Поселения староверов в сибири: рассказываем об их домах и быте

Содержание

рассказываем об их домах и быте

О домах и быте жителей староверческих деревень на берегу Енисея и в тайге — в репортаже Веры Луньковой

Дети в селе Ярцево (Фото: Андрей Картавцев)

На берегах реки Енисей в Сибири сегодня проживает несколько тысяч старообрядцев. Они селятся не только в глухих скитах, но и в многолюдных селах. Одним из таких населенных пунктов является село Ярцево Енисейского района Красноярского края с населением около 2 тыс. человек.

Многие старообрядцы, живущие здесь, отказываются от паспортов, регистрации, пенсии и различных пособий. Они объясняют это господством антихриста в современной России и нежеланием связываться с государством. В их домах нет телевизоров, микроволновых печей и Wi-Fi, под запретом алкоголь и сигареты, а стиральной машиной разрешено пользоваться только с благословения наставника.

Попасть в деревню крайне сложно, да и незваным гостям здесь не очень рады. Мне удалось добраться сюда по реке вместе с экспедицией в рамках круиза на лайнере «Максим Горький 5*», который курсирует по Енисею и делает остановки в самых диких местах Сибири. Местные жители могут покинуть деревню только на лодках и изредка прилетающих сюда вертолетах.

Видеозарисовка: Как живут в селе Ярцево Енисейского района Красноярского края

Как выглядит деревня староверов

В Ярцево у меня создалось ощущение, что я попала в деревню из старого фильма. Однако все здесь перемешалось — женщины в длинных сарафанах и платках, как из русской сказки, модно одетые подростки, старые дома с ажурными окнами, «жигули», советские мотоциклы, старинные деревянные лодки, индюки, куры и огромное количество бегающих без присмотра детей. Я не увидела здесь ни одного полицейского, на всю деревню один врач, но подавляющая часть старообрядцев не признает местную медицину и отказывается пить лекарства. В центре села — четырехэтажная школа и православный храм, неподалеку от которого община староверов строит свой собор.

Дом староверов (Фото: Андрей Картавцев)

Большинство старообрядцев в Ярцево живут в кирпичных домах или срубах.

Мирских в свои дома они не пускают. Мне удалось пообщаться с семьей староверов из семи человек, которые разрешили посмотреть, как выглядит одна из комнат в их доме и участок. Они ведут более современный образ жизни, чем старшее поколение, — мужчины не носят бороду и даже ездят на автомобиле.

Лодки для ловли рыбы (Фото: Андрей Картавцев)

«Дом мы купили сразу же, когда переехали сюда из Ангары в Иркутской области. Жизнь здесь спокойная, размеренная. Однако многие местные, наоборот, уезжают в поисках работы в другие города. Говорят, здесь раньше было много предприятий. Мы живем за счет своего хозяйства — вся семья работает на огороде. На Енисее легко поймать самую разную рыбу — щук, осетров, карасей, пелядь. Нам здесь нравится. Сейчас еще и собор строят, можно будет всем вместе молиться», — рассказал отец семейства Сергей.

Дом староверов (Фото: Андрей Картавцев)

В комнате, которую показала семья, — принадлежности для охоты и рыбалки, прялка и множество книг, в том числе старинных, для молитв, которые передаются из поколения в поколение. На стенах висит праздничная молитвенная одежда для служб — кафтан, азям, сарафан, платок и пляс. «Женщина после замужества должна носить такую одежду не только на молитвы, но и в обыденной жизни. Голова обязательно должна быть покрыта двумя платками», — рассказал Сергей. Он уточнил, что одежду в основном принято шить самим, но ткани иногда покупают в магазинах.

Здесь староверы шьют свою одежду, однако у многих уже есть швейные машинки (Фото: Андрей Картавцев)

Староверы рассказали, что у большинства жителей деревни в домах есть печи и даже разрешены духовки. В каждой комнате — красный угол с иконами для молитвы, которую совершают не меньше пяти раз в день. Иконы староверов отличаются от православных — они выполнены из меди или бронзы. Телевизоров, компьютеров, микроволновых печей и другой техники здесь не найти. Однако по благословению наставника пожилые люди могут использовать стиральные машины.

Мальчик помогает маме плести обереги (Фото: Андрей Картавцев)

Комнат, как правило, не меньше трех, ведь семьи здесь большие. Помимо дома, на каждом участке есть баня и хозяйственные постройки.

Старообрядцы объяснили, что живут за счет сельского хозяйства — выращивают овощи и фрукты, разводят кур, коров, коз, поросят, пчел. Запасов хватает, чтобы пережить суровые сибирские морозы. Часть продуктов они продают, однако оплата разрешена только наличными. Кредитные карты, по их мнению, также являются изобретением антихриста.

Грядка (Фото: Андрей Картавцев)

Во дворе я поговорила с Петром, сыном Сергея. Ему 9 лет. Вот его рассказ:

— Семь лет назад мы c родителями и пятью братьями переехали в Ярцево из Ангары. Купили у местных дом из кирпича и дерева. Потом своими силами достроили его и переделали. У нас два этажа, на втором — две спальни, на первом — зал и ванная комната с туалетом. Также есть кухня с печью и духовкой. Телевизора у нас нет, а интернет здесь плохой. Им разрешают крайне редко пользоваться. Если пользоваться часто, то накажут и наложат епитимью.

У нас во всех комнатах красные углы, где мы молимся перед сном и едой. Есть также специальное место для хранения книг, которые достались по наследству от предков. Обычно при пожаре в доме все спасают деньги и документы, а мы — иконы и книги. Документы для нас не важны.

Родители занимаются сельским хозяйством. У нас три коровы, 11 гусей, петух и две курицы. За домом большой огород, где мы с братьями помогаем родителям после школы. Братья также делают посуду из дерева, а мама шьет нам одежду и плетет обереги. Они у нас являются обязательными, так же как и крест.

Сейчас община строит собор, но, мне кажется, места там для всех маловато. Но в основном мы все равно молимся дома. Когда вырасту, думаю, тоже построю свой дом. У нас, кстати, чтобы получить благословение на женитьбу, нужно обязательно построить или купить свой дом. Уезжать из Ярцево я не хочу, уже привык и завел много хороших друзей. Хотя все больше семей покидают деревню в поисках работы. Когда вырасту, хочу стать дальнобойщиком и путешествовать по России.

Староверы в скитах

Староверы-отшельники, которые выбирают более строгий уклад жизни, селятся в скитах, ближе к тайге. Их жилища представляют собой небольшие срубы или избы из деревянных досок. Здесь есть лежанка без подушки, стол, стул, книги и красный угол с иконами. Большую часть времени в скитах старообрядцы проводят в молитве. Распорядок строже, чем в монастыре. В некоторых из таких поселений есть тайные выходы на случай гонений, а в домах скрыты чердаки на случай «раскулачиваний».

Все скиты закрыты для посещения посторонних. Считается, что некоторые кельи на берегах Енисея объединяют подземные ходы. Связь с миром у скитских староверов происходит через благодетелей. Весной они доставляют отшельникам необходимые продукты питания — рис, пшеницу, соль и сахар.

Пасека (Фото: Андрей Картавцев)

Особенности быта

Самым главным отличием в быту старообрядцев является особое отношение к кухонным принадлежностям. У каждого члена семьи старовера своя собственная «христианская» — «чистая» — посуда. «Еду, выращенную на собственном огороде и купленную в магазинах, мы едим из разных тарелок. После трапезы каждый сам моет свою посуду и ставит в отдельно отведенное место в шкафу», — рассказал старовер Петя. Он уточнил, что для гостей старообрядцы держат отдельную — мирскую — утварь. При этом если из посуды поел представитель другой религии, ее считают оскверненной и «исправляют», проводя обряд освящения огнем и водой. Также к «поганой» относится вся посуда, которую не покрыли каким-либо предметом.

Вид на село (Фото: Андрей Картавцев)

Представители старообрядческих течений верят в то, что в воде и продуктах, оставленных открытыми, купаются бесы. Как утверждают старообрядцы, люди, употребившие в пищу соль или воду, в которых «искупались» нечистые, обязательно заболеют. Особенно строго правило, согласно которому следует накрывать любую посуду, действует в вечернее время. Если кто-то из членов семьи нечаянно оставит ведро с водой открытым на всю ночь, то пить ее запрещено. То же самое относится и к любой пище или напитку, который оставили на тарелке или в чашке, не накрыв каким-либо предметом.

Между миром и тайгой: как живут тысячи старообрядцев в лесах на Енисее | Статьи

Количество старообрядцев, по-прежнему живущих в тайге по берегам Енисея, исчисляется тысячами. При этом речь идет не только об обитателях глухих скитов или монастырей (они начали появляться здесь в XVIII столетии и существуют до сих пор), но и о жителях довольно многолюдных по современным российским меркам деревень. Многие из них всё еще живут с советскими паспортами или без документов вовсе — в том числе и иностранцы, когда-то переехавшие в Восточную Сибирь.  Долгое время и власть, и самих старообрядцев их обособленное существование вполне устраивало — однако они всё чаще сталкиваются с цивилизацией, и нередко эти столкновения оказываются болезненными. При этом никаких механизмов защиты для представителей таких общин в крае, где они проживают исторически, не предусмотрено. Как сегодня устроена в тайге жизнь по правилам прошлых столетий, как относятся к такому соседству местные жители и районные власти — в большом материале «Известий». 

Из Бразилии в Туруханск

Ханофер Ефимов ди Кейрос почти два десятилетия назад вместе с матерью переселился из Бразилии в Восточную Сибирь и с тех пор жил в Туруханском районе. Сначала вместе с матерью (в Россию она привезла его подростком) он оставался в одном из скитов, по-прежнему стоящих в тайге, а после ее смерти перебрался в старообрядческую деревню Чулково, расположенную на берегах Енисея, больше чем в 300 км от райцентра, Туруханска.

Вид на Туруханск со стороны Енисея

Фото: ТАСС/Владимир Веленгурин

В октябре 2018 года о нем написали большинство федеральных и региональных СМИ: в конце лета его остановили на реке сотрудники рыбинспекции. Попытавшись проверить документы у нарушителя, они обнаружили, что у мужчины их в общем-то и нет — по словам Ханофера, его бразильский паспорт сгорел в пожаре несколько лет назад. Из документов осталось только свидетельство о рождении и то на португальском языке.

Дальше ситуация развивалась быстро — в конце сентября Ханофер, оставив в деревне жену Антониду (тоже из числа местных старообрядцев) и троих детей, явился в суд Туруханского района. Судья вынес постановление о депортации Ханофера, его взяли под стражу и этапировали в Красноярск. За него вступились правозащитники и журналисты, сторонники Ханофера призывали власти не разлучать семью, тем более до сих пор благополучно работавшую «на земле». Доводы, да и настойчивость защитников сработали. В начале октября суд Красноярска отменил решение о депортации, в краевом МВД пообещали оказывать ему поддержку, а в паблике, посвященном работе региональных полицейских, даже выложили фотографии счастливого Ханофера вместе с супругой и новым свидетельством о браке.

После этого правозащитники отвезли Ханофера в Москву, где он обратился в посольство Бразилии в России с просьбой о восстановлении паспорта. Документа он пока не получил, но депортация ему как супругу гражданки Российской Федерации больше не грозит, пояснила «Известиям» правозащитница Ольга Суворова, которая помогает семье старообрядца.

Ханофер Ефимов ди Кейрос, старовер из Туруханского района узаконил свой брак с гражданской женой

Фото: vk.com/Полиция Красноярья

Впрочем, вероятнее всего, история Ханофера — лишь вершина айсберга. Людей с просроченными или отсутствующими документами на Енисее может быть сотни, если не тысячи. Многие из них, вероятнее всего, являются гражданами других государств — и при столкновении с официальными органами, не слишком, судя по всему, подготовленными к их появлению, их будет ждать не менее суровый прием.

«Что там происходит, знают только посвященные»

Река Дубчес, северный приток реки Енисей, считается мировой «столицей» старообрядчества — по крайней мере для старообрядцев часовенного согласия. Это одно из направлений, которое выросло из течения беспоповцев — то есть тех, кто отвергает необходимость священнослужителей в принципе.

Люди начали селиться здесь еще в конце XVII века — вскоре после раскола 1650–1661 годов, за которым последовали гонения на тех, кто предпочел придерживаться старой веры. Многие ехали в Сибирь добровольно, надеясь обрести спасение души, многих просто ссылали в глухие сибирские леса.

Сегодня в тайге по берегам великой реки по-прежнему стоят закрытые монастыри и скиты, попасть в которые «мирскому» человеку нельзя. «Однажды туда прилетали корреспонденты на вертолете, так обитатели монастыря просто ушли все в лес», — рассказал журналисту «Известий» один из жителей Туруханского района.

Фото: РИА Новости/Валерий Мельников

Здесь же, на Дубчесе, находится и деревня Сандакчес — фактически центр местного старообрядчества, через который проходит большинство людей, приезжающих в качестве паломников или с желанием переселиться в эти края.

Автор цитаты

— Там <на Дубчесе. — Прим. ред.> — абсолютно закрытые территориальные образования, что там происходит, знают только посвященные, никто из мира там не бывал и не будет — их туда не допускают. Про них известно только, что люди там молятся, не едят мясо, живут традиционными промыслами, при этом не охотятся, живут только рыбалкой — в монастырях даже нет ружей, — рассказывает Ольга Суворова.

Посетить эти места приезжает много паломников, в том числе из старообрядческих общин, расположенных по всему миру: от Канады до Латинской Америки и Африки. Некоторые из них остаются в монастырях годами. Именно так, объясняет правозащитник, на берегах Енисея появляются люди с просроченными документами и — нередко — иностранными паспортами.

Автор цитаты

— Люди едут сюда, чтобы сохранить свою веру чистой, — они так считают, — объясняет «Известиям» Николай Шляхов, глава Верхнеимбатского сельского поселения, к которому принадлежит село Чулково. Сам он не старообрядец, однако за десятилетия соседства их образ жизни успел неплохо изучить. — В миру сейчас становится слишком много соблазнов, поэтому многие отправляют в местные монастыри из Европы или вообще из других стран детей.

Информацию о закрытых и удаленных от мира монастырях подтверждает и разошедшаяся несколько лет назад по многим изданиям история девочки из США, которая, по ее словам, провела в одном из таких монастырей 15 лет.

Она рассказывала журналистам, что родственники-старообрядцы подростком отправили ее в монастырь на Дубчесе с организованной паломнической группой, но через какое-то время прибывшие с ней люди просто уехали — и девочка поняла, что для нее был взят «билет в один конец». Сбежать из монастыря девушке удалось лишь через 15 лет, при этом, как следует из ее рассказа, добраться до Енисейска ей помогли жители располагавшихся неподалеку сел — тоже старообрядцы.

Фото: РИА Новости/Илья Питалев

Правда, Николай Шляхов, рассказывая о монастырской жизни со слов знакомых старообрядцев, говорит, что «насильно их там никто не держит» — если человек чувствует, что не справляется, что такая жизнь не по нему, он может уйти и поселиться в обычной старообрядческой деревне.

Такие деревни, где в основном живут семейные, в отличие от монастырей, хорошо известны местным, и их жители, по словам Ольги Суворовой, по-своему пытаются взаимодействовать с мирскими.

— Я всегда знала, что на Дубчесе у нас существует община беспоповцев, что Чулково — старообрядческое поселение, что капитаны пассажирских судов с ними поддерживают отношения, так же, как и отдельные граждане, которые занимаются рыбалкой и охотой, — поясняет она.

Старообрядцы, которые живут охотой, рыбалкой, а также сельским хозяйством (в Чулково, по ее словам, жители выращивают картошку и выкармливают молочных бычков), торгуют с местными. Или меновым способом, или за деньги, которые им всё равно нужны на приобретение тканей, одежды, обуви и всевозможных инструментов.

Автор цитаты

Общее количество старообрядцев в России сегодня оценивают примерно в 2 млн человек, в стране действует сразу две церкви — Русская православная старообрядческая церковь (РПСЦ) и Древлеправославная поморская церковь (ДПЦ). На севере в основном находятся общины ДПЦ, многие из них официально не зарегистрированы (в том числе и из-за труднодоступности районов, в которых они располагаются). Кроме того, старообрядческие общины существуют в странах Восточной Европы, Латинской Америки, в Канаде и Австралии. Многие старообрядцы переезжали туда в начале XX века, а также в 1930-е годы, спасаясь от гонений со стороны советской власти.

Виза, просроченная на 10 лет

Если часть людей, покинув монастыри, селится на Енисее, то некоторые возвращаются к себе на родину — в Канаду, Боливию, Уругвай, Аргентину, Северную Америку, Австралию или ту же Бразилию. При условии, конечно, что у них оказываются выездные документы.

Сама Ольга Суворова говорит, что может назвать около 20 человек, которые в течение последних лет сталкивались с ситуацией, похожей на ситуацию Ханофера, а также упоминает старообрядца, у которого с документами всё было в порядке, но при этом требовалась «консультативная поддержка»: человек просто не знал, куда ему нужно с ними обратиться.

До сих пор, однако, у нее никаких контактов с местными староверами не было — зато она общалась с представителями староверческой общины из Бразилии. Именно это, возможно, и помогло спасти Ханофера от депортации.

Автор цитаты

— Пять лет назад я возвращалась с группой туристов с северов на одном из теплоходов <по Енисею. — Прим. ред.>. И вот в Чулково сел старовер, у которого был бразильский паспорт и виза, просроченная на 10 лет. И сотрудники речной полиции сразу сообщили на берег о нелегале. В Енисейске его пришла встречать миграционная служба, и я поняла, что нам надо действовать очень быстро. В итоге нам максимально оперативным вмешательством удалось предотвратить решения судов, заключение и депортацию, выправить ему документы, и он спокойно уехал в Бразилию, — рассказывает Ольга.

Этим человеком был Дионисий — старообрядец, который мальчиком оставался в одном из енисейских монастырей, где и познакомился с Ханофером. Когда Ханофера этапировали в Красноярск, тот связался с Дионисием, который, в свою очередь, обратился за помощью к Ольге. О каких-либо попытках вмешаться в происходящее со стороны российских старообрядческих организаций, по словам Ольги, ей неизвестно.

Старообрядец Ханофер Ефимов ди Кейрос с женой и детьми

Фото: vk.com/Полиция Красноярья

Если бы у Ханофера не было контактов Дионисия или Дионисий не был бы знаком с Ольгой Суворовой, неизвестно, чем закончилась бы его история. Но в пользу Ханофера также говорило наличие семьи (пусть и неофициальной). А если на его месте окажется одинокий человек, спасти его от депортации будет очень сложно — даже в случае, если на родине его давно никто не ждет.

Умершая деревня

Впрочем, документы — далеко не единственная проблема, с которой сталкиваются и сами староверы, и муниципальные власти в районах, в которых они проживают. Деревня Чулково, в которой живет Ханофер, рассказывает Ольга Суворова, возникла на этом месте еще в XVII веке. Потом она пришла в упадок — и до 1970-х считалась «умершей».

В 1970-е ее возродили, но не административно, а стихийно — просто приехали две старообрядческие семьи, спасавшиеся от гонений со стороны советской власти, поставили дом и стали жить. К ним присоединились и другие староверы — в том числе и те, кто покидал расположенные на Дубчесе монастыри, возвращаясь к мирской жизни. Это, объясняет Николай Шляхов, тогда было удобно и советской администрации, и староверам — и долгое время два совершенно разных мира спокойно сосуществовали рядом.

Сейчас в Чулково проживают 77 человек взрослых и детей. Но, когда правозащитники занялись делом Ханофера Ефимова, выяснилось, что у поселения нет официального статуса. То есть даже если член этой общины захочет получить паспорт, в ФМС смогут ему выдать документ, но не смогут его зарегистрировать — формально их домов не существует.

Поселок староверов в Красноярском крае

Фото: ТАСС/Иванов Виталий

В Верхнеимбатском сельсовете, в состав которого входит поселение, еще в 2014 году — то есть задолго до громкой истории с Ханофером Ефимовым, — был принят генеральный план развития, по которому в том числе предполагалось закрепить наконец за Чулково официальный статус поселения.

С этим представители сельсовета по установленной процедуре обратились к краевым властям — но, как показала практика, процедура оказалась сложнее, чем могли предполагать люди в небольшом селении, находящемся в сотнях километрах от крупных городов.

Автор цитаты

— Мы уже два года работаем над тем, чтобы присвоить этому населенному пункту официальный статус, но это оказалось не так просто. Сейчас только говорил с законодательным собранием края, и они нам сказали, что возвращают на доработку документы, которые мы ранее отправили, — объясняет по телефону Николай Шляхов.

При этом, подчеркивает Ольга Суворова, оформление статуса поселения позволило бы в том числе пополнить бюджет сельского поселения: ведь в этом случае его жители будут платить налоги, например, на недвижимое имущество. «В обмен, например, на то, что власти помогут им почистить дорогу грейдером». На вопрос, уверена ли она, что старообрядцы действительно готовы платить взносы в казну, она уверенно отвечает «да».

«Промысел назвали браконьерством»

При этом в России с 2006 года действует «Государственная программа по оказанию содействия добровольному переселению в Российскую Федерацию соотечественников, проживающих за рубежом». По ней,в том числе старообрядцев, проживающих за рубежом, активно приглашают вернуться на Дальний Восток (еще один дореволюционный центр старообрядчества в России).

Фото: ТАСС/Иванов Виталий

Тем, кто решится на переезд, предлагают помощь — в том числе финансовую, — при оформлении собственности на землю и строительстве домов. Однако в отношении староверов, Россию так и не покинувших, здесь возникает некоторая двойственность.

Автор цитаты

— Получается, что помощь обещают тем, кто только собирается приехать, но те, кто живет на этой земле традиционно, — как это, например, происходит с енисейскими старообрядцами, — на нее рассчитывать не могут: у них нет ни льгот, ни преференций, — говорит Ольга Суворова.

Такая несогласованность выглядит странно в том числе и для представителей общин из других стран — особенно учитывая, что многие общины поддерживают между собой тесные связи. В том числе и с Россией.

— Смотрится всё это так, что одной рукой мы приглашаем старообрядцев — мол, приезжайте к нам на Дальний Восток, будут вам и преференции, и документы. А с другой стороны, мы говорим о тех, кто уже живет на территории Российской Федерации: ребята, они совсем не наши. Пусть они сначала уберутся к вам — причем болезненно, через задержания, суды и решетки, а там мы посмотрим, может быть, потом они смогут к нам вернуться и на Дальнем Востоке жить хорошо и здорово, — указывает Ольга Суворова.

Так, например, серьезная проблема для староверов, живущих в основном охотой и рыбной ловлей, — ужесточение правил рыболовства. Старообрядцы, хотя и придерживаются в первую очередь своих внутренних правил, общие для всех законы нарушать тоже не хотят. Но выжить без охоты и рыбалки они не смогут.

Фото: РИА Новости/Борис Бабанов

Именно во время одного из таких участившихся рейдов рыбинспекции, например, на Енисее был задержан Ханофер Ефимов (что рыбу он ловил, получается, незаконно, он тогда не отрицал).

Автор цитаты

«Они живут натуральным хозяйством, от промыслов, а промысел сейчас называется браконьерством. И если сейчас гайки закрутят дальше, что им будет делать, откуда у них другой доход?» — пожимают плечами соседствующие с ними сибиряки.

Ольга Суворова согласна с тем, что старообрядцам, ведущим уединенную жизнь в тайге, могут помочь квоты, аналогичные тем, что действуют для коренных народов Севера — в конце концов, указывает она, староверы живут здесь с XVII–XVIII веков. Примерно тогда же в России узнали и о существовании коренных народов Севера. Получается, что они существуют бок о бок уже почти три столетия, и те и другие живут довольно закрытыми сообществами, сохраняющими исторический уклад. И одинаково сильно зависят от традиционных промыслов. Однако у одних есть, скажем, квоты на вылов рыбы и охоту, а у других — нет.

Впрочем, в случае с Енисеем, такие дополнительные привилегии могут вызвать вопросы у жителей соседних деревень, даже несмотря на то, что вообще-то к старообрядцам жители относятся спокойно. Вопрос с ужесточением правил рыбной ловли здесь — больной для всех («У нас мало рабочих мест и много рыбы, охотники ею собак всегда кормили»).

Фото: РИА Новости/Александр Полегенько

По данным, которые «Известиям» озвучивают сибирские правозащитники, до 70% мужчин на Енисее так или иначе уже имеют судимость из-за нарушений правил рыбной ловли. И вряд ли люди с пониманием отнесутся к тому, что староверов переведут на привилегированное положение, подчеркивает Николай Шляхов, — сибиряк, называющий себя старожилом Туруханского района.

«Проблемное» население

Сам глава Верхнеимбатского сельсовета явно относится к старообрядцам с уважением. Но как у «человека от власти» у него есть к ним вопросы — в разговоре «своих» старообрядцев он называет «проблемным населением».

Автор цитаты

— Они по сей день живут с советскими паспортами. И это для нас проблема — мы заставляем их, например, детей документировать и самим паспорта менять. Я недавно был в Чулково, разговаривал там со старообрядцем, попросил показать паспорт — а у него он еще советский, — рассказывает Николай Шляхов.

Оформлять или переоформлять документы многие старообрядцы не стремятся потому, что связывают их с нечистой силой и доказывают местным властям, что на документах,якобы есть «число зверя». На любые попытки переубедить, просто говорят: «Мы паспорт получать не будем», — и под любым предлогом стараются уйти от этой темы.

Или, говорят в Верхнеимбатском сельсовете, есть пример того же Ханофера Ефимова.

Несколько лет назад, когда он только собирался жениться на Антониде, он уже приходил к Николаю Шляхову и просил выдать российский паспорт, объясняя, что родился в Красноярске. Глава сельсовета не поверил — и тогда Ханофер признался, что является гражданином Бразилии.

Николай Шляхов вспоминает, что предложил принести все имеющиеся документы, чтобы как-то решить вопрос с восстановлением документов. Например, отправить запрос в консульство, и предупредил, что процедура, скорее всего, будет длинная и сложная. «Тот ушел и больше не появлялся», — сокрушается муниципальный глава.

Вид на Енисей 

Фото: Global Look Press/Michael Vershinin

Еще сложнее — с оформлением документов на детей. Их «выправлять» местные жители, живущие по своим, внутренним, законам, тоже не стремятся. По мере сил муниципальные власти сами стараются отслеживать появление новорожденных, чтобы убедить родителей оформить документы. Но среди детей, получивших свидетельства о рождении, многие по достижении 20 лет так и не получили паспорта: «И этими вопросами мы тоже занимаемся», — говорит Николай Шляхов.

Выстраивая взаимодействие между представителями таких поселений и «мирскими» — в том числе представителями всевозможных государственных органов и ведомств, — крайне важно избегать конфликтов, убежден председатель юридического центра при Российской ассоциации центров изучения религии и сект Александр Корелов.

Автор цитаты

— Это не какая-то деструктивная секта, это совершенно нормальные люди, которые живут своим замкнутым миром. Здесь нужно, чтобы местные органы власти проявляли определенное участие и терпеливо, планомерно занимались этой работой, — отмечает эксперт.

«Только сами»

Пока основная нагрузка по выводу местных жителей «в правовое поле» ложится на местные сельсоветы. И там справляются с ней как умеют: иногда, рассказывают, оформляя документы, действовать приходится едва ли не насильно. Между тем рано или поздно наличие паспорта или того же свидетельства о рождении может оказаться важным.

Возможно, помочь может участие в этом процессе квалифицированных специалистов, умеющих и готовых убеждать, разговаривать и договариваться. Однако и правозащитники, готовые оказывать старообрядцам, например, консультативную поддержку, просто так сделать этого не смогут.

— Это закрытая сфера, куда ты не придешь сам — мол, я такой хороший и хочу вас защищать. Эти люди обращаются за помощью только сами, выбирая того, к кому обращаться, — говорит Ольга Суворова.

Едва ли не самая известная представительница старообрядцев — живущая в Хакасии отшельница Агафья Лыкова. К ней регулярно приезжают журналисты, долгое время отшельнице помогал экс-губернатор Кемеровской области Аман Тулеев  

Фото: РИА Новости/Илья Питалев

Решать вопрос о том, как выстроить отношения между староверами и современным обществом на уровне, необходимом для того, чтобы обезопасить их при столкновении «с миром», но не разрушить традиционного уклада жизни, нужно на краевом уровне, считает Александр Корелов. 

— Прежде всего надо вычленить спектр проблем, которые обычно возникают, и назначить людей, которые будут ответственны за решение связанных с ними вопросов, разработать краевую базу нормативных актов, касающихся организации взаимодействия с этими общинами, — перечисляет он.

В идеале, считает юрист и религиовед, принимать участие в этой работе должны также представители церкви и психологи, которые помогут жителям деревень частично адаптироваться к требованиям современного общества.  

С вопросом о том, ведется ли какая-то работа по выстраиванию взаимодействия со старообрядческими общинами на Енисее и известна ли вообще властям примерная численность проживающего там старообрядческого населения, «Известия» обратились в пресс-службу правительства Красноярского края. Там пояснили, что вопросами, связанными с религией, занимаются в управлении по связям с общественностью губернатора края — его специалисты, в свою очередь, прислали изданию ответ, состоявший из двух предложений. В нем говорится, что «мероприятия есть в рамках программы «Сохранение единства российской и этнокультурное развитие народов Красноярского края». Точной информации о численности населения старообрядческих деревень у краевого руководства нет. 

Автор цитаты

По словам местных жителей, всего на Енисее, в селениях, подобных Чулково, живут тысячи людей. Кроме того, только в Туруханском районе действует как минимум два монастыря — мужской и женский. Они находятся в лесах, уходящих в сторону Тюменской области, недалеко от речки Лаго. Население каждого из них, со слов старообрядцев, может составлять еще по несколько тысяч человек, которые для государства, вероятнее всего, не существуют вовсе.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

 

Повитухи, бурная Ангара и учителя-вахтовики: как живет деревня староверов — В стране

Поселок Бурный на реке Тасеевой в Красноярском крае — один из многочисленных в Сибири, где живут староверы. И хотя его нет на административной карте региона, в нем идет жизнь и рождается много детей. А еще жители Бурного собираются создать тут туристические маршруты. Обо всем этом сельчане рассказали побывавшему у них в гостях корреспонденту ТАСС.

Главный транспорт — моторки

Путь до Бурного лежит от поселка Кирсантьево по реке Тасеевой, притоку Ангары. 20 километров. Моторные лодки — главный транспорт лета, зимой сюда можно добраться на «Хивусе» — судне на воздушной подушке. Во время нашего путешествия амфибия стала на половине пути — перегруз. К тому же накануне намело снега, не потянул движок.

«Хивус» ушел, увозя в поселок женщин и стариков. Мы двинулись за ним, проваливаясь по пояс в сугробы, под которыми струится вода. К возвращению уже пустой амфибии удалось в полной мере прочувствовать дорогу в поселок Бурный, который считается далеко не самым труднодоступным из числа староверческих общин.

Зимой в Бурный можно добраться на «Хивусе» — судне на воздушной подушке

© Андрей Мармышев/ТАСС

— Иногда такой снег, что дороги нет. «Бураны» застревают, а в нартах роженица. Снегоход вмерзает в лед, а у женщины уже воды отходят, — рассказывает житель Бурного Федор Небобятов.

Правда, в Мотыгино (районный центр. — Прим. ТАСС) едет далеко не каждая роженица из Бурного, многие по заветам предков рожать остаются дома. Говорят, есть в поселке свои повитухи. Вообще отношения у староверов из деревень с Тасеевой, Бирюсы, других приангарских рек с медициной сложные. При острой необходимости вызывают санитарную авиацию, ставят прививки от клещевого энцефалита. Однако, отмечают мотыгинские медики, прививаются в основном взрослые мужчины, остальные — «как Бог даст».

Беспоповцы

Живущие в Приангарье староверы считаются беспоповцами — течением в старообрядчестве, в котором нет священнослужителей. Оно возникло еще во времена церковного раскола на Руси в XVII веке. Тогда среди староверов не оказалось епископов, а по каноническим правилам только они могут назначать священников и дьяконов. Вот и считают беспоповцы, что погибло истинное священство в годы никонианской реформы. С тех пор службу справляют грамотные общинники. В некоторых деревнях для этого выделяются особые дома — часовни, поэтому и называется это течение беспоповцев «Часовенное согласие». Таких в Красноярском крае большинство.

В 1971 году Русская православная церковь на Поместном соборе отказалась от старинных гонений на староверов. Сегодня крестящихся двумя перстами людей можно встретить повсеместно.

Школа из прошлого

К посторонним у старообрядцев отношение настороженное, в жилой дом стараются не приглашать, но накормят. Продадут туристам молока, мяса или картофеля с медом, подскажут, куда лучше удочку забросить. Местом для приема гостей служит школа. Здесь для заезжих и посуда особая.

Школа — большой рубленый дом. Над крыльцом вывеска: «РСФСР, Министерство просвещения, Бурновская средняя школа».

Педагогов хотят возить в Бурный на вахту. Химика привезти на пару недель — месяц, потом физика, учителя алгебры, затем прочих профильников. И так по кругу. Уже подобрали дом, где командированные смогут довольно комфортно жить, снабжаемые местными жителями продуктами

— Этой вывеске лет 70, не меньше, — уверяет Перфилий, неофициальный глава поселка. Официальным же руководителем считается «дядя Коля» Козырь, избранный в 2015 году главой соседнего Кирсантьева.

Внутри избы — просторный класс с партами, мелом и доской. На столе учителя цветы. Уют придает большая печь, на которой сохнет детская обувь.

Главная в школе — Ольга Валерьевна. Она здесь и директор, и завуч, и учитель начальных классов. В Бурном живут более 70 человек, молодежи среди них много. Рожают в поселке, несмотря на трудности, часто и охотно. У самой учительницы шестеро детей. Большими считаются семьи, живущие дальше, на реке Бирюса, в которых и по 10, и по 13 детей.

— Проблема с дальнейшим обучением детей. Хотим решить вопрос с приездом учителей-профильников в Бурный, — говорит глава Мотыгинского района Алексей Храмцов, по образованию учитель истории, некогда руководивший главным управлением образования Красноярска.

Педагогов хотят возить в Бурный на вахту. Химика, допустим, привезти на пару недель — месяц, потом физика, учителя алгебры, затем прочих профильников. И так по кругу. Уже подобрали дом, где командированные смогут довольно комфортно жить, снабжаемые местными жителями продуктами.

Поселок, которого нет

Фактически есть два поселка Бурных — стоят на противоположных берегах Тасеевой. Юридически ни того ни другого не существует, отсутствуют они на административных картах и в реестре населенных пунктов. Храмцов говорит, что процедура признания Бурных поселениями «уже запущена», ждут решения краевых властей.

В документах жителей тоже путаница. В паспорте указано место жительства — «поселок Бурный». В других официальных бумагах — одна из улиц Кирсантьева.

На эту тему

А между тем история Бурного прослеживается как минимум с сороковых-пятидесятых годов прошлого века, когда здесь появилась сплавная контора — по Тасеевой, затем по Ангаре и Енисею сплавляли лес-кругляк — до четырех миллионов кубов в год. Тогда здесь кипела жизнь, были магазины, шумела музыка в клубе.

Старообрядцы появились на реке с разных сторон. Часть пришла с Урала, другая вернулась с Дальнего Востока, из Маньчжурии, спасаясь от гонений. Одни работали на молевом сплаве, когда по воде огромными островами спускали вязанные из стволов деревьев плоты, другие — подобно Перфилию — работали в авиалесохране, третьи служили лесниками. Все рухнуло в девяностые годы — сейчас в каждом из Бурных чуть более десяти дворов. Живут тут теперь только староверы.

Лет 20–30 назад на округу обрушилась еще одна напасть — сибирский шелкопряд — одно из главнейших зол тайги, после которого остаются только завалы из мертвых, не пригодных деревьев, порохом загорающиеся от малейшей искры. В те дни обитатели Бурного закрывались в избах, затыкали мхом и паклей мельчайшие щели в стенах и дверях, закрывали окна и дымоходы, а с самолетов распыляли химикаты, убивающие лесных вредителей. История похожа на правду, да и за околицей торчат почерневшие от времени и гари стволы мертвых деревьев.

Заветы дедов

Староверы вовсе не ретрограды, как о них думают. В Бурном в каждом доме есть моторная лодка и снегоход, на улицах Кирсантьева и крупных деревень можно встретить бородачей за рулем хороших внедорожников. Электричество в поселке от дизельного генератора, каждый день с утра и до десяти часов вечера. Есть и мобильные телефоны, хотя связи в поселке нет. Дешевые «сотики» нужны во время выездов на Большую землю. Домой их не заносят, оставляют в гараже.

Традиции тоже соблюдаются. Как и встарь, все взрослые мужчины отпускают бороды, женщины носят головные платки и обязательные длинные юбки, не стригут волосы и не пользуются косметикой. Хлеб пекут сами в русской печи.

— Телевизоров и радио у нас нет, — рассказывает Антонина, родственница Перфилия. — Время проводим рукодельничая, вяжем. Капканы можем ставить, у меня старшая дочка специалист по капканам. Танцевать — грех. Песни поем народные, Кадышеву.

На эту тему

Курение под запретом, вместо чая травяные сборы, вместо заводского алкоголя — ягодный «квас» собственного производства со вкусом качественного сухого вина. Многодневные посты тщательно соблюдаются.

Почти все тут — родственники. Поэтому мужчины ищут себе жен в других староверских селениях, иногда за сотни километров от Тасеевой. Федор Небобятов, например, привез свою будущую жену из деревни Безымянка, одного из самых известных старообрядческих населенных пунктов в Красноярском крае. Учительница Ольга Валерьевна родом из Хакасии. Некоторые в поисках невест добираются до Тувы.

Услугами ЗАГСа пользуются не все, разводов здесь нет, детей стараются регистрировать официально. Свидетельство о рождении и паспорт — основные документы. А вот ИНН старообрядцы не любят, как и разные бумаги и карточки с номерами и штрихкодами — считают, что в них грех.

— Вот ведь загадка! ИНН нет, поселка официально нет, а налоговая завсегда находит, — задается вопросом один из местных жителей.

— Выписываем газеты, читаем, пересказываем друг дружке о том, что в мире творится. Спрашиваем новости и при поездках, например в Кирсантьево, — рассказывает Антонина.

Желающих уехать из общины мало, хотя местные жители и рассказывают о братьях-сиротах, которые сумели получить высшее образование и теперь успешные бизнесмены в Красноярске и Канске. Местной гордостью считается семья «латиноамериканцев» Симошиных, приехавшая в Кирсантьево из Уругвая, где живет многочисленная старообрядческая община.

«Зеленый» туризм

На эту тему

В чем староверам не откажешь, так это в наличии предпринимательской жилки. Многие известные купеческие семьи и промышленники дореволюционной России были староверами. Тот же Савва Морозов, один из богатейших людей своего времени.

Сегодня жители приангарских деревень развивают сельское хозяйство. Несмотря на суровый северный климат, выращивают на огородах даже арбузы. Развито производство меда, добыча зверя и рыбалка. Продолжают рубить и сплавлять лес для деревообрабатывающих компаний. Готовы поставлять продовольствие для столовых бюджетных организаций и компаний — нет в приангарских районах сельского хозяйства, приходится везти аграрную продукцию из Красноярска.

Благосклонно отнеслись староверы к идее Храмцова организовать в этих местах «зеленый» туризм — красивые места, экологически чистые продукты, осталось только заманить путешественников. Возможно, в 2017 году будет организован первый туристический маршрут.

ТАЙНЫЕ ТРОПЫ СТАРООБРЯДЦЕВ — Агентство ТВ-2 — актуальные новости в Томске сегодня

«Далеко раскинулась земля. .. Кто изочтет в ней дебри, леса и пустыни? Кто изведал в ней все «сокровенные места» где живут «люди под скрытием», кинувшие постылую родину и доживающие свой век в незнаемых миру дебрях, вдали от больших городов и селений». П.А.Мельников (Андрей Печерский). Роман «В лесах».

Монахини поморского согласия. Рудный Алтай

Немногим более тридцати лет назад публикация документальной повести «Таежный тупик» Василия Пескова вызвала ажиотажный интерес у советских читателей. Автор подробно рассказал эпопею семьи Лыковых, которые по своей воле прожили в полной изоляции от людей очень долгое время. Писать об отшельниках-староверах, не впадая в антирелигиозную риторику, в 1982 году было сложно. Василий Песков сумел это сделать и поведал миру историю, героями которой стали верующие старообрядцы с таежной речки Еринат.

Василий Песков и Агафья Лыкова

Семейство Лыковых обнаружили геологи. Они и сообщили Василию Пескову о «странных» обитателях саянской тайги. В Сибири подобные встречи с отшельниками не были редкостью, но не все из них превращались в темы для журналистских сюжетов. Охотники, лесозаготовители частенько докладывали в партийные органы, в милицию о присутствии в труднодоступной местности значительных групп людей, которые именуют себя «хранителями старой веры».

Старообрядцы поморского согласия. Рудный Алтай

В фондах Государственного архива Томской области хранится документ середины 70-х годов прошлого века. Бумагу составил председатель сельского совета поселка Красный Яр А.Б.Тау. Он назвал свою служебную записку «Некоторые данные о жизни старообрядцев в лесах Кривошеинского лесхоза» и подробно изложил детали отшельнического быта. «Живут староверы в небольших избушках, покрытых берестой. Передний угол занят иконами. Посуда разделена на свою и «мирскую» (она с пометкою). Некоторые совсем не берут в руки деньги. Разговорчивы, гостеприимны, всегда предложат поесть. Почти все они пожилого возраста. Питаются с огородов, мясо почти не едят. Собирают орехи, грибы, ягоды. В разговорах поясняют, что они беженцы от новой эры, которая неправильная»…

Историки, филологи, археографы из СО АН СССР в те же годы проводили исследовательские экспедиции в Рудном и Горном Алтае, в Красноярском крае и в Туве. Ученые посещали старообрядческие селения и монастыри, сумев собрать уникальные коллекции древних рукописей, книг, предметов быта. В 1982 году поисковая удача сопутствовала специалистам Томского областного краеведческого музея. В нарымской тайге ими было открыто сохранившееся (со всей утварью, старопечатными текстами) старинное поселение, по каким-то причинам брошенное хозяевами. Ценные находки можно увидеть на редких кадрах кинохроники.

Репортаж Западно-Сибирской студии кинохроники. 1982 год

В 2017 году ученые Томского государственного университете собираются запустить электронный ресурс о таежных старообрядческих общинах на территории Томской области.

— Скиты формировали конфессиональную идентичность, сохранив эту роль даже в советское время. И сейчас там продолжают создавать рукописи, опираясь на древнерусскую кириллическую традицию — отметил ученый секретарь Научной библиотеки ТГУ Артем Васильев.

Специализированный сайт в первую очередь будет полезен тем, кто изучает памятники древней письменности с целью их прочтения, определения авторства, места и времени создания.

Старообрядческий текст на бересте

А вот на обывательском уровне ориентироваться в отличиях между многочисленными старообрядческими толками и согласиями довольно трудно. Для непрофессионалов все староверы ассоциируются с такими понятиями: раскольник, отшельник, кержак, а иногда-сектант. Только специалист может объяснить отличие поморских старообрядцев от часовенных, бегунов от дырников, средников от субботников, федосеевских от даниловских. Названия объединений древлеправославных христиан (порой экзотические) фигурируют в большом массиве документов 18-20 веков, хранящихся в Государственном архиве Томской области. Некоторые из них будут представлены в публикации. Не станут лишними и репортажи, снятые в рамках проекта «Экспедиция ТВ2». Автору довелось побывать в самых потаенных уголках Сибири и рассказать зрителям о бытовой и духовной стороне жизни старообрядцев.

Сюжет «Телекомпании ТВ2», 2006 год

Впервые мы познакомились с обитателями таежных поселков во время путешествий по Обь-Енисейскому каналу. В разные годы съемочная группа ТВ2 неоднократно проходила маршруты по заброшенной системе гидротехнических сооружений на границе Томской области и Красноярского края. В тех местах возникало ощущение отсутствия границы между прошлым и настоящим. В домах не было телевизоров и магнитофонов, но многие староверы пользовались сотовой связью. Моторные суда не вытеснили долбленных лодочек. Современная одежда всегда сочеталась с традиционными для староверов опоясками. У каждого взрослого человека при себе всегда находилась лестовка (предназначена для счета молитв, своего рода четки).

 

Старообрядческая лестовка

Домотканные опояски

В домах можно было увидеть не только иконы, но и написанные кириллицей от руки тексты духовных стихов для знаменного распева. Мы могли сидеть за одним столом, но попытки угостить хозяев или детей конфетами, печеньем неизменно заканчивались лаконичным отказом: — «Нам не можно». Молитвы и богослужебные ритуалы перед пришлыми людьми не афишировались, охотнее старообрядцы (особенно пожилые) делились историями о том, как их единоверцы оказались на водоразделе Кети и Каса.

Сюжет Телекомпании ТВ-2. 2010 год

В разгар никонианских религиозных преобразований в среде старообрядцев сформируется объединение беспоповцев. Так называются древлеправославные христиане, не приемлющие духовенства и отвергающие священников нового наставления. Беспоповцы, осевшие на побережье Белого моря, причисляли себя к поморскому согласию. Близкими к ним считались староверы, ушедшие в необжитые места Олонецкого края (Карелия) и в нижегородские земли на реке Керженец (отсюда и название кержаки).

Старообрядцы-кержаки Нижегородской губернии. 1897 год

В Сибири же наиболее распространилось часовенное согласие, которое появилось позднее — в первой половине XIX века. Беспоповские богослужения проводили и до сих пор проводят духовные наставники или уставщики. Они и определяли внутренний порядок в общинах. В часовенном согласии постановления по важным религиозным и бытовым вопросам принимались на Соборах. В институте истории СО РАН есть сведения об одном из таких Соборов, который состоялся в декабре 1990 года у деревни Безымянка. Это как раз на Обь-Енисейском канале. Приведу лишь некоторые из правил, установленных более 20 лет назад. «1. У кого из христиан еще имеются радиоприемники в домах, избушках, то таковые в братию не принимаются и милостыню от таковых не брать. 2. Электрочайник подобен самовару. 5. У которых христиан дети ходят на елку, то за сие епитимии 300 поклонов. А если и родители пойдут, им епитимии 10 лестовок….11. На христианских браках строго запрещается плясать и вносить музыку, сие не христианское, но еллинское беснование. 12. Если кто табакур и хочет прийти к браку, таковому выдержки 6 месяцев. Потом брачить. … 15. О выгонке самогонки и пития ея. Кто производит и выпивает, пока не оставит сие дело, в братию не принимать согласно Бийского соборного уложения. 16. Духовным лицам неприлично быть пенсионером и кадровым работающим по заявлению». Соборные положения менялись. Если предмет признавали полезным, его разрешали. Лодочные моторы, сотовая связь необходимы охотникам промысловикам — значит пользоваться ими можно. Крепкий алкоголь и табак всегда находились под запретом. Полезность телевизора староверами тоже отрицается…

Село Верхний Уймон в Горном Алтае

В конце 18 века беспоповцы пришли в пределы Горного Алтая. Спасаясь от преследования властей, приверженцы дореформенных верований искали глухие, потаенные территории не случайно. Среди старообрядцев из уст в уста передавались легенды о существовании «земного рая» — Беловодья, куда вел вполне конкретный маршрут.« Во святую страну Беловодье надобно ехать от Москвы до Казани, оттуда до Бийска. От Бийска подниматься вверх по реке Катуни. На Катуни ищите деревню Уймонку. В ней инок Иосиф содержит обитель. Он покажет путь через горы каменные, снеговые. Там древа дивные и земные плоды. Там хлеб сеют раз, и урожая хватает на 4 года, потому что страна сия лежит близко к раю, и оттуда живьем берут всех на небо».

К «земле обетованной» стремились не только староверы, но и беглые солдаты, заводские крестьяне. Их задерживали, ловили в горах и в лесах, наказывали, а поток ищущих Беловодье людей не уменьшался. В 1836 году Бийский земский исправник сообщал:«Проживающие в деревне Уймонской… заводские крестьяне Вавило Болтовский с братом Харитоном намереваются совершить побег на место, называемое Беловодьем. С ними могут последовать и другие жители деревни Верхне-Уймонской».Донесение адресовалось в Томское губернское правление.

Документ из фондов Государственного архива Томской области

В мае 1837 года под грифом «секретно» губернские власти получат очередной рапорт «О намерении крестьян Алтайской волости скрыться на какое-то Беловодье и о пойманных четырех раскольниках». Подобные документы в фондах ГАТО не единичны.

Документ из фондов Государственного архива Томской области

Потомки старообрядцев и сейчас живут в алтайском селе Верхний Уймон. По словам краеведа и хранительницы местного музея старообрядчества Раисы Кучугановой:«несмотря на сталинские репрессии, изменения в укладе общины многое остается как прежде. Если малые дети крестятся двумя перстами, я сразу вижу — вот они староверы. Значит каноны в семье, пусть не полностью, на бытовом уровне, но соблюдаются».

Раиса Кучуганова — хранительница музея старообрядчества в п. Верхний Уймон

Вернемся к событиям прошлого. Более 200 лет назад старообрядцам запрещалось занимать государственные и общественные должности, быть свидетелями в судах. Они платили двойной налог за право жить в городе. Тем не менее, все больше людей «записывалось в раскол», то есть переходило в старообрядчество. Для государственной власти и официальной церкви это стало тревожным сигналом. Были приняты меры по созданию особой структуры «Единоверческой церкви» под общей юрисдикцией официальной православной церкви. Так появилось еще одно направление в старообрядчестве, сторонники которого, признав главенство официальной церковной власти, сохранили все дореформенные ритуалы. В 40-е годы 19 века в Томске на средства прихожан единоверческой общины был построен Свято-Троицкий храм.

Свято-Троицкий храм в начале XX века

Современный вид Свято-Троицкого храма

Компромисс со стороны властей мало повлиял на самостоятельные процессы внутри старообрядческого движения. В 1846 году после перехода в «старую веру» митрополита Боснийского Амвросия возникла Белокриницкая иерархия, признававшая священство. Образовалось новое старообрядческое «поповское» согласие, ставшее основой для будущей Русской Православной Старообрядческой Церкви, но до момента ее официального признания и независимости пройдет еще много лет…

Старообрядческий митрополит Амвросий Белокринницкий

Поповство превратится со временем в самое представительное объединение старообрядцев. В 1907 году Томск признают центром Сибирской епархии, в которую войдут Енисейская и Иркутская губернии. В сентябре 1913 года в городе будет освящен храм Успения Пресвятой Богородицы. В одной из местных газет напечатали репортаж.«Старообрядцы-томичи радуются. Подходя к храму и слыша несущийся мощными волнами звон, они приходят в восторг и плачут от радости, ибо случилось наяву то, о чем предки наши и не помышляли».Храм Успения Пресвятой Богородицы, 1913 год

Современный вид храма Успения Пресвятой Богородицы

В середине 19 века на территории огромной Томской губернии на учете состояло более 25 тысяч старообрядцев принимавших священство. Священство не приемлющих насчитывалось 13 тысяч человек. Статистика не указывает на принадлежность верующих к согласиям и толкам. С поповцами и беспоповцами властям было все более-менее понятно, сложнее приходилось с теми, кто предпочитал радикальное отшельничество, строгий аскетизм и избегал контактов с «антихристовым миром». Такие староверы не признавали гражданских и церковных законов. Они жили на нелегальном положении, скрывали имена. Их не случайно называли бегунами, странниками, скрытниками, подпольщиками, а еще чолбешниками. Случаи задержания бегунов фиксировались с особой тщательностью. 22 июня 1874 года Томскому губернатору докладывали: «3 гильдии купец Петр Вихряев взят в Томске с поддельным паспортом, многими старообрядческими книгами и вещами. Задержанный принадлежит к религиозной секте бегунов». Странствующие находили приют у единоверцев в скитах. Иногда, такие обители находили в относительной близости от столицы губернии. Обратите внимание на содержание документа из фондов Государственного архива Томской области:

Документ из фондов Государственного архива Томской области

Сведениям, поступившим в серьезные ведомства нашлось подтверждение. Томский окружной исправник сообщил, что действительно, «в 100 верстах от Томска, на дальних пасеках Нелюбинской волости открыто 4 скита, в которых найдено 21 человек мужского пола и 22 женщины, которые жили в особом монастыре (отдельно). Все они бродяги из разных мест России и Сибири». Зачем «бродяги» устроили предназначенное для полного самообеспечения хозяйство, что с ним и с его насельниками стало — исправник не пояснил.

Старообрядец с молитвенником

Эта давняя история самым причудливым образом повторилась в конце 1985 года. Тогда в Томском районе с вертолета были обнаружены многочисленные поселения отшельников. Во время милицейских рейдов нашли 57 келий, в которых проживало более 70 человек в возрасте от 65 до 80 лет. Об этом случае доложили в обком КПСС. Эпопея отшельников Лыковых вполне могла получить продолжение уже на томской земле. Однако, в местных газетах об этом не писали, зато сохранился уникальный (на мой взгляд) архивный документ.

Документ из фондов Государственного архива Томской области

Оружия в скитах не нашли. Лиц, скрывающихся от следствия и суда тоже. Детей определили в интернат. Были приняты меры по перекрытию каналов снабжения отшельников продуктами и одеждой. «Монастыри» рекомендовали ликвидировать. Как все это происходило — неизвестно. Но вот что интересно, охотники и туристы до сих пор продолжают рассказывать о встречах в тайге с обитателями «тайных» заимок и называют их староверами. Подобные встречи происходят в разных районах Томской области. Кажется, приходит время для новой экспедиции. Пойду готовить лыжи…

Метки: Томск, Томская область, старообрядцы, отшельники, Обь-Енисейский канал, церковный раскол, Беловодье, Горный Алтай

СТАРОВЕРЫ СИБИРИ. Затерянный мир

05.06.2017 15:25


В гостях у старообрядцев Западных и Восточных Саян побывали студенты Школы межэтнической журналистики Александра Пантелеева и Анна Ларионова.

Раскольники, старообрядцы, староверы, – всё это древлеправославные христиане – приверженцы исконного православия, предпочитающие жить по канонам, принятым до церковной реформы XVII века.

В середине семнадцатого столетия Патриарх Никон занялся «книжной справой»: привел Церковные книги в соответствие со «стандартами» Константинопольской Церкви. Реформа также коснулась процесса богослужения: «двоеперстие» заменилось на «троеперстие», крестный ход стал проходить против солнца (до реформы – по солнцу), отменились «малые земные поклоны» и др. Соборы 1656 и 1667 годов утвердили изменения. С нововведениями согласились не все. Гонимые официальной Церковью, старообрядцы уходили все дальше от центральных областей страны, в том числе и на просторы Сибири. Культурный феномен старообрядчества сохранился в советской, а потом и в постсоветской России: некоторые потомки переселенцев и по сей день живут уединенно, предпочитая благам цивилизации таежную глушь.

«МЕДИЙНАЯ» ОТШЕЛЬНИЦА
Агафья Лыкова – одна из самых известных отшельниц России – по-прежнему живет в глухой Саянской тайге, отказываясь перебираться поближе к цивилизации. Несмотря на свой возраст (Агафье Карповне больше 70 лет) женщина в одиночку справлялась с хозяйством до 2015 года, после чего к ней прислали помощника Григория, теперь постоянно живущего на заимке Лыковых. Летом 2016 года староверку навестила экспедиция студентов-волонтеров, которые помогали по хозяйству и знакомились с ее уникальным языком. В составе группы была и Александра Пантелеева.

Единственная возможность попасть на заимку Лыковых, расположенную в лесном массиве Абаканского хребта Западных Саян, — прилететь на вертолете из Таштагола.

Старообрядцы с трудом подпускают к себе новых людей, но Агафья достаточно социализирована и уже на второй день свободно общалась с нами. Вот некоторые особенности ее речи: ружье она называет хузея, хузей, козленка – козенком, попыталась – покусилась; разделяет вещи на чистые и поганые, говорит откудава и туды, для нее книга с иллюстрациями – книга в лицах.Иногда речь женщины сложно понимать не из-за специфической лексики, а из-за сильного дефекта речи, вызванного отсутствием стоматологов в тайге. Естественно, Агафья использует много церковных, религиозных выражений:Дай Бог дожить, чтобы бесы не попутали, река оскверяется, бесье мытарство, даже благодарить друг друга на заимке мы научились по-особенному, говорили не спасибо, а спаси Христос.

Помимо специфики языка отметили мы и уникальность некоторых традиций и обычаев. Староверка не садилась с нами есть за один стол и вообще не признавала нашу еду, при этом угощала своей: самодельным хлебом и выращенными в тайге овощами. Отшельница не терпит штрих кодов, считая их дьявольской меткой, поэтому с подарков (например, спичек) их заранее удаляют.

Однажды кто-то из нашей группы без разрешения взял табуретку из избы, Агафья потом ее топором порубила и выбросила – вещь-то уже поганая, грязная, нельзя использовать

Сама Агафья не пользуется никакой техникой кроме простой чугунной печки, но у ее помощника в избе есть газовая плитка и даже спутниковой телефон для вызова вертолета в экстренном случае. При этом вертолеты ее уже совсем не смущают, паломники и почитатели иногда прилетают на полчаса, просто чтобы увидеться с женщиной: мы были свидетелями одного такого визита.

Не обошлась экспедиция и без казусов: в очень жаркий день, когда температура воздуха была около 30 градусов, Агафья сделала нам замечание по поводу внешнего вида. Пришлось сменить шорты на брюки, надеть косынки, хотя работать в такой одежде в жару неудобно. Наши занятия в вечернее время тоже смутили староверку, игру в бумажки-стикеры на лоб она осудила и назвала бесовской забавой.

ОТМОЛИМ НА СОБОРЕ

К старообрядцам Восточных Саян экспедиция Музея кочевой культуры, в которой участвовала Анна Ларионова, попала незапланированно: первоначально группа приехала в Туву к оленеводам Саянской тайги . «Неслучайная случайность» позволила молодому исследователю не только больше узнать об апологетах старой веры, но и погулять сразу на двух свадьбах!

В тувинской тайге старообрядцы осели в начале ХХ века. И до сих пор в этих местах все еще можно встретить достаточно закрытые, обособленные от всего мира поселения. В одном из них мы и нашли себе приют на целую неделю

В деревне нет мобильной связи, нет телевизоров, нет магазинов. Да и не нужны они: местные жители успешно занимаются земледелием, снимая хорошие урожаи со своих огородов. К тому же, употреблять в пищу «магазинские» продукты, как их тут называют, считается грехом. Есть можно только то, что вырастил сам или добыл на охоте. Чай и кофе, алкоголь и табак – тоже под запретом. Конечно, жить только своим трудом и не покупать ничего в магазинах кажется нам, городским жителям, делом очень сложным. При этом, тут, как нигде, осознаешь правило «ты – то, что ты ешь».

Есть чужую, непонятно кем выращенную, грешную пищу – значит, стать грешным самому.

ДВОЙНОЙ ПРАЗДНИК

Почему старообрядцы стараются сыграть все намеченные свадьбы в один день?

На свадьбу приглашают всех знакомых и родственников из своей деревни и окрестных поселков, а также «засаянских» — жителей других регионов, приехавших из-за Саянских гор. Не возбраняется позвать и тех, кто не исповедует «старую веру». Правда, после того, как посидели за одним столом с «мирскими», на старообрядцев на целых 40 дней накладывается дополнительная епитимья. Тарелки и бокалы для «мирских» обычно ставят пластиковые, чтобы не отмывать всё с молитвами в реке, а просто выбросить.

Чтобы избежать лишней епитимьи, свадьбы, если есть такая возможность, играют в один день

Отмолить грехи можно на ежедневных службах – «соборах». Мужчины и женщины надевают красивые рубашки и собираются в специальном молельном доме. В деревне нет церквей и священников, есть наставники – люди, которых избрали для выполнения непростой работы: донесения смысла веры и разъяснения того, как жить правильно, «по-божески». Именно духовник помогает разобраться в непростых жизненных ситуациях, подсказывает, как отмолить грех, на ком можно жениться…

ХОТЯ НА СВАДЬБУ «МИРСКИЕ» И ДОПУСКАЮТСЯ, СНИМАТЬ ЛИЦА СТАРООБРЯДЦЕВ НЕ РАЗРЕШАЮТ

Нам удалось побывать сразу на двух свадьбах, совсем непохожих друг на друга. На одной из них невеста была из «мирских», принявших старую веру. Только после того, как она изучила основы веры и выучила самые важные молитвы, наставник одобрил брак. Кстати, чтобы жениться, мужчина должен построить дом для своей будущей семьи.
К свадьбе надо основательно подготовиться – ведь играть ее будут целых два дня подряд! В первый день гости поздравляют жениха и невесту, подносят им подарки и желают всяческих благ. Жених с невестой на этом пиру сидят во главе стола.
На второй день свадьбы всех зовут «на блины». Жених и невеста угощают всех гостей поочередно, находя для каждого из пришедших слова благодарности.

Гости к свадьбе тоже, конечно, готовятся: считается неприличным прийти без красивой прически или в одном и том же сарафане: наряд должен быть разным для каждого дня торжества.
По прошествии двух дней гости начинают разъезжаться: часто путь домой занимает несколько дней, нередко приходится преодолевать на лодках пороги и перекаты бурных сибирских рек… Да и жителям деревни пора вернуться к работе: сенокос не ждет, упустишь жаркие солнечные дни — «промочишь» сено, коровы будут зимой недоедать, а значит – давать мало молока.

Сейчас, когда мир стал намного меньше и можно легко попасть даже в самые удаленные его уголки, образ жизни староверов попадает под влияние внешнего мира: уже можно увидеть, как в старообрядческих деревнях мужик с окладистой бородой едет с покоса на мотоцикле, дети шуршат конфетными фантиками, женщины ходят в покупных платьях… Но все же, несмотря на неизбежность внешнего влияния, люди к нему адаптируются, оставаясь при этом верными своему образу жизни и взгляду на мир.

Авторы — Школа межэтнической журналистики в Москве

Автор: Александра Пантелеева, Анна Ларионова, Юлия Бобкова

Возврат к списку



Перейти к обсуждению на форуме >>

Старообрядцы Сибири. Молитвы и труд все перетрут » Тува-Онлайн

В Туве в верховьях реки Енисей с давних времен проживают старообрядческие поселения. Несмотря на то, что они обосновались тут несколько веков назад, их жизнь закрыта для посторонних глаз, о ней мало что известно и изучено. Известно, что они полностью обеспечивают себя сами — охотой, рыболовством, земледелием и прочими ремеслами. Многим людям удивителен тот факт, что они живут без вмешательства и помощи государства, то есть без зарплаты, пенсии, разных пособий. А так как поселения старообрядцев занимают часть территорий Тувы и соответственно являются частью региона, ее особенностью, многим людям интересно было бы узнать о старообрядцах поподробнее.

Также интерес к старообрядцам возрос в последние годы в связи с обострившимися проблемами в нравственно-духовных аспектах нашего общества. После перестройки в 1990-е годы произошло разрушение норм существования общества в советском периоде, вместо них ничего не было предложено. Изменилось поведение людей, возросла их агрессивность. Впервые в нашей стране стало появляться типично американское явление — расстрел подростками своих одноклассников.

Утрата национальных традиций, отказ от семейного уклада привели к утрате связи поколений. Как один из способов выживания можно вспомнить свою собственную историю, чтобы понять и оценить все лучшее, что было в традиционных укладах жизни русского народа. В настоящее время такими заповедниками русской культуры стали поселения старообрядцев. Именно в старообрядчестве сохранились духовные начала: вера в Бога, трудолюбие, нравственные устои, семейные ценности, почитание старших.

Старообрядцы на Руси появились в результате реформы церковной жизни в 1640-х годах. Царь Алексей Михайлович, отец Петра 1, вместе с патриархом Никоном стремился укрепить международное положение России среди православных стран и решил ввести западные каноны в российскую церковную жизнь. Изменения были незначительными в виде замены двуперстного знамения на троеперстное (противники оценили как «кукиш Богу»), и несколько других, но они вызвали раскол в русском народе и стали трагедией России. Тех христиан, которые отказались принимать западные новшества, стали называть старообрядцами или староверами. Старообрядцы подвергались гонениям и преследованиям со стороны правительства и вынуждены были искать спасение на окраинах российского государства.

Одним из таких мест стала Ту­ва. Переселенцы-староверы, перебравшиеся в наш регион, были выходцами из крупных старообрядческих центров страны — Поволжья, Пермской губернии, Урала, Зауралья и Алтая.

Старообрядчество — общественное и религиозное движение, которое во все годы своего существования рассматривалось только как пережиток, отмирающее, реакционное явление. «Кроме мрака и невежества в расколе ничего нет», — такое мнение и в дореволюционной, и в советской исторической науке долгое время было преобладающим. Однако некоторые советские и зарубежные историки ХХ века старообрядчество оценивали как крупнейшее религиозное, социальное и культурное движение, охватившее миллионы людей, как феноменальное явление в нашей истории. Например, известный академик Дмитрий Лихачев так охарактеризовал старообрядчество: «…живой остаток древней русской культуры, сохранивший ее замечательные достоинства».

Когда в стране создавались нормальные, благоприятные условия для жизни старообрядцев, они обнаруживали такую творческую и предпринимательскую энергию, что занимали ведущие позиции во многих отраслях хозяйства России. Например, в конце XIX и начале XX века около 60 процентов промышленного производства России принадлежало мощным старообрядческим кланам — Морозовым, Мамонтовым, Рябушкиным, Гучковым, Солдатенковым.

Прославились они и своей благотворительностью и меценатством. Самый известный пример — купец П. Третьяков, основавший и подаривший Москве первую в стране картинную галерею.

Cтарообрядческие купцы отличались своей честностью и порядочностью, именно их глубокая религиозность гарантировала честность в делах. Как думал народ, эти не обманут: Господь не велит. Старообрядцы за многолетнюю историю гонений научились выживать, работать не покладая рук — отсюда их упорство, предприимчивость и смекалка. Образование только способствовало развитию, поэтому они быстро богатели. При этом само отношение староверов к богатству и собственности строго регламентировалось: богатство считалось праведным только в том случае, если оно кормит бедных и тогда искупает свой грех перед Богом. Богатство обязывало — отсюда такая склонность к благотворительности. У миллионеров Морозовых был девиз «Благо России — наше благо».

Cтарообрядческие купцы оставили много славных страниц в истории России. Они построили железные дороги в лице знаменитого промышленника Саввы Мамонтова, который знаменит был не только грандиозным размахом строительства железных дорог, но и как покровитель художников, артистов, певцов. С его легкой руки взошла на небосклоне звезда Федора Шаляпина и многих знаменитых артистов и художников, которые стали гордостью русской культуры. Cтарообрядцы построили автомобильный завод, самый крупный в Европе в то время, они строили больницы, школы.

Сейчас многие люди, указывая на современных миллионеров, спрашивают, а почему они не занимаются меценатством, как их славные предки. Эти предки, результатами деятельности, которых мы до сих пор пользуемся в виде Третьяковской галереи, Боткинской больницы в Москве, в виде автомобильного завода имени Лихачева, гостиницы «Метрополь» и многого другого, были глубоко религиозными людьми. Они полностью в своих делах руководствовались в первую очередь, заповедями Иисуса Христа: не укради, не убий, не прелюбодействуй и т.д. и свою деятельность осуществляли под именем Бога. Известный миллионер К. Т. Солдатенков, когда приступал к очередной деловой бумаге, то слева наверху листа он ставил две буквы «ГБ», что означало — Господи, благослови! И Господь их благословлял, не случайно они сказочно богатели, осуществляя многомиллионные промышленные проекты.

Если бы бурное развитие России не было остановлено революцией, то благодаря промышленникам-старообрядцам она имела все шансы стать лидером в мире по всем показателя, как в экономической сфере, так и в культурной. Это мнение многих специалистов. Очевидно, что именно верующие деятели различных направлений стали движущей силой в развитии страны. Старообрядцы достигли в различных отраслях феноменальных достижений. Как будто многовековыми гонениями, необходимостью выживать в самых суровых условиях выкристаллизовались в них исключительное трудолюбие, потрясающая работоспособность, острая смекалка. А самое главное, глубокая религиозность, непоколебимая вера в Иисуса Христа и твердое намерение жить по его заповедям. Старообрядцы готовы были умереть за убеждения, духовную независимость, чем уступить. Яркий наглядный пример этому — старообрядческая семья Лыковых, прожившая уединенно более 40 лет в глухой тайге. Их невероятная живучесть в суровых таежных условиях даже заинтересовали ученых. А секрет такой живучести заключается в искренней вере в Бога и невероятное трудолюбию.

Красноярский врач Игорь Назаров, ставший близким другом семьи Лыковых, поражался тому, как часто они молятся — каждый день утром и вечером, а на религиозные праздники молитве посвящали по несколько часов. Удивлял врача и тот факт, что они все наизусть знали огромное количество молитв, в том числе и весь Псалтырь (часть Библии). Агафья Лыкова, оставшись одна, самая младшая из них (сейчас ей больше 70 лет), прожила одна в тайге около 30 лет, выращивая пшеницу, огородные культуры, ловя рыбу. Это, конечно, совершенно потрясающий факт, проливающий свет на неограниченные возможности человека. И опять же в своей жизни Агафья руководствуется основными принципами — молитва и труд.

В книге «Старообрядцы Тувы» наш известный ученый Маргарита Татаринцева пишет:

«Также выдающимся явлением можно назвать и проживание старообрядцев в нашей республике. В начале ХХ века старообрядцы в Туве основали около 8 поселков в Малоенисейском (Каа-Хемском) районе и они существуют до сих пор. Это свидетельствует об их экономической самостоятельности, хозяйственной смекалке, устойчивости и крепости семейно-родственных связей. Только обладая высокими адаптационными способностями можно закрепиться так прочно. Многие очевидцы отмечают крепкие крестьянские хозяйства старообрядцев — ухоженные дома и усадьбы, достаток, здоровый вид домочадцев, многочисленных детей. Все это свидетельствовало об очевидном превосходстве трудовой и бытовой этики в старообрядческой деревне по сравнению с обычной русской или сибирской деревней.

Для староверов характерно были разумное обустройство своего быта, хозяйственная энергия, трезвый практицизм, деловая сметка. Общинная взаимовыручка, привычка к самоорганизации, к опоре на собственные силы способствовали хозяйственным успехам. Все это сочеталось с нравственной потребностью жить только своим трудом. Рассчитывать только на себя. Это сохранилось в старообрядческих поселениях сейчас, в том числе и в Туве. Старообрядческие деревни в Туве выгодно отличаются достатком, порядком, ухоженностью от современных деревень и поселков.

Здоровый образ жизни, трудолюбие, привитое с детства, энергичная и успешная хозяйственная деятельность, постоянный физический труд всех членов семьи, чистая природа, строгие запреты на выпивку и табакокурение, на аборты — все это обеспечивает жизнестойкость семей, их нормальное воспроизводство, надежность и устойчивость хозяйства, семейного быта, позволяет избегать тяжелой нужды и разорения. Патриархальный уклад, строгое послушание младших членов семьи, четкое представление каждого о своих обязанностях по дому, по хозяйству помогали семье выжить и сохраниться даже в самых трудных ситуациях». Ну и, конечно, основой твердого нравственного стержня старообрядцев является их глубокая религиозность — на первом месте в их жизни находится Иисус Христос. Старообрядцы, как и много веков назад, уверены в том факте, если на первом месте находится Иисус Христос, то все остальное по умолчанию будет находиться на своем месте.

Жизненный опыт старообрядцев — это как наглядный пример того, что будет, если жить, руководствуясь нехитрыми постулатами: трудись и молись. Возможно, есть смысл присмотреться к ним более внимательно, чтобы найти способы решений многих проблем нашего современного общества. Например, обратиться к религии для развития духовной составляющей и неважно, какой именно. Любая религия, если она настоящая, из тех нескольких, которые существуют в мире, способствует духовному развитию личности. Неплохо было бы поучиться у старообрядцев приобщению к труду с раннего возраста, почитанию старших.

Выстрел в тайге. Мальчик из старообрядческой семьи ранил 3-летнего брата | ОБЩЕСТВО

В старообрядческом поселении на севере края в конце июля произошла трагедия. Трёхлетний малыш получил огнестрельное ранение головы. По версии следствия, выстрелил в него 6-летний брат. Подробности трагедии рассказывает «АиФ-Красноярск».

Нелегальное оружие

Старообрядческое поселение, где жила семья ребёнка, находится в тайге, в 120 км от ближайшего посёлка. По данным краевого управления Следственного комитета, родители уехали на сенокос, оставив двоих детей, 6 и 3 лет, дома одних. Каким-то образом старшему мальчику попало в руки ружьё, из которого он выстрелил в младшего брата.

После этого он нашёл на поле родителей и рассказал им о случившемся. Поскольку мобильных телефонов у староверов нет, им пришлось проплыть на лодке 120 км до ближайшего поселения, чтобы вызвать медиков.

По данному факту возбуждено уголовное дело по статье «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью малолетнего с применением оружия». Правоохранители устанавливают все обстоятельства произошедшего.

Как рассказали в Управлении Росгвардии по краю, ружьё, из которого был произведён выстрел, зарегистрировано не было. Сейчас выясняется, где и как оно было приобретено. «В старообрядческих поселениях сотрудники Росгвардии сейчас ведут профилактическую работу, — рассказала ответственный исполнитель пресс-службы ведомства Мария Иванова. — Мы понимаем, что там люди живут в том числе и охотой. И наверняка в многих семьях есть ружья. Но с обысками мы не можем идти к ним домой. Людям предлагаем добровольно сдавать неучтённое оружие, причём за вознаграждение. Также мы разъясняем правила его приобретения и регистрации. Причём подобную работу мы проводим регулярно».

Пострадавшего ребенка санавиацией доставили в Борскую районную больницу, а затем — в Красноярск. Как нам рассказали в региональном Минздраве, сейчас ребёнок находится в стабильно тяжёлом состоянии. Врачи продолжают бороться за его жизнь.

Особый уклад

Конечно, на ситуацию повлиял образ жизни староверов. Поселение находится в глухой тайге. Живут здесь по своим законам, далеко не всегда принимая светские правовые нормы. Прошлой осенью не только на всю страну, но и на весь мир прогремела история бразильского старовера с диковинным именем Ханофер Ефимофф ди Кейрос, который 20 лет прожил без паспорта в сибирской тайге, при этом женился и имел троих детей. Тогда ему грозила депортация. Но из-за шумихи в СМИ к ситуации подключилось высшее руководство МВД. Бразильцу выдали вид на жительство, а через несколько лет он сможет получить и гражданство России.

Уже весной в ходе рабочей поездки по Туруханскому району труднодоступную общину староверов посетил начальник ГУ МВД России по краю Александр Речицкий. Он встретился с бразильцем, а также вручил паспорта другим жителям поселения.

Тогда же была озвучена информация, сколько всего староверов проживает в регионе. Оказалось, не так много: около 150 семей. С ними ведётся постоянная работа по легализации, то есть по получению необходимых документов. Но очень часто, когда в подобные поселения прилетает вертолёт с представителями правоохранительных органов, жители прячутся.

«Государство у нас светское. Но Конституция признаёт право гражданина на свободу религии. Эта семья сделала свой выбор. При этом у родителей по закону есть и определённые обязанности по отношению к собственным детям, — говорит уполномоченный по правам ребёнка в Красноярском крае Ирина Мирошникова. -Наверное, в тех условиях, в которых живёт эта семья, наличие оружия — это необходимость. Но такие трагедии могут произойти (и происходят) и в любом другом месте. Потому что это несчастный случай. Беда. Мы тут не можем говорить, что родители умышленно хотели нанести вред своим детям. Но теперь им придётся отвечать по закону. И там работают правоохранительные органы. Хотя эта семья и так уже жестоко наказана».

Русская община XVII века, проживающая на Аляске XXI века

Отец Николай говорит, что свечи — это небольшое жертвоприношение. Они обходятся членам общины в доллар, который идет на содержание церкви.

Воскресным днем, посреди холодной зимы, члены конгрегации отца Николая и его семья собираются в его гостиной за рыбным пирогом, соленым лососем и рюмками Хосе Куэрво 1800. Но прежде чем сесть за стол, они встают, как группа предстанет перед иконным уголком, украшенным позолоченными картинами святых покровителей, свечами и старинными русскими украшениями.Они молятся в унисон, поют древнеславянское песнопение, прежде чем замолчать и креститься, поклонившись двенадцать раз.

Клан Якуниных был намного меньше в 1968 году, когда они начали строительство русской православной деревни под названием Николаевск в уединенном уголке полуострова Кенай на Аляске. Члены старообрядчества — русской православной секты, которая покинула церковь в 1666 году перед лицом государственных церковных реформ — преодолели более 20 000 миль за пять веков в поисках идеального места для защиты своих традиций извне. влияет.

Женщины носят атласные платья бирюзового, розового, красного и пурпурного цветов, и все они сделаны по единому основному дизайну, который покрывает их тело до щиколоток. Замужние женщины покрывают волосы шарфами, которые сочетаются с их яркими платьями. У отца Николая густая рыжая борода, доходящая до верхней части круглого живота, а волосы собраны в хвост, спускающийся по спине поверх традиционной русской рубашки.

Пухлый младенец дремлет в качалке рядом с сыном отца Николая, Василием Якуниным, который, по мнению многих, станет следующим священником в общине.Николаевск учредил своего первого священника в 1983 году после столетий жизни без духовенства, что привело к расколу, разделяющему общину по сей день.

Василий сутулится в кожаном кресле, играя в космическую видеоигру на своем iPad, в то время как остальные гости толпятся вокруг обеденного стола, смеясь и передавая тарелку пирожных с джемом на десерт. Единственный человек старше двадцати одного года, освобожденный от случайных порций текилы, — это Ефросиния Якунина, которая находится на четвертом месяце беременности пятнадцатым внуком отца Якунина.

«Если бы мы перестали верить, перестали ходить в церковь и соблюдать православный образ жизни, — говорит отец Николай, — мы бы перестали существовать».

В путешествии во времени, которое затрагивает некоторые из самых отдаленных уголков земного шара — поколение назад, Орегон, до этого Бразилия, Китай и Сибирь — клан Якуниных выходит из истории как семья в поисках способ жить без компромиссов. Но даже на краю света невозможно вечно сопротивляться переменам.

Прежде чем отправиться в эти 20 000-километровые классики по всему земному шару, старообрядцы мирно жили в отдаленной части Сибири почти 200 лет.Беспорядки начались примерно в 1666 году, когда патриарх Никон, глава церкви, изменил русские православные молитвенники и традиции. «Произошло то, что это было навязано людям, вы знаете, люди были вынуждены принять это», — говорит отец Николай. «А если, вообще не должно быть вопросов. Если кто-то поднимал вопрос, его били. Ему отрезали пальцы или что-то в этом роде, вырезали языки».

Изменения, которые внес Патриарх Никон, — например, написание имени Иисуса в молитвенниках и количество пальцев, используемых для крестного знамения, — кажутся незначительными, но вызвали сильную суматоху.«Для нас, современных, это трудно понять, — говорит Джек Коллман, профессор русских исследований в Стэнфорде. «Но это скорее похоже на Шекспира, там магия, там чистота. Вы не превратите стихотворение в прозу, не потеряв его магии. А для русского православного крестьянина … то, как вы делаете знак крест … насколько известно, Бог научил их это делать. И [их] отец, дед и предки попали на небеса, потому что они исповедовали веру, как нас учили », — объясняет он.«Вы не перефразируете Шекспира».

Старообрядцы отвергли реформы и патриарха Никона, решив, что власть — антихрист и конец света, несомненно, близок. В ответ государство заключило в тюрьму или убило тех, кто не смог адаптироваться. Многие старообрядцы либо исповедовали свою веру в подполье, либо перебрались в Сибирь, чтобы жить изолированно. Старообрядцы оставались в Сибири пару веков, но многие, в том числе семья Якуниных, были вынуждены уехать после коммунистической революции в начале века.«Если бы их оставили одних без угрозы ареста, они бы остались там. Они бы остались [в Сибири]», — говорит отец Николай о своей семье. Вместо этого «им сообщили, что есть приказ об аресте … моего деда». Семья решила бежать.

Они поспешно покинули сибирь, — вспоминает отец Николай. Они ходили только ночью и, следуя компасу, часто зажигали спички. Путешествие проходило посреди зимы. Отец Николай уверен в этом, потому что они переправились через замерзшую реку в Маньчжурию.

Из всех остановок по всему миру Китай был местом, которое они называли домом дольше всего. Они жили недалеко от города под названием Харбин до окончания Второй мировой войны, когда закончилась японская оккупация Китая. Они быстро адаптировались к новой среде обитания в Китае и зарабатывали на жизнь охотой на лосей ради своих рогов, ловли детенышей тигров для зоопарков и убивали тигров-людоедов. «Мой отец за свою жизнь застрелил 36 тигров», — с улыбкой говорит отец Николай, показывая окрашенную в цвет сепии фотографию пяти бородатых русских и одного китайца, стоящих над трупом тигра.

Но как только японцы покинули Китай в 1949 году, китайское правительство приказало всем иностранцам покинуть страну. У старообрядцев не было документов, подтверждающих их проживание. «У нас ничего нет», — вспоминает Акати Калугин, член сегодняшней общины на Аляске. «У нас нет ни книг, ни сертификатов. Мы были как призраки». Калугин не помнит, родился он в Китае или в России, хотя большую часть своего детства он помнит в Маньчжурии.

Итак, когда Китай дал всем иностранцам пять лет на то, чтобы покинуть страну, у старообрядцев был выбор: вернуться в Россию, где они будут наказаны как дезертиры из коммунистической России, или попытать счастья в другой стране.Те, кто вернулся в Россию, были немедленно арестованы и отправлены в тюрьму.

«Моего отца увезли, когда мне было два года», — говорит Калугин, вспоминая то время, когда, по словам местных жителей, Советская армия перешла на территорию Китая, чтобы задержать старообрядцев. «Они погрузили их в поезд и отвезли обратно в Россию». Калугин не видел своего отца пятьдесят лет, когда они воссоединились на Аляске.

В разгар холодной войны многие страны отказались принимать религиозных беженцев.Старообрядцы рассеялись по всему миру в Турцию, Аргентину и Австралию, а Якунины и Калугины составили часть группы, которая отправилась в Бразилию.

Недалеко от Сан-Паулу семья отца Николая Якунина и Акати Калугин работали подсобными фермерами, живя в трех импровизированных русских православных деревнях в сельской местности. Хотя Бразилия была первым местом, где они жили, где они могли свободно исповедовать свою веру, в Южной Америке было трудно зарабатывать на жизнь.

«Думаю, у нас [было] две или три коровы.[Мы] доили коров, делали сливки и масло, ехали в город и продавали их. «Это было скудное существование», — говорит отец Николай.

Помимо тропического климата, старообрядцам было трудно адаптироваться к новому календарю, который диктует, когда наступают их святые дни ». Бразилия находится по ту сторону мира. экватор и так Рождество там в середине лета, — говорит отец Николай, посмеиваясь, — … жарко.

Отцу Николаю было всего девять, когда он уехал из Бразилии, но Акати Калугин уже воспитывал семью. .Ему нужно было кормить несколько ртов, и ему было трудно зарабатывать на жизнь и содержать семью. Однажды его дети играли на улице, когда он услышал крик своих детей. Он выбежал и обнаружил, что у его маленького сына изо рта идет пена. «Это было в одной деревне в Бразилии. Он ползал всюду, увидел что-то и схватил это. Дети могут быть детьми», — говорит Калугин. «Змея или скорпион укусила его в пасть, всего 3 отметки в нижней губе. Так я потерял первую».

На этот раз, когда семья Калугиных снова решила переехать, не для того, чтобы избежать религиозных преследований, а для улучшения экономических возможностей.В разгар холодной войны тогдашний генеральный прокурор Роберт Ф. Кеннеди предложил им убежище. Некоторые старообрядцы поселились в Нью-Джерси, но многие оказались в Вудберне, штат Орегон, в надежде найти место, где навсегда останутся дома.

«Мой брат совсем недавно рассказывал мне, что в первый день … в Орегоне им уже была доступна работа», — говорит отец Николай. «Он и папа пошли работать. Им заплатили наличными в тот же день. И они пошли и купили мешок муки, мешок картофеля.И папа говорит, да, мы можем здесь жить. Здесь мы можем зарабатывать на жизнь ».

Но всего через несколько лет старшие начали опасаться, что молодое поколение становится слишком американизированным, слишком много пьет и тусуется с не той компанией». Некоторые из моей семьи в итоге стали работать. в лесу, лесозаготовка и посадка деревьев, работа в разных компаниях, — говорит Акати Калугин. — Потом мы все поняли, что это не продлится долго [в Орегоне], потому что город начал расти слишком быстро. Пожилые люди поняли, что им нужно ехать куда-нибудь подальше.»

С помощью Фонда Толстого пять семей продолжили миграцию на небольшой участок земли недалеко от мыса Якорь на полуострове Кенай. Первые несколько месяцев они жили в палатках, пока все строили первые несколько домов. дома и здания. Вначале община пыталась вести натуральный образ жизни, собирая собственные овощи. В общину существовали ворота, которые укрепляли самоизоляцию, к которой они стремились.

Пять русских семей переехали на полуостров Кенай, живя в палатках, пока они строили свою географически изолированную общину Николаевск с 1968 по 1970 год.

Сейчас, в 2013 году, Николаевск остается небольшой деревней на Аляске с населением около 350 человек. Завидные холостяки должны покинуть крохотную деревню в поисках невесты. «С моей женой мы познакомились на вечеринках в Орегоне, — говорит Василий. «Многие из нас, молодые мужчины, которые не женаты, нам нравится ехать в Орегон, чтобы искать невесту, потому что [там] больше шансов найти женщину, невесту в Орегоне, и у нас там есть семья, так что это сделало это намного проще «.

Благодаря рыболовству и способности адаптироваться, клан Якунина комфортно живет на Аляске, имея возможность позволить себе большие лодки и грузовики.Хотя Василий Якунин говорит, что его отец и дядя ничего не знали о рыболовстве, когда они прибыли на Аляску, российский рыболовецкий флот сегодня имеет репутацию агрессивной тактики и самоконтроля. Американцы в близлежащих общинах могут рассказывать истории о том, что российский флот слишком близко ставит сети к другим лодкам, игнорируя звонки береговой охраны и отвечая на помощь, только если она исходит от другого россиянина.

Нельзя сказать, что между кланом под поверхностью не было каких-то расколов.Когда клан Якуниных прибыл на Аляску в 1970 году, в общине не было священника. После реформ в Русской православной церкви они жили без духовенства. «Если вы вернетесь к 1660-м годам и отвергнете официальную церковь, вы не сможете принять новых рукоположенных священников, потому что единственные люди, которые могут их рукоположить, — это епископы церкви», — говорит профессор Коллман. «И никакие епископы в 17 веке не перешли к старообрядчеству». Итак, веками, пока старообрядцы путешествовали по земному шару, приспосабливаясь и сохраняя, все они в целом соглашались признать, что настоящих священников больше не существует.

Но с обретенной свободой в Соединенных Штатах у этой общины были средства искать священника, и отец Николай говорит, что они жаждали лидера. В 1983 году они отправились в Румынию, нашли епископа и сочли его достойным рукоположить первого нового священника группы за более чем 300 лет.

«Это вызвало огромное противоречие, еще один раскол», — говорит отец Николай в их небольшом обществе.

Новый священник и его последователи построили традиционный храм с луковичным куполом через дорогу от более скромного храма без священников в Николаевске, где продолжали собираться те, кто с подозрением относился к богохульному рукоположению.В 1985 году церковь без священников сгорела дотла, не оставив ничего, кроме насыпи пепла.

Акати Калугин, принадлежащий к группе без священников, настолько оживляется каждый раз, когда говорит об инциденте, что начинает терять и без того скользкие знания английского языка. «Они сказали, что пожар начался на чердаке, от электричества. Угадайте, что? У них в церкви нет электричества. Как, черт возьми, он начался? Электричества не было? ? »

После пожара несколько семей переехали из Николаевска и основали новые деревни без священников в еще более изолированных частях полуострова Кенай.Единственная дорога на Качемак Село — крутой спуск, зимой покрытый льдом, а летом скользкий от грязи. «Раньше они приезжали сюда на лодке или вертолете, когда начинали отсюда эту деревню», — говорит Калугин. После безопасного спуска по поворотной дороге Качемак Село все еще находится примерно в полумиле вниз по пляжу, который упирается в гору. Зимой куски прозрачного льда размером с матрас, окрашенные в неоново-синий цвет, вымываются на пляже, загромождая вход в Качемак Село множеством препятствий.

Единственный способ добраться до одной из расколотых общин без священников — это спуститься по крутому и опасному спуску, а затем через узкую полосу ледяного пляжа. Географическая изоляция помогает защитить сообщество от внешнего влияния.

Посторонние не приветствуются в сообществе. Поселок без священников более тихий и традиционный, чем Николаевск. На въезде в село на деревьях установлены два знака запрета проникновения. Это похоже на город-призрак. Здесь нет магазинов или ресторанов, только школа, молитвенный дом и несколько десятков домов.

«Я думаю, с точки зрения старообрядцев, мир — враждебное место. Их опыт, их история, их« предательство », как они говорят», — говорит Коллман. «Они понятия не имеют, откуда мы исходим, каковы наши идеи, и почему они нам могут быть интересны». Сравнивая их с амишами, Коллманн говорит, что более консервативные общины без священников могут лишить посторонних возможности наблюдать за их жизнью.

Это плюс с некоторых точек зрения. «На мой взгляд, [община без священников] работает намного лучше, — говорит Василий Якунин, сын отца Николая, — из-за того, что они не любят прихода посторонних, влияющих на их образ жизни, знакомящих с другими людьми. Английский и все такое.»

Хотя сегодня между Качемаком Село и Николаевском существуют теологические разногласия, они пережили одну и ту же борьбу, пытаясь сохранить старообрядчество и традиционный русский образ жизни. Объединяющая задача для обоих — сохранить свои традиции, которые они несли через весь мир. земной шар.

Но даже в конце линии, на Аляске, когда больше некуда идти, американская культура и модернизация все еще просачиваются внутрь. Кажется, что как бы далеко они ни бежали, они не могут избежать будущего. .

Беа Клауч, тренер женской баскетбольной команды Николаевской школы K-12, заметила эти изменения за двадцать три года, которые она там проработала. «Родители больше не отказывают своим девочкам в получении высшего образования», — говорит она. «Они поощряют это. Но проблема в том, что мы отправляем детей учиться, и они уходят, а иногда не возвращаются, чтобы строить здесь свои дома. Набор в деревенскую школу постоянно падает с каждым годом».

Незначительные признаки ассимиляции появились даже на более коротких остановках сообщества в других частях земного шара, например, в Бразилии.«По-русски фасоль — это фразол », — говорит Василий. «Но мы говорим fijon . Это португальское слово для обозначения бобов». Тем не менее, спустя столетие после того, как они покинули Сибирь, многие старообрядцы все еще говорят на славянском, старом крестьянском диалекте, возникшем сотни лет назад. Четырех-пятичасовая церковная служба в Николаевске по-прежнему полностью на славянском языке. А во многих домах старшие говорят только по-славянски, а детей ругают, когда они переходят на английский в неправильной обстановке.

Но впервые в Николаевске для большинства молодого поколения английский является родным языком.Хотя многие из них могут разговаривать по-славянски, это лишь вопрос времени, когда язык полностью вымрет.

В Николаевской начальной школе еще есть урок русского языка. Учительница , Люба Дорвалл, проработавшая там 27 лет, начинала как переводчик для детей, не знающих английского языка. Но теперь, в 2013 году, Дорваль обучает детей-старообрядцев, не говорящих по-русски. Она заставляет их писать в бухгалтерские книги с крупными строчками, повторять слова, когда она показывает перед классом ламинированную карточку, и петь русские песни в кругу, точно так же, как учитель вводит испанский в группу американских детских садов.Но она говорит, что становится все труднее увлекать детей языком.

«[Я] пытаюсь заинтересовать [детей], заинтересовать их изучением языка и поддерживать его. У нас есть программа до шестого класса. И на этом все заканчивается». Дорвалл говорит на ломаном английском. «У нас его нет в средней школе. Но некоторые из них, например, мои дочери, изучают русский язык онлайн на Розеттском камне».

Славянские церковные службы могут оказаться в опасности. «Я смотрю на будущее, может быть, не при моей жизни, но тот, кто станет священником после меня, действительно должен будет подумать о том, чтобы включить больше английского языка в службы», — говорит отец Николай.

Несмотря на неизбежную угрозу модернизации, Николаевск сохраняет многие из своих традиций и все еще находит время для празднования. Каждый год 19 декабря в деревне отмечают своего святого покровителя во время большого праздника для всей общины после пятичасовой церковной службы. Все женщины покрывают головы и носят длинные атласные платья. Детей загоняют за свой столик сзади, мальчики-подростки сидят вместе, девушка сидит за одним столом, а у русских женщин постарше есть своя секция.Отец Николай, Василий Якунин и дьякон сидят в передней части зала перед красочно украшенным алтарем. Это шумная праздничная сцена, наполненная болтовней и смехом. В зале становится тихо, когда люди произносят речи, некоторые на славянском, некоторые на английском языках. Все лакомятся похлебкой из палтуса и бургерами с лососем, а взрослые запивают все это коронами и рюмками водки.

Иногда отец Николай встает и начинает молиться. Весь зал перестает смеяться и есть и встает, чтобы присоединиться к нему, петь по-славянски, креститься и кланяться.Пение стихает, как будто кто-то внезапно замолкает, и весь зал кланяется и крестится несколько минут, не говоря ни слова.

«Никаких компромиссов. Но такими были мои отцы, праотцы», — говорит отец Николай. «И мы сохранили эту традицию».


Все фотографии в этой статье — кадры из предстоящего документального фильма Венди Джонассен и Райана Лафлина The Old Believers . Все фотографии принадлежат Адаму Гроссбергу, Райану Лафлину и Венди Джонассен.

Фотографии русских православных старообрядцев, проживающих в Сибири

Больше всего ему запомнились службы: небольшие личные собрания не более 15 человек, объединенных в молитве. В Айдаре, крошечной отдаленной деревушке в Западной Сибири, церкви не было, поэтому семьи и их соседи молились вместе в отдельной молитвенной комнате в чьем-то доме. Службы проходили вечером, и хотя одни длились всего пару часов, другие длились до семи, продолжаясь до раннего утра.Углы комнаты украшали религиозные иконы. Горящие благовония и свечи освещали сосредоточенные лица русских православных старообрядцев теплым светом, когда они принимали божественные моменты своей глубоко укоренившейся веры.

«Думаю, это оказало на меня самое сильное влияние, — говорит Эмиль Дак, студент-фотожурналист, который в настоящее время живет в Москве.

Дети в Айдаре изучают церковнославянский язык, необходимый для участия в старообрядческих молебнах.

Фотография Эмиля Дака

Пожалуйста, соблюдайте авторские права.Несанкционированное использование запрещено.

Летом 2016 года Дак провел время, документируя жизнь и ритуалы русских православных старообрядцев, секты православной церкви, придерживающейся традиций, предшествующих церковным реформам 17 века. Уроженец Германии Дак в то время учился за границей в Томске, Сибирь, и говорит, что его заинтересовали более удаленные и изолированные сообщества региона, особенно в северном регионе вдоль реки Кеть. Вместе с однокурсником Дак проводил время, путешествуя по деревням у реки, узнавая о повседневной жизни людей и препятствиях, с которыми они сталкиваются.Именно тогда в Айдаре узнали о старообрядцах.

«Мы сразу заинтересовались, потому что история [старообрядчества] глубоко связана с Сибирью и более широкой историей проживающих там общин», — говорит Дак.

Старообрядцы отделились от Русской Православной Церкви в результате ряда реформ, введенных Патриархом Никоном в 1652 году. Изменения, которые были внесены в целях более тесного согласования с греческими православными церквями, включали написание имени Иисуса в молитвенники и количество пальцев, использованных для крестного знамения.Не желая принимать поправки, старообрядцев сажали в тюрьмы или преследовали. Многие ушли в ссылку и перебрались на изолированные равнины Сибири.

Хотя сегодня в Москве и некоторых частях Америки проживают старообрядцы, те, кто остается в Сибири, особенно в Айдаре, очаровывают Дака.

«Мы говорим об этом регионе, где все уже отрезано», — говорит Дак. «И три часа пути на лодке [до Айдары] означают, что они отрезаны еще больше, чем многие другие.”

Кажется, деревня существует в собственном мире. «Прибытие туда — это что-то особенное, — говорит Дак. Единственный способ добраться до города — это проехать три часа по Кету. Родственник одного из жителей деревни Айдара отвез Дакка и его коллегу вверх по реке на небольшой моторной лодке в поселок. Оттуда, пройдя почти две мили, они оказались на сенокосах на окраине деревни. Аидара была практически спрятана.

Дак понятия не имел, чего ожидать, когда он достигнет места назначения, как по ландшафту, так и по людям, с которыми он столкнется.

«Визуально это напомнило мне фотографии Сергея Прокудина-Горского, который 100 лет назад был в командировке у русского царя», — добавил он. Царь Николай II поручил Прокудину-Горскому запечатлеть Российскую империю, и фотограф сделал первые цветные фотографии России в начале 20 века.

Дмитрий Полевчук, у которого традиционная для русских православных старообрядцев длинная борода, на мгновение расслабляется после пятичасового молебна накануне вечером.

Фотография Эмиля Дака

Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

Слева : Жители стоят и наблюдают за огнем, созданным для борьбы с распространяющимся лесным пожаром, чтобы убедиться, что он не изменит направление в сторону деревни. Жителям Айдара понадобилось несколько дней, чтобы взять под контроль лесной пожар.

Справа : лесной пожар не достиг деревни, но уничтожил часть лесных запасов, которые старообрядцы используют зимой, а также поля, на которых они собирают ягоды.

Фотография Эмиля Дака

Дак и его коллега остановились в пустом доме, принадлежащем одной из семей. Дак говорит, что было интересно наблюдать, насколько структурирована жизнь.

«Есть религиозная жизнь и трудовая жизнь, и между ними не так уж много», — объясняет он.

Старообрядцы не уделяли внимания аспектам своей религиозной жизни. В конце концов, некоторые семьи пригласили Дака и его коллегу на свои молитвенные службы — большая честь и знак доверия, говорит Дак, хотя они попросили его оставить фотоаппарат.

«Прямых изображений религии нет, — говорит Дак. «Я думаю, что самая большая проблема для меня как фотографа — это не иметь возможности сфотографировать такую ​​важную часть [их мира]».

Он нашел другие способы выразить их религиозную принадлежность: сфотографировать некоторых детей, изучающих церковнославянский язык по своим молитвенникам; создание образов Айдарского кладбища, где каждую могилу отмечен трехзубым крестом Русской Православной Церкви; и изображают старообрядцев в их молитвенных одеждах.

Дмитрий Полевчук собирает чернику на болоте рядом с Айдарой. Чтобы не заблудиться, Полевчук оставляет след из сломанных веток.

Фотография Эмиля Дака

Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

Хотя Дак восхищался связью общины с природой, он видел проблемы, связанные с выбранным ими образом жизни. У старообрядцев нет телевизоров и Интернета, но есть электростанции, которые вырабатывают электричество в течение дня, и люди используют тракторы и мотоциклы для выполнения своих повседневных задач.Тем не менее, препятствия есть. Почта доставляется вертолетом каждые две недели, и летом возникает угроза лесных пожаров в лесах, пролегающих вдоль границы с Айдарой.

«В первые дни был лесной пожар, и практически вся община старообрядцев в лесу пыталась уложить контр-огонь, чтобы потушить пожары», — говорит Дак.

Наряду с молитвенными службами, наблюдение за общиной, собирающейся вместе для борьбы с огнем, было одним из самых волнующих событий для Дака во время его общения со старообрядцами.Он считает, что это помогло заложить основу для связи, которую он сформировал с сообществом.

«Мы разделили много этих моментов, напряженных моментов вместе, и я думаю, что это помогло открыть доверие для [документирования] Айдары».

Эмиль Дак — фотограф из Москвы, Россия. Смотрите больше его работ на его сайте и в Instagram.

Старообрядец | Русская религиозная группа

Старообрядец , русский Старовер , член группы русских религиозных инакомыслящих, отказавшихся принять литургические реформы, навязанные Русской Православной Церкви патриархом Московским Никоном (1652–1658).В 17 веке старообрядцы насчитывали миллионы верующих и разделились на несколько различных сект, некоторые из которых сохранились до наших дней.

Часовня старообрядцев

Часовня старообрядцев в селе Абрамовка близ Орехово-Зуево, Москва область , Россия.

Gastro-en

Патриарх Никон столкнулся с трудной проблемой определения авторитетного источника для исправления литургических книг, используемых в России. Эти книги, использовавшиеся с момента обращения Руси в христианство в 988 году, были дословным переводом с греческого на старославянский.В течение столетий рукописные копии переводов, которые вначале иногда были неточными и неясными, были еще больше искажены из-за ошибок писцов. Реформа была трудной, поскольку не было согласия относительно того, где искать «идеальный» или «оригинальный» текст. Патриарх Никон решил в точности следовать текстам и практикам Греческой церкви, существовавшим в 1652 году, в начале его правления, и с этой целью он приказал печатать новые литургические книги по греческому образцу.Его указ также требовал принятия в России греческих обычаев, греческих форм церковной одежды и изменения способа креститься: вместо двух должны были использоваться три пальца. Обязательная для всех реформа считалась «необходимой для спасения» и была поддержана царем Алексеем Романовым.

Оппозицию реформам Никона возглавляла группа московских священников, в частности протоиерей Аввакум Петрович. Даже после свержения Никона (1658 г.), который бросил слишком серьезный вызов царской власти, серия церковных соборов, кульминацией которых стал собор 1666–1667 годов, официально одобрила литургические реформы и предала анафеме несогласных.Некоторые из них, в том числе Аввакум, были казнены.

Раскольники, которых иногда называли Раскольниками, были наиболее многочисленны в труднодоступных районах северной и восточной России (а позже и в самой Москве) и сыграли важную роль в колонизации этих отдаленных районов. Противостоя всем изменениям, они решительно сопротивлялись западным нововведениям, введенным Петром I, которого они считали антихристом. Не имея епископальной иерархии, они разделились на две группы. Одна группа, Поповцы (священнические секты), стремилась привлечь рукоположенных священников и смогла создать епископат в XIX веке.Другой, Безпоповцы (секты без священников), отреклись от священников и всех таинств, кроме Крещения. Многие другие секты возникли из этих групп, некоторые с практикой, считающейся экстравагантной.

Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишитесь сейчас

Старообрядцы получили выгоду от указа о веротерпимости (17 апреля 1905 г.), и большинство групп пережили русскую революцию 1917 г. Многочисленным ветвям как Поповцев, так и Безпоповцев удалось зарегистрироваться и, таким образом, официально признано Советским государством.Членство в одной московской поповецкой группе, съезде Белой Криницы, оценивалось в начале 1970-х годов в 800 000 человек. Однако мало что известно о поселениях старообрядцев, которые предположительно существовали в Сибири, на Урале, в Казахстане и на Алтае. Некоторые группы существуют в других частях Азии, а также в Бразилии и США.

В 1971 году Собор Русской Православной Церкви полностью отменил все анафемы XVII века и признал всю действительность старых обрядов.

Взглядом на изолированные сообщества вдоль отдаленной сибирской реки

В начале пандемии коронавируса, в связи с ограничениями на поездки по всему миру, мы запустили новую серию — Мир сквозь объектив — в которой помогают фотожурналисты виртуально перенесет вас в одни из самых красивых и интригующих мест нашей планеты. На этой неделе Эмиль Дак делится коллекцией снимков из Сибири.


Каждую ночь около 4 часов ночи.м., в отдаленном уголке Западной Сибири Ольга Ворошилова и ее партнер Евгений Садохин, присев вокруг потрескивающего советского радио, повторяли, казалось бы, случайную последовательность чисел от одной заставы к другой.

«Шум-5. Шум-4. Вы это копируете? Я ШУМ-5. Говорить.»

Это была ночная ретрансляция погодных данных, собранных с флюгеров и барометров, окружающих их дом, уединенную метеорологическую станцию ​​на изолированном берегу реки Кет.

Пара вместе с дочерью Ксенией и еще одной семьей переехала на метеостанцию ​​всего за несколько недель до этого.Они обменяли свою работу и квартиры в региональной столице, Томске, на свободу жизни в дикой природе, вдали от остального мира.

На станции не было телефонной связи и интернет-линии. Часть еды приходила в пакетах, которые периодически отправлялись из местного штаба метеорологической службы. В комплект поставки входило несколько плиток шоколада, которыми семьи щедро поделились со мной, когда я останавливался там на несколько дней в июле 2016 года.

Тем летом я путешествовал по реке Кет, исследуя отдаленные и изолированные поселения, живущие на ее берегах. .

Несмотря на то, что река Кеть извилистая и относительно небольшая, когда-то она была частью важной магистрали Сибири. После постройки канала в конце 19 века он служил коридором, соединявшим два крупнейших речных бассейна России — Обь и Енисей.

Экстремальные погодные условия наносят ущерб сухопутным дорогам, которые летом могут быть грязными и заваленными, а зимой — труднодоступными. Дистанции проезда измеряются днями и неделями. Река Кеть, для сравнения, была надежным транспортным средством — по крайней мере, до строительства Транссибирской магистрали.

К началу 1900-х годов движение с запада на восток в регионе, включая фермеров, торговцев и царские войска, стало зависеть от железной дороги. Все меньше и меньше путешественников нуждались в кетах.

Для жителей метеостанции удаленность Кета обещала личную свободу. Однако исторически изолированное расположение региона служило основанием для тюрьмы, в которой вместо стен или колючей проволоки использовались бесконечные мили пустоты.

Многие политические диссиденты и революционеры были отправлены в ссылку в село Нарым, недалеко от места впадения реки Кеть в Обь.Среди них был и сам Иосиф Сталин.

Когда Сталин стал советским лидером, он продолжил практику, депортировав сотни тысяч людей в обширные и пустынные районы к северу от Томска, включая Нарым.

Сегодня их потомки составляют значительную часть населения села.

В Айдаре, другой общине на берегу реки, члены старообрядческой религиозной группы, которая отделилась от Русской православной церкви в 17 веке в знак протеста против реформ, составляют большинство примерно 150 жителей деревни.

Преследуемые в царской России и маргинализированные в советское время за свои религиозные убеждения, старообрядцы рассеялись по стране, оседая в ее самых отдаленных уголках.

Расстояние для них означало защиту.

Я вернулся на реку Кет в январе 2018 года, когда температура держалась от минус 20 до минус 50 градусов по Фаренгейту, превращая реку в извилистую, прочную ледяную аллею. Жители Нарымского села пробурили ямы в мерзлой поверхности реки Обь, недалеко от устья Кети, закинули сети и стали ждать рыбы.

Выше по реке в поселке Катайга, где нет моста, лесорубы ждали, когда река превратится в сплошную ледяную дорогу. Груды пиломатериалов, которые они накапливали, можно было, наконец, сложить на грузовики и отправить через реку для распределения.

Однако мой первый визит на один из лесопильных заводов Катайги был одиноким: в тот день обычную суету рабочих сменила куча рукописных записей о болезни на столе директора. «Похмелье», — пояснил режиссер.

На соблюдение религиозных обрядов здесь также влияет изоляция.

Поскольку в самом поселке не было священника, предполагалось, что Русскую православную церковь Катайги регулярно посещает священник из соседнего села. Но соседняя деревня находится в шести часах пути (по дороге и на пароме), поэтому священнослужитель приходил редко. В его отсутствие Марина Просукина, жительница Катайги, взяла на себя некоторые из его обязанностей: вела воскресные службы, читала молитвы и помазывала верующих маслом под крестным знамением.

Обычно в Русской Православной Церкви женщины выполняют менее церковные роли; они подметают половицы, продают свечи и проводят уроки для детей. Роль и обязанности священника отведены исключительно мужчинам.

Но такие строгие правила и постановления не могли противостоять удаленности Кета — и поэтому вдоль реки образовалась иная свобода.

Эмиль Дак — немецкий фотограф-документалист из Москвы.

Кейс из старообрядческих поселений на JSTOR

Abstract

Ученые подробно описали Раскол (Раскол) Русской Православной Церкви (ок.1652-66), вызванные реформами Никоннии. В результате этого раскола образовались большие слои населения (раскольники, или люди Раскола), члены которых стали известны как старообрядцы из-за их настойчивого поклонения в соответствии с дореформенными ритуалами. Преследования со стороны царского правительства России вынудили старообрядцев в отдаленные и неосвоенные районы, где они спокойно продолжали практиковать старые ритуалы, периодически перемещаясь, когда их снова настигали угрозы преследований.Некоторые из этих групп недавно иммигрировали в Соединенные Штаты, поселившись в сельских районах Орегона и Аляски. Их послушание старым обычаям 17-го века резко контрастирует с другими жителями их нового местоположения. В то же время старейшины жалуются, что контакт с современными американскими ценностями угрожает лояльности и дисциплине их членов, особенно молодых. Однако, несмотря на тенденцию к аккультурации в некоторых аспектах их существования, в значительной степени обнаруживается их продолжающееся соблюдение старых обычаев во многих религиозных и культурных аспектах, включая внешний вид, религиозное поведение и язык, как русский, так и церковнославянский.В этом документе описывается их современный образ жизни и продолжающиеся усилия по сохранению и защите их культурных ценностей. /// Предоставление новых описаний схизмы (Раскол) русской ортодоксальной Эглизы (стихи 1652–1666 гг.), Вступивших в силу с реформами Никона. En résultat de ce schisme, de grands secteurs de la empire (раскольники), dont les members furent connus com les «vieux croyants» en raison de leur insistance de poursuivre leur culte selon les rituels d’avant la réforme.La persécution par le gouvernement tsariste russe repoussa les «vieux croyants» в des régions éloignées et sous-développées o ils Continent à pratiquer discrètement les anciens rituels, déménageant posorsaque deriodécériodé de la seriodé. Plusieurs de ces groupes ont récemment immigré aux États-Unis dans les régions rurales de l’Oregon et de l’Alaska. Leur adhésion aux anciennes coutumes du 17 ° siècle les mettent en contraste évident avec les autres résidents de leurs nouveaux milieux.Les aînés se plaignent en même temps que le contact avec les valeurs américaines modernes, угроза лояльности и дисциплине членов и девушек в частности. Cependant, même aux тенденции в сравнении с культурой в определенных аспектах существования, на retrouve toujours l’observation des anciennes coutumes dans plusieurs аспекты религиозные и культурные, y включают в себя внешний вид, религию и язык, tant avec le russe que le slavon liturgique. Настоящая статья описывает режим деятельности и непрерывные усилия по сохранению и защите культурных ценностей.

Информация о журнале

Журнал «Арктика» — главный журнал северных исследований Северной Америки. Сейчас, на седьмом десятилетии непрерывной публикации, Arctic — это рецензируемый первичный исследовательский журнал, в котором публикуются результаты научных исследований из всех областей науки, касающихся Арктики и субарктических регионов. Междисциплинарная программа Arctic включает оригинальные научные статьи по физическим, социальным и биологическим наукам, гуманитарным наукам и инженерным наукам.Также включены рецензии на книги, комментарии, письма редактору и профили значимых людей, мест или событий, представляющих интерес для Севера. Журнал издается ежеквартально и доступен при членстве в Арктическом институте Северной Америки.

Информация об издателе

Арктический институт Северной Америки — это некоммерческая, освобожденная от налогов исследовательская и образовательная организация, основанная совместно в Канаде и Соединенных Штатах в 1945 году. Сегодня он остается двухнациональным, с офисами в Университете Калгари, Калгари, Альберты и в Университете. Аляски в Фэрбенксе.Ядром института является Arctic, главный журнал северных исследований Северной Америки; исследовательская станция на озере Клуан на юго-западе Юкона; база данных Арктической информационной системы науки и технологий (ASTIS), содержащая более 70 000 доступных для поиска записей публикаций и исследовательских проектов о Севере; программы стипендий и грантов для молодых исследователей; международный список научных сотрудников; и обширная библиотека, расположенная в Университете Калгари.

Три века традиций на Байкале

Почтальон остановился в поселке возле деревянного дома, стоящего напротив старообрядческой церкви Николаоса Чудотворца; другой собор был посвящен именам св.Зосима и Савватий.

Спешила войти в дом; чистый сени (внутреннее крыльцо) привел меня в аккуратную комнату. Мне понравилось с первого взгляда.

«Чей это дом?» — спросила я женщину, пришедшую поприветствовать меня по приезду. «Это крестьянский дом, сударь!» — ответила она мне. Стильная мебель из красного дерева, ковры на полу, большие зеркала в красивых рамах, музыкальные часы в третьей комнате заставили забыть ответ и повторить тот же вопрос.

«Наш хозяин — крестьянин Верхнеудинского района», — ответила женщина, — «сейчас его нет дома: он уехал в город, а мы ждем, когда он вернется сегодня».

Во время моих вопросов жена хозяина пришла поприветствовать меня и пожелать счастливого Нового года, она сказала, что рада видеть гостя в такой день, и повторила, что ее муж обязательно скоро вернется. Во время нашего разговора милая девушка принесла мне чай: напиток был очень хорош; вскоре меня пригласили пообедать.Четыре хорошо приготовленных блюда, чистая посуда, чистая скатерть и салфетки, хорошо почищенные серебряные ложки — все это вызвало у меня лучший аппетит.

Вскоре стемнело, и принесли свечи. Хозяйка подошла ко мне и посоветовала, если мне, наверное, наскучил Тарбагатай, может, я хочу почитать какие-нибудь журналы. И снова меня удивило то, что прямо передо мной, в крестьянском доме, на расстоянии 6500 верст (почти 7 миллионов километров) от столицы, оказались петербургские политические и литературные журналы… »

Не так уж и плохо для крестьянского дома в забайкальском поселке недалеко от сурового моря-озера? Откровенно говоря, это необычный поселок. А быт нетрадиционный для сельского поселения.

Вот как описал сам поселок А. Мартос:

«Село Тарбагатай простирается примерно до двух верст; прямая улица вносит большой вклад в его красоту. Всего 110 домов и 700 жителей. Поселок расположен на реках Тарбагатай и Куйтун, где ловят омуля, язя, омуля, налима, щуки, хариуса, ленка и тайменя, а река Селенга, где местные жители ловят рыбу, является домом для осетровых, однако эти здесь маленькие, как мне сказали, не больше трех пудов (48 кг), однако по мере приближения к низовьям, у истока реки у моря, можно поймать осетра весом пять пудов (80 кг) !

Пуд (16 кг) мяса здесь продается за два рубля; сельское хозяйство достигло высшей степени совершенства: многие пахари засевают хлеб на сотнях гектаров! Кроме того, местные жители — отважные и самые прилежные охотники, охотятся на лося, зубра, диких козлов, медведей, волков, лисиц и зайцев.

Крестьяне достаточно обеспеченные, судя по их хозяйствам, каждый из них содержит по сотне голов крупного рогатого скота, от трех до пятисот овец, сотню лошадей, которые тоже используются для обработки земли — это в основном относится к состоятельным людям. , но если сравнивать, есть и более богатые.

Нынешнее поколение, рожденное за Байкалом, удовлетворено своим настоящим … »

Старообрядцы борются за сохранение веры в условиях изоляции

В прошлом месяце ЮНЕСКО добавила 28 традиций в свой список шедевров устного и нематериального наследия человечества, чтобы предотвратить их исчезновение.Россия не фигурирует в списке этого года, но была представлена ​​в первоначальной прокламации 2001 года через Семейские. Семейские сохранили свое неповторимое фольклорное пение, костюмы и обряды, восходящие к XVI и XVII векам. В то время как включение в список ЮНЕСКО принесло изолированному сообществу столь необходимое международное признание, Семейские не смогли избавиться от социальных недугов, угрожающих их образу жизни.

Москва, 1 декабря 2003 г. (RFE / RL) — Семейские — это община русских старообрядцев, или «староверов», которые поселились в Бурятии, изолированном регионе к югу от озера Байкал, почти 250 лет назад.Музыка, одежда, ритуалы и религиозные верования семейских в 2001 году были названы ЮНЕСКО одним из 19 шедевров устного и нематериального наследия человечества. Их уникальная захватывающая музыка создается девятью или десятью голосами, каждый из которых поет свой мюзикл. часть.

Галина Чебунина — руководитель культурного центра «Семейские» в Тарабагатае, сибирском селе с населением несколько тысяч человек. Чебунина рассказывает о хоровой музыке сообщества, которой она наиболее известна.

«Манера пришла из средневековья, из древнерусского церковного пения.В этом важность полифонии. Это означает добавление ряда вставок в слова до такой степени, чтобы это звучало уже не по-русски, и чтобы пение было похоже на другой язык, потому что мы добавляем так много слогов. Зачем это делается? Так что мелодия растягивается и приобретает более мелодичные оттенки », — сказала Чебунина.

Семейские — одна из многих общин старообрядцев, проживающих в отдаленных уголках России. Свое название старообрядцы получили от веры в то, что они исповедуют истинное православие. Вера.Они откололись от Русской Православной Церкви в конце 17 века, выступив против реформ в литургии.

После раскола царская власть начала преследование инакомыслящих. Некоторые бежали в Гомельскую область — ныне Беларусь, но в то время часть Польши. Спустя столетие в Польше проживало 100 000 человек. Затем Екатерина Великая сильно обрушилась на старообрядцев. Многие члены общины предпочли сгореть заживо — поджигать дома собраний, заполненные мужчинами, женщинами и детьми, — нежели обращаться в веру.

Но Семейские постигла иная участь. Они были сосланы из Польши в Сибирь, чтобы помочь заселить завоеванные, но пустующие земли и основать фермы, чтобы прокормить местных казаков, работающих на серебряных рудниках.

В некотором смысле, говорит Чебунина, семейское пение — это форма сибирской песни протеста.

«В знак протеста против, назовем его« традиционным »православием, старообрядцы стали петь в один голос религиозные гимны и песни и перенесли полифонию в повседневные песни — о любви, о зле.Поскольку наша деревня находится на дороге из Москвы, декабристы — члены тайных революционных обществ, деятельность которых привела к восстанию 1825 года против царя [Николая I] и других ссыльных, ночевали здесь и оставили, конечно, огромное количество песни, — сказала Чебунина.

Одна популярная песня об их депортации в Сибирь звучит так:

«Зачем ты, жестокая судьба, привела нас в Сибирь?

«Не за пьянство и не за драку,

» Не за ограбления в ночное время.

«Мы потеряли дом из-за того, что были честными христианами,

« Мы потеряли свой дом из-за того, что были честными крестьянами ».

Несмотря на внутренние конфликты, Семейские процветали. До 1950 года местная духовная школа выпускала 35 молодых людей каждый год, эксперты в традиционном пении старообрядцев. Женщины передавали из поколения в поколение традицию типичной одежды и вышивки — богатое сочетание тканей, часто из Китая и Индии, меха соболя, бархата. Мужская одежда интегрировала элементы польских костюмов. , например, разноцветные ленты.

Но тогда советский атеизм уничтожил большую часть культуры. Позже экономические трудности еще больше изолировали общину.

«За 10 лет из нашего села уехало более 1000 человек. Это наши дети, которые заканчивают университет и не возвращаются», — сказала Чебунина.

Чебунина говорит, что награда ЮНЕСКО 2001 года была «спасением жизни». По ее словам, первые деньги, полученные по каналам ЮНЕСКО, — 5000 долларов — были вложены, чтобы буквально вырваться из изоляции Семейских.Они купили автобус, чтобы взять на гастроли местный хор.

При поддержке Минкультуры один из 18 хоров общины скоро запишет компакт-диск.

Хотя Чебунина признает, что финансовые взносы имеют решающее значение, по ее словам, что более важно, международное признание помогло привить чувство самобытности и гордости в обществе.

«Пятнадцать лет назад люди скрывали бы, что они старообрядцы, что они семейские. Им даже было бы стыдно.Но сейчас нахлынула волна самоидентификации и уважения к старшим, которые сохранили культуру. Люди теперь об этом знают и гордятся этим. И в этом [отношении], конечно, [награда] важна, потому что одно дело говорить об этом сами, а другое дело, когда есть признание со стороны уважаемой международной организации, такой как ЮНЕСКО », — сказала Чебунина.

В конечном итоге, однако, Чебунина говорит, что она сомневается, что этот новый импульс поможет остановить моральную и социальную эрозию общества.

«Я помню, что в домах не было замка. Палка или метла перед дверью означали, что никого нет дома. Не было воровства. Раньше никто не пил. Не было выпивки даже на свадьбах. . Детских домов не было, потому что люди забирали ребенка. Все проблемы, от которых страдает общество в целом, существуют и среди старообрядцев, потому что, когда люди открыты для [внешнего], они открыты и для хорошего, и для плохого.

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *