Лиля брик плакат: Одна фотография Александр Родченко. Лиля Брик

Содержание

Одна фотография Александр Родченко. Лиля Брик

Ее снимали Анри­Картье Брессон, Абрам Штеренберг, Валерий Плотников, Антуан Витез, Франсуа­Мари Банье… Лиля Брик — женщина-легенда — была любимой моделью многих величайших фотографов эпохи. Однако среди широких масс ее лицо сделал известным рекламный плакат, изготовленный на основе фотографии Александра Родченко. По иронии судьбы светская львица и «фам фаталь» предстает на нем в образе примерной труженицы­активистки.

«Покупайте книги Ленгиза». Снимок для рекламного плаката 1925 г.

Лилю Брик и Александра Родченко познакомил Владимир Маяковский, самый страстный поклонник этой Музы советского авангарда, посвятивший ей почти всю свою любовную лирику и поэму «Про это». Маяковский однажды сказал Лиле: «Ты не женщина, ты — исключение». Родченко был согласен с этим утверждением и много фотографировал Брик на протяжении долгих лет. Огромные карие глаза «круглые да карие, горячие до гари», пресловутый «чувственный оскал», рыжие волосы, это и притягивало к ней, как к модели, фотографа. Родченко часто использовал ее фотографии в своих знаменитых коллажах. Для одного из советских рекламных плакатов «Покупайте книги Ленгиза» в 1925 году и был снят этот эмоциональный и впечатляющий портрет Лили Брик.

Фотограф, живописец, график, декоратор, дизайнер, основоположник конструктивизма, Александр Родченко принадлежал к числу самых ярких фигур советской эпохи. Лиля Брик не была его единственной моделью — мастер фотографии создал много выдающихся портретов своих знаменитых современников — Маяковского, Асеева, Довженко и других деятелей культуры. Родченко — один из немногих, кому удалось передать неуловимую красоту Лили Брик, которую не заметили обыватели, называвшие эту брюнетку некрасивой, и очарованные ей художники, бессильно склонявшие кисти перед ее обаянием.

Лиля Брик и «Рено». Фотосессия несостоявшегося путешествия — VATNIKSTAN

Эта исто­рия свя­за­на с тре­мя людь­ми, каж­дый из кото­рых изве­стен по-сво­е­му. Алек­сандр Род­чен­ко — выда­ю­щий­ся совет­ский фото­граф, кото­рый про­сла­вил­ся нова­тор­ски­ми при­ё­ма­ми в дизайне и фото­ис­кус­стве. Напри­мер, новые ракур­сы съём­ки поз­во­ля­ли пока­зать объ­ек­ты с неожи­дан­ной сто­ро­ны, и если сего­дня съём­ку «свер­ху вниз» или «сни­зу вверх» мы вос­при­ни­ма­ем обы­ден­но, то в 1920‑е годы она каза­лась про­рыв­ной идеей.

Бал­ко­ны. 1926 год.

Ещё с нача­ла 1920‑х годов Род­чен­ко стал сотруд­ни­чать с Мая­ков­ским в нише рекла­мы: худож­ник-дизай­нер отве­чал, как мож­но дога­дать­ся, за дизайн, а поэт — за слоганы.

Один из при­ме­ров сов­мест­но­го твор­че­ства Род­чен­ко и Мая­ков­ско­го — рекла­ма папи­рос «Чер­во­нец» 1923 года.

Посте­пен­но сло­жи­лась и лич­ная друж­ба, а через Мая­ков­ско­го Род­чен­ко позна­ко­мил­ся с его музой Лилей Брик.

Муж Лили Осип Брик, Лиля Брик и Вла­ди­мир Мая­ков­ский. Фото Алек­сандра Род­чен­ко 1928 года

Лиля Брик часто ста­но­ви­лась моде­лью для съё­мок Род­чен­ко. На его шедевраль­ном пла­ка­те «Лен­гиз: кни­ги по всем отрас­лям зна­ния» изоб­ра­же­на она.

Пла­кат Алек­сандра Род­чен­ко 1924 года

В кон­це 1928 — нача­ле 1929 года Мая­ков­ский при­вёз из Пари­жа «Рено» — спе­ци­аль­но для Лили. В её вос­по­ми­на­ни­ях читаем:

«Род­чен­ко несколь­ко раз про­сил меня снять­ся с новой маши­ной, но всё как-то не полу­ча­лось. А тут Воло­дя уго­во­рил меня сде­лать несколь­ко фото­гра­фий с „Ренош­кой“, я позво­ни­ла Алек­сан­дру Михай­ло­ви­чу и ска­за­ла, что соби­ра­юсь на машине в Ленин­град. В Ленин­град он со мной не мог поехать, но обра­до­вал­ся воз­мож­но­сти сде­лать сним­ки. Мы фото­гра­фи­ро­ва­лись в Москве, я была в одном пла­тье, потом пере­оде­лась, заеха­ли на заправ­ку бен­зи­на к Зем­ля­но­му валу, он сни­мал с зад­не­го сиде­ния, как-то ещё… Мы усло­ви­лись, что отъ­едем вёрст два­дцать, он посни­ма­ет, а потом вер­нёт­ся домой, я же поеду даль­ше.

Но даль­ше я не поеха­ла, выяс­ни­лось, что доро­га ужас­на, и маши­на нача­ла чихать, и вооб­ще одной ехать так дале­ко скуч­но и опас­но. На одной из фото­гра­фий я сижу в раз­ду­мье на под­нож­ке — ехать ли? И реши­ла вер­нуть­ся. Воло­де понра­ви­лись эти отпе­чат­ки, и он жалел, что поезд­ка не состо­я­лась, тогда фото­гра­фий было бы боль­ше. Потом мы меж­ду собой назы­ва­ли эту серию „Несо­сто­яв­ше­е­ся путешествие“».

Итак, пред­став­ля­ем фото­сес­сию 1929 года «Несо­сто­яв­ше­е­ся путе­ше­ствие». Фор­маль­но авто­ром всех сним­ков явля­ет­ся Род­чен­ко, хотя на неко­то­рых фото­гра­фи­ях мож­но уви­деть и его само­го (тем не менее, идея и поста­нов­ка его). Шут­ли­вая и про­стая фото­сес­сия впо­след­ствии несколь­ко раз экс­по­ни­ро­ва­лась в виде отдель­ной выставки.


Лиля Брик садит­ся в автомобиль

Лиля Брик и Алек­сандр Род­чен­ко око­ло автомобиля

Води­тель нака­чи­ва­ет коле­со. Лиля Брик сидит на сту­пень­ке автомобиляПик­ник.
Лиля Брик и водитель

Алек­сандр Род­чен­ко и води­тель нака­чи­ва­ют колесоАлек­сандр Род­чен­ко око­ло автомобиля

Лиля Брик за рулём

Заме­на колеса

фотоэксперимент Александр Родченко – Москва 24, 26.09.2016

Александр Родченко и Варвара Степанова в мастерской. Фото: Михаил Кауфман

По понедельникам большинство московских музеев не работают, но это не значит, что у публики нет возможности приобщиться к прекрасному. Специально для первого дня недели редакция сетевого издания m24.ru запустила новую рубрику «10 неизвестных», в которой мы знакомим вас с десятью произведениями мирового искусства, объединенными одной тематикой. Распечатывайте наш гид и смело отправляйтесь с ним в музей, начиная со вторника.

24 сентября в Мультимедиа Арт Музее открылась выставка «Александр Родченко. Опыты для будущего», приуроченная к 125-летию со дня рождения важнейшего фотографа русского авангарда.

Фотогалерея

Военные Индии во время ракетного испытания уничтожили космический спутник, который находился на низкой околоземной орбите, объявил в обращении к нации премьер-министр страны Нарендра Моди.1 из 10

Александр Родченко «Варвара Степанова – комсомолка с книгами. Снимок для плаката Госиздата», 1924

Александр Родченко «Варвара Степанова – комсомолка с книгами. Снимок для плаката Госиздата», 1924

Выставка «Александр Родченко. Опыты для будущего» открылась в минувший уикенд в Мультимедиа Арт Музее. Кураторам удалось собрать на трех этажах все формы искусства, с которыми работал мастер: здесь представлено более сотни фотографий, картин, графических работ и трехмерных объектов. На фотографиях – главные герои и события авангарда: супруга Родченко Варвара Степанова, поэт Владимир Маяковский, Лиля Брик, а также демонстрации, парады, премьеры, стройки. То есть все, чем запомнились воодушевленно смотрящие в будущее 1920-е годы.

Александр Родченко «Владимир Маяковский со Скотиком», 1926

Александр Родченко «Владимир Маяковский со Скотиком», 1926

Надо сказать, что главное, чего удалось достичь кураторам, – уйти от однобокого и поэтому обманчивого представления о Родченко, как о фотографе, снимавшем только авангардные композиции в динамичных перспективах. На выставке представлены репортажные и жанровые снимки, непостановочные фотографии семьи и друзей и прекрасные живописные опыты в духе Малевича.

Владимира Маяковского Родченко снимал особенно много. Они не только работали вместе над агитплакатами и рекламой, но были близкими друзьями.

Александр Родченко «Лиля Брик», 1924

Александр Родченко «Лиля Брик», 1924

Лилю Брик называли «музой русского авангарда». В бурях общественно-политических событий XX века Брик смогла сохранить буржуазную традицию литературно-художественных салонов, где собиралась вся художественная интеллигенция. Она была возлюбленной Владимира Маяковского, несмотря на то, что состояла в браке с литературным критиком Осипом Бриком. Она же стала инициатором создания первого мемориального музея поэта.

Александр Родченко часто снимал Лилю Брик. Она стала моделью на одном из его самых известных плакатов «Покупайте книги Ленгиза». А познакомил их, конечно, Владимир Маяковский. Черно-белые снимки многое скрывают от современного зрителя – поэта и фотографа, как и многих современников, восхищали ее глаза, о которых Маяковский писал: «круглые да карие, горячие до гари», огненно-рыжие волосы, «чувственный оскал» и подвижная мимика.

Александр Родченко «Утро в квартире Владимира Маяковского и Бриков в Гендриковом переулке», 1926

Александр Родченко «Утро в квартире Владимира Маяковского и Бриков в Гендриковом переулке», 1926

Маяковский даже жил у Бриков и никому этот тройной творческий союз не казался странным. Родченко и Варвара Степанова занимали положение неформальных членов семьи. Они вели по-настоящему богемную жизнь, что, конечно, в реалиях авангарда и советской жизни было достаточно смело.

Александр Родченко «Пожарная лестница», 1925

Александр Родченко «Пожарная лестница», 1925

Родченко известен в большей степени, конечно, как фотограф-конструктивист. Его предметные фотографии отличают динамика, сложные ракурсы, резкие перспективы, ритмический рисунок форм, игра света и тени. Поэтому Родченко создал целые серии снимков с лестницами, пешеходами и заводскими конвейерами: он избирал такие сюжеты, где один и тот же рисунок многократно повторяется, задавая определенный ритм черным и белым силуэтам.

Александр Родченко «Кувшин», 1928

Александр Родченко «Кувшин», 1928

Натюрморт в фотографии для Родченко стал еще одним полем исследования свето-теневой игры на поверхности. Фотографу было важно не передать суть и назначение того или иного предмета, а превратить ее в ритмический мотив форм.

Александр Родченко «Туалет», 1929

Александр Родченко «Туалет», 1929

Еще один замечательный пример того, как фотограф работал с жанровыми мотивами. Даже такой наивный и трогательный мотив, как на этом снимке, он сумел превратить в авангардный опыт, подойдя вплотную к предмету съемки и сфотографировав его в резком ракурсе сверху.

Александр Родченко «Девушка с «Лейкой», 1934

Александр Родченко «Девушка с «Лейкой», 1934

В начале 30-х годов Родченко создает фотогруппу в легендарном творческом объединении «Октябрь» и Евгения Лемберг стала его ученицей и возлюбленной. Их роман быстро закончился, но оставил глубокий эмоциональный след в жизни фотографа. Через несколько лет Родченко писал: «Любовь Варвары ко мне необычайно глубока… А к Варваре как к женщине после Жени, все же, чувства не приходят обратно…»

Александр Родченко «Лиля Брик с зеркалом», 1929

Александр Родченко «Лиля Брик с зеркалом», 1929

Лиля Брик воплотила в себе весь русский авангард. Помимо литературного салона и романа с Маяковским, она водила машину и участвовала в автопробегах, что для женщины было радикальным шагом. Когда-то, в 2001 году, в ГМИИ имени Пушкина проходила легендарная выставка «Амазонки русского авангарда», где Брик был посвящен отдельный раздел.

Андрей Вознесенский писал: «У нее был уникальный талант вкуса, она была камертоном нескольких поколений поэтов. Ты шел в ее салон не галстук показать, а читать свое новое, волнуясь – примет или не примет?»

Александр Родченко «Радиослушатель», 1929

Александр Родченко «Радиослушатель», 1929

На снимке запечатлена дочь Родченко и Степановой Варвара Родченко. На протяжении многих лет она была главным хранителем коллекции пленок, отпечатков, графики, а также писем и дневников родителей, которые не были уничтожены или вывезены за границу только благодаря ей. В начале 2000-х она передала ее в собрание Пушкинского музея.

Алиса Ганиева написала новую книгу о Лиле Брик — Российская газета

Ее глаза «зажгли пурпур русского авангарда». Так уверял Пабло Неруда. Он называл эту женщину «нежной и неистовой». У Андрея Вознесенского она же — «Лили Брик на мосту лежит, разутюженная машинами». Парижские художники ее рисовали на асфальте. Что уж говорить про Маяковского. «Если я чего написал, если чего сказал — тому виной глаза-небеса, любимой моей глаза. Круглые да карие — горячие до гари». Ее то возносили, то вычеркивали из жизни поэта. Нет ключика к ее секрету: чем некрасавица Лиля Брик (по паспорту она Лили — в честь возлюбленной Гете, Лили Шенеман) притягивала выдающихся мужчин при жизни — и нервирует по сей день?

В издательстве «Молодая гвардия» в серии ЖЗЛ, вышла книга «Ее Лиличество на фоне Люциферова века». Накануне дня рождения поэта Владимира Маяковского (19 июля) мы побеседовали о загадке его музы Лили Брик с автором новой книги писательницей Алисой Ганиевой.

Герои ваших прежних книг живут под южным дагестанским солнцем. Почему вдруг Лили Брик?

Алиса Ганиева: Мне вообще жизнь интересна во всех проявлениях, и я бы не стала распределять свою работу по полочкам — здесь кавказское, здесь некавказское. Вот в прошлом году вышел мой роман «Оскорбленные чувства», где жизнь сегодняшнего российского провинциального города и псевдодетективная интрига, построенная на череде анонимных доносов. То есть выход из Дагестана уже случился. А когда в случайном разговоре с главным редактором «Молодой гвардии» Андреем Петровым всплыло имя Лили Брик, меня вдруг осенило: ни одно другое имя не вызывает во мне этого побуждения срастись со своим персонажем, пусть даже где-то и неприятным. И разобраться в нем.

Разве писателю так важно — непременно примерить свою героиню к себе?

Алиса Ганиева: Надо было ее полюбить там, где она вызывает оторопь, негодование, шок и, наоборот, поймать ее под ироничную лупу там, где сильно искушение ею соблазниться, — а ведь сколькие соблазнялись! Даже соперницы. Так что писать о Лиле Брик — это интересная игра с самой собой. А еще по ходу так и просились параллели с нашим временем. Поэтому эта книжка, наверное, получилась на грани художественного дневника и биографии.

Но не опасно ли «срастаться» с образом вампирши Лили Брик? Она ведь, судя по всему, и на метле летала?

Алиса Ганиева: Если верить Вознесенскому, то летала. Тот факт, что до сих пор, и спустя 40 лет после ее смерти, о ней с жаром спорят, по-прежнему ненавидят и обожают — уже само по себе феномен. Притом что она не создала ни одного произведения искусства, хотя искусством постоянно баловалась — не всерьез и не питая здесь особенных амбиций. Другое дело — стимулировать и возбуждать гениев от Маяковского до Пабло Неруды. Быть музой, хозяйкой салона, вершиной вечных своих любовных треугольников.

А с другой стороны — книга ведь называется «Ее Лиличество на фоне Люциферова века»: ХХ век у нее на глазах превращался в страшного, изменчивого, предательского, красивого при этом, гениального и кровавого напарника. Она прожила 87 лет, застала множество микроэпох, от дореволюционных конок и декадентского флирта до брежневского застоя 70-х. Все вокруг бурлило, чьи-то судьбы калечились и уничтожались. А она все время оставалась на плаву, на устах, к ней по-прежнему тянулись самые талантливые люди со всего Союза, из-за рубежа. Как ей удавалось? И опять-таки мне интересно: возможна ли такая Лиля Брик в наше время?

Скажите сразу, не томите. Возможна?

Алиса Ганиева: Лили Брик — это такой организм, который образуется и может существовать лишь в благоприятной среде, состоящей из талантов. Сейчас отдельные таланты есть, а среды нет — боюсь, что время у нас мелковато. И музы молчат.

В самом последнем абзаце книги вы пообещали, что через 10-20 лет о Лиле Брик нам предстоит узнать что-то неизведанное. А пока вы предлагаете читателю: «Давайте искать любовь». По-вашему, такие роковые женщины вообще способны кого-то любить без притворства?

Алиса Ганиева: Конечно, можно рубить с плеча, заявляя, что Лиля Брик была не способна по-настоящему любить кого-то, кроме себя самой. Такая версия наклевывается, когда вникаешь в ее биографию. Может, был в ее мозгу какой-то ампутированный кусочек. Но мне все же ближе версия, которую озвучивала Галина Катанян (она была первой женой Василия Катаняна, литератора, ушедшего к Лиле Брик в 1937 году). Лиля любила Осипа Брика, это была главная любовь в ее жизни. Все остальное послужило компенсацией, желанием доказать самой себе, что, будучи отвергнутой Осипом, она не перестает быть женщиной, которая кого-то еще интересует. Эти потаенные раны она и пыталась залечить своей бурной любовной жизнью, заткнуть зияющую дыру. Но с другой стороны, желание заводить романы, в том числе с женатыми людьми, вольность нравов, отрицание брака — все это очень удачно совпало с настроениями эпохи. Это началось еще до революции, еще до первых послереволюционных призывов жить коммунами, без всякой мещанской ревности и собственничества по отношению к супругам.

Писать о Лиле Брик — это интересная игра с самим собой. А еще по ходу так и просились параллели с нашим временем

Ну да, цитирую по вашей книге ее письмо Маяковскому: «Мы все трое женаты друг на дружке, и нам жениться больше нельзя — грех».

Алиса Ганиева, автор книги о Брик, гипнотизирует читателей в образе Дали. Фото: Алиса Ганиева

Алиса Ганиева: Ну вот эта полигамность — наверное, врожденная черта, ей просто нравилось так жить. И ей в какой-то степени повезло, на определенном повороте истории это оказалось не просто модным, но и идейно правильным.

Но при этом — она ведь постоянно, целеустремленно налаживала свой быт, можно сказать, «мещанский», даже «буржуазный»?

Алиса Ганиева: Я об этом тоже пишу. С одной стороны, ведьма, с другой — фея, которая спасала, миловала, вытаскивала из тюрем, продвигала публикации, давала зеленый свет тому же Вознесенскому, Слуцкому, Павлу Когану и многим другим. Как этой женщине, у которой мысли вились вокруг чулок, модных тканей, мебели, автомобильчиков, — как ей удавалось вдруг распознавать прекрасное и в сфере ментального, в сфере искусства? Это тоже удивительно — так безошибочно диагностировать талант. Тут и любовь к Маяковскому именно как к поэту, а не как к мужчине, и нежелание отпускать его — именно потому, что она понимала его масштаб, он был ее билетом в вечность.

Родион Щедрин рассказывал, что он в 1950-х был принят в салон Лили Брик студентом, выдержав такой экзамен — сыграл несколько своих мелодий на стихи Маяковского. А привел его приятель, поэт Владимир Котов, автор стихов «Не кочегары мы, не плотники» — со словами, что здесь хорошо кормят… И все-таки шли к ней ведь не только за этим — по-настоящему влюблялись, трепетали. Чем она сражала?

Алиса Ганиева: Поэта Николая Глазкова она тоже, по его собственным словам, спасла от смерти — подкармливая. По-разному, конечно, было. Маяковский к тому времени был высочайше утвержден в качестве талантливейшего поэта советской эпохи, глядел со страниц учебников, по словам Пастернака, насаждался кругом, как картошка при Екатерине. Но вот тут — приходили к женщине, которую он воспевал, — вот она из плоти и крови, можно прикоснуться. И ласково, гипнотически смотрит, дотрагивается до тебя рукой — я думаю, это просто обезоруживало многих молодых поэтов. Возможно, подсознательно они начинали ассоциировать себя с Маяковским. Они так же сидят у нее под крылышком, она слушает их, как когда-то Маяковского. А слушать она умела.

Вот Маяковского любила Эльза, сестра Лили Брик. Любили многие. А Лиля Брик как-то не очень. И его тянуло именно к ней. Тут можно вспомнить и другие истории, дойти до Тургенева с его странным влечением к Полине Виардо — при том, что на него влюбленными глазами смотрели многие красавицы. Как понимать этих мужчин и их «губительные страсти»? У вас я вычитал, кстати, такой термин — «кандаулезист»…

Алиса Ганиева: Вы имеете в виду мужчин, которые спокойно относятся к тому, что за их женщинами ухаживают другие. Да, я там углубляюсь в разные виды перверсии. Психологи нашли бы корни в детстве, в отношениях с отцом и матерью, чего я тоже касаюсь. Даже у как бы нормальных мужчин и женщин встречается легкий садомазохизм: мы быстро остываем к людям, которые растворены в нас, любят беззаветно, готовы жертвовать собой, класть себя на алтарь. Их как-то меньше уважаешь — а вот с какой-нибудь Лили Брик, отдельной, независимой от тебя, думающей только о себе и посылающей тебя на побегушки, появляется какой-то трепет. Боязнь ее или его потерять… Тут, кстати, интересна не только Лили Юрьевна, но и ее муж Осип Брик, без которого она бы не стала тем, чем стала. Сухой теоретик, догматист, немножко асексуал.

Так Осип и есть «главный злодей»?

Алиса Ганиева: Из этой парочки наибольшие симпатии у меня вызывает не Осип, а именно Лиля. Потому что Осип был осторожным приспособленцем — он хорошо устроился. Именно она приводила в дом влиятельных мужей. Причем умудрялась настроить их так, чтобы они его терпели в роли третьего. Выбивали ему визы за границу, помогали с путевками на юга, привечали его вместе с его сожительницей и чужой женой Евгенией Жемчужной у себя в доме… Там ведь треугольник в один момент прогрессировал в четырехугольник.

Вы пишете, что Лилю Брик легко представить в нашем времени — популярным блогером в «Инстаграме». Могут по ее образцу сегодняшние хищницы выстраивать свои пути к успеху? Может, она давала бы сегодня мастер-классы?

Алиса Ганиева: Женщин, которые добиваются своего, заполучают мужчин, сегодня довольно много — и охотниц, выбившихся из грязи в князи, хватает. Но чтобы они при этом ошеломляли тонким вкусом, пониманием искусства и чутьем к людям талантливым — нет, я такого не вижу. А во всех этих расхожих советах психологов и коучеров — сейчас ведь развелась пропасть мастер-классов для женщин, желающих завоевать олигарха или поймать успешного банкира — ничего суперсекретного в них нет. Такой женщиной нужно родиться, если ты по природе стерва, вечная любовница, соблазнительница, все получается само собой. А если это не твое — все эти рецепты будут только выжигать тебя изнутри, все будет выглядеть странно и искусственно. Да и совсем неэффективно.

Вы пишете: «Жизнь у тогдашних людей в Европе складывалась до того авантюрно, что даже завидно». Вам в жизни и в литературе не хватает чего-то авантюрного? Как в «Иронии судьбы» — мужчины перестали лазить в окна?

Алиса Ганиева: Ну, может, и хорошо, что в окна не лазят. Конечно, можно сидеть дома, узнавать жизнь и открывать мир с помощью интернета — некоторые так и делают. Сидят в изоляции — и знают все обо всем. Но я не о них. Завидую белой завистью тем, кто испытал много, в разы больше, чем я. У кого жизнь была или есть острее, богаче — по концентрации крупных личностей в ближайшем окружении или хотя бы во времени. По силе выпадающих на долю исторических событий. По спектру испытанных впечатлений. Искушений много. Но есть и неконтролируемая брезгливость — и, наверное, легче живется тем, у кого этот порог брезгливости ниже. Завидовать ли Лиле Брик? А кому захочется таких приключений, какие выпали людям в первой половине ХХ века? Но, с другой стороны, когда читаешь биографию авантюрную, полную перипетий и встреч, после которых человек выходит сухим из воды, живет долгую жизнь и мирно умирает в своей постели, — это, конечно, вызывает некоторую белую зависть. Помню, меня поразило, что генерал Деникин после всех своих подвигов на фронтах Гражданской войны спокойно эмигрировал и еще довольно долго прожил. Было что вспомнить людям. Такая остросюжетность в моей жизни выпадает редко.

Лили Брик была феминисткой?

Алиса Ганиева: Она была на нее похожа и мимикрировала под феминистку со всеми этими идеями свободной любви, вождением автомобиля, стилем унисекс, но при этом Лили Брик ни одного дня в своей жизни не работала. И весь свой образ, всю свою славу выстраивала через влюбленных в нее мужчин. Тогда как женщина-феминистка сама делает себя, строит карьеру, не надеется на мужчину. А Лиля Юрьевна всю свою жизнь надеялась на своих мужчин. И в этом смысле была абсолютно патриархальным продуктом. Это скорее модель «любимой жены» из какого-нибудь сераля. Ее фигура контрастирует даже с сестрами Маяковского, которые сами работали на фабриках, как миллионы других советских женщин, сами несли на своем горбу ответственность за семью.

Но судить ее строго читателям не стоит?

Алиса Ганиева: Мы можем относиться к ней по-разному. Презирать, не любить или, наоборот, любить и восхищаться. Но судить — конечно, не можем. Не имеем права. И потом, обсуждая содержание Бриков Маяковским, нельзя забывать, что как раз Лиля и Осип Брик на первых порах невероятно помогали Маяковскому, в том числе материально, издавали его стихи за свой счет. И именно ей он писал: «Дай хоть последней нежностью выстелить твой уходящий шаг».

Вопрос напоследок. Вы стали вести на одной известной радиостанции программу вместе с писателем Сергеем Шаргуновым. Программу вы назвали очень в духе Лили Брик — «Страсти». Не дают они вам покоя?

Алиса Ганиева: Страсти — самое интересное. Мы отталкиваемся от мировых сюжетов, которых по разным теориям в мире бродит — от 7 до 36. Все эти сюжеты от адюльтера до убийств связаны с человеческими страстями, которые бурлят вокруг нас, и в литературе, и в жизни актуальной. Обсуждаем их с оппонентом Сергеем. А вот вы сами разве не ощущаете в себе или вокруг себя — страсти?

Александр Родченко – WORLDPICS

АЛЕКСАНДР РОДЧЕНКО. Из коллекции Still Art Foundation

24 января – 5 апреля 2020

 Центр фотографии имени братьев Люмьер представляет выставку работ выдающегося художника русского авангарда Александра Родченко из коллекции фонда Still Art, созданного Еленой и Михаилом Карисаловыми.

Александр Родченко Пионер — трубач 1930

В экспозицию войдут работы Родченко разных лет, начиная с первых фотографических опытов 1920-х до конца 1930-х годов.

Александр Родченко Портрет матери 1924

На выставке будут представлены знаменитые портреты друзей Родченко – художников, архитекторов, поэтов, писателей, кинорежиссеров, сотрудников журналов «ЛЕФ» и «Новый ЛЕФ», среди которых узнаваемый портрет Лили Брик, который стал основой для плаката Ленгиза, несколько фотографий Владимира Маяковского из первой фотосессии в мастерской Родченко на Мясницкой (1924) и знаменитая фотография Осипа Брика, где вместо одной из линз очков вмонтировано название журнала «ЛЕФ».

Александр Родченко Пожарная лестница 192

В экспозицию также войдут портреты семьи: матери фотографа, его жены Варвары Степановой и дочери Варвары Родченко, архитектурные съемки и фоторепортажи: легендарные «Балконы» (1925), «Пожарная лестница» (1925), «Лестница» (1929), а также «Пионер — трубач» (1930) и «Пионерка» (1930).

Александр Родченко Лиля Брик 1924

Сокуратором выставки выступит внук и ведущий специалист творчества Александра Родченко, Александр Лаврентьев. В экспозиции будет представлено 58 серебряно-желатиновых отпечатков из двух альбомов музейной серии портфолио, выпущенных тиражом 35 экземпляров в 1994-1997 годах, собранных под руководством Варвары Родченко, Александра Лаврентьева и галериста Говарда Шиклера. Печать фотографий, вошедших в портфолио и предоставленных фондом Still Art, осуществлена Александром Лаврентьевым и Юрием Плаксиным в фотолаборатории Родченко с оригинальных негативов автора.

Александр Родченко Поэт Владимир Маяковский 1924

Александр Михайлович Родченко (1891–1956) – один из лидеров русского авангарда, новатор в области живописи, скульптуры, книжного, плакатного, кино- и театрального дизайна, начал фотографировать в 1924 году. Его экспериментальный подход к фотографии навсегда изменил историю этого вида искусства и повлиял не только на современников, но и определил развитие фотографии на десятилетия вперед. Используя такие приемы, как съемка с непривычного ракурса (сверху вниз и снизу вверх), который сразу же стали называть «родченковским»; диагональное построение композиции, задающее динамику и ритмичность кадру; съемка детали и крупного плана; применение двойной экспозиции и тонкая работа со светотеневыми контрастами, Родченко стремился, как писал Осип Брик, превратить знакомую вещь в «кажется никогда не виданную конструкцию», изменить привычный взгляд человека на окружающее, расширить возможности «видеть вещи».

ALEXANDER RODCHENKO. From the Still Art Foundation Collection

January 24 – April 5, 2020

The Lumiere Brothers Center for Photography presents an exhibition of photographs by the outstanding Russian avant-garde artist Alexander Rodchenko from the collection of the Still Art Foundation, established by Elena and Mikhail Karisalov. The exhibition will include Rodchenko’s works of different years, from the first photographic experiments of the 1920s to the end of the 1930s. The exhibition will feature portraits of Rodchenko’s friends—artists, architects, poets, writers, filmmakers, employees of the magazines LEF and Novyi LEF, including the familiar portrait of Lily  Brik, which was used in the advertising poster for the Leningrad Department of Gosizdat (State Publishing House), several photographs of Vladimir Mayakovsky from the first photoshoot in Rodchenko’s studio on Myasnitskaya Street (1924), and the famous photograph of Osip Brik, where one of the lenses in his spectacles is replaced by the LEF logo. The exhibition will also include family portraits: Rodchenko’s mother, his wife Varvara Stepanova and daughter Varvara Rodchenko, architectural shoots and photo reports: the legendary Balconies (1925), Fire Escape (1925), Stairs (1929), as well as Pioneer with a Trumpet (1930) and Pioneer Girl (1930).

The exhibition will be co-curated by Rodchenko’s grandson, Alexander Lavrentiev, who is the leading specialist of his work. The exhibition will feature 58 silver-gelatin prints from two albums of the museum portfolio series, published in an edition limited to 35 copies in 1994-1997, collected under the direction of Varvara Rodchenko, Alexander Lavrentiev and gallery owner Howard Schickler. The photos included in the portfolio and presented for the exhibition by the Still Art Foundation, were printed by Alexander Lavrentiev and Yuri Plaksin in Rodchenko’s photo laboratory from his original negatives.

 


Alexander Mikhailovich Rodchenko (1891–1956), one of the leaders of the Russian avant-garde, an innovator in the field of painting, sculpture, and book, poster, film and theater design, began taking photographs in 1924. His experimental approach to photography forever changed the history of this art form and influenced not only his contemporaries, but also determined the development of photography for decades to come. Using techniques such as shooting from an unusual angle (extreme viewpoints from above or below), which immediately became known as “rodchenkovsky”; diagonal construction of compositions, defining the dynamics and rhythm of the photograph; detail and close-up shots; the use of double exposure and delicate work with black and white contrasts, Rodchenko strove, as Osip Brik wrote, to turn a familiar thing into “a seemingly never before seen construction”, to change a person’s usual view of the world, and to expand the possibilities of “seeing things”.

Use Scan QR Code to copy link and share it

творческая деятельность поэта, рекламиста, редактора, актера.

Стихи и поэмы Владимира Маяковского — далеко не весь его вклад в русское искусство. Он создавал агитационные плакаты и абстрактные полотна, выпускал журнал и снимался в кино, писал сценарии и играл на сцене. Вспоминаем разножанровые творческие работы Маяковского.

Художник

Живописью Владимир Маяковский начал интересоваться, когда ему было 7 лет. С ним бесплатно занимался единственный на тот момент художник в Кутаиси Сергей Краснуха.

«Приготовительный, 1-й и 2-й. Иду первым. Весь в пятерках. Читаю Жюля Верна. Вообще фантастическое. Какой-то бородач стал во мне обнаруживать способность художника. Учит даром».

Когда семья переехала в Петербург, Маяковский поступил в Училище живописи, ваяния и зодчества. В эти годы он писал портреты, рисовал шаржи и карикатуры, использовал масло и пастель, тушь и акварель, уголь и карандаш.

В годы Первой мировой войны Владимир Маяковский участвовал в авангардном объединении «Сегодняшний лубок». В технике народного лубка художники создавали открытки и плакаты на военно-патриотические сюжеты. Они рисовали яркие лаконичные картинки, делали пояснительные надписи. В художественное объединение, кроме Маяковского, входили Казимир Малевич, Давид Бурлюк, Илья Машков под псевдонимом Иван Горскин.

Владимир Маяковский. Эх султан сидел бы в Порте. Дракой рыла не попорти. 1914 г. Фотография: rsl.ru

Владимир Маяковский. Выезжал казак за Прут… 1914 г. Фотография: cont.ws

Владимир Маяковский. Немец рыжий и шершавый Разлетался над Варшавой, Да казак Данило Дикий Продырявил его пикой… 1914 г. Фотография: rsl.ru

Владимир Маяковский «художничал» не только на работе. Он рисовал портреты любимых женщин и знакомых «по творческой тусовке» — Ильи Репина, Корнея Чуковского, — писал живописные полотна и делал иллюстрации к своим произведениям.

Владимир Маяковский. Рулетка. 1915 г. Фотография: newsofgambling.com

Владимир Маяковский. Натурщица. 1912-1913 гг. Фотография: v-v-mayakovsky.ru

Владимир Маяковский. Портрет Корнея Чуковского. 1915 г. Фотография: newword21.ru

Рекламист

В 1919–1921 годах Владимир Маяковский работал в «Окнах сатиры РОСТА». Российское телеграфное агентство выпускало агитационные рукописные плакаты — иногда их называют первой социальной рекламой в СССР.

Первый плакат «Окон РОСТА» рисовали от руки, потом делали копии при помощи трафарета. Художники работали в технике лубка и раешника: простые картинки раскрашивали в два-три цвета, а потом дополняли короткими емкими стихами.

Владимир Маяковский. Окна сатиры РОСТА. 1919-1921 гг. Фотография: kommersant.ru

Владимир Маяковский. Окна сатиры РОСТА. 1919-1921 гг. Фотография: kulturologia.ru

Владимир Маяковский. Окна сатиры РОСТА. 1919-1921 гг. Фотография: politwar.ru


С 1923 года Владимир Маяковский вместе с художником Александром Родченко занялся коммерческой рекламой. Они создавали целые кампании для ГУМа и Моссельпрома, Резинотреста и Госиздата. Маяковский делал рисунки для плакатов и писал первые «продающие тексты». Например, Чаеуправление заказало ему набор из 15 вкладышей со стихами и рисунками — их вкладывали в пачки чая и какао. Граждане молодого Союза редко выбирали между товаром «от Маяковского» и каким-либо другим из-за монополии государственных предприятий. Однако реклама внушала советским людям: наше — лучшее.

«Обычно думают, что надо рекламировать только дрянь — хорошая вещь и так пойдет. Это самое неверное мнение. Реклама — это имя вещи. Конечно, реклама не исчерпывается объявлениями. Объявления — простейший вид. Реклама должна быть разнообразием, выдумкой.
В СССР все должно работать на пролетарское благо. Думайте о рекламе!»

Владимир Маяковский, Варвара Степанова. Крестьянское хозяйство улучшит грамотей. По учебникам ГОСИЗДАТА учи детей. 1920–е гг. Фотография: expositions.nlr.ru

Владимир Маяковский, Александр Родченко. Рекламный плакат. 1923 г. Фотография: pinterest.com

Владимир Маяковский, Александр Родченко. Рекламный плакат. 1923 г. Фотография: sostav.ru

Также Владимир Маяковский писал рекламные слоганы для советских журналов — «Огонька», «Смены», «Московского пролетария», — Манежа, учебных заведений и даже музеев.

Купцы обдирали год от году,
потом картинки вешали в зале.
Клич коммунистов:
— Искусство народу! —
Свои богатства обратно взяли.

Читайте также:

Редактор

В 1923–1925 годах Владимир Маяковский был редактором журнала «ЛЕФ». Его издавало творческое объединение «Левый фронт искусств». В редакционную коллегию входили Осип Брик, искусствовед Борис Арватов, поэты Николай Асеев, Сергей Третьяков и Борис Кушнер, литературный критик Николай Чужак.

В «ЛЕФе» печатали современную прозу и стихи — Маяковского и Асеева, Крученых и Каменского, Пастернака и Хлебникова. В журнале были опубликованы некоторые произведения Исаака Бабеля, которые позже вошли в сборники «Конармия» и «Одесские рассказы». На страницах «ЛЕФа» появлялись современные фотоработы и новаторские архитектурные проекты. В разделе «Факты» редакция рассказывала о событиях в области искусства — как правило, левого.

За три года вышло всего семь номеров «ЛЕФа». В 1925 году журнал, который не приносил дохода, закрыли. В 1927 году появился «Новый ЛЕФ». Его редактором Владимир Маяковский был до 1928 года — до того, как покинул творческое объединение.

«Восстанавливаю (была проба «сократить») «Леф», уже «Новый». Основная позиция: против выдумки, эстетизации и психоложества искусством — за агит, за квалифицированную публицистику и хронику».

Актер, режиссер, сценарист

В начале ХХ века Маяковский увлекался кинематографом. Он снимался в кино, писал сценарии к фильмам и ставил картины. Актерский дебют поэта состоялся в 1914 году, когда он сыграл в картине «Драма в кабаре футуристов №13» — сегодня она считается утраченной. В 1918 году Маяковский снялся в фильме «Барышня и хулиган». Картина была такой популярной, что ее несколько раз возвращали в прокат. Современники Маяковского вспоминали, что сам он называл «Барышню» сентиментальной ерундой, однако успеху фильма очень радовался.

В том же году режиссер Никандр Туркин снял фильм по сценарию Маяковского — «Не для денег родившийся». Поэт сыграл главную роль. В том же качестве — сценариста и актера — Владимир Маяковский появился и в другом фильме Туркина. В фантазийной немой ленте «Закованная фильмой» его возлюбленной стала Лиля Брик.

К 10-летию Октября поэт написал сценарий к эксцентричной комедии «Октябрюхов и Декабрюхов». Режиссеры Алексей Смирнов и Александра Искандер включили в фильм документальные кадры с Николаем II, фрагменты польских и германских видеозаписей и мультипликацию в стиле «Окон РОСТА».

Владимир Маяковский в фильме «Барышня и хулиган».1918 г. Фотография: livelib.ru

Владимир Маяковский в фильме «Скованная фильмой».1918 г. Фотография: geometria.by

Владимир Маяковский в фильме «Не для денег родившийся». 1918 г. Фотография: mayakovsky.museum

Драматург

«Театр забыл, что он зрелище. Мы не знаем, как это зрелище использовать для нашей агитации. Попытка вернуть театру зрелищность, попытка сделать подмостки трибуной — в этом суть моей театральной работы», — писал Владимир Маяковский. К годовщине Октября он написал свою первую пьесу — социально-бытовую «Мистерию-буфф». Поставил спектакль Всеволод Мейерхольд, оформлением занимался Казимир Малевич. Премьера прошла в Театре музыкальной драмы осенью 1918 года. Маяковский сыграл несколько ролей: «Человека просто», Мафусаила и одного из чертей. Пьесу ставили и в других театрах.

«Пробиваясь сквозь все волокиты, ненависти, канцелярщины и тупости — ставлю второй вариант мистерии. Идет в I РСФСР — в режиссуре Мейерхольда с художниками Лавинским, Храковским, Киселевым и в цирке на немецком языке для III конгресса Коминтерна. Ставит Грановский с Альтманом и Равделем. Прошло около ста раз».

В 1929 году Маяковский написал сатирические пьесы «Клоп» и «Баня». Обе премьеры прошли в театре Мейерхольда, поэт был вторым режиссером. Сцену оформляли художники Евгений Вахтангов и Александр Дейнека, музыку к спектаклю «Клоп» написал Дмитрий Шостакович.

Говорят, из-за границы
домой попав,
после долгих во́льтов,
Маяковский дома
поймал «Клопа»
и отнёс
в театр Мейерхольда.

Владимир Маяковский, Всеволод Мейерхольд, Александр Родченко и Дмитрий Шостакович на репетиции спектакля «Клоп».1929 г. Фотография: subscribe.ru

Владимир Маяковский. Афиша «Мистерии-буфф». 1918 г. Фотография: v-v-mayakovsky.ru

Владимир Маяковский и Всеволод Мейерхольд на репетиции спектакля «Баня». 1930 г. Фотография: bse.sci-lib.com

Обе пьесы и критики, и зрители обсуждали очень горячо. В них видели и остроту, и «антисоветский душок». «Баню» в 1930-х годах поставили всего три раза. После этого пьеса была запрещена, и в следующий раз ее сыграли лишь в 1953 году.

Автор: Диана Тесленко

Мультимедиа Арт Музей, Москва | Выставки | Александр Родченко

Александр Михайлович Родченко (1891–1956) — один из величайших представителей актуального искусства прошлого столетия, родоначальник беспредметной живописи, главный инженер конструктивизма, пионер советской фотографии, уже при жизни ставший её классиком. Один из лучших русских фотографов-экспериментаторов середины 20-го века положивший основу многим направления в фотоискусстве. На сегодняшний день, Родченко — самый популярный русский фотограф, востребованный на Западе, чьи шедевры с успехом выставляются и закупаются крупнейшими мировыми музеями — MoMa (Нью-Йорк, США), Музей Людвига (Кёльн, Германия), Фотомузей Винтертура (Швейцария), Музей истории г. Вены (Австрия), Русский музей (Россия) и многие другие. Направление в фотоискусстве, созданное А. Роденко подарило русской фотографии многих известных фотографов 30-х, таких как: Аркадий Шайхет, Борис Игнатович, Марк Альперт.

Московский Дом фотографии в течение 10 лет ежегодно проводил выставки Родченко, по кусочкам открывая его архив, сканирование негативов заняло 4 года. В 2004-м году Дом фотографии вручил Родченко премию за вклад в культуру — при жизни он не получил ни одной награды. Премия была передана наследникам Родченко, удивительной семье, которая работает как научно-исследовательский институт, и благодаря которой мы вообще сегодня имеем представление о русской фотографии 20–40-х годов. Наследники решили, что истратят премию на выпуск монографии о Родченко, презентация которой состоится на открытии выставки.

Русский авангард ХХ века — явление уникальное не только в российской, но и мировой культуре. Ослепительная энергия созидания, наработанная художниками этой великой эпохи до сих пор питает современную художественную культуру и каждого из нас, соприкасающегося с арт-продукцией эпохи русского модернизма. Александр Родченко, безусловно, был одним из главных генераторов творческих идей и общей духовной ауры этого времени. Живопись, дизайн, театр, кино, полиграфия, фотография. .. — все области художественной культуры, в которые вторгался могучий талант этого очень красивого и очень сильного человека, претерпевали трансформацию, открывавшую принципиально новые пути развития.

Начало 1920-х годов — «эпоха промежутка», пользуясь термином Виктора Шкловского, одного из лучших критиков и теоретиков того времени, момент, когда — пусть на короткое время, пусть иллюзорно — возник резонанс между художественным и социальным экспериментом. Именно в это время, в 1924 году, Александр Родченко, уже сложившийся и известный художник, поставивший в центр своей эстетики лозунг «Мы обязаны экспериментировать», вторгается в фотографию. Результатом этого вторжения оказываются не только созданные им шедевры, вошедшие в классику мировой и российской фотографии, но и изменение представлений о природе фотографии и роли фотографа. В фотографию вносится проектное мышление. Она оказывается не только отражением действительности, но и становится способом визуальной презентации динамических мыслительных конструкций.

Родченко внедрил в фотографию идеологию конструктивизма, разработал методический инструментарий ее реализации. Открытые им приемы стремительно тиражировались. Их использовали как его ученики и единомышленники, так и эстетические и политические оппоненты. Однако само по себе использование «метода Родченко», включавшего открытую им диагональную композицию, ракурсную съемку и др. приемы, не гарантировало автоматически художественного масштаба фотографии. Практика Родченко-фотографа оказалась замешанной не только и не столько на формальных приемах, за которые его беспощадно критиковали уже с конца 1920-х годов, сколько на глубокой внутренней романтике, присущей ему еще в студенческие годы (достаточно вспомнить его удивительные письма-сказки, которые он писал Варваре Степановой в первые годы их знакомства).

Это романтическое начало, заложенное в детстве, проведенном за кулисами театра, где работал его отец, трансформировалось в мощное утопическое мышление Родченко-конструктивиста, верившего в возможность позитивного преображения мира и человека. В 1920-е годы Родченко в каждой новой фотографической серии ставит новые задачи и создает манифесты о том, какой должна стать фотография и жизнь, преображенная конструктивистским художественным началом. В 1930-е, особенно в конце 1930-х, измученный критикой и травлей, он пытается анализировать и жизнь, и художественную практику, в том числе собственную, эволюция которой во многом определила сложившуюся позже эстетику социалистического реализма. Кстати, во всей истории русской фотографии первой половины ХХ века Александр Родченко — единственный, кто благодаря своим печатным статьям и дневниковым записям, оставил уникальные свидетельства художественной рефлексии фотографа-мыслителя, осуществлявшего свое творчество сознательно.

Устав от непрерывных революционных преобразований, создавших реальность, далекую от идеалов, вдохновлявших ранний период его творчества, 12 февраля 1943 года он отмечает в дневнике: «Искусство — это служение народу, а народ ведут кто куда. А мне хочется вести народ к искусству, а не искусством вести куда-то. Рано родился я или поздно? Надо отделить искусство от политики…».

Александру Родченко, преданному друзьями и учениками, пережившему гонения и лишенному возможности работать и зарабатывать на жизнь, участвовать в выставках, исключенному из Союза художников, тяжело болевшему в последние годы жизни, повезло. У него была семья: друг и соратник Варвара Степанова, дочь Варвара Родченко, ее муж Николай Лаврентьев, его внук Александр Лаврентьев и его семья — небольшой, но очень сплоченный клан, заряженный творческой энергией. Как и для Александра Родченко, творчество стало главным в их жизни. А еще они посвятили эту жизнь сохранению наследия Александра Родченко и служению фотографии. Благодаря им работы Родченко заново узнал мир и его страна. Если бы не было этой семьи, возможно, не появился бы и первый фотографический музей в России — Московский Дом фотографии. В доме Родченко, вместе с семьей Родченко мы открывали и изучали историю русской фотографии, которую нельзя представить без Александра Родченко.

Ольга Свиблова, директор музея «Московский Дом фотографии»

Андерсон Креатив | Графическая история: «Леди Родченко»

Второй этап нашего путешествия по Файдону приводит нас к российскому пропагандистскому плакату, известному как «Книги», созданного Александром Родченко. (Перейдите по ссылке, чтобы прочитать вводный блог, посвященный этой серии статей, «История графики»).

Теперь я знаю, что когда вы слышите слово «пропаганда», вы можете немного нервничать, оглядываться через плечо и готовить свой здравый, свободомыслие к Человеку, пытающемуся промыть вам мозги, но на самом деле этот маленький дидди был для бесплатных книг. Слово, которое кричит здесь прекрасная Лиля Брик, — это «книги», что переводится как «книги». Остальная часть послания гласит: «для всех отраслей». Сам плакат был построен во время русской революции Владимира Ленина, который нуждался в его работе. чтобы классовый пролетариат стал грамотным и образованным после государственного свержения буржуазии. Это второй шаг на пути к коммунизму и окончательному обретению государством полной власти. Итак, хотя мотивация была немного туманной, вы не можете ненавидеть бесплатную литературу.Мы не будем углубляться в вероятный партийный характер указанной литературы

.

.

.

.

Сам человек

Александр Родченко был российским дизайнером, скульптором, графическим дизайнером и художником, прославившимся в этот период своей фотографией и авангардными фотомонтажами.

Александр Родченко, 1891-1956

Какое-то время он был прекрасным примером преданного коммуниста советской эпохи, который страстно верил в важность искусства для общества. Он рассматривал фотографию как идеальное средство для реализации своих стойких конструктивистских принципов, которые диктовали, что искусство должно использоваться как инструмент для социальных целей.
Отрывок из обзора Ричарда Мосса «Революция в фотографии», выставки работ Родченко.

Большая часть его величайших работ была заказана для рекламы государства, для продвижения своих программ. Революция в то время, конечно, казалась Родченко и многим его современникам благоприятной в разрушении классовых систем и проведении необходимых изменений.Однако в конце концов истинная натура большевиков (партии Ленина) повернула свою уродливую голову, и они обратились против своих верных авангардистов. Родченко в конце концов вернулся к живописи в результате этого предательства со стороны государства и, конечно же, всех других ужасных вещей, которые произошли.

.

.

.

Строящееся искусство

Родченко считается одним из отцов конструктивизма, зародившегося в конце ХХ века. Целью конструктивизма было лучше проиллюстрировать изменения и цели современной жизни в России. Акцент был сделан на конструкции, а не на композиции произведения. Никто не манипулировал своими материалами, чтобы создать или облегчить дизайн. Вместо этого материалы и их свойства подпитывали направление работы.

Объекты должны были создаваться не для того, чтобы выразить красоту или мировоззрение художника… а для проведения фундаментального анализа материалов и форм искусства, который мог бы привести к созданию функциональных объектов.Конструктивистское искусство часто нацелено на демонстрацию поведения материалов — например, на вопрос, какими различными свойствами обладают такие материалы, как дерево, стекло и металл. Форма, которую могло бы принять произведение искусства, будет определяться его материалами… Заботясь об использовании «реальных материалов в реальном пространстве», движение стремилось использовать искусство как инструмент общего блага, что во многом соответствовало коммунистическим принципам нового времени. Русский режим.
Отрывок из «Обзор и анализ движения конструктивизма» Трейси Нг.

Родченко произвел революцию в мире фотографии с этим мышлением.Его личный лозунг «Наш долг — экспериментировать» отбросил все старые правила и способы в окно. Он наиболее известен тем, что использовал нестандартные и экстремальные углы, теперь известные как «углы Родченко», и ракурсы (заставляющие объекты казаться намного ближе, чем они есть на самом деле) для создания динамических изображений и задержки распознавания. Он писал: «Нужно сделать несколько разных снимков предмета, с разных точек зрения и в разных ситуациях, как если бы он рассматривался во время раунда, а не снова и снова просматривал одну и ту же замочную скважину.Родченко хотел, чтобы его работы отражали то, как мы на самом деле видим мир в реальной жизни. Внизу, вокруг, внизу, сверху, рядом.

Он также умел манипулировать своими фотографиями, чтобы подчеркнуть истинно человеческие элементы в своих снимках. Он использовал резкие контрасты в своих портретах повседневной жизни рабочего класса и успешно создал собрание произведений, которые понимали и воплощали среднестатистического россиянина.

Стиль фотомонтажа

Родченко сочетает утилитарные элементы фотографий и типографики с современными яркими цветами и геометрическими формами / углами.Эти крайности контраста и линий внесли движение и жизнь в его 2D-работы. Родченко создал пропаганду, которая имела смысл. Реальная жизнь, смешанная с государственными предписаниями, была хитрой и привлекательной. Вы можете увидеть влияние Родченко во многих работах лучших современных графических дизайнеров.

Само искусство

«Книги» сейчас является одним из наиболее подделываемых изображений того времени. Обложка второго альбома Франца Фердинанда «You Could Have It So Much Better» (2005) создана по ее образцу.

Родченко сотрудничал с поэтом Владимиром Маяковским в его прозе на многих плакатах и ​​рекламных объявлениях, заказанных государством, в том числе и на этом. Маяковский также обеспечил связь со звездой этого произведения, Лилей Брик, которая была его любовницей (а также женой его друга Осипа Брика. Вступайте в пикантную, странную побочную историю. У троицы Маяковского и Бриков в итоге получился рабочий менаж-а- Ситуация типа trois в течение многих лет, пока Маяковский не покончил с собой, Лиля развелась с Осипом, затем вышла замуж за одного из военачальников Сталина, но тоже покончила с собой.СССР был темным местом. Я отвлекся…)

Слева направо: Осип Брик, Лиля Брик, Владимир Маяковский

Лиля Брик была музой многих художников того времени. Ее нестандартная, яркая внешность многих вдохновила. У нее было круглое лицо и большие круглые глаза, но именно ее дух дал Лиле ее истинную красоту, а тем, кто изменил мир того времени, было с чем работать. Неожиданные элементы ее темных глаз, веснушек и головного платка объединяются, чтобы создать привлекательную девушку по соседству.Современный день Рашида Джонс. Родченко использовал ее портреты в фотомонтажах для многих публикаций. Лиля находила отклик у людей как необычная красавица, которая была «одной из них». Странный угол Брика на этом портрете был скорректирован, а затем вновь представлен с наложением линий и слов.

Экстремальные углы и конструкция Книги обусловливают появление новых бесплатных книг для широких масс. Шрифт без засечек и яркие цвета готового продукта делают его привлекательным и легко читаемым.

… дизайн типичен для визуального стиля, который Родченко разработал в своих графических работах тех лет, когда большая часть населения была полуграмотной, и пропагандистские сообщения должны были передаваться просто для максимального воздействия… Для Родченко, основные абстрактные формы, фотографические образность и простые рудиментарные надписи соответствовали языку улиц…
Отрывок из архива графического дизайна Phaidon

Очевидно, что если ваша цель — заставить людей читать, вам предстоит уникальная борьба за то, как рекламировать кого-то, кто может не знать, как это сделать. Родченко использовал эстетику своего дизайна, чтобы легко передать свое послание грамотности в картинках и цветах. Это действительно суть дизайна для бренда или дела. Суть хорошего письма. Рассказывать историю самыми простыми словами. Родченко тоже умел говорить со своей аудиторией на их уровне. Его послания были лишены снисходительности или надуманного понимания. Лиля сама мало что может сказать, но движение пьесы говорит о многом. Линии, торчащие изо рта Лили, имитируют мегафон, изгоняющий ее сообщение на улицу.

Синие, зеленые и красные, которые использовал Родченко, тоже рассказывают историю. Создавая срочность, это сочетание традиционных цветов также внушает доверие и партийные цели. Эти цвета вызывают у меня лично чувство начальной школы, обучения и безопасности. Я думаю, это стандартные цвета карандашей, которые вы получаете в 3 упаковках для детей в ресторане. Они являются основой, как и получение рабочего класса, чтобы стать достаточно образованным, чтобы стать правящим классом. Россия должна была начать с этого. Красное слово «книги» на плакате и красные активные области вокруг него вызывают энтузиазм по поводу этой новой программы.Темно-синий цвет, окружающий Лилю, символизирует знание, надежность и правду. Эта леди и государство знают, что для вас лучше, и это образование. Они не ошибаются. Несмотря на партийную мотивацию, мы все можем согласиться с тем, что знание — сила. Зеленый цвет вокруг всего говорит о безопасности, заботе и человечестве. Родченко считал, что государство повышает благосостояние его людей с помощью программ, которые они внедряют.

До следующего раза

Произведение, известное как «Книги», имеет обширную и богатую предысторию.Начиная с бурного периода прошлого России, породившего ее, до использования и создания конструктивизма и нетрадиционной музы Лили Брик, «Книги» обладает отличными качествами. Мне повезло, что я наткнулся на гений Александра Родченко и его инновации в области фотографии, фотомонтажа и графического дизайна. Какой урок искусства преподнес нам на этой неделе наш вездесущий Архив графического дизайна Phaidon. Обязательно загляните в следующие несколько недель, чтобы узнать о следующем этапе этого путешествия с современной и удивительной немецкой рекламой страхования (на фото ниже).Вы будете удивлены, какое удовольствие мы получим от этого. До следующего раза…

Фотография взята из: История графического дизайна, Зигфрид Одерматт

Мемеификация культового советского портрета Родченко

Александр Родченко, Безымянный портрет Лили Брик, 1924

Этот безымянный портрет писательницы и социалистической светской львицы Лили Брик, сделанный в 1924 году Александром Родченко, может показаться знакомым, даже если вы не интересуетесь ранним советским искусством или политикой. Отчасти потому, что это просто мощное изображение, поразительно простая композиция с ярко выраженными эмоциями, придающими дополнительный динамизм наклонной перспективе и низкому углу, столь типичным для фотографии художника. Мы узнаем эту женщину, потому что Родченко нашел способ уловить то, что мы можем назвать ее «сущностью».

Однако более прозаично то, что знакомство Брика — результат второй жизни оригинальной фотографии как элемента знакового графического дизайна: рекламы Родченко для ленинградского государственного издательства «Ленгиз», основанного в том же году. Здесь профиль Брик вписан в геометрические формы и смелые цветовые схемы конструктивистского фотоколлажа, ее крик усилен и конкретизирован в слогане: «КНИГИ во всех областях знаний».Хотя это была лишь одна из многих рекламных роликов, которые Родченко выпустила в начале 1920-х годов, она оказалась самой надежной. Базовая композиция — кричащий профиль со сложенной ладонью, выступающая речь в стиле мегафона — фактически стала вирусной и теперь воспроизводится бесконечно с сохранением лишь самого смутного представления о ее первоначальном намерении, что является основным элементом политического мема.

Когда мы сталкиваемся с этим переоснащением рекламы Родченко, мы смутно понимаем, что в них есть что-то «пропагандистское», но можем с трудом указать, почему: может быть, мы понимаем, что в этом есть что-то советское, российское или даже «коммунистическое» ; возможно, мы интуитивно осознаем художественно-историческое значение конструктивистской эстетики для современного брендинга и рекламы. Таким образом, портрет Брика, сделанный Родченко, — это фотография, с которой мы хорошо знакомы, но в дважды деконтекстуализированной форме.

Оригинальный дизайн Родченко для Ленгиза

Big Faces: The Cool Kids of the Russian Avant Garde

В начале 1920-х годов Александр Родченко сделал много фотографий своих друзей и коллег. Некоторые из них были снимками, другие — авторскими фотографиями для обложек книг, а третьи будут использованы в его пропагандистских коллажах для Российского телеграфного агентства.Но никто не стал так известен, как те, кого он взял из трех своих знаменитых друзей того периода. Фактически, поэт Владимир Маяковский, критик Осип Брик и его жена, bon vivant Лили Брик были публичными лицами русского авангардного движения на протяжении большей части трех десятилетий. Напечатанные на плакатах и ​​журналах по всей стране, их лица доминируют в культурной жизни — и, похоже, им это очень нравится.

Но в 1930 году, когда благосклонность авангарда перешла к государственному соцреализму, и дела пошли не так весело, Маяковский выстрелил себе в голову.Тем не менее Сталин провозгласил поэта «героем революции», а фотографии троих, сделанные Родченко, были превращены из простых снимков в символы мифической пропаганды, которая теперь окружала поэта и его круг. Удивительно, но их культурное значение сохраняется даже за пределами холодной войны, даже в Соединенных Штатах. Вы можете купить открытки и футболки с изображением Маяковского или Бриков в тех же местах, где вы можете забрать китчевые плакаты или статуэтки Ленина и Сталина.И они снова и снова появляются на обложках альбомов, особенно The Ex и Franz Ferdinand. Каким-то образом эти культовые изображения продолжают появляться в самых популярных монументальных пропагандистских работах, которые у нас ассоциируются с Советским Союзом. Свидетельство культурного влияния Сталина-диктатора или Родченко-художника и непревзойденного рекламщика?

Очевидно, что взаимосвязь между произведением искусства и социальной и политической ситуацией, в которой оно создается, неизменно сложна, и ее трудно свести к простой причине и следствию. Но если оставить в стороне искусство и политику, фотографии Маяковского и Бриков, сделанные Родченко, непреднамеренно запечатлели любовный треугольник между тремя замечательными фигурами — ménage à trois, написанным на культурном ландшафте той эпохи и отражающимся вокруг нас сегодня.

Недавно, прогуливаясь по Бродвею, я заметил, что над зданием висит баннер с привлекательным широко раскрытым женским лицом с обложки поэмы Владимира Маяковского «Pro Eta», или «Об этом.Лиля Брик, всеобщая любимица русского авангарда 1910-х, 20-х и 30-х годов, была музой Маяковского в течение 15 с лишним лет, так как она также вдохновляла начинающего фотографа и графического дизайнера Александра Родченко. Большинство людей сегодня могут не знать, кто такая Лили Брик, но с репродукциями, напечатанными сегодня на плакатах, футболках и открытках, изображение Родченко стало олицетворением русского авангарда для тех, кто ничего не знает о русском авангарде. -гард. На Бродвее его присвоила расположенная на Манхэттене видеопроизводственная компания Red Car, возможно, чтобы показать, насколько они передовые.

Десятью годами ранее плакат размером с рекламный щит первого мужа Лили, критика Осипа Брика, угрожающе маячил прямо за углом на улицах Хьюстона и Лафайетта. Брик был одним из первых сторонников авангардной поэзии и распространителем противоречивых литературных идей. Однажды он заявил, что, если бы Пушкин не написал «Евгения Онегина», кто-то другой смог бы это сделать.Рекламный щит, возвышающийся над одним из самых узнаваемых торговых районов страны, был тем более зловещим для любого, кто знал о ранних связях Брика с ЧК, предшественником КГБ. Но заметные потребители могут быть уверены, что он был там только в 1998 году, чтобы рекламировать невероятную ретроспективу Родченко, которая проходила этим летом в Музее современного искусства.

В июле 1915 года Владимир Маяковский появился в литературном салоне, организованном Бриками, и прочитал «Облако в штанах», насыщенное стихотворение на темы любви, революции, религии и искусства, написанное с точки зрения отвергнутого любовника.Осип Брик, не встречавшийся до этого вечера с поэтом, предложил издать стихотворение на месте. Со своей стороны, Лили влюбилась в Маяковского еще до того, как облако вернулось в свои штаны.

В 1918 году Лили писала: «Испытав свои чувства к поэту, я смогла с уверенностью рассказать Брику о своей любви к Маяковскому. Мы все решили никогда не расставаться и провести свою жизнь, оставаясь близкими друзьями, тесно связанными общими интересами, вкусами и работой ». Они устроили жизнь «в стиле Черышевского» — отсылка к радикальному мыслителю XIX века и раннему поборнику «открытого брака» — и жили семьей под одной крышей.

Родченко сотрудничал со счастливой тройкой на плакатах для Российского телеграфного агентства, государственного органа новостей, а также в журнале об искусстве LEF ( Left Front of the Art ), в котором подчеркивалась связь между левой политикой и прогрессивным искусством. .Самый известный и широко воспроизводимый образ той эпохи — плакат советского издательства «Госиздат» 1924 года, на котором изображена Лили в платке, кричащая «КНИГИ!» Совсем недавно его присвоила группа Franz Ferdinand, а до этого — голландская панк-группа The Ex.

В 1930 году Маяковский неожиданно покончил с собой, хотя нельзя сказать однозначно, из-за государственного ли противодействия авангарду или просто из-за старой маниакальной депрессии.Лили была опустошена, но бросилась редактировать собрание сочинений Маяковского и лично обратилась к Сталину с просьбой признать значение поэта для государства — что он и сделал, провозгласив Маяковского «героем революции». Он позволил гражданам интерпретировать свое замечание о том, что «безразличие к его работе является преступлением», как они это сделали бы. Внезапно фотографии Родченко с Маяковским — и, по ассоциации, с Бриками — приобрели большее значение. В одночасье изображения были преобразованы из фотографий его друзей в иконы, достойные повесить рядом с фотографиями Андрея Рублева, государственные портреты Ленина и Сталина — или за окнами передовой нью-йоркской компании по производству видео.

ДЕВУШКА В ПОСТЕРЕ РОДЧЕНКО

Лиля Брик была актрисой и лидером авангардного движения в послереволюционной России. Сегодня ее в основном помнят как женщину, кричащую «КНИГИ!» в рекламном плакате 1924 г. для издательства «Госиздат». Девяносто лет спустя и ее изображение, и плакат все еще используются в самых разных целях .

ЛИЛЯ БРИК МОЖЕТ быть известна как женщина, запустившая тысячи плакатов.Плакат, прославивший ее, создал Александр Родченко. Оба они сияли сразу после русской революции, но их свет постепенно угас, когда сталинская тень упала на землю.

Родченко преуспел в новом мире революции 1917 года и посвятил себя созданию нового искусства, которое охватило обыденное и могло использоваться каждым: «улицы — это наши кисти, квадраты — наши палитры» — вот основная философия Родченко.

Он согласен с Лениным, что искусство может быть движущей силой перемен.Но его работа быстро потеряла популярность, когда сталинизм стал «социалистическим реализмом». Работы Родченко всегда пытались спровоцировать, в то время как Сталин просто хотел искусства, которое было несомненным и прославляло новый Советский Союз, который он теперь контролирует. В то время как Родченко хотел отражать обычную жизнь, Сталин хотел «героев».

Лиля Брик Александр Родченко, 1924
Окончательный удар по официальной репутации Родченко был нанесен роспуском конструктивизма, движения, в котором он стоял в авангарде.Конец пришел по личному указанию Сталина, который считал конструктивизм «опасно подрывным».

К моменту своей смерти в 1956 году его постигла участь множества русских художников и активистов, и он был вычеркнут из российской истории.

В конце концов, Родченко был слишком тесно связан с Владимиром Лениным и Львом Троцким, чтобы быть приемлемым для Сталина.

Лиля Брик также оказалась в длинном списке людей, которых считали «врагами» Советского Союза, но Сталин лично предпочел не казнить ее — такова была судьба ее мужа Виталия Примакова, генерала армии, на котором она вышла замуж. 1930 г.Он был казнен в 1937 году, став еще одной жертвой выступлений Сталина против его оппонентов и особенно людей, подозреваемых в поддержке лидера левой оппозиции Льва Троцкого.

В 1920-е годы Лиля сняла два фильма: документальный фильм « Евреи на земле » по сценарию о еврейских колхозах в России и пародию на буржуазное кино « Стеклянный глаз ».

С 1922-1928 гг. Она также участвовала в издании журнала LEF, Leftist Front of Arts , который стал платформой для группы LEF, а также для русского дадаизма и конструктивистского искусства.

Родченко был на пике карьеры, когда Лиля моделировала для него. Хотя он получил классическое художественное образование, к моменту их сотрудничества Родченко уже принял решение отказаться от живописи и скульптуры в пользу фотографии, которую он считал идеальной популярной средой.

Лиля Брик изображена на многих плакатах, брошюрах и публикациях Родченко, но наиболее знакомым нам сегодня является плакат советского издательства Госиздат 1924 года, на котором изображена Лиля с широко раскрытым ртом, кричащая КНИГИ ! Именно этот плакат использовался для всего: от обложек рок-альбомов (Франц Фердинанд) до рекламных кампаний. Действительно, визуальный язык Родченко оказал огромное влияние на Запад.

И хотя Лиля также работала моделью для таких художников, как Фернан Леже и Анри Матисс, сегодня она известна прежде всего благодаря сотрудничеству с Родченко.

В 1978 году после падения Лиле сказали, что она будет прикована к постели, и через несколько месяцев она покончила жизнь самоубийством. Ей было 87 лет.

Революция Родченко: социалист с истинным видением | The Independent

Немногие художники, как Александр Родченко, восприняли громкий призыв большевизма «улицы — наши кисти, квадраты — наши палитры».

Художник, фотограф, кинорежиссер, сценограф, педагог, слесарь, он упивался новыми свободами, открытыми русской революцией, и был страстно привержен делу освобождения искусства для масс.

Будь то его проект идеального рабочего клуба, представленный на Парижской выставке 1925 года, его иллюстрированные обложки для инженерных руководств или его новаторский постер к классическому броненосцу Сергея Эйзенштейна «Потемкин», эксперименты Родченко воплотили дух ранней советской эпохи.

Но так же, как он процветал в интеллектуальном брожении ленинских лет, он, как и многие другие художники-революционеры того периода, должен был пасть перед все более параноидальным и жестоким режимом Сталина.

Сегодня его влияние продолжает жить, вдохновляя не только современных фотографов, таких как Мартин Парр, но и его работы, пожалуй, наиболее известны своим шиком художественной школы, который они предоставляют для обложек пластинок шотландской инди-группы Franz Ferdinand.

Теперь, в следующем месяце, любителям модернизма и ученикам конструктивизма будет предложена возможность более подробно оценить его наследие на первой полной выставке работ художника, когда-либо виденной в Великобритании.

Около 120 впечатляющих репродукций и фотомонтажей будут представлены в галерее Hayward вместе с примерами его плакатов и работ по оформлению журналов.

Информационный бюллетень независимой культуры
Лучшее в кино, музыке ТВ и радио — прямо на ваш почтовый ящик каждую неделю

Информационный бюллетень независимой культуры
Лучшее в кино, музыке ТВ и радио — прямо на ваш почтовый ящик каждую неделю

Выставку «Александр Родченко: революция в фотографии» поддерживает Роман Абрамович, российский миллиардер и владелец футбольного клуба «Челси».

Открывающийся 7 февраля, он предлагает освежающее англо-русское развлечение после недавних непростых художественных отношений, которые поставили под угрозу выставку блокбастеров из Эрмитажа в Королевской академии.

Выставка Хейворда, часть празднования ее 40-летия, наметит развитие творчества фотографа на протяжении двух десятилетий с начала 1920-х годов, периода, в течение которого он произвел революцию в среде, делая снимки с неясных ракурсов или создавая серьезные ракурсы перспективы с драматическими крупными планами его «обычных» предметов.

Однако идеализм, который легко перекликался с ленинским взглядом на искусство как на силу социальных изменений, означал, что Родченко был непростым спутником социалистического реализма, эпохи, которая предпочитала, чтобы его искусство было прямым, дидактическим и бесспорным. Последний удар по его официальной репутации был нанесен отказом от конструктивизма, движения, в котором Родченко был в авангарде. Конец пришел по личному указанию Сталина, который считал конструктивизм «опасно подрывным».

К моменту своей смерти в 1956 году, несмотря на то, что вместе с Владимиром Татлиным он основал 22 провинциальных музея и приобрел крупные авангардные коллекции для многих из них, Кремль в значительной степени вычеркнул его из советской истории.

Но его репутация в последние годы выросла как дальновидный предшественник современности.

Одним из ярких моментов предстоящей выставки является созданный в 1924 году рекламный плакат издательства «Госиздат» с портретом актрисы Лили Брик, выкрикивающей слово «книги». Современному глазу картина, возможно, более знакома как обложка альбома Франца Фердинанда «You Could Have It So Much Better».

Брик была своего рода музой русского авангарда начала 20-го века, в первую очередь поэта Владимира Маяковского, давнего соратника Родченко, с которым у нее был громкий и супружеский роман.

Пара стала тостом в московских художественных кругах, и Маяковский посвятил ей многие из своих стихов, в том числе «Основную флейту» в 1916 году.

Он покончил с собой вскоре после того, как они окончательно расстались в 1930 году, в том же году, когда она вышла замуж за советского генерала Виталия Примакова, казненного в 1937 году после троцкистских показательных процессов.

Сама Брик фигурировала в списке предателей Родины и была приговорена к смерти, но была удалена после личного вмешательства Сталина.Она покончила жизнь самоубийством в 1978 году после жизни, в течение которой она знала художников, включая Эйзенштейна, Бориса Пастернака и Пикассо.

Родченко был на пике карьеры, когда Брик моделировал для него. Хотя он получил классическое художественное образование, к моменту их сотрудничества Родченко уже принял решение отказаться от живописи и скульптуры в пользу фотографии, которую он считал идеальной популярной средой.

Он без устали продвигал фотографию как вид искусства, и его влияние быстро распространилось на Запад.Сегодня он считается одним из отцов-основателей фотографии, наряду с Ман Рэем и Юджином Атже.

Ральф Ругофф, директор Hayward, сказал, что, несмотря на то, что он начинал как ведущий художественный деятель Советского государства и часто получал заказы на создание агитационных плакатов, Родченко стал настолько стилистически новаторским, что консервативные советские художники перестали доверять ему, отчасти потому, что недостаточно «героическим».

«Он предлагал захватывающие картинки, а не героические образы, которые мы ассоциируем с социалистическими режимами.В результате его исключили из группы советских художников, потому что они считали его слишком экспериментальным в своей дальнейшей карьере », — добавил г-н Ругофф.

При этом Родченко не прочь прославить достижения СССР, но при этом стал очевидным. закрывает глаза на зачастую ужасные человеческие жертвы.

Его канал на Белом море, взятый после того, как он был освобожден от официальных государственных обязанностей в 1933 году, демонстрирует строительство водного пути как триумф советской инженерии, а не 140-мильный ГУЛАГ, который стоил жизни 200 000 политических заключенных, что и было на самом деле.

Тем не менее, возможно, его больше всего будут помнить за применение принципов конструктивизма к фотографии — идеологии, которая стремилась использовать силу искусства для создания социализма.

С этой целью его наклонные углы и точки зрения с высоты птичьего полета, чтобы здания, люди и машины выглядели как абстрактные композиции, можно рассматривать как вызывающий эстетический и политический манифест.

Несмотря на эти намерения, такие фотографии, как «Девушка-пионер», 1930 г., которая была сделана крупным планом неулыбчивого лица девушки, или «Девушка с камерой Leica», снятая с диагональной точки зрения, в конечном итоге запутали установление дня, потому что его предметы были не явно яркими, счастливыми примерами «утопического» советского государства, а исследованиями подлинных человеческих эмоций.

Обосновывая свою технику, Родченко писал: «Нужно сделать несколько разных снимков предмета, с разных точек зрения и в разных ситуациях, как если бы он рассматривался в раунде, а не снова просматривал ту же замочную скважину и очередной раз. »

Помимо создания портретов, он фотографировал современную архитектуру, промышленность и массовые демонстрации, чтобы представить часть советской жизни, а также исследовал жизнь на улицах Москвы, спортивные парады и советскую одержимость здоровым телом и культурой тела. зрелище цирка.Он также оформлял журналы, обложки книг и постеры к фильмам, часто создаваемые в сотрудничестве с Маяковским.

Выставка Родченко в рамках фестиваля «Россия АСТ» закрывается 27 апреля 2008 г.

Лиля Брик, 1921 г. # 14891572 Принты в рамах, стены, плакаты, лобзики

Плакат Лили Брик, 1921 год. Лиля Брик

© Fine Art Images

Идентификатор носителя 14891572

Бохманн, Брик , Лиля Брик , Московский музей фотографии Дом фотографии

A4 (30×21 см) Плакат

Бумага для плакатов архивного качества, идеально подходит для печати больших изображений

check Pixel Perfect Guarantee
check Изготовлен из высококачественных материалов
клетка Размер продукта 21 x 29. 7 см (оценка)
check Профессиональное качество отделки

Плакат A4 (30 x 21 см, 8,3 x 11,7 дюйма), напечатанный на атласной плакатной бумаге плотностью 170 г / м2. Надежно упакованы, свернуты и вставлены в прочный почтовый тубус и отправлены отслеживаются. Плакаты имеют сопоставимое архивное качество с нашими фотографиями, они просто печатаются на более тонкой плакатной бумаге. В то время как мы используем только фотографические принты в наших рамках, вы можете обрамлять плакаты, если они тщательно поддерживаются, чтобы предотвратить провисание со временем.

Это изображение доступно в виде Печать в рамке , Фотографическая печать , Пазл , Печать на холсте , Печать плакатов , Фото кружка , Поздравительная открытка , Подушка , Металл Печать , Репродукция картин , Монтированная печать , Стеклянная рамка , Акриловый блок , Классическая рамка , Коврик для мыши , Стеклянные коврики , Стеклянная подставка

Водяной знак не появляется на готовой продукции

Полный диапазон художественной печати

Обычные фотоотпечатки (идеально подходят для кадрирования) отправляются в течение одного рабочего дня, а все остальные отправления — в течение 3-5 рабочих дней.

Печать в рамке (57,63 — 294,62 доллара)
Наши современные принты в рамке профессионально сделаны и готовы повесить на вашу стену

Фотопечать (8,95–128,09 долл. США)
Наши фотопринты напечатаны на прочной бумаге архивного качества для яркого воспроизведения и идеально подходят для кадрирования.

Пазл (35,86 — 48,67 долларов)
Пазлы — идеальный подарок на любой случай

Canvas Print (48 долларов.67 — 243,38 долл. США)
Профессионально сделанные, готовые к развешиванию Печать на холсте — отличный способ добавить цвет, глубину и текстуру в любое пространство.

Плакат (12,80–57,63 долларов)
Бумага для плакатов архивного качества, идеально подходит для печати больших изображений

Фотокружка ($ 12,80)
Наслаждайтесь любимым напитком из подарочной кружки с индивидуальным принтом. Наши кружки напечатаны с изображением на ваш выбор

Поздравительная открытка (7,65 доллара США)
Поздравительные открытки для дней рождения, свадеб, юбилеев, выпускных, благодарностей и многого другого

Подушка (32 доллара. 01 — 57,63 долл. США)
Украсьте свое пространство декоративными мягкими подушками

Metal Print (152,44–511,12 доллара)
Оживите свои фотографии с помощью металлических отпечатков! Благодаря прочному металлу и роскошной технике печати придайте интерьеру современный вид.

Репродукция изобразительного искусства (38,42 доллара — 512,39 доллара)
Наши репродукции репродукций произведений искусства соответствуют стандартам самых критичных музейных кураторов. Они имеют мягкую текстурированную естественную поверхность, что делает их еще лучше, чем оригинальные произведения искусства.

Монтируемая печать (16,64 доллара — 166,52 доллара)
Фотопечати поставляются в держателе для карт с индивидуальным вырезом, готовые к обрамлению

Glass Frame (29,45 — 88,39 долларов) Крепления из закаленного стекла
идеально подходят для настенных дисплеев, а меньшие размеры также можно использовать отдельно с помощью встроенной подставки.

Acrylic Blox (38,42 — 64,04 доллара)
Обтекаемая, современная односторонняя привлекательная настольная печать

Classic Framed (57 долларов.63 — 320,24 долл. США)
Наш оригинальный ассортимент британских принтов в рамке со скошенным краем

Коврик для мыши (17,92 доллара США)
Фотопечать архивного качества на прочном коврике для мыши с нескользящей подложкой. Работает со всеми компьютерными мышками.

Стеклянные коврики (64,04 $)
Набор из 4 стеклянных ковриков. Элегантное полированное безопасное стекло и термостойкое. Также доступны подходящие подставки

Glass Coaster (10,24 доллара)
Индивидуальная стеклянная подставка под столешницу.Элегантное полированное безопасное закаленное стекло и подходящие термостойкие коврики также доступны

Новое Первое Неожиданное: COOL KIDS REDUX

Я написал эту довольно длинную статью о постоянном присутствии русского авангарда в Соединенных Штатах для Bomb пару лет назад. В то время их умелые редакторы свели его к просто длинным подписям, сопровождающим слайд-шоу некоторых работ Александра Родченко. Я решил опубликовать здесь все оригинальное эссе, потому что это довольно хороший пример того, о чем я хочу рассказать в этом блоге.

Большие лица: крутые дети русского авангарда

Недавно, прогуливаясь по Бродвею, я заметил, что над зданием висит баннер с приковывающим взгляд широко раскрытым женским лицом с обложки поэмы Владимира Маяковского Pro Eta —или «Об этом». Вы знаете это — знаете ли вы, кто эта женщина или нет, или даже если вы даже не знаете стихотворение, вы, вероятно, узнаете лицо — конечно, знаете. Конечно, это Лиля Брик, бывшая танцовщица, кинорежиссер и любимица российского авангарда в годы революции.Брик была музой поэзии Маяковского около 15 с лишним лет, и она также вдохновляла начинающего фотографа и графического дизайнера Александра Родченко, человека, сделавшего эту знаменитую фотографию для книги Маяковского, а также многие другие ее работы.

Тогда меня поразило, насколько культовым стало это изображение — на этот раз оно было присвоено коммерческой компанией по монтажу видео, что абсолютно уместно в отношении изображения Родченко. Люди могут не знать, кем была Лили Брик, но изображение стало представлять русские футуристические и конструктивистские движения в искусстве для людей, которые даже ничего не знают о русских футуристических и конструктивистских движениях в искусстве — и это, вероятно, все, что имеет значение для «Ультрасовременная» или, возможно, «авангардная» бродвейская рекламная компания Red Car.

Потом я вспомнил, что несколько лет назад плакат размером с рекламный щит первого мужа Лили, критика Осипа Брика, когда-то вырисовывался прямо за углом в Хьюстоне и Лафайетте. На его круглых очках в тонкой оправе был наклеен портрет крупным планом с кириллическими буквами, означающими «LEF». Поводом для этого рекламного щита стала невероятная ретроспектива Родченко в MoMA летом 1998 года. кто знал, что человек, стоящий за этим, казалось бы, всевидящим большим лицом с усами денди, возвышающимися над входом в один из самых известных торговых районов Манхэттена, открыто работал на ЧК, российский аппарат государственной безопасности, а также поддерживал художников-авангардистов как Маяковский и Родченко. Роман Якобсон, лингвист-формалист и друг Бриков, Маяковского и Родченко, в своих мемуарах «Мои футуристические годы» вспоминает высказывание поэта Бориса Пастернака об этой небрежности: «И все же это стало довольно пугающим. Вы входите, и Лили говорит: «Подождите, мы пообедаем, как только Ося вернется из Чека».


В апреле 1924 года Родченко сделал серию из шести студийных портретов Маяковского. В 1926 году он использовал две фотографии в коллажах для передней и задней обложек книги Маяковского «Разговор с финансовым инспектором о поэзии».Другой, изображающий сидящего Маяковского с как минимум дюжиной ручек, запихнутых в нагрудный карман его пиджака, можно найти повсюду в книжных магазинах в качестве открытки, а на третьем изображен поэт, уверенный в своем тяжелом пальто и стильной шляпе с перевернутыми полями . Когда в 1935 году, через пять лет после самоубийства поэта, Сталин объявил Маяковского «героем революции» и зловеще добавил, что «безразличие к его памяти и его творчеству является преступлением», эти образы приобрели новое, большее значение, чем просто фотографии друзей художников. После этого провозглашения портреты Родченко, напечатанные более крупными, чем прежде (часто в романтических тонах), стали символами мифической пропаганды, окружающей поэта и его окружение. Свою первую открытку Маяковского я получил в 1994 году от подруги, которая купила ее в книжном магазине City Lights в Сан-Франциско, а несколько лет спустя я купил еще одну в книжном магазине Университета Брауна в Провиденсе, штат Род-Айленд. Прямо на Тайер-стрит на Ист-Сайде Провиденса можно было бы подобрать себе футболку с шелковой сеткой на лице Лили.Свидетельство культурного влияния Сталина-диктатора или Родченко-художника и непревзойденного рекламщика? Очевидно, что взаимосвязь между произведением искусства и социальной и политической ситуацией, в которой оно создается, неизменно сложна, и ее трудно свести к простой причине и следствию. Но я бы все же сказал, что и Сталин, и Родченко, а также западное поколение после холодной войны, жаждущее как-то придать смысл и соответствующий контекст геополитическим событиям, которые так долго находились вне их контроля, были в игре.

«ЛЕФ», наклеенный на глаз Осипа Брика на рекламном щите MoMa, означал «Левый фронт искусств», название которого подчеркивало связь между левой политикой и прогрессивным искусством. В круг ЛЕФ, возглавляемых Маяковским и Осипом Бриком, входили писатели Николай Асеев и Сергей Третьяков; режиссеры Сергей Эйзенштейн и Дзига Вертов; режиссер Всеволод Мейерхольд; и теоретик-формалист Виктор Шкловский. Но давайте посмотрим правде в глаза, ЛЕФ был Маяковским и Бриками, с Родченко и его женой, художницей Варварой Степановой.Они были публичным лицом движения — крутыми ребятами — и, похоже, им это нравилось. Бриков или Маяковского, портреты Родченко широко использовались в фотомонтажах для плакатов, брошюр и публикаций ЛЕФ. Самый знакомый и широко воспроизводимый образ той эпохи — плакат советского издательства «Госиздат» 1924 года, на котором изображена Лили в платке с широко открытым ртом, кричащая «КНИГИ!» Совсем недавно он был адаптирован группой Франца Фердинанда для обложки своего второго альбома «You Could Have It So Much Better. А до этого голландская панк-группа The EX выпустила серию 7-дюймовых синглов, каждый с вариацией на тему портрета Лили Брик.

Согласно каталогу, прилагавшемуся к выставке MoMA, которую я помню как большое событие в Нью-Йорке в то время, «прямолинейность портретов без украшений … соответствует неприхотливости обычных фотографий на личность. Это короткое замыкание между словарем передового искусства и самыми элементарными качествами народной фотографии характерно для фотографического модернизма, который Родченко и его современники развили в 1920-х годах.«В 1998 году в Нью-Йорке любой пассажир метро ежедневно сталкивался с этими изображениями. Как раз на днях перед зданием Cooper Union молодая русская девушка в платке, очень похожем на Лили, умоляла меня купить у нее репродукцию плаката Pro Eta: «Это русский плакат об искусстве». Тем не менее, помимо искусства и политики, фотографии Маяковского и Бриков, сделанные Родченко, запечатлевают любовный треугольник между тремя выдающимися фигурами, доминировавшими в мире русского искусства с периода незадолго до революции в России и вплоть до 1930-х годов — любовный треугольник, широко отражающий визуальную составляющую эпохи. пейзаж.

По обе стороны революционного раскола художники обладали удивительной степенью политической автономии, а Брики находились в самом сердце художественного мира России. По словам Лили Брик, в июле 1915 года Она и Осип, уже известный критик и издатель смелых стихов и распространитель противоречивых литературных идей, занимали категорическую антиавторскую позицию, однажды зайдя так далеко, что сказал, что если Пушкин Если бы не «Евгений Онегин», то кто-нибудь другой подготовил бы их петербургскую квартиру для одного из своих знаменитых салонов.19-летняя сестра Лили, Эльза, везла своего бывшего парня, тогда еще не публиковавшегося поэта Владимира Маяковского, чьи стихи и скандальные выступления восхищали молодых авангардистов Москвы и Санкт-Петербурга. Новичок, высокий и красивый, объявил о своем последнем стихотворении «Облако в штанах» и встал, чтобы прочитать длинный напряженный труд на горячие темы любви, революции, религии и искусства, написанный с точки зрения отвергнутого любовника. . Дом обрушился, и Осип Брик тут же предложил заплатить поэту за публикацию его стихотворения, которое было очень хорошо встречено, когда оно вышло через пару месяцев.Лили была так очарована, что влюбилась в Маяковского прежде, чем он успел засунуть облако обратно в штаны.

Роман между Маяковским и Лили Брик был публичным, но она держала его в тени с мужем. Затем, в 1918 году, Лили написала в сборнике писем с Маяковским «Литературное наследие»: «Испытав свои чувства к поэту, я смогла с уверенностью сказать Брику о своей любви к Маяковскому. Мы все решили никогда не расставаться и прожить свою жизнь, оставаясь близкими друзьями, которых связывают общие интересы, вкусы и работа.Они устроили жизнь «в манере Чернышевского» — отсылка к радикальному мыслителю девятнадцатого века, который был одним из первых сторонников «открытых браков», — и жили как семья. У Маяковского даже была своя комната в квартире Бриков.

В это время Родченко, Маяковский и Брикс совместно работали над плакатами или «окнами» для Российского телеграфного агентства (Роста), государственного информационного агентства. Окна Роста представляли собой скопированные по трафарету агитационные плакаты, созданные художниками и поэтами в рамках системы Роста под руководством Главного комитета политического просвещения в 1919-1921 годах.Обычно отображаемые в окнах, отсюда и название, дизайны имели графику, удобную для просмотра на расстоянии, и часто использовали простые последовательности изображений по определенному сюжету, как в современных комиксах.

В конце 1920-х годов, после стольких лет совместной жизни и совместной работы, Лиля написала Маяковскому, что считает их жизнь «слишком рутинной», и во время перерыва у него завязался роман в Париже с молодой русской моделью Татьяной Яковлевой. К тому времени Осип был связан с женщиной, которая должна была стать его второй женой, Евгенией Соколовой-Жемчужной, но тройка продолжала делиться своей жизнью.А в Москве в 1928 году Лили и Маяковский наконец снова сошлись. У него начался очень продуктивный период написания сценария, а Лили тем временем страстно вернулась к созданию фильмов. Но над головой — как и голова Осипа Брика — нависало усиление репрессий со стороны государства в отношении художников-авангардистов, поскольку сталинизм требовал перехода к социалистическому реализму и сдерживания авангарда, который способствовал началу революции.

Весной 1930 года Маяковский выстрелил себе в голову, хотя нельзя сказать, было ли это из-за репрессий или просто старой маниакальной депрессией.В любом случае Лили была опустошена. Тем не менее в последующие месяцы она яростно редактировала собрание сочинений Маяковского. В том же году, когда произошло самоубийство Маяковского, она к настоящему времени развелась с Осипом и вышла замуж за советского военного Виталия Примакова — некоторые говорят, что она сделала это только для того, чтобы заручиться влиянием Сталина для государственного признания места Маяковского в истории. Верно это или нет, время удобное. В 1938 году, когда Сталин объявил Маяковского «героем революции», она развелась с Примаковым и вышла замуж за молодого литературного критика Василия Катаняна, с которым оставалась до самой смерти в 1978 году. Сталин сказал, что Маяковский был героем, et voilà: фотографии Родченко превратились в иконы, достойные повесить рядом с любыми фотографиями Андрея Рублева — даже с портретами Ленина и самого Сталина.

Скорее всего, если бы он не застрелился, государство рано или поздно добралось бы до Маяковского, хотя у Сталина действительно были проблемы с убийством поэтов. Несмотря на то, что им было чрезвычайно трудно жить, он пощадил некоторых из величайших деятелей России, в том числе Анну Ахматову и Бориса Пастернака, чтобы назвать двоих самых выдающихся.Осип Брик прожил немного дольше Маяковского, но не избежал обернувшейся против него волны. В 1945 году его карьера свелась к тому, чтобы зарабатывать себе на жизнь написанием статей о Маяковском и странных рецензий на книги, он умер от сердечного приступа, поднимаясь по лестнице в свою квартиру. Тридцать три года спустя, в 1978 году, прикованная к постели после падения, Лили тоже покончила с собой. Никто не остается крутым вечно, но культурные иконы иногда возвращаются в моду.

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *