Портреты в интерьере – 18 удачных примеров – Фотоподборки

Портрет в интерьере — Российское фото

Окружение часто может сказать о человеке больше, чем автобиография на двести пятьдесят страниц. Мы активно создаём и изменяем свою среду обитания в соответствии со своими представлениями, привычками и предпочтениями. С другой стороны, фотографируя портрет людей в возрасте, лучше делать акцент на характере, а не на внешних чертах, и это намного проще сделать в интерьерах, которые они создали для себя и провели в них много лет.


Фотографируя портрет в интерьере, важно найти золотую середину: обстановка должна быть видна достаточно ясно, чтобы рассказать свою часть истории, но при этом не выделяться слишком сильно, чтобы не бороться за внимание зрителя с главным объектом съемки — человеком.

Простой и эффективный способ «дозировать» интерьер — это правильное в данной ситуации сочетание с глубины резкости с яркостью. Довольно часто фотографы просто снимают в такое ситуации широкоугольным объективом, чтобы выделить человека с помощью линейных искажений. Мне лично такой подход не нравится. На мой взгляд, 35мм (или 55мм в среднем формате) — самое короткое фокусное расстояние для портрета в интерьере, однако, я предпочитаю нормальный объектив (50мм в узком формате и 75-80мм в широком). Дело в том, что линейные искажения нормального объектива такие же, как у человеческого глаза, и поэтому он не искажает пространство. Правда, нужно помнить, что лицевой, или даже погрудный портрет нормальным объективом лучше не снимать, потому что линейные искажения на близком расстоянии слишком сильны.

Пример использования нормального объектива в интерьере, это портрет Народной Артистки РФ Зинаиды Кириенко, приведенный ниже. Работа с известными людьми, особенно, заслуженными артистами сцены, почти всегда задача непростая. Человек должен чувствовать себя комфортно, и важный фактор душевного комфорта — привычность интерьера, особенно если хозяин к нему трепетно относится. Поэтому не стоит привозить с собой громоздкое студийное оборудование. Максимум, что можно себе позволить — это складной отражатель среднего размера. Это позволит вам не нарушить интерьера и, после съемки, быстро собраться, и уйти, не утомляя клиента своим присутствием.

Комната, в которой мы снимали, оказалась коллекцией кукол, фарфоровых фигурок и различных антикварных вещиц, собранных на протяжении более чем пятидесяти лет театральной карьеры. Каждая фигурка была не только уникальна, она еще напоминала хозяйке о каком-то важном в её жизни событии. Естественно, хотя бы часть этой коллекции должна была стать частью портрета.

Выбор оптики в съёмке пожилых людей имеет большое значение. В данном случае, самым подходящим оказался объектив Leica Noctilux 50mm f/1, благодаря своему мягкому рисунку, низкому контрасту и малой глубине резкости.

Чтобы уравновесить естественный свет между объектом и фоном, я поставил кресло примерно в трех метрах от окна. Элементы фона в левой части фотографии находились примерно в двух метрах от окна, то есть, в сравнении с креслом, на них попадало света чуть больше, чем на одну ступень. Участок фона в правой части фотографии находился на том же расстоянии, что и кресло. Чтобы фон не привлекал слишком много внимания, я снимал на диафрагме f/1.2. Благодаря этому, лицо, волосы и платье на груди оказались в фокусе, и в то же время фон размазался ровно настолько, чтобы детали слегка узнавались. Полностью открывать диафрагму было нельзя, так как глубина резкости оказалась бы слишком мала, и один глаз был бы не в фокусе.

Сплит в теневом полуобороте мне показался в данном случае самой подходящей световой схемой, потому что, в противном случае, ретуши было бы не избежать. Правая часть лица почти в контр-ажуре, а левая, которая ближе к камере, полностью в тени, из-за чего фигура выглядит тоньше, и знаки возраста на коже практически не видны. Золотой рефлектор стоял точно под камерой, перпендикулярно оптической оси объектива, чтобы затененная часть лица не оказалась слишком темной.

rosphoto.com

Современный портрет в интерьере | Журнал Ярмарки Мастеров

Искусство портретной живописи родилось давно, но пика популярности оно достигло в XVIII веке. Просвещенный век, век поразительных научных и культурных открытий и свершений. Именно тогда возникла почти беспредельная вера в возможности человека. Люди гордились собой и несколько чрезмерно любили себя и окружающих. Не удивительно, что жанр портрета расцвел в то время, ведь портретист занимался не отображением портретируемого с фотографической точностью, он украшал его. Художник переносил на полотно внутренний мир человека, то лучшее, что он видел в нем.

В наше время в портретном жанре наблюдается кризис. Я вижу несколько причин этого явления.

Во-первых, это сегодняшнее клиповое мышление, из-за которого классический портрет, несущий колоссальную смысловую и эмоциональную нагрузку, не может быть достойно оценен.

Во-вторых, многие считают, что такое помпезное возвеличивание себя любимого — это перебор.

В-третьих, в наше время очень мало хороших портретистов. Портретист — не фотограф. Мало того, что художник должен уметь обращаться с кистью и красками, он должен проникнуть в душу человека, увидеть его прошлое и будущее, индивидуальность в развитии. Даже для хорошего портретиста на это требуется время. Нельзя создать портрет “на послезавтра”, как хотят некоторые заказчики.

И наконец, в современном интерьерном дизайне просто нет места классическому портрету в рамке с вензелями. Необходимы новые решения.

Сейчас в моде модульные картины, состоящие из нескольких холстов. Почему бы не сделать такой портрет?

Другое решение – минималистский портрет, который будет прекрасно сочетаться со стилем хай-тек. Мне кажется, что это самый удачный вариант для сегодняшнего сознания. В таком решении нет помпы, человек изображается силуэтом или основными чертами:

Можно предложить и этнический вариант. Он придаст вашему жилищу изысканность экзотики и одновременно отразит круг ваших интересов:

www.livemaster.ru

Портрет в интерьере: Петр Авен

Петр Авен в гостиной московской квартиры.
Фото: 
Михаил лоскутов

Банкир Петр Авен не нуждается в представлении, а его коллекция русского искусства давно снискала ему славу настоящего знатока. За двадцать пять лет его собрание стало образцом для многих коллекционеров, ступивших на этот непростой путь. 

ELLE DECORATION Неизбежный вопрос: с чего началась ваша коллекция?

ПЕТР АВЕН Первая картина в собрании — натюрморт Павла Кузнецова 1920-х годов. Я купил его в 1993 году за пять тысяч долларов. Это была первая серьезная вещь, которую я хотел приобрести: работы Кузнецова были в доме моих близких знакомых, и он мне всегда очень нравился. Начав зарабатывать, я сразу решил, что буду коллекционировать живопись. У меня эта идея была с далекой юности. И я более-менее понимал, что буду собирать музейную коллекцию русской дореволюционной живописи, начиная с «Мира искусства» до авангарда. Сейчас эта идея кажется банальной, но тогда и Ларионов, и Гончарова, и Лентулов были значительно менее известными художниками, чем сейчас. В СССР о них почти не говорили.

Фрагмент гостиной. На стене — работа Кузьмы Петрова-Водкина «Богоматерь с младенцем», 1904–1905 (1903?), эскиз майоликового панно для фасада здания клиники Вредена в Петербурге.
Фото: 
МИХАИЛ ЛОСКУТОВ

Это ваша первая приобретенная работа? Не было никаких исканий, никаких антикварных покупок живописи?

Нет. Когда я познакомился с ребятами из «Альфа-Банка», у них уже был аукцион «Альфа-арт». И первой работой, которую они мне предложили, был этот натюрморт Кузнецова. Он и сейчас в моей коллекции.

Коллекция возникла как статусное явление? Или это что-то родом из детства?

Глубоко из детства, конечно. Мне всегда нравилось что-то собирать, упорядочивать. Я серьезно коллекционировал марки, собирал модели автомобилей. Сейчас я один автомобиль от другого не отличу. Тогда же я знал все существующие машины, которые выпускались в мире. Потом я собирал модели самолетов и тоже знал все самолеты — и военные, и гражданские. Все это я продал после школы. Но я хотел что-то более серьезное. У друзей семьи дома была коллекция картин. И мне было жалко, что у нас их нет.

«У друзей семьи дома была коллекция картин. И мне было жалко, что у нас их нет».
Над креслом в гостиной — картина Валентины Ходасевич «Портрет мужчины в оранжевой блузе (Портрет Венгерова)», 1910.
Фото: 
МИХАИЛ ЛОСКУТОВ

В одном интервью я прочитал, что к процессу коллекционирования вы относитесь очень серьезно, рассудительно.

Очень! Но у меня была система, основанная на совмещении эмоционального и рационального. Одним рассудком я не руководствовался. Я хорошо понимал, что мне надо, и просто так не покупал. Я редко выбираю работы, которые мне не нравятся, но иногда это необходимо для коллекции. И даже картины художника, который мне совсем не близок, например Рериха, я покупал, потому что для коллекции русской живописи Рерих нужен. Хотя выдающегося, канонического Рериха я так и не купил. Но у меня есть один из лучших его рисунков — «Взятие Казани».

Насколько возможно было собирать искусство тогда и какие возможности есть сейчас? Я имею в виду не финансовую сторону, а сам материал.

Собрать выдающуюся «русскую» коллекцию уже невозможно. Все, что находилось в семейных собраниях, все то, что не показывали большевики, весь «домашний» авангард большим объемом хлынул на рынок в девяностые годы. Финансовая нужда, социальные потрясения заставили людей продавать свои приобретения, и все это уже осело в нескольких больших собраниях. И сейчас без ложного хвастовства можно сказать, что собрать коллекцию, сравнимую с моей, невозможно.

Последняя серьезная коллекция — у Александра Смузикова, это коллекция авангарда. Нужно искать другую нишу, например, послевоенная советская живопись. В музее Ананьева создали блестящую коллекцию реалистического искусства, они тоже успели. Можно покупать вещи 1960–1970-х годов, они еще попадаются. Я не знаю ни одной фундаментальной коллекции советской графики — послевоенной вообще не видел. Довоенную собирали, у меня тоже есть небольшая коллекция советской графики.

Были ли какие-то ошибки?

Ошибки были. Я в своей жизни купил две фальшивые работы, обе теперь висят у меня на даче. Я их оставил как памятник своей глупости. Одна якобы Петрова-Водкина, а вторая якобы Альтмана. Еще однажды я купил фальшивую Серебрякову, но ее мне удалось вернуть.

Попались приличные люди, которые сами пришли ко мне и сказали, что они ошиблись, что работа ненастоящая, хотя на руках были все экспертные заключения. Больше у меня фальшивок вроде не было. Я просто очень тщательно все покупал и никогда не платил больше ста тысяч долларов за работу, если не было стопроцентного провенанса при всех экспертизах.

Гостиная. Справа от «Богоматери с младенцем» Кузьмы Петрова-Водкина, над дверью в кабинет, висит его же работа «Астры», 1912. Над буфетом начала XX века — военное панно Аристарха Лентулова «Победный бой», 1914.
Фото: 
МИХАИЛ ЛОСКУТОВ
«Начиная с определенного времени я знал все, что есть на рынке искусства».

А как вы понимаете, что это подлинная работа? Вы не искусствовед. У вас появилась насмотренность за этот период, это очень важно. Но как это было в самом начале?

И у меня всегда был неплохой вкус, понимание цвета. Я знал, что, куда и с чем надо надевать, давал советы своим девушкам. Думаю, у меня есть врожденная способность видеть. Поэтому фундаментальных эстетических ошибок не было. Когда начинаешь тратить деньги, насмотренность быстро появляется.

Но проблема с подделками всегда была.

Подделок сейчас стало меньше, но их всегда было много. Я никогда не тратил большие деньги ни на какие сомнительные вещи. Ни один серьезный музей в мире не покупает больших художников без провенанса. Истории про каких-то бабушек, дедушек, таинственных коллекционеров — все эти легенды ничего не стоят. Я следовал простому правилу: покупать недорогие вещи — они в отличие от дорогих реже подделываются. Мне много раз предлагали подделки, но я легко с ними разбирался. Ведь в какой-то момент ты начинаешь видеть.

К примеру, у одной известнейшей французской семьи (даже не буду называть фамилию, потому что ее знают все) есть фундаментальная коллекция Пикассо, Брака и западного модернизма. Хозяин сказал, что у него есть несколько русских вещей, которые он готов продать. Все семь вещей, которые он предложил, были поддельными — там были Гончарова, Ларионов, Пуни, Экстер. Он купил их в Париже. Я ему об этом написал, и он их, как я понимаю, выбросил.

Ну а победы или находки?

Были победы в гонке за вещами. Это были соревнования с другими коллекционерами. Я в своей жизни не купил семь или восемь вещей, которые мог бы приобрести, — они от меня ушли. Это я, безусловно, помню и продолжаю за ними следить.

Однажды меня опередил Вячеслав Кантор, купив «Похищение Европы» Валентина Серова. В этой гонке он вообще изначально был на шаг впереди. Но все-таки жалко, что у меня не получилось. Он меня и еще в чем-то опередил. Несколько вещей я не купил, но они мне по-прежнему нужны. Я не знаю точно, где они, но в известной коллекции у состоятельного человека, который их не выставляет и которому, насколько я понимаю, они не очень нужны. Я в принципе понимаю, как мне их найти, и думаю, что, возможно, куплю их.

Кабинет Петра Авена.
Фото: 
МИХАИЛ ЛОСКУТОВ
«Моя коллекция современного русского искусства не оправдала ожиданий».

Вы как охотник в засаде?

Конечно. Я помню все эти вещи наизусть. Начиная с определенного времени я знал все, что теоретически есть на рынке, все семьи, в которых рано или поздно что-то будет продаваться. Я и сейчас знаю. Старые частные собрания до сих пор существуют. Например, в Питере по-прежнему есть одна большая старая коллекция. Я к ним хожу и смотрю работы. Увидим, смогу ли я со временем ее приобрести.

А есть ли истории, связанные со случайными находками?

Совсем случайных находок у меня не было. Были просто сюрпризы, когда, например, ныне покойная мама моего одноклассника позвонила и сказала, что у нее есть Фальк, который висит у них с 1931 года. Это подарок Фалька Нейгаузу. И, конечно, это бесценно, когда ты приходишь в дом и видишь работу, которую никто никогда не видел… Это «Дома на закате» Фалька 1911 года. Неожиданные вещи, конечно, случаются.

Но основа моей коллекции, самые ценные работы все-таки пришли с аукционов Sotheby’s и Christie’s, в том числе через private sale. Второй фундаментальный источник моего собрания — крупнейшая западная коллекция Вильденштейна. Это собрание Ларионова и Гончаровой было лучшим в мире среди частных коллекций. К источникам моей коллекции я отношу и ряд российских коллекций, прежде всего собрание Алексея Стычкина, откуда у меня в том числе две картины Коровина. Я ему очень и очень благодарен. Дальше я купил серию работ у Алекса Лахмана — известного дилера и коллекционера. И ему я тоже очень признателен.

Сейчас вы по-прежнему активный коллекционер или просто респектабельный владелец коллекции?

В принципе для своего русского собрания я приобрел все, что хотел. У меня была идея создать музейную коллекцию, чтобы каждый художник в своем жанре был представлен лучшими работами. Вещей, которые меня интересуют, на рынке практически не бывает, они очень редко всплывают на аукционах.

Последнюю работу, за которой я долго охотился — фундаментальный «Женский портрет» Явленского, — я купил в прошлом году. Это один из лучших портретов художника. Этой покупкой я, пожалуй, закрыл последнюю «клеточку» в списке того, что хотел купить. Но у меня еще есть коллекция советского фарфора. И в этой области есть несколько вещей, которые мне очень нужны. У меня есть еще другие коллекции, и я тоже знаю, чем хочу их дополнить. Я вообще очень четко знаю, что я хочу.

Все-таки вы не можете остановиться?

Ну, конечно, я покупаю все время. Сейчас делаю акцент на современное искусство. Покупаю относительно недорогие вещи, совершенно поменяв модель. Причем недорогих европейских художников, которые могут, на мой взгляд, очень сильно «выстрелить» лет через двадцать.

Над столиком в кабинете — работы Мстислава Добужинского «Улица в Вильно», 1910, и «Чернышев мост. Петербург», 1907–1909. Справа — работа Константина Юона «Подруги. Две женщины из деревни Лигачево», 1912, и Василия Кандинского «Дамы на прогулке», 1917. Слева — фрагмент работы Александра Бенуа «Бассейн в парке Версаля», 1905.
Фото: 
МИХАИЛ ЛОСКУТОВ
«Совсем случайных находок у меня не было. Были просто сюрпризы».

Вы их покупаете как инвестор или как коллекционер?

Как коллекционер, потому что они мне нравятся. Просто это совсем другой мир — работ огромное количество. В британской Royal Academy of Arts фантастическая школа, там учатся талантливейшие молодые люди. Вы можете пойти к ним в студию и приобрести вещи. Плюс еще академики, которые в основном моложе меня и которые также пускают к себе в студию. Вы можете купить вещь, и она будет стоить не миллионы, а десятки или в худшем случае сотни тысяч долларов, но это большое искусство, искусство для будущего.

В этом направлении вы действуете как Щукин и Морозов сто лет назад?

Наверное, да.

Вы говорили, что они не являются для вас ориентиром.

В части старого искусства — нет, потому что я собирал вещи, которые так или иначе уже были признаны миром, а Щукин покупал новые имена. Так я делаю сейчас с современным искусством. Но на систематическую коллекцию я пока не вышел, но, может быть, еще и выйду.

Столовая. В центре, над комодом, — картина Абрама Архипова «Крестьянка в красном», 1917. Слева — работы Константина Коровина «Портрет Н.И. Комаровской», 1920, и «На причале. Гурзуф», 1917. Справа — Константин Коровин, «У плетня», 1919, и «Тройка. Провинция», 1914.
Фото: 
МИХАИЛ ЛОСКУТОВ
«Авангард — это единственный вклад русской живописи в мировое искусство».

Приходится ли вам бороться с самим собой, например, когда видите вещь, которая вам не нравится, но как коллекционер чувствуете ее важность?

Если не нравится, я не покупаю никогда. Из современного искусства я покупаю только то, что нравится.

А русское современное искусство?

У нас была дискуссия с Дубосарским, вы все это знаете. К сожалению, так получилось, что здесь не сложилось по-настоящему интересного искусства. У меня большая коллекция современного русского искусства, она находится в Италии. И это как раз коллекция, не оправдавшая моих ожиданий.

Оно дискредитировало себя, было переоценено?

Да, я не хочу никого обидеть, но то, что здесь стоило десятки тысяч долларов, стоит в Европе в пять раз дешевле. Те же самые Виноградов и Дубосарский создали себе большую рекламу, в том числе паразитируя на великом русском искусстве. И, к сожалению, эта история пока не «полетела».

Слева от лестницы на второй этаж — картина Виктора Борисова-Мусатова «Дамы в лодке», 1890-е.
Фото: 
МИХАИЛ ЛОСКУТОВ

А в целом русское искусство, русский авангард, 1920–30-е годы, советское искусство — как оно себя чувствует в современных реалиях?

Русский авангард — это абсолютно прорывная вещь. С точки зрения школы это единственный реальный вклад русской живописи в мировое искусство. Другое значимое явление — это Кандинский, Явленский, которых, правда, никто не считает русскими художниками, но Кандинский неотделим от русской живописи в отличие, например, от Сутина, который совсем не русский художник. Но, кроме этого, таких оригинальных вещей больше не было. Были отдельные художники, они не состояли ни в каких школах и никому по-хорошему не известны. Я действительно считаю, что еще один великий художник — Петров-Водкин, которого толком вообще никто не знает в мире. Но это отдельные имена. А с точки зрения вклада в историю — только авангард.

А современные русские художники — они имели потенциал, но так и не вышли на международный уровень?

Они как-то не сумели. Это такая поколенческая вещь… Мне, кстати, очень нравится Кошляков. Я считаю его недооцененным художником моего поколения. И он единственный собрался, уехал во Францию, делает попытки стать международным художником… Но это сложно, потому что он один. Но в целом, конечно, не сложилось ни у кого.

А авангард? Он может стать такой же частью рынка мирового искусства, как, например, «старые мастера»?

Он уже стал. Он не упал в цене, а с точки зрения интереса авангард находится в абсолютном топе. Я думаю, что и русский экспрессионизм имеет потенциал большого роста. В 2015 году была выставка в Neue Galerie в Нью-Йорке, половину работ предоставил я, половину — Рональд Лаудер. Мы соединили русский и немецкий экспрессионизм: Ларионов, Гончарова, Лентулов, Куприн и Кирхнер, художники группы «Мост» и «Синий всадник». Было видно, что это художники одного ряда, но Кирхнер стоит существенно дороже. Пока. Сейчас будут большие выставки Гончаровой в Tate, потом в России.

Гончарова вообще самая дорогая женщина-художник. Дороже Фриды Кало. Я согласился поддержать выставку в Tate, что очень естественно для меня как для коллекционера Гончаровой, и я думаю, что цены еще возрастут. То же касается и Ларионова. У русского экспрессионизма большой потенциал и рост. Есть отдельные художники, которые могут еще расти в цене на мировой художественной сцене.

В холле, над стулом Hill House Чарльза Ренни Макинтоша, — картина Константина Юона «Женский портрет», 1908.
Фото: 
МИХАИЛ ЛОСКУТОВ

Может ли ваша коллекция стать институцией?

Я думаю об этом. Модель есть ­— это уже упомянутая Neue Galerie Рональда Лаудера. Возможно, я сделаю два музея: один в Москве, другой в Лондоне. На первом этаже разместится моя коллекция, а на втором будут проходить выставки. Появятся два параллельных музея русского искусства, которые будут меняться работами, выставками, — это то, над чем я, скорее всего, в ближайшее время начну работать. Но сейчас такая головная боль со ввозом и вывозом произведений искусства… И у нас, и в Англии с этим тяжело.

Как вы думаете, на чьей стороне сейчас мяч в продвижении, пропаганде русского искусства?

Такие галеристы-подвижники, как Елена Селина, Владимир Овчаренко, делают много с точки зрения продвижения. Мне кажется, сейчас проблема в самих художниках, а не в чем-то другом. В их желании учиться, работать, уехать на какое-то время и толкаться там, где вращается художественный мир, поступить в Royal Academy, куда никто не поступает из русских. Вот пример Эдди Пика, который семь лет назад окончил Royal Academy.

Я купил две его работы по 20 тысяч фунтов. Сейчас будет его огромная выставка в White Cube, после чего он будет стоить уже не 20, а 100, а потом уже 300 тысяч, и так далее. И все говорят, что он будущий Энди Уорхол. Но наших-то студентов там нет. Все сидят здесь, рисуют, живут в своем мире. А это борьба — писать себе биографию. Мне кажется, здесь проблема не в том, что говорит Дубосарский, мол, коллекционеры виноваты или кто-то еще виноват. Сами они виноваты, к сожалению.

А культурный авторитет нашего государства?

У нас сейчас выдающиеся музеи. Третьяковка на глазах становится выдающимся музеем опять же благодаря Зельфире Трегуловой. Статус и Зельфиры Трегуловой, и Михаила Пиотровского очень высокий. И у Пушкинского музея статус очень высокий. У нас музей как культурная институция по-прежнему обладает большой силой.

А государство? Не музей.

Я считаю, что чем свободнее человек, тем лучше. У нас же сейчас появляются все новые и новые драконовские законы на предмет ввоза и вывоза произведений искусства, с чем я пытаюсь бороться. Я приобрел очень много картин на Западе, привез сюда, а теперь их нельзя вывезти. Это же чистый идиотизм. Я за свободный обмен, чтобы можно было легче увозить, привозить, показывать искусство. Но в целом у нас государственные музеи остаются форпостами культуры, и в этом плане мало что изменилось.

На стене гостиной, по часовой стрелке: Александр Куприн, «Пейзаж с горой. Гудауты», 1911; Роберт Фальк, «Дома на закате», 1911; Борис Григорьев, «Съезд гостей в помещичьей усадьбе», 1915; Петр Кончаловский, «Прогулка могильщика. Испания», 1910.
Фото: 
МИХАИЛ ЛОСКУТОВ

Вопрос от глянцевого журнала: три ваши любимые работы?

Нет, таких нет.

Ну если бы вам сказали, что вы можете забрать с собой только три работы?

Наверное, это было бы очень ситуативно. Всегда увлекаешься последним из того, что купил, это естественно. У меня из последнего был Явленский, была фундаментальная работа Шагала «Красный дом», которую я купил на аукционе Sotheby’s, конкурируя, как потом выяснилось, со своим партнером Германом Ханом. Мы с ним вдвоем боролись, задрали цены. Если бы я знал, что покупает он, а он знал, что покупаю я, было бы все по-другому.

Я купил ее достаточно дорого, но это великая работа, на мой взгляд, очень важная. У меня есть лучшие существующие вещи Ларионова. И если бы я специально что-то сохранял, то сохранял бы то, что делает коллекцию такой, какая она есть: Ларионова, Гончарову, Лентулова. У меня за спиной висит «Победный бой» — одна из самых главных вещей Лентулова, я ее купил у правнука художника. Хозяева позвонили, и, пока я ехал, до меня там побывал другой покупатель. Хозяева назвали цену, которая была высокой, но разумной.

Первый покупатель сказал им, что почти наверняка покупает. Я сказал им, что он-то «почти наверняка», а я уже через полчаса деньги принесу. К счастью, у меня банк существует. Первые покупатели пришли вечером, но картины уже там не было. Точно так же, как Кантор купил «Похищение Европы», прибежав с деньгами за несколько часов до меня. Пока я тоже «думал». Коллекционирование это, безусловно, борьба.

www.elledecoration.ru

Съемка портретов в интерьере

Портрет в интерьере несколько сложнее классического, ведь здесь вам необходимо сфотографировать человека во взаимодействии с окружающей обстановкой, например, с элегантно обставленной гостиной. Человек по-прежнему будет центральным объектом фотоизображения, однако в данном случае зритель увидит не только его. С помощью взаимодействия модели и интерьера можно попытаться раскрыть облик человека, его внутренний мир  и характер.

Как подбирать интерьер для съемки

При съемке классического портрета фон или окружающая обстановка обычно не имеют важного значения. Портрет делается по пояс или крупным планом, зачастую осуществляется размытие заднего фона для выделения главного персонажа. В случае со съемкой портрета в интерьерах дело обстоит немного по-другому.

Фотографировать человека можно, в принципе, в любых интерьерах, но важно, чтобы обстановка помещения соответствовала авторскому замыслу, а также определенным чертам вашего главного персонажа. С помощью той или иной обстановки можно создать нужное настроение портретного снимка, будь то романтическая атмосфера со свечами или деловая обстановка в  рабочем кабинете. Имейте в виду, что интерьеры помещения не должны контрастировать с одеждой и цветом волос фотографируемого человека.

Кроме того, желательно, чтобы предметы мебели и другие детали обстановки в комнате не имели явно выраженной текстуры. Это необходимо, чтобы человек все же оставался центральным объектом в кадре. Выбирая помещение для съемки, конечно, обращайте внимание на те интерьеры, в которых ваша модель сможет принять выгодную позу и расслабиться.

При фотографировании портрета в интерьерах фон или окружающая обстановка также не должна отвлекать внимание от персонажа, однако тут перед вами открывается дополнительный простор для творчества. Отдельные детали интерьера могут помочь подчеркнуть характер человека или создать нужное настроение снимка. Фотографы-портретисты нередко прибегают к такому приему, когда вокруг персонажа размещаются какие-либо символические атрибуты, включая элементы домашнего обихода, картины, животные и растения. Они создают определенный подтекст портретного фотоизображения.

Объективы для съемки портретов в интерьере

Опять-таки обращаясь к традициям классического фотопортрета, мы помним, что для съемки лучше использовать стандартные или короткие длиннофокусные объективы. Они наиболее правильно рисуют перспективу, не искажая ее, вследствие чего лица людей на фото получаются более детальными и естественными. Однако в случае со съемкой портрета в интерьере или на улице можно немного отступить от этого правила и использовать широкоугольный объектив.

Широкий угол предоставляет возможность создавать портреты с захватом окружающего пространства. Это позволяет показать в кадре красивые интерьеры и рассказать зрителю целую историю. Ведь нередко сама обстановка не менее интересна, чем главный персонаж. Конечно, тут требуется осторожность, ведь при использовании широкоугольника перспектива в кадре немного искажается. Меняется ощущение дистанции и пропорции. Причем чем меньше фокусное расстояние, тем более заметным становится данный эффект.

Выбор освещения

При съемке в помещении часто приходится иметь дело с несколькими источниками освещения (настольные лампы, свет из окна, люстра), что создает сложности. Особенно если вкупе с освещением имеются богато обставленные интерьеры с зеркалами и блестящими поверхностями. Здесь следует решить несколько задач.

Во-первых, постараться создать как можно более естественное освещение с мягким светотеневым рисунком. Для этого используются различные насадки и отражатели.

Во-вторых, следует выделить человека в кадре светом, но таким образом, чтобы это освещение не противоречило общему. Для подсветки теней и смягчения жесткого света применяйте круглые отражатели с серебристой поверхностью. Для получения более естественного, мягкого освещения лучше избегать смешивания постоянного и импульсного света.

Позы при съемке портрета в интерьере

При съемке портрета в интерьере вопрос выбора позы несколько упрощается, поскольку тут вы можете использовать геометрические линии,  присутствующие в окружающей обстановке – линии различных деталей интерьера, мебели или световые. Сообразно этим линиям и стоит располагать модель, корпус ее тела, руки и ноги. Так, чтобы поза человека не конфликтовала с внешним окружением и гармонично вписывалась в элементы обстановки. Легко решается и извечная проблема с тем, куда деть руки модели – их можно свободно положить на стол или разместить на подлокотниках кресла.

Съемка портрета на улице

Отдельный вопрос – съемка портрета не в интерьерах помещения, а в окружающей обстановке на улице. Если вы просто фотографируете жанровые портреты  незнакомых людей на улицах города или в общественных местах, то стоит воспользоваться полноценным длиннофокусным объективом, чтобы вести съему с дистанции. Ведь фотографирование с близкого расстояния может вызвать неожиданную реакцию у незнакомых людей – от смущения до раздражения. Также можно попробовать поснимать широкоугольным объективом, чтобы охватить в кадре и соседние объекты, в том числе сооружения, детали архитектурного убранства или других людей. При съемке на городских улицах делайте больше кадров, пользуясь режимом серийной съемки.

Если же вы снимаете знакомых людей или приглашенную модель, то для съемки в условиях естественного света лучше выбрать окраину парка или какую-нибудь живописную опушку леса. Тут можно будет найти прекрасно освещенные участки и затемненные уголки под деревьями. Преимущество съемки на улице заключается в том, что вы сами можете выбрать подходящий фон или задний план для съемки. Это могут быть здания, фонарные столбы, набережная – все что угодно. Если же фон не важен и он не несет в себе никакой смысловой или эмоциональной нагрузки, его можно просто размыть, приоткрыв диафрагму.

Самой важной частью при съемке портрета на улице, конечно, является свет. В разное время суток и при различных погодных условиях фотоизображение может выглядеть по-разному вследствие особенностей естественного света. Как и в пейзажной фотографии, оптимальным временем для съемки будут вечерние и утренние часы. Мягкий, рассеянный свет ровно освещает кожу, не оставляя жестких теней. Но и в яркий полдень можно создавать отличные портреты, если, например, расположить модель в густых зарослях или под тенью деревьев. Если свет на модель падает только с одной стороны, то используйте отражатель, с помощью которого можно будет заполнить светом жесткие тени. При съемке в яркий солнечный день можно попробовать поэкспериментировать с контровым освещением. Порой это дает действительно поразительные результаты.

www.fotokomok.ru

Выбираем правильно картину для интерьера вашей гостиной

Сегодня я предлагаю поговорить о картинах. В современном мире это уже не только предмет и признак роскоши, но и замечательная деталь интерьера, которая позволяет сделать любую комнату уютной и неповторимой.

Однако такая, на первый взгляд, простая задача, выбирай – покупай – вешай, может оказаться непосильной. Ведь, чтобы картина не потерялась на стене, не испортила общее впечатление от интерьера, не смотрелась лишним элементом и, наконец, не портила настроение, необходимо знать определенные правила. Именно о них мы сегодня и поговорим.

Итак, главное и общее для всех домашних интерьеров правило: выбирайте картину с положительной энергетикой.

Почему? Да потому, что вам с этой картиной жить. Изображения катастроф, аварий, разрушений, войны, душевных мук может плохо влиять на энергетику квартиры, на ваше настроение и в конечном счете на ваше самочувствие. Такие картины подойдут исключительно для тематических мест, не связанных с вашим домом.

А теперь о том, что будет поднимать настроение, украшать интерьер и радовать глаз.

Гостиная — это, как правило, место отдыха, приятного провождения времени и приема гостей. И каждый старается заполнить ее пространство разными приятными мелочами: статуэтками, фотографиями, декоративными композициями и конечно же картинами. Однако не так это просто, как кажется на первый взгляд. То, что с легкостью удается дизайнеру, может оказаться непосильной задачей для простого человека.

Композиции из картин различных эпох и художественных направлений при размещении в одной комнате требуют от своего владельца хорошего вкуса и знаний особенностей освещения. Там, где расположены настоящие произведения искусства, принято обеспечивать архитектурную подсветку каждому полотну и защищать его от воздействия прямых солнечных лучей.

Но не отчаивайтесь. Если знать определенные правила, то у вас все получится.

Итак, правило 1. Объединяем и разбиваем.

Если у вас в гостиной много картин, их можно объединить в одно целое с помощью одинаковых рам.

Но это правило относительное. Если картины разноплановые, то разные рамы могут смотреться вполне гармонично.

Правило № 2. Избавляемся от пустоты.

Если в комнате пустует большая стена, то сделать ее живой и яркой помогут большие картины.

Их можно повесить в ряд, а можно составить композицию из трех-четырех картин разных размеров.

Правило № 3. Структурируем помещение.

Если картину повесить в центре, она подчеркнет симметричность дизайна гостиной и внесет строгость и устойчивость в интерьер.

Также при помощи картин можно обозначать зонирование, грамотно разбивая пространство стены на определенные зоны.

Правило № 4. Настроение.

Если у вас современный интерьер и вы ходите добавить в него динамики, то вам подойдут картины разного размера, расположенные ассиметрично.

Если вы приверженец строгого стиля, то подчеркнуть его можно при помощи одинаковых по размеру картин. Усилить эффект можно с помощью цвета. Монохромные черно-белые картины подойдут для этой цели как нельзя лучше.

Если вы хотите добавить веселости гостиной, выполненной в сдержанной цветовой палитре, можно развесить веселые картины в любом порядке (можно даже хаотичном, главное, не соблюдать симметрию) на одной из стен. Это позволит добавить в интерьер ритма.

Правило № 5. Акцентируем внимание.

Картины большого размера лучше вешать ассиметрично. Расстояние между картинами должно быть достаточно большим, чтобы акцентировать внимание на каждой картине в отдельности.

Правило № 6. Цветовая гамма.

Цветовая гамма картины должна перекликаться с цветом мебели. К примеру, в гостиной с ярко-красной мебелью будет отлично смотреться картина с агрессивной яркой палитрой. Напротив, в сдержанном пастельном интерьере и картины должны быть неброскими.

Правило № 7. Выбираем тему.

Для гостиной список тем огромен, подойдет практически все. Главное, чтобы тема и цветовая гамма сочетались со стилем и цветовым решением гостиной.

Например, в гостиную в темных коричневых или вишневых тонах лучше повесить копию картин эпохи Возрождения или Ренессанса.

В комнате светлых тонов хорошо будет смотреться картина с морским пейзажем, небом или портретом.

Для гостиной в стиле минимализм подойдут изображения ярких цветков, городских пейзажей или деревьев. Также в минимализм идеально впишется абстракция.

Новое направление в российском дизайне — понятие «рифы». Она выражается в некоторых параллелях, которые можно проследить в картине и интерьере. Это может быть игра с цветом, какими-то отдельными деталями окружающего интерьера и так далее.

Правильно задекорированная картинами тусклая стена может подарить ощущение вернисажа. Для этого нужно подбирать картины, которые перекликаются с отдельными предметами мебели или элементами декора.

Фото или графический вид городских джунглей, скрытое за стеклом и размещенное на большой стене создаст иллюзию больших окон.

Если же город надоел, можно устроить в гостиной вид на лужайку перед загородным домом или на морское побережье.

Помните, что даже маленькую гостиную в хрущевке можно изысканно задекорировать, главное, подходить к делу оригинально и с фантазией.

Ну что же, на этом все.

www.livemaster.ru

Портрет в интерьере / Проекты / Лучшие фотографии

Голландский фотограф Bertien van Manen проехалась по Европе и сделала 10 кадров. Серия “Give me your image” в некотором роде состоит из портретов в интерьере.

Правда здесь это словосочетание приобрело несколько другой, более глубокий смысл.

002 Belgrade

2002 Paris

2002 Sofia

2002 Paris

2003 Toulouse

2003 Tirana

2003 Tirana

2004 Prague

2004 Barcelona

2005 Rome

2005 Rome

prophotos.ru

Портрет в интерьере с двумя источниками

В этом уроке я расскажу, как сделать подобную фотографию

Для создания фотографии использовалось следующее оборудование:

  1. Камера Canon EOS 7D
  2. Объектив Canon EF 17-40L f/4
  3. Вспышки Youngnuo Speedlight 560 – 2 шт.
  4. Зонт серебряный 97 см
  5. Зонт белый  на отражение 97 см
  6. Синхронизатор Cactus V5 – 2 шт
  7. Комплект гелевых фильтров для накамерной вспышки.
  8. Стойки для установки вспышек и зонтов

Съемка проходила в помещении размером 4.5х8 метров. В центре стоял бильярдный стол, у короткой стены находился камин, кресла и журнальный столик. К потолку подвешена хрустальная люстра.

Задача – сделать этот снимок особенным, выходящим за рамки обыденной интерьерной фотографии.

Для этого было принято решение отказаться от внешней вспышки на камере, а использовать две вспышки с зонтами и управлением через радиосинхронизатор. Синхронизатор был установлен на одной вспышке и фотоаппарате, а вторая вспышка синхронизировалась посредством встроенной светоловушки. Особенность синхронизаторов Cactus V5 в том, что прибор может работать как в режиме приемника, то есть давать импульс для срабатывания вспышки, так и передатчика, то есть устанавливаться на фотоаппарат.

Особенность зонта в том, что он дает очень широкий световой поток. Поэтому я использовал один зонт и для создания моделирующего освещения и для подсветки фона. Это был серебристый зонт с установленным на вспышке оранжевым светофильтром, чтобы получить теплый оттенок на заднем плане.

В качестве основного источника я использовал белый зонт, так как он дает более мягкое освещение. На вспышку был установлен светофильтр Bastard Amber, чтобы придать коже теплый оттенок и сбалансировать освещение переднего и заднего плана.

Схема расположения источников приведена ниже

В результате у меня получился вот такой снимок:

После небольшой постобработки в фотошопе получаем уже готовый результат.

photo-monster.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о