имя Атже стало всемирно известным. После смерти жены Атже в 1926 г. Аббот оказывала ему моральную поддержку. Однако утрата супруги, которая прожила с ним всю жизнь и прошла тернистый путь от актрисы к помощнице по фотографической мастерской, стала для Атже настоящим ударом. Фотограф скончался 4 августа 1927 г. Его последний портрет сделала  Аббот. 

Мультимедиа Арт Музей, Москва | Выставки | Эжен Атже

С первых дней своего существования Историческая библиотека города Парижа уделяла огромное внимание созданию фотографической коллекции. Начиная с 1872 года библиотека регулярно приобретала фотографии для своего архива, который уже к 1900 году насчитывал около 400 отпечатков и 900 стеклянных пластин Шарля Марвиля, датированных XIX веком, а также стеклянные пластины Мориса Бюке и Шарля Фремана, стеклянные пластины и выполненные с них отпечатки Генри Годфруа и т.д.

Работы Эжена Атже (1857–1927 гг.) занимают особое место в коллекции библиотеки, которая закупила у фотографа 5650 фотографических отпечатков, выполненных в период с 1898 по 1914 гг. и запечатлевших все парижские кварталы, включая ближние и дальние пригороды (Версаль, Фонтенбло и др.) и их обитателей. В 1906 году Марсель Поэт, хранитель Исторической библиотеки города Парижа, заказал Атже фоторепортаж, который должен был стать детальным отражением исторического облика столицы Франции. Работа Атже всегда строилась по принципу фотографических серий, и данный репортаж не стал исключением, положив начало третьей серии в творчестве фотографа, получившей название «топография старого Парижа» — того Парижа, который уже начинал исчезать и память о котором художник стремился запечатлеть во всех деталях. Лишь за некоторым исключением все фотографии этого репортажа были наклеены автором на картон, где его же рукой в правом нижнем углу чернилами проставлены название и подпись, а на обороте черным карандашом — номер соответствующего негатива. Эжен Атже всегда сам печатал свои фотографии со стеклянных негативов, используя практически не применявшийся с конца XIX века процесс на основе альбумина, представлявшего собой смесь яичного белка и соли или же хлористого алюминия. Позже фотограф начал наносить на свои отпечатки воск, своеобразный эффект от которого позволял добиться самых разных оттенков желтого цвета, вплоть до шоколадного.

С 1916 по 1918 годы творчество Эжена Атже переживало явный спад. Фотограф практически перестал снимать в эти годы, когда Историческая библиотека прекратила приобретать фотографии для своей коллекции. Именно поэтому в собрании библиотеки нет ни одной работы Атже, выполненной после 1915 года. Однако огромное количество тех фотографий, которые составляют ее архив, все же дают всеобъемлющее видение творчества Эжена Атже, в котором нашли отражение присущие фотографу темы это парижские фасады и дворы, многочисленные магазинчики и мастерские, портики и отдельные архитектурные детали, церкви и уличные сценки, фортификационные сооружения, Сена, городские празднества, а также интерьеры домов и общественных зданий. Единственным элементом, который так ни разу и не появился на снимках Атже, была Эйфелева башня, ставшая в конце XIX века олицетворением современности и являющаяся сегодня символом Парижа.

Выбор работ для выставки Эжена Атже «Париж на рубеже веков» обусловлен стремлением представить зрителю не тот Париж, который широко известен своими грандиозными памятниками и выдающимися архитектурными ансамблями, но Париж, вызывающий в представлении облик парижан и повседневную жизнь парижских улиц, какими они были 100 лет назад.

Лиза Дом

художественная биография и мифологическая про-грамма – тема научной статьи по искусствоведению читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка

БИОГРАФИЯ КАК ФЕНОМЕН КУЛЬТУРЫ / THE PHENOMENON OF BIOGRAPHY IN CULTURE

Екатерина Викторовна ВАСИЛЬЕВА / Ekaterina VASILYEVA

| Эжен Атже: художественная биография и мифологическая про-грамма / Eugene Atget: an Artistic Biography and a Mythological Program |

Екатерина Викторовна ВАСИЛЬЕВА / Ekaterina VASILYEVA

Санкт-Петербургский государственный университет, Санкт-Петербург, Россия Факультет искусств, доцент, кандидат искусствоведения

St. Petersburg State University, Saint-Petersburg, Russia Faculty of Arts, Associate Professor, PhD in Arts History evl 00500(a)gmail. com

ЭЖЕН АТЖЕ: ХУДОЖЕСТВЕННАЯ БИОГРАФИЯ И МИФОЛОГИЧЕСКАЯ ПРОГРАММА

Жанр биографии — важное явление в структуре Нового времени и в современном пространстве культуры. Художественная биография представляет собой специфический материал, в том числе — в системе изобразительного искусства. Являясь предметным описанием, материал художественной биографии — это идеологическая программа, которая корректирует, а иногда определяет наши представления о том или ином мастере. Творческое жизнеописание — важный инструмент в создании художественного пантеона и в механизме присвоения художественного статуса. Данная работа посвящена художественной биографии Эжена Атже — одного из наиболее заметных и важных фотографов XX столетия. Его жизнеописание — важный показатель того, что биография может быть инструментом, определяющим художественный статус произведения. Прошлое, собранное и регламентированное, складывается как мифологическая программа и художественная мистификация. Биография Атже — важный пример того, что изображение, история жизни и связанная с ним художественная программа представляют собой единую систему и определяют границы произведения.

Ключевые слова: Эжен Атже, Беренис Аббо, Джон Шарковски, Мария Хамбург, фотография, архив, каталог, художественное произведение, биография, Париж, художественный миф.

EUGENE ATGET: AN ARTISTIC BIOGRAPHY AND A MYTHOLOGICAL PROGRAM

The genre of biography is an important phenomenon in the structure of Modern History and in the space of contemporary culture. Artistic biography is a specific material, included in the system of fine arts. Being a presentive description, the material of an artistic biography is an ideological program that defines our views of this or that master. Biography is an important tool in the creation of the artistic pantheon and in the mechanism of appropriation of the artistic status. This work is devoted to the artistic biography of Eugene Atget — one of the most notable and important photographers of the 20th century. His life and story is an important example that biography can be an instrument of determination of the artistic status. The past, collected and regulated, develops a mythological program and an artistic mystification. Biography of Eugene Atget is an important example. It shows that the image, the story of life and the art-program is a single system, which defines the borders of work.

Key words: Eugene Atget, Berenice Abbott, John Szarkowski, Maria Hambourg, photography, archive, catalog, artwork, biography, Paris, art myth.

I 1 (30) 2018 I

Международный журнал исследований культуры © Издательство «Эйдос», 2018. Только для личного использования. International Journal of Cultural Research

© Publishing House EIDOS, 2018. For Private Use Only. www.culturalresearch.ru

БИОГРАФИЯ КАК ФЕНОМЕН КУЛЬТУРЫ / THE PHENOMENON OF BIOGRAPHY IN CULTURE

Екатерина Викторовна ВАСИЛЬЕВА / Ekaterina VASILYEVA

| Эжен Атже: художественная биография и мифологическая про-грамма / Eugene Atget: an Artistic Biography and a Mythological Program |

Художественная биография: к постановке проблемы

Жанр биографии — важный феномен в культуре Нового времени и в современном художественном пространстве. Дело не только в появлении заметного количества биографических школ, и не только в определении биографической системы методологической основой исследования. Аналитика феномена «жизненных программ»1, изучение «биографических иллюзий»2, сопоставление исторических и биографических схем3, исследование биографических концептов4, феномен «биогрофи-зации поведения»5 — все это направления, стратегии и методы, которые получили широкое распространение в связи с восприятием биографического материала как особой психологической, социальной и художественной формы. Условная жизненная стратегия и поведенческий импульс дают важный аналитический материал, который может быть по-разному воспринят в различные эпохи.

Биография является одним из самых старых литературных жанров, одной из классических художественных форм6. Но если в области литературы его рамки более или менее понятны — хотя они и находятся в ситуации постоянного преобразования, то в системе изобразительного искусства, биография — материал специфический. Его необыч-

1 Голофаст В.Б. Многообразие биографических повествований // Социологический журнал. 1995. № 1. С. 7188.

2 Bourdieu P. L’illusion biographique // Actes de la recherche en sciences sociales. 1986. Juin 62 / 63. Paris. P. 69-72.

3 Божков О.Б. Биография и история: точки пересечения // «Социология вчера, сегодня, завтра» пятые чтения памяти В. Б. Голофаста. СПб, Эйдос, 2012. С. 219-225.

4 Дубин Б.В. Биография, репутация, анкета / Слово -письмо — литература: Очерки по социологии современной культуры. М.: НЛО, 2001. С. 100-119.

5 Голофаст В. Б. Многообразие биографических повествований // Социологический журнал. 1995. № 1. С. 71-88.

6 Дубин Б.В. Биография, репутация, анкета / Слово —

письмо — литература: Очерки по социологии современ-

ной культуры. М.: НЛО, 2001. С. 100-119.

ность изначально сводится к тому, что визуальная система и биографическая данность оперируют различным инструментарием: в первом случае -изобразительной конструкцией, во втором — вербальным аппаратом.

Задача данной статьи не сводится к исследованию биографических возможностей изображения как такового, хотя данное направление и является важным направлением исследования: визуальный изобразительный материал — от иконографии жития до жанра портрета предоставляет тому крайне широкие возможности. За пределами исследования останется и жанр художественной биографии — или жизнеописания художника, который мы оцениваем прежде всего как литературную форму. Например, «Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев, ваятелей и зодчих», изданные Вазари в 1550 году7, можно было бы рассматривать одним из ранних образцов художественной биографии — этот текст представляет собой литера- 31 турный прецедент. Но текст Вазари — это и мифологическое пространство — идеологическая программа, связывающая живописное произведение и биографию художника. Джотто, Рафаэль, Мике-лянджело — репутация и художественный статус этих мастеров напрямую связан с эмфатическим прочтением их жизнеописаний. Невозможно утверждать, что понимание художественной ценности зависит от биографического материала, но механизм изобразительной системы, без сомнения, использует и биографический миф.

Эжен Атже: основа мифологической конструкции

В рамках данного исследования биография будет интересовать нас как идеологическая форма и мифологическая система. Ее предмет — биография и мистификация: жизнеописание, которое в значительной мере определяет или корректирует границы художественного произведения и которое, в конечном итоге, оказывается его важным элемен-

7 Вазари Д. Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев, ваятелей и зодчих. Москва: Альфа-Книга, 2008.

| 1 (30) 2018 |

БИОГРАФИЯ КАК ФЕНОМЕН КУЛЬТУРЫ / THE PHENOMENON OF BIOGRAPHY IN CULTURE

Екатерина Викторовна ВАСИЛЬЕВА / Ekaterina VASILYEVA

| Эжен Атже: художественная биография и мифологическая про-грамма / Eugene Atget: an Artistic Biography and a Mythological Program |

том и неотъемлемой частью. Художественная биография — принципиально важный инструмент, принявший активное участие в создании художественного пантеона и связанной с ним художественной иерархии: это утверждение справедливо и для классического живописи, и для художественного пространства XX века.

Этот тезис важен для художественного материала ХХ столетия. Вопрос не сводится исключительно к правдоподобию тех или иных биографических фактов. Проблема — в различных способах прочтения биографического материала, когда жизнеописание или его обстоятельства становятся частью системы произведения, оказываются инструментом и фактором присвоения художественного статуса. В рамках настоящего исследования нас интересуют принципы сложения биографии Эжена Атже (1857 — 1927) — одного из наиболее заметных фотографов XX века8. Его жизнеописание, факты которого сводятся скорее к недосказанному, нежели артикулированному, важны как принципиальная составляющая его произведений. Биография Эжена Атже — важный пример того, что в системе XX века изображение, связанная с ним художественная программа и биография представляют собой единый комплекс и вместе определяют систему произведения.

Эжен Атже известен как автор одного из ключевых художественных прецедентов XX века -изобразительной общности, которая объединила около 10 тысяч фотографий9 и обозначила принципиальную для XX столетия проблему автора и произведения10, также проблему фотографического

8 Васильева Е. Эжен Атже и наследие фотографической школы XIX века / Васильева Е. Город и Тень. Образ города в художественной фотографии XIX—XX веков. Saarbrucken: Lambert Academic Publishing, 2013. С. 131— 143.

9 Szarkowski J. Atget. New York: The Museum of Modern Art, 2004.

10 Фуко М. Что такое автор? // Мишель Фуко. Воля к истине: по ту сторону знания, власти и сексуальности. М., Касталь, 1996. С. 9-47.; Краусс Р. Дискурсивные пространства фотографии // Подлинность авангарда и

пространства и биографии11. О ранней истории Атже известно немного. Родился в Либурне (Бордо) в 1857, родители умерли рано. Воспитывался в семье бабушки и дедушки (по некоторым версиям — дяди и тетки)12. Был моряком, совершил несколько рейсов, в 1878 году переехал в Париж, пытался поступить в Национальную Консерваторию Музыки и Декламации, брал дополнительные уроки актерского мастерства, служил в армии. В конце 1880-х годов обратился к фотографии. Результатом его деятельности как фотографа стало создание гигантского архива снимков, на которых были запечатлены объекты, мизансцены и виды Парижа. Именно этот корпус произведений, созданный на рубеже XIX и XX веков и вывезенный после смерти Атже в Америку Беренис Аббо13, стал предметом пристального внимания — прежде всего, как важный и необычный изобразительный прецедент.

В художественной системе XX века фотографии Атже представляют собой странное явле- 32 ние. Они стали отражением сразу нескольких направлений и аналитических принципов, принятых для определения искусства XX столетия. Принцип серийности и воспроизводимости, обозначенный Вальтером Беньямином; вопрос автора, изложенный Мишелем Фуко; проблема произведения, рассмотренная Розалиндой Краусс — все эти наблюдения могут быть проиллюстрированы фотографическим архивом Атже и, одновременно, отражают его суть.

Биографический парадокс — мифологическая система, сформированная из жизненного материала, положенная в основу понимания качества произведения или безраздельно связанная с ней, -один из элементов этой художественной системы и

другие социальные мифы. М.: Художественный журнал,

2003. С. 135-152.

11 Васильева Е. Сара Мун: «Цирк» и его герои // Foto & Video, 2004, № 5. С. 15-19.

12 Badger G. Eugene Atget: A Vision of Paris // British Journal of Photography 123, no 6039, Apr. 23, 1976. С. 344-347.

13 Abbott B. The World of Atget. New York: Putnam, 1979.

| 1 (30) 2018 |

БИОГРАФИЯ КАК ФЕНОМЕН КУЛЬТУРЫ / THE PHENOMENON OF BIOGRAPHY IN CULTURE

Екатерина Викторовна ВАСИЛЬЕВА / Ekaterina VASILYEVA

| Эжен Атже: художественная биография и мифологическая про-грамма / Eugene Atget: an Artistic Biography and a Mythological Program |

художественной стратегии ХХ века. Определение творческого наследия Атже связано с обозначением его границ. В своей работе «Дискурсивные пространства фотографии» Розалинда Краусс обращает внимание на работы Огюста Зальцмана14, который занимался фотографией всего один год — до своей смерти и оставил крайне мало изображений. Опираясь на этот изобразительный опыт, Краусс поднимает вопрос о том, что применительно к пространству фотографии составляет корпус произведений — один кадр или многотысячный архив — и что, собственно, применительно к фотографии может быть идентифицировано как произведение: негатив, отпечаток или запечатленный мастером вид? Сходная проблема возникает и в связи с работами Атже. Также как в случае с фотографиями Огюста Зальцмана, о которых упоминает Краусс, не до конца ясно, где проходят границы творческого наследия Атже и что применительно к его снимкам может быть определено как произведение? Один кадр, альбом или весь многотысячный корпус изображений? Этот вопрос, по сути, так и остается открытым.

Применительно к фотографиям Атже принципиально важно, что содержание и смысл его объемной фотографической коллекции, отчасти -ее значение и художественный статус — поддержаны фактами его жизнеописания. Биография, принципы ее прочтения, расставленные и поддержаные акценты образуют ключ к определению его произведений и в некоторых случаях корректируют его смысл. Миф непризнанного мастера является такой же важной частью его произведений, как и сами виды Парижа. Снимки Эжена Атже — квинтэссенция фотографии XX века. В силу своей монотонности, серийности, повторяемости, интереса к периферийному материалу они отражают основные художественные принципы XX столетия. Тем не менее, рассматривая фотографии Эжена Атже как

14 Краусс Р. Дискурсивные пространства фотографии // Подлинность авангарда и другие социальные мифы. М.: Художественный журнал, 2003. С. 146.

художественный материал, довольно сложно исключить из этого изобразительного корпуса ту содержательную составляющую, которую задает романтический художественный миф.

В исследованиях творческого наследия Эжена Атже можно обнаружить два важных вектора: аналитику его фотографического архива15 и изучение и реконструкцию фактов его биографии16. Тем не менее, и снимки, и биографические факты представляют собой единую систему, которую мы связываем с корпусом его произведений. При этом, изучение наследия Атже всегда сопровождал биографический миф, который способствовал верификации художественного статуса его произведений. Эта традиция создания биографического мифа берет свое начало еще в 1920-е годы — фактически, именно она определила исследовательский вектор творчества Атже.

Эжен Атже: обстоятельства биографии

33

До середины 1920-х годов имя Эжена Атже было практически не известно художественному сообществу, на это обращают внимание многие исследователи17. Это обстоятельство легло в основу мифа о непризнанном мастере, что не вполне соответствует действительности. До определенного момента снимки Эжена Атже не рассматривались как художественный материал — не потому, что их изобразительный характер подвергался сомнению, а в силу того, что до середины 1920-х годов не возникал вопрос о принадлежности этих произведе-

15 Szarkowski J., Hamburg M. M. The Work of Atget: Volume 1 — 4. New York: The Museum of Modern Art, 19811985.; Nesbit M. Atget’s Seven Albums. New Haven: Yale University Press, 1992.; Краусс Р. Дискурсивные пространства фотографии // Подлинность авангарда и другие социальные мифы. М.: Художественный журнал, 2003. С. 135-152.

16 Longmire S. Back To The Past — Eugene Atget // Afterimage, May, 2001. Pp. 26-43.; Jeong E. The early photographic work of Eugene Atget: 1892 — 1902. Thesis of dissertation. M.A.: Michigan State University: Dept. of Art and Art History, 2006.

17 Barberie P. Looking at Atget. New Haven and London: Yale University Press, 2005.

| 1 (30) 2018 |

БИОГРАФИЯ КАК ФЕНОМЕН КУЛЬТУРЫ / THE PHENOMENON OF BIOGRAPHY IN CULTURE

Екатерина Викторовна ВАСИЛЬЕВА / Ekaterina VASILYEVA

| Эжен Атже: художественная биография и мифологическая про-грамма / Eugene Atget: an Artistic Biography and a Mythological Program |

ний художественному пространству. Начав заниматься фотографией в конце 80-х годов XIX века (обычно называют дату 1887 год), Атже, по-видимому, ставил перед собой скорее коммерческие, нежели художественные цели. Он называл себя «auteur éditeur»18, полагая, что является основателем ателье, которое предлагает документы для художников («documents pour artistes»)19. Его первые снимки, как полагают, были сделаны в провинциальной Франции20 и, судя по всему, поддерживали (или по крайней мере не противоречили) общепринятой на тот момент идее пикториальной фотографии. В последующие годы его основным фотографическим сюжетом стал Париж. Атже называл себя «Фотографом видов старого Парижа»21 — на этом материале сложился его фотографический проект.

Эжен Атже занимался производством так называемой стоковой фотографии, которая не претендовала на художественный статус. Заявленная им форма деятельности (создание документов для художников) также не была успешной — считается, что у Атже было всего четыре клиента-живописца. Это обстоятельство было положено в основу романтического мифа непризнанного художника. В то же время, образ маргинального художника в большей степени поддерживал романтические представления о художнике-изгое, нежели соответствовал действительности. Эта художественная биографическая модель, судя по всему, сформировалась в кругу Джона Рескина — и, в конечном итоге, именно по этой схеме (признание забытого гения) были построены творческие биографии таких мастеров как Рембрандт и Тинторетто, принятые в период позднего романтизма.

18 Szarkowski J. Atget. New York: The Museum of Modern Art, 2004. P. 29.

19 Longmire S. Back To The Past — Eugene Atget // Afterimage, May, 2001. P. 27.

20 Ibid. P. 28.

21 Szarkowski J. Eugène Atget // Encyclopaedia Britannica —

Fifteenth edition. London, 1985-2010. vol. 1. P. 639.

В биографии Атже несчастливые обстоятельства были способом подтверждения художественной принадлежности его произведений, подтверждением права пребывания в пантеоне искусств. Парижский цикл Атже и есть важнейшая точка, связанная с оценкой его творчества. Помимо оценки художественного формата этих произведений (а применительно к работам Атже это важный вопрос), существенную роль в его восприятии сыграл миф невостребованного архива — нескольких десятков тысяч фотографий, которые оказались недооценены современниками. Тем не менее, эта «непризнанность» — отчасти мифологическая программа, вольная или невольная мистификация, нежели реальное положение вещей. Джон Шарков-ски22 приводит фрагмент переписки Атже с Полем Леоном — профессором Колледж де Франс, сотрудником Комиссии по историческим памятникам и одному из первых лиц Министерства Культуры Франции. Атже предлагает купить часть его кол- 34 лекции фотографий с изображением старого Парижа. Сделка состоялась и за 2 600 негативов им было получено 10 000 франков — сумма по тем временам не маленькая. Это самая крупная, но не единственная из известных нам сегодня прижизненных продаж Атже: его фотографии были приобретены несколькими парижскими музеями и библиотеками, в частности — Национальной библиотекой Франции, Исторической библиотекой Парижа, Школой изящных искусств и Музеем Карнавале. Это косвенное, но показательное свидетельство коммерческой состоятельности его работ.

Первый заметный альбом вышел через три года после смерти Атже23. Учитывая, что фотографические исследования и публикации не имели на тот момент широкого распространения, сам факт появления такого издания — важный прецедент. Хорошо известен тот факт, что популяризации ра-

22 Ibid.

23 Marc-Orlan M. Atget Photographe de Paris. New York: E.

Weyhe, 1930.

| 1 (30) 2018 |

БИОГРАФИЯ КАК ФЕНОМЕН КУЛЬТУРЫ / THE PHENOMENON OF BIOGRAPHY IN CULTURE

Екатерина Викторовна ВАСИЛЬЕВА / Ekaterina VASILYEVA

| Эжен Атже: художественная биография и мифологическая про-грамма / Eugene Atget: an Artistic Biography and a Mythological Program |

бот Атже способствовала и Беренис Аббо24, которая сделала изучение и продвижение доставшегося ей архива делом своей жизни.

Снимки Атже и «несчастливое сознание»

Важно, что «несчастливый миф» использовали практически все исследователи или собиратели снимков Атже. На этот феномен «несчастливого сознания» обращала внимание Сьюзен Зонтаг применительно к фотографиям Дианы Арбус25. Зонтаг полагала, что именно этот маргинальный миф стал основой многих фотографических проектов XX века. Этот прием обозначил негативный вектор как механизм определения художественного статуса произведений26. В случае с Атже, одними из первых, кто развил миф небогатого непризнанного художника, были сюрреалисты. Дело не только в романтическом маргинальном образе «Папаши Атже», который они последовательно поддерживали. В 1926 году Ман Рей опубликовал на обложке журнала «La Revolution surrealiste» одну из фотографий Атже — «Затмение», снятую еще в 1912 году. Эта публикация была важным жестом: она представляла Атже как незамеченного мастера, работы которого долгое время оставались невостребованными. Это обстоятельство, заметим, сыграло важную роль в представлении Атже не только как романтического мастера, но и, что принципиально важно, — как непризнанного участника нового искусства — протагониста модернистского движения, которым Атже, судя по всему, никогда не был.

Миф «бедного художника» последовательно развивала и Беренис Аббо, которая после смерти Атже в 1927 году выкупила у его друга и душе-

приказчика Андре Кальмета27 весь архив Атже и вывезла его в Америку. (В 1968 году этот архив был передан в Музей современного искусства в Нью-Йорке и на сегодняшний момент остается главным и самым объемным собранием негативов и отпечатков мастера). Беренис Аббо была уверена, что имеет дело с работами непризнанного невостребованного мастера, и весь пафос ее деятельности 1920-х — 1960-х годов, связанный с популяризацией наследия Атже, был построен на эксплуатации этого мифа. (К слову, резонанс, связанный с использованием фотографического метода Атже, был масштабным: простые фронтальные ракурсы, заданные французским фотографом, инициировали приемы Уолкера Эванса, Анселя Адамса, Дианы Арбус и других мастеров). Хорошо известен эпизод, связанный с Беренис Аббо и Марией Хамбург. Готовя знаменитую выставку Атже в Музее современного искусства в Нью-Йорке (1981-1985)28, Хамбург обратила внимание на часто повторяю- 35 щийся интерьер одной и той же хорошо обставленной буржуазной квартиры29. Ее версия сводилось к тому, что перед нами, вероятно, апартаменты самого Атже. Предположение абсолютно противоречило сложившимся на тот момент представлениям о фотографе, в частности — той стратегии, которая выстраивалась при подготовке выставочного проекта. Тем не менее Хамбург обозначила свое наблюдение и задала вопрос Беренис Аббо, которая знала Атже при жизни. Реплика Аббо хорошо известна: «Боже мой. Я рада, что старина был не так беден, как я думала»30.

Легенда и мистификация, связанная с жизнеописанием Атже, вольная или невольная попытка опереться на биографический миф, была про-

24 Worswick C. Berenice Abbott & Eugène Atget. Santa Fe: Arena Editions, 2002.

25 Sontag S. On photography. New York: Farrar, Straus & Giroux, 1977. С. 21-38.

26 Васильева Е. Сьюзан Зонтаг о фотографии: идея красоты и проблема нормы // Вестник Санкт-Петербургского государственного университета. 2014. Серия 15, вып. 3. С. 73.

27 Longmire S. Back To The Past — Eugene Atget // Afterimage, May, 2001. P. 29.

28 Szarkowski J., Hamburg M. M. The Work of Atget: Volume 1 — 4. New York: The Museum of Modern Art, 19811985.

29 Longmire S. Back To The Past — Eugene Atget // Afterimage, May, 2001. P. 31.

30 Ibid.

| 1 (30) 2018 |

БИОГРАФИЯ КАК ФЕНОМЕН КУЛЬТУРЫ / THE PHENOMENON OF BIOGRAPHY IN CULTURE

Екатерина Викторовна ВАСИЛЬЕВА / Ekaterina VASILYEVA

| Эжен Атже: художественная биография и мифологическая про-грамма / Eugene Atget: an Artistic Biography and a Mythological Program |

должена и в последующие годы. Вне зависимости от подлинного художественного качества самих работ романтический миф был важным обстоятельством определения художественного контекста и фактором верификации художественного статуса фотографий Атже. Как ни странно выглядит эта ситуация, биография и биографические факты были использованы как подтверждение наличия художественной программы — как бы странно ни выглядел этот доказательный парадокс.

Фактически, в случае с Атже мы имеем дело с «несчастливым» характером — программой, которая широко используется в культуре на протяжении Нового и Новейшего времени. Многие аспекты культуры, формирование художественных прецедентов привязаны к маргинальной фигуре аутсайдера. На этот парадокс обращали внимания

31

многие исследователи , говоря о том, что в культуре Нового времени и особенно в XX столетии формируется образ художника, где способом подтверждения художественного статуса произведения остается жертвенная форма32. Сходный механизм сформировался и применительно к фотографиям Атже: его репутация художника была тесно связана с обстоятельствами его биографии и последовательным использованием фигуры аутсайдера.

Атже: характеристика фотографического архива

Архив Атже представляет собой собрание отпечатков и негативов, количество которых превышает 10 тысяч изображений. Часть этого корпуса хранится во Франции, в него входят негативы (Эжен Атже снимал на стеклянные негативы 18 х 24 см) и частично отпечатки, которые Атже продавал при жизни. В частности, в них входит подборка

31 Якимович А. Новое время. Искусство и культура КУП-КУШ веков. СПб.: Азбука-класскиа, 2004.

32 Васильева Е. Экономика жертвы и система объекта в художественном пространстве ХХ века // Международный журнал исследований культуры, № 4 (29) 2017. С. 128-136.

из 2600 прототипов, проданная около 1920 года при участии Поля Леона. Эти негативы и отпечатки с них хранятся в Национальной библиотеке Франции, Исторической библиотеке Парижа, Школе изящных искусств, Музее Карнавале и Фотографическом департаменте комиссии по Историческим памятникам. Значительная часть архива после его смерти была выкуплена и перевезена в Америку Беренис Аббо. В конце 1960-х архив Аббо передала архив Музею современного искусства в Нью-Йорке.

Один из главных вопросов, связанных с творчеством Атже, — оценка характера этого архива. Известно, что Аббо, несомненно осознавая масштаб и количественную важность своего хранения, все-таки оперировала отдельными изображениями. Для нее, как и для многих других ценителей творчества Атже, он был, прежде всего, создателем красивых, идиллических или странных парижских видов. (Таковы были, например, «кори- 36 дорные» виды улиц, изображения бликующих витрин или фотографии старых резных дверей и окон). Репутация мастера несколько необычных по своему выбору и ракурсу, но все-таки изящных и романтических парижских видов закрепилась за Атже на долгие годы и остается важным эпизодом оценки его творчества до сих пор. Как автора практически бесчисленного количества разрозненных произведений Атже принято представлять изысканным фотографом.

Существует другой взгляд на его произведения — взгляд, который полагает, что подлинным Произведением Атже является весь корпус из 10 тысяч изображений, а не его отдельные компоненты. Смыслом обладают не конкретные изображения, которые, безусловно, широко тиражируются, а весь бесчисленный корпус. Маниакальный характер этих фотографий, их однотипность и повторяемость, невероятные усилия, затраченные на их производство, заставили взглянуть на эти изображения как на единый массив. (По легенде, Атже поднимался каждое утро в пять утра и отправлялся фотографировать еще пустой город — биографиче-

| 1 (30) 2018 |

БИОГРАФИЯ КАК ФЕНОМЕН КУЛЬТУРЫ / THE PHENOMENON OF BIOGRAPHY IN CULTURE

Екатерина Викторовна ВАСИЛЬЕВА / Ekaterina VASILYEVA

| Эжен Атже: художественная биография и мифологическая про-грамма / Eugene Atget: an Artistic Biography and a Mythological Program |

ские факты и здесь дополняли существующую картину). Именно эта идея — произведения как общности — была использована Джоном Шарковски при подготовке этапной выставки в МОМА33. Сама выставка была задумана как серия экспозиций — с 1981 по 1985 год их было четыре. Этот прием, казалось бы формальный, имел решающее значение: он обозначил смысловой сдвиг, связанный с оценками творчества Атже. До того он воспринимался, скорее, как идиллический мастер XIX века, чья современность заключалась в его странности. Шар-ковски, продолжив линию, обозначенную сюрреалистами и Вальтером Беньямином, представил Эжена Атже безусловным фотографом XX века.

Принцип серии, бесконечного архива, изобразительного проекта, у которого нет ни начала, ни конца — эти обстоятельства стали важнейшей характеристикой корпуса Атже как единого произведения. Шарковски увидел художественную ценность снимков Атже в их монотонности, повторяемости, в способности поддержать важнейшие векторы искусства ХХ века. Розалинда Краусс назвала эту позицию и этот феномен «портретом большой идеи»34, подразумевая и указывая на то, что Шар-ковски, без сомнения, рассматривал фотографии Атже как художественный проект, а его съемку -как художественное действие.

Шарковски не мог не видеть, что в случае с фотографиями Атже речь идет о создании каталога, формального архива. Но эта идея и это наблюдение явно имели для него периферийное значение: художественная стратегия и программа Атже вырастали из необъятности его фотографического архива, где монотонность и однообразие становились художественным приемом и из фактов его биографии. Атже оставался непризнанным бедным художником, и это корректировало художествен-

33 Szarkowski J., Hamburg M. M. The Work of Atget: Volume 1 — 4. New York: The Museum of Modern Art, 1981 -1985.

34 Краусс Р. Дискурсивные пространства фотографии // Подлинность авангарда и другие социальные мифы. М.: Художественный журнал, 2003. С. 149.

ную принадлежность его работ. Ключевым словом, пожалуй, здесь можно считать не «бедность», а отсутствие цели. В той версии, которой придерживались и Беренис Аббо, и Джон Шарковски, у фотографий Атже не было практической цели. В отсутствии практического применения их единственным смыслом была художественная программа: архив Атже с его бесчисленным количеством изображений в принципе невозможно свести исключительно к практическим задачам. В своем объеме он значительно превосходит ту функциональную цель, для которой был или мог бы быть создан. Это обстоятельство — сугубо прикладные рамки архива — были обнаружены Марией Хамбург в процессе подготовки к выставкам МОМА в начале 1980-х годов.

Архив Атже: каталог, произведения

и проблема художественного статуса

Работая с фотографиями Эжена Атже в Музее современного искусства в Нью-Йорке, Мария —

Хамбург обнаружила номера, процарапанные на негативах. Сопоставив цифры, она пришла к выводу, что на стекле остались старые каталожные номера, определенные Атже. Когда Хамбург разложила негативы в соответствии с номерами, выяснилось, что корпус изображений представляет собой каталог, который условно можно разделить на девять альбомов. По сути, это означало, что Атже снимал не художественное произведение (какими бы странными формами не были определены его границы) — он создавал каталог парижских улиц, разбирая фотографии по условным категориям, каждая из которых обладала тематической общностью. Открытие Хамбург затрагивало не качество произведений, оно иначе определяло его задачу. Розалинда Краусс отмечала, что это открытие «… не столько размыкает систему эстетических целей Атже, сколько рассеивает связанные с нею иллю-

35

зии» .

37

: Там же. С. 150.

| 1 (30) 2018 |

БИОГРАФИЯ КАК ФЕНОМЕН КУЛЬТУРЫ / THE PHENOMENON OF BIOGRAPHY IN CULTURE

Екатерина Викторовна ВАСИЛЬЕВА / Ekaterina VASILYEVA

| Эжен Атже: художественная биография и мифологическая про-грамма / Eugene Atget: an Artistic Biography and a Mythological Program |

Открытие Хамбург означало, что Атже создавал не изобразительный монолит, а каталог -утилитарную систему, художественные права которой нуждались в дополнительных уточнениях. Каталожный принцип не был художественным образом, идеологическим ориентиром или концептом — он был абсолютно реальной системой, формальной основой тех изображений, которые объединил. Это открытие сохраняло качество каждой отдельной фотографии, но оно нарушало единство и баланс всей системы. Корпус Атже возникал как аналитическая система и собрание отдельных изображений, но переставал существовать как единый художественный замысел.

В системе XX века архив — двоякий образ. Сформировавшийся в работах Мишеля Фуко, он занял промежуточное положение между художественным и документальным. Проблема не в том, обладает ли архив художественной значимостью, а в том, что сам по себе он представляет автономный идеологический дискурс, механизм создания и трансляции заданной программы. Вопрос формирования архива — это вопрос сложения дискурсивных практик: важно учитывать не только предметный материал (вербальный или изобразительный), но и стратегию его соединения, принцип, положенный в основу комбинации его отдельных частей. Особенность архива Атже в том, что он претендовал и претендует на присвоение художественного статуса, который, в сущности, становится частью его идеологии.

Было бы излишне опрометчиво утверждать, что биографический миф стал условием художественной принадлежности этих изображений, но он, несомненно, скорректировал их художественный статус. Маргинальный герой, каким бы

условным не был его статус, мог быть автором корпуса художественных произведений, а скромный ремесленник — нет. В случае с Атже мы имеем двоякую ситуацию. Жизнеописание корректировало художественную систему его работ, но и творческая репутация его произведений определяла вектор понимания его биографии. Атже сохранил репутацию романтического художника потому, что созданный им корпус, — сохранял художественную общность и, одновременно с этим, его произведения соответствовали художественному стандарту потому, что его автор обладал романтическим статусом художника. Влияние этого образа оказалось настолько сильным, что на протяжении XX века многие мастера следовали этому направлению. Например, Сьюзен Зонтаг, размышляя о фотографиях Эдварда Уэстона и Пола Стренда, отмечала: «Хотя Уэстон (как и Стренд), утверждал, что ему безразлично, является ли фотография искусством, в его требованиях к фотографии угадываются все 38 романтические представления о фотографе как о

художнике»36.

Атже был главным представителем этого мифа и его основным носителем. И вне зависимости от того, как мы интерпретируем его творческое наследие, его фотографический архив остается главным источником мифа о фотографе как о художнике, мифа, основой которого являются факты биографии. Художественная ценность снимков Атже не сводится к биографической мифологии. Тем не менее, биографические факты, образ неуспешного и некоммерческого мастера определили основной вектор исследования и прочтения его работ. И, в конечном итоге, мифологический круг его биографии является такой же неотъемлемой частью его произведений, как и сами изображения.

36 Sontag S. On photography. New York: Farrar, Straus & Giroux, 1977. P. 131.

| 1 (30) 2018 |

Эжен Атже — французский фотограф

Эжен Атже (Eugène Atget), полное имя — Жан Эжен Огюст Атже (Jean Eugène Auguste Atget), родился в 1857 году в Либурне (Libourne). Он рано осиротел, и с 5-летнего возраста мальчика воспитывали бабушка с дедом. Сразу после окончания школы Эжен поступил в торговый флот, а в 1878 году Атже, который всегда чувствовал тягу к искусству, вернулся во Францию, в Париж (Paris), где попробовал поступить на актерские курсы. Первая попытка окончилась провалом, но со второго раза он все же сумел попасть на обучение, однако его актерской карьере сбыться было не суждено – небольшие труппы в передвижных театрах не отвечали его мечтам о славе, а потому в конце 1800 годов Атже решил попробовать реализовать себя в другом виде искусства и стать художником.

И здесь Эжена ждал провал, однако он по-прежнему не отчаивался и не разочаровывался. Так, вскоре он уже нашел свое новое ремесло – фотографию, и на этот раз это было окончательным.

Начав фотографировать с 1888 года, он снимал Париж, в котором как раз шел индустриальный бум, его новостройки и повседневную жизнь. Так, ‘старый Париж’ исчезал прямо на глазах, и многие фотографы, в числе которых был и Атже, старались успеть запечатлеть его прежний облик.

Весьма скоро имя Эжена Атже стало все более и более известным – его снимки были по-настоящему талантливыми, и ими начали интересоваться весьма влиятельные печатные издания. Впрочем, настоящее признание пришло к художнику, увы, уже после его смерти – именно тогда его назвали ‘родоначальником европейской жанровой фотографии, снятой репортерским методом’.

На снимках Атже — первые шаги французского автомобилестроения и воздухоплавания, а также эпоха начала кинематографа, строительство метрополитена. Он стал известен и своими знаменитыми снимками простых людей – лоточников, мелких торговцев, мусорщиков, безработных и нищих. Он фотографировал ярмарки, гулянья, похороны, народные праздники.

Эжена часто можно было увидеть на парижских улицах, с камерой, в поношенной одежде, с черным покрывалом на плечах, которое он набрасывал на себя во время съемки, и парижане приветствовали его и охотно позировали по просьбе художника.

В 1899 году фотограф продал около сотни своих работ, посвященных старому городу, Парижской исторической библиотеке (Bibliothèque Historique de la Ville de Paris). Известно, что с 1902-го верной помощницей Эжена стала его жена Валентина Компаньон (Valentine Delafosse Compagnon), с которой он познакомился еще в бытность свою актером. Валентина также была актрисой, а впоследствии она оставила театр, помогая мужу с работой в фотолаборатории.

С началом Первой мировой войны жизнь для Эжена и его жены становилась все сложнее – продавать работы было чрезвычайно сложно. Здоровье художника к тому времени ослабло, в то время как фотокамера и необходимое для съемки оборудование было весьма тяжелым и требовало немалых физических сил. Впрочем, как бы ни было, но Атже все же продолжал снимать. Позже, уже после его смерти, многие удивлялись, как он сумел сделать настолько много снимков – его наследие составило около 10 000 тысяч фотографий и негативов. Кроме того, вызывало удивление и то, что Эжен был практически самоучкой – специально фотографии он никогда не учился. Поздние его работы отличает высочайшая техника, умелая постановка света и композиционное совершенство.

Так, среди оставленных Атже снимков некоторые оказались просто виртуозными.

Тем временем, после окончания войны дела художника несколько выправились – в 1920-м ему удалось продать около 2500 снимков министерству культуры Франции. Это было огромным успехом и принесло Эжену некоторую финансовую передышку и независимость. Кроме того, его талант привлек к нему и нескольких меценатов, в том числе американку Беренис Эббот (Berenice Abbott), которая всячески старалась помочь Атже.

Благополучие продолжалось не слишком долго – к концу жизни Эжен вновь был угрожающе беден, а, кроме того, его сильно подкосила смерть Валентины, которая умерла в 1926-м. Так, близкий к отчаянию, Эжен доживал своей век в крайней нужде, в то время как его работы, которые смело можно было назвать гениальными, вдохновляли таких художников, как Мэн Рэй (Man Ray), Андре Дерен (André Derain), Матисс (Henri Matisse) и Пикассо (Picasso).

Рассказывают, что за день до своей смерти, фотограф, который всегда отличался эксцентричностью, с большим трудом вышел на балкон своей квартиры в доме №17 на улице Кампань-Премьер (Rue Campagne-Première, 17), посмотрел на город, вскинул руки к небу и воскликнул: ‘Я умираю!’… Равнодушный Париж, который он фотографировал на протяжении 30 лет, его смерти попросту не заметил.

Эжен Атже умер 4 августа 1927 года. Лишь спустя несколько десятилетий после смерти Атже получил заслуженные почести и был назван одним из наиболее значительных мировых фотохудожников.

Эжен Атже

Эжен Атже, мало кому известный при жизни, через сорок лет после смерти признан фотографом, величайшим из когда-либо живших на земле. Но фотографию он  выбрал вовсе не из любви к искусству, меньше всего думая о себе, как о художнике. Фотография  для него была, прежде всего, источником надежного, хоть и небольшого, заработка, а главное, независимости и свободы.

В 1898 году, в сорок лет, попробовав себя в разных качествах и профессиях (матроса, актера, художника, путешественника) Эжен Атже покупает фотокамеру и, не имея специальной подготовки, самоучка и дилетант, становится фотографом-профессионалом, сделавшим более десяти тысяч изображений, запечатлевших призрачный Париж, медленно погружающийся в прошлое.

Фотограф сразу определился со своими «клиентами» — уходящая городская натура старого Парижа и его окрестностей. Увлеченный французской литературой XIX века, Эжен стремится сохранить Париж прошлого, который он знал по книгам,  сохранить отпечаток времени на камне, железе, деревьях прежде, чем они будут уничтожены окончательно.

Rue Валетт. Пантеон. 1925

Он снимает длинными планами, с разных точек зрения, в разное время, создавая свой неподвижный мир, бросающий вызов времени. Медленно и методично в течение тридцати лет он снимает квартал за кварталом, улицы, парки, дверные проемы, аркады, фасады, дома, дворы, витрины, экипажи, лестничные пролеты, детали интерьеров старого Парижа, строго их каталогизируя и придумывая собственную систему нумерации.

Закоулки, особнячки, замки, маленькие магазинчики и кабаре, отживающие уличные профессии шарманщиков, старьевщиков, мелких продавцов, пригороды и окрестности Парижа с его удивительными парками, а в конце жизни – крючковатые деревья, олицетворяющие его собственную, тоже уходящую в прошлое, жизнь.

Атже преследует единственную цель – заархивировать, успеть задокументировать то, что уже завтра исчезнет навсегда. И хотя он часто возвращается на прежние места, но только затем, чтобы запечатлеть происходящие там  перемены.

Парк Сен-Клу. 1921-22

Даже свою старую камеру, самодельную, с треножником он никогда не менял, хотя в двадцатых годах уже мог купить  новую. Но на все предложения отвечал: «Я думаю медленнее, чем она снимает», и отказывался. Как-то другой фотохудожник Билл Брандт сказал: «Любая фотография, сделанная фотохудожником, в какой-то степени автопортрет – все дело в его индивидуальности».

Это в полной мере относится к Эжену Атже.  Верность прошлому, несуетливость, методичность, особый взгляд на старину сделали Париж и его окрестности под  фотокамерой Атже похожими на сказочный сон, легенду, мечту, выросшую из реальности, но туда не вернувшуюся. Именно это привлекало сюрреалистов в его снимках.

Впервые фотографии Эжена были опубликованные Ман Рэем за год до смерти фотографа, а настоящая слава пришла к нему уже после смерти. Когда Атже скончался, Беренис Эбботт, помощница Ман Рэя, на собранные с помощью друзей деньги приобрела полторы тысячи негативов и восемь тысяч отпечатков его фотографий, а следующие сорок лет посвятила продвижению работ мастера в США.

Торговец абажурами, 1899-1900

В 1964 году Эббот выпустит книгу «Мир Атже», а в 1968 отдаст всю свою коллекцию фотографий мастера в Музей современного искусства Нью-Йорка, который с тех пор начинает регулярный показ его фотографий. В 1968 Беренис Эббот скажет:

его «будут вспоминать как историка-урбаниста, истинного романтика, влюбленного в Париж, Бальзака камеры, из творчества которого мы можем сплести огромный гобелен французской цивилизации».

На снимках Эжена Атже нет взрывных эмоций, как у Анри Картье-Брессона или  раннего Ричарда Аведона; в них покой и тишина, словно все происходит во сне. Его стиль очень схож со стилем Йозефа Судека: та же поэтичность образов, молчаливость, тишина, отсутствие людей, которые если и появляются, то больше напоминают призраков.

Трианон [Pavillon Francais] 1923-24

И та же любовь к съемкам в ранние часы или в вечерних сумерках, когда еще не рассеялся утренний туман, а вечерний свет еще не окончательно погрузил город в ночное безмолвие. Многие сравнивают Эжена Атже с Анри Руссо, художником-примитивистом, хотя это не совсем справедливо, т.к. снимки фотохудожника только на первый взгляд кажутся примитивными и наивными.

Миф о наивности Атже возник почти сразу после его смерти, и получил распространение благодаря монпарнасскому  поэту Пьеру Макорлану, написавшему в 1930-м году введение к первой книге фотографий Эжена. Позднее оно было перепечатано в американской прессе.

Статья Беренис Эббот о том, что мастер был глубоко интеллигентным, изощренным в артистизме человеком и настоящим художником, оказалась гласом вопиющего в пустыне. Он был услышан только в конце шестидесятых годов.

Нотр-Дам. 1925

Дело в том, что фотограф сознательно уходил от художественной и живописной риторики, пустое пространство и статичность изображений — это знаки и символы, создающие ностальгическую тревожность и странность существования, сближающие его с сюрреализмом и экзистенциализмом.

Но по мере того, как искусство Эжена Атже начинает становиться предметом анализа, он постепенно приобретает репутацию фотографа, который так ловко умел прятать свою руку и индивидуальность, что зритель был уверен, что их просто нет. Критики и зрители воспринимали его фотографии просто как окна, через которые предмет входит в фотографию помимо фотографа.

Но под этим поверхностным взглядом лежит стиль настолько тонкий и глубокий, что никому до сих пор не удалось его повторить. Уникальность мастерства Атже заключается в его бережном отношении к своему предмету, в максимальном приближении фотографии к зеркалу, потому что чем ближе к зеркалу, тем больше тайны, тем более она неуловима и неописуема: ее магию можно только почувствовать.

Hotel Des Archeveques де Лион, Рю Сент-Андре-де-Arts, 58. 1900

Стиль Эжена Атже не оставался одним и тем же на протяжении трех десятилетий, постепенно  эволюционируя от максимальной объективности ко все большему проявлению личностного отношения к увиденному. Особенно это заметно, если сравнивать ранние и поздние его фотографии. Первые сделаны, как правило, в полдень, когда почти отсутствуеют тени.

Свет здесь не играет никакой роли, он бесстрастен. Это фотографии, сделанные в первые четыре года (1898-1902): «Торговец абажурами», «Старьевщик», «Шарманщик» и другие. В поздних фотографиях свет становится фактором настроения. Мастер перестает фотографировать объекты в полдень, переместив время съемок на раннее утро и ранний вечер, когда все находится в легкой дымке тумана.

Все чаще на снимках появляются тени, становясь преобладающими в поздних фотографиях (Парк Сен-Клу, Парк Со). Изменение отношения к свету и тени являются примером явного смещения акцентов Эжена Атже в сторону субъективности. (Окончание здесь)

Тина Гай

Related posts

coded by nessus

Атже, Эжен — Вики

Эже́н Атже́ (фр. Jean Eugène Auguste Atget; 12 февраля 1857 (1857-02-12), Либурн, деп. Жиронда — 4 августа 1927, Париж) — французский фотохудожник.

Биография

Эжен Атже. Бродяга, 1898 Уличный музыкант (1898)

Из семьи бедных ремесленников, в пятилетнем возрасте осиротел, воспитывался бабушкой и дедом. Со второй попытки поступил в 1879 в Консерваторию драматического искусства, в 1885 принят в труппу передвижного театра, но был вынужден оставить актёрскую профессию из-за болезни связок. Начал заниматься живописью, графикой и фотографией: с 1888 снимал повседневную жизнь Парижа до его масштабной перестройки, запланированной и начатой бароном Османом. Мастерскую Атже посещали известные художники (Брак, Дерен, Утрилло, Кислинг, Фужита и др.). Считается, что Атже был беден, в то же время, существует предположение, что стесненные финансовые обстоятельства фотографа — миф, утвержденный поздними исследователями с целью создать образ романтического художника[5].

Он фотографировал с исключительной ясностью деталей, создавая графическую летопись истории на основе субъективного и часто поэтического видения. Некоторые критики называют его Уолтом Уитменом фотоаппарата. Некоторые фотографии Атже выполнял на заказ. Для французского Архива он сделал серию документальных фотографий исторических зданий Парижа. На первом этаже пятиэтажного здания, где была его квартира и проявочная, он повесил объявление: «Атже — документы для художников». Среди его заказчиков были Брак и Утрилло. Атже гордился тем, что его фотографии являлись для художников своего рода напоминанием о виденном, избавляли их от необходимости рисовать детали.

В 1927 Музей исторических памятников Парижа приобрел 8000 негативов Атже. Наследие и архив Атже были сохранены благодаря усилиями Ман Рэя и Беренис Эббот.

Наследие и признание

Улица Гоблен (1927)

Принято считать, что признание Атже — заслуга сюрреалистов. Благодаря им состоялась единственная прижизненная публикация Атже: в 1926 году Ман Рэй поместил четыре фотографии Атже на страницах журнала La Revolution surrealiste (Сюрреалистическая революция). На обложку был вынесен кадр Затмение 1912 года, который изображал людей, наблюдающих солнечное затмение. В 1927 году, после смерти Атже, Беренис Эббот выкупила архив фотографа (несколько тысяч снимков и негативов) и вывезла его в США.

В 1968 Нью-Йоркский музей современного искусства приобрел собрание работ Атже из архива Беренис Эббот. Сегодня Атже — крупнейшая фигура в истории фотоискусства, один из пионеров городской фотографии. Французской писательнице Мишель Фабьян (Fabien) принадлежит биографический роман «Атже и Беренис» (1987). Всё новые снимки из гигантской коллекции мастера, этого «Бальзака фотоаппарата», по выражению Эббот, продолжают появляться перед зрителями.

В честь Эжена Атже назван кратер на Меркурии.

Художественная программа

Затмение, фотография 1912 года. В 1926 году опубликована на обложке журнала La Revolution surrealiste

В фотографии XX века Атже известен благодаря изображению городской среды. Отчасти, его снимки повторяли фотография Шарля Мервиля. Полагают, что главной идеей Атже было создание каталога парижских памятников [6]. На каждом негативе Атже процарапан номер — систематическое изучение этих номеров позволило заметить, что они образуют несколько тематических групп (папок), рассортированных по объектам изображения: Фасады, Двери, Парижские предместья и т. д[7].

В изобразительной системе Атже важны два обстоятельства: интерес к заурядному и повторяемость изображений. Как правило, он изображает не исторические памятники, а неприметные городские объекты. Однотипные предметы (окна, двери, лестницы) сняты в одинаковых фронтальных ракурсах. Городские улицы Атже единообразно фотографирует как коридор. Считается, что некоторые объекты Атже переснимал по нескольку раз с одних и тех же точек[8]. Систематический характер фотографий Атже обозначил повторяемость важной художественной стратегией XX века, нарушив моненарный принцип знакового обмена[9].

Фотографии Атже: проблема произведения

Один из вопросов изучения творчества Атже — определение баланса между художественным и документальным[10]. Атже создавал свои фотографии как утилитарные материалы (документы для художников или архивные изображения парижских памятников) — их художественный статус отчасти стал итогом более поздних прочтений [11]. Розалинда Краусс обращает внимание на то, что центральная тема, связанная с работами Атже — неопределенность границ произведения [12]. Не до конца понятно, что считать произведением мастера — отдельный выбранный кадр или полный корпус из нескольких тысяч изображений. Фотографии Атже обозначили проблему единичности произведения и поставили под вопрос возможность его цельности и смысловой завершенности[13].

Атже и Вальтер Беньямин

Одним из наиболее ранних аналитических текстов об Атже считается эссе Вальтера Беньямина Краткая история фотографии (1931 г.) [14]. Беньямин рассматривает Атже как предшественника сюрреалистической фотографии, фактически делая его представителем европейского авангарда. В его представлении Атже — представитель нового фотографического видения, а не мастер идиллических снимков Парижа XIX века. Он называет Атже первооткрывателем фрагмента, который станет центральным мотивом Новой фотографии. Беньямин обращает внимание на то, что Атже освобождает фотографию от ауры, которая была свойственна ранней фотографии XIX века. Тем самым Вальтер Беньямин обозначает направление исследования кадра и технических видов искусств, которое будет продолжено им в эссе Произведение искусства в эпоху его технической воспроизводимости[15].

Избранные альбомы Атже

  • Atget E. Lichtbilder. Eingeleited von C. Recht. Paris, Leipzig, 1930.
  • Atget’s Gardens: A Selection of Eugene Atget’s Garden Photographs, 1979.
  • Eugene Atget: A Selection of Photographs from the Collection of Musee Carnavalet, Paris, 1985.
  • Eugène Atget: Paris. New York: Te Neues Publishing, 1998. ISBN 978 3823803638.
  • Eugène Atget, 1857—1927: Paris/ Andreas Krase, Hans-Christian Adam (Hrsg.). Köln; New York: Taschen, 2000
  • Eugène Atget la mémoire du Paris 1900. Paris: Bibliothèque nationale de France, 2003
  • Eugène Atget’s trees: newly discovered photographs from the Bibliotheq̀ue nationale de France. New York: Distributed Art Pubilshers, 2003

Литература

  • Беньямин В. Краткая история фотографии (1931). М.: Ад Маргинем Пресс, 2013. с. 7 — 35. ISBN: 978-5-91103-146-6
  • Васильева Е. Идея знака и принцип обмена в поле фотографии и системе языка. / Вестник Санкт-Петербургского государственного университета. Серия 15., 2016, вып. 1, с. 4-33.
  • Васильева Е. Эжен Атже и наследие фотографической школы XIX века. / Васильева Е. Город и Тень. Образ города в художественной фотографии XIX-XX веков. Saarbrucken: Lambert Academic Publishing, 2013, с. 131 — 143. ISBN: 978-3-8484-3923-2
  • Краусс Р. Дискурсивные пространства фотографии. // Подлинность авангарда и другие социальные мифы. М.: Художественный журнал, 2003. — 318 c. — ISBN 5-901116-05-4
  • Badger G. Eugene Atget: A Vision of Paris // British Journal of Photography 123, no 6039, Apr. 23, 1976. с. 344–347.
  • Barberie P. Looking at Atget. New Haven and London: Yale University Press, 2005. ISBN: 9780876331897
  • Buisine A. Eugène Atget, ou, La mélancolie en photographie. Nîmes: Editions J. Chambon; Arles: Diffusion Harmonia Mundi, 1994
  • Harris D. Eugène Atget: unknown Paris. New York: New Press, 2003
  • Kozloff M. Abandoned and Seductive: Atget’s Streets // The Privileged Eye: Essays on Photography Albuquerque: University of New Mexico Press, 1987
  • Lemagny J.-C. Atget the pioneer. Munich; New York: Prestel, 2000
  • Nesbit M. Atget’s Seven Albums. New Haven: Yale University Press, 1992. ISBN 9780300035803.
  • Szarkowski J., Hamburg M. M. The Work of Atget: Volume 1 — 4.New York: The Museum of Modern Art, 1981-1985.
  • John Szarkowski on the photography of Eugene Atget. New York: Checkerboard Foundation, 2004.
  • Worswick C. Berenice Abbott, Eugene Atget. Santa Fe: Arena Editions, 2002

Примечания

  1. 1 2 Bibliothèque nationale de France идентификатор BNF (фр.): платформа открытых данных — 2011.
  2. 1 2 Eugène Atget
  3. 1 2 Eugène Atget (англ.) — 2006. — ISBN 978-0-19-977378-7
  4. ↑ Museum of Modern Art online collection (англ.)
  5. ↑ Barberie P. Looking at Atget. New Haven and London: Yale University Press, 2005. ISBN: 9780876331897
  6. ↑ Szarkowski J., Hamburg M. M. The Work of Atget: Volume 1 — 4.New York: The Museum of Modern Art, 1981-1985.
  7. ↑ Nesbit M. Atget’s Seven Albums. New Haven: Yale University Press, 1992.
  8. ↑ Kozloff M. Abandoned and Seductive: Atget’s Streets // The Privileged Eye: Essays on Photography Albuquerque: University of New Mexico Press, 1987.
  9. ↑ Васильева Е. Идея знака и принцип обмена в поле фотографии и системе языка. / Вестник Санкт-Петербургского государственного университета. Серия 15., 2016, вып. 1, с. 4-33.
  10. ↑ Васильева Е. Эжен Атже и наследие фотографической школы XIX века. / Васильева Е. Город и Тень. Образ города в художественной фотографии XIX-XX веков. Saarbrucken: Lambert Academic Publishing, 2013, с. 131 — 143.
  11. ↑ Szarkowski J., Hamburg M. M. The Work of Atget…
  12. ↑ Краусс Р. Дискурсивные пространства фотографии. // Подлинность авангарда и другие социальные мифы. М.: Художественный журнал, 2003. с. 135 — 154
  13. ↑ Васильева Е. Идея знака и принцип обмена в поле фотографии и системе языка. / Вестник Санкт-Петербургского государственного университета. Серия 15., 2016, вып. 1, с. 4-33.
  14. ↑ Беньямин В. Краткая история фотографии (1931). М.: Ад Маргинем Пресс, 2013. с. 7 — 35. ISBN: 978-5-91103-146-6
  15. ↑ Беньямин В. Произведение искусства в эпоху его технической воспроизводимости // Вальтер Беньямин Произведение искусства в эпоху его технической вопроизводимости: Избранные эссе.Пер. с нем. / Под. ред.Здорового Ю.А. — М.: «Медиум», 1996. с.15-65

Ссылки

Атже, Эжен — это… Что такое Атже, Эжен?

Эже́н Атже́ (фр. Jean Eugène Auguste Atget, 12 февраля 1857, Либурн, деп. Жиронда — 4 августа 1927, Париж) — французский фотохудожник.

Биография

Эжен Атже. Бродяга, 1898 Уличный музыкант (1898)

Из семьи бедных ремесленников, в пятилетнем возрасте осиротел, воспитывался бабушкой и дедом. Со второй попытки поступил в 1879 в Консерваторию драматического искусства, в 1885 принят в труппу передвижного театра, но был вынужден оставить актёрскую профессию из-за болезни связок. Начал заниматься живописью, графикой и фотографией: с 1888 снимал повседневную жизнь Парижа до его масштабной перестройки, запланированной и начатой бароном Османном. Мастерскую Атже посещали известные художники (Брак, Дерен, Утрилло, Кислинг, Фужита и др.), но материальные обстоятельства жизни мастера на протяжении всей его жизни оставались крайне скудными, особенно в годы Первой мировой войны.

Он фотографировал с исключительной ясностью деталей, создавая графическую летопись истории на основе субъективного и часто поэтического видения. С той поры критики считают его Уолтом Уитменом фотоаппарата. Его непостоянный заработок зависел от заказов. Так для французского Архива он сделал серию документальных фотографий исторических зданий и средневековых статуй. На первом этаже пятиэтажного здания, где была его квартира и проявочная, он повесил объявление: «Атже — документы для художников». Брак и Утрилло были первыми, кто приобрел у него несколько фотографий по сходной цене. Атже очень гордился тем, что его фотографии являлись для художников своего рода напоминанием о виденном, избавляли их от необходимости рисовать детали.

Лишь перед самой смертью Атже его открыл для более широкой публики Ман Рэй вместе с Беренис Эббот. Они начали публиковать его работы и труды о нём. В 1927 Музей исторических памятников Парижа приобрел 8000 негативов Атже.

Наследие и признание

Улица Гоблен (1927)

В 1968 Нью-Йоркский музей современного искусства приобрел собрание работ Атже из архива Беренис Эббот. Сегодня Атже — крупнейшая фигура в истории фотоискусства, один из пионеров городской фотографии. Французской писательнице Мишель Фабьян (Fabien) принадлежит биографический роман «Атже и Беренис» (1987). Всё новые снимки из гигантской коллекции мастера, этого «Бальзака фотоаппарата», по выражению Эббот, продолжают появляться перед зрителями.

В честь Эжена Атже назван кратер на Меркурии.

Литература о художнике

  • Buisine A. Eugène Atget, ou, La mélancolie en photographie. Nîmes: Editions J. Chambon; Arles: Diffusion Harmonia Mundi, 1994
  • Eugène Atget, 1857—1927: Paris/ Andreas Krase, Hans-Christian Adam (Hrsg.). Köln; New York: Taschen, 2000
  • Lemagny J.-C. Atget the pioneer. Munich; New York: Prestel, 2000
  • Worswick C. Berenice Abbott, Eugene Atget. Santa Fe: Arena Editions, 2002
  • Harris D. Eugène Atget: unknown Paris. New York: New Press, 2003
  • Eugène Atget la mémoire du Paris 1900. Paris: Bibliothèque nationale de France, 2003
  • Eugène Atget’s trees: newly discovered photographs from the Bibliotheq̀ue nationale de France. New York: Distributed Art Pubilshers, 2003
  • John Szarkowski on the photography of Eugene Atget. New York: Checkerboard Foundation, 2004.

См. также

Ссылки

Евгений Атже | Международный зал славы фотографии

Жан-Эжен-Огюст Атже родился 12 февраля в портовом городе Либурн и был единственным ребенком Жана-Эжена и Клары. Его отец был каретником, который вскоре стал коммивояжером. Атже потерял отца в возрасте пяти лет, когда он умер в июне 1862 года. Клара пережила своего мужа лишь ненадолго, и Атджет остался сиротой. Некоторые источники указывают, что Атже был воспитан его дядей, который был успешным бюрократом с национальной железнодорожной системой.В этом сообщении говорится, что молодой Атже получил образование в парижских католических школах «выше среднего» в надежде, что он станет священником. Другой источник утверждает, что Атджет был воспитан бабушкой и дедушкой по материнской линии. В этом рассказе его воспитание было скромным, и можно только предположить, что он получил образование в бесплатных государственных школах. Любовь к морю и желание стать моряком подкрепили последний рассказ о его юных годах, поскольку он остался бы в Бордо со своими бабушкой и дедушкой. Именно здесь сливаются две разные истории.Закончив школу, Атджет устроился юнгой на торговое судно. Его порты малоизвестны, однако несколько раз упоминались Африка и Уругвай. Атже отказался от этого образа жизни и вернулся в Париж (в зависимости от того, какую историю вы выберете) примерно в 1878–1879 годах.

По прибытии в Париж Атже подал заявление в Национальную консерваторию музыки и драмы. В первый раз ему отказали, а затем призвали в армию. Прослужив год в Шестьдесят третьей пехотной дивизии, Атже снова поступил в школу и, наконец, был принят.Атже теперь должен был совмещать постоянное служение армии и свою новую любовь к драме. Эдмон Гот, профессор Атже, был популярным актером в Comedie Francaise и также считался одним из лучших преподавателей. Хотя Готу нравилась работа Атже и он давал ему высокие оценки на экзаменах, он выразил обеспокоенность, заявив, что его карьера солдата, которую он должен продолжить как минимум еще один год, оставляет ему очень мало времени на учебу, что очень жаль. поскольку, несмотря на его акцент, у него есть качества. Однако, будучи не в состоянии поддерживать жизнь солдата и уделять все время учебе, Атджет был в конечном итоге исключен из школы.Он закончил свой солдатский долг и продолжил актерское мастерство. На протяжении многих лет он выполнял различные сценические работы в «третьих ролях». Он не был привлекательным мужчиной, и ему никогда не давали роли в главной роли или партнерше по фильму. Несмотря на оплату, место или аудиторию, Атджет продолжал играть с энтузиазмом. Во время своих многочисленных путешествий и знакомств в маленьких театрах он встретил свою жену, свою «аиму» и своего давнего друга Андре Кальметта. Атже и его жена Валентин Делафосс Компаньон, на несколько лет старше его, были вместе до ее смерти, всего за год до его собственной.Вскоре работы в театре становилось все меньше и меньше, и Атже снова был вынужден искать другой источник финансовых средств.

Он всегда интересовался живописью. В письме Беренис Эбботт его давний друг Андре Кальметтес писал, что мы оба очень заинтересованы в живописи и знаем многих художников. Стал ли Атджет одним из них? Нет, после нескольких попыток он решил стать фотографом, фотографом искусства. Некоторое время у него были амбиции создать собрание всего того, что Париж и его окрестности были художественными и живописными.Огромный предмет. Атже раздобыл себе фотоаппарат и, нагруженный пластинами, улетел. Он был самоучкой и покупал только самое необходимое. В первые годы фотографии оборудование было очень громоздким и тяжелым. Атже сфотографировал Париж, который день за днем ​​вставал перед рассветом, чтобы выйти на улицу с первыми утренними лучами. Он тащил через город громоздкую деревянную камеру обзора, штатив и стеклянные негативы в тяжелых деревянных держателях — оборудование стоимостью почти сорок фунтов; в окружающую сельскую местность; и часто до Версаля и Сен-Клу.Теперь проблема заключалась в том, как и кому продавать фотографии. Фотографии Атже были настолько точными, что библиотеки и исторические общества купили много изображений, как это было бы после двух войн, многие архитектурные сокровища Парижа были потеряны. Другие художники, такие как художники и скульпторы, покупали его изображения, чтобы помочь им в рисовании. Париж и его старые церкви, его памятники, ее несчастья и ее сокровища были сфотографированы Атже. Обладает безупречным вкусом и артистической смелостью; Атже стал известен среди художников, скульпторов, архитекторов и редакторов.Он продал свои документы; гордый и счастливый, он зарабатывал на жизнь своим трудом для себя и своего товарища. Трудности казались непреодолимыми, но Атже победил их. Известный только в определенных кругах, только когда Беренис Эбботт впервые «обнаружила» Атже в студии Мана Рэя в 1925 году, его судьба однажды была признана одним из великих мастеров фотографии.

Мое волнение при просмотре этих нескольких фотографий не давало мне покоя. Кто был этот человек? Я узнал, что Атже жил по улице, где я работал, — по адресу 17 bis rue Campagne Premiere, и что его гравюры продавались.Возможно, я мог бы владеть некоторыми. Я хотел увидеть больше и, не теряя времени, стал искать его. Я поднялся на четыре пролета в его квартиру на пятом этаже. На двери висела скромная самодельная вывеска «Documents pour Artistes». Он провел меня в комнату примерно пятнадцати футов длиной, обычную комнату маленькой квартиры, скудную и просто обставленную. Слегка сутулый Атгет произвел на меня впечатление усталого, грустного, отстраненного и привлекательного. Он не был разговорчивым. Он не пытался ничего «продать». Он показал мне несколько альбомов, которые он сделал сам, и я выбрал столько отпечатков, сколько мог себе позволить заплатить из своей скудной заработной платы в качестве помощника фотографа.Я возвращался много раз, и мы стали более дружелюбными. Прошло несколько лет, и Беренис Эбботт стала фотографом-портретистом. К тому времени я сам стал фотографом-портретистом и уговорил Атже прийти в мою студию на рю дю Бак, 44, чтобы посидеть для его портрета. К моему удивлению, он прибыл в красивом пальто. Я всегда видел его в заплатанной рабочей одежде. Было бы желательно сфотографировать его и в них, так как они были изысканно фотогеничными, но время — непостоянный, непредсказуемый хозяин и не позволял еще раз посидеть.После проявки портретов она сделала снимки, чтобы показать Атджету. Эбботт пропустил знак и сделал еще один лестничный пролет, чтобы найти консьержа. Она спросила об Атджете и была потрясена, узнав, что он умер. Молодежь мало подготовлена, чтобы принять или даже предвидеть факт смерти. А я только что закончил его портреты. Поинтересовавшись его коллекцией фотографий, она обнаружила, что они были оставлены Андре Кальметту. Потребовались месяцы переписки и убеждения, но в конце концов она приобрела всю коллекцию Атджет.Эбботт также написал книгу об Атджете и опубликовал множество его гравюр. Многие критики раскритиковали работу Атже, заявив, что Атджет был просто разочарованным художником или актером и немного стыдился своего средства массовой информации. Утверждалось, что Атджет на самом деле не знал, что делал, что отражения в витринах его магазина были несчастными случаями, которых он даже не видел. Беренис Эббот яростно защищала Атже и его работу. Гете сказал: «Нет такого разнообразия искусства, к которому следует относиться легкомысленно. У каждого есть свои прелести, которые может воплотить большой талант.«Если бы Атже не обладал этим талантом, он был бы просто еще одним продюсером разнообразных путеводителей — туристических услуг. Я считаю, что глаз фотографа развивает более глубокое осознание, чем у других людей, так как танцор развивает свои мышцы и конечности, а музыкант — свое ухо. Задача фотографа — точно видеть внешний мир с умом и чувственной проницательностью. Это видение обостряет взгляд до беспрецедентной остроты. Он часто быстро видит целую сцену, которую большинство людей не заметит.Захватить город Париж и его жителей было фотографическим искусством Атже. Не имеет значения, как человек становится фотографом, получив образование или самоучка. В конце концов, это проверка временем. Как и у многих великих фотографов мира, их изображения неподвластны времени и по-прежнему привлекательны, как и в момент создания. Атджет не только задокументировал город; он также уловил его суть.

Атже никогда не выставлялся при жизни и умер в августе 1927 года, практически неизвестный. Музей современного искусства в Нью-Йорке вскоре приобрел коллекцию гравюр Атже у Беренис Эбботт.Юджин Атже сейчас считается одним из великих фотографов своего времени. В 1984 году он был включен в Международный зал славы фотографии и музей.

Лори Оден для IPHF

Эжен Атже, фотография Беренис Эбботт

Ман Рэй сыграл важную роль в раннем становлении Беренис Эббот как фотографа, познакомив ее с работами Эжена Атже. Фотограф-затворник отказался признать, что его работа была произведением искусства или даже фотографией, предпочитая называть свои изображения улиц и садов Парижа «документами для художников».Атджет стал чем-то вроде легенды в кругу Ман Рэя, будучи принятым в качестве протосюрреалиста и номинальным главой движения. Эббот посетил Атже и убедил его прийти в ее студию, чтобы сделать его портрет. Полученные фотографии показывают, что пожилой фотограф устал от жизни, его спина сутулится, а взгляд отстранен. Сделав распечатки фотографий, Эбботт пошел в студию Атже через несколько дней, чтобы показать ему, но обнаружил, что он умер. Опасаясь, что колоссальная коллекция гравюр и стеклянных пластин Атже может быть потеряна, Эбботт попытался приобрести их при финансовой поддержке друзей.В результате она стала единственной владелицей коллекции Атже и неустанно трудилась, чтобы добиться признания, которого, как она знала, он заслужил.

Эбботт вернулась в Нью-Йорк в 1929 году, сообщив своим друзьям в Париже, что едет с шестинедельным визитом, чтобы найти издателя для коллекции Атже. Она нашла Нью-Йорк в разгар второго большого строительного бума и купила небольшую ручную камеру, чтобы сделать фотографии городских улиц, которые она планировала привезти обратно в Париж, чтобы показать редакторам журналов.Увидев огромный художественный потенциал Нью-Йорка, Эбботт ненадолго вернулась в Париж и продала все свое имущество, кроме коллекции Атже, которую она увезла в Нью-Йорк. Друзья Эбботта считали, что она сошла с ума, оставив свой успешный бизнес и растущую известность в Париже, но она была полна решимости найти издателя для фотографий Атже и очень хотела вернуться в Нью-Йорк.

В октябре 1929 года фондовый рынок рухнул, и Соединенные Штаты по спирали погрузились в Великую депрессию.Оставив свой прибыльный бизнес в Париже, Эбботт была вынуждена продать часть коллекции Атже арт-дилеру Джулиану Леви, который намеревался выставить и продать гравюры. Однако Леви обнаружил, что рынок не заинтересован в работе Атже, и не смог ее продать. Он быстро возобновил продажу картин. Музей современного искусства приобретет коллекцию Атже у Эбботта и Леви в 1968 году. Это было крупнейшее приобретение в истории музейного отдела фотографии.

Эжен Атже — Фонд Анри Картье-Брессона

Эглиз Сен-Медар, Ve, 1900–1901 © Парижские музеи / музей Карнавале — Histoire de Paris

Cabaret de l’Homme armé, 25, rue des Blancs-Manteaux, IVe, сентябрь 1900 г. © Paris Musées / musée Carnavalet — Histoire de Paris

Voir Paris

19 января — 25 апреля 2021 г.

Выставка

Эта выставка, представленная в Fondation HCB, является плодом длительных исследовательских усилий, совместно предпринятых двумя учреждениями в рамках коллекций музея Карнавале — Histoire de Paris.Результатом стала выдающаяся презентация творчества Эжена Атже (1857-1927), уникального деятеля и пионера фотографии. Многочисленные фотографии Атже, прежде всего ремесленника, предназначались для художников и любителей старого Парижа; он прославился посмертно. Предшественника современности в его работах видят искусствоведы и фотографы, в том числе Анри Картье-Брессон, ранние работы которого стремились подражать Атже. Место Парижа в районе Картье-Брессон также станет предметом выставки в музее Карнавале весной 2021 года, проекта в партнерстве с Fondation HCB.

Впервые признанный в Соединенных Штатах и ​​французской сюрреалистической сценой, а затем получивший признание у последующих поколений фотографов, Атже по-прежнему оказывает беспрецедентное влияние в 21 -м веке, хотя восприятие его работ остается неоднозначным. Имея обзорную камеру и стеклянные пластины, он часто снимал объект на рассвете. Почти тридцать лет он стремился собрать коллекцию Парижа своего времени. Он также исследовал пределы города, так называемую «зону».Сегодня его изображения почти безлюдных улиц, фасадов магазинов и дворов свидетельствуют о городских изменениях на рубеже 20–900–44–45-х гг.

Помимо документальных аспектов фотография Атже выражает глубокую эстетическую чувствительность, демонстрируя неоценимый вклад, который он внес в эту среду. По мере того, как менялся Париж, метод работы Атже эволюционировал соответственно, становясь все более и более чувствительным к свету и атмосферным воздействиям. Эта преданность деталям (с использованием скромного сюжета), в отличие от триумфального изобразительного искусства того времени, также необычайно современна, позволяя проявиться понятию удовольствия, которое редко упоминается в отношении Атже.Выставка и сопутствующее ей издание предлагают разделить это удовольствие.

Выставка организована музеем Карнавале — Histoire de Paris, Парижскими музеями и Фондом Анри Картье-Брессона. В музее Carnavalet — Histoire de Paris хранится коллекция из более чем 9000 гравюр Атже, крупнейшего архива фотографа. На выставке Eugène Atget — Voir Paris представлены около 150 оригинальных гравюр художника.

Кураторы
Анн де Монденар, руководитель отдела фотографии и цифровых изображений, Musée Carnavalet — Histoire de Paris
Agnès Sire, художественный руководитель, Fondation HCB

Биография

Эжен Атже родился в Либурне, Франция, в 1857 году.Он бросил карьеру актера и начал фотографировать с 1888 года. Он был самоучкой. В 1890 году он начал создавать материалы для художников: снимки растений, пейзажей и разнообразных предметов. В 1897 году он начал систематически фотографировать Париж своего времени, уделяя внимание сценам городской жизни, архитектурным деталям и топографии столицы. Ближе к концу своей жизни он встретил помощницу Ман Рэя Беренис Эбботт, которая сделала два его портрета. Он умер в Париже в 1927 году. Эбботт узнала о его смерти, когда она собиралась предложить ему портреты.Наряду с галеристом Жюльеном Леви и исполнителем Атже Андре Калметтесом Эбботт помог спасти архив студии Атже, добиться признания его работ через различные публикации и принять коллекцию Эббота / Леви в коллекцию Нью-Йоркского музея современного искусства в 1968 году.

Эжен Атже — Better Photography

L’Éclipse, апрель 1912 года: Ман Рэй воспроизвел эту фотографию Атже, на которой группа пешеходов прикрывает глаза, глядя на небо и наблюдая за затмением, на обложке сюрреалистического журнала.Фотография / Эжен Атже. Источник фотографии / Библиотека Конгресса и Google Art Project

Эжен Атже (1857–1927)

Амбарин Афсар пытается создать портрет Эжена Атже, , чьи визуальные записи французской культуры вдохновляли поколения фотографов.

Эта статья была первоначально опубликована в январе 2014 года.

Когда мы смотрим на какой-то город, который был нашим домом, мы неизбежно видим его через тонированные сепией очки.Наши воспоминания окрашены ностальгией и любовью к его улицам, которые были домом для многих людей. Ощущение, что время остановилось, и часы уходят. Взгляды Жана-Эжена-Огюста Атже на Старый Париж, находящийся на грани нового века и современности, выходят за пределы времени и пространства. Почти театральные по своей природе, они кажутся сценами, поставленными на сцену, ожидающими своих актеров.

Bièvre actuelle Rue Gondinet: Деревья были предметом самой личной работы Атже.Это была непреходящая любовь, охватившая всю его карьеру. Фотография / Эжен Атже

От моря к сцене
Атже родился в Либурне, недалеко от Бордо, Париж, 12 февраля 1857 года.

Он присоединился к торговому флоту и переехал в Париж в 1878 году. Что интересно, он перешел с моря на сцену и сдал вступительный экзамен в театральную школу. Сначала он потерпел неудачу, но был допущен со второй попытки. Вскоре он был призван на военную службу и мог посещать занятия только на полставки, в результате чего его исключили из школы.Так он начал выступать с путешествующей группой, выступая в пригородах Парижа и провинции. Именно здесь он встретил Валентин Компаньон, актрису, и свою спутницу до ее смерти.

В 1887 году, в возрасте 30 лет, он бросил актерскую игру из-за инфекции голосовых связок и переехал в провинцию, предварительно экспериментируя с живописью.

Bièvre actuelle Rue Gondinet: На протяжении многих лет он снова и снова фотографировал несколько деревьев, когда они потеряли конечность, стали более узловатыми с возрастом и, тем не менее, продолжали выживать с величием и достоинством.Фотография / Евгений Атже

Страсть всей жизни берет корни
Атже было 40 лет в 1897 году, когда он начал то, что сделало его на всю жизнь значимым — фотографию. Вывеска на его двери гласила: «Документы для художников» — он рисовал всех художников, которые требовались в качестве моделей для своих работ. Его клиентами были художники, иллюстраторы, скульпторы и декораторы театральных декораций.

«Когда я впервые увидел фотографии Атджета, они произвели огромное впечатление. Произошла внезапная вспышка узнавания.Сюжеты не были сенсационными, но, тем не менее, шокирующими своей близостью ».
— Беренис Эббот

Одержимость мирским
В конце 1890-х он стал одержим тем, что он называл скромными документами о городе и его окрестностях. Все, от архитектуры и пейзажей до артефактов, обозначающих французскую культуру и ее историю, стало для него предметом. Однако он редко фотографировал людей, предпочитая улицы, сады, дворы и другие области, составляющие сцену.Вскоре такие учреждения, как Musée Carnavalet и Bibliothèque Historique de la Ville de Paris, публичная библиотека, начали покупать его фотографии. В 1906 году Библиотека поручила ему сфотографировать старые здания в Париже.

Nôtre Dame de Paris, 1922: Можно даже рассматривать его фотографии с деревьями как метафоры собственной жизни. Фотография / Эжен Атже

Три десятилетия на улице
Он бродил по улицам со своей камерой-мехом, прямолинейными объективами и деревянным штативом около тридцати лет.И об этом он написал: «За более чем 20 лет своей собственной работой и инициативой я собрал со всех старых улиц Старого Парижа фотопластинки формата 18 x 24, художественные документы прекрасной гражданской архитектуры XVI – XIX веков. века: старые отели, исторические или любопытные дома, фасады, двери, изделия из дерева, дверные молотки, старые фонтаны… Сегодня эта обширная художественная и документальная коллекция завершена. Могу честно сказать, что я владею всем Старым Парижем ».

Во время Первой мировой войны Атджет временно хранил свои архивы в подвале на хранение и почти полностью прекратил стрельбу.Именно в это время его приемный сын Леон был убит на фронте.

В 1920-х годах он начал продавать свои работы различным учреждениям и начал снимать парки Версаля, Сен-Клу и так далее. Тогда же он выпустил серию фотографий проституток.

Cour, Rue de Valence: Атже запечатлел уединение и запустение зданий, которые молча ждали, когда их модернизируют до современной эпохи. Фотография / Eudene Atget

Родственный дух
Беренис Эбботт наткнулась на его работу, когда помогала Ман Рэю — Атджет был соседом Рэя.Она убедила Атже позировать ей, сделав единственные известные его портреты. После его кончины в 1927 году она была ошеломлена, узнав, что его изображения в значительной степени осиротели, и приступила к сопоставлению работ его жизни, что, кстати, превратилось в ее пожизненную кампанию. Атже также выразил опасение, что его работа исчезнет. «Теперь, когда я приближаюсь к старости, то есть к 70 годам, и у меня нет ни наследника, ни преемника, меня мучает будущее этой прекрасной коллекции негативов, которая может попасть в руки, не осознавая своего значения, и в конечном итоге исчезнуть. , никому не принося пользы.”

«Хорошая фотография — это как хорошая гончая, тупая, но красноречивая».

Faucheurs, somme: Фотографии уличных торговцев, сделанные Атже, уходят корнями в жанровые исследования более ранних фотографов. Фотография / Евгений Атже

Слои за слоями
Благодаря усилиям Abbott работа Атджета получила признание критиков. Он приобрел «репутацию фотографа, который так ловко прятал руку, что зритель был введен в заблуждение, думая, что никакого фотографа не существует.В его стиле было что-то такое, что на первый взгляд казалось простым и грубым, но при более глубоком исследовании обнаружило глубокую глубину.

Художники-сюрреалисты стирают границы между реальностью и снами странными сопоставлениями. Это были изображения, созданные искусственно. Однако изображения витрин, которые Атже представляли собой манекены и отражения улиц, показали, что мир создает свои собственные сопоставления для камеры. Мир представлял для его объектива странные монтажи, и он складывал слои вместе, создавая меняющиеся контексты и реальности.

Уличные музыканты: Когда была сделана эта фотография, жизнь на улице была обычным развлечением. Кино и телевидение даже представить не могли. Всегда осознавая, что мир вот-вот исчезнет, ​​Атджет опубликовал около 80 портретов уличных торговцев в виде открыток в 1905 году. Фотография / Юджин Атже

A Study in Seeing
Работа Атже на какое-то время озадачила меня. Некоторые изображения казались причудливыми, в то время как некоторые другие казались созданными из чистой радости от того, что визуальные элементы объединяются.

Это помогло мне понять, что истинная ценность тела изображений накапливается. Нельзя классифицировать изображения как принадлежащие к архитектуре, документальному кино, природе или действующие как исследования в области антропологии и социологии. Простое, сложное, причудливое, абстрактное, многослойное — все вместе образуют единую красивую структуру.

Магазин, авеню де Гобеленов. Среди его самых остроумных и волшебных образов — серия витрин, начатая примерно в 1910 году. Их сюрреалистическая природа предшествует актуальному направлению в искусстве, появившемуся десятилетием позже.Фотография / Eugène_Atget

«Для Atget видимый мир стал сценой; сам человек и последствия человека, великая драма. Мужчины и женщины на улицах Парижа стали персонажами ». —Беренис Эбботт

La Villette, rue Asselin, fille publique faisant le quart devant sa porte: В работах Атже со всеми, от мелких лавочников до торговцев и проституток, обращались с достоинством, в отличие от глупых красивых картинок женских персонажей, которые во Франции считались артистичными.Фотография / Евгений Атже

Теги: Амбарин Афсар, Эжен Атже, Французский, Великие мастера, январь 2014, Уличная фотография

Фотограф Эжен Атже | Все о фото


Жан-Эжен-Огюст Атже родился 12 февраля 1857 года в Либурне. Его отец, строитель вагонов Жан-Эжен Атже, умер в 1862 году, а его мать, Клара-Аделина Атже не Урлье, умерла вскоре после этого. Он был воспитан бабушкой и дедушкой по материнской линии в Бордо и после получения среднего образования поступил на службу в торговый флот.

Атже переехал в Париж в 1878 году. Он провалил вступительный экзамен в актерский класс, но был принят, когда у него была вторая попытка. Поскольку его призвали на военную службу, он мог посещать занятия только на полставки, и его исключили из театрального училища. Все еще живя в Париже, он стал актером в путешествующей группе, выступая в пригородах Парижа и в провинции. Он познакомился с актрисой Валентайн Делафосс Компаньон, которая была его спутницей до самой ее смерти. Он бросил актерскую игру из-за инфекции голосовых связок в 1887 году, переехал в провинцию и безуспешно занялся живописью.Его первые фотографии Амьена и Бове относятся к 1888 году.

1890 Атже вернулся в Париж и стал профессиональным фотографом, поставляя документы для художников: исследования для художников, архитекторов и сценографов. Начиная с 1898 года такие учреждения, как Muse Carnavalet и Bibliothque Historique de la Ville de Paris, покупали его фотографии. Последний поручил ему ок. 1906 г. — систематически фотографировать старые здания в Париже. В 1899 году он переехал на Монпарнас.

Будучи фотографом, Атже еще называл себя актером, читая лекции и читая.Во время Первой мировой войны Эжен Атже временно хранил свои архивы в подвале на хранение и почти полностью отказался от фотографии. Сын Валентина Лон погиб на фронте.

1920-1921 продал учреждениям тысячи своих негативов. Финансово независимый, он занялся фотографированием парков Версаля, Сен-Клу и Со и сделал серию фотографий проституток. Беренис Эбботт посетила Атже в 1925 году, купила несколько его фотографий и пыталась заинтересовать других художников своими работами.

1926 Валентин умер, и Ман Рэй опубликовал несколько фотографий Атже в la Rvolution surraliste. Эббот сделал портрет Атже в 1927 году. Эжен Атже умер 4 августа 1927 года в Париже.

Источник: Википедия


Эжен Атже (1857-1927) обратился к фотографии в свои 40 лет, создав собрание работ, описывающих Париж и его окрестности. Благодаря своей простоте и ясности видения этот проект, в результате которого было сделано более 10 000 фотографий, стал современным городским портретом, который с тех пор повлиял на многих фотографов.Вдохновленный портретом Парижа в тот момент, когда исторический Париж становился османским современным Парижем, Атже запечатлел меняющийся город красноречиво и чутко.

Атже получил мало признания до своей смерти в 1927 году, но благодаря посмертным усилиям фотографа Беренис Эбботт его работы были сохранены, продвигались и заняли достойное место в истории. Значительное количество его репродукций, в том числе множество негативов, хранятся в Музее современного искусства в Нью-Йорке, Национальной галерее искусств в Вашингтоне Д.C., вместе с Национальной библиотекой Франции.

Источник: Fraenkel Gallery

Фотографии Библиотека Конгресса, Отдел эстампов и фотографий

Эжен Атже Фотография, биография, идеи

Резюме Эжена Атже

Фотография показывает внутреннюю часть витрины магазина одежды как пародию на театральное пространство, где фотограф играет двусмысленно: в то время как витрина пробуждает желание, стекло физически изолирует потребителя, который созерцает собственное отражение, смешанное с зрелищем товара.Прямые, но загадочные изображения Эжена Атже принесли ему титул «мастера современного искусства» в том, что он использовал фотографию не только для эстетических целей, но и для того, чтобы отделить изображение от его социального и культурного референта. Помимо сюжетов, его фотографии считаются связующим звеном между топографической фотографией 19 -го века и так называемым художественным документальным фильмом 20-го, -го и века. Его работа выражает бескомпромиссное видение, в котором меньше внимания уделяется технической точности, а скорее сосредоточено на создании записи живописного пространства.

Достижения

  • Атджет использовал фотографию, чтобы описать различные аспекты Парижа, во многих отношениях противоположные формам, принятым крупномасштабной модернизацией. Он выбрал специфически типичную архитектуру до трансформации и мелкие ремесла или «мелкие торговцы», такие как «продавцы мороженого», «торговцы проволочными корзинами» или «продавцы фиалок» до их отмены.
  • Его обрамление и световая обработка открывают новые перспективы в фотографии, которые позволяют как записывать исторические документы мира, так и тонко комментировать представленные изображения.Его композиции избегают известных достопримечательностей, чтобы сосредоточиться на меньшем масштабе, разделяя его собственное видение.
  • Как это ни парадоксально, он изобрел новаторскую эстетику документального кино, используя старомодную деревянную камеру с быстродействующим прямолинейным объективом и стеклянные негативы 18×24 см, которые были распространены в то время. Общий вес оборудования составлял около 20 килограммов, и это бремя, которое Атже приходилось постоянно носить с собой, когда он ходил по улицам старого Парижа пешком, спускался по лестницам в метро или отправлялся в пригород на поезде.По иронии судьбы в свете этой обременительной камеры его работа ассоциируется с современной фигурой беззаботного фланера .
  • Считая себя ремесленником, Атже стал одним из главных деятелей сюрреалистического художественного движения, и в то же время Ман Рэй и Беренис Эбботт помогли раскрыть его важность для фотографии. Он дестабилизирует фиксированные категории фотореализма и искусства, сочетая и противопоставляя сказочные качества и документальные цели.
  • Больше, чем любой предыдущий фотограф и, возможно, даже художник, Атже исполнил изречение Шарля Бодлера: «То, что не имеет незначительных искажений, лишено разумной привлекательности; из чего следует, что нерегулярность — то есть неожиданность, удивление и удивление — являются неотъемлемая часть и характеристика красоты.»
  • Атже сделал 10 000 негативов, из которых он произвел и продал около 25 000 отпечатков отдельным лицам и учреждениям. Его система организации этого огромного архива состоит из классификации его работ не по дате или месту, а по таким темам, как пейзажи, архитектура, портреты и т. Д. интерьеры

Биография Эжена Атже

Жан Эжен Огюст Атже родился в Либурне (Франция) в семье рабочего, мастера карет и шорника Жана-Эжена Атже и Клары-Аделины Атже.Его отец сменил карьеру на коммивояжера и через несколько лет умер по делам. Вскоре после этого умерла и его мать Клара. Столкнувшись с суровым и беспощадным детством, из-за которого он остался сиротой в возрасте пяти лет, его воспитывали пожилые бабушка и дедушка Виктуар и Огюст Урлье, которые жили в Бордо, Франция. Атже вскоре присоединился к мореплаванию юнгой.

Хью Эдвардс | Жан-Эжен-Огюст Атже

В течение почти трех десятилетий, начиная с 1898 года, бывший актер Эжен Атже систематически документировал город Париж, чьи старые мировые традиции, заведения и торговцы, как он видел, исчезали с посягательством модернизации.Он собрал архив из 8 500 негативов, продавая свои изображения как «документы для художников» сценографам, декораторам интерьеров и художникам. Фотографии Атже, характеризующиеся тихой точностью и часто загадочной пустотой, были обнаружены в 1920-х годах американским художником-эмигрантом Маном Рэем, который жил через улицу от фотографа. Работа Атже вскоре стала известна как образец прото-сюрреализма, в то же время она стала образцом для документальной фотографии нового типа.После смерти Атже помощница Мана Рэя, фотограф Беренис Эбботт, приобрела более восьми тысяч отпечатков, найденных в его студии, и посвятила десятилетия продвижению своего обширного и замечательного творчества.

Заядлый франкофил и библиограф важной сюрреалистической коллекции книг и журналов, Хью Эдвардс знал об Атжете задолго до того, как выставил работы фотографа или приобрел их для коллекции. [1] Он мог столкнуться с этим благодаря усилиям Эбботта (который помог подготовить монографию художника 1930 года, опубликованную на французском и английском языках) или, возможно, из-за критики Уокера Эванса, который положительно оценил фотографии Атжета в выпуске 1931 года Гарвардского журнала Hound и Horn ; Эдвардс определенно видел прямую связь от Атджета до Эванса и других фотографов-документалистов.Хотя он надеялся приобрести все сокровища, собранные Эбботом, у него не было средств для такой крупной покупки. Вместо этого в 1963 году он добился покупки 127 фотографий Атже Версаля у продавца антикварных книг Martin Breslauer, Ltd.

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован.