Поселения староверов в россии: «Море Белое было красно от монашеской крови» Старообрядцы ушли на Русский Север сотни лет назад. Как они живут сегодня?: Люди: 69-я параллель: Lenta.ru

Содержание

«Мы должны стереть свой след в Бразилии, если перейдём в Россию»

Осенью прошлого года в Россию из Бразилии приезжали русские старообрядцы. Смотрели земли, куда могли бы переехать из Южной Америки, общались со староверами, которые переселились сюда раньше. Авраам Калугин задержался в России дольше всех. Незадолго до отъезда в Бразилию он дал интервью «Родине».

«Для нас Россия была только в сказках»

Где вы родились, Авраам?

Авраам Калугин: Я рождён в Бразилии, в 1973 году. Родители мои родились в Китае.

Откуда они туда пришли?

Авраам Калугин: Точно не знаю. Но на форуме староверов в Москве немножко узнал об этом. Вроде предки наши когда-то двинулись с Урала в Приморье, где жили на реке Бикин. А потом ушли в Китай.

Оттуда — уже в Бразилию?

Авраам Калугин: В конце 1950-х они должны были ехать в Парагвай. Выехали в Гонконг — и там кто полтора года, а кто все три прожили. Фонд, мне кажется Красный крест, содерживал их. Парагвай приглашал, но потом Бразилия узнала, что какие-то люди едут в Южную Америку — и тоже пригласила. Это было в 1958-м.

У вас большая семья?

Авраам Калугин: Четверо детей — два сына и две дочери. Один сын женат, дочь замужем.

Вы уже дедушка?

Авраам Калугин: Нет, ишо не поимел это счастье.

В России вы впервые?

Авраам Калугин: Да. Было большое желание очутиться здесь. Россия всегда для нас была в рассказах и сказках. Охота было съездить. Но слухи не очень приятные ходили про Россию: мол, очень плохо тут.

Но вы поехали.

Авраам Калугин: Да. Кто-то из наших уже переселился сюда. Вот у моей жены братья в России — на Дальнем Востоке. Года два-три как живут там. И путь теперь стал для нас более-менее ясный. Как, куды…

«Бог сказал: «Давайте, шевелитесь!»

Вы побывали во многих регионах. Приморье, Хабаровский край, Еврейская область, Бурятия, Карелия, Калужская область, Алтай. Расскажите о впечатлениях.

Авраам Калугин: Приморский край если взять… Там можно заниматься соей и кукурузой. Лето длиннее, риск без урожая очутиться не такой большой. Потом мы приехали в Еврейскую область и поняли, что этими культурами там почти не занимаются. Там более болотистые земли. Но природа нам понравилась.

А в Амурской области?

Авраам Калугин: Очень все развито. Почти 1,5 миллиона гектар земель засеваются. Полей с соей много. Но самые хорошие земли заняты. К тому же риск заморозков большой.

Потом были в Бурятии, в городе Улан-Удэ. Красиво, прекрасно даже. Говорили нам, что плохо там, а вовсе и не так. Люди, видимо, хорошо живут. Много новых домов строится. Но если земледелием в тех местах заниматься, — то картофелем, другими овощами. Или животноводством.

Вы все разведали.

Авраам Калугин: А мы как делегация и поехали разведывать. Чтобы потом рассказывать нашим, показать видео, карточки. И решать, ехать ли в Россию.

К чему склоняетесь?

Авраам Калугин: Не хочу покамись даже для себя делать выводы. Например, в Калужской области или Воронеже не такая поддержка, как в Приморье (там действует программа «Дальневосточный гектар», по которой переселенцы получают различные льготы — прим. «Родины»).

Нет ощущения, что вам показывали лучшее, а на самом деле картина — другая?

Авраам Калугин: Мы стараемся смотреть по сторонам и слушать. Люди говорят много чего плохого. Но мы помним, как в Бразилии трудно было. Всё пережили.

Почему тогда думаете о переезде в Россию?

Авраам Калугин: Там, где мы проживаем, в штате Гояс, земля очень дорогая стала. А туда, где еще жарче климат, мне неохота ехать. Земли там дешевые, но 35-40 градусов круглый год… Не хочу я этого.

А другая причина… Почему мы до сегодняшнего дня разговариваем на русском языке? Какие наши предки были, такие мы и есть. Всё чего-то тянет. Может, судьба. Может, бог нам сказал: «Давайте, шевелитесь!»

«Мы всё обсуждаем в WhatsApp»

Русские в России и русские из Южной Америки — разные?

Авраам Калугин: Да, мы впитали много от латинцев. Смеемся, шутим. За всяко просто. Вы, русский народ, может, это от советской власти, люди напряженные. Много людей здесь, которые отвечают грубо, жестко. У нас такого нет. Но много людей здесь, которые за всяко просто, с добром, очень ласковы.

У вас много опасений, не обманут ли здесь, если переедете?

Авраам Калугин: В поездке мы разговаривали с властями, а в Москве с митрополитом Корнилием. Видимо, русские чиновники начинают понимать, что нет смысла нас надувать. И не только нас. А мы не жили при советской власти — работали всегда на земле на себя. И можем быть полезными.

Но опасения всё равно есть. Поэтому мы и разговариваем с нимя: сколько, чё да как…

Знакомы ли вы с Данилой Зайцевым, русским старовером который переселился в Россию из Южной Америки, а потом вернулся в Аргентину?

Авраам Калугин: Видел несколько раз, но не имею контакта с им несколько лет.

Покинув Россию, он сказал в интервью Мите Алешковскому: «Покамест мы Россию не видели, мы об ей тосковали». А потом — разочаровались.

Авраам Калугин: Точка зрения… Как мы могём что-то возражать, если он так думает? У нас группа из 12-13 мужчин. Почти год обсуждаем возможный переезд в Россию, создали группу в WhatsApp. Стараемся не эмоционально, а рационально рассчитать, какие выгоды могут быть здесь. И не хотим приехать сюда только для себя.

А для кого ещё?

Авраам Калугин: Для страны. Ведь не бывает одной стороне хорошо, а другей — плохо. Но езлеф мы приедем, то должны быть независимы. Взяли кредиты, купили технику — и слава Богу! Начинаем работать, зарабатывать, выплачивать кредиты. И никому больше ни вопросы, ни запросы не посылаем. Тут можно даже пример привести.

Какой?

Авраам Калугин: Езлеф будет успех, люди будут смотреть на нас — и тоже стараться начинать свое дело.

«Интернет — как винтовка»

Вот вы пользуетесь телефонами, группа в Whatts App у вас есть. Но это ведь не по старой вере. В то же время, без этого жить невозможно. Как вы решаете эту проблему для себя?

Авраам Калугин: Раньше часто смотрел телевизор, хотя этого нам делать нельзя. Но не понимал, почему. А потом стал понимать. Ведь это головопромытие! И не стал больше телевизор смотреть.

А интернет — как винтовка. Ты могёшь ее иметь дома, чтобы зверя убить и накормить семью. А могёшь человека убить. Езлеф имеешь интернет, тебе всё доступно. Вся гадость и всё хорошее. И тут можно потеряться. Есть проблема, есть. Но, к сожалению, сегодня без этого не обойтись, езлеф сельским хозяйством заниматься или вообще бизнесом.

Как вы себя называете?

Авраам Калугин: Нас называют старообрядцами или староверами. С моей точки зрения, мы есть староверы, потому что наши предки и мы сохранили веру, какой она была после того как князь Владимир крестил Русь. И мы не раскольники. Раскольники как раз те, кто к истинной вере не относятся.

Вас будет тянуть в Россию, когда вернетесь в Бразилию? Или нет, ведь родились вы там?

Авраам Калугин: Раньше, чтобы позвонить по телефону, надо было в него копейку уронить. И в нашем случае пока эта копейка в телефон не упала. Ещё нужно время. Начинаем понимать, что здесь может быть сложнее, чем думаем. Потому что есть зима, нужна заготовка дров. И сидеть это время придется в избе, поэтому надо найти какое-то занятие. Там у нас всегда погода, а тут можно сдуреть за зиму. Всё обдумываем.

Можно вернуться в Бразилию, если тут будет плохо.

Авраам Калугин: Оставим, конечно, что-то на последний случай. Но вообще нельзя нам так думать. Мы должны след свой там стереть, если сюда переходить.

Почему?

Авраам Калугин: Будем думать так — никогда не станем успешны. Когда трудности — надо выход искать, а не обратно поворачиваться. И развиваемся мы только когда сложно. Езлеф у нас будет тепло, уютно, сладко и мягко…

Так у вас в Бразилии тепло и сладко.

Авраам Калугин: Хотим, чтобы наши дети имели возможности в будущем, могли бы развиваться. И, может, стали богатыми. Ничего плохого в этом нет. Может, они захотят на «Мерседесе» кататься. Что ж, так тому и быть!

У ваших детей в Бразилии заработать на «Мерседес» меньше возможностей, чем здесь?

Авраам Калугин: Пока говорю про себя, про Мартемьяна, про Фому… Мне 45 лет, имя — по 50 и больше. Без нас нашим детям будет сложно — что в Бразилии, что в России.

«В Бразилии нам говорили: «Тут ничего не вырастет». Теперь это золотые земли»

Чего вы совсем не ожидали увидеть в России?

Авраам Калугин: Люди, которые не бывали здесь, или даже были, рисуют Россию так: есть нечего, дороги плохие… Это не так — мы проехали тысячи километров на автобусах, машинах, поездах, самолетом летали. Да, видели трудности. Видели села, которые вымирают. Потому что советская власть сделала так, что директора колхозов понимали, как управлять людями и распоряжаться. А потом колхозов и советской власти не стало — и люди остались у разбитого корыта. Не было у людей предпринимательских способностей, потому и села не стало.

Ись-то как-то надо было. Вот люди и поехали из сел в города. В городе хотя бы копейку можно заработать. А в селах, может, желание и есть, но нет опыта. С чего начать? Да вот возьми эту лопату — и копай! Но часто человек уже потерянный.

Что делать?

Авраам Калугин: Говорю же: бери лопату — и копай. В Бразилии местные люди нам говорили: «Тут невозможно ничего выращивать, не взойдет». Но сейчас это золотые земли в том же штате Парана.

А в штате Гояс всегда ценились места возле рек. Где лес крупный, дремучий — там земли более или менее хорошие. Но полгектара вырубят, на этом месте высадят рис — и вскоре земля уже негоджа. Нужно удобрять, вносить известняк. А местные просто бросали и вырубали лес под новые поля.

Как вы относитесь к алкоголю?

Авраам Калугин: Это самая плохая гадость. В школе учителя говорят про вред наркотиков и при своих же детях дома выпивают. А это первый вход в жизнь наркотика. Конечно, люди падают в эту дрянь. Мы на свадьбах когда гуляем, пьем свою брагу. Езлеф знать меру, не пакостить — это не грех. Везде нужна мера.

У вас нет левой руки. Как вы ее потеряли?

Авраам Калугин: Была минута дурности в молодые времена.

«Везём с собой русскую землю»

Тем не менее, работаете, как и все.

Авраам Калугин: Есть шанс, что у нас и здесь получится. Нам вроде идут навстречу. Дело-то не только в нас, а вообще в людях, которые занялись бы делом. Не только плохое, но и хорошее могёт заразить страну. За 20-30 лет она могёт развиться.

Слишком все радужно.

Авраам Калугин: Может, здешни власти поймут, что путем, каким они идут, сделать лучше не всегда получается. Мы много им объясняли. Скажем, система кредитования сельского хозяйства в России на 30-40 лет отстала от бразильской…

На словах — красиво, а доходит до дела — начинается волокита. Поэтому и не занимаются сельским хозяйством в России, как следует.

Авраам Калугин: Мы видим. Одни потеряли надежду, что люди могут чё-то сделать. И люди сами в себя многие не верят.

А надо начинать с простого. Поехал я, допустим, в поле на тракторе или грузовике. Беру сына трех-четырех лет. Катаешь его, он за руль держится. И пропитывается этим духом. Да, этому любой может научиться потом. Но надо с детства приучать, потому что только тогда будет не только умение, но и дух.

В России нужен ваш опыт и дух.

Авраам Калугин: Может, и вправду повлияем на среду и она начнет развиваться. В Бразилию на анализ везём земли из мест, где побывали и которые нам приглянулись. Посмотрим, что скажут…

Люди увидят такой подход, начнет молодежь работать — на тракторах, на комбайнах. И тогда интерес появится. Станут появляться партнерства, местные люди своё дело начнут. У нас так между русскими и бразильянами. Возьмем их на работу — поначалу ничё не умеют. А лет 20 проработают, накопят денежку. Глядишь, уже на тракторе свое поле пашут.

русские старообрядцы в Польше – Новости – Научно-образовательный портал IQ – Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»

В конце XVII века русские староверы из-за преследований на родине стали мигрировать в соседние страны. Одним из основных их прибежищ была Речь Посполитая. К началу XVIII века в ней проживало более 10 тысяч старообрядцев, а к концу столетия, после её раздела, уже в Польше — 200-300 тысяч человек. Сегодня диаспора невелика — в ней около тысячи членов, но она старается сохранять свою этнокультурную идентичность. На основе онлайн-лекции польского слависта, профессора Михала Глушковского из Университета Николая Коперника (город Торунь), IQ рассказывает о русских староверах в Польше.

Кто такие русские старообрядцы в Польше?

Это этноконфессиональная группа, потомки старообрядцев, некогда перебравшихся на территорию соседнего государства из-за религиозных преследований в России. За рубежом старообрядцы сохранили свое вероисповедание, обычаи, коллективную память и язык.

Где жили первые старообрядцы-эмигранты?

Они изначально обосновывались ближе к восточной границе Речи Посполитой. Первые их поселения были на территориях современной Белоруссии и стран Балтии. Первым старообрядческим центром на польских землях была Ветка, основанная в 1685 году (Гомельская область, Белоруссия). Впрочем, ряд учёных считают, что заселение староверов в Польше произошло даже раньше, в 1659 году.

В начале XVIII века на территории Речи Посполитой было более 10 тысяч старообрядцев. Потом диаспора расширилась: из-за репрессий в России в 1720-е годы в Польшу поехали староверы из Пскова, Дерпта, Нарвы и Ямбурга. К моменту первого раздела Речи Посполитой (1772 год) старообрядческая община насчитывала 180-300 тысяч человек. Поселения находились близ Сувалк и Августова, а также в районе Браслава, Друи, Постав (Белоруссия), Зарасая, Рокишкиса, Утены (Литва) и пр.

В XVIII — начале XIX века среди старообрядцев-мигрантов большинство составляли федосеевцы (в честь основателя общины Феодосия Васильева). А с 1820-х годов в течение века волну мигрантов составляли, в основном, федосеевцы и поморцы, а с 1930-х годов — в основном, поморцы.

Старообрядцы-поморцы, Нижнй Новгород, XIX век / Wikimedia Commons

А сейчас в каких местах они проживают?

Их основные поселения находятся на северо-востоке Польши, в окрестностях городов Сувалки и Августов. До сих пор существуют этнически гомогенные старообрядческие деревни в Августовском районе — например, Габовы-Гронды и Бор. Кроме того, старообрядцы мигрировали в Пруссию (в Войново в  Мазурском районе; после Второй мировой войны это тоже часть Польши) и в Австро-Венгрию.

За счёт чего существует и как поддерживается община?

Многие староверы — изначально сельские жители. Большая часть работает в лесном хозяйстве, занимаются деревообработкой, изготовлением изделий из дерева. Женщины в старину промышляли ткачеством.

Этноконфессиональная группа со временем рассеивается, ей сложно сохранять идентичность: молодежь уезжает учиться и работать в другие регионы, многие браки — смешанные, обычаи забываются, старообрядческому «диалекту» в школах не обучают. Хранителями традиций остаётся старшее поколение, в меньшей степени — среднее. У старообрядцев есть свои сообщества в интернете, часто на польском языке. Есть и очные встречи единоверцев, живущих на разных территориях.

«Пикник старообрядцев» / онлайн-лекция Михала Глушковского

Староверы говорят, в основном, по-русски или по-польски?

В интервью они отвечают, что говорят «по-своему», «по-староверски». Или так: «Это не есьця чысто русский язык» (лингвисты стараются передать особенности их речи, транскрибировать её — отсюда нюансы орфографии). Старообрядцы подчёркивают, что их речь отличается и от современного русского, и от польского языка. Их предки «привезли» с собой в Польшу северо-западный русский диалект (из Пскова, Новгорода, Великих Лук). На него наложилась польская фонетика (твердый звук «ч», «дз» вместо «д» и пр.). В итоге можно услышать: «дзед» (дед), «бацька» (батька, отец), «радзитель» (родитель), «учыт» (учит), «ничэвошэньки» (ничегошеньки) и пр. На этом языке говорят в семье и осуществляют культовую деятельность.На работе и учёбе (в школах и университетах), в официальной сфере используется польский язык. Как таковых учебников «староверского» нет. Есть только самиздат, причём часто на латинице (молодёжи так привычнее).

А кем считают себя старообрядцы — русскими или поляками?

Вопрос о национальности непростой, так как староверы проживают в Польше уже несколько столетий. «Не поляки и не русскые, — отвечают они. — Заедешь в Рассею — поляки, в Польще — кацапы». Но это, скорее, восприятие со стороны соседей-католиков. Самоидентификация немного другая. Как сформулировал один из респондентов, представители общины — граждане Польши, в душе — староверы, а «народовость» — русская.

Любопытно, что ответы информантов варьируются в зависимости от того, кто с ними беседует, — российские или польские социолингвисты. В первом случае старообрядцы чаще считают себя русскими, во втором — поляками. Так или иначе, есть определенное взаимодействие культур.

На чем строится идентичность старообрядцев?

В первую очередь — на вероисповедании. «Хоть бы и женился, то бы веры не сменил, — говорит молодой информант. — Бо это не естя рукавичина [рукавица, перчатка]». Важно также происхождение, русские корни. В северо-восточной Польше живут представители разных национальностей (помимо поляков, белорусы, украинцы, литовцы, татары, караимы и пр.), и старообрядцы чувствуют себя отдельным сообществом. Сохраняют язык, обычаи и традиции, поддерживают коллективную память.

Старообрядческий крест из Войново / онлайн-лекция Михала Глушковского

Какие события и чувства наполняют их коллективную память?

Староверы часто ностальгируют по временам, когда их община была больше, по соседству жили две-три сотни единоверцев, в том числе молодежь — «мног малчынят, мног дявчат», «было с кем ходить и с кем шалеть» (шалить). Люди активно общались, устраивали праздники.

Как в любой социальной памяти, тут есть элементы мифологизации: информанты подчеркивают, какой яркой и красивой была их жизнь в прошлом (вне зависимости от реальной экономической и политической ситуации в Польше). Старшее и среднее поколение тепло вспоминают эпоху социализма — отчасти потому, что именно в это время они родились, взрослели и пр. Бытовые трудности выглядели как временные. По рассказам одного из информантов, у которого было пятеро детей, ему вместе с семьей пришлось жить в «барачке» (бараке), который по размеру меньше, чем его баня сейчас. Но со временем удалось всё построить: дом, гараж и пр.

А есть ли коллективные травмы?

Да. Самая глубокая подобная травма — Вторая мировая война. «Ня было детиньства [детства] никакова <…> бо як была вайна, тут нада была таскацца с аднаво места на другоя», — вспоминает информантка. Немалую часть августовских старообрядцев нацисты изгнали с мест поселения, вывезли на принудительные работы в Германию на территории, которые сейчас в составе Калининградской области. При этом староверов, живших в Пруссии (например, в Мазурском районе), брали в немецкую армию. Получалось, что единоверцы оказывались по разные стороны баррикад.

После окончания нацистской оккупации Польши домой вернулись не все старообрядцы. Диаспора стала значительно меньше. Члены общины заново отстраивали дома, налаживали хозяйство.

Войново / Wikimedia Commons

Каковы у старообрядцев отношения с соседями?

В большинстве случаев — дружественные. В Польше к старообрядцам с самого начала относились неплохо. Они были спокойными и трудолюбивыми. Религиозная «оппозиция», пострадавшая в России, находила здесь сочувствие. В 1928 году правительство Польши официально признало старообрядческую церковь.

Среди недавних резонансных событий — история в Бялогуре (окрестности города Сейны). На территории старого кладбища неожиданно началась стройка. Это пренебрежение к местам памяти глубоко возмутило старообрядцев. К протестам присоединились их единоверцы из других районов, а также польская общественность (режиссер с мировой известностью Кшиштоф Занусси, лауреат Нобелевской премии, писательница Ольга Токарчук и пр.). Старообрядцев поддержали этнические меньшинства, живущие в Польше, — например, немцы. Эта история продемонстрировала определенную групповую сплоченность.

Какие обычаи сохраняют староверы?

Прежде всего, религиозные. В каждом доме висит «Древлеправославный» календарь, который до сих пор во многом определяет ритм жизни общины. Церковные праздники и посты по-прежнему очень значимы для старообрядцев.

Если говорить о жизненном укладе, то члены деревенской общины нередко живут в деревянных домах (такая архитектура традиционна для всего восточного пограничья Польши). «Моленны» — церкви, часовни — тоже нередко деревянные, небольшие (у  беспоповцев нет духовенства). В «моленну» полагается надевать одежду с длинными рукавами, женщины приходят в длинных юбках. Все дела сопровождаются молитвой, рассказывает молодой информант: «Утром встал — прехрестился, зачал воду пить — прехрестился, зачал йисть [есть] — тож павинен охреститься».

Дом старообрядца / онлайн-лекция Михала Глушковского

Правда ли, что старообрядцы обожают баню?

Всё так. Это ещё одна традиция — русская «байня» (баня). «В субботу мы всегда парим байню <…> мима што каждый старовер моецца каждый дзень», — рассказывает член общины. Он подчеркивает «религийное» значение «байни» — очищение тела и души: «Каждый из нас должен быць чыст, памыт, вхадзись в церковь».

А от курения всё так же воздерживаются?

Раньше староверы строго придерживались запрета на курение. Сейчас курят, но стараются не делать этого в помещениях с иконами, а также в присутствии женщин. «Я при матке и бабке не курил. И при дзеду не курил», — вспоминает молодой информант.

Сохранит ли община свою идентичность и язык?

По поводу идентичности у учёных больше оптимизма, чем насчёт языка. Если старообрядцы будут придерживаться своей религии и обычаев, передавать их по наследству, они сохранят свою «самость». С языком всё сложнее. В нем нет нормы, которая могла бы быть основой обучения. Можно учиться только русскому и польскому языкам. Исчезнет ли «староверская» речь? Такие риски есть. Тогда старообрядцы будут отличаться от окружения лишь по происхождению и вероисповеданию. Но пока они, по словам Михала Глушковского, вносят свои яркие краски в культурный ландшафт Польши.

IQ

Автор исследования:

Михал Глушковский, доктор наук, сотрудник кафедры славянских языков Университета Николая Коперника (Торунь, Республика Польша), член Комиссии по исследованию старообрядчества при Международном комитете славистов и Комиссии эмигрантологии Международного комитета славистов
Подпишись на IQ.HSE

ВЗГЛЯД / Старообрядцы адаптировались к новому мировому порядку :: Общество

Зажиточные и успешные русские за границей – именно так можно охарактеризовать расселившихся по всему миру старообрядцев. За века вынужденной эмиграции они сумели сохранить христианскую веру, русский язык и традиции. При этом они не затворники, которые прячутся от цивилизации. Наоборот: русские старообрядцы используют и в жизни, и в работе самые последние технологии.

В России сейчас живут около 400 тысяч последователей «древлего православия», из них 25% – в крупных городах. Такие данные были опубликованы в 2012 году в «Атласе религий России». Еще около 100 тысяч остались в странах ближнего зарубежья. Не надо забывать и об общинах приверженцев старой русской веры, разбросанных по всему миру: от дельты Дуная, где издавна живут липоване, до американского континента. Поселения староверов существуют на пространстве от Аляски (где сохранились поселки с названиями Вознесенка, Березовка и Николаевск) до Боливии.

В определенном смысле приверженцев старого обряда можно назвать идеальными русскими. Живя за пределами России, иногда целыми столетиями (липоване – с конца XVII века и по сей день в Румынии, казаки-некрасовцы – 250 лет в Османской империи), они, возможно, законсервировали русскую традицию, но не ассимилировались. «Общины старообрядцев разных согласий, большие и малые, есть в Европе, Азии, Америке, Австралии, Африке. Все они соотносят себя с исторической Родиной – Россией. Всеми силами сохраняют родной язык, вероисповедные, хозяйственные и бытовые традиции», – отмечает сайт Русской православной старообрядческой церкви (РПСЦ).

В среду под эгидой Института Европы РАН и исторического факультета МГУ прошла онлайн-конференция, одной из целей которой было обсуждение взаимоотношений современного старообрядчества с новым глобальным миропорядком. Встреча знатоков «древнего благочестия» в сверхсовременном формате была приурочена к 400-летию протопопа Аввакума – человека, бросившего вызов миропорядку XVII века.

Господствующая церковь считала и считает Аввакума Петрова одним из «расколоучителей», виновников смуты в русском православии, в то время как приверженцы старой веры почитают как священномученика и исповедника.

В любом случае этот религиозный бунтарь далекого прошлого, призывавший «умереть за единую букву» Писания, оказал серьезное влияние на мировоззрение староверов, которые сохраняют веру, традиции и во многом быт – вне зависимости от исторической эпохи, окружения и страны проживания.

«Благодаря своей духовной силе, своей харизме, несокрушимости духа Аввакум вдохновил все поколения будущих старообрядцев», – подчеркнул, выступая на конференции, кандидат философских наук Роман Аторин, глава информационно-издательского отдела РПСЦ.

Как отмечают историки и религиоведы, Аввакум примечателен тем, что отстаивал букву и дух древнего православия, используя новейшие на тот момент «средства коммуникации». Как признают филологи, «Житие протопопа Аввакума, им самим написанное» стало первой на Руси автобиографией и одним из первых произведений русской литературы на языке, близком к народному. То же использование новых форм при строгом соблюдении дораскольных канонов свойственно многим современным старообрядцам, полагают исследователи.

Поэтому старообрядцам удается адаптироваться к новому миропорядку,

отметили эксперты. «Древлеправославные из Румынии с выгодой для себя используют то, что для румын они – прежде всего русские. Они могут быть как профессорами университета, так и работать переводчиками в местном представительстве ЛУКОЙЛа», – отметил историк Александр Пригарин.

В Синьцзян-Уйгурском автономном районе Китая, куда после Гражданской войны эмигрировали многие сибирские староверы, процесс адаптации зашел даже слишком далеко, рассказал историк-славист из Японии Цутому Цукада. «Другие живущие в Китае русские называют их старообрядцами или кержаками, но по вере они типичные протестанты-пятидесятники. При этом они активно поддерживают Компартию Китая и плохо входят в контакт с другими русскоязычными группами Китая», – отметил Цукада. Но пример синьцзянских «кержаков» – скорее исключение, чем правило.

«Хотя в зарубежные социумы староверы интегрируются, как правило, органично, становясь частью государства, где они проживают, но это не означает растворения старовера в так называемой светской жизни.

Он будет сторониться так называемых светских удовольствий, посвящая жизнь молитве и тяжелому труду», – отметила доцент Института этнологии и фольклористики Болгарской академии наук Екатерина Анастасова.

При этом, в отличие, например, от протестантских консерваторов – амишей или меннонитов (которые отрицают все проявления «сатанинской» современной цивилизации), православные консерваторы – старообрядцы используют новейшие технические достижения. «По меркам Бразилии староверы – весьма обеспеченные люди. Их дети учатся в государственных школах, умеют пользоваться компьютером, свободно говорят на португальском. Староверы не особо желают общаться с миром, но охотно закупают технику – как сельскохозяйственную, так и бытовую. Во многих семьях есть автомобили», – описывал портал «Кириллица» жизнь русских староверов в Бразилии. А судя по репортажу «Ленты.ру», еще более разителен контраст между зажиточными староверами и местными жителями в Боливии – не самой богатой стране Южной Америки.

Как отмечают эксперты, староверы активно используют не только передовую сельхозтехнику, но и цифровые технологии. «Сегодня, стремясь сберечь свою веру в период «хайтека», староверы все более активно уходят в интернет. В Сети древлеправославные распространяют информацию духовно-просветительского характера, а также просвещают насчет старой веры всех желающих», – рассказала Ольга Шиманская, старший научный сотрудник Центра по изучению проблем религии и общества Института Европы РАН.

Но сохранение сложившихся за века традиций зачастую становится непростой задачей. Так это, в частности, происходит с 30-тысячной Гребенщиковской общиной в Латвии. Этот центр безпоповского направления (не имеющего священников) основал в конце позапрошлого века саратовский купец-старовер Алексей Гребенщиков. К слову, известный рок-музыкант БГ – Борис Гребенщиков – считает себя дальним потомком этого купца. «Большая проблема сейчас – исчезновение деревенского старообрядческого населения Латвии, – посетовал депутат латвийского Сейма Владимир Никонов, председатель староверческой общины города Резекне. – Сельские общины, основа старообрядчества Латвии, сейчас реально умирают. В Латвии фактически исчезли традиционные старообрядческие ремесла. Прекратила работу литейная мастерская в Риге – нет желающих заниматься этим промыслом».

Прибалтийские старообрядцы хотели бы, чтобы на их нужды обращали больше внимания профильные российские ведомства – МИД и Россотрудничество, отметил Павел Варунин, глава Союза старообрядческих общин Эстонии. Но, справедливости ради, российскую власть сложно упрекнуть в отсутствии интереса к судьбе живущих за рубежом староверов.

В ноябре прошлого года на встрече с Владимиром Путиным глава РПСЦ митрополит Корнилий поблагодарил главу государства за то, что тот инициировал процесс переселения старообрядцев на историческую родину. «Сейчас уже переселено 130 старообрядческих семей за эти два–три года», – рассказал тогда владыка Корнилий. Ранее Путин предоставил российское гражданство нескольким главам старообрядческих общин из США, Бразилии, Боливии и Уругвая.

Газета ВЗГЛЯД подробно писала о том, как живущие в Америке староверы возвращаются на родину. У тех, кто переехал на Дальний Восток по программе возвращения, за прошедшие годы родилось 30 детей, создано десять семей, сообщил в сентябре ТАСС руководитель Консультационного центра по вопросам миграции и межэтнических отношений Приморья Сергей Пушкарев. В 2020 году программа переселения подразумевала репатриацию в Россию еще 150 семей из Латинской Америки, но планы смешала эпидемия коронавируса.

Зато в этом году государство почтило память гонимого и казненного протопопа Аввакума. В июне в честь одного из вождей старообрядчества была названа одна из улиц Казани на берегу Волги. До 1937 года там располагались старообрядческий Прилуцкий молитвенный дом и кладбище, где хоронили казанских староверов. В октябре в Боровске калужский губернатор Владислав Шапша и митрополит Корнилий открыли памятник Аввакуму.

Еще в 2013-м монумент появился на родине священника – в нижегородском селе Григорово. А в прошлом году большой старообрядческий крест установили на месте исчезнувшего города Пустозерска, в нынешнем Ненецком АО. Здесь в 1682 году опальный протопоп и его сподвижники были сожжены в срубе.

«Староверу главное, чтобы государство, где он живет, уважало заповеданную Аввакумом православную традицию», – выступая на конференции Института Европы РАН, отметила болгарский этнограф и фольклорист Екатерина Анастасова. «Протопоп Аввакум не был богословом и не создал особой теологической системы. Он писал: «Я не богослов, что на ум попало, то и говорю». При этом Аввакум – величайшая фигура в истории русской христианской духовности», – подчеркнул глава информационно-издательского отдела РПСЦ Роман Аторин.

По мнению участников конференции, именно Аввакуму староверы во многом обязаны идеей преобразования окружающего мира под евангельский идеал. Как отметили религиоведы и этнографы, многие старообрядцы не читали «Житие протопопа Аввакума, им самим написанное», но с детства воспитаны в жестком следовании религиозным нормам (начиная с привычки вставать в пять-шесть утра, чтобы идти на литургию), к которому призывал Аввакум Петров.

Солнечные батареи и двоеженство: как живут в общине Виссариона и в чем причины его ареста

  • Наталия Зотова
  • Би-би-си

Для просмотра этого контента вам надо включить JavaScript или использовать другой браузер

Подпись к видео,

Секта или рай на земле? Как живут бывшие и нынешние сторонники Виссариона

В конце сентября одна из самых успешных постсоветских религиозных групп — «Церковь последнего завета» в Красноярском крае — лишилась своего лидера. Прибывшие на вертолетах спецназовцы ФСБ арестовали 59-летнего Сергея Торопа, или Виссариона, по обвинению в психологическом насилии. Русская служба Би-би-си поехала в таёжную деревню — было интересно, что представляет собой религиозное движение, которое основал бывший советский милиционер.

Осенняя тайга, 20 километров до ближайшей деревни, больше 100 — до Минусинска, 200 — до Абакана. Тишина такая, что слышно, как птица машет крыльями, взлетая. Тряская грунтовка идет вдоль порожистой реки Казыр, на другом берегу — тоже лес.

Дорога приводит в «Город Солнца», или «Обитель Рассвета» — так называют свое поселение члены движения Виссариона.

Пешеходная дорожка уводит вверх по склону, мимо яблонь и грядок с капустой. Здесь нет заборов — ведь все одна семья. У каждого дома — солнечная батарея. Во дворах разбиты не только огороды, но и цветники, а здания выглядят слишком причудливо для обычной деревни: с башенками, флигелями, мансардами, крышами сложной формы, покрытыми металлочерепицей.

Здесь есть общественные пространства: пруд с разноцветными карпами, скульптуры, окруженные клумбами, фонтанчик с живописным мостиком, сколоченная из сибирского кедра сцена для концертов самодеятельности.

Поселение стоит на склоне горы. На самой ее вершине живет Учитель.

Из милиционеров в пророки

Тороп родился в семье строителей, но в детстве жил с бабушкой-евангелисткой. Школу он закончил в Минусинске, 60-тысячном городе на юге Красноярского края. В 1980-е, после демобилизации из стройбата, успел сменить несколько профессий: был слесарем, электриком, учителем физкультуры и служил в патрульно-постовой службе.

В 1990-м вступил в клуб уфологов в Минусинске, а в начале девяностых начал ездить с проповедями по городам России. Тысячи последователей считают его то ли реинкарнацией Иисуса Христа, то ли пророком, несущим людям слово Божие, и называют Учителем. Виссарион учит паству жить в гармонии с миром и природой.

В начале девяностых Иляна Гераскина, еще старшеклассницей, рванула с друзьями во Владимир — посмотреть на проповедь «нового Христа». «Я была спортсменкой, жила абсолютно мирской жизнью, для меня это был нонсенс. Когда я увидела эти голубые глаза, у меня просто потекли слезы. Он меня обнимал, гладил и улыбался, а у меня лились слезы», — вспоминает она первую встречу с Виссарионом.

Похожая история есть у каждого, кто переехал из больших городов в деревни Красноярского края, чтобы быть поближе к Учителю и жить по его заветам. Как правило, это интеллигенция, люди с высшим образованием, которые в девяностых или нулевых занялись духовными поисками.

«Жена занималась йогой, и их представитель попал на проповедь Учителя. Вернулся окрыленный, сказал — кажется, он Христос», — вспоминает Михаил, оставивший ради общины работу инженера-строителя в Хабаровске.

«Я пришел к Учителю, когда мне было 17 лет. Учился в колледже, но так и не доучился. Увлекся эзотерикой, в постперестроечные времена большая была в обществе потребность в духовном, был взрыв всех этих явлений: и астрология, и Чумак, и Кашпировский», — рассказывает Александр Староверов. Сейчас он выполняет в общине верующих роль пресс-секретаря.

В 1994 году уверовавшие в Виссариона начали переезжать в первое поселение под городом Минусинском, в котором Сергей Тороп вырос — а потом, по его призыву, и дальше, в тайгу. Так возникла «Церковь последнего завета».

Новая модель общества

В 1995 году Иляна, только окончив школу, уехала из родного Подмосковья и отправилась строить «Обитель Рассвета», он же «Город Солнца»: он задумывался как место, где все живут одной семьей и строят новую, бесконфликтную модель общества.

Конфликты, правда, поначалу были с жителями окрестных сел, которые обзывали верующих-вегетарианцев «травоядными» и не хотели общаться. В существующих селах — Петропавловке, Черемшанке, Гуляевке, Жаровске, Качульке, Таятах — поселились большинство последователей Виссариона. Как правило, это были люди из больших городов, мечтавшие о жизни на природе и о духовном смысле жизни. Потом местные к ним привыкли, перемешались и даже переженили детей. «Уже не поймешь, кто есть кто», — говорит сотрудница администрации села Черемшанка Антонина Вождаева.

Сама она в Виссариона-Иисуса не верит, но за одно верующим благодарна: «Если бы не было этих людей, деревня бы наша уже всё. Жаровска бы не было вообще. В Черемшанке осталось бы человек триста, а сейчас тысяча. Есть люди, есть дети, нужна школа, вон, новый детский сад построили».

Строить «Город Солнца» городским было тяжелее, чем просто освоиться в деревне: жить и зимой, и летом приходилось в палатках, а лес — вырубать, чтобы расчистить территорию и построить дома.

Теперь здесь аккуратные газоны, живые изгороди, «центр города» со скульптурой ангела: на поросшем травой пятачке проводят богослужения и отмечают праздники. На поляне до сих пор колышутся на ветру плетеные украшения — жители готовились ко Дню благодарения земли, празднику урожая. Праздник не состоялся.

В то утро, 22 сентября, младший сын пасечника Геннадия, Светозар, выглянул в окно и сказал: «Папа, смотри, какие вертолеты интересные!»

Вторжение

Один вертолет завис над домом для встреч верующих с Учителем: силовики высаживались на тросах и оцепляли территорию вокруг дома Виссариона. Отдельные бойцы группы захвата побежали к домам его ближайших последователей.

Забрали троих. Виссариона и Вадима Редькина увезли на вертолете из «Города Солнца», а Владимира Ведерникова забрали из его дома в поселке Петропавловка.

Редькин (бывший музыкант группы «Интеграл») был для Виссариона чем-то вроде апостола: он одним из первых присоединился к Виссариону, отвечал за связи «пророка» с общественностью. Он же писал часть «Последнего завета» — «Повествование от Вадима».

Подпись к фото,

Здесь, в «центре города», верующие собирались устроить праздник в тот самый день, когда на вертолетах прилетели силовики

Ведерников — тоже один из ранних последователей — долго являлся устроителем «Церкви последнего завета»: то есть по бумагам религиозное объединение было записано на него. В последние годы Ведерников занимался обучением детей в частной школе, основанной верующими.

Уголовное дело заведено по статьям о создании НКО, наносящей вред гражданам, и об умышленном причинении тяжкого вреда здоровью: речь о здоровье психическом. В деле два потерпевших, которые жалуются на психологические проблемы после жизни в общине.

Следственные органы интересовались жизнью в общине давно: с конца 2018 года шли проверки об использовании верующими медицины, о питании и обучении детей, о землепользовании и самом вероучении. Проводились даже обыски. Но арестов в общине не ждали.

Увидев, что вертолеты летят к дому Учителя, члены общины бросились туда. Андрей Константинов — 13 сентября его выбрали районным депутатом от «Единой России» — успел добежать до дома Виссариона в числе первых. Он принялся снимать на телефон, ему заломили руки и повалили на траву, где мужчина и провел следующие несколько часов. Жена Андрея Алла наблюдала за происходящим в бинокль с балкона своего дома.

«Все было достаточно корректно: он жив, — Алла старается похвалить силовиков. — Мы рады, что нас никуда не вывезли и не постреляли. Мы живем дальше, это такое счастье».

В общине, кажется, уверены, что добротой могут смягчить следователей и группу захвата. Алла рассказывает, что дети угощали силовиков грушами, а женщины предлагали кофе.

«Мы пять часов находились на траве, мы же о чем-то разговаривали, — рассказывает Константинов. — Они расслабились, увидели, что мы не какие-то террористы. Начали даже задавать вопросы: а какая большая капуста у вас тут растет, а яблоки почему такие красивые?»

Кроме четырех вертолетов, в деревню приехали машины скорой помощи и автозаки — как будто спецслужбы ожидали массового сопротивления. Жители «Города Солнца» с улыбками объясняют, что сопротивление противоречит их вере.

Бомбардировка любовью

Некоторые последователи Виссариона напрямую говорят, что он и есть Иисус: «Ни одного сомнения нет, ни грамма», — уверяет Алла. Другие считают, что он несет слово Божие как человек, чья душа прошла все стадии личностного роста и знает все ответы.

Так или иначе, в учении Виссариона можно получить ответы на все вопросы о мироздании, мировой несправедливости и о том, как вести себя в каждой конкретной ситуации, не сомневается Александр Староверов. «Последний завет», где зафиксировано учение Виссариона, состоит из 18 томов, где описаны все случаи жизни.

«Другие вероучения не дают ответов о том, как правильно себя вести. И у психологов бывают разные рекомендации, а не должно быть разных мнений: должен быть один вариант действий, — объясняет Александр. — И этот огромный объем подсказок настраивает нас на то, что мы становимся неспособны агрессировать и учимся выстраивать мирные ситуации».

Согласно учению Виссариона, даже отстаивать свои права неправильно, ведь это тоже вид агрессии. Елена Мельникова, которая провела в общине 12 лет, но никогда не верила Учителю — поехала в Красноярский край за мужем, — вспоминает упражнение «табуретка мудрости»: одного члена общины сажают на стул, а все братья и сестры «с любовью» говорят о его недостатках. «Речь шла о недопустимых эмоциях: нельзя было ни вспылить, ни оправдаться, ни объяснить», — объясняет Елена.

То, что испытали на себе прилетевшие на вертолетах силовики и чувствуют новоприбывшие, Елена называет «бомбардировкой любовью».

Даже в аресте Учителя члены общины нашли что-то хорошее: из-за ареста о «Церкви последнего завета» узнало много людей. «Что говорилось о втором приходе Христа? Что по всему миру разнесется весть. И сценарий похоже развивается», — говорит Александр Староверов.

Подпись к фото,

Село Черемшанка — одно из тех, где тоже живут последователи Виссариона

А вот сотрудничать с властью, в отличие от противостояния с ней, виссарионовцам никогда не запрещали. «Деятельность Путина устраивает: вроде пока нормально все. Вон сколько он уже лет президентом, и я не вижу, чтобы страна деградировала так, как при Ельцине и Горбачеве», — говорит последователь Виссариона Роман Николаев: он восемь лет был депутатом в селе Черемшанка. Мы беседуем всего через три дня после того, как в общину прилетели вертолеты.

6 октября жители «Города Солнца» записали видеообращение к Путину с просьбой перестать преследовать их церковь и отпустить Виссариона.

Андрея Константинова, на которого сейчас оформлена «Церковь последнего завета», только что выбрали районным депутатом от «Единой России». «Кто-то должен был меня выдвинуть, — улыбается он. — Тут никакой политики нет, с нашей стороны, по крайней мере». Депутат настаивает, что партия для него — это конкретные люди, представляющие «Единую Россию» в районе, а им он доверяет.

Жители «Города Солнца», которым вера запрещает вступать в конфликты, освоили пассивную агрессию в совершенстве. Как только Константинов признается, что голосовал за Путина, в разговор, будто опытный пресс-секретарь, вклинивается его жена Алла. Она максимально доброжелательно грозит прекратить интервью, если мы будем спрашивать о политике.

В «Город Солнца» берут не всех

Со стен и полок в доме Иляны смотрит Учитель. Портрет на специальной полочке для томов «Последнего завета», более неформальная фотография в рамочке на подоконнике: на снимке молодой Виссарион стоит в саду и улыбается.

Иляна пришла в тайгу одной из первых и была единственной женщиной среди восьми мужчин. Встретила в общине будущего мужа, жила с ним в палатке посреди тайги и рожала своего первенца во временном домике размером 2 на 3 метра: тогда от будущего «Города Солнца» до больницы было просто не доехать, да и сейчас многие верующие рожают дома.

В конце концов супруги построили себе на горе дом. Иляна не знает, был ли этот дом у нее в собственности, но однажды Учитель попросил их уйти, потому что, как он сказал, «так будет благоприятнее для всех».

«Я вначале просто рыдала, когда сказали спуститься, потому что та атмосфера горы, те годы были самые незабываемые: все были на одной волне, все одно творили», — вспоминает Иляна.

Подпись к фото,

В городе Солнца пользуются солнечными батареями, потому что электричество в таежное поселение не проведено

С жизнью в деревне Гуляевке ее примирили удобства: тут хотя бы было электричество, а на горе в то время приходилось жить при свечах. Иляна занялась танцами в деревенском коллективе. И через три года вместе с мужем смогла наконец вернуться в «Город Солнца», чтобы опять строить там себе новый дом — семья потратила на него материнский капитал. Но и в этом доме Иляна тоже прожила недолго: влюбилась в мастера, который пришел класть печку, и уехала с ним в деревню Петропавловку, где тоже много верующих.

За 30 лет Виссарион привлек в Красноярский край от трех до 5 тысяч верующих — точного подсчета последователей в «Церкви последнего завета» не ведут. В обители на горе обосновались всего 350 из них, остальные расселились по окрестным селам. Дело в том, что в «Город Солнца» берут не всех. Александр Староверов называет поселение городом-храмом: «Люди должны иметь определенный уровень чистоты, устремленности по вере. Служитель храма — это же как монах».

Жители окрестных деревень регулярно поднимаются на гору, чтобы помочь со стройкой или как-то еще поработать на благо «города». Но останавливаются они при этом не в домах жителей «Города Солнца», а в специальном палаточном лагере для приезжих.

Чтобы заявку на переселение «на гору» одобрили, нужно обладать навыками, нужными общине. Жизнь в «Городе Солнца» — это постоянная общественная работа, причем бесплатная, объясняют местные.

Здесь мини-государство со своими министрами: есть казначей, собирающий пожертвования со всех поселений верующих; пожарные; строители; учителя для детей на домашнем обучении.

И даже служба безопасности, наблюдающая за единственной дорогой, ведущей в «Город Солнца». На дороге шлагбаум с табличкой «Частная территория». Без разрешения и провожатых зайти нельзя. Хотя «Город Солнца» формально считается частью поселка Жаровск (от него до города около 20 километров), то есть общественной территорией, все дороги там задумывались как пешеходные и в общине не хотят, чтобы любопытствующие гоняли по ним на автомобилях и разбрасывали мусор.

При обыске в «Обители Рассвета» изъяли и оружие, но охранники на входе вооружены разве что рациями, улыбчивы и совсем не выглядят угрожающе. В «Городе Солнца» большинство людей стройны до худобы, а многие мужчины носят длинные волосы — как у Учителя. Оружие в «Обители» объясняют необходимостью защищаться в тайге от медведей.

«Это монастырь, но, может быть, и гарнизон. Это люди организованные, ответственные, готовые встать и исполнить служебную обязанность», — продолжает аналогии Староверов. Из «Города Солнца» в любой момент могут попросить уйти, и тогда семье придется оставить свой дом: «Люди понимают, что их жилье как бы не их, а служебное. Как в армии — человека отправили в один гарнизон, потом в другой». Участок на горе, на котором строила свой дом Иляна, теперь оформлен на одного из жителей «Города Солнца».

Второй муж Иляны, печник, ушел от них с дочерью к другой женщине. Дом, в котором Иляна с дочкой теперь живут в Петропавловке, гораздо скромнее, чем большинство домов в «Городе Солнца»: никаких дизайнерских изысков, один этаж, две комнаты, посередине — печка, на которой греется пушистый кот, на потолке между балок видны листы теплоизоляции.

Но Иляна не обижается. Обижаться вера запрещает. «Единая семья принимает решение, и, бывает, не самое благоприятное, — говорит она. — Но надо смириться, чтобы было единство, потому что это самое важное».

Мамы, леди и вторые жены

Единая семья — это объединение верующих в конкретном населенном пункте. По замыслу Виссариона, все люди должны жить как одна большая семья. Решения в общине принимает Мужское собрание. Название говорит само за себя: семью в совете представляет мужчина, хотя и в деревнях, и в «Городе Солнца» есть одинокие женщины, которым некого туда делегировать.

«Предназначение женщины — быть мамой, леди, — объясняет пасечник Геннадий, который ведет для журналистов экскурсию по «Городу Солнца». Он показывает полянку, сделанную специально для девочек: в ее центре стоит скульптура женщины, держащей хрустальный шар с контурами человеческого зародыша внутри. — Они нас вдохновляют: приходишь домой, а она красивая, ухоженная».

Против такого отношения не возражает даже Иляна, своими руками расчищавшая на горе тайгу: «В первые годы мы были первопроходцы: у нас там одна женщина вообще БАМ строила. Сейчас, слава богу, все поменялось, к женщинам уже стали относиться более бережно. Теперь я понимаю, что женщина должна быть все же женщиной и заниматься женскими вопросами». Она признается, что в первые годы на горе очень уставала.

Бережное отношение к женщинам включает законную возможность для мужчины иметь двух жен — «треугольники», как назвал их Виссарион. Казначей общины Денис Сафронов объясняет, что идея возникла как способ выживания: женщин на горе поселилось больше, чем мужчин, а вести хозяйство в тайге без мужа тяжело.

У жительницы «Города Солнца» Аллы Константиновой более эмоциональное объяснение: «Муж и жена очень хорошо друг к другу относятся, родились дети, и вдруг муж влюбляется. И жена говорит: «Я заметила, что ты влюбился, и я бы хотела, чтобы ты был счастлив». Чувственный мир мужчины способен вместить не одну любовь».

Вторую жену может пригласить в семью только первая, это решение именно женщин, объясняют верующие, и тогда втроем можно жить в гармонии. Впрочем, гармонии, видимо, не получилось: жители «Города Солнца» уверяют, что ни одного действующего «треугольника» в общине сейчас нет.

Сам Виссарион сменил первую жену — Любовь, которая приехала с ним в тайгу, на другую — Софью. Когда они сошлись, Софье было 19, а Виссариону — 45 лет.

«В моем понимании это выглядело так, что Люба действительно привела девушку в семью, они стали пробовать жить вместе, и потом Люба сама решила уехать из семьи, со всем этим завязать», — вспоминает приближенный Учителя Денис Сафронов.

Лотерея для пророка

Утром в воскресенье прихожане стягиваются к деревянному храму в Петропавловке — деревянный, с куполом и крестом на нем, он похож на православный, но строили его виссарионовцы. Сюда подходят люди в белых накидках и тюбетейках — так верующие одеваются на службу.

Подпись к фото,

Храм «Церкви последнего завета» в Петропавловке построен на пожертвования

Чужаков с камерами быстро замечают: местные жители подходят и говорят нам, что литургии не будет. Но в 11 утра, по расписанию, начинается пение. Кто-то садится на лавочки во дворе, кто-то стоит или сидит на траве. Люди поют хором песнопения на русском, больше похожие на славящие Господа песни евангелистов, чем на православные псалмы. Затем слушают такие же песни в записи. «А это была не литургия, а так», — невозмутимо врут жители села.

Храмы в окрестных селах строят на пожертвования. На территории церкви хороша заметна иерархия, и пожертвования — один из способов ее поддержания, как и бесплатный труд верующих.

Многие продают квартиры в городах, переезжая сюда. Разный достаток заметен по размеру и отделке домов, которые жители «Города Солнца» обычно строят за свой счет. По мере приближения к вершине дома становятся все симпатичнее.

На самом верху расположен отдельный хутор: там живет истеблишмент «Города Солнца». Самый большой и красивый дом — у Виссариона: двухэтажный, с башней и черепичной крышей, такой ожидаешь встретить скорее в Альпах, чем посреди тайги. Его строили на пожертвования: как объясняют приближенные, всем хотелось, чтобы у Учителя был хороший дом, потому и скидывались. Дом стоит так, что его видно лишь издалека, а при подъеме на гору склон загораживает его от глаз.

Члены общины платят десятину, то есть около 10% своего дохода, которая идет на поддержание храма (а также города-храма, то есть всего «Города Солнца»).

Пожертвования добровольные, подчеркивает казначей Денис Сафронов: «Люди, имея доход, по желанию могут пожертвовать средства на развитие общины. Ответственные собирают в кулечки, в конверты. После этого эти деньги привозятся сюда, мы их считаем. Есть деньги, подписанные на храм, на дорогу, на десятину. Любые пожелания люди могут писать, когда жертвуют». На средства из котла община закупает дрова и другие необходимые вещи.

Подпись к фото,

Так выглядит дом Виссариона, построенный на пожертвования верующих

Сафронов живет в двух домах от Виссариона, в доме с каменной дорожкой, фонарями и виноградом, опутавшим стену. Он утверждает, что бюджет общины образуется не только пожертвованиями его членов, но и несколькими предприятиями. Сам он владеет двумя абаканскими парками с платным входом, а раньше возглавлял отделение партии «Правое дело» в Хакасии и избирался в заксобрание — но от «Единой России».

Выходцы из общины основали пять компаний по строительству деревянных домов. Эти дома популярны и за пределами края, среди их клиентов — миллиардер Фархад Ахмедов. Эти же компании, по сообщениям СМИ, строили деревянный городок для зимней Универсиады в Красноярске.

По словам жителей горы, в последнее время сам Виссарион мало участвовал в принятии бытовых решений в общине. Если раньше он был общительным и жил в таких же условиях, как остальные, то потом отстранился от паствы. Сейчас люди, переехавшие в сибирские деревни ради близости к Учителю, вынуждены выигрывать в лотерею специальный жетон, чтобы получить право просто задать ему вопрос. Обычно Учитель отвечал на вопросы каждую неделю.

Виссарион же несколько раз в год летает отдыхать за границу, И за последние годы он побывал в городах от Амстердама до Пхукета. Казначей уверяет, что путешествия главы церкви оплачены не пожертвованиями общине, а самим Сафроновым.

«Мы думали, что наши родители сошли с ума»

«Все случилось очень быстро, никто ничего не объяснял, просто собираемся и едем. Мне было двенадцать», — рассказывает Анастасия Толопило. Анастасия с мамой и братом жили в центре Минска, когда мать уверовала в Виссариона и решила отправиться в Сибирь. «Маме, видимо, хотелось этой сказки, тяжело в Минске с двумя детьми в разводе», — понимает теперь Анастасия.

А тогда она, городская девочка, не знавшая, что такое сено, восприняла веру матери в штыки: «Тебя выдергивают из твоей среды, ничего не объясняется, привозят в худшие условия, чем ты жил, и заставляют огород копать».

Семья Толопило приехала в деревню Качулька — одну из тех, где селились верующие — в 2002 году. Тогда правила в общине были гораздо жестче, чем сейчас, вспоминает Анастасия. Особенно это касалось еды: «То, что вырастил, то и можешь есть. Покупать в магазине вообще запрещалось. Нельзя было ни молока, ни кур, ни сахара, только то, что вырастил на огороде. И это были не рекомендации».

Анастасия помнит и подготовку к концу света, который пророчил Виссарион в нулевых: конец света переносился несколько раз и так и не наступил.

«В школе был просто ад — местные не принимали приезжих, говорили, вы виссарионовцы, вы не едите мясо. Сейчас уже не так — все живут дружно». А в нулевых Анастасия прибилась к компании таких же детей, видевших другую жизнь, но привезенных в деревню: они уходили из дома и подолгу катались вместе на велосипедах. «Мы просто думали, что наши родители сошли с ума, — вспоминает она. — Мы своих родителей любим, и тяжело было это видеть, и невозможно переубедить».

Как только Анастасия закончила 9 классов, она уехала из дома — поступила в колледж в Абакан. Мать была против отъезда, дошло до того, что Анастасия написала заявление в полицию. «Мне просто казалось, что Насте лучше 11 классов закончить. Она после города плохо обживалась, но в школе ходила в лидерах», — вспоминает мама Анастасии Марина.

Через два года за девушкой последовал младший брат: теперь он живет в Москве, а Анастасия — в Новосибирске. В Качульке Марина вышла замуж за верующего, и у них родилось еще двое детей.

«Они сумели подчинить себе пять тысяч человек»

Идеология Виссариона, как и быт в тайге, со временем сильно смягчились — и прошлое на горе стараются забыть. Теперь его приближенные отрицают, что Виссарион вообще называл дату скорого конца света — а людей, приехавших от него спасаться, за настоящих верующих не признают.

«Много же было пророчеств, — неопределенно говорит казначей общины Денис Сафронов. — Было много людей, которые притянулись вместе с верующими, но поняли, что не хотят менять себя, развиваться, и просто стали ругать то, что здесь происходит, хотя к вере они не имеют отношения».

Одни жители делают вид, что никогда даже не слышали о запрете на еду, кроме мяса. Другие настаивают, что козы, которые пасутся в «Городе Солнца», дают молоко в основном для детей, а взрослые стараются все-таки воздерживаться от любой животной пищи.

«Даже хорошие идеи люди могут извратить, фанатически исполняя, — говорит пресс-секретарь «Города Солнца» Александр Староверов. — Рекомендации есть, но они не могли служить запретом. У нас все по домам питаются очень по-разному: кто-то не ест хлеб и мучное, потому что считает, что идет зашлаковка организма. Есть люди, которые питаются еще более строго — сыроеды, веганы. Единственное, что не позволит человеку быть в Единой семье — это мясо, курение и алкоголь».

Муж Елены Мельниковой — семья прожила в общине 12 лет — запрещал кормить сыновей продуктами животного происхождения. Елена рассказывает, что ее сына не взяли в армию из-за недостаточного роста и веса: она убеждена, что это из-за полуголодного детства в общине. Мельниковы уехали оттуда в 2006 году.

Еще одна претензия Елены — к запрету на медицинскую помощь. Она помнит времена, когда обращаться к врачам было нельзя. В «Последнем завете» можно найти заповедь 37: «От­ныне плоть долж­на сама себя из­ле­чи­вать. Бо­лезнь, в боль­шин­стве слу­ча­ев, есть на­ка­за­ние за неспо­соб­ность удер­жать плоть свою в гар­мо­нии с При­ро­дой, и нера­зум­но в сем слу­чае ис­кать по­мощь на сто­роне».

Сейчас эту заповедь как будто забыли: например, прямо в прежнем доме Виссариона в Петропавловке, который используют как общественное пространство, открыт стоматологический кабинет. Но Елена вместе с разочаровавшимися в вере людьми составили список детей, которые умерли в общине — как они считают, из-за недостатка медицинской помощи.

В списке восемь случаев смертей. Судя по тому, что вспомнили бывшие последователи Виссариона, один ребенок умер в процессе родов, двое пострадали — из-за затянувшихся домашних родов получили умственную отсталость. Один младенец умер после закаливания в реке, еще двое скончались от нелеченых болезней, и один потерялся в тайге.

Сейчас Елена проходит свидетелем по делу Виссариона и жалеет, что следователи пришли в «Город Солнца» не в девяностых и нулевых, когда запреты были самыми строгими, а только сейчас: «Я считаю Виссариона преступником, мошенником, я считаю его учение вредным. С самого первого дня у меня Виссарион вызывал ощущение человека, плохо выучившего роль».

В уголовном деле против Сергея Торопа и его приближенных пока двое потерпевших: Дмитрий Кистерский и Эдуард Мизгирев. Оба в прошлом были в общине, а сейчас заявляют о психологическом вреде, нанесенном «Церковью последнего завета».

«Я пережил четыре попытки суицида, после того как отошел от общины, потому что не мог приспособиться к среде в городской жизни», — рассказал Би-би-си Мизгирев. Он был последователем Виссариона с 1999-го по 2013 год, а уехал в город потому, что сын поступал в колледж: «Я не мог туда отправить одного ребенка, который вырос в другой среде: я не знаю, выдержал ли бы он в общежитии. В городе все более жестко».

Согласно списку детских смертей, один из подростков в одиночку переехал в Петербург и в 17 лет покончил с собой, не справившись с трудностями городской жизни.

Подпись к фото,

В «Городе Солнца» заботятся о создании красивой среды обитания

Эдуард разделяет общину — то есть людей, как он говорит, верующих и светлых — и церковь, состоящую из нескольких приближенных Виссариона: «Они сумели подчинить себе эти пять тысяч человек, которые под их призывы совершают необходимые действия: жертвуют деньги, что-то строят». Строительством занимался и он сам: пять лет работал бесплатно, потому что верующих приучили жертвовать и не ждать ничего взамен.

В ответ на вопрос, точно ли Виссарион и другие арестованные ни в чем не виноваты, Иляна рассказывает историю, как ей кажется, о щедрости Виссариона. Однажды на горе она ставила с детьми танец для местной самодеятельности, а ткани для костюмов не нашлось. Когда она пожаловалась на это Учителю, тот пригласил ее в свой красивый дом на вершине горы, где позволил выбрать для детских костюмов любую ткань.

Эдуард Мизгирев уверен, что религиозный запрет на конфликты мешает последователям Виссариона отстоять себя или даже заметить, что их используют: «Людям там привили позитивное мышление: ты не должен подумать ни о ком плохо, если есть какая-то тень, ты должен найти любые оправдания, ведь брат не может поступать нехорошо. Это позволяет творить все, что угодно».

Будущее «Города Солнца»

Облаву на «Город Солнца» в общине пытаются объяснить не борьбой власти с нетрадиционным религиозным движением, а бизнес-разборками.

В общине предполагают, что могли помешать конкурентам на рынке строительства деревянных коттеджей. В СМИ появляются фото виссарионовцев с губернатором Александром Уссом: он отрицал, что те построили ему загородный дом.

Еще одна из местных версий — борьба с разработкой золотоносных месторождений в тайге неподалеку. Пять лицензий на них получила компания «Енисей Золото». Участки находятся в нескольких километрах от «Города Солнца» и вдоль реки Казыр с притоками, откуда местные берут воду. Жители беспокоились за качество воды и жаловались на разработки губернатору и в природоохранную прокуратуру. В результате геологические изыскания были приостановлены.

В августе, когда следствие уже шло, в «Город Солнца» под прикрытием проник корреспондент Рен-ТВ Иван Литомин. На еженедельной встрече с Виссарионом он вышел к микрофону и начал задавать вопросы. Микрофон у Литомина отобрали, объектив камеры закрыли: по словам журналиста, у них отобрали всю технику, окружили и два часа не отпускали. После инцидента появилось уголовное дело по редкой статье о воспрепятствовании журналистской деятельности. В самой общине произошедшее считали провокацией.

Кандидат исторических наук из Абакана Станислав Угдыжеков замечает, что по федеральным каналам общину Виссариона обличали с мая: «Было понятно, что мы идем обычным путем полицейщины. Это полицейская логика, когда [они видят] не контролируемые ими очаги».

Угдыжеков уверен, что виссарионовцы «ведут большую работу», привлекая в общину тех, кто не смог ужиться в современном обществе или пережил травму и искал утешения. «И когда они нашли отдушину, образ жизни, который их привлекал, они остались и организовали очень устойчивое сообщество. Есть разочарованные, но это нормальная практика: если в сельском округе в 5 тысяч человек за 30 лет не было ни одного убийства, драки, то это большой социальный успех. Нельзя говорить обобщенно, что они наносили вред».

Противоположной точки зрения придерживается религиовед Александр Дворкин, считающий общину сектой и недоумевающий, куда раньше смотрели силовики.

«Фактически власти позволили существование отдельного государства, где стояли на дорогах блокпосты, где пропускали кого хотели, полиция туда нос не совала и то, что там происходило, было по своим таежным законам в нарушение всех прав тех обманутых людей, которые были туда вовлечены, продали свои квартиры, которым было некуда возвращаться и которые были фактически рабами Торопа и его команды», — говорит он. Дворкин называет церковь Последнего завета тоталитарной сектой.

В девяностые Виссарион, по его мнению, «почувствовал тренд и заговорил на том языке, который люди понимают. Хочешь реинкарнацию — пожалуйста, хочешь уфологию — вот, хочешь астрологию — и она тут, Рерихов — и у меня термины из Рерихов. И сам его имидж — это такой Иисус дешевых американских баптистских фильмов, этакий Sweet Jesus, что тоже в определенном контингенте работает безошибочно».

По делу о создании вредного религиозного объединения Тороп, Редькин и Ведерников арестованы до 23 ноября. Красноярская прокуратура в суде требует ликвидировать «Церковь последнего завета».

Но арест Виссариона вряд ли вызовет развал церкви или исчезновение общины. «Ну был Христос, ну распяли его — но после него же осталось учение!» — аргументирует устроитель «Церкви последнего завета» Андрей Константинов.

При участии Ксении Чурмановой и Андрея Сошникова

крымские старообрядцы Мамы Русской – аналитический портал ПОЛИТ.РУ

В 19 в. на Азовском побережье Крыма рядом с поселком, основанным крымскими татарами и называемым Мамáт (или Мамак), возникло старообрядческое поселение, получившее название Мама Русская. В ведомостях о казенных волостях за 1829 год село уже записано как Мамá, для отличия двух населенных пунктов позже добавили определяющие Мама Русская и Мама Татарская. По утверждению самих местных старообрядцев, их община была основана около 1847 г. семью старообрядцами-беглопоповцами, работавшими на рыбном заводе старовера Типакова. Со слов Лаврентия Типакова, его прадед Типаков с другим старовером Кабановым вместе со своими семьями бежали в Крым из-под Астрахани, спасаясь от преследований со стороны новообрядцев. Здесь они и основали новое село. А.Г. Овчинникова, некогда правившая службу в местном храме, давала другую версию: «Деревню Маму Русскую основала семья Московских, которые не были старообрядцами. Но затем здесь поселилось несколько старообрядческих семей: Грачевы, Типаковы, Овчинниковы, Арефьевы, Кабановы. Это были поволжские рыбаки из-под Нижнего Новгорода, кроме Овчинниковых (они из Черниговской губернии).

От Мамы Татарской, увы, сохранилась лишь память. Население крымско-татарских сел было депортировано в мае 1944 года. Дома были из саманного и сырцового кирпича, так что от них и следа не осталось. На их местонахождение указывают теперь густые заросли репьев татарника, буйно произрастающего на самане. Сохранились и каменоломни поблизости, но, скорее всего, ломали здесь камень еще греческие колонисты Боспорского царства.

Староверы, пришедшие из России, искали удобного места для поселения. Поселенцы прежде испросили разрешения у местных жителей поселиться рядом. Рыбаки, прибывшие с Поволжья, не случайно выбрали побережье Азовского моря для основания своего села, ведь и раньше они жили в основном рыболовством. На новом месте поселенцы также занялись хорошо известным ремеслом, которое кормило все село. Здесь не было источников пресной воды, поэтому поля не распахивались и сперва даже огорода у дома не держали. Правда, неподалеку, всего в нескольких километрах от Мамы Русской, была деревня Кезы, где выращивали овощи и охотно меняли их на рыбу.

 

Источник: pantikapey.ru

Первым делом выстроили… баню — считали, что жить нужно в чистоте. Жили очень скромно, домики были совсем маленькие, что-то вроде полуземлянок, складывали их из небольших камней и скрепляли глиной, крыши делали из камыша, благо он близ Чокрака рос в изобилии. Внутри дома была чаще всего одна большая комната, перегороженная занавесками. На тесноту не жаловались, хотя семьи были большие, детей по пять, семь, а то и десять. Кормились, главным образом,  за счет моря: оно было тогда очень богато рыбой, в море водились даже крупные осетровые. Море тогда было намного богаче, чем сейчас. У поволжских староверов рыболовство было одним из привычных промыслов, поэтому в Крыму они им же и занялись, добывая на продажу благородную рыбу. Ее сдавали рыбопромышленникам — как правило, тоже своим, из старообрядцев.

В этом селе до сих пор живут потомки первых поселенцев — Типаковых и Кабановых, здесь еще помнят фамилию богача-старовера Дирина, который в 1913 г. на свои деньги выстроил для местных жителей настоящую каменную церковь, посвященную  Рождеству Пресвятой Богородицы, а до того молились в часовне. Была здесь в те времена и своя начальная школа, чем могло похвастаться далеко не каждое большое крымское село, а в Маме Русской тогда жило не больше 250 человек. Учить детей стремились здесь же, чтобы не отпускать на сторону, тем более считалось: чтения, письма и арифметики будущим рыбакам и многодетным мамам хватит за глаза.

 

Церковь в с. Курортном

Село принадлежит к Белокриницкой иерархии (Русской православной Старообрядческой Церкви). В рапорте унтер-офицера Ильина от 8 августа 1884 г. есть такое упоминание: «В этой же самой деревне проживает Николай ИвановТипаков и брат его Егор, построившие молельню». Это значит, что в начале 1880-х уже существовала молельня, построенная ранее усилиями семьи Типаковых. Община приглашала к себе уставщиков из Стародубья (Черниговская губерния), а сам приход относился к Одесской епархии, откуда и приезжал священник-старообрядец.

После революции Советская власть закрыла церковь, а в здании был устроен клуб. В годы Великой Отечественной войны немцы использовали помещение под свою конюшню, а оккупанты румыны «переосвятили» храм и открыли здесь новообрядческую церковь. После изгнания румын церковь была вновь закрыта Советской властью, но вскоре возвращена местной старообрядческой общине и освящена вновь по старому чину. По возвращении храма общине сюда приезжали священники: о. Константин из Днепропетровска (1950-1960-е гг.), о. Савелий из Донецка(1990-1993 гг.), о. Михаил из Кисловодска (1994-1995 гг.) и о. Илия из Одессы (1996-1997 гг.).

Во времена Второй мировой войны старообрядческий храм сильно пострадал, лишился крыши, которую пустили на строительство военного блиндажа. Одна из верующих успела частично спасти церковную утварь, которую хранила в своем доме, а после войны вернула в храм. Но и эти сокровища не долго прослужили в церкви, были украдены и не найдены до сих пор. Вряд ли пожилые люди думали, что настанет время еще страшнее и безбожнее, чем то, которое они уже пережили.

У крымских староверов, живших в Маме Русской, всего-то богатства было — старинная церковная утварь, которую удалось сохранить в войну. Но нашелся «предприимчивый» человек, лишивший маленький храм и этого достояния. Однажды сюда привезли отпевать умершего, родившегося и жившего здесь. Гроб сопровождали родственники и некие знакомые, среди которых были молодые люди из тех, что считают себя хозяевами жизни и не слишком разборчивы в средствах. Скорее всего, кто-то из них и высмотрел старинные иконы, украшавшие храм. Однажды утром бабушки обнаружили сбитый замок и опустошенное помещение. Добрые люди помогли постепенно приобрести иконы, конечно, уже современные, а те — старинные, традиционного письма, — увы, сгинули безвозвратно.

 

Фото: crimean-rpsc.ucoz.ru

Большое внимание исследованию жизни местных староверов уделил бывший керчанин, кандидат исторических наук Александр Владимирович Бельский. Из его диссертации «Старообрядцы на юге Украины» и других работ на ту же тему можно почерпнуть немало важных фактов, дополняющих историю интересующей нас общины. Так, в Статистических сведениях о старообрядцах по Феодосийскому уезду, как видно из л. 125, по состоянию на 1 января 1912г. следует: «…Старообрядцы деревни Мамы Русской и Казантипа принадлежат к окружникам Белокриницкой иерархии.Общее число в д. Мама Староминской (Сарайминской — А.Б.) волости: 228 человек; имеется один молитвенный дом и одна церковно-приходская школа для детей старообрядцев». О распространении общины говорит проживание трех ее членов в д. Казантип Петровской волости того же уезда.

В 1948 году село Мама Русская было переименовано в поселок Курортное. Это единственное место в Крыму, где до сих пор живут старообрядцы. Керченский приход входит в состав епископии Киевской и всея Украины РПСЦ. Община, спаянная едиными убеждениями, единой работой (рыбный промысел) на одном же предприятии, единым происхождением (русские из Поволжья), единой исторической судьбой и единым же местом проживания, претерпела весьма сильное агрессивное влияние: сначала православных властей, а затем и Советской власти.Только экстремальные обстоятельства 1920-1930-х гг. привели к распаду общины. Но в послевоенное время она вновь собралась и существует доныне.

В начале 1990-х она пережила общий подъем религиозности, но сейчас община уменьшилась, в ней остались люди в основном преклонного возраста, всего около 30 человек. Они нуждаются в помощи и поддержке, которую трудно оказать Московской митрополии РПСЦ. Молодежь уезжает из «малоперспективного» Крыма в Россию или в Киев, в селе появилось много новых людей, не связанных со старообрядцами и не интересующихся вовсе религией. Впору задуматься о том, чтобы предложить перебираться в эти места старообрядцам из других государств.

Использованы материалы

П. Симиновский, А. Щербина. Старообрядцы в Восточном Крыму // Культура русских-липован в национальном и международном контексте. Под ред. С. Молдован. Тульча, Румыния, 2013, сс. 430-438

А. В. Бельский. Старообрядцы и архиепархия юга Украины в XVIII–XX веках //Культура народов Причерноморья. – 1997. – № 2. – С. 112–116.

А.В. Бельский. История Белокриницкой старообрядческой церкви в России и в Крыму (XIX–XX века) // Культура народов Причерноморья. – 1998. – № 3. – С. 89–95.

А.В. Бельский. Появление старообрядческих рыбацких деревень в Причерноморье (на Керченском полуострове) и связанные с ним экологические проблемы // Ученые записки Таврического национального университета им. В.И. Вернадского. – 2001.– № 14 (53). – С. 149–156.

Поселения староверов в россии где

Многие задаются вопросом: «Кто такие староверы, и чем они отличаются от православных верующих?». Люди по-разному интерпретируют староверство, приравнивая его то к религии, то к разновидности сект.

Попытаемся разобраться в этой чрезвычайно интересной теме.

Староверы — кто они такие

Староверчество возникло в 17 веке как протест против изменения старых церковных обычаев и традиций. Начался раскол после реформ Патриарха Никона, который ввел новшества в церковные книги и церковный уклад. Все, кто не принял изменений и радел за сохранение старых традиций, были преданы анафеме и подверглись гонениям.

Большая община староверов вскоре раскололась на отдельные ветви, которые не признавали таинств и традиций Православной Церкви и зачастую имели отличные друг от друга взгляды на веру.

Избегая преследований, староверы бежали в нелюдимые места, заселив Север России, Поволжье, Сибирь, обосновались на территории Турции, Румынии, Польши, Китая, добрались до Боливии и даже Австралии.

Обычаи и традиции староверов

Нынешний уклад жизни староверов практически не отличается от того, которым несколько веков назад пользовались их деды и прадеды. В таких семьях чтят историю и традиции, переходящие из поколения с поколения. Детей учат почитать родителей, воспитывают в строгости и послушании, чтобы в дальнейшем они стали надежной опорой.

С самого раннего возраста сыновей и дочерей приучают к труду, который у староверов в большом почете. Работать приходится много: староверы стараются не покупать продукты в магазине, поэтому выращивают овощи и фрукты на огородах, в идеальной чистоте содержат скотину, многое для дома делают своими руками.

Они не любят рассказывать о своей жизни посторонним людям, и даже имеют отдельную посуду для тех, кто нагрянет в общину «со стороны».

Чтобы вычистить дом, используют только чистую воду из освященного колодца или источника. Баню считают нечистым местом, поэтому крестик перед процедурой обязательно снимают, а когда заходят после парной в дом, обязательно умываются чистой водой.

Очень большое внимание староверы уделяют таинству крещения. Окрестить младенца стараются в течение нескольких дней после его рождения. Имя выбирают строго по святцам, причем для мальчика — в течение восьми дней после появления на свет, а для девочки — в диапазоне восьми дней до и после рождения.

Все атрибуты, используемые при крещении, некоторое время держат в проточной воде, чтобы они стали чистыми. Родителей на крестины не допускают. Если мама или папа станут свидетелями обряда, то это плохой знак, который грозит разводом.

Что касается свадебных традиций, то под венец не имеют права идти родственники до восьмого колена и родственники «по кресту». Во вторник и четверг свадьбу не играют. После бракосочетания женщина постоянно носит головной убор шашмуру, появиться без него на людях считается большим грехом.

Траур старообрядцы не носят. По обычаям, тело покойника омывают не родственники, а выбранные общиной люди: мужчину омывает мужчина, женщину — женщина. Тело кладут в деревянный гроб, на дне которого лежит стружка. Вместо крышки — простыня. На поминках покойного не поминают спиртным, а его вещи раздают нуждающимся как милостыню.

Есть ли сегодня староверы в России

В России сегодня насчитываются сотни поселений, в которых живут русские староверы.

Несмотря на различные течения и ветви, все они продолжают быт и уклад своих предков, бережно хранят традиции, воспитывают детей в духе нравственности и честолюбия.

Какой крест у староверов

В церковных ритуалах и богослужениях староверы используют восьмиконечный крест, на котором нет изображения Распятия. Кроме горизонтальной перекладины, на символе присутствует еще две.

Верхняя изображает табличку на кресте, где был распят Иисус Христос, нижняя подразумевает своеобразную «чашу весов», которая измеряет человеческие грехи.

Как крестятся староверы

В православии принято совершать крестное знамение тремя пальцами — троеперстием, символизирующем единство Пресвятой Троицы.

Староверы крестятся двумя перстами, как это было принято на Руси, произнося два раза «Аллилуия» и добавляя «Слава Тебе, Боже».

На богослужение облачаются в специальную одежду: мужчины надевают рубаху или косоворотку, женщины — сарафан и платок. Во время службы староверы скрещивают руки на груди в знак смирения перед Всевышним и отпускают земные поклоны.

Где находятся поселения староверов

Кроме тех, кто остался в России после реформ Никона, в настоящее время в страну продолжают возвращаться староверы, долгое время прожившие в изгнании за ее пределами. Они, как и прежде, чтут свои традиции, разводят скот, обрабатывают земли, воспитывают детей.

Очень многие воспользовались программой переселения на Дальний Восток, где много плодородных земель и есть возможность сложить крепкое хозяйство. Несколько лет назад в Приморье благодаря той же программе по добровольному переселению вернулись староверы из Южной Америки.

В Сибири и на Урале существуют деревни, где прочно обосновываются староверческие общины. На карте России много мест, где процветает старообрядчество.

Почему староверов называли беспоповцами

Раскол старообрядчества образовал две отдельные ветви — поповщину и безпоповщину. В отличие от староверов-поповцев, которые после раскола признали церковную иерархию и все таинства, староверы-беспоповцы стали отрицать священство во всех его проявлениях и признали только два таинства — Крещение и Исповедь.

Есть старообрядческие течения, которые также не отрицают таинства Брака. По мнению беспоповцев, в мире воцарился антихрист, и все современное священнослужение — ересь, от которой нет толку.

Какая у староверов Библия

Староверы считают, что Библия и Ветхий Завет в современной их интерпретации искажены и не несут первоначальной информации, которая должна нести истину.

В своих молитвах они используют Библию, которая использовалась до реформы Никона. До наших дней сохранились молитвенные книги тех времен. Их тщательно изучают и используют в богослужениях.

Чем отличаются староверы от православных христиан

Главная разница заключается в следующем:

  1. Православные верующие признают церковные обряды и таинства Православной церкви, верят в ее учения. Староверы считают истиной старые дореформенные тексты Священных книг, не признавая внесенных изменений.
  2. Староверы носят восьмиконечные кресты с надписью «Царь славы», на них нет изображения Распятия, крестятся двумя пальцами, бьют земные поклоны. В православии принято троеперстие, кресты имеют четыре и шесть концов, в основном держат поясные поклоны.
  3. Четки православных — это 33 бусины, старообрядцы используют так называемые лестовки, состоящие из 109 узелков.
  4. Староверы крестят людей троекратно, полностью погружая их в воду. В православии человека обливают водой и погружают частично.
  5. В православии имя «Иисус» пишется с двойной гласной «и», староверы верны традициям и пишут его как «Исус».
  6. В Символе Веры православных и староверов более десяти разночтений.
  7. Старообрядцы предпочитают деревянным медные и оловянные иконы.

Заключение

Оценку дереву можно дать по его плодам. Назначение Церкви — вести своих духовных детей к спасению, и дать оценку её плодам, результату её трудов, можно по тем дарованиям, которые стяжали её чада.

А плоды православной церкви — это сонм Святых мучеников, святителей, священников, молитвенников и других дивных Угодников Божьих. Имена наших Святых известны не только православным, но и старообрядцам, и даже не церковным людям.

Пройдя удалённые сёла на берегах Малого Енисея: Эржей, Верхний Шивей, Чодураалыг, Ок-Чары, я познакомился с пятью большими семьями староверов. Всегда гонимые, хозяева тайги не сразу идут на контакт с чужаками, тем более с фотографом. Две недели жизни рядом с ними, помощь в их повседневном нелёгком труде – уборка сена, ловля рыбы, сбор ягоды и грибов, заготовка дров и хвороста, сбор мха и помощь в постройке дома – шаг за шагом помогли преодолеть завесу недоверия. И открылись сильные и самостоятельные, добродушные и трудолюбивые люди, счастье которых в любви к Богу, своим детям и природе.

Богослужебная реформа, предпринятая патриархом Никоном и царём Алексеем Михайловичем в XVII веке, привела к масштабному расколу в Русской Церкви. Жестокие преследования царских и религиозных властей, желавших привести народ к единомыслию и покорности, вынудили миллионы русских людей покинуть обжитые места. Хранившие свою веру старообрядцы бежали к Белому морю, в Олонецкий край и Нижегородские леса. Время шло, руки власти достигали староверов в новых местах, и искатели независимости уходили ещё дальше, в глухую тайгу Сибири. В XIX веке пришли русские люди в труднодоступный район Малого Енисея, Каа-Хемский кожуун Тувы. Новые поселения закладывались на пригодных для хозяйства землях в долине реки, все выше и выше по течению. Здесь, в верховьях Малого Енисея, сохранились в первозданном виде быт и традиции русских староверов.

В дорогу собрались небольшой командой фотографирующих путешественников, впятером. Место от Москвы далёкое. Самолетом до Абакана, часов десять машиной через Кызыл, столицу республики Тыва, до Сарыг-Сепа, районного центра, там пересаживаемся на УАЗик-буханку и ещё пару часов лесными дорогами до точки на берегу Малого Енисея. На другую сторону реки, к турбазе “Эржей”, переправляемся лодкой. Привёз нас на своем уазике хозяин базы, Николай Сиорпас. Он же повезёт дальше, в таёжные глубины, но надо переждать сутки-другие, пока подсохнет размытая долгими дождями дорога на перевале.

Эржей, рядом с которым расположилась база, большое село, до полутора тысяч жителей, с электричеством и школой-интернатом, куда привозят своих детей староверы из заимок выше по Каа-Хему, как по-тувински называется Малый Енисей. В старой вере здесь не все сельчане. Часть народа близка к вере, но в общину не входит, строгости не хватает. Есть кто и в новой православной вере, есть даже совсем неверующие.

Сходить посмотреть село, да продуктов купить, оказалось недалеко, меньше километра от базы. Сиорпас, провожая, пошутил: “Староверов отличите, мужики с бородами, по двору с десяток детворы мал мала меньше, бабы в платках да юбках до пят, через год-два с животиком.”

Вот и первое знакомство, Мария с коляской, молодая женщина. Поздоровались. Спросили, где купить хлеб, творог. К чужакам отнеслась сначала настороженно, но в помощи не отказала, даже удивила отзывчивостью. Повела по всему Эржею, показывая, у кого молоко вкуснее, где грузди солёные хороши, и так пока не нашли всё что хотели.

Здесь, в отдалённых от цивилизации посёлках, на образ хозяйствования наложила свои условия суровая таёжная природа. Лето короткое, а зима крепка морозами. Пахотные земли большим трудом отвоёвываются у леса, в долинах по берегам реки. Выращивают хлеб, сажают огороды. Из-за морозов многолетние культуры не приживаются, зато растут однолетники, даже маленькие арбузы. Тайга кормит. Зверя бьют только копытного, мясо едят дикое. Собирают кедровые орехи, грибы, ягоду на варенье. Река даёт рыбу, много хариуса. Тайменя часто отпускают – его в последние годы мало.

Старообрядцы не пьянствуют, “казёнку” не пьют вообще. А по праздникам вкушают чарку-другую некрепкого домашнего вина на таёжной ягоде, голубике или костянике.

Отдохнув на базе Сиорпаса пару деньков, дождались сухой погоды и двинулись к первой заимке староверов – Верхнему Шивею, в сорока километрах от Эржея, со сложным перевалом через сопки.

Всю дорогу до Шивея, под натужное гудение мотора, Николай Сиорпас убеждал нас быть сверхуважительными и вести себя более чем скромно, не напирать на людей своими огромными фотопушками. Сам не старовер, но с таёжными жителями сложились добрые отношения, за которые он разумно опасался. Думается, два дня на базе мы не только погоду ждали, а присматривался он к нам и думал, можно ли везти дальше.

Работящих людей Верхнего Шивея встретили задолго до посёлка, на покосном лугу. Напросились помогать, кидать скошенное сено в высокие стога – зароды.

Засучили рукава, старались из всех сил, и всё-равно отставали. Нелегко давалась наука поднимать крупные охапки длинными трёхзубыми деревянными вилами. За совместной работой знакомились, завязывали разговоры.

На заимку Верхний Шивей, тогда пустующую, Сасины, Пётр и Екатерина, приехали лет пятнадцать назад. Хозяйство поднимали на пустом месте, жили-зимовали по-началу в сарайчике. Год за годом строились, крепли, растили трёх дочерей. Приезжали селиться другие родственники, теперь здесь несколько семей. Дочки выросли, переехали в город, а на лето приежают теперь к Петру с Екатериной непоседливые внучата – две девочки и два мальчика.

Весёлым шумом разбудили наш палаточный городок детишки, принесли парного молочка и сметанки. Второй день кидать сено на зароды сложнее – с непривычки у горожан болят все мышцы. Но и теплее уже лица хозяев, улыбки, смех и одобрение. “Завтра Преображение, приходите! Винца попробуете домашнего,” – зовут селяне.

В доме просто, без изысков, но чисто и добротно. Просторные сени, делящие дом пополам, в комнатах белёные стены, большие печи в середине, железные пружинные кровати – напомнили мне карпатское село, так же во многом сохранившее свой быт. “По единой!” – говорит Пётр Григорьевич, и пробуем вкуснейший напиток. Год настаивается сок голубики, без сахара и дрожжей, получается с еле-заметной алкогольностью. Пьётся легко и не пьянит, а настроение и разговорчивость поднимает. Шутка за шуткой, история за историей, песня за песней – хорошо посидели. “Хотите посмотреть моих лошадок?” – зовёт Пётр.

На огромных просторах Западно-Сибирской земли есть равнины Айдара. Помимо вертолета, туда можно добраться только лишь по реке Кет. Для прохода по реке нужен опыт и проводник, так как путь довольно опасен. Поваленные деревья создают препятствия на поверхности воды, и от этого путь становится очень сложным. Если вы пройдете около трех часов вниз по реке, то найдете деревню, в которой проживает примерно 150 человек. Эта община в основном состоит из русских православных старообрядцев, живущих по строгим религиозным правилам.

Старообрядчество — Интернет-энциклопедии Красноярского края

Основным течением поповского направления в Енисейской губернии был Белокриницкий (Австрийский) толк, или Белокриницкая (Австрийская) иерархия — по названию Белокриницкого монастыря на Буковине (в то время территория Австрийской империи), где это направление было основано.

После того как в 1906 г. был подписан указ о порядке образования и действия старообрядческих общин, на территории Минусинского уезда были официально созданы три общины австрийцев — Минусинская старообрядческая община Покрова Пресвятой Богородицы (город Минусинск, деревни Малая Минуса и Городок), Казанско-Богородская община (деревни Казанско-Богородская, Кныши, Малые Кныши, Паначева, Брагина, село Салбинское) и Николаевская община в Усинском пограничном округе (село Верхнеусинское, деревня Нижнеусинская, поселки Знаменский, Атамановский, Уюкский, Туранский).

Представители другого течения поповского направления — беглопоповцы — проживали в деревне Белоярской Курагинской волости Минусинского округа. Беглопоповское направление изначально объединяло беглых священнослужителей, отвергнувших никоновские реформы и порвавших с официальной церковью. Основу общины, как правило, составляли лица, укрывшиеся от властей. Беглопоповцы не признавали за Белокриницкой иерархией главенство в старообрядчестве.

Еще одним направлением в старообрядчестве было часовенное согласие. Эта группа старообрядцев первоначально выделилась из беглопоповцев. Но постоянно испытывая трудности со священниками, а во время гонений на старообрядцев, в период царствования Николая I, вообще оказавшись без них, заменили иереев на наставников или уставщиков из мирян. Богослужения стали проводить в часовнях (отсюда и название «согласие»). Таким образом, часовенные фактически превратились в беспоповцев, но сами себя к ним не относили. В Минусинском округе часовенные проживали в деревне Большеидринской Идринской волости, а в Ачинском округе — в деревне Павловской Назаровской волости. При этом Павловская была одним из достаточно крупных центров старообрядчества в губернии — в 1894 г. в деревне действовали три раскольничьи молельни.

Беспоповцы отвергали священников и ряд таинств. Под влиянием социальных и религиозных противоречий у них образовался ряд толков и согласий — поморы (поморцы), федосеевцы, филипповцы, нетовцы, дырники, представители страннического толка. Старообрядцы беспоповского направления проживали в ряде деревень Тесинской, Сагайской, Ермаковской волостей Минусинского округа. В частности, в деревнях Быстрой Тесинской волости и Таскиной Сагайской волости Минусинского уезда проживали представители поморского толка, в конце XIX — начале XX в. наиболее влиятельного и крупного направления среди беспоповцев.

В настоящее время на территории Красноярского края сохранились места компактного проживания старообрядцев разных согласий на Ангаре, в южных районах края, в районе Обь-Енисейского канала. Из поповцев представлены «австрийцы», принявшие Белокриницкую иерархию. В настоящее время известны приходы старообрядцев Белокриницкой иерархии в городах Красноярске и Минусинске. Беспоповцы в Приенисейском регионе представлены «поморским согласием» (которое имеет также название «древлеправославие»).

старообрядцев | Колонизация | Статьи и очерки | Встреча границ | Цифровые коллекции | Библиотека Конгресса

Это эссе было опубликовано в 2000 году как часть оригинального веб-сайта Meeting of Frontiers.

Порог Байбалык.Тува, 1966 — 1975. Старообрядцы жили на окраинах России, будучи вытесненными властями на край империи.Их обители обычно располагались в очень отдаленных районах, и чтобы добраться до них, требовалось пройти через пустыню.

Во второй половине XVII века несколько направлений в русской истории слились в форме великого религиозного раскола, длившегося до наших дней. Реформаторы, которые надеялись возродить Россию, частично сосредоточились на богословии и литургических практиках Русской Православной Церкви, которые они считали архаичными и которые претерпели несколько пересмотров за столетия. Во многом реформаторы ожидали более широких социально-политических изменений, связанных с модернизацией и вестернизацией, которые последовали при Петре Великом (1682-1725).Те, кто сопротивлялся церковным реформам, стали известны как старообрядцы, или последователи традиционных религиозных ритуалов.

Хотя это столкновение реформаторов и старообрядцев имело разные корни, суть спора вращалась вокруг несовместимости консервативной, суеверной культуры Московского государства с западными и рационалистическими влияниями, которые начали влиять на Россию. Патриарх Никон, пришедший к власти в 1652 году, стал поляризующей фигурой после того, как внес якобы незначительные изменения в церковную практику.В частности, он стремился ввести использование трех пальцев вместо двух при крестном знамении и исправить давние ошибки в переводах православных славянских текстов с их греческих оригиналов. Хотя эти вопросы казались тривиальными, такие изменения стали громоотводом для глубоко укоренившейся напряженности в российском обществе. Тем не менее церковные соборы 1666-67 гг. Подтвердили эти и другие реформы, приведшие к историческому разрыву единства Русской Православной Церкви.

Вид на скит отца Палладия с юга.Тува, 1966 — 1975 гг. Монашеские общины старообрядцев часто строили скиты в отдаленных районах.

Фанатики, такие как архиереи Аввакум и Иван Неронов, олицетворения старообрядчества, прониклись глубокой веной национализма и выступили против предполагаемого пренебрежения к русским обычаям. В результате они были сосланы в Сибирь и на Крайний Север. Для многих патриарх Никон (а позже и Петр Великий) олицетворял антихриста; его реформы означали апокалипсис. Как это часто случалось в прошлом России, нация раскололась на непримиримые лагеря.В конце концов, цари поддержали реформаторов, в то время как безграмотное крестьянство часто выступало против них. Крупные восстания того времени, в том числе под предводительством Стеньки Разина (1670–71), Кондратья Булавина (1707–09–09) и Емельяна Пугачева (1773–75), подхватили эти возмущения и изменили политический ландшафт. Хотя этот конфликт оказался почти неразрешимым, модернизирующие влияния сохранялись в России и продолжали сталкиваться с традиционными элементами.

Наставник поморской общины. Рудный Алтай, 1970-1971 гг.Местный старообрядец из села на Алтае. Бороды были типичным признаком традиций и неповиновения, поскольку Петр Великий заставлял мужчин бриться в рамках своего плана вестернизации и модернизации России.

Старообрядцы были вытеснены на окраины Российской империи, включая Крайний Север (около Белого моря), юг Украины и Молдавию. Куда бы они ни пошли, большинство из них подвергалось преследованиям — как со стороны царей, включая Николая I (1825-55) и Александра III (1881-94), так и со стороны советских властей, особенно Сталина (1929-53).Другие бежали от современности на приграничные просторы России, где уже во второй половине двадцатого века некоторые старообрядцы продолжали уклоняться от советской власти. Сибирь стала заметным форпостом старообрядцев, особенно в регионах Алтая и Тувы, а также в районе к востоку от озера Байкал.

Несмотря на свою борьбу, старообрядцы выжили в различных формах. Некоторые общины (поповцы) сохранили структуру православной церкви и поддержали орден священников, в то время как другие (безпоповцы) отвергли всех священников и иерархию.Со временем общины старообрядцев перебрались в Маньчжурию, Австралию, Турцию, Южную Америку, США и другие места. Сегодня есть известные старообрядческие деревни в Орегоне и на Аляске, в том числе в Николаевске к югу от Анкориджа, недалеко от города Гомер.

Старообрядцы Тувинской области

Фотографии из археографических экспедиций в раскольнические монастыри в верховьях Малого Енисея (Тува, 1966-75). Институт истории Сибирского отделения Российской академии наук.

Чтобы избежать преследований и притеснений, часть старообрядцев перебралась в Тувинскую область недалеко от границы с Монголией. В феврале 1917 года отколовшаяся группа из известного монастыря отца Нифонта на Урале прибыла в Туву и основала первый в регионе старообрядческий монастырь. Расположенная в верховьях Малого Енисея, эта монашеская община в двадцатом веке сменила наставников: Нифонт, Сергий, Игнатий и Палладий.

Отец Палладий, опытный переписчик и переплетчик рукописей и старопечатных книг, владел большой библиотекой этих материалов.В 1966 году он познакомил новосибирских археографов с ранее неизвестными и неизученными литературными произведениями, сочиненными старообрядческими писателями Урала и Сибири XVII — XX веков

.

Старообрядцы на Алтае

Фотографии из археологических экспедиций в старообрядческие монастыри (Рудный Алтай, верховья реки Убы, 1970-71 гг.). Институт истории Сибирского отделения Российской академии наук.

Некоторые старообрядцы избежали преследований со стороны государства, спасаясь бегством на Алтай, очень горный регион России недалеко от границы с Монголией.На этой территории рядом друг с другом жили старообрядческие монашеские ордена и крестьяне. Монастыри поморской группы были преемниками Покровских женских монастырей, построенных на Алтае в начале ХХ века при финансовой поддержке Саввы Морозова, известного владельца текстильной фабрики и члена поморской общины. . Сохранились старые фотографии монахинь этих монастырей. Они традиционно поддерживали тесные религиозные и экономические связи с местным крестьянством и зажиточными старообрядческими земледельческими семьями Алтая.Процветающее крестьянство оказало жесткое сопротивление — в том числе вооруженное сопротивление — советской власти, политике «военного коммунизма» и коллективизации. Это сопротивление натолкнулось на жестокие репрессии, от которых пострадали алтайские старообрядческие общины и их книжные коллекции.

Когда сибирские археографы начали посещать алтайские старообрядческие общины в конце 1960-х — начале 1970-х годов, они обнаружили, что прежнее процветание давно прошло, а долины, которые процветали до 1917 года, почти обезлюдели.Этот район стал идеальным местом для тайных поселений отшельников, многие из которых когда-то были монахинями в Покровских женских монастырях. Другие жители приехали со всех концов страны, например с Кубани, где остаточная община долгое время поддерживала интенсивную переписку с группой Поморских.

Дубчесские отшельники в сталинскую эпоху

Фотографии с процесса над дубчесскими отшельниками. Институт истории Сибирского отделения Российской академии наук.

В сталинскую эпоху усилились преследования религиозных меньшинств. Между 1937 и 1940 годами остатки нескольких примечательных уральских старообрядческих монастырей, которым удалось избежать разрушения советским правительством, тайно переместились с левого берега Оби на левый берег Нижнего Енисея, а также в Дубче. Река и ее притоки. Большую роль в этом переселении сыграл монастырь отца Симеона. В сочинениях отшельников монастыря прослеживается его история с восемнадцатого века, когда им руководил игумен Максим.

В 1951 году Дубчесские монастыри были замечены с воздуха советскими властями и впоследствии снесены. Отшельники и крестьяне, поддерживавшие монастыри, были арестованы, а все здания, иконы и книги сожжены. Красноярское управление Министерства государственной безопасности провело расследование и судило тридцать три человека. Все обвиняемые были осуждены по ч. 2 ст. 58-10 и ст. 58-11 УК СССР к лишению свободы на срок от десяти до двадцати пяти лет.Об этих событиях писал Александр Иванович Солженицын в своем «Архипелаге ГУЛАГ». Двое из осужденных погибли в советских концлагерях: отец Симеон и мать Маргарита. После смерти Сталина остальные осужденные были амнистированы 12 ноября 1954 года.

проблесков изолированных сообществ вдоль удаленной реки Сибирь

В начале пандемии коронавируса, в связи с ограничениями на поездки по всему миру, мы запустили новую серию — Мир сквозь объектив — в которой фотожурналисты помогают транспортировать виртуально, в одни из самых красивых и интригующих мест нашей планеты.На этой неделе Эмиль Дак делится коллекцией снимков из Сибири.


Каждую ночь около 4 часов утра в отдаленном уголке Западной Сибири Ольга Ворошилова и ее партнер Евгений Садохин, присев на корточки вокруг потрескивающего советского радио, повторяли, казалось бы, случайную последовательность чисел от одного поста к другому .

«Шум-5. Шум-4. Вы это копируете? Я ШУМ-5. Говорить.»

Это была ночная ретрансляция погодных данных, собранных с флюгеров и барометров, окружающих их дом, уединенную метеорологическую станцию ​​на изолированном берегу реки Кет.

Пара вместе с дочерью Ксенией и еще одной семьей переехала на метеостанцию ​​всего за несколько недель до этого. Они обменяли свою работу и квартиры в региональной столице, Томске, на свободу жизни в дикой природе, вдали от остального мира.

На станции не было телефонной связи и интернет-линии. Часть еды приходила в пакетах, которые периодически отправлялись из местного штаба метеорологической службы. В комплект поставки входило несколько плиток шоколада, которыми семьи щедро поделились со мной, когда я останавливался там на несколько дней в июле 2016 года.

Тем летом я путешествовал по реке Кет, исследуя отдаленные и изолированные поселения, живущие на ее берегах.

Несмотря на то, что река Кеть извилистая и относительно небольшая, она когда-то была частью важной магистрали в Сибири. После постройки канала в конце 19 века он служил коридором, соединяющим два крупнейших речных бассейна России — Обь и Енисей.

Экстремальные погодные условия наносят здесь ущерб сухопутным дорогам, которые летом могут быть грязными и заваленными, а зимой — труднодоступными.Дистанции проезда измеряются днями и неделями. Река Кеть, для сравнения, была надежным транспортным средством — по крайней мере, до строительства Транссибирской магистрали.

К началу 1900-х годов движение с запада на восток в регионе, включая фермеров, торговцев и царские войска, стало зависеть от железной дороги. Все меньше и меньше путешественников нуждались в кетах.

Для жителей метеостанции удаленность Кета обещала личную свободу. Однако исторически изолированное расположение региона служило основанием для тюрьмы, в которой вместо стен или колючей проволоки использовались бесконечные мили пустоты.

Многие политические диссиденты и революционеры были отправлены в ссылку в село Нарым, недалеко от места впадения реки Кеть в Обь. Среди них был и сам Иосиф Сталин.

Когда Сталин стал советским лидером, он продолжил эту практику, депортировав сотни тысяч людей в обширные и пустынные районы к северу от Томска, включая Нарым.

Сегодня их потомки составляют значительную часть населения деревни.

В Айдаре, другой общине на берегу реки, члены старообрядческой религиозной группы, которая отделилась от Русской православной церкви в 17 веке в знак протеста против реформ, составляют большинство из примерно 150 жителей деревни.

Преследуемые в царской России и маргинализированные в советское время за свои религиозные убеждения, старообрядцы рассеялись по стране, оседая в ее самых отдаленных уголках.

Расстояние для них означало защиту.

Я вернулся на реку Кет в январе 2018 года, когда температура держалась от минус 20 до минус 50 градусов по Фаренгейту, превращая реку в извилистую, прочную ледяную аллею. Жители Нарымского села пробурили ямы в мерзлой поверхности реки Обь, недалеко от устья Кети, закинули сети и стали ждать рыбы.

Выше по реке в поселке Катайга, где нет моста, лесорубы ждали, когда река превратится в сплошную ледяную дорогу. Груды пиломатериалов, которые они набрали, наконец, можно было сложить на грузовики и отправить через реку для распределения.

Однако мой первый визит на один из лесопильных заводов Катайги был одиноким: в тот день обычную суету рабочих сменила куча рукописных записей о болезни на столе директора. «Похмелье», — пояснил режиссер.

На соблюдение религиозных обрядов здесь также влияет изоляция.

Поскольку в самом поселке не было священника, предполагалось, что Русскую православную церковь Катайги регулярно посещает священник из соседнего села. Но соседняя деревня находится в шести часах пути (по дороге и на пароме), поэтому священнослужитель приходил редко. В его отсутствие Марина Просукина, жительница Катайги, взяла на себя некоторые из его обязанностей: вела воскресные службы, читала молитвы и помазывала верующих маслом под крестным знамением.

Обычно в Русской Православной Церкви женщины выполняют менее церковные роли; они подметают половицы, продают свечи и проводят уроки для детей. Роль и обязанности священника отведены исключительно мужчинам.

Но такие строгие правила и предписания не могли противостоять удаленности Кета — и поэтому вдоль реки образовалась иная свобода.

Эмиль Дак — немецкий фотограф-документалист из Москвы.

Весна Русское православие на Алтае: старая и новая вера в меняющиеся времена

  • Беликова Т.G. 2004 Установление Советской власти на территории Солонешенского района. 1918–1921 гг. В Солонешенский район: Очерки истории и культуры: Сборник научно-практических материалов . Барнаул: Изд. Барнаул Гос. Пед. Ун-та, с. 143–168.

    Google Scholar

  • Дрожецкий Д.А. 2004 История заселения Солонешенского района. В Солонешенский район: Очерки истории и культуры: Сборник научно-практических материалов .Барнаул: Изд. Барнаул. Гос. Пед. Ун-та, с. 74–85.

    Google Scholar

  • Иванов К.Ю. 1998 Алтайская духовная миссия: Старообрядцы и инородцы. В Этнография Алтая и сопредельных территорий . Барнаул: Изд. Барнаул. Гос. Пед. Ун-та, с. 223–234.

    Google Scholar

  • Клюкина Ю.В. Старообрядцы-часовые Урала в конце XIX — начало XX в.(Интернет-ресурс). Доступ: http://www.eunet.net/books/old3/chapter3/text.html

  • Куприянова И.В. 2004 Старообрядеские общины Солонешенского района в первой трти XX века. В Солонешенский район: Очерки истории и культуры: Сборник научно-практических материалов . Барнаул: Изд. Барнаул. Гос. Пед. Ун-та, с. 291–300.

    Google Scholar

  • Курилов В.Н., Мамсик Т.А. 1998 «Поляки» Рудного Алтая: Историографически миф и демографическая реальность. В Этнография Алтая и сопредельных территорий . Барнаул: Изд. Барнаул. Гос. Пед. Univ., Стр. 25.

    Google Scholar

  • Мельников Ф.Е. Краткая история древлеправославной (старообрядеской) церкви. (Интернет-ресурс). Доступ: http://www.vyatka.su/~umend/books/meln_2.htm#1

  • Владимиров В.Н., Колдаков Д.В. Динамика образования населенных пунктов Алтая. (Интернет-ресурс). Доступ: http://old.aik.org.ru/aik/krug/ikk/vladimirov.shtml

  • Секта сохраняет кусочек Древней Руси

    Старуха в крестьянской одежде и платке стоит перед русским. церковь увенчана позолоченными куполами.

    Сцена могла бы быть не из прошлого века, если бы не припаркованный поблизости пикап Ford и телевизионная антенна, вырастающая из дома.

    Это «деревня», ряд домов и церквей в центре общины русских старообрядцев штата Орегон, потомков христиан-диссидентов, которые отделились от Русской православной церкви в 17 веке, а затем бежали в Соединенные Штаты, чтобы спастись. преследование.

    Стремясь сохранить традиции, восходящие к средневековью, они придерживаются строгих правил: запрещать мясо по средам и пятницам. Одежду в крестьянском стиле необходимо носить с поясом. Последователи не могут есть те же блюда, что и неверующие, поэтому некоторые старообрядцы питаются только в ресторанах быстрого питания, где еда приходит в одноразовых контейнерах.

    «Быть ​​старообрядцем никогда не было легко, — сказал брат Амвросий Мурман, старообрядческий монах и хранитель Русского музея в аббатстве Маунт-Ангел.

    В понедельник секта будет праздновать Рождество по русскому православному календарю, который на две недели отстает от григорианского календаря, используемого на Западе.

    В то время как большинство американцев украшают на Рождество, старообрядцы поступают наоборот: все украшения, такие как религиозные иконы, снимаются, а дом убирается и обнажается до праздника.

    Старообрядцы должны какое-то время поститься и воздерживаться от алкоголя до Рождества. Они отмечают всенощную мессу, завершающуюся праздничным завтраком и возвращением украшений.

    «Мы ходили в церковь в канун Рождества, а мама оставалась дома и ставила украшения», — вспоминает Улита Селезнева, учительница первого класса начальной школы Heritage в Вудберне.

    Старообрядцы отделились от Русской православной церкви, когда это учреждение провело реформы, направленные на устранение различий между русскими религиозными текстами и греческими оригиналами. Староверы предпочли придерживаться традиционных обрядов.

    На первый взгляд, раскол касался таких, казалось бы, тривиальных вопросов, как, сколько пальцев нужно вытягивать при крестном знамении: старообрядцы используют два, современные русские православные — три.

    На более глубоком уровне раскол, казалось, отражал разные взгляды на будущее России. Старообрядцы, чья вера развивалась в лесах и болотах внутренних районов России, выступали против подчинения религии все более могущественному светскому правительству в России по мере того, как страна становилась империей.

    Многие старообрядцы покинули страну за эти годы. Те, кто остались, остались на периферии русского общества, как правило, в отдаленных деревнях на крайнем севере или в Сибири.Сегодня в России около 3 миллионов человек старообрядцев.

    10 000 старообрядцев в Орегоне — самая большая концентрация проживающих в Соединенных Штатах. Некоторые из них были направлены государству благотворительными организациями, которые помогали христианам мигрировать из коммунистических стран во время холодной войны.

    Явхори Кам, основатель деревни старообрядцев, вырезал часть из зеленых сельскохозяйственных угодий примерно в 30 милях к югу от Портленда в 1960-х годах.

    На недавней воскресной службе в Покровской церкви мужчины в темных одеждах скандировали, женщины перекрещивались и преклоняли колени перед иконами, освещенными свечами.

    После службы девочки и мальчики выбежали в деревню на Вифлеем-роуд в розовых и красных вышитых одеждах, с косынками, кожаными сапогами и поясами, создавая впечатление крестьянского праздника Старого Света.

    Старообрядцы при крещении обретают чувство моды. Восьмидневные младенцы носят вышитую рубашку, или рубашку, самодельный пояс, называемый поясом, и крест, и ожидается, что они будут носить такой же стиль до конца своей жизни.

    У девочек свободное платье, или платя, доходящее до щиколоток, необходимо носить с поясом.

    Сохранение таких традиций по-прежнему является проблемой.

    Старообрядцы должны соблюдать 40 ежегодных религиозных праздников, а строгие правила религии делают практически невозможным трудоустройство на предприятиях местного сообщества. Около половины из них — фермеры — одна из немногих профессий, которая соответствует их образу жизни.

    Многие старообрядцы не верят в образование после восьмого класса и отправляют своих детей работать на фермы или на строительные работы к друзьям и родственникам.Тем не менее, Селезнева заявила, что видит, что все больше и больше старообрядцев идут на компромиссы. Все водят машины, и большинство смотрят телевизор.

    Калин Айхан, офицер полиции Вудберна и старообрядец, должен был решить, сбрить ли бороду, что секта считает оскорблением Бога, или уволить с работы. Он решил побриться.

    Руководители общины разрешили ему продолжать посещать церковь, но запретили ему совершать литургию с мужчинами и заставили его стоять сзади с женщинами.Вскоре после этого он отделился от общества.

    «Они пришли сюда и посадили нас посреди Соединенных Штатов Америки, но сказали:« Не участвуйте ни в чем », — сказал он.

    Его двоюродный брат Филип Айхан пошел другим путем. Он вырос в деревне и до первого класса говорил только по-русски, затем бросил школу после седьмого класса.

    Айхан начал работать художником с членами семьи или другими россиянами, которые работают по контракту. Он клянется, что останется и так же будет растить своих детей.

    «Мы все еще тесно связаны, но уже не так замкнуты, как раньше», — сказал Селезнев. «В детстве дети больше похожи на американцев, чем когда я рос».

    В Вудберне, русские и латиноамериканские общины демонстрируют свои политические мускулы

    Будучи политически маргинализованными, несмотря на свою многочисленность, оба имеют кандидата в гонке за 22-й округ Орегон-Хаус, пропагандируя разные идеологии

    Анна Касачева думала, что эту весну она проведет в предвыборной кампании, но вместо этого она помогает своим собратьям-староверам из России делать маски для лица в ответ на пандемию коронавируса.

    Старообрядцы в районе Вудберна изготовили около 1000 масок для служб быстрого реагирования и центров престарелых. Появляются новые маски.

    «Мы работаем швеями в нашем районе, — сказал Касачев, претендующий на номинацию от республиканцев в округе Орегон Хаус 22. — Мы шьем одежду сами. В преддверии Пасхи мы как сообщество заняты, но откладываем все в сторону, чтобы помочь окружающему миру ».

    Поразительна политическая метафора. Касащев и ее сообщество делают маски, в то время как они все чаще показывают миру свои лица.

    Старообрядцы округа Северный Марион происходят напрямую от русских, которые отказались принять изменения, внесенные патриархом Московским Никоном в Русскую православную церковь в 1653 году, что привело к расколу (или расколу) внутри церкви.

    Группы старообрядцев начали путешествовать по земному шару, от Румынии до Южной Америки, в поисках дома, где они могли бы поклоняться в мире. Большая группа старообрядцев поселилась в районе Вудберн после проживания в Турции и Нью-Джерси в 1960-х и 1970-х годах.Местные жители сначала называли их «турками».

     

    Старообрядцы оставались в основном сами по себе, озабоченные вовлечением в более широкий мир размыли бы культуру, которую они боролись за сохранение в течение 300 лет. Тем не менее, они время от времени заявляли о себе как о группе политически.

    В 1989 году старообрядцы собрали собрание школьного совета Вудберна, чтобы потребовать освобождения их детей от государственного музыкального образования и чтобы уроки русского языка предлагались только русским учащимся.(Этот репортер присутствовал на встрече, освещая ее для газеты Woodburn Independent.)

    Многие из них считали, что музыка должна служить только религиозным целям. Они также опасались, что дети рискуют потерять свои знания русского языка из-за воздействия американской культуры и могут потерять способность общаться со старшими.

    Заседание совета директоров продлилось до 3 часов ночи без решения. Несмотря на то, что старообрядцы занимали видное место в этом районе как фермеры и бизнесмены, в последние десятилетия они редко проявляли политическую мускулатуру как группа.

    Касачев сообщил Street Roots, что ситуация меняется.

    Закон

    Орегонского дома № 3063, отменяющий немедицинские льготы для вакцинации детей от кори и других инфекционных заболеваний, возмутил многих старообрядцев.

    «Мы стали политически вовлеченными во время дебатов по законопроекту о вакцинах», — сказал Касащев.

    Несмотря на то, что в Орегоне растет число случаев кори, губернатор Кейт Браун пожертвовала законопроектом на заседании законодательного собрания 2019 года, чтобы выторговать принятие налога на корпоративную деятельность в размере 1 миллиарда долларов в год для финансирования государственных школ.

    Законопроект, возможно, умер, но политическая активность старообрядцев процветала.

    «Мы понимаем, что существует множество других политических проблем, которые негативно влияют на русскую старообрядческую общину», — сказал Касачев.

    С тех пор старообрядцы превратились в консервативную политическую силу в Орегоне. Десятки из них, обеспокоенные своими деловыми интересами, на коротком заседании Законодательного собрания в этом году дали показания против ограничения выбросов углерода с помощью законодательства о квотах и ​​торговле.

    Доминика Боянофф, которая работает агентом по недвижимости на озере Освего, присоединилась к Касачеву и другим более молодым членам сообщества, чтобы сформировать Freedom Believers, организацию 501 (c) (4) для продвижения изменений в политике.

    «Произошло много изменений и многое произошло, — сказал Боянофф Street Roots. «Это был хороший год. За последние полтора года мы заняли политическую позицию ».

    Однако недовольство старообрядцев уже давно накаляется.

    В 2009 году они были недовольны законопроектом 2509, предписывающим школьным округам обеспечивать половое воспитание в начальных и средних школах.Законопроект был подписан губернатором Тедом Кулонгоски.

    Их также беспокоил законопроект № 3391, принятый в 2017 году, который требовал, чтобы страховые планы, продаваемые в Орегоне, обеспечивали покрытие нескольких услуг по охране репродуктивного здоровья бесплатно для застрахованных. Эти услуги включают аборты.

    Касачев повторил утверждение противников законопроекта о том, что закон, подписанный Брауном, вынуждает налогоплательщиков платить за аборты, но это неверно. Он требует, чтобы люди или компании, которые платят страховые взносы, а не налогоплательщики, покрывали расходы.Закон также освобождает страховщиков от необходимости покрывать услуги по прерыванию беременности, если индивидуальные планы страховщика и группы работодателей, проданные в 2017 году, не включали страхование абортов.

    Тем не менее, Касачев сказал, что такая политика в конечном итоге привела к тому, что она выдвинула свою кандидатуру в Дом округа 22.

    «Хотя мы не были вовлечены в политику, сейчас необходимо, чтобы правительство приняло законы, которые не соответствуют нашим убеждениям и христианским ценностям», — сказала она.

    Независимо от того, как ее политические позиции играют в таком голубом штате, как Орегон, политическая вовлеченность старообрядцев продолжает эволюционные — возможно, революционные — изменения в политическом ландшафте северного округа Мэрион.

    В этом районе, и в Вудберне в частности, проживает одно из самых разнообразных в культурном и этническом отношении населения штата. Большинство из 10 000 старообрядцев штата Орегон живут в этом районе, многие из них на фермах в некорпоративных районах.

    Эффект пульсации в латинском сообществе

    жителей Латинской Америки составляют почти 60% населения Вудберна. В то время как официальные лица Вудберна публично рекламировали разнообразие региона, русские и латиноамериканцы заметно отсутствовали в правительстве на всех уровнях.

    Городская печать однажды провозгласила Вудберн «Городом Единства». Иконография, однако, изображала господствующих англосов вверху печати, латинских людей внизу и русских и пожилых людей по бокам.

    Это были пожилые жители, которые заполнили 1500 домов в старших усадьбах, которые в течение многих лет представляли самый значительный местный избирательный блок. Они традиционно голосовали за школьные сборы и избирали белых пенсионеров в городской совет, комиссию по планированию и другие местные органы власти.

    латиноамериканских жителей составляли значительный процент населения задолго до того, как они представляли большую часть города. Тем не менее, они не претендовали на политическую власть. Однажды это изменилось почти так же быстро, как летящая пуля.

    21 октября 1983 г., сержант полиции Вудберна. Кей Бутвелл застрелил 24-летнего Хосе Инес Медину Муньос, потому что он сидел в машине, которая соответствовала описанию автомобиля, привязанного к ограблению.

    Бутвелл утверждал, что его пистолет выстрелил после того, как Муньос схватил его за руку.Стрельба, ставшая в конечном итоге случайной, зажгла латиноамериканское сообщество.

    В то же время иммиграционный проект Уилламетт-Вэлли, основанный в 1977 году, начал развиваться в PCUN (Pineros y Campesinos Unidos del Noroeste, или Северо-западные лесопосадочные компании и объединение сельскохозяйственных рабочих). Несмотря на то, что изначально многие члены сообщества списали его со счетов как группу агитаторов и отверженных, PCUN с тех пор превратился в крупную политическую силу в Орегоне.

    Стрельба в 1983 году, однако, оказала самое непосредственное влияние на местную политику.

    Элида Сифуэнтез в то время работала медсестрой в школе Макларен, государственной исправительной школе, расположенной к северу от Вудберна. Она вошла в состав комитета по рассмотрению жалоб граждан, который был сформирован для подачи жалоб на полицейское управление и город после стрельбы.

    Она была единственным латиноамериканцем в комитете.

    Сифуэнтез родился в городке Ашертон на юге Техаса. Ее двоюродный брат Альберт Гарза Бустаманте четыре срока избирался конгрессменом от 23-го округа Техаса.Сифуэнтез переехала в северный округ Марион в 1966 году. Ее родители сказали, что собираются остаться до сентября, но так и не уехали.

    Кэтрин Майерс, президент городского совета Вудберна, ушла в отставку в 1985 году. Майерс, коллега с Сифуэнтезом в MacLaren, предложила ей добиваться назначения, чтобы заполнить вакансию.

    «Она знала, что я пользуюсь доверием в латиноамериканском сообществе», — сказал Сифуэнтез Street Roots.

    Когда Сифуэнтез была приведена к присяге в качестве советника в 1986 году, она была первой женщиной-латиноамериканцем, входившей в состав любого местного совета.

    По ее словам, никто не беспокоился о найме другого цветного человека в местные органы власти.

    «Думаю, они подумали:« У нас есть жетон Элида »».

    Сифуэнтез сказала, что никогда не видела себя в политике.

    «Никогда за миллион лет я не думала, что буду номинирована на эту должность», — сказала она.

    Ей противостоял Фрэнк Лонерган, известный белый владелец бизнеса, который работал в ряде городских советов и комиссий. Когда он представил свой случай совету, он рассказал о том, что родился и вырос в Вудберне.

    «Если бы я был членом городского совета в то время, я бы выбрал Фрэнка», — сказал Сифуэнтез. «Я просто замерз. Я сказал: «Я Элида Сифуэнтез, и я хочу служить сообществу Вудберна, если представится возможность». Возможно, они были смущены тем, что латиноамериканцы не имеют никакого представительства ».

    Сифуэнтез служил в совете 20 лет. После того, как она уйдет, в совете не будет другого лица латиноамериканца еще десять лет.

    Затем Тереза ​​Алонсо Леон вернулась в город в 2010 году.Она родилась в Мичоакане, Мексика, выросла в северном округе Марион. Ее назначили заполнить еще одну вакансию в совете в 2013 году, через год после того, как она стала гражданином США.

    Тем временем другие местные жители-латиноамериканцы наращивали свои политические мускулы.

    После переписи 2000 года местный активист Энтони Велиз помог законодательным лидерам нарисовать новый район Хауса для района Вудберн, который дал бы избирателям-латиноамериканцам решающее преимущество.

    Он использовал программное обеспечение, предоставленное Хуаном Андраде-младшим.и Институт латиноамериканского лидерства США, чтобы создать то, что сейчас называется House District 22. Тем не менее, ряд основных белых кандидатов заняли место, начиная с республиканца Клиффа Заунера с 2001 по 2005 год и демократа Бетти Комп с 2005 по 2017 год.

    Патти Милн должна была быть следующей.

    Консервативный Милн начинал в школьном совете Вудберна и представлял область в предыдущем округе 18 с 1993 по 1998 год и был комиссаром округа Мэрион с 1999 по 2014 год.

    У нее был опыт и признание имени, а также значительные деньги и поддержка со стороны англоязычной части сообщества. Однако у лидеров ПКУН был план. Еще у них был Алонсо Леон.

    «В то время она работала в городском совете и выполняла выдающуюся работу», — сказал Велиз Street Roots. «Мы поговорили, и я сказал, что она должна бежать. Возможно, это было частью того, что вызвало у нее интерес ».

    Организаторы

    PCUN помогли Алонсо Леону связаться с избирателями из Латинской Америки и России, ходя от двери к двери и используя положение закона штата Орегон о голосовании по почте, которое позволяет доверенным лицам доставлять бюллетени с письменного согласия избирателя.

    «Это действительно помогло многим опоздавшим», — сказал Алонсо Леон.

    По ее словам, она провела самую массовую кампанию, которую только можно вообразить.

    «Что действительно помогло мне победить, так это то, что я вырос в этом сообществе и был первым кандидатом, который провел многоязычную кампанию», — сказал Алонсо Леон, демократ. «Я не думаю, что какой-либо кандидат когда-либо говорил с ними на их родном языке».

    Она даже напечатала материалы на русском языке.

    «Даже если бы я не могла с ними разговаривать, я могла бы оставить им что-нибудь на их родном языке», — сказала она.

    «Когда вы видите кого-то, кто похож на вас и говорит, как вы, это действительно помогает», — сказала она. «Это помогло моей кампании. Моя кампания нашла отклик в сообществе ».

    По словам Алонсо Леон,

    PCUN больше не считается особой организацией.

    «Как и в любой организации, когда кажется и звучит так, будто вы против системы, вам сложно прорваться», — сказала она. «Что им удалось, так это развить сильное лидерство с определенными законодателями».

    Конфликт и точки соприкосновения

    По мере того, как русское и латинское сообщества стали политически самостоятельными, они оказались в противоречии.Вовлеченные члены латиноамериканского сообщества, по крайней мере, политически, происходят из прогрессивных активистских традиций, примером которых являются PCUN и другие лидеры.

    Активные старообрядцы придерживаются явно консервативного подхода, особенно в вопросах личных прав, поскольку они затрагивают ЛГБТК + людей.

    «Мы изучаем сообщения ЛГБТК, которые присутствуют в учебной программе», — сказал Касащев. «Наше послание — мы можем любить вас, но мы просим вас не навязывать нам свою повестку дня».

    Старообрядцы и другие христиане — действительно угнетенные группы, — сказала она.

    «Для христиан и консерваторов больше нет свободы», — сказала она. «Наши предки знали об угнетении. Их преследовали, и они бежали от преследований. Многие из наших старших не были образованы и не знали, как защищать себя ».

    Она сказала, что она и другие молодые члены ее общины разные. «То, что мы родились и выросли здесь, в Соединенных Штатах, дает нам другую точку зрения».

    Касачева сказала, что не видит конфликта с латиноамериканским сообществом.

    «Многие в латиноамериканском сообществе на самом деле являются гражданами Америки», — сказала она. «Они не либералы. На самом деле они консервативны. Они не чувствуют, что у них есть представительства со своими нынешними лидерами ».

    Хотя она может не видеть конфликта, она признает различия.

    «Существует разделение, но из-за того, как движется Орегон, многие люди игнорируются», — сказала она. «Нам нужны подходящие люди для выполнения этой работы».

    Так же, как Касачев сказал, что не все латиноамериканские избиратели либеральны, Велиз сказал, что не все русские старообрядцы консервативны.

    «У нас есть друзья-русские-старообрядцы, и они будут у нас навсегда», — сказал он.

    «Мы не говорим о множестве и множестве людей», — сказал он. «У них есть свои основные проблемы, но я думаю, что если бы все они были опрошены, не все они соответствовали бы более консервативным мнениям. Социальные консерваторы — это те, кто политически активны и говорят сейчас громче всех ».

    В наши дни в северном округе Мэрион легко найти общий язык.Этот район непропорционально сильно пострадал от пандемии коронавируса. Государственная статистика показывает около 200 случаев в этом районе по состоянию на 12 апреля, в то время как округ Мэрион в целом остается эпицентром COVID-19. Только в округе Малтнома зарегистрировано больше смертей и подтвержденных случаев заболевания.

    Мэр

    Вудберна Эрик Свенсон сказал Street Roots, что цифры вводят в заблуждение, потому что они подсчитываются по почтовому индексу.

    «Наш почтовый индекс больше, чем город Салем — до Сент-Пола и на полпути к Молалле», — сказал Свенсон.«Это северный округ Мэрион, а не Вудберн».

    Город также традиционно страдал от сопутствующих проблем бедности. Архивы газеты Woodburn Independent показывают, что город боролся с уличными бандами и проституцией, а также был крупным складом для импорта мексиканского дегтярного героина в 1970-х и 1980-х годах.

    По словам Свенсона, эти проблемы значительно уменьшились. Однако наличие большого количества сезонных сельскохозяйственных рабочих-мигрантов означает сохранение бедности.


    COVID-19: Сельскохозяйственным рабочим не хватает защиты, поскольку пандемия угрожает рабочим местам и здоровью


    По его словам, Вудберн уязвим для бедных и пожилых людей. С этими группами было труднее связаться, а это означало, что они присоединились к усилиям по дому позже, чем большинство.

    Разные перспективы

    Касачева сказала, что она и другие старообрядцы начали делать маски по просьбе одного из членов ее семьи, работающего в области медицины.

    «Она протянула руку и сказала, что у врачей недостаточно масок», — сказала она.«Доминика организовала людей в общину. Мы организованы. Вот что мы делаем ».

    Тем не менее, она остается консервативной по некоторым вопросам, связанным с пандемией.

    «Мы должны быть осторожны с распространением COVID, но мы все еще смотрим на губернатора Брауна как на настоящего лидера и ищем реальные руководящие принципы для возобновления бизнеса», — сказала она. «Мы не можем позволить себе оставаться без работы бесконечно».

    Алонсо Леон сказала, что предпочитает не сосредотачиваться на разделениях в то время, когда орегонцы должны быть объединены, особенно в северном округе Марион.

    «Мы все живем в сообществе», — сказал Алсонсо Леон. «Несмотря на наши разногласия, это наш дом, и здесь нет разногласий друг с другом. Мы все делаем все возможное, чтобы жить достойно ».

    Сифуэнтез, бывший член городского совета, сказала, что она рада, что Вудберн и его окрестности развиваются.

    «Это действительно изменилось», — сказала она. «Теперь несколько латиноамериканцев входят и выходят из городского совета. Они были очень активны в местных советах и ​​комиссиях и пытались привлечь больше россиян.”

    Хотя она политически отличается от старообрядцев, она сказала, что рада видеть их вовлеченными в политический процесс.

    «Я думаю, что новое поколение русских людей приходит и осознает важность участия в политической жизни города», — сказала она. «Они хотели получить часть того, что есть у всех. Вот чего мы хотели. Это то, чего хотят все «.


    Street Roots — отмеченная наградами некоммерческая еженедельная газета, посвященная вопросам экономической, экологической и социальной справедливости.Наша газета продается в Портленде, штат Орегон, людьми, живущими без крова и / или в крайней нищете, как средство получения достойного дохода. Узнайте больше о Street Roots. Поддержите общественную газету, сделав разовый или повторяющийся подарок сегодня.
    © 2020 Уличные корни. Все права защищены. |
    Чтобы запросить разрешение на повторное использование контента, напишите по адресу [email protected] или позвоните по телефону 503-228-5657, доб. 404.

    Потомки бородатых радикалов 17 века, бежавшие в Польшу из России, чтобы избежать религиозных преследований, теперь столкнулись с новым кризисом, поскольку их число медленно сокращается — The First News

    Исчезающая религиозная группа, известная как старообрядцы, — это группа православных христиан, которые отделились от Восточной православной церкви после раскола в 17 веке.В настоящее время в Польше осталось около 1000 человек. Изображены ворота и дом привратников в Спасо-Троицком монастыре в Войново. Kalbar / TFN

    Мечислав Капланов с пышной бородой, теплыми глазами и жесткой военной осанкой похож на типичного православного батюшку, священника.

    За исключением того, что это не так. Вместо этого он является избранным наставником (духовным лидером общины) сокращающейся религиозной группы, известной как старообрядцы, группы православных христиан, которые отделились от Восточной православной церкви после раскола в XVII веке.

    И как глава прихода Габовы Гронды, одного из четырех напоминающих в Польше, он изо всех сил пытается сохранить свою веру и традиции.

    Мечислав Капланов, избранный наставник (духовный лидер общины) сокращающихся старообрядцев, у которого растет традиционная борода, которую им запрещено стричь, говорит, что он изо всех сил пытается сохранить свою веру и традиции.Kalbar / TFN

    «Мы обычные люди с обычными проблемами, цивилизация влияет на нас, как и на всех остальных», — сказал он TFN. «Когда-то местные жители говорили, что за лесом живут черти, и люди побоялись бы к нам подойти. Теперь все по-другому.

    «Когда-то люди были, возможно, менее просвещенными, но более верующими».

    Их история не отличается от тех, которые мы видим сегодня в новостях; религиозное меньшинство, преследуемое в своей стране и вынужденное бежать.Речь Посполитая была одним из тех мест, где им было разрешено селиться и исповедовать свою религию в мире.

    По данным Центрального статистического управления, сегодня в Польше проживает около 1000 старообрядцев. Капланов, грозный человек и бывший полковник Польской армии с более чем 29-летним стажем, обратился к традициям своих предков, когда приблизился к пенсии.

    Моленна, молитвенный дом старообрядцев в Габове Грёды. Это один из четырех активно используемых в Польше.Община неохотно пускает внутрь посторонних, опасаясь сохранности размещенных там драгоценных икон. Калбар / TFN

    Он отрастил бороду и начал изучать старославянский язык, на котором написаны все их молитвы и обряды, а также сложная череда праздников (около 80 в год), постов и законов старообрядцев.

    Процесс занял два года и несколько посещений латвийских приходов, прежде чем совет общины одобрил его кандидатуру.Не то чтобы у Капланова были соревнования.

    Но, несмотря на его внешний вид, польские старообрядцы в большинстве своем являются безпоповцами (без православных священников) и отвергают институт священства и святость всех рукоположенных после несогласных реформ.

    В 1652 году Патриарх Московский Никон внес ряд изменений в православную практику, которые должны были сблизить греческий и русский обряды. Хотя этот шаг был продиктован идеей возрождения церкви и усиления морального поведения, он также укрепил власть Патриарха и даже затмил царя Алексея в России.Public domain

    В 1652 году Патриарх Московский Никон внес ряд изменений в православную практику, которые должны были сблизить греческий и русский обряды. Хотя этот шаг был продиктован идеей возрождения церкви и усиления морального поведения, он также укрепил власть Патриарха и даже затмил царя Алексея в России.

    Для многих из его верующих изменения были неприемлемыми — сродни явной ереси. «Есть 17 отличий», — объясняет Капланов.«Представьте, что в 17 веке приходит священник и говорит вам, что теперь крестное знамение мы будем делать иначе. Возможно, сегодня люди будут смеяться, но тогда они относились к этому очень серьезно ».

    Другие реформы включали новое написание слова Иисус, от Исуса до Исуса, изменение направления процессии с часовой на против часовой стрелки, а также слова «и в Духе Святом, Господь, Податель жизни» вместо «и в Святом Духе, Истинном Господе, Подателе жизни» в символе веры.

    Иконы занимают центральное место в православных традициях и представляют библейских людей и места. Их взяли старообрядцы, спасаясь от царских гонений. Их иконы наиболее близки к традиционным канонам, когда речь идет о точности, внимании к деталям, декоративности, замысловатым буквам и изысканности цветов.Kalbar / TFN

    Что сегодня кажется тривиальным, реформы привели к кровопролитию среди людей, которые воспринимали ритуалы как символ истины и их связи с Богом.Противники реформ видели в Никоне антихриста, а патриарх предал анафеме всех, кто выступал против него. Для Российской Империи мятежники были врагами государства.

    Раскол, известный как Раскол, имел ужасные последствия. Государство систематически преследовало, пытало и казнило диссидентов. Многие старообрядцы обратились к самосожжению, чтобы сохранить свою веру. Восстание завершилось осадой Соловецкого монастыря, впоследствии ставшего печально известной советской тюрьмой и трудовым лагерем, где царские солдаты зверски убили 500 повстанцев, оставив в живых только 60.

    Те, кому удалось избежать преследований и пыток, бежали в Польшу, Литву и на Дальний Восток России. Сообщества старообрядцев держались в основном обособленно, ценив трудолюбие и самодостаточность. Долгое время брак с католиками или представителями других вероисповеданий был почти неслыханным делом, а сейчас это стало обычным явлением.

    В Войново осталось всего пять старообрядческих семей. Еще несколько человек живут в Габове-Груды, другие — в Сувалках и Водзилках (на снимке 1976 года), недалеко от польско-русско-литовской границы.Семьи происходят от русских беженцев, поселившихся в северных частях Речи Посполитой. Лонгин Вавринкевич / PAP

    Томаш Людвиковский, владелец и хранитель Спасо-Троицкого монастыря в Войново, еще одном центре старообрядчества в Польше. , видит истоки этого уединения в преследованиях, которые они испытали после реформ Никона.

    «Они даже прибегли к самосожжению во имя Бога и своей веры. Потом их ограбили, забрали иконы и священные книги.Они были драгоценны, поскольку после изменений эти книги стали уникальными, а все остальные были сожжены или уничтожены ». Библия и молитвенные фолианты по-прежнему ценны для старообрядцев, которые и по сей день пристально следят за ними.

    Людвиковский вместе со своей женой Уршулой и 20-летним сыном Кацпером также может называть себя хранителем старообрядческой веры. Хотя он католик, он унаследовал монастырь в Войново вместе с двумя кладбищами и 30 га земли. Теперь он может похвастаться тем, что является единственным частным владельцем монастыря в Европе.

    Томаш Людвиковски унаследовал монастырь в Войново вместе с двумя кладбищами и 30 га земли. Теперь он может похвастаться тем, что является единственным частным владельцем монастыря в Европе. Калбар / TFN

    Монастырь, состоящий из церкви, дома, хозяйственных построек и сторожки, был построен в XIX веке сначала для мужчин, а затем для женщин, по имени молодой сестры. Евпраксия (Елена Петровна Дикопольская) купила его в 1885 году. Сестры придерживались жестких правил, но также помогали и взаимодействовали с местным сообществом.В те годы Войновно, называемый Эккертсдорф, располагался в Восточной Пруссии. Помимо церковнославянского языка, сестры свободно владели польским, русским и немецким языками.

    Семья Людвиковских перешла во владение монастыря, когда настоятельница Антонина Кондратьевна решила доверить свою заботу и содержание деду Томаша Леону. Она подписала ему поместье при условии, что он позаботится о нем и обеспечит благополучие остальных сестер. С годами новых послушников не было, и поместье перешло к семье.

    Томаш Людвиковски прекрасно помнит последних сестер: «Сестра Лена и сестра Фима. Я называл их бабушками, потому что я жил здесь с трех до тринадцати лет, а потом приехал все время останавливаться.

    Монастырь в Войново был первым мужским старообрядческим женским монастырем в 1848–1884 годах. В 1885 году сестер возглавила сестра Евпраксия. Они оставались там до 2006 года, когда умерла последняя сестра Афимия Кусмерз. Калбар / TFN

    «Последней сестре Афимии Кусмиеж было 13 лет, когда она приехала сюда.Она приходила в монастырь помогать, что-то делать и в конце концов осталась. Ей был 91 год, когда она умерла ». Афимия Кусмеж, которую ласково называли сестрой Фима, умерла в 2006 году, закрыв главу в истории монастыря.

    Монастырская жизнь была тяжелой, особенно если учесть радикальные принципы старообрядчества. Жизнь сестры состояла из работы и молитвы, даже три-четыре раза в день. «Сегодня богослужения в субботу продолжительностью 1,5 часа, в воскресенье — до 2,5 часов.Мы не повторяем одни и те же слова, каждый раз звучит разный тон пения, а их восемь, поэтому не бывает двух одинаковых молитв », — объясняет Капланов.

    Богослужения и молитвы проходили в моленнах — старообрядческих церквях, которые внешне настолько просты, что кажутся протестантскими. Ни капающего золота, ни луковичных куполов, а дерева и рядов святых икон, почерневших от свечей, произведенных членами общины. Запрещалось вешать иконы на гвозди, так как это было бы все равно, что пригвоздить Христа к кресту.

    Томаш Людвиковски и его жена Урсула превратили монастырь в музей, тесно сотрудничая с реставраторами антиквариата и историками. Теперь они расширяют его памятными вещами, оставленными сестрами, и надеются выставить больше бесценных икон и книг, некоторые из которых относятся к XVII веку и бегству повстанцев из России. Калбар / TFN

    Ожидалось, что верующие соблюдают 260 дней поста в год и воздержитесь от алкоголя, курения, кофе и чая. Тем не менее, для Людвиковски сестры были очень человечными, теплыми, гостеприимными и со своими пороками.«Возможно, мне не стоит этого говорить», — признается он. «Они постились, а иногда и нет. Бабушка Фима всегда голодала, но и очень любила поесть. Итак, она нарушила это правило, выйдя из-за спины и сказала мне: «Томечку, открой для меня банку или консервную банку, чтобы никто не увидел».

    «Ей не нравилась тяжелая работа в поле, она делала это, но мы все знали, что ей это не нравится. Как только начнется небольшой дождь, она поблагодарит Господа, и мы уйдем ». Молитва была единственной вещью, от которой она никогда не уклонялась, проводя бесчисленные часы, сгорбившись над пожелтевшими фолиантами.Они также остались верны староверу.

    «Отец рассказал мне, как однажды монастырь посетил Патриарх Алексий II. Он вышел из своей Волги и протянул руку сестре Афимии, чтобы поцеловать, так как это было православным способом, но она сказала «ja nie budu» и отказалась ». Иерархия была для нее неприемлема.

    В Войново осталось всего пять старообрядческих семей. Еще несколько человек живут в Габове-Груды, другие — в Сувалках и Водзилках, недалеко от польско-русско-литовской границы.Некоторые семьи остаются в городах, таких как Белосток или Августов, и с такой же вероятностью посещают обычную православную церковь, а не отправляются на молену, что в глазах их предков было ересью.

    Монахини, купившие монастырь в 1885 году, придерживались жестких правил, но также помогали и общались с местным сообществом. В те годы Войновно, называемый Эккертсдорф, располагался в Восточной Пруссии. Помимо церковнославянского языка, сестры свободно говорили на польском, русском и немецком языках. Kalbar / TFN

    Эвальд Макаровски, 1957 года рождения, и Фридель Йоррох, 1941 года рождения, приехали в Войново на каникулы и навестить свои семейные могилы.У обоих есть немецкое гражданство, хотя они родом из этих краев и имеют русское происхождение. Сначала старообрядцы, оказавшиеся в Восточной Пруссии, отказались стать гражданами, но через несколько поколений они уступили, что привело к переселению многих старообрядцев в Германию после Второй мировой войны. Другие крупные общины все еще присутствуют в США, Канаде и бывших советских республиках.

    Когда его спросили о традициях, которым они следовали, Йорроху трудно вспомнить.«В каждом доме должна была быть икона, обращенная на восток. В углу стояло несколько икон, которым нужно молиться.

    «Пришлось ехать в моленну и изучать язык и молитвы, но я этого не помню, я выучил обычный русский».

    У них нет бород, помнят только некоторые из своих уроков старославянского языка, в Дортмунде они с такой же вероятностью пойдут в католическую церковь, благодаря своим супругам или реформированной православной церкви. Их дети вряд ли будут знать обряд старообрядцев, вновь изгнанных историческими событиями сначала из России, а затем из Польши.

    Фридель Йоррох среди могил своей семьи. Так как его семья жила в районе, который раньше был Восточной Пруссией, после Второй мировой войны они переехали в Германию.Kalbar / TFN

    Прусским старообрядцам в каком-то смысле повезло, так как во время Второй мировой войны немцы оставили их в покое. поскольку они были гражданами Германии, а русские воспринимали их как своих, потому что они были православными. Их братьям на польской стороне повезло меньше, но все же они не подвергались таким активным преследованиям, как другие религиозные группы в то время.

    Семья Агафьи Хервин родом из Габова Гронды, и хотя сама она живет в Августове, она по-прежнему регулярно навещает ее. Свою юность она провела вместе с соседскими детьми из других религий, хотя слышала истории о том, как ее предки жили отдельно, обрабатывали поля и рубили дрова огромными пилами, рассчитанными как минимум на двух человек.

    Хервин вспоминает, какой строгой была вера старообрядцев и сколько вещей было запрещено. «Женщина не может войти в церковь в брюках, она должна носить длинную юбку, длинный рукав и платок.Скромность применима ».

    Уршула Людвиковска вспоминает, что в те времена, когда кто-то вел религиозный образ жизни, им дарили деревянный крест в качестве надгробия. Если бы они согрешили, крест был бы каменным или металлическим. Когда деревянный крест рухнул, это было знаком, что их душа достигла небес. Традиция сейчас забыта, и семьи предпочитают каменные гробницы, чтобы посетить могилы.Кальбар / TFN

    На традиционной одежде не могло быть пуговиц или узлов, так как они были творением дьявола.Мужчинам не разрешалось носить галстуки, так как для этого их нужно было завязать. Туфли были деревянными, и левая, и правая выглядели одинаково. За исключением бороды Капланова, привычной одежды почти не осталось. Только Томаш Людвиковски был одет в рубашку в народном стиле, специально для нашего интервью.

    В то время как Урсула Людвиковска излагает легенду, которая привела к запрету чая и кофе (те, у которых единственные растения, которые цвели после распятия Иисуса, явно были творением дьявола), Агафья Гервин имеет другое объяснение.«Дома у нас не было чая, мы просто сделали компот и выпили его. Никто не обратил на это внимания, потому что у нас их просто не было ».

    Эвальд Макаровски, ныне проживающий в Германии, приезжает в Войново на отдых и на семейные могилы. Старообрядцев хоронили, кладя их ноги на сторону креста, так что, когда они снова воскреснут в конце времен, первое, что они увидят, — это крест. Kalbar / TFN

    Думая о будущем своей общины, Мечислав Капланонв считает, что за последние 13 лет он провел 100 погребений, 13 крещений и около шести или семи браков.«В преклонном возрасте люди начинают задумываться, где будут лежать их кости, они приходят и ремонтируют свои семейные дома. Однако человек, который вообще не участвовал в религиозной жизни, приходит к моленне и стоит как соляной столб, не зная, что ему делать. Когда люди кланяются, он тоже кланяется, но службы проходят на старославянском языке, поэтому он ничего не понимает », — сетует он.

    Наставник Gabowe Grądy надеется, что открытие границ и контакты с иностранными старообрядческими общинами помогут сохранить их культуру.Но отсутствие интереса со стороны молодого поколения, которое переезжает в более крупные города, не вселяет в него оптимизма, даже если они приезжают в село на самые важные праздники — Пасху, Рождество и День святых Петра и Павла.

    Семья Агафьи Хервин происходит из Габова Гронды, и, хотя она сама живет в Августове, она до сих пор регулярно навещает его. Kalbar / TFN

    Томаш и Урсула Людвиковские, хотя и не являются старообрядцами, стремятся сохранить свою память и организовать музей и культурную жизнь. центр в их монастыре.Благодаря грантам ЕС и собственным средствам они вложили более миллиона злотых в ремонт икон и сооружений.

    В этом году они провели первую серию лекций по обычаям и истории старообрядцев в партнерстве с Варминско-Мазурским университетом. Летом их ежедневно посещают от 500 до 1000 туристов, в основном немцы. Они расширяют свой маленький музей памятными вещами, оставленными сестрами, и надеются выставить больше бесценных икон и книг, некоторые из которых относятся к XVII веку и бегству повстанцев из России.

    Истоки красивой серебряной люстры были обнаружены, когда Томаш и Урсула нашли старый журнал на чердаке. Русская вдова пожертвовала свое богатство монастырю после смерти мужа и переехала туда, чтобы проводить свои дни в молитвах и уединении. Калбар / TFN

    Тем не менее, для Томаша самое исключительное время в монастыре — это ночь, без суеты. ежедневная цепочка посетителей. «Я прихожу сюда ночью, около 2 часов ночи, со своим другом, и мы просто садимся, не разговариваем друг с другом.Горят свечи и играют старинные русские молитвы », — говорит он. Ночью Монастырь снова становится местом размышлений и покоя, удаленным от меняющегося мира за его стенами.

    Культурные изменения против стойкости: пример из старообрядческих поселений

    Авторы

    • Александр Б.Долицкий
    • Людмила Петровна Кузьмина

    DOI:

    https://doi.org/10.14430/arctic2078

    Ключевые слова:

    Экономические условия, образование, история, старообрядцы, православная восточная церковь, русский язык, русские на Аляске, социальные условия, полуостров Кенай, Аляска, Орегон, Сибирь, Российская Федерация

    Абстрактные

    Ученые подробно описали раскол ( Раскол ) Русской Православной Церкви (ок.1652-66), вызванные реформами Никоннии. В результате этого раскола образовались большие слои населения ( раскол ‘ники, или люди раскол ), члены которых стали известны как старообрядцы из-за их настойчивого поклонения в соответствии с дореформенным богослужением. ритуалы. Преследования со стороны царского правительства России вынудили старообрядцев в отдаленные и неосвоенные районы, где они спокойно продолжали практиковать старые ритуалы, периодически перемещаясь, когда их снова настигали угрозы преследований.Некоторые из этих групп недавно иммигрировали в Соединенные Штаты, поселившись в сельских районах Орегона и Аляски. Их послушание старым обычаям 17-го века резко контрастирует с другими жителями их нового местоположения. В то же время старейшины жалуются, что контакт с современными американскими ценностями угрожает лояльности и дисциплине их членов, особенно молодых. Однако, несмотря на тенденцию к аккультурации в некоторых аспектах их существования, в значительной степени обнаруживается их продолжающееся соблюдение старых обычаев во многих религиозных и культурных аспектах, включая внешний вид, религиозное поведение и язык, как русский, так и церковнославянский.

    Leave a Reply

    Ваш адрес email не будет опубликован.