Где в россии живут староверы: Старообрядцы ушли на Русский Север сотни лет назад. Как они живут сегодня?: Люди: 69-я параллель: Lenta.ru

Содержание

Почему бурятское село староверов признали самым красивым в России

Страсть к украшению домов у жителей Большого Куналея (село находится в часе езды от Улан-Удэ) неслучайна. Уже почти 300 лет здесь живут «семейские» – так в этих местах называют старообрядцев. Гонимые за веру, их предки шли сюда пешком из европейской части России, чтобы обзавестись хозяйством на новом месте.

Особенное отношение староверов к труду и обустройству быта чувствуется во всем. Здесь нет покосившихся заборов и сараев.

Жительница села Евдокия Балуева сама расписывает стены своего дома: «Вот несколько раз я Путину звонила. А все равно мой вопрос ни разу не открылся. Колхозы дали бы возможность, и вся молодежь работала бы, в колхозе бы оставались. Все куда-то ушло, а ведь колхоз-то самый богатый был, колхоз Ленина!».

Существовавший здесь колхоз им. Ленина благодаря трудолюбию староверов быстро стал миллионером. А в 90-е все опять поменялось: общее вновь стало частным, говорят местные жители, и старшее поколение никак не может к этому привыкнуть.

«Вот, мы остались, а молодежь теперь тянется, конечно, в город. Молодежь не заставишь на селе оставаться – нет рабочих мест», – говорит Евдокия Балуева.

На вопрос, готово ли село поддержать инициативу руководства страны о поднятии пенсионного возраста, Евдокия отвечает: «Нас это не устраивает. Нет рабочих мест, потому все и против».

Почти каждый день в Большой Куналей приезжают иностранные туристы, которым интересно посмотреть, как живут староверы. После присвоения селу звания «самой красивой деревни страны» поток туристов значительно возрос. Среди приезжих гостей была даже судья американского Верховного суда.

Местные жители проводят экскурсии в национальных костюмах, рассказывают о быте староверов, об истории села. «На войну ушло с нашего Куналея 526 человек, вернулось только 194, половина – инвалиды», – говорит экскурсовод.

Одной из старейших жительниц села – Лукерье Назаровой – 92 года. В свое время она пела в хоре и даже побывала в Америке и Франции.

С приходом советской власти отношение к староверам не поменялось. За них взялись еще жестче – раскулачивали, расстреливали, отправляли в тюрьмы и ссылки, говорит Лукерья. Она была репрессирована как «дочь врага народа» и отсидела четыре месяца в тюрьме, откуда вышла лишь по счастливой случайности. «Деда расстреляли, а отцу – 10 лет. А вот еще два сына было – одному тоже 10 лет дали, так он в тюрьме умер», – говорит она.

Публикации / Русский век

В Хабаровском крае именно в старообрядческих общинах, по мнению этнографов, сохраняется традиционная русская культура с элементами древнего христианства.

В Приамурье есть поселки, где живут старообрядцы. Например, в Тавлинке проживают только староверы, которые имеют даже свою начальную школу, где учительница тоже из староверов. А в поселке Березовый, где компактно проживает довольно большая община, старообрядцы-беспоповцы, несмотря на тесное соседство с другими жителями , стараются обособиться и сохранить самобытность.

Члены общины, а среди них есть представители таких известных староверческих фамилий, как Басаргины, Бортниковы, Гуськовы и др., стараются свести свое общение с окружающими людьми и светской властью до минимума.

Помимо этого граждане этой концессии проживают в селе Новоалександровка и поселке Лесопильный Бикинского района, в деревне Бичевая и поселке Мухен района имени Лазо, в поселке Дуки и селе Гусевка Солнечного района, в поселке Эльбан Амурского района.

1 июня 2018 г. в Доме русского зарубежья имени Александра Солженицына состоится III Международный круглый стол «Возвращение старообрядцев на Дальний Восток». Мероприятие проводится по поручению Администрации Президента Российской Федерации. Организаторами являются Министерство Российской Федерации по развитию Дальнего Востока, Агентство по развитию человеческого капитала на Дальнем Востоке, Культурно-паломнический центр имени протопопа Аввакума и Фонд поддержки старообрядчества (древлеправославия) «Правда русская».

Основными темами для обсуждения станут опыт переселения и интеграции семей старообрядцев в Приморском крае и Амурской области; проблемы адаптации семей старообрядцев после переселения; предложения по совершенствованию Государственной программы по оказанию содействия добровольному переселению в Российскую Федерацию соотечественников, проживающих за рубежом.

Планируется, что на круглом столе представители Россельхозбанка представят разработанный совместно с Агентством по развитию человеческого капитала на Дальнем Востоке кредитный продукт для соотечественников-старообрядцев, переезжающих на Дальний Восток или планирующих такой переезд.

О своих планах на переезд расскажут по видеосвязи старообрядцы из Австралии, Бразилии, Боливии, Уругвая.

Может быть староверов в Хабаровском крае станет больше. Этим летом представители старообрядческих общин, проживающих в Уругвае, Боливии и Бразилии, приедут на Дальний Восток, чтобы на месте оценить условия для возможного переселения. Такая договоренность была достигнута в ходе рабочей поездки представителей Минвостокразвития России и Агентства по развитию человеческого капитала в Южную Америку.

Сегодня только в Бразилии, Уругвае и Боливии проживают около трех тысяч соотечественников — старообрядцев. Многие из них всерьез рассматривают идею возвращения в Россию, переезда на Дальний Восток.

Многих вдохновил положительный опыт переезда из стран Южной Америки первых соотечественников-старообрядцев, которые сейчас проживают в Амурской области и Приморском крае.

Правительства РФ, предусмотрено создание дополнительных условий и стимулов для переселения соотечественников, проживающих за рубежом, в том числе соотечественников-старообрядцев, в регионы Дальнего Востока на постоянное место жительства. Сейчас они смогут получить свой «дальневосточный гектар» только на стадии оформления гражданства, построить дом, заниматься бизнесом, вести сельское хозяйство.

Как в Ростове живут старообрядцы

Ростов-на-Дону, 26 ноября 2018. Телеканал «ДОН 24». В начале октября в Москве прошел Всемирный старообрядческий форум. Это была масштабная международная встреча общественных деятелей, ученых , старообрядческих священнослужителей, проживающих во многих странах мира. Встречались, чтобы объединиться. Еще в XVII веке затеянные патриархом Никоном реформы не нашли поддержки у части верующих.

Чтобы сохранить свою веру, старообрядцы стали расселяться по окраинам Российского государства, добрались они и сюда, на Дон. В Ростове сегодня живут больше 500 старообрядцев. Галина Белоусова убедилась: люди современные, а их вера вне времени.

Сегодня Ростовская старообрядческая община – это около 500 человек. Андрей Шендригайлов на воскресную службу в храм приходит со всей семьей: жена Елена, сыновья Артем, Родион и Марк и дочери Ольга и Марья. А у старшего Артема – уже своя семья. Об особенностях и различиях духовной жизни старообрядцев и «новообращенных» многие сегодня вряд ли знают много и подробно, скорее что-то по верхам: где-то слышал, кто-то что-то рассказывал.

В древней церкви было принято креститься двумя перстами, и это одно их ярких и видимых проявлений традиций старообрядческой веры. Предложение креститься тремя перстами было не понято. В XVII веке старообрядцы, чтобы сохранить свою веру , переселялись и в Сибирь, и в Поморье, и, конечно, сюда, на Дон, многие вообще покидали Россию. .. И так продолжалось еще несколько веков.

Старообрядческий Покровский собор , несмотря на исторические катаклизмы, сохранил свой первозданный вид. Было время, когда он был закрыт, но уже с 40-х годов прошлого века, советская власть вернула храм старообрядческой общине. Настоятель старообрядческой общины отец Иоанн рассказывает, что он 1975 года рождения и хорошо помнит, как менялись отношения между старообрядцами и новообрядцами.

Подробности – в материале корреспондента телеканала «ДОН 24».

Маленькая вера в большой истории: как живут русские старообрядцы Клайпеды?

Забегая вперед, скажем, что клайпедская община – особенная. Ее история стоит особняком на фоне рассказов и преданий о зарождении других центров литовского древлеправославия. Стойкость, упорство и духовная непоколебимость – такие качества унаследовали современные староверы-поморцы Клайпеды, предки которых на протяжении последних 360 лет невольно и порой неоднократно становились изгнанниками.

И по сей день незыблемой основой жизни этих людей остается вера, но это не значит, что старообрядцы живут обособленно – напротив. Местные прихожане прекрасно интегрированы в культурную, деловую и политическую повестку литовского общества – они задействованы во всех сферах общественной жизни и даже представлены в органах власти. Так, один из самых известных староверов Клайпеды бизнесмен и меценат Мартин Гусятин несколько лет был муниципальным депутатом – он возглавлял ведущие портовые предприятия, в недавнем прошлом был объявлен почетным гражданином города и до сих пор числится в мультимиллионерах. По словам старожилов, его заслуги перед общиной неоценимы.

Вехи истории

Как уже упоминалось, клайпедская старообрядческая община сравнительно молодая, и ее история не столь долгая, но особая, она разительно отличается от прошлого староверов, живущих в других частях Литвы. Прежде всего, нужно четко обозначить, что старообрядцев нельзя назвать пришлыми – они живут на территории современной страны столетиями, с тех пор как православие впервые пришло на земли балтов-аукштайтов, а это произошло еще на рубеже XII-XIII веков.

© Денис Кишиневский

В XVII веке этот процесс получил новый импульс: тогда на земли Великого княжества Литовского стали стекаться религиозные беглецы из России, жестоко гонимые на родине после реформ патриарха Никона, разделившего жизнь Русской православной церкви на «до» и «после». Как пишет доцент факультета истории Вильнюсского университета Григорий Поташенко, в XVIII веке в более благосклонной к староверам Литве проживали десятки тысяч верующих. Тогда стали появляться новые монастыри и многие старообрядческие общины с храмами. В начале XIX века коммуны образовались в Каунасе и Вильнюсе, хотя царские власти строго преследовали староверов вплоть до 1905 года.

Традиционными местами расселения старообрядцев были восточные и южные регионы страны. В Литве староверы поселились в Рокишкисе, Зарасай и Вильнюсском крае. После первого раздела Речи Посполитой, когда Литва стала частью Российской империи, многие староверы, опасаясь преследований, вновь двинулись на запад. Они осели на землях Подляшья – в Сувалках, Августове, в Мазурах, однако позже многие вернулись обратно. Сегодня на территории Литвы сохранилось 52 старообрядческих храма, самые большие общины находятся в Вильнюсе, Каунасе, Клайпеде и Зарасай.

Корни на взморье

В литовской Клайпеде община возникла лишь в 1946 году – сегодня здесь находится второе в Литве по численности прихожан сообщество поморцев. До окончания Второй мировой войны население Клайпеды – бывшего Мемеля – было преимущественно немецким, но после 1945 года в опустевший и разрушенный город, которому вернули литовское имя, стали стекаться новые жильцы – литовцы, русские, белорусы. Среди них было немало староверов, в том числе и тех, которых еще весной 1941 года немецкие оккупанты по сговору с СССР об «обмене жителями» принудительно репатриировали с территории польской Сувальщины в советскую Литву. Переселение было тяжелым – тогда людей фактически вырывали из собственных домов, дав сутки на сборы. Сотни семей хлебнули немало горя, землевладельцы лишились имущества, старообрядцы уезжали, успев прихватить с собой лишь то, что могло на время спасти их от голода.

«Мою семью насильно выдавили в Литву в 1941 году. Мои родители с пятью сыновьями, включая меня, осели в Вильнюсском крае – в местечке Майшягала, а в советские годы, когда часть сыновей переехала в Клайпеду, мы перевезли сюда и отца с матерью. Переселения были болезненными для семей старообрядцев. Люди спешно покидали свои дома, оставляли храмы… Наша семья столкнулась с той же участью. Нам дали указание погрузить все пожитки на телеги, и мы двинулись в сторону Литвы», — цитирует председателя клайпедской общины Евгения Бондарева газета «Экспресс-неделя».

© Денис Кишиневский

Похожими воспоминаниями делится и Мартин Гусятин.

«Мой дед был зажиточным крестьянином, землевладельцем. Эта ссылка стала кошмаром, им ничего не разрешили взять с собой, они уехали, как стояли, с пустыми руками. Всю семью усадили в телегу, отвезли на границу, пальцем указали на эвакуационный пункт в Калварии и велели туда идти. Так семья оказалась в Литве», — откровенно поведал несколько лет назад клайпедчанам известный бизнесмен.

На первых порах у коммуны, сплотившейся в 1946 году, не было своего храма и подходящего помещения для богослужений. На общую службу они собирались в квартирах верующих в разных местах Клайпеды. Первым наставником и председателем совета общины стал Исидор Соловьев. В 1947 году стараниями руководства старообрядцы получили для общественной молитвы комнату в каменном здании по улице Минийос. На первые богослужения, проходившие в новом месте, собиралось около 25 человек. Между тем спустя два года община насчитывала уже 600 прихожан, она росла за счет переселения староверов в Клайпеду из других мест Литвы.

К слову, немало старообрядцев из южной Литвы и озерного Зарасайского края, который и по сей день играет очень важную роль в жизни литовского древлеправославия, привлекли к работе в рыбацких артелях. На Куршской косе они рука об руку трудились с местными рыбаками – куршами, немцами, литовцами Восточной Пруссии, которые на тот момент еще не покинули земли предков.

«В Ниде одними из первых рыбаков-переселенцев стали русские Литвы Персияновы. Братья Аксентий, Прокопий и их двоюродный брат Иван были выходцами с Сувальщины. После войны, столкнувшись с риском, что литовские партизаны ошибочно расценят их как „русских колонистов“, множество старообрядцев переселились в Клайпеду и ее предместья, где партизанского сопротивления почти не было. Иногда здесь, в Клайпедском крае, воссоединялись разлученные семьи. Так, Иван Персиянов прибыл в Ниду в 1945 году из под Биржай, а его братья Аксентий и Прокопий приехали сюда в апреле 1946 года из Лаздияйского округа», — пишет глава Института истории и археологии Балтийского региона, профессор Клайпедского университета Василиюс Сафроновас в книге «Мигранты и беженцы на Куршской косе».

Сила в единстве

В августе 1948 года клайпедская община была зарегистрирована советскими властями. Однако староверы уже не помещались в маленькой храмовой комнате в жилом доме, поэтому в 1950-е годы они собирались на общественную молитву в трех квартирах единоверцев. В одной из них служил наставник Исидор Соловьев, а спустя 13 лет произошло уникальное для советской Литвы событие – перед прихожанами распахнулись двери нового храма.

28 августа 1960 года духовный наставник Аггей Москалев освятил старообрядческий храм во имя Успения Пресвятой Богородицы. К этому торжеству по заказу общины вильнюсский иконописец Иван Михайлов написал для храма более десяти икон, запрестольный и выносные кресты. Много семейных икон для церковных нужд передали и местные прихожане. Новая церковь разместилась в переоборудованном жилом здании – это был редкий случай открытия нового старообрядческого молитвенного дома в годы хрущевской оттепели.

«Успенский храм служил общине почти 55 лет, в нем не было традиционного притвора – он был обозначен лишь символически, зато был свой добротный двухъярусный иконостас, заполненный фамильными и общинными образами. Иконы украшали и клирусные стенки», — рассказывает Поташенко.

© DELFI / Mindaugas Ažušilis

Тем не менее, по требованию властей, храм не должен был иметь внешних признаков церкви – крестов, колоколов или купола. Лишь в 1989-1990 годах стараниями наставника Григория Легензова, избранного в 1969 году, храм был переоборудован и принял современный вид: была отремонтирована внешняя сторона здания, воздвигнуты малый и большой купола с восьмиконечными крестами. В 1990 году – после восстановления независимости – при храме открылась воскресная школа. Стало больше крещений, молодожены венчались чаще, увеличилось и число исповедников.

На рубеже XX-XXI веков клайпедская община стала одной из самых крупных в Литве. В 1990-е годы она насчитывала более 4 тысяч прихожан. Согласно последней переписи населения от 2011 года, в Клайпедском уезде проживало около 2,6 тысяч староверов, почти все они – русские. По численности населения это четвертая религиозная община 150-тысячного города – после католиков, православных и лютеран.

«В переписи указано, что в портовом городе проживают 2 648 староверов, однако по данным высшего совета Древлеправославной поморской церкви (ДПЦ) Литвы, у нас свыше 6 тысяч прихожан – мы стоим на втором месте после Вильнюса, а Каунас на третьем», — с гордостью говорит Евгений Бондарев.

Евгений Бондарев

© Денис Кишиневский

Староверы Клайпеды – будем жить

Среди прочих духовных центров древлеправославия в Литве старообрядческая община Клайпеды стоит особняком. Вы спросите, почему? Ответ очевиден: в отличие от других местечек, здесь сообщество не угасло, а, наоборот – расцвело. Год от года коммуна развивается и крепнет, а пять лет назад в жизни поморцев всей Балтии и Польши произошло важное событие – в морской столице Литвы был освящен новый храм.

Успенско-Михайловский храм из красного кирпича со шлемовидными куполами стал одним из самых ярких архитектурных сооружений в новейшей истории Клайпеды. Он был построен по проекту известного архитектора Витяниса Мазуркявичюса. В солнечный день его золотистые купола, как маяки в море, подмигивают яркими лучами света. Своим внешним видом – прямоугольник с выдвинутой в западной части колокольней – храм напоминает корабль, и это неслучайно. В христианстве церковь является атрибутом корабля, символизировавшего безопасность среди бушующих жизненных штормов, а духовный наставник в ней – кормчий. Он ведет свое судно строго по курсу, проложенному главным христианским лоцманом, святым Петром, в тихую гавань Царства Небесного, поясняет специалист по истории древлеправославия Григорий Поташенко.

Это очень символично для портового города, который после Второй мировой войны отстраивали и местные староверы, они также наряду с другими жителями ходили море. За последние 70 лет в Клайпеде сформировались целые династии русских мореходов, многие из которых тесно связаны с общиной.

© Денис Кишиневский

Клайпедский храм удачно сочетает в себе черты нового русского зодчества с отдельными элементами неоромантической архитектуры. Луковичные купола и глухие окна на колокольне – это использование традиций древнерусского народного и византийского искусства, а вот красно-коричневый кирпич и декоративная аркада с дверьми скорее навеяна немецкой архитектурой бывшего Мемеля. Отличительная особенность церкви – три образа в аркадных нишах на восточном фасаде: архангел Михаил, Собор архангела Михаила и архангел Гавриил.

Двухэтажный храм вмещает как минимум 300 верующих. Торжественное открытие церкви состоялось 28 августа 2016 года – на праздник Успения.

«Это был настоящий праздник, на который съехались тысячи людей. Чудо, что община сумела возвести такую моленную, ведь прежде только старики не теряли надежду, что когда-нибудь в Клайпеде появится новый старообрядческий храм», — подвели черту под разговором с журналистом местные старожилы.

Ресторатор-старообрядец — «МП»: «Про нас ходит очень много мифов»

Фото из личного архива Михаила Панкратова

В Москве открылась первая старообрядческая кофейня. Ее управляющий Михаил Панкратов рассказал, зачем он делает скидку мужчинам с бородой, где дешевле брать кофе и почему староверы либеральнее, чем кажутся


«Белая площадь»

Мы находимся на Тверской заставе. В Российской империи здесь был очень популярен извоз, и почти все извозчики были староверы. Второй крупной общиной здесь были казаки, которые охраняли въезд в город. И среди них тоже было много старообрядцев. Поэтому в 1914 году на Тверской заставе построили храм Николы Чудотворца. Мы открыли кофейню на «Белой площади», потому что здесь наша церковь. Я работаю в ней старостой. 

Кофе

Некоторые думают, что раньше мы вообще не пили кофе. Якобы на него был запрет. Но это неправда. Все на самом деле иначе — просто у староверов существуют разные кулинарные традиции: поморы, например, часто кушают рыбу; липоване, которые живут на Черном море, пользуются кухней, близкой к южнославянским народам. И так далее…

Мой дедушка жил в Сибири. Когда я спрашивал у него, пил ли он кофе, то дед отвечал — «нет». Был запрет? «Не было никакого запрета, — отвечал дед. — Просто кофе не было — вот и не пили!»

Но был еще другой важный фактор: когда в царское время ввозились импортные товары, то их окроплял святой водой новообрядческий священник, поэтому считалось, что такие товары лучше не покупать. 

А так — никаких запретов. 


Связи с Америкой

Так исторически сложилось, что сначала староверы попали из СССР в город Харбин [Китай], а в 1950-60-е годы часть их вернулась обратно в Советский Союз, часть — уехала в Австралию. Но еще часть (довольно немалая) — отправилась в Южную Америку. Это Аргентина, Бразилия, Боливия, Колумбия и Уругвай. В Америке у меня живут родственники, но они стали «местными», перестали говорить на русском языке. 

Мы покупаем кофе в «Фуд Сити» и «Метро» (сейчас рынок: где лучше качество и дешевле, там все и берется). И если бы я заказал целую фуру кофе из Южной Америки, то в этом был бы смысл. А пока я беру зерна на 300-500 чашек — лучше покупать ближе. 


Кроме кофе и чая, которые растут за границей, у нас много своих продуктов, можно сказать, «крафтовых». Это подсолнечное масло, вся выпечка, хлеб, мед, Иван-чай, пирожные — все это делают наши, пардон, бабы. Они работают в мини-пекарне на Рогожском валу. 

Обряды

Еда, которая продается в кофейне, никак не освящается. У нас с этим строго. Мы стараемся, чтобы на любой обертке даже не было изображения креста, чтобы это потом не попало в мусорку. 


Свое меню

Наша кофейня больше тяготеет к русской кухне. Но есть среди поваров старообрядцы из Молдавии и Украины. И благодаря им в меню появились вертуты (мы называем их «вертушки»). А когда закончиться пост, то у нас будут курники, рыбники и луковые пироги. После поста у нас в линейке появится и молочная продукция — с небольшого подмосковного старообрядческого хозяйства. 

Чужое меню

Иногда я захожу в кафе и ем пиццу. Раз в квартал, в рыбный день, можно зайти съесть суши, например, в «Якиторию».


Мифы

К нам часто заходят люди с улицы (все знают, что тут старообрядческая церковь) и начинают задавать вопросы. Вопрос номер один: правда, что все старообрядцы многоженцы? При этом они это даже не спрашивают — они утверждают!

Другой миф, что старообрядец всегда должен ходить в лаптях, с топором за поясом и, как Агафья Лыкова, по тайге бродить с козой. И ни в коем случае не жить в Москве. Но когда я говорю им: вот посмотрите: Третьяковскую галерею в Москве построил старообрядческий купец. Вот академик Дмитрий Лихачев был старообрядцем. Или [Савва] Морозов, или [Павел] Рябушинский — они вообще были олигархи, их дамы ходили в шляпах по французской моде. А вы говорите, что мы землю пахать с сохой должны! У нас каждый занимается своим делом.


Борода

Если старовер умрет с бритой бородой, то его не отпевают. Стричь бороду нельзя, это одно из правил Стоглавого собора, которое идет из Ветхого Завета.

Мы даем 5-процентную скидку всем мужчинам с бородой и женщинам в юбках.


Правила Германа Стерлигова

Я вам скажу так: на совместном молении нельзя молиться с неверными. Но ведь они же приходят в магазин не для молитвы. Хотя содомский грех и очень серьезный, продать людям, страдающим этим грехом, еду — можно.


Община

Сейчас в Москве нет мест, где староверы живут компактно. Есть небольшая концентрация старообрядцев в Рогожской слободе. А так приезжают на службу со всего города. У нас около тысячи прихожан, и они растворяются в 20-милионном городе. Москва — это как четыре Финляндии. 

Я живу в новой Москве, в частном доме. И это никак не связано с тем, что я старовер и тянусь к земле. Не буду создавать мифов. Просто я в молодости хорошо зарабатывал и успел построить себе дом, а так я простой городской житель.

Конечно, все люди стремятся жить на земле. Но я не крестьянин, чтобы брать в руки мотыгу и заниматься сельским хозяйством.


Москва

В этом городе хорошо зарабатывать, а не жить. Понимаете, это как пища в Макдоналдсе: ей не отравишься и язву желудка не заработаешь, но и пользы особой она организму не принесет. 

Например? Я бывший эколог. И скажу: у нас с вами вода по нескольку циклов идет — пьешь, выпускаешь из себя, потом она чистится и опять идет в стакан.

И если в воду плюнул иноверный, то я ее пить не буду. И если туда старообрядец плюнул — тоже не буду. Любой человек должен стараться минимизировать эти гадости. Вода должны быть чистая. Я люблю родниковую. У нас в кафе она есть.

Солнечные батареи и двоеженство: как живут в общине Виссариона и в чем причины его ареста

  • Наталия Зотова
  • Би-би-си

Для просмотра этого контента вам надо включить JavaScript или использовать другой браузер

Подпись к видео,

Секта или рай на земле? Как живут бывшие и нынешние сторонники Виссариона

В конце сентября одна из самых успешных постсоветских религиозных групп — «Церковь последнего завета» в Красноярском крае — лишилась своего лидера. Прибывшие на вертолетах спецназовцы ФСБ арестовали 59-летнего Сергея Торопа, или Виссариона, по обвинению в психологическом насилии. Русская служба Би-би-си поехала в таёжную деревню — было интересно, что представляет собой религиозное движение, которое основал бывший советский милиционер.

Осенняя тайга, 20 километров до ближайшей деревни, больше 100 — до Минусинска, 200 — до Абакана. Тишина такая, что слышно, как птица машет крыльями, взлетая. Тряская грунтовка идет вдоль порожистой реки Казыр, на другом берегу — тоже лес.

Дорога приводит в «Город Солнца», или «Обитель Рассвета» — так называют свое поселение члены движения Виссариона.

Пешеходная дорожка уводит вверх по склону, мимо яблонь и грядок с капустой. Здесь нет заборов — ведь все одна семья. У каждого дома — солнечная батарея. Во дворах разбиты не только огороды, но и цветники, а здания выглядят слишком причудливо для обычной деревни: с башенками, флигелями, мансардами, крышами сложной формы, покрытыми металлочерепицей.

Здесь есть общественные пространства: пруд с разноцветными карпами, скульптуры, окруженные клумбами, фонтанчик с живописным мостиком, сколоченная из сибирского кедра сцена для концертов самодеятельности.

Поселение стоит на склоне горы. На самой ее вершине живет Учитель.

Из милиционеров в пророки

Тороп родился в семье строителей, но в детстве жил с бабушкой-евангелисткой. Школу он закончил в Минусинске, 60-тысячном городе на юге Красноярского края. В 1980-е, после демобилизации из стройбата, успел сменить несколько профессий: был слесарем, электриком, учителем физкультуры и служил в патрульно-постовой службе.

В 1990-м вступил в клуб уфологов в Минусинске, а в начале девяностых начал ездить с проповедями по городам России. Тысячи последователей считают его то ли реинкарнацией Иисуса Христа, то ли пророком, несущим людям слово Божие, и называют Учителем. Виссарион учит паству жить в гармонии с миром и природой.

В начале девяностых Иляна Гераскина, еще старшеклассницей, рванула с друзьями во Владимир — посмотреть на проповедь «нового Христа». «Я была спортсменкой, жила абсолютно мирской жизнью, для меня это был нонсенс. Когда я увидела эти голубые глаза, у меня просто потекли слезы. Он меня обнимал, гладил и улыбался, а у меня лились слезы», — вспоминает она первую встречу с Виссарионом.

Похожая история есть у каждого, кто переехал из больших городов в деревни Красноярского края, чтобы быть поближе к Учителю и жить по его заветам. Как правило, это интеллигенция, люди с высшим образованием, которые в девяностых или нулевых занялись духовными поисками.

«Жена занималась йогой, и их представитель попал на проповедь Учителя. Вернулся окрыленный, сказал — кажется, он Христос», — вспоминает Михаил, оставивший ради общины работу инженера-строителя в Хабаровске.

«Я пришел к Учителю, когда мне было 17 лет. Учился в колледже, но так и не доучился. Увлекся эзотерикой, в постперестроечные времена большая была в обществе потребность в духовном, был взрыв всех этих явлений: и астрология, и Чумак, и Кашпировский», — рассказывает Александр Староверов. Сейчас он выполняет в общине верующих роль пресс-секретаря.

В 1994 году уверовавшие в Виссариона начали переезжать в первое поселение под городом Минусинском, в котором Сергей Тороп вырос — а потом, по его призыву, и дальше, в тайгу. Так возникла «Церковь последнего завета».

Новая модель общества

В 1995 году Иляна, только окончив школу, уехала из родного Подмосковья и отправилась строить «Обитель Рассвета», он же «Город Солнца»: он задумывался как место, где все живут одной семьей и строят новую, бесконфликтную модель общества.

Конфликты, правда, поначалу были с жителями окрестных сел, которые обзывали верующих-вегетарианцев «травоядными» и не хотели общаться. В существующих селах — Петропавловке, Черемшанке, Гуляевке, Жаровске, Качульке, Таятах — поселились большинство последователей Виссариона. Как правило, это были люди из больших городов, мечтавшие о жизни на природе и о духовном смысле жизни. Потом местные к ним привыкли, перемешались и даже переженили детей. «Уже не поймешь, кто есть кто», — говорит сотрудница администрации села Черемшанка Антонина Вождаева.

Сама она в Виссариона-Иисуса не верит, но за одно верующим благодарна: «Если бы не было этих людей, деревня бы наша уже всё. Жаровска бы не было вообще. В Черемшанке осталось бы человек триста, а сейчас тысяча. Есть люди, есть дети, нужна школа, вон, новый детский сад построили».

Строить «Город Солнца» городским было тяжелее, чем просто освоиться в деревне: жить и зимой, и летом приходилось в палатках, а лес — вырубать, чтобы расчистить территорию и построить дома.

Теперь здесь аккуратные газоны, живые изгороди, «центр города» со скульптурой ангела: на поросшем травой пятачке проводят богослужения и отмечают праздники. На поляне до сих пор колышутся на ветру плетеные украшения — жители готовились ко Дню благодарения земли, празднику урожая. Праздник не состоялся.

В то утро, 22 сентября, младший сын пасечника Геннадия, Светозар, выглянул в окно и сказал: «Папа, смотри, какие вертолеты интересные!»

Вторжение

Один вертолет завис над домом для встреч верующих с Учителем: силовики высаживались на тросах и оцепляли территорию вокруг дома Виссариона. Отдельные бойцы группы захвата побежали к домам его ближайших последователей.

Забрали троих. Виссариона и Вадима Редькина увезли на вертолете из «Города Солнца», а Владимира Ведерникова забрали из его дома в поселке Петропавловка.

Редькин (бывший музыкант группы «Интеграл») был для Виссариона чем-то вроде апостола: он одним из первых присоединился к Виссариону, отвечал за связи «пророка» с общественностью. Он же писал часть «Последнего завета» — «Повествование от Вадима».

Подпись к фото,

Здесь, в «центре города», верующие собирались устроить праздник в тот самый день, когда на вертолетах прилетели силовики

Ведерников — тоже один из ранних последователей — долго являлся устроителем «Церкви последнего завета»: то есть по бумагам религиозное объединение было записано на него. В последние годы Ведерников занимался обучением детей в частной школе, основанной верующими.

Уголовное дело заведено по статьям о создании НКО, наносящей вред гражданам, и об умышленном причинении тяжкого вреда здоровью: речь о здоровье психическом. В деле два потерпевших, которые жалуются на психологические проблемы после жизни в общине.

Следственные органы интересовались жизнью в общине давно: с конца 2018 года шли проверки об использовании верующими медицины, о питании и обучении детей, о землепользовании и самом вероучении. Проводились даже обыски. Но арестов в общине не ждали.

Увидев, что вертолеты летят к дому Учителя, члены общины бросились туда. Андрей Константинов — 13 сентября его выбрали районным депутатом от «Единой России» — успел добежать до дома Виссариона в числе первых. Он принялся снимать на телефон, ему заломили руки и повалили на траву, где мужчина и провел следующие несколько часов. Жена Андрея Алла наблюдала за происходящим в бинокль с балкона своего дома.

«Все было достаточно корректно: он жив, — Алла старается похвалить силовиков. — Мы рады, что нас никуда не вывезли и не постреляли. Мы живем дальше, это такое счастье».

В общине, кажется, уверены, что добротой могут смягчить следователей и группу захвата. Алла рассказывает, что дети угощали силовиков грушами, а женщины предлагали кофе.

«Мы пять часов находились на траве, мы же о чем-то разговаривали, — рассказывает Константинов. — Они расслабились, увидели, что мы не какие-то террористы. Начали даже задавать вопросы: а какая большая капуста у вас тут растет, а яблоки почему такие красивые?»

Кроме четырех вертолетов, в деревню приехали машины скорой помощи и автозаки — как будто спецслужбы ожидали массового сопротивления. Жители «Города Солнца» с улыбками объясняют, что сопротивление противоречит их вере.

Бомбардировка любовью

Некоторые последователи Виссариона напрямую говорят, что он и есть Иисус: «Ни одного сомнения нет, ни грамма», — уверяет Алла. Другие считают, что он несет слово Божие как человек, чья душа прошла все стадии личностного роста и знает все ответы.

Так или иначе, в учении Виссариона можно получить ответы на все вопросы о мироздании, мировой несправедливости и о том, как вести себя в каждой конкретной ситуации, не сомневается Александр Староверов. «Последний завет», где зафиксировано учение Виссариона, состоит из 18 томов, где описаны все случаи жизни.

«Другие вероучения не дают ответов о том, как правильно себя вести. И у психологов бывают разные рекомендации, а не должно быть разных мнений: должен быть один вариант действий, — объясняет Александр. — И этот огромный объем подсказок настраивает нас на то, что мы становимся неспособны агрессировать и учимся выстраивать мирные ситуации».

Согласно учению Виссариона, даже отстаивать свои права неправильно, ведь это тоже вид агрессии. Елена Мельникова, которая провела в общине 12 лет, но никогда не верила Учителю — поехала в Красноярский край за мужем, — вспоминает упражнение «табуретка мудрости»: одного члена общины сажают на стул, а все братья и сестры «с любовью» говорят о его недостатках. «Речь шла о недопустимых эмоциях: нельзя было ни вспылить, ни оправдаться, ни объяснить», — объясняет Елена.

То, что испытали на себе прилетевшие на вертолетах силовики и чувствуют новоприбывшие, Елена называет «бомбардировкой любовью».

Даже в аресте Учителя члены общины нашли что-то хорошее: из-за ареста о «Церкви последнего завета» узнало много людей. «Что говорилось о втором приходе Христа? Что по всему миру разнесется весть. И сценарий похоже развивается», — говорит Александр Староверов.

Подпись к фото,

Село Черемшанка — одно из тех, где тоже живут последователи Виссариона

А вот сотрудничать с властью, в отличие от противостояния с ней, виссарионовцам никогда не запрещали. «Деятельность Путина устраивает: вроде пока нормально все. Вон сколько он уже лет президентом, и я не вижу, чтобы страна деградировала так, как при Ельцине и Горбачеве», — говорит последователь Виссариона Роман Николаев: он восемь лет был депутатом в селе Черемшанка. Мы беседуем всего через три дня после того, как в общину прилетели вертолеты.

6 октября жители «Города Солнца» записали видеообращение к Путину с просьбой перестать преследовать их церковь и отпустить Виссариона.

Андрея Константинова, на которого сейчас оформлена «Церковь последнего завета», только что выбрали районным депутатом от «Единой России». «Кто-то должен был меня выдвинуть, — улыбается он. — Тут никакой политики нет, с нашей стороны, по крайней мере». Депутат настаивает, что партия для него — это конкретные люди, представляющие «Единую Россию» в районе, а им он доверяет.

Жители «Города Солнца», которым вера запрещает вступать в конфликты, освоили пассивную агрессию в совершенстве. Как только Константинов признается, что голосовал за Путина, в разговор, будто опытный пресс-секретарь, вклинивается его жена Алла. Она максимально доброжелательно грозит прекратить интервью, если мы будем спрашивать о политике.

В «Город Солнца» берут не всех

Со стен и полок в доме Иляны смотрит Учитель. Портрет на специальной полочке для томов «Последнего завета», более неформальная фотография в рамочке на подоконнике: на снимке молодой Виссарион стоит в саду и улыбается.

Иляна пришла в тайгу одной из первых и была единственной женщиной среди восьми мужчин. Встретила в общине будущего мужа, жила с ним в палатке посреди тайги и рожала своего первенца во временном домике размером 2 на 3 метра: тогда от будущего «Города Солнца» до больницы было просто не доехать, да и сейчас многие верующие рожают дома.

В конце концов супруги построили себе на горе дом. Иляна не знает, был ли этот дом у нее в собственности, но однажды Учитель попросил их уйти, потому что, как он сказал, «так будет благоприятнее для всех».

«Я вначале просто рыдала, когда сказали спуститься, потому что та атмосфера горы, те годы были самые незабываемые: все были на одной волне, все одно творили», — вспоминает Иляна.

Подпись к фото,

В городе Солнца пользуются солнечными батареями, потому что электричество в таежное поселение не проведено

С жизнью в деревне Гуляевке ее примирили удобства: тут хотя бы было электричество, а на горе в то время приходилось жить при свечах. Иляна занялась танцами в деревенском коллективе. И через три года вместе с мужем смогла наконец вернуться в «Город Солнца», чтобы опять строить там себе новый дом — семья потратила на него материнский капитал. Но и в этом доме Иляна тоже прожила недолго: влюбилась в мастера, который пришел класть печку, и уехала с ним в деревню Петропавловку, где тоже много верующих.

За 30 лет Виссарион привлек в Красноярский край от трех до 5 тысяч верующих — точного подсчета последователей в «Церкви последнего завета» не ведут. В обители на горе обосновались всего 350 из них, остальные расселились по окрестным селам. Дело в том, что в «Город Солнца» берут не всех. Александр Староверов называет поселение городом-храмом: «Люди должны иметь определенный уровень чистоты, устремленности по вере. Служитель храма — это же как монах».

Жители окрестных деревень регулярно поднимаются на гору, чтобы помочь со стройкой или как-то еще поработать на благо «города». Но останавливаются они при этом не в домах жителей «Города Солнца», а в специальном палаточном лагере для приезжих.

Чтобы заявку на переселение «на гору» одобрили, нужно обладать навыками, нужными общине. Жизнь в «Городе Солнца» — это постоянная общественная работа, причем бесплатная, объясняют местные.

Здесь мини-государство со своими министрами: есть казначей, собирающий пожертвования со всех поселений верующих; пожарные; строители; учителя для детей на домашнем обучении.

И даже служба безопасности, наблюдающая за единственной дорогой, ведущей в «Город Солнца». На дороге шлагбаум с табличкой «Частная территория». Без разрешения и провожатых зайти нельзя. Хотя «Город Солнца» формально считается частью поселка Жаровск (от него до города около 20 километров), то есть общественной территорией, все дороги там задумывались как пешеходные и в общине не хотят, чтобы любопытствующие гоняли по ним на автомобилях и разбрасывали мусор.

При обыске в «Обители Рассвета» изъяли и оружие, но охранники на входе вооружены разве что рациями, улыбчивы и совсем не выглядят угрожающе. В «Городе Солнца» большинство людей стройны до худобы, а многие мужчины носят длинные волосы — как у Учителя. Оружие в «Обители» объясняют необходимостью защищаться в тайге от медведей.

«Это монастырь, но, может быть, и гарнизон. Это люди организованные, ответственные, готовые встать и исполнить служебную обязанность», — продолжает аналогии Староверов. Из «Города Солнца» в любой момент могут попросить уйти, и тогда семье придется оставить свой дом: «Люди понимают, что их жилье как бы не их, а служебное. Как в армии — человека отправили в один гарнизон, потом в другой». Участок на горе, на котором строила свой дом Иляна, теперь оформлен на одного из жителей «Города Солнца».

Второй муж Иляны, печник, ушел от них с дочерью к другой женщине. Дом, в котором Иляна с дочкой теперь живут в Петропавловке, гораздо скромнее, чем большинство домов в «Городе Солнца»: никаких дизайнерских изысков, один этаж, две комнаты, посередине — печка, на которой греется пушистый кот, на потолке между балок видны листы теплоизоляции.

Но Иляна не обижается. Обижаться вера запрещает. «Единая семья принимает решение, и, бывает, не самое благоприятное, — говорит она. — Но надо смириться, чтобы было единство, потому что это самое важное».

Мамы, леди и вторые жены

Единая семья — это объединение верующих в конкретном населенном пункте. По замыслу Виссариона, все люди должны жить как одна большая семья. Решения в общине принимает Мужское собрание. Название говорит само за себя: семью в совете представляет мужчина, хотя и в деревнях, и в «Городе Солнца» есть одинокие женщины, которым некого туда делегировать.

«Предназначение женщины — быть мамой, леди, — объясняет пасечник Геннадий, который ведет для журналистов экскурсию по «Городу Солнца». Он показывает полянку, сделанную специально для девочек: в ее центре стоит скульптура женщины, держащей хрустальный шар с контурами человеческого зародыша внутри. — Они нас вдохновляют: приходишь домой, а она красивая, ухоженная».

Против такого отношения не возражает даже Иляна, своими руками расчищавшая на горе тайгу: «В первые годы мы были первопроходцы: у нас там одна женщина вообще БАМ строила. Сейчас, слава богу, все поменялось, к женщинам уже стали относиться более бережно. Теперь я понимаю, что женщина должна быть все же женщиной и заниматься женскими вопросами». Она признается, что в первые годы на горе очень уставала.

Бережное отношение к женщинам включает законную возможность для мужчины иметь двух жен — «треугольники», как назвал их Виссарион. Казначей общины Денис Сафронов объясняет, что идея возникла как способ выживания: женщин на горе поселилось больше, чем мужчин, а вести хозяйство в тайге без мужа тяжело.

У жительницы «Города Солнца» Аллы Константиновой более эмоциональное объяснение: «Муж и жена очень хорошо друг к другу относятся, родились дети, и вдруг муж влюбляется. И жена говорит: «Я заметила, что ты влюбился, и я бы хотела, чтобы ты был счастлив». Чувственный мир мужчины способен вместить не одну любовь».

Вторую жену может пригласить в семью только первая, это решение именно женщин, объясняют верующие, и тогда втроем можно жить в гармонии. Впрочем, гармонии, видимо, не получилось: жители «Города Солнца» уверяют, что ни одного действующего «треугольника» в общине сейчас нет.

Сам Виссарион сменил первую жену — Любовь, которая приехала с ним в тайгу, на другую — Софью. Когда они сошлись, Софье было 19, а Виссариону — 45 лет.

«В моем понимании это выглядело так, что Люба действительно привела девушку в семью, они стали пробовать жить вместе, и потом Люба сама решила уехать из семьи, со всем этим завязать», — вспоминает приближенный Учителя Денис Сафронов.

Лотерея для пророка

Утром в воскресенье прихожане стягиваются к деревянному храму в Петропавловке — деревянный, с куполом и крестом на нем, он похож на православный, но строили его виссарионовцы. Сюда подходят люди в белых накидках и тюбетейках — так верующие одеваются на службу.

Подпись к фото,

Храм «Церкви последнего завета» в Петропавловке построен на пожертвования

Чужаков с камерами быстро замечают: местные жители подходят и говорят нам, что литургии не будет. Но в 11 утра, по расписанию, начинается пение. Кто-то садится на лавочки во дворе, кто-то стоит или сидит на траве. Люди поют хором песнопения на русском, больше похожие на славящие Господа песни евангелистов, чем на православные псалмы. Затем слушают такие же песни в записи. «А это была не литургия, а так», — невозмутимо врут жители села.

Храмы в окрестных селах строят на пожертвования. На территории церкви хороша заметна иерархия, и пожертвования — один из способов ее поддержания, как и бесплатный труд верующих.

Многие продают квартиры в городах, переезжая сюда. Разный достаток заметен по размеру и отделке домов, которые жители «Города Солнца» обычно строят за свой счет. По мере приближения к вершине дома становятся все симпатичнее.

На самом верху расположен отдельный хутор: там живет истеблишмент «Города Солнца». Самый большой и красивый дом — у Виссариона: двухэтажный, с башней и черепичной крышей, такой ожидаешь встретить скорее в Альпах, чем посреди тайги. Его строили на пожертвования: как объясняют приближенные, всем хотелось, чтобы у Учителя был хороший дом, потому и скидывались. Дом стоит так, что его видно лишь издалека, а при подъеме на гору склон загораживает его от глаз.

Члены общины платят десятину, то есть около 10% своего дохода, которая идет на поддержание храма (а также города-храма, то есть всего «Города Солнца»).

Пожертвования добровольные, подчеркивает казначей Денис Сафронов: «Люди, имея доход, по желанию могут пожертвовать средства на развитие общины. Ответственные собирают в кулечки, в конверты. После этого эти деньги привозятся сюда, мы их считаем. Есть деньги, подписанные на храм, на дорогу, на десятину. Любые пожелания люди могут писать, когда жертвуют». На средства из котла община закупает дрова и другие необходимые вещи.

Подпись к фото,

Так выглядит дом Виссариона, построенный на пожертвования верующих

Сафронов живет в двух домах от Виссариона, в доме с каменной дорожкой, фонарями и виноградом, опутавшим стену. Он утверждает, что бюджет общины образуется не только пожертвованиями его членов, но и несколькими предприятиями. Сам он владеет двумя абаканскими парками с платным входом, а раньше возглавлял отделение партии «Правое дело» в Хакасии и избирался в заксобрание — но от «Единой России».

Выходцы из общины основали пять компаний по строительству деревянных домов. Эти дома популярны и за пределами края, среди их клиентов — миллиардер Фархад Ахмедов. Эти же компании, по сообщениям СМИ, строили деревянный городок для зимней Универсиады в Красноярске.

По словам жителей горы, в последнее время сам Виссарион мало участвовал в принятии бытовых решений в общине. Если раньше он был общительным и жил в таких же условиях, как остальные, то потом отстранился от паствы. Сейчас люди, переехавшие в сибирские деревни ради близости к Учителю, вынуждены выигрывать в лотерею специальный жетон, чтобы получить право просто задать ему вопрос. Обычно Учитель отвечал на вопросы каждую неделю.

Виссарион же несколько раз в год летает отдыхать за границу, И за последние годы он побывал в городах от Амстердама до Пхукета. Казначей уверяет, что путешествия главы церкви оплачены не пожертвованиями общине, а самим Сафроновым.

«Мы думали, что наши родители сошли с ума»

«Все случилось очень быстро, никто ничего не объяснял, просто собираемся и едем. Мне было двенадцать», — рассказывает Анастасия Толопило. Анастасия с мамой и братом жили в центре Минска, когда мать уверовала в Виссариона и решила отправиться в Сибирь. «Маме, видимо, хотелось этой сказки, тяжело в Минске с двумя детьми в разводе», — понимает теперь Анастасия.

А тогда она, городская девочка, не знавшая, что такое сено, восприняла веру матери в штыки: «Тебя выдергивают из твоей среды, ничего не объясняется, привозят в худшие условия, чем ты жил, и заставляют огород копать».

Семья Толопило приехала в деревню Качулька — одну из тех, где селились верующие — в 2002 году. Тогда правила в общине были гораздо жестче, чем сейчас, вспоминает Анастасия. Особенно это касалось еды: «То, что вырастил, то и можешь есть. Покупать в магазине вообще запрещалось. Нельзя было ни молока, ни кур, ни сахара, только то, что вырастил на огороде. И это были не рекомендации».

Анастасия помнит и подготовку к концу света, который пророчил Виссарион в нулевых: конец света переносился несколько раз и так и не наступил.

«В школе был просто ад — местные не принимали приезжих, говорили, вы виссарионовцы, вы не едите мясо. Сейчас уже не так — все живут дружно». А в нулевых Анастасия прибилась к компании таких же детей, видевших другую жизнь, но привезенных в деревню: они уходили из дома и подолгу катались вместе на велосипедах. «Мы просто думали, что наши родители сошли с ума, — вспоминает она. — Мы своих родителей любим, и тяжело было это видеть, и невозможно переубедить».

Как только Анастасия закончила 9 классов, она уехала из дома — поступила в колледж в Абакан. Мать была против отъезда, дошло до того, что Анастасия написала заявление в полицию. «Мне просто казалось, что Насте лучше 11 классов закончить. Она после города плохо обживалась, но в школе ходила в лидерах», — вспоминает мама Анастасии Марина.

Через два года за девушкой последовал младший брат: теперь он живет в Москве, а Анастасия — в Новосибирске. В Качульке Марина вышла замуж за верующего, и у них родилось еще двое детей.

«Они сумели подчинить себе пять тысяч человек»

Идеология Виссариона, как и быт в тайге, со временем сильно смягчились — и прошлое на горе стараются забыть. Теперь его приближенные отрицают, что Виссарион вообще называл дату скорого конца света — а людей, приехавших от него спасаться, за настоящих верующих не признают.

«Много же было пророчеств, — неопределенно говорит казначей общины Денис Сафронов. — Было много людей, которые притянулись вместе с верующими, но поняли, что не хотят менять себя, развиваться, и просто стали ругать то, что здесь происходит, хотя к вере они не имеют отношения».

Одни жители делают вид, что никогда даже не слышали о запрете на еду, кроме мяса. Другие настаивают, что козы, которые пасутся в «Городе Солнца», дают молоко в основном для детей, а взрослые стараются все-таки воздерживаться от любой животной пищи.

«Даже хорошие идеи люди могут извратить, фанатически исполняя, — говорит пресс-секретарь «Города Солнца» Александр Староверов. — Рекомендации есть, но они не могли служить запретом. У нас все по домам питаются очень по-разному: кто-то не ест хлеб и мучное, потому что считает, что идет зашлаковка организма. Есть люди, которые питаются еще более строго — сыроеды, веганы. Единственное, что не позволит человеку быть в Единой семье — это мясо, курение и алкоголь».

Муж Елены Мельниковой — семья прожила в общине 12 лет — запрещал кормить сыновей продуктами животного происхождения. Елена рассказывает, что ее сына не взяли в армию из-за недостаточного роста и веса: она убеждена, что это из-за полуголодного детства в общине. Мельниковы уехали оттуда в 2006 году.

Еще одна претензия Елены — к запрету на медицинскую помощь. Она помнит времена, когда обращаться к врачам было нельзя. В «Последнем завете» можно найти заповедь 37: «От­ныне плоть долж­на сама себя из­ле­чи­вать. Бо­лезнь, в боль­шин­стве слу­ча­ев, есть на­ка­за­ние за неспо­соб­ность удер­жать плоть свою в гар­мо­нии с При­ро­дой, и нера­зум­но в сем слу­чае ис­кать по­мощь на сто­роне».

Сейчас эту заповедь как будто забыли: например, прямо в прежнем доме Виссариона в Петропавловке, который используют как общественное пространство, открыт стоматологический кабинет. Но Елена вместе с разочаровавшимися в вере людьми составили список детей, которые умерли в общине — как они считают, из-за недостатка медицинской помощи.

В списке восемь случаев смертей. Судя по тому, что вспомнили бывшие последователи Виссариона, один ребенок умер в процессе родов, двое пострадали — из-за затянувшихся домашних родов получили умственную отсталость. Один младенец умер после закаливания в реке, еще двое скончались от нелеченых болезней, и один потерялся в тайге.

Сейчас Елена проходит свидетелем по делу Виссариона и жалеет, что следователи пришли в «Город Солнца» не в девяностых и нулевых, когда запреты были самыми строгими, а только сейчас: «Я считаю Виссариона преступником, мошенником, я считаю его учение вредным. С самого первого дня у меня Виссарион вызывал ощущение человека, плохо выучившего роль».

В уголовном деле против Сергея Торопа и его приближенных пока двое потерпевших: Дмитрий Кистерский и Эдуард Мизгирев. Оба в прошлом были в общине, а сейчас заявляют о психологическом вреде, нанесенном «Церковью последнего завета».

«Я пережил четыре попытки суицида, после того как отошел от общины, потому что не мог приспособиться к среде в городской жизни», — рассказал Би-би-си Мизгирев. Он был последователем Виссариона с 1999-го по 2013 год, а уехал в город потому, что сын поступал в колледж: «Я не мог туда отправить одного ребенка, который вырос в другой среде: я не знаю, выдержал ли бы он в общежитии. В городе все более жестко».

Согласно списку детских смертей, один из подростков в одиночку переехал в Петербург и в 17 лет покончил с собой, не справившись с трудностями городской жизни.

Подпись к фото,

В «Городе Солнца» заботятся о создании красивой среды обитания

Эдуард разделяет общину — то есть людей, как он говорит, верующих и светлых — и церковь, состоящую из нескольких приближенных Виссариона: «Они сумели подчинить себе эти пять тысяч человек, которые под их призывы совершают необходимые действия: жертвуют деньги, что-то строят». Строительством занимался и он сам: пять лет работал бесплатно, потому что верующих приучили жертвовать и не ждать ничего взамен.

В ответ на вопрос, точно ли Виссарион и другие арестованные ни в чем не виноваты, Иляна рассказывает историю, как ей кажется, о щедрости Виссариона. Однажды на горе она ставила с детьми танец для местной самодеятельности, а ткани для костюмов не нашлось. Когда она пожаловалась на это Учителю, тот пригласил ее в свой красивый дом на вершине горы, где позволил выбрать для детских костюмов любую ткань.

Эдуард Мизгирев уверен, что религиозный запрет на конфликты мешает последователям Виссариона отстоять себя или даже заметить, что их используют: «Людям там привили позитивное мышление: ты не должен подумать ни о ком плохо, если есть какая-то тень, ты должен найти любые оправдания, ведь брат не может поступать нехорошо. Это позволяет творить все, что угодно».

Будущее «Города Солнца»

Облаву на «Город Солнца» в общине пытаются объяснить не борьбой власти с нетрадиционным религиозным движением, а бизнес-разборками.

В общине предполагают, что могли помешать конкурентам на рынке строительства деревянных коттеджей. В СМИ появляются фото виссарионовцев с губернатором Александром Уссом: он отрицал, что те построили ему загородный дом.

Еще одна из местных версий — борьба с разработкой золотоносных месторождений в тайге неподалеку. Пять лицензий на них получила компания «Енисей Золото». Участки находятся в нескольких километрах от «Города Солнца» и вдоль реки Казыр с притоками, откуда местные берут воду. Жители беспокоились за качество воды и жаловались на разработки губернатору и в природоохранную прокуратуру. В результате геологические изыскания были приостановлены.

В августе, когда следствие уже шло, в «Город Солнца» под прикрытием проник корреспондент Рен-ТВ Иван Литомин. На еженедельной встрече с Виссарионом он вышел к микрофону и начал задавать вопросы. Микрофон у Литомина отобрали, объектив камеры закрыли: по словам журналиста, у них отобрали всю технику, окружили и два часа не отпускали. После инцидента появилось уголовное дело по редкой статье о воспрепятствовании журналистской деятельности. В самой общине произошедшее считали провокацией.

Кандидат исторических наук из Абакана Станислав Угдыжеков замечает, что по федеральным каналам общину Виссариона обличали с мая: «Было понятно, что мы идем обычным путем полицейщины. Это полицейская логика, когда [они видят] не контролируемые ими очаги».

Угдыжеков уверен, что виссарионовцы «ведут большую работу», привлекая в общину тех, кто не смог ужиться в современном обществе или пережил травму и искал утешения. «И когда они нашли отдушину, образ жизни, который их привлекал, они остались и организовали очень устойчивое сообщество. Есть разочарованные, но это нормальная практика: если в сельском округе в 5 тысяч человек за 30 лет не было ни одного убийства, драки, то это большой социальный успех. Нельзя говорить обобщенно, что они наносили вред».

Противоположной точки зрения придерживается религиовед Александр Дворкин, считающий общину сектой и недоумевающий, куда раньше смотрели силовики.

«Фактически власти позволили существование отдельного государства, где стояли на дорогах блокпосты, где пропускали кого хотели, полиция туда нос не совала и то, что там происходило, было по своим таежным законам в нарушение всех прав тех обманутых людей, которые были туда вовлечены, продали свои квартиры, которым было некуда возвращаться и которые были фактически рабами Торопа и его команды», — говорит он. Дворкин называет церковь Последнего завета тоталитарной сектой.

В девяностые Виссарион, по его мнению, «почувствовал тренд и заговорил на том языке, который люди понимают. Хочешь реинкарнацию — пожалуйста, хочешь уфологию — вот, хочешь астрологию — и она тут, Рерихов — и у меня термины из Рерихов. И сам его имидж — это такой Иисус дешевых американских баптистских фильмов, этакий Sweet Jesus, что тоже в определенном контингенте работает безошибочно».

По делу о создании вредного религиозного объединения Тороп, Редькин и Ведерников арестованы до 23 ноября. Красноярская прокуратура в суде требует ликвидировать «Церковь последнего завета».

Но арест Виссариона вряд ли вызовет развал церкви или исчезновение общины. «Ну был Христос, ну распяли его — но после него же осталось учение!» — аргументирует устроитель «Церкви последнего завета» Андрей Константинов.

При участии Ксении Чурмановой и Андрея Сошникова

В большой семье. Астраханские старообрядцы, вчера, сегодня

                                                                         Автор рубрики — Вероника Иошко

Если речь вдруг зайдет о старообрядцах, большинство вспомнит легендарную сибирскую отшельницу Агафью Лыкову. Однако старообрядцы – вовсе не обязательно таежные пустынники. Они известны в астраханских краях с 17 века и продолжают жить среди нас, хотя мы чаще всего даже не подозреваем об этом.

Моя необыкновенная бабуля

Астраханка Любовь Фолионова – старообрядческих корней. Ее бабушка, Анастасия Яковлевна Журавлева, из дворянского рода Малыгиных. Родилась в 1895 году в селе Балаково Саратовской губернии — пшеничной и старообрядческой столице России. В 1762 году императрица Екатерина II издала манифест, дозволяющий староверам вернуться из-за границы, куда они бежали от преследований. Они и основали село, а ныне город Балаково. Трудолюбивые, умелые, выращивали отличную высокосортную пшеницу, которая в неурожайные годы продавалась за золото за границу.

«В детстве бабушка и мама меня тайно друг от дружки крестили, — вспоминает Любовь. — И я, крещенная в старообрядческой вере и в православной, наблюдая в семье жаркие споры и препирания на предмет истинной веры, всегда пыталась понять: ну уж если каждая вера так хороша, то чем же другая хуже?»

Анастасия Яковлевна хоть и была из обеспеченной семьи, но мирские радости ее смолоду не привлекали. «Желая жить только во Христе, занимала себя молитвами, постами, трудами и разными богоугодными занятиями, — рассказывает Любовь. — Много работала дома, вязала кружева, огромные скатерти, подзоры, накомодники и разное другое тонкое кружево крючком с геометрической точностью. Ее кружева до сих пор украшают мою квартиру – а им уже 100 лет!»


Сватовством женихов не интересовалась, хотя такие находились. Каждый раз говорила: желаю служить и любить только единого Бога. Скорее всего, по истечении определенного возраста она хотела уйти в монастырь, полагает Любовь.

Но жизнь распорядилась иначе. 1917 год, времена в стране настали тяжелые и смутные. Продразверстка подорвала семенной фонд, сеять и кушать стало нечего. Пришел голод, мародерство, страх, неуверенность в будущем.

Отец Анастасии Яков к тому времени умер. Матушка, которая уже была стара, просила помощи у двоюродного дяди, в прошлом купца Кузьмы Малыгина. Тот в свою очередь попросил своих сыновей, проживающих в Астрахани, принять участие в судьбе племянницы и подыскать ей порядочного жениха-старообрядца. Меж родней посовещались, обменялись фотокарточками и спешно в 1923 году отправили 27-летнюю Настю с приданым к жениху. На теплоходе до Астрахани, дальше – в село на подводе.

Здесь тогда жилось полегче: изобилие рыбы, дичи, сады, огородики не давали людям помереть с голода. Свадьбу сыграли, как положено. Вдовствующая матушка Анастасии вернулась в Балаково, предусмотрительно оставив свой адрес соседям.

А недели через две сельчане написали ей письмо: «В плохую семью попала ваша Настя. У нас в селе она одинока, ни с кем не разговаривает, и все молится да часто плачет украдкой. Муж ее не любит, со дня свадьбы дома не ночует. Ее часто стали видеть у нашего сельского колодца, стоит задумавшись, глядя в глубину. Прогоняем её, от греха подальше. А вдруг прокараулим? Мы все за ней теперь приглядываем. Заберите ее Христа ради пока жива, ведь если она утопится в нашем колодце, то все село лишится колодезной воды».

Письмо возымело действие. Сыновья Кузьмы Малыгина, Леонид, Иван и Анатолий, нагрянули в село, но родственников не нашли – видно, попрятались. Не нашли ни приданого, ни денег. Поискали, покрушили в пустом доме, поговорили с соседями — да и забрали с собой сестрицу в чем есть в Астрахань.

Немного счастья

И все-таки женское счастье, казалось, нашло Анастасию – со вторым мужем. Николай Киреев, 18 лет проработавший боцманом в пароходстве «Кавказ и Меркурий», как и его капитан Степан Ильич Банатов, был старообрядцем. Веру не выставляли напоказ, рассказывает Любовь, жили аскетично, молились за закрытыми дверьми. Год молодые прожили душа в душу. Николай уходил в навигацию, Анастасия хозяйничала в его собственном доме на Ахшарумова, 30. Во вторую навигацию попросилась с ним. С разрешения руководства пароходства ее зачислили матросом, а муж за нее работал. Анастасия помогала ему, скрашивала тяготы службы, подружилась с бездетными капитаном и капитаншей.

В июне 1924 года, только отплыли от Саратова, на Волге разыгрался невиданной силы шторм. Грузы, схваченные канатами на палубе, стали отвязываться и кататься от борта к борту. Капитан приказал всех людей спустить в трюм, люки задраить. Боцман Николай поднялся на палубу перевязать, укрепить грузы. Пароход болтало, грозя перевернуть, люди в трюме плакали и молились. Быстро налетевшая буря так же внезапно закончилась. Наступила тишина. Люди ждали команды боцмана сверху, но его шагов по палубе не было слышно. Так его больше никто и не увидел.

В Астрахани Анастасия спускалась со сходней уже с двумя младенцами на руках, родившимися раньше времени. Николай так и остался числящимся как пропавший без вести. Никаких пособий по потере кормильца вдова не получила. Через полгода сынишка Алеша умер от младенческой. Дочь Мария выжила.

Фамилию Журавлева Анастасия Яковлевна получила от третьего мужа, с которым также прожила недолго, овдовев еще раз.

Потом была война, которую Анастасия вместе с дочерью Марией провела санитаркой в эвакуационном госпитале, с которым проехала от Астрахани до Берлина. В качестве донора делилась кровью с ранеными бойцами. Через всю войну мать с дочерью провезли икону, замазанную несколькими слоями олифы. Семейное предание гласит, что эта икона не раз спасала жизнь хозяевам и тем, кто оказывался рядом: во время самых страшных бомбежек вагон оставался целым.


Анастасия Яковлевна прожила бедную и трудную жизнь, полную страданий. Но никогда не роптала, много и усердно молилась и прослыла в народе богоугодной. Люди верили, что она может отмолить чужие грехи, отвести беду. Когда умерла в 1969 году, проститься с покойной пришло великое множество народу. В лютый 20-градусный крещенский мороз несли ее на руках с улицы Дарвина, где она жила, на кладбище по С. Перовской. «В толпе говорили, что Господь не зря ее призвал именно на первый день Крещения. Я сама помню этот шепот прощающихся почитателей», — рассказывает Любовь Фолионова.

Сохранить в чистоте свою веру

С той поры прошло полвека. Но детские воспоминания о ежеутреннем просыпании под шепот молитв, о кормлении голубей на морозе во имя Христа до сих пор живы в памяти Любови Фолионовой. Они-то и привели ее во двор на улицу Нечаева, куда маленькой девочкой ее иногда брала с собой ее необыкновенная бабуля. В надежде, что кто-нибудь, посмотрев старые фотографии, вспомнит Анастасию Яковлевну, что-то о ней расскажет.


Здесь и сейчас находится старообрядческая моленная. К сожалению, ни Анастасии Яковлевны, ни других людей на фото никто не признал. Но нам разрешили поприсутствовать на Вселенской панихиде – хотя обычно чужих не пускают. Только строго-настрого запретили креститься: ведь если чужой нечаянно перекрестится, он замирщит всех присутствующих (замирщенный – тот, кто утратил благочестивое состояние в результате совместной молитвы или трапезы с иноверцем). И всем придется класть епитимью (церковное наказание).

Людей на службе было немного – человек 15. Все женщины – в длинных юбках в пол и платках, на старинный манер сколотых под подбородком. Мужчины подпоясаны, но, вопреки расхожим представлениям, вовсе не все бородатые. У всех — лестовки (старинная разновидность четок), подрушники – небольшие квадратные коврики для совершения земных поклонов, сшитые руками прихожанок. Бабушки поют и читают сами – неожиданно сильными и звучными голосами.

Председатель общины Ирина Михайловна ходит в моленную с 1952 года, четверть века руководит общиной. Вспоминает, как бабушка впервые привела ее на пасхальную службу. Народу было – не протолкнуться. «Когда в 12 часов пропели «Христос воскрес», нас, детей, затолкали за клирос под лавки спать, — вспоминает она. – А утром мы проснулись, едем домой, а нас все спрашивают: «Вы куда так рано ездили? В цирк, что ли?».

Ирина Михайловна вспоминает, что в Астрахани всегда было много старообрядцев. На судоверфи им. Кирова, трусовской стороне, в поселке Советском. «На Советском поселке была очень большая община. Практически в каждом дворе старообрядцы. Когда туда приезжал настоятель на исповедь, народ, бывало, по улице десятками сидел, по три дня исповедь проводили», — вспоминает она.

Старообрядчество – это не единая община, а множество согласий и толков: поповцы и беспоповцы, «брачники» и «безбрачники», филипповцы и спасовцы, белокриничники и поморцы… Все они молятся по отдельности, сохраняя в чистоте и неизменности свою веру. А как же тогда привлекать в свою общину новых членов? Ирина Михайловна уверяет: с этим проблем нет. Крестятся и взрослые и дети. Крестятся много – мало ходят. Порядки здесь строгие, уйти со службы, отстояв полчаса, нельзя. «Если опоздал, еще ладно: начало положил, молишься. А если ушел раньше – на тебя епитимью наложат. А епитимью надо отмолить. Не отмолился – на следующей службе стоишь в коридоре. Тяжеловато. Строгие порядки, люди сейчас не привыкли», — сетует Ирина Михайловна.

Моленная на Нечаева существует с давних времен. Напротив нее через улицу стоит двухэтажный каменный дом. В нем, рассказывает Ирина Михайловна, жила купчиха Федосеева. Они и построила моленную, а также «кельи». В них останавливались странники, кормились на средства купчихи, а сейчас в них квартиры.


Где еще живут старообрядцы

Беспоповцы Поморского законобрачного согласия с улицы Нечаева – не единственные старообрядцы в Астраханской области. Самый известный в Астрахани старообрядческий храм, расположенный в районе Калининского рынка, принадлежит Русской Православной Старообрядческой Церкви Белокриницкого согласия. Осенью прошлого года открылся храм в селе Успех Камызякского района, где проживают самые известные старообрядцы Астраханской области – липоване, в 40-е годы прошлого века реэмигрировавшие на родину из Румынии.


А вот о том, что есть еще одно старообрядческое село в Икрянинском районе, почти никто не знает. В Боркино мы пока не добрались, но надеемся туда попасть. Хотя учительница из Икряного рассказала, что живут они закрыто, чужих к себе пускать не любят. Дети у них носят несколько архаические имена: Архип, Потап. Народ, по ее словам, трудолюбивый, живут своим хозяйством: ловят рыбу, держат скотину, торгуют на местном рынке. Мальчишки основательные, надежные. Спокойные, вежливые, старательные, они, тем не менее, не идут учиться дальше. Девочки выходят замуж, мальчики женятся и продолжают дело отцов и дедов. А если у кого-то из учеников возникают проблемы с учёбой, рассказала наша собеседница, отцы реагируют на это спокойно: «лишь бы рыбу ловить не разучился».


С любовью и верой

Любовь Фолионова:

— Современные люди очень мало знают о старообрядчестве. Когда я кому-то говорю о своих старообрядческих корнях, у меня спрашивают: это секта? А, это кулугуры? У меня же в памяти остались глубокое духовное служение, вера в то, что Господь поможет и выправит ситуацию в России. Аскетизм, умение довольствоваться малым, чистота и гигиена. А еще – любовь и бережное отношение к любой Божьей твари, будь то человек, растение, животное или насекомое.

Фото starove.ru, автора, из личного архива Любови Фолионовой

Читайте также: В большой семье. Зачем астраханские казахи делают тусау кесу, а ногайцы изгоняют из младенцев глупость

В большой семье. Как астраханские ногайцы стали татарами

В большой семье. Почему астраханские евреи не спали прошлой ночью

Читать весь архив

Старая Русь пересажена | CNEWA

  • Аль Йокофф, патриарх общины Эри, читает старообрядческий псалтырь. (фото: Конни Рейнвальд)
  • Эл Йокофф показывает автору церковный календарь. (фото: Конни Рейнвальд)
  • Монументальный шедевр Сурикова «Боярина Морозова» находится в Третьякорской галерее в Москве. (фото: Authenticolor, Нью-Йорк)

В «темной ночи души» Советского Союза есть и положительная сторона.Советские граждане, разочарованные нуждами и политическими волнениями, стремятся заполнить пустоту, образовавшуюся в результате размывания советского мифа. По всему союзу формируются новые политические партии. В то время как националистические движения угрожают раздробить империю, церкви, мечети и синагоги, как и прежде, заполнены, особенно молодежью. Заглядывая внутрь себя, советские граждане ищут свои оборванные корни.

Помня об этих корнях, я поехал не в Советский Союз, а в Эри, штат Пенсильвания., некогда процветающий промышленный город Великих озер. На несколько часов в тот свежий день в конце октября меня перенесли как из ХХ века, так и из Нового Света, в страну царей и бояр, священников и монахов — в Россию 17 века.

В Эри проживает русская община, известная как Starubryadstii, или старообрядцы, более известные как старообрядцы. Исторически описанные как реакционеры, которые предпочли смерть, а не подчиняться литургическим реформам Русской Православной Церкви XVII века, старообрядцы являются хранителями дозападнической русской цивилизации.

На рубеже веков царское правительство России ввело ограничения, ограничивающие культурную и религиозную деятельность старообрядцев. Целые сообщества мигрировали в Китай и Америку. После Первой мировой войны и последовавших за ней революций многие старообрядцы устремились в железные и угольные регионы западной Пенсильвании. Именно в этот неспокойный период в семье русских эмигрантов родился Эл Йокофф, патриарх общины Эри.

«Мы молились вместе, переходя от дома к дому, пока не смогли позволить себе построить церковь», — вспоминал он.Несмотря на то, что Йокофф родился в Пенсильвании, английский язык приправлен сильным русским акцентом.

«Наши отцы были торговцами, зимой работали на сталелитейных заводах Питтсбурга, а летом перебрались в Эри, чтобы строить корабли», — сказал он, воодушевленный этими воспоминаниями. «Мы жили как группа, как сообщество».

Йокофф — наставник, или учитель-церковный лидер. Когда я впервые встретился с ним более двух лет назад, мне было трудно скрыть свое недоверие. Передо мной сидел патриарх, одетый в черную крестьянскую тунику, шерстяные штаны и поношенные куртки, его развевающаяся белая борода и разноцветная талия лишь намекали на цвет.Он сидел на черном кресле в окружении жены и дочерей. Из его уст сорвался не тот мощный голос, которого я ожидал, а добрый призыв сесть и выпить чашку чая.

Он начал говорить о своей общине, их вере и их невзгодах. «Десятки моих предков были выслежены, как собаки, и убиты», — сказал он.

Преследуемые предки Йокоффа умерли более 350 лет назад, но он говорил с чувством и сожалением: «Мы должны придерживаться традиций, с которыми мы родились, за которые погибли наши предки.”

Для многих на Западе эти обиды неизвестны. Но россияне особенно преданы воспоминаниям о тех, кто был до них.

Например, молодожены из Советского Союза традиционно посещают местный мемориал Великой Отечественной войны, чтобы вспомнить погибших на войне своих наций. Затем на месте делается их свадебный портрет. Чтобы понять стойкость и преданность старообрядцев, необходимо оценить русское христианство и его влияние на историю.

Когда древние Руси приняли христианство в 988 году, они сохранили многие свои языческие обычаи.Имена божеств изменились, но личные отношения между почитаемыми и поклоняющимися остались прежними. Бог Отец, Иисус, Дева Мария и святые (особенно святой Николай) были приписаны отдельным человеческим личностям. Личные успехи и неудачи приписывались тому, что часто воспринималось как озорные персонажи. Великолепные истории и сказки запоминались и передавались из поколения в поколение. Таким образом, интимная связь, связывающая Бога и человечество, никогда не была разорвана, равно как и прошлое из настоящего.

Русские всегда ласково называли свою страну Пресвятой Богородицей. Объединяя политику и религию, ее лидеры стремились стать защитниками православного христианства и наследниками Византии. По свидетельству монаха XV века Филофея Псковского:

г.

Церковь старого Рима пала за свою ересь; ворота второго Рима, Константинополя, были срублены топорами неверных; но церковь Москвы, церковь нового Рима, сияет ярче солнца во всей вселенной … Два Рима пали, а третий стоит прочно; четвертого быть не может.

Между тем западные соседи России открыли новую эру; развивались современные армии и флот, созревала стабильная экономика, общество пронизывалось секуляризмом, а концепции государственности были пересмотрены. И все же русская троица царя, церкви и народа стояла твердо.

Царь Алексей Романов (1645-76), прозванный благочестивым, инициировал реформы, которые его сын, Петр Великий, неуклонно продолжил, открыв окно на Запад. В 1652 году при поддержке Алексея Патриарх Московский Никон провел серию литургических реформ, не обращая внимания на чувства народа и духовенства.Эти изменения, которые включали упрощение божественной литургии, исправления в псалтыре и наставление совершать крестное знамение тремя пальцами вместо традиционных двух, были направлены на то, чтобы кодифицировать российские обычаи с греческими и украинскими обычаями.

Средства Nikon для реализации этих изменений оттолкнули больше людей, чем сами реформы. Противников патриарха пытали, сослали, а в некоторых случаях сжигали на кострах. Такая судьба постигла даже епископов и вельмож.

Этому горькому периоду в истории России посвящено множество картин, романов, стихов и даже опер. В Третьяковской галерее в Москве висит монументальная работа Василия Сурикова, Боярина Морозова, 1887. На картине изображена дерзкая дворянка XVII века Феодосия Морозова, увезенная на смертную казнь. Широким жестом вверх она заявляет о своей непоколебимой верности старообрядчеству. Ее жест — знак креста двумя пальцами — стал однозначным символом сопротивления.

г. Эти гонения оставили старообрядцев без епископов, священников и, соответственно, таинств. Таким образом, отказавшись от иерархии, эти беспоповцев, (без священников) верующие организовали себя в самостоятельные мирские общины, которые избрали одного из своих наставников . Ссылаясь на свой выбор в 1943 году, Йокофф засмеялся: «Вы более или менее призваны!».

Йокофф начинает каждый день с молитвы в своей тускло освещенной часовне, стены которой увешаны иконами и знаменами.Он читает молитвы на славянском языке XV века (богослужебный язык русской церкви), простирается ниц и молча размышляет. Он не совершает Евхаристию.

«Подобно раннехристианским отшельникам пустыни, мы не принимаем причастия», — сказал он. «Вместо этого мы стараемся ежедневно открывать наши сердца и умы, чтобы принять Иисуса».

Мой октябрьский визит в Эри совпал с редким событием — крещением второго внука Йокоффа. Церемония началась рано утром с зажжения курильниц, свечей и вотивных огней.Небольшая община пела молитвы и повторяла ответы. Затем была освящена купель и наставлены крестные родители.

Посетивший наставник затем обвил своими большими руками лицо и попку сбитого с толку ребенка. Он погрузил трехмесячного ребенка в холодную воду — не один, а трижды. Потом смеющийся Йокофф сказал: «Мы хватаем их за голову и засовываем в воду!»

На следующей стойке регистрации комнату наполнило чувство волнения.Члены семьи болтали о прошлых крещениях, дети с нетерпением ждали пиршества, а кухня кипела от активности. Шок от утопления оказался для ребенка изнурительным; он спал в своей люльке.

Старообрядческая община в Эри далеко не спит. Хотя их число сокращается — многие уезжают на юг в поисках работы, — сообщество столь же активно, как и вначале. Пять лет назад молодой наставник подал прошение в Русскую Православную Церковь в изгнании с просьбой рукоположить его в священники и разрешил сохранить древние обряды, он и половина общины воссоединились с Православием.Но Йокофф и другие остаются стойкими в старообрядчестве.

Между тем, пока русско-американское сообщество Эри стремится сохранить свою уникальную культуру, советские русские стремятся возродить те же самые традиции и верования.

— Это устроил Бог, — тихо сказал Йокофф. «Я дожил до возвращения христианства в Россию».

Майкл Ла Чивита — вице-президент CNEWA по коммуникациям.

русских старообрядцев в Орегоне борются с коронавирусом: «Он проник в нашу общину»

Ранее на этой неделе были закрыты ставнями как минимум семь из 10 русских старообрядческих церквей возле Вудберна, ни одной машины на стоянках.Одна церковь вывесила на воротах рукописную табличку: «ЗАКРЫТО ОТМЕНЕНО из-за COVID-19».

Рядом с входной дверью другой церкви на доске были прикреплены сообщения Управления здравоохранения штата Орегон на русском и английском языках, в которых людям предлагалось часто мыть руки, не прикасаться к лицу, избегать контакта с больными людьми и прикрывать рот, когда они больны.

По мере того как лидеры старообрядцев в Орегоне пытаются постепенно преодолеть разрыв между их изолированным сообществом, насчитывающим около 10 000 человек, и внешним миром, пандемия коронавируса ускорила работу.

Два почтовых индекса с крупнейшими вспышками в Орегоне находятся в Вудберне и Жерве, части штата, которая долгое время была ядром старообрядцев Орегона. Государственное исследование показывает 181 инфекцию в этих почтовых индексах.

Группа, объединенная историей, религией и языком, живет в этом районе на протяжении десятилетий, и многие члены исторически не доверяют правительству, обусловленное столетиями преследований в России и Советском Союзе. Группа была названа так потому, что ее участники отказались поддержать реформы XVII века в Русской православной церкви.

Анна Касачева, баллотирующаяся в Государственную палату, была в авангарде усилий по объединению старообрядцев с их более широким окружением.

Это не всегда было легко.

«Люди не знают и как бы не понимают внешний мир», — сказал Касачев. «Они напуганы».

Касачев теперь взял на себя роль посыльного, передавая медицинские сообщения о социальном дистанцировании и необходимости масок местным церковным лидерам и сотням людей, которые подписались на строки сообщений.

Над ее работами нависает одно крупное неизвестное: насколько сильно болезнь поразила ее людей? Она слышала неподтвержденные сообщения всего нескольких человек. По ее словам, она не знает никого, кто умер от коронавируса.

«Это проникло в наше сообщество», — сказал Касачев. «Итак, людей могло быть больше. Я не могу сказать да, на 100 процентов ».

***

Община уязвима, потому что жизнь так сильно вращается вокруг христианской веры старообрядцев, особенно во время пасхального сезона в прошлом месяце, одной из самых священных традиций группы.

До 100 человек, например, посетили пасхальные службы 19 апреля в церкви лидера Антона Чупрова, сказал прихожанин, некоторые из них могли держаться на расстоянии более шести футов друг от друга, а другие нет.

Многие люди в эту Пасху предпочли остаться дома, сказал Чупров.

«Как сказано в законе, так и мы сделали», — сказал он.

Чупров слышал о двух людях, которые заразились коронавирусом в старообрядческой общине, один из которых был госпитализирован, сказал он. Но никто из тех, кто присутствовал на его пасхальной службе, не заболел, сказал он.

Лев Гоктас, старообрядец, который ходит в церковь недалеко от Жерве, сказал, что не присутствовал на пасхальной службе после того, как руководитель его церкви сказал прихожанам, что пожилые и больные люди должны оставаться дома. 59-летний мужчина болен раком горла. По его словам, его жена присутствовала на службе.

Представители органов здравоохранения штата и округа Мэрион заявили, что не знают источника местной вспышки. Они не отслеживают религиозную принадлежность пациентов.

Дженна Вятт, пресс-секретарь округа Мэрион, сказала, что им мало что известно, кроме случаев, когда случаи сконцентрированы в северной части округа.

Должностные лица здравоохранения работали с более чем шестью группами, представляющими меньшинства в этом районе — помимо старообрядцев, Вудберн также является центром латиноамериканского населения долины Уилламетт — чтобы обеспечить доступность медицинской информации для людей, которые может быть трудно достичь стандартными методами.

«Не было сообщества, которое бы не пострадало от вируса», — сказал Вятт.

Болезнь, например, поразила латиноамериканцев округа Мэрион сильнее, чем латиноамериканцев в остальной части штата, согласно статистике округа.На данный момент 35 процентов заболевших коронавирусом в округе идентифицируются как латиноамериканцы или латиноамериканцы по сравнению с 29 процентами в штате в целом.

«Очень важно, чтобы все члены нашего сообщества понимали, что все подвержены риску COVID-19, независимо от расы, этнической принадлежности, религии или возраста», — сказал Вятт.

Вот где появилась Касачева. В прошлом году она была одним из основателей некоммерческой организации «Русская старообрядческая община», и вместе с другими членами группы она стала связующим звеном между чиновниками здравоохранения и церковными лидерами.

Она сказала, что в некоторых церквях по-прежнему проводятся службы, хотя и с гораздо меньшим количеством посетителей, чем обычно, и она, как и другие в штате, недовольна требованием губернатора Кейт Браун запретить большие собрания, поскольку это относится к религиозным собраниям.

В четверг десять церквей подали в суд на Брауна с требованием отменить мартовское постановление губернатора, запрещающее собрания более 25 человек. Старообрядческие церкви не были среди тех, кто судился с правительством.

***

Старообрядческие церкви в округе Мэрион выделяются на фоне пейзажа, увенчанные золотыми луковичными куполами и возвышающимися среди полей или укрытых между домами.

Вифлеем Драйв, в трех милях к востоку от Жерве, имеет три церкви, с церковью Святого Вознесения посередине, ее семь куполов украшены православными христианскими крестами. У крестов три луча, нижняя из которых наклонена слева направо, чтобы символизировать различное отношение двух разбойников, распятых с Иисусом Христом.

Одна из трех русских старообрядческих церквей на Вифлеемском проезде на северо-восток, недалеко от Жерве.

В отличие от других церквей, большая часть фасада Святого Вознесения покрыта иконографией: Святые Петр и Павел приветствуют прихожан по обе стороны от входа и более 100 фигур с золотыми нимбами над входом.

Это была церковь с государственными инструкциями о том, как избежать коронавируса, висящими на смятой доске, вместе с другими приходскими документами, включая лист регистрации волонтеров и расписание мероприятий.

В миле отсюда на Фроловом проезде на северо-восток закрытым забором была окружена гораздо более крупная церковь, возглавляемая Антоном Чупровым. Ворота на церковную территорию были закрыты в прошлое воскресенье, и большая парковка была пуста.

Пасха — самый важный праздник для старообрядцев. Они постятся за семь недель до этого, а празднования длятся неделю.

Многие люди, в том числе Касачев, не присутствовали на пасхальных службах всю неделю, желая защитить себя и свои семьи. Она действительно присутствовала на воскресной пасхальной службе в своей церкви.

«Большинство жителей действительно многим пожертвовали, чтобы оставаться в безопасности», — сказала она.

Чтобы помочь людям молиться дома, организация Касачева разослала членам общины 25-страничный электронный документ, содержащий пасхальный канон на традиционном языке Русской православной церкви — старославянском.

Касачев неоднократно обращался к руководителям церкви, сказала она, чтобы сказать, что пожилым людям, детям и людям с проблемами здоровья не следует посещать церковь.

Она и другие члены ее группы подчеркнули важность держаться на безопасном расстоянии друг от друга. Например, в ее церкви полы покрыты лентой на расстоянии шести футов друг от друга.

Люди, в свою очередь, обращались к ней, чтобы спросить об опасностях болезни, и они прислушивались к ней, сказала она.

«Многие люди спрашивали:« Это правда? » — сказал Касачев.«Есть ли за этим что-то, чего мы не знаем?»

Члены общины отвечают, сказала она, отметив, что некоторые из старообрядцев активизировались, чтобы перейти от шитья одежды к пошиву масок для местных медицинских работников.

Другие церкви берут на себя инициативу.

У одного из них был прикреплен к забору напечатанный знак, в котором говорилось, что требуется 6-футовое социальное дистанцирование со ссылкой на одно из указов губернатора.

«Оставайтесь в безопасности и оставайтесь здоровыми», — говорится в сообщении.

— Федор Зархин

[email protected]

рабочий стол: 503-294-7674 | моб .: 971-373-2905 | @fedorzarkhin

Подпишитесь на информационные бюллетени Oregonian / OregonLive , и подкасты , чтобы получать последние новости и главные новости.

Пересмотр религии :: об этом классе

Новое Старообрядцы


Россияне препятствовать ассимиляции, U.С. церковь вмещает
Автор SARA LEITCH

купола старообрядческой Русской православной церкви Рождества Христова в Эри, штат Пенсильвания, имеют поразительное сходство с Рогожскими колокольнями. Монастырь в Москве. ФОТО: Предоставлено церковью Рождества Христова

P alm Воскресенье, в память о возвращении Иисуса в Иерусалим за неделю до этого. его распятие на кресте известно в Русской православной церкви как «Ивовое воскресенье».На богослужении Willow Sunday прихожане несут небольшие связки вербы. ветки и горящие свечи.

«Единственное, что на Руси так рано цветет, это верба», сказал преподобный Пимен Симон, священник старообрядческой Русской Православной Церкви. Рождества Христова в Эри, штат Пенсильвания. «Но в Америке можно получить пальмы в любое время года. Итак, теперь некоторые люди несут пальмы и другие цветы а также ивы.«

Там же способ, которым букеты его прихожан из ив были адаптированы, чтобы включать цветы доступный в Соединенных Штатах, Саймон помог своей церкви адаптироваться к жизни здесь. Церковные службы почти полностью проходят на английском языке, а не на традиционный старославянский язык, обращенные из других религий приветствуются и молодые люди посещают уроки воскресной школы и участвуют во многих аспектах церковной жизни.

Но приспособления имеют цену, говорят русские старообрядцы. Молодое поколение в США теряют большую часть старообрядческого наследия, которое Церковь в России так дорого. Многие старообрядцы в России не одобряют ассимиляции за границу.

» старое поколение, наверное, хранит традиции даже сильнее, чем в России », сказал Михаил Рощин, старообрядец, профессор религиоведения в Восточном университете в Москве.»Молодое поколение в некоторых путь потерян. Им не удалось передать знания подрастающему поколению. В Дети учатся в американских школах, учатся в разных местах ».

Новизна церкви Саймона в некотором роде кажется нелогичным, поскольку она является членом старообрядцев, секты русского православия, появившейся более чем 300 лет назад, когда царь модернизировал церковные книги и практику.

старообрядцев отказались изменить свою литургию, придерживаясь своих традиций в лицо преследования со стороны правительства. Внутри группы произошел раскол, так как некоторые общины принимали священников, рукоположенных основной церковью, в то время как другие считали, что любой человек, посвященный с использованием новых ритуалов, не был поистине священник.

иммигрантов из Сувалки, небольшого городка, который был частью Российской империи, но теперь в Польше, основал конгрегацию Эри в 1880-х годах после того, как они приехали в Эри для работы в доках озера Эри.Их церковь, окрашенная в коричневый цвет стены и сверкающий золотой купол, сидит на холме с видом на воду.

Иммигранты были староверами без священников, служением которых руководил новостник. которые не могли совершать таинства, но уделяли внимание другим духовным потребности собрания. Преподобный Саймон служил новостником в Церковь Эри в 1970-х и 80-х годах, прежде чем решить, что единственный путь вперед было для него стать священником и выполнять службы на английском языке.

Не все в Эри согласился.

«О компании 20 процентов прихода яростно выступили против этого движения «, — сказал Саймон сказал. «Но у нас почти не было молодежи, да и будущего действительно не было».

Как солнце установлен во время богослужений в субботу вечером перед Вербным воскресеньем, церковь наполнены ароматами ладана, свечного воска и цветов, а молодые люди были видными членами общины.Подростки вели декламацию литургии и малышей стояли в первых рядах членов церкви ожидание поклонения иконе Вербного воскресенья, одно из требований, которые они необходимо выполнить, если они хотят причаститься в воскресенье утром.

Во время Вечерняя утреня в субботу, от самых маленьких до старухи терпеливо стояли в два ряда, чтобы приложиться к иконе.Когда они дойдя до фронта, они вручили свои ивовые букеты молодому дьякону. Затем они участвовали в синхронизированном ритуале перехода и простираться ниц перед иконой и Библией, сидящей на столе покрыт черным бархатом. После того, как священник нарисовал кресты на лбу святым маслом они кланялись друг другу, собирали свои букеты из молодой дьякон и отошел в сторону.

Акт поклонение было настолько скоординированным, что потребовалось чуть больше 30 минут чтобы священник прошел через каждого из 200 прихожан.В конце, сами священники также выполнили ритуал, затем продолжили обслуживание. Все это время пели мужские и женские хоры.

Это традиционный акцент на богослужении в сочетании с новыми англоязычными службами привлечение новых старообрядцев.

Стивен Мейнард, 26, присоединился к церкви два года назад после нескольких свиданий с Иеговой. Свидетель пробудил в нем интерес к религии.Мейнард, воспитанный католиком в подростковом возрасте служил прислужником, начал посещать разные церкви в Эри, пытаясь решить, к кому присоединиться.

«Мост места, все будут болтаться, пока кто-нибудь разговаривает с вами «, он сказал. «Что-то меня привлекло в старообрядчестве. больше ориентированы на поклонение. Священник начал службу с того, что он главный грешник и хуже всех.«

Мейнард говорит он наслаждается семейной атмосферой собрания, как во время службы, так и во время службы. и вне церкви.

» церковь очень сплоченная, все знают всех, это как семья », он сказал. «И я, вероятно, больше никогда в жизни не буду голодать. старушки приносят мне еду, и они всегда пытаются меня поправить их внучки «.

Хотя церковь Эри преобразовала большую часть своей службы со старославянского языка в Английский, он по-прежнему привлекает некоторых русскоязычных иммигрантов, желающих посещать службы Старого обряда в Соединенных Штатах.Один из этих новых участников Елена Спектор из Питтсбурга, переехавшая в США из России. три года назад.

» Причина, по которой она приехала в Америку, — это просто брак, но она пытается сохранить ее старая религия, религия ее родителей «, — сказал ее муж. Деннис Спектор, переводящий для своей жены. Отец Елены Спектор, Михаил Задворнов, священник старообрядческой церкви в Новосибирске. Сибири.

«Он ходит в церковь каждый день, он очень трудолюбивый «, — Деннис Спектор. сказал. «Он построил новую церковь».

Он сказал, что жена спросила его о старообрядческих церквях, когда они впервые встретились через сайт знакомств. Когда родственники на Лонг-Айленде сказали ей о церкви Рождества Христова Деннис Спектор поклялся отвезти жену два часа, чтобы добраться до церкви.

«Это почему моя жена всегда ходит в Эри, это именно та церковь, в которой она раньше ходила поехать в Россию, — сказал Деннис Спектор. — Многие люди идут в Русская Православная Церковь, но, насколько я понимаю, есть разница между старообрядцами и русскими православными. Это особый вид люди, точно так же, как еврейские ортодоксальные люди «.

верх

Создание рынков, формирование старообрядцев: религия и культурная политика в постсоветской России

Во время недавнего выступления в Институте Кеннана Дуглас Роджерс, научный сотрудник по антропологии Центра российских и постсоветских исследований Хэвигхерст, Университет Майами (Огайо), обсудили множество способов взаимодействия религии, культурной политики и постсоветских экономических реформ в Сепыч, маленьком и удаленном городке на российском Урале, долгое время населенном почти исключительно старообрядцами.Роджерс объяснил, что старообрядцы — группа, возникшая в результате раскола в Русской православной церкви в XVII веке, — являются самыми легендарными русскими религиозными инакомыслящими. Как внутри, так и за пределами России их часто считают «самыми русскими из россиян», носителями «чистых» русских традиций, консерваторами и отсталыми. Роджерс объяснил, что Сепыч традиционно был домом для староверов без священников (у которых нет рукоположенных священников и молятся дома), и поэтому он представлял большой интерес для русских ученых.

В 1990-е годы, по словам Роджерса, Сепыч стал центром миссионерской деятельности ветви священников-старообрядцев, известной как Белокриницы. Священники из соседнего города Белокриницы приехали в Сепыч, чтобы «напомнить» местным жителям, что они являются членами интернациональной старообрядческой общины и должны креститься, чтобы подтвердить свою принадлежность к этой общине. По словам Роджерса, к 2001 году в центре города была построена новая церковь, и почти половина населения города крестилась.Он утверждал, что Белокриницы с их четко определенной иерархией более способны, чем слабо организованные общины без священников, воспользоваться преимуществами новой рыночной экономики и структур власти в Сепыч. Церковь была построена при значительной помощи председателя недавно приватизированного совхоза «Сепыч», а также при поддержке горожан-энтузиастов, которые умоляли жителей вносить деньги. Роджерс отметил, что эта поддержка строительства церкви редко соответствовала регулярному посещению церкви или другим признакам религиозной преданности.Напротив, сторонники церкви рассматривали это как гражданский и социальный проект.

По словам Роджерса, появление Белокриницкой церкви было воспринято учеными и этнографами из столицы региона Перми как вторжение в «аутентичные» традиции без священников. В ответ они спонсировали музейный проект, целью которого было показать традиционную культуру города без священников. Однако пермские ученые вступили в конфликт с местными деятелями культуры, которые хотели, чтобы в музей были включены экспонаты советской эпохи и экспонаты, относящиеся к священническому старообрядчеству.Роджерс объяснил, что музей оказался компромиссом: половина комнаты была посвящена досоветской культуре без священников, а половина — советской эпохе. В конце концов, утверждал он, музей не вызвал споров о целесообразности строительства Белокриницкой церкви, как надеялись основатели музея.

Несмотря на очевидные успехи Белокриниц, было бы неверно предполагать, что они добились монополии на религиозную жизнь города, утверждал Роджерс.Большинство жителей Сепыч не чувствуют необходимости выбирать сторону между белокриницей и беспречными общинами. Хотя крещение в церкви является обычным явлением, для похорон и других ритуалов смерти люди чаще обращаются к «духовным матерям» — старым женщинам, которые составляют костяк общин без священников. Роджерс пришел к выводу, что тщательное изучение жизни в Сепыче показывает, что реальность намного сложнее, чем кажется, если принять ее извне за «русскую традицию».

Перейти к основному содержанию Поиск