Русский пейзаж: Лекция “Русский пейзаж: Саврасов, Шишкин, Левитан”

Содержание

Музей Тропинина — Русский пейзаж XIX века

Русский пейзаж XIX века

В Музее В. А. Тропинина и московских художников его времени за последние годы сложилась интересная коллекция русского пейзажа XIX века. Многие картины поступили из частных собраний, значительная группа работ была передана в дар основателем музея Ф. Е. Вишневским. Наряду с полотнами забытых и малоизученных авторов первой половины XIX века, коллекция включает неизвестные ранее произведения крупных мастеров второй половины столетия. Знакомство с ними позволяет по-новому увидеть сложный процесс формирования разнообразных школ и течений в русском пейзаже XIX века.

КартинаАвторНазваниеГод созданияТехникаРазмеры
И.К. Айвазовский (1817-1900) Ялта. Гора Могаби 1876 г. Холст, масло 32,5 х 48
И.П. Александров (1780/81-1818) Китайские зарисовки. Лечение иглоукалыванием 1804-1807 г.
Бумага, карандаш, акварель
21,3 х 32
И.П. Александров (1780/81-1818) Китайские зарисовки. Вид руского южного подворья 1804-1807 Бумага, карандаш, акварель 21,8 х 32
М.И. Антонов. Середина XIX века Пейзаж с Везувием. 1805 Холст, масло 29 х 40,3
А.П. Боголюбов Лунная ночь. Большой канал в Венеции 1850-е гг. Холст, масло 63,8 x 90,3
К.К. Герц (?-1879) Московский дворик с церковью при вечернем освещении 1850-е гг. Холст, масло 40 х 49
В.Д. Поленов (1844-1927) Палестинский дворик 1882 Холст на картоне 21,5 х 32
И.П. Похитонов (1850-1923) Садовница Конец XIX в. Холст, масло 19,5 х 16,3
В.Е. Раев (1808-1871) Итальянский пейзаж. Аппиева дорога 1850-е гг. Холст, масло 46 х 68
В.Е. Раев (1808-1871) Вид пруда, церкви и дворца Шереметевых в Останкино при утреннем освещении 1850-е гг. Холст, масло 46 х 68
Г.Г. Чернецов (1802-1865) Разлив Нила
1842
Холст, масло 41,7 х 58,8
С.Ф. Щедрин (1791-1830) Семья итальянского пастуха Ок. 1822 Холст, масло 43 х 54,5
С.Ф. Щедрин (1791-1830) Вид с гор на Неаполь и Везувий 1825 Холст, масло 28 х 41
С.Ф. Щедрин (1791-1830) Набережная в Неаполе 1825 Холст, масло 28 х 41
Неизвестный художник школы К. Рабуса Новодевичий монастырь 1850-е гг. Холст, масло 29,2 ч 41,2
Неизвестный художник круга А.Е. Мартынова Вид Балаклавской бухты 1-я часть XIX вв. Холст, масло 49,7 х 67,5

Музей Тропинина и московских художников его времени

Музей Тропинина и московских художников его времени

В Музее В. А. Тропинина и московских художников его времени за последние годы сложилась интересная коллекция русского пейзажа XIX века. Многие картины поступили из частных собраний, значительная группа работ была передана в дар основателем музея Ф. Е. Вишневским. Наряду с полотнами забытых и малоизученных авторов первой половины XIX века, коллекция включает неизвестные ранее произведения крупных мастеров второй половины столетия. Знакомство с ними позволяет по-новому увидеть сложный процесс формирования разнообразных школ и течений в русском пейзаже XIX века.

Стремление к познанию мира выдвигает на первый план документальное изображение местности, усадьбы или города. «Китайские зарисовки» теперь почти забытого художника И. П. Александрова (1780/81 — 1818) свидетельствуют о возросшем интересе к жизни, быту и нравам других стран. Сохранилось пять акварельных листов этой редчайшей серии. Публикуемые виды «Русское подворье» и «Лечение иглоукалыванием» с их точным копированием архитектуры, фигур и костюмов выполнены как отчет пенсионера Академии художеств, сопровождавшего в 1804 году русское посольство в Монголию и Китай.

К XIX веку складывается жанр романтического пейзажа, в котором «портрет местности» как бы соединяется с личными чувствами художников. О новом, эмоциональном отношении к природе свидетельствует работа неизвестного художника круга А. Е. Мартынова (1768—1826) «Вид Балаклавской бухты». В картине с большим настроением передана атмосфера теплой летней ночи. Любопытно введение жанрового мотива. Художник придает стаффажным фигуркам бытовой характер, органично включая их в пейзаж. Среди наиболее редких работ — «Пейзаж с замком» В. А. Жуковского (1783—1852) — родоначальника русской романтической поэзии и одаренного художника. Начав рисовать в раннем детстве, поэт оставил богатое графическое наследие. «Пейзаж с замком» выполнен в необычной для Жуковского технике маслом на холсте. Как живописец он испытал влияние известного немецкого художника-романтика К.-Д. Фридриха. Средневековый замок, тяжелая невысокая башня моста, собор легкой, устремленной ввысь конструкции, небольшие дома передают типичный облик тихого городка. Художник доводит изображение почти до графической четкости.

Об увлечении необычной экзотикой и своеобразием Востока свидетельствует картина Г. Г. Чернецова (1802 — 1865) «Разлив Нила», написанная во время путешествия по Ближнему Востоку и Египту. Здесь проявилось характерное для художника глубокое внимание к натуре. Широкий панорамный охват пространства с вершины пирамиды Хеопса позволил показать расположенный почти у горизонта город, залитые водой поля, испещренные надписями путешественников камни знаменитой пирамиды.

Особое место в русском пейзаже первой половины века занимает творчество Сильвестра Щедрина (1791 — 1830). В его картинах природа стала подлинным источником проявления чувств, созвучных состоянию человека. Натурные этюды «Вид с гор на Неаполь и Везувий» и «Набережная в Неаполе» вводят нас в живописную лабораторию крупного мастера. Красивые по праздничному розоватому колориту, полные света и воздуха, живого движения и трепета жизни, они отличаются виртуозной динамикой мазка, уверенно и точно воспроизводящего форму предметов. Родоначальник нового направления в пейзажной живописи, Щедрин заложил основу русского реалистического пейзажа второй половины XIX века.

Становление московской школы пейзажа происходило под влиянием перспективиста К. Рабуса (1800—1857). Работа неизвестного художника школы К. Рабуса «Новодевичий монастырь» и «Московский дворик с церковью при вечернем освещении» К. К. Герца (? —1879), а также пейзажи В. Е. Раева (1808—1871) отражают общие искания художников 1840—1850-х годов в плане освоения натуры. Раев долгое время жил и работал в Италии как пенсионер Академии художеств. В 1850-е годы он окончательно перебрался в Москву, умер в подмосковном Кунцеве. Парные пейзажи Раева «Вид пруда, церкви и дворца Шереметевых в Останкино при утреннем освещении» и «Итальянский пейзаж. Аппиева дорога» выражают основные темы его творчества — Россия и Италия. В них убедительно передано ощущение свежести раннего летнего утра и настроение умиротворенности.

Московские художники середины XIX века находили поэзию в обыденном и, пытаясь решать проблемы освещения, трактовали образное не посредством внешнего эффекта, а созданием лирического настроения. Их творчество в целом интересное явление в искусстве.

Традиции академического романтизма нашли воплощение в пейзажах И. К. Айвазовского (1817 — 1900), А. П. Боголюбова (1824—1896). Поэтична картина А. Боголюбова «Лунная ночь. Большой канал в Венеции». Силуэты домов и причальных столбов, тающие в сиренево-жемчужном воздухе, луна с облаками и ее отражение на воде создают загадочный облик города на воде.

К колонии русских художников во Франции, возглавляемой Боголюбовым, принадлежали такие мастера пейзажа, как В. Д. Поленов (1844—1927) и И. П. Похитонов (1850—1923). Похитонов — художник ярко выраженной индивидуальности, с острым восприятием природы. Так, «Садовница» — ювелирная по исполнению и законченности композиции — сохраняет свежесть этюда. Картины-миниатюры художник писал на специально подготовленных дощечках красного или лимонного дерева тонкими кистями, накладывая краски мелкими мазками. Природа и люди со своими повседневными делами, слитые как бы воедино, выражают мироощущение Похитонова. Этюд Поленова «Палестинский дворик», созданный художником во время путешествия на Восток, красив ярким контрастным колоритом. В этой работе автор подчеркивает значимость каждой детали.

Расцвет русской пейзажной живописи во многом связан с Москвой и Московским училищем живописи, ваяния и зодчества. Реалистические искания московских художников 1840—1850-х годов находят свое воплощение в творчестве крупных живописцев второй половины XIX века.

 

«Русский пейзаж» в Иванове

Саврасов, Левитан, Жуковский, Федоров… Имена, имеющие значение для любого мало-мальски образованного человека, для ценителя искусства звучат обещанием глубокой эстетической радости. На прошлой неделе Ивановский художественный музей преподнес нам удивительный подарок — здесь открылась выставка «Русский пейзаж», объединившая в одной экспозиции работы четырех великих живописцев рубежа XIX — XX веков.

Выставка эта — результат сотрудничества музеев Центральной России: работы, объединенные темой русского пейзажа, из своих собраний предоставили музеи Вологды, Иванова, Костромы, Палеха, Рыбинска и Ярославля. Целую зиму экспозиция радовала ярославских зрителей, теперь пришел черед ивановцев — до конца апреля передвижная выставка будет находиться у нас.

Атмосфера этой экспозиции — удивительно лирична и национальна: тут не просто «изображение природы средней полосы», а попытка передать тот самый «русский дух» с присущей ему широтой, с неизбывной печалью и упованием на некий божественный промысел… Искусствоведы отмечают, что именно эти художники сделали пейзаж предметом личного переживания, и начало такому способу художественного мировосприятия положил Федор Александрович Васильев (1850-1873). В его коротком творчестве (художник скончался от туберкулеза в возрасте двадцати трех лет) впервые в полную силу зазвучала красота русской природы.

Столь же лиричны, эмоционально тонки пейзажи Алексея Кондратьевича Саврасова (1830-1897), воспитателя многих русских художников-пейзажистов в стенах Московского училища живописи, ваяния и зодчества. Однако к подобному пониманию природы он пришел в гораздо более зрелом возрасте, в картине «Грачи прилетели», вызвавшей восторг посетителей Первой передвижной выставки в 1871 г. И по сей день этот хрестоматийный, знакомый каждому школьнику пейзаж удивляет своей подвижностью, переживанием ранней весны, ощущением текучести времени. Отметим, что на выставке представлена поздняя авторская копия «Грачей» их собрания Ивановского художественного музея.

Интересно, что трое из представленных живописцев находятся в парадигме «учитель — ученик»: одним из учеников Саврасова был Исаак Ильич Левитан (1860-1900), мастер камерного, лиричного пейзажа. В его картинах широта и беспредельность российского ландшафта соединились с глубоко личным, печальным переживанием действительности. Левитан очень чутко подбирал колорит — для каждого времени года, для каждого душевного состояния. Одним из первых в русской живописи он стал писать яркое солнечное освещение, передавать голубые тени на белом снегу или стволах берез.

Непосредственный преемник Левитана — Станислав Юлианович Жуковский (1873-1944), на долгие годы несправедливо забытый в нашей стране. В свое же время он был известен, его произведения имели успех на выставках. «Художник солнца, ветра, звонкой осени и лирически-нежной весны», — называют его критики. Для творчества Жуковского характерно разнообразие настроений, он фиксирует не какое-то одно мгновение, но стремится передать самую суть процессов, происходящих в природе. Его, знатока и ценителя, особенно вдохновляла уходящая красота старинных «дворянских гнезд» — усадеб и парков. В контексте экспозиции именно его работы обращают на себя внимание эмоциональной выразительностью, особенной свежестью и чистотой восприятия мира.

Отдельным событием проекта «Русский пейзаж» стала презентация картины «Крестьянская девушка в красном» кисти крупнейшего русского живописца последней трети XIX — начала XX века Абрама Ефимовича Архипова (1862-1930) — уникальное приобретение АРТ галереи-М. Его произведения есть лишь в Третьяковской галерее, Русском музее и некоторых провинциальных, а на крупнейших европейских аукционах знаменитые розовощекие крестьянки Архипова становятся топ-лотами.

Мировую славу Архипову принесли образы рязанских и нижегородских крестьянок. Экспонируемая в музее картина «Крестьянская девушка в красном» — это одна из многих его героинь — полнокровных и «пышущих жаром», ярких и провокационно женственных — в то (еще не очень) далекое время ставшая героиней и прекрасным символом России.

Выставка продлится до 24 апреля, адрес музея: пр. Ленина, 33

7 красивых деревень в России

Александра Домина

хочет на сеновал

В России есть список самых красивых деревень.

В список включают поселения, которые сохранили хотя бы часть сельского уклада жизни и не превратились в музеи полностью. В таких местах проживает не больше 2000 человек. Важно, чтобы у деревни был живописный вид, она гармонировала с пейзажем и сохранила традиционную застройку.

В 2020 году в этом списке 44 деревни и пара маленьких городов. Все они разные: есть села с тысячелетними крепостями и деревеньки, которые украшает одна церковь или дацан — буддийский храм в Бурятии. Еще есть небольшие северные деревни с красивыми деревянными часовнями и удивительными мельницами, большие поселения с купеческими домами и развитым туризмом.

Я изучила список и выбрала 7 самых живописных и интересных деревень в разных регионах России.

УЧЕБНИК

Как путешествовать во время пандемии

Узнайте из нашего курса, как все организовать и не потерять деньги

Начать учиться

Старая Ладога

Где находится: в Ленинградской области
Стоимость экскурсии: от 120 Р
Подробности: на сайте

Старую Ладогу в Ленинградской области называют первой столицей Руси. Село основали в 753 году. Оно расположено в 15 км от Ладожского озера, у реки Волхов. От Санкт-Петербурга до Старой Ладоги — 130 км.

Главная достопримечательность поселения — Староладожская крепость, которую заложили еще в 9 веке. По преданиям, в ней останавливался Рюрик со своей дружиной. Каменная крепость на месте первой деревянной появилась в конце 15 века. На ее территории сохранилась Георгиевская церковь с фреской 12 века.

Всего в Старой Ладоге 6 церквей, 2 монастыря, часовня, урочище и земляной город. Здесь есть улица 15 века и купеческие дома с музеями. Все они входят в Староладожский историко-архитектурный и археологический музей-заповедник. С крепостью и монастырями соседствуют деревенские дома и огороды жителей Старой Ладоги.

Экскурсии в Староладожском музее-заповеднике

Кинерма

Где находится: в Карелии
Стоимость экскурсии: от 170 Р
Подробности: на сайте инфоцентра Карелии и в официальной группе во «Вконтакте»

Кинерма — самая известная деревня Карелии, она расположена в 100 км от Петрозаводска. Ей больше 500 лет. В 16 веке ее сжигали шведы, в 17 разрушали литовцы и русские казаки. Но местные жители каждый раз восстанавливали Кинерму.

Деревня небольшая: здесь 17 домов, 7 бань, старое кладбище и 200-летняя часовня Смоленской Богоматери. Ее можно обойти за 40 минут.

Сейчас это памятник народного деревянного зодчества и пример поселения Карелии 19 века. У нее круговая планировка с часовней и кладбищем в центре. В других карельских деревнях часовня и кладбище расположены за пределами поселения.

В Кинерме можно остановиться с ночевкой, поесть в крестьянском доме, попариться в бане по-черному, купить сувениры, пройти мастер-класс по изготовлению карельских пирожков — калиток — или прогуляться с экскурсией и выпить чаю с пирогами. Экскурсии и мастер-классы проводят местные. Здесь постоянно проживает всего 14 человек. Для них туризм — способ сохранить деревню.

Услуги для туристов в Кинерме в группе во «Вконтакте»

Кимжа

Где находится: Архангельская область
Стоимость экскурсии: 200 Р
Подробности: на сайте

Кимжа расположена за полярным кругом, в 350 км от Архангельска. Ее основали в начале 16 века. Здесь находится 71 исторический памятник, в том числе деревянная пятиглавая шатровая Одигитриевская церковь 1709 года постройки. Еще в Кимже сохранились традиционные поморские дома 19 века. Всем им больше ста лет, многие по-прежнему жилые. Постоянное население деревни — около 100 человек.

Самое необычное в Кимже — северные деревянные мельницы-столбовки, которые стоят на срубах из бревен. Одну из них построили в 1897 году. Мельничный механизм не работал, но в 2010 году его восстановили.

Жители Кимжи сами добились реставрации своей церкви, получили два гранта, чтобы создать в селе музеи, организовали международный фестиваль мельниц. Здесь детей в школе учат русским ремеслам, справляют большинство праздников по канонам и до сих пор колядуют на Рождество. Туристы могут приехать и поучаствовать в народных праздниках.

Календарь праздников Кимжи

Изборск

Где находится: в Псковской области
Стоимость экскурсии: от 300 Р
Подробности: на сайте

Изборск упоминают в летописях с 8—9 веков. По легенде, его князем был младший брат Рюрика Трувор. Сейчас это деревня, где живет около тысячи человек. В центре стоит старинная крепость 14—16 веков. Вокруг расположены еще несколько часовен и церквей.

Здесь сохранились столетние деревянные дома, купеческие особняки, хозяйственные постройки из камня-плитняка, булыжные мостовые. В поселке очень много традиционных крестьянских и купеческих домов.

В деревне можно подняться на крепостные стены и осмотреть окрестности. В отзывах пишут, что вид оттуда очень красивый. «Наверное, это самый русский пейзаж, какой только можно себе представить», — говорят на «Трипэдвайзоре».

В Изборске снимали несколько сцен фильма Андрея Тарковского «Андрей Рублев». В начале 20 века здесь останавливался художник Николай Рерих, он посвятил деревне несколько картин.

Великое

Где находится: в Ярославской области
Стоимость экскурсии: от 270 Р
Подробности: на сайте

Великому больше 700 лет. В середине 19 века оно было крупнейшим фабричным селом Ярославской губернии. Здесь делали знаменитое ярославское льняное полотно. Местные купцы строили богатые двух- и трехэтажные каменные и деревянные дома, которые сохранились до наших дней. Сейчас центральная часть села — это ансамбль гражданского каменного зодчества 18—19 веков.

Два главных архитектурных памятника Великого — церковь Рождества Пресвятой Богородицы и храм Боголюбской иконы Божией Матери с 75-метровой колокольней 1758 года постройки. В центре поселения находится Черный пруд — искусственный водоем со статусом памятника природы. Его называют украшением села. Местные жители набирают здесь воду для полива огородов, иногда полощут белье, а зимой делают купель для крещенских купаний.

Ошевенский Погост

Где находится: в Архангельской области
Подробности: на сайте

Живописная северная деревня расположена в 45 км от Каргополя, на речке Чурьеге. Здесь хорошо сохранился квартал традиционной северной деревянной застройки с избами 19 века и колодцами-журавлями. Выделяется церковь Богоявления Господня с восьмигранным куполом и отдельно стоящей колокольней. Ее построили в 1787 году.

Главная достопримечательность Погоста — Свято-Успенский Александро-Ошевенский мужской монастырь. Его основали в 1453 году, но сейчас он на реставрации.

Для туристов в деревне проводят мастер-классы по кадрили, прядению, лоскутному шитью, традиционной выпечке, предлагают деревенский обед из русской печи. Правда, цены придется узнавать на месте: их нигде не публикуют.

Вятское

Где находится: в Ярославской области
Стоимость экскурсии: от 120 Р
Подробности: на сайте

Это первое село, признанное самым красивым в стране. Его планировка почти полностью сохранилась с 18 века. Здесь больше 50 памятников архитектуры — купеческих и крестьянских домов, трактиров, чайных, богаделен. Около 30 из них отреставрировали.

В селе работает историко-культурный комплекс с десятью музеями. Самые интересные — музей русской предприимчивости, музей «Вятского торгующего крестьянина», или «Дом Горохова», интерактивный музей «Нумера купцов братьев Урловых», политехнический музей «Удивительный мир механизмов и машин», музей кухонной машинерии, «Банька по-черному», музей русских забав. Вход в них стоит 120—150 Р.

Услуги для туристов в Вятском селе

Русский пейзаж

Как самостоятельный жанр развивался пейзаж. Гравюра была тем видом искусства, который наиболее быстро реагировал на все изменения в общественной жизни. Она была представлена в многочисленных иллюстрациях в книгах, а также самостоятельными листами. Основными сюжетами были батальные сцены и городские пейзажи. Крупнейшим отечественным гравером был А. Ф. Зубов.

Начиная с петровских времен «права гражданства» приобретает круглая скульптура. Городские и парковые резиденции стали украшаться статуями. Из-за того, что произведений отечественных скульпторов было мало, Петр приказал закупать за границей как античную, так и современную скульптуру, а талантливую молодежь отправлял учиться в Европу. Своеобразным разделом скульптуры можно считать создание резных деревянных иконостасов. Особенно примечательны произведения И. П. Зарудного (неизвестно-1727), который был не только скульптором, но и живописцем, и архитектором. Его крупнейшая работа — иконостас Петропавловского собора, который был им превращен, по сути, в пышную Триумфальную арку. Заметной фигурой был итальянец Бартоломео Карло Растрелли (1675-1744), отец знаменитого архитектора. Являясь представителем барокко, он внес существенный вклад во многие декоративно-монументальные скульптурные работы, в том числе в украшение Большого каскада в Петергофе.

Появляется скульптурная миниатюра, которую производили на открытом в 40-х гг. в Петербурге стараниями Д. В. Виноградова, друга М. В. Ломоносова, фарфоровом заводе. М. В. Ломоносов возродил искусство мозаики.

К наиболее выдающимся скульпторам второй половины века относят Федора Ивановича Шубина (1740-1805) и Этьена Мориса Фальконе (1716- 1791). Ф. И. Шубин прославился созданием бюстов, хотя создавал и монументальную скульптуру, такую разную как погода в Улан-Удэ. В своих произведениях он никогда не повторялся, прекрасно передавая в мраморе фактуру ткани, кружева, прически и т.п. Им было сделано 58 мраморных рельефов князей и царей: от Рюрика до Елизаветы Петровны, которые сейчас украшают Оружейную палату Московского Кремля. Э. М. Фальконе был представителем классицизма, автором знаменитой конной статуи Петра I в Санкт-Петербурге, над которой он работал двенадцать лет.



]]> ]]>

Русский пейзаж — Независимая Окружная Газета

Русский пейзаж из собрания Астраханской картинной галереи выставляется в Коломенском

 Ежегодно Московский государственный объединенный музей-заповедник представляет выставочные проекты. Они организованны совместно с учреждениями культуры различных регионов нашей страны. Сейчас в Коломенском стартует проект «Русский пейзаж», где будут выставлены картины из собрания Астраханской картинной галереи имени П.М. Догадина.

    Выставка погружает посетителя из атмосферы «живых пейзажей» в мир «портретов» природы. Создание выставки, направленной на экологическое и историко-культурное просвещение, приурочено к проведению в 2017 году Года экологии в России. Символично, что совместный выставочный проект реализуется в год 300-летия основания Астраханской губернии и в преддверии 100-летия основания Астраханской картинной галереи.

   Живописные и графические произведения из собрания Астраханской картинной галереи, представляюют художественную коллекцию Павла Михайловича Догадина (1876 –1919), основателя галереи, уроженца Астрахани, задают основной лейтмотив выставочного проекта.

   Собрание стало основой первого в Нижнем Поволжье художественного музея – Картинной галереи, а также Музея Совета Профессиональных Союзов Астраханского края имени его основателя П.М. Догадина. Этот дар явился проявлением высокой гражданственности и значительным вкладом в культурное наследие Астраханской губернии.

   Выставка позволяет представить различные художественные тенденции, нашедшие свое отражение в пейзажном жанре: повествовательную изобразительность в реалистических произведениях И.И. Шишкина и И.Н. Крамского, лирическую одухотворенность в «пейзаже настроения» И.И. Левитана, импрессионистические живописные эффекты в работах И.Э. Грабаря и А.Б. Лаховского, колористическую экспрессию и упрощение форм в картинах «русских сезаннистов» И.И. Машкова, П.П. Кончаловского, Р.Р. Фалька.

   Организаторы: Московский государственный объединенный музей-заповедник «Коломенское-Измайлово-Люблино»

    Участники выставки:
Московский государственный объединенный музей заповедник «Коломенское-Измайлово-Люблино»
Астраханская государственная картинная галерея имени П.М. Догадина
Партнеры выставки:
Радио России
Радио Культура
ООО Страховая компания «ВТБ страхование»
Телеканал «Царьград»
Телеканал «Спас»

   Возрастная категория: 6+

   Адрес: станция метро «Каширская» (последний вагон из центра), проспект Андропова, дом 39, стр. 69

    Режим работы выставки: вторник–воскресенье с 10.00 до 18.00, понедельник–выходной день.

Ксения Чупкина

Фото: открытые источники

 

 

 

Русский национальный пейзаж. Две пространственно-временные модели

Анализ специфики русского национального живописного пейзажа предполагает рассмотрение ряда весьма сложных вопросов. Прежде всего, необходимо уяснить, что на формирование конкретной образности русского национального пейзажа оказывают воздействие две пространственно-временные модели. Более древней является архаически-мифологическая, или фольклорная модель. Ближе к нам находится национальная пространственно-временная модель. Причины активизации той или иной модели или их сложного переплетения в сознании потомков – вопрос очень непростой, однако само явление имеет место быть, как мы это увидим ниже.
Мифологическая модель. Архаическая модель трудно восстановима из-за отрывочности сведений о ней. Главное, что ее характеризует, – это связь со славянской языческой мифологической традицией. Материал для ее реконструкции дает анализ фольклорных произведений и изучение наиболее архаичных и устойчивых образов в народном декоративно-прикладном искусстве. Структура пространства в мифологической модели качественно неоднородна, она предполагает наличие в сакральном центре некой мировой оси, соединяющей мир по вертикали, далее – зоны «своего», «внутреннего» мира, за которым следует пограничная территория и мир «чужой», «внешний», потусторонний антимир. Специфика праславянской модели заключается в том, что в ней в качестве мировой оси выступает Мировое древо (вариации – дуб, столб), в то время как вариант Мировой горы в виде центра – отсутствует. Мировая гора присутствует в модели на периферии в роли Мировой ограды или в виде центра потустороннего антимира. В заговорах как наиболее архаических текстах воспроизводится в краткой форме вся структура древнего космоса: «из избы дверьми, из двора воротами, в чистое поле, путем и дорогою, и приду я, раб, к Черному морю, … и увижу в той морской пучине лежащий белый Латырь-камень..» (5). Латырь-камень как частный вариант Мировой антигоры имеет горизонтальную ориентацию, что является антитезой вертикали Мирового дерева в мире живых.
С периферией и потусторонним миром связана морская пучина. Мировое дерево в нашей фольклорной модели может заменятся фигурой Богини-матери в разных ее ипостасях. Время в архаической модели замкнуто-циклично. Вечность в ней обозначена неизменным первообразом золотого века, который является неисчерпаемым источником энергии обновления для времени преходящего. Движение времени неизменно вращается в непрерывном цикле смены времен года. В отечественном варианте архаической модели присутствуют все четыре времени года, но среди них предпочтение отдается оси «лето–зима», о чем свидетельствуют материалы языка – время мы отсчитываем по количеству лет и зим («сколько лет, сколько зим!»), одно и то же слово (лето) обозначает и сезон, и год. Внутри основной оси выделяется летний сезон, «Лето красное», которое сращивается с образом «Весны красны». Зима чаще оценивается отрицательно («Как зима ни злится, лету покорится») и упоминается в зависимости от лета («Будет зима, будет и лето»).
Национальная пространственная модель. Географические факторы. Национальная историко-географичекая пространственная модель не связана напрямую с конкретикой мифологических образов и соответственно менее антропоморфна и конкретна в отношении пространственно-временных образов. На ее формирование и специфику оказала влияние совокупность ряда факторов уже не мифологической, а природно-социальной реальности. Прежде всего – это природно-географические условия (характер ландшафта, особенности климата, длина светового дня, своеобразие растительного покрова), которые формируют не только объект изображения, но и ряд архетипических установок национальной пространственно-временной модели и соответственно характер мировосприятия русских художников. Не менее важную роль на формирование национальной пространственной модели оказывают устойчивые исторические факторы, такие как специфика расселения на данной территории, плотность населения, преимущественные виды трудовой деятельности, постоянные факторы угрозы выживания этноса, специфика государственности и т. д. Вплотную к проблемам живописи примыкают вопросы выявления особенностей исторических условий возникновения национального пейзажа, этапов его сложения, взаимодействия отечественной пейзажной живописи с инонациональными школами и разными стилистическими направлениями.
При рассмотрении первого вопроса не стоит упрощать проблему и напрямую выводить образность живописного пейзажа из природно-географических факторов. Здесь следует учитывать парадоксальное замечание Д. С. Лихачева: «взгляните на карту мира: русская равнина самая большая в свете. Равнина ли определила русский характер или восточнославянские племена остановились на равнине, потому что она пришлась им по душе», и еще, несколько ниже: «Народ не создается природой, но он живет там, где природа больше всего созвучна его характеру»(2). Промежуточным звеном между живописью и спецификой географических условий, в первую очередь, является пространственная модель. К тому же надо четко осознавать, что то, что мы созерцаем сейчас, не есть то, что видели поколения-первопроходцы. Современный ландшафт типичного русского пейзажа – это результат совместных взаимодействий природы и человека. «Природа Восточно-Европейской равнины кроткая, без высоких гор, но и не бессильно плоская, с сетью рек, готовых быть “путями сообщения”, и с небом, не заслоненным густыми лесами, с покатыми холмами и бесконечными, плавно обтекающими все возвышенности дорогами» (2). Характерно, что у Лихачева в описании русского пейзажа чисто природное (отсутствие гор, энергичная холмистость, широкий горизонт небосвода) органично слито с человеческим (охваченность пейзажа дорогами, река – дорога, локализованность леса, отступившего перед лугом и пашней). Это по существу уже не чисто природный пейзаж, а история народа, запечатленная в лике природы. Сам отбор элементов пейзажа лежит в пределах пространственно-
временной национальной модели и предельно четко указывает на специфику объекта, с которым имели дело русские художники на момент появления задачи средствами живописи передать характерные черты русского пейзажа.
Каковы же особенности национальной пространственно-временной модели? Этим вопросом в той или иной мере занимались Д. С. Лихачев и Г. Гачев. В качестве исходных первоэлементов модели Г. Гачев взял древнегреческие категории стихий – землю, воду, воздух и огонь. В русской природно-пространственной модели эти изначальные стихии модифицировались следующим образом:
«Земля = мать-сыра, не очень плодородная, серая, зато разметнулась ровнем-гладнем на полсвета бесконечным простором – как материк без границ» (1)
«Небо России – мягкое, голубое, часто серое, белое, низкое. Солнца немного: оно больше светит, чем греет, не жаркое, так что из стихий важнее расстилающийся ровный данный свет (и связанные с ним идеи «белый», «снег», «чистота»), чем огонь … Отсюда цвета и краски в России – мягкие, воздушные, акварель. В России – в изобилии воздуха и воды.
Воздух – без огненно-влажных испарений земли (как запахи и краски Франции), но чистый, кристальный, прозрачный (= зрак!) – т. е. на службе скорее у неба и света, чем у земли – и более открыт в мировое пространство, чем атмосферен.
… В России же, изобильной водой, влага – более сырая, вода чистая, белая, светлая – как и воздух» (1).
В смене дня и ночи Г. Гачев отмечает значимость белых ночей, которые дают «свет невечерний, белесый, бестелесный – неизъяснимый, ибо не от причины: не от солнца, не от точки, а просто марево как некая субстанция бытия в стране, где мир называют «белый свет»(1).
Г. Гачеву вторит Д. Лихачев: «В русской природе нет вечных, не меняющихся в разные времена года крупных объектов вроде гор, вечнозеленых деревьев. Все в русской природе непостоянно по окраске и состоянию. Деревья – то с голыми ветвями, создающими своеобразную «графику зимы», то с листвой яркой, весенней, живописной. Разнообразнейший по оттенкам и степени насыщенности цветом осенний лес. Разные состояния воды, принимающей на себя окраску неба и окружающих берегов, меняющихся под действием сильного или слабого ветра, дорожные лужи …. вечное движение – в пределах года или суток. … Белые ночи и «черные», темные дни в декабре создают не только многообразную гамму красок, но и чрезвычайно богатую палитру эмоциональную» (2).
Обобщая вышеприведенные очень емкие положения, можно сказать, что самой важной стихией для России является безмерное пространство. В этом единодушны и Д. Лихачев, и Г. Гачев. Первый пишет, что «для русских природа всегда была свободой, волей, привольем. … Широкое пространство всегда владело сердцем русских» (2). У Гачева эта мысль является лейтмотивом при определении специфических черт русского космопсихологоса. «Россия своих границ и пределов не знает, и хоть увидишь на карте, но в ощущении – нет. Связано это с соседством с Арктикой, с Севером, с просторами, лесами и тайгой Сибири… – и в общем: если, с одной стороны, русские ощущали плечо соседа и предел, то с другой – границ нет, и своя земля прямо переходит во Вселенную. И вот это прямое соседство с бесконечностью, оттянутость на нее, ориентированность и все время ее чутье – распяливает русского человека, его жизнь и ДУХ» (1). В системе координат «вертикаль-горизонталь» для национальной пространственной модели «даль и ширь мира
важнее высоты и глубины», « даль … по святости занимает то же место, что и высь у других народов» (1).
В краткой, афористической форме это звучит следующим образом: «Однонаправленная бесконечность – есть модель русского бытия» (1). В виде графического символа – это вектор со знаком бесконечности: «> ?». А в виде наглядного образа – дорога в бесконечность. Отсюда проистекает экстравертность русской культуры, которая предполагает в оппозиции «внутреннее–внешнее» естественное истечение внутреннего во вне, переживание внутреннего как внешнего и внешнего как внутреннего.
И Лихачев, и Гачев в качестве наиболее характерного для русского народа жеста выделяют тот момент «когда в русском танце, сведя руки крестом на груди и склонив голову, вдруг решительным, стремительным и отчаянным рывком откидывают руки в стороны и вверх … и душе путь открыт: лети! – и само тело птицей становится и взлетает» (1), и при этом отчаянно кричат: «Порвусь! Порвусь! Ой, порвусь!» стремясь «занять своим телом как можно больше места» (2). Главное трагическое противоречие в этой модели состоит в том, что человек ставит себе непосильную задачу – занять в одиночку безмерность пустоты пространства он физически не в состоянии. Малая же плотность населения, невозможность «на русских просторах располагаться плотно, тело к телу, но пунктирно: «как точки, как значки неприметно торчат среди равнин невысокие твои города» (Гоголь. Мертвые души. Т. I . Гл. Х I )» (1) затрудняет решение этой задачи даже все миром. Человек оставался наедине с бесконечностью. «Русская равнина пугала», – пишет Д. Лихачев, – и далее: «Церкви населили весь мир. … Это подавляло страх одиночества. Протяжная песня покоряла пространство. Звон колоколов бил и наполнял мир»(3). Во времена Древней Руси проблема нейтрализации угрозы плоскостной пустотности земли решалась путем повышения пластичности древнерусской архитектуры, но переживание пространства как пустоты прочно укоренилось в пространственном мироощущении русского человека. Недаром Лихачев обращает внимание на такую эфемерную вещь, как звук колокола и песни в качестве хотя бы временного заполнения бездны воздушного океана. Столь же нематериально и представление Г. Гачева о таком вполне материальном способе объединения пространств, как дороги. Для него «русские пути-дороги – словно маршруты любвей», и обосновывается это высоким идеалом поведения жен декабристов, любовь которых «усеяла верностью и преданностью сибирские санные пути» (1).
В пространственной национальной модели земля воспринимается, скорее, плоскостно, без активного переживания ее пластических форм (редкость изображения гор и холмов как центрального мотива пейзажа) и без углубления в ее недра (отсутствие мотивов пещер). Конкретную пластику земной поверхности заменяет бесструктурные, с точки зрения формы, стихии воздуха, воды и света, которые как нельзя лучше соотносятся с сосущей под ложечкой тоской переживания бесконечности, с бестелесной рассеянностью эмоций и вечных идей и с абстрактной ритмикой музыкального звука.
Многие экзистенциональные понятия в русской ментальности обретают подлинную жизнь, не в непосредственной связи с человеком, а в связи с переживанием пространства. На это обратил внимание в статье «Просторы и пространство» Д. С. Лихачев. Он выделил такие понятия, как «воля», «подвиг», «удаль», аналоги которых отсутствуют в других языках по причине иной пространственной модели мировидения. Все эти слова так или иначе свидетельствуют о своеобразном истечении деятельности человека в предельно большое пространство: «воля вольная – это свобода, соединенная с простором, с ничем не прегражденным пространством ….
Удаль – это храбрость в широком движении … «по-двиг» …то, что сделано движением, побуждено желанием сдвинуть с места что-то неподвижное»(2). То, что запечатлелось в исторической памяти языка, позднее нашло развернутое воплощение в былинах и летописях. На основе глубоко изучения древнерусской литературы Д.С. Лихачев приходит к выводу, что «Восторг перед пространствами присутствует .. в «Слово о полку Игореве», в «Слове о погибели русской земли», в житии Александра Невского .. Всюду события либо охватывают огромные пространства, как в «Слове о полку Игореве», либо происходят среди огромных пространств с откликом в далеких странах, как в житии Александра Невского. Издавна русская культура считала волю и простор величайшим эстетическим и этическим благом для человека»(2). Что еще очень важно в связи с этим, так это то, что не только деяние, но и слово, ассоциировалось в сознании русского народа с преодолением и освоением пространства. Автор «Слова о полку Игореве» призывает Бояна воспеть походы «скача, соловей, по мысленному древу, летая умом под облаками, … рыща по тропе Трояна через поля на горы», т.е. словом обнять все мыслимое пространство древнего космоса. В пространственных образах мыслит А. С. Пушкин роковое предназначение поэта. В стихотворении «Эхо» он объединяет все мироздание, небо и землю, лес, горы и море невидимыми нитями отзывчивости эха: «На всякий звук/Свой отклик в воздухе пустом/Родишь ты вдруг. … И шлешь ответ/Тебе ж нет отзыва…Таков/И ты поэт». Интересно, что описанная Пушкиным модель структурно полностью совпадает с национальной пространственной моделью – она пространственно однонаправлена – множественность миров ответов эха и дум поэта не находят отклика.
Однонаправленность пространственной национальной модели, как мы видим, оказывает прямое влияние на специфику национального мышления. Г. Гачев дает этому следующее объяснение: «Поскольку Россия начинается в умеренном космосе и поскольку логическая культура возникла в России в соседстве с Западом, т.е. там, где у русской бесконечности есть граница, – то и идея дуализма естественно вошла в русское миропонимание, и идея единства как возобладания одной стороны (христианство). Однако она не может иметь вид гармонии (как у эллинов и романских народов), ни германских напряженных антиномий… Здесь дуализм – не напряженный. Ибо с одной стороны пределов нет и есть выход и преобладание. И в этом смысле русское бытие и дух аналогичны индийскому, где ирано-арийский дуализм переходит в множественность..» (1), которая предполагает отрицание индивидуального и растворение его в бытии-небытии – «надо человеку сосредоточится в квант-сгусток всех своих жизненных сил и изойти и рассеяться = как магнитом к себе притянуть все и объять необъятное, ибо оно стечется – в суть, в сердцевину» (1). Предложенная Гачевым формула во многом объясняет такие общераспространенные в описании специфики русского духа понятия, как «соборность», «всемирная отзывчивость», склонность не к индивидуализму, а к имперсональности, к абстрактной гармонии, а также такие странные, на первый взгляд, явления в русской пейзажной живописи, как постепенное вымывание из национального пейзажа человеческих фигур и растворение человеческих эмоций в имперсональности пейзажа, тотальность горизонтали, долгое отсутствие образа дома, сложная судьба городского пейзажа и т. д.
Исторические факторы. Не меньшее влияние, чем природно-географический комплекс, на формирование национальной пространственной модели оказывают устойчивые исторические факторы. О влиянии малой плотности населения на переживание пространства мы уже частично говорили. Не меньшее значение имеет характерное, первоначально для древнерусского этноса, а затем и для русской нации пребывание в состоянии постоянного процесса расширения жизненного пространства и продвижения на новые земли. Освоение восточноевропейской равнины сменилось колонизацией Сибири, Дальнего Востока, вспашкой целинных земель и
строительством БАМа. Само пребывание в постоянном движении не дает возможности человеку и поколениям укоренится. «Россия с неизбывной ее жаждой к никак не могущей совершится колонизации … вселяет … – “охоту к перемене мест” и чувство необязательности именно этого места – в население» (1). Г. Гачев правильно подмечает главное противоречие сложившейся модели освоения пространства: стремление к завершенности спорит с тоской по бесконечности. Свое, родное гнездо переживается как временное, а вновь приобретенное жизненное пространство как не чужое, свое до следующего порыва ветра судьбы. Смерть в пути очень частый мотив русской культуры, с одной стороны, а с другой – приверженность к пейзажам т. н. «малой родины» и стремление увековечить вид родного гнезда почти не встречается среди тех же художников Х VIII —Х I Х века.
Свою роль в сложении традиции незакрепленности русского человека к определенному локусу сыграл и характер первоначального контакта наших предков с девственной природой в результате использования подсечно-огневого типа земледельческой культуры. Неглубокий плодородный слой быстро истощался, что гнало людей все дальше и дальше. Перед людьми шел огонь, который оттеснял леса. Будучи по преимуществу земледельцами, а не охотниками, наши предки не вступали в тесный контакт с лесом, не пребывали под его сенью. Здесь очень важно именно то, что в памяти народа осталось отстраненное от человека понятие «лес стеной», а не образ «темницы из бесчисленных ветвей»(4), смыкающейся над головой рода людского, как это имеет место быть в англо-саксонской традиции.
Постоянная угроза набегов на русские земли со стороны степей и моря сформировали устойчивый негативизм к «чисту полю» и «Океан-морю». Материалы заговоров и древнерусской литературы рисуют «чисто поле» как не свое пространство, пространство пороговое, где повсюду человека подстерегает смерть. Именно там совершаются сделки с нечистой силой, там гибнет рать князя Игоря. Отличие чиста поля от своего равнинного пространства состоит в неозначенности и неструктурированности его пространства, что само по себе таит угрозу. За полем лежит еще более грозная сила: «пойду я из дверей в двери, из ворот в ворота, выйду в чисто поле, во зелено поморье»(5) – зеленые волны травы сливаются с волнами морскими «Окиян-моря», Черного моря. Там находится «белый Латырь-камень» – некий антицентр мироздания, гнездятся болезни (Огнея, Гнетея, Знобея, Ломея, Трясуха и т. д.) и стихии («черные тучи с моря идут», «прыснуло море в полуночи, идут смерчи тучами»). В русский пейзаж море войдет вместе с темой войны.
Особую тему составляет влияние общественного и государственного устройства на пространственное мироощущение. Огромные пространства ничьей, «божьей» земли порождают идею греховности частной собственности на землю. В России землей владеет община, она же «мир». Периодически при переделе наделов земля сливалась в первозданном единстве. Этот сакральный акт породил устойчивое представление о земле как об единстве. В русском пейзаже не встретишь лоскутного ковра разноцветных полей Европы, а также весьма редки сюжеты работы людей на сельскохозяйственных угодьях.
Литература:
1. Гачев Г. Русский эрос: «роман» Мысли с Жизнью. М., 2004. 2. Лихачев Д. С. Заметки о русском. М., 1984. С. 12. 3. Лихачев Д. С. Заметки об истоках искусства. (Контекст – 1985. Литературно-теоретические исследования) М., 1986. 4. Цит. по: Мильтон Дж. Потерянный рай / Пер. Ю. Б. Корнеева. СПб., 1999.
5. Мудрость народная. Жизнь человека в русском фольклоре. Вып. 3: Юность и любовь: Девичество. М., 1994.

Русский пейзаж в пространстве и во времени | «Новый компаньон»

Юлия Баталина
редактор отдела культуры ИД «Компаньон»


Новая выставка в PERMM доказывает, что пейзажу в наше время просто географии уже недостаточно

Поделиться

Поделиться

Твитнуть

Изначальная задумка кураторов Наили Аллахвердиевой и Арсения Сергеева была полемической. Устроить выставку пейзажа в музее современного искусства — значит залезть на территорию салонной живописи, ведь именно салон, бесконечно воспроизводящий каноны Шишкина и Левитана, считается узурпатором этого жанра. Как говорит Наиля Аллахвердиева, пришло время понять, существует ли в наше время русский пейзаж вообще. Ведь он исчез в начале ХХ века, когда появился советский пейзаж, насквозь пропитанный идеологией созидательного труда. Как обстоит дело с русским пейзажем сейчас?

«Дорога» Петра Стабровского: ёмкая метафора и весёлый интерактив
  Константин Долгановский

Полемический посыл — не всегда хорошее начало для создания проекта, но на сей раз сработало. Получилась выставка, которую хочется назвать энциклопедией современного русского пейзажа — здесь и география весьма представительная, от Сибири до Кавказа, и технологии самые разные, от карандашного рисунка до интерактивных инсталляций.

Уже в самом начале осмотра экспозиции становится понятно, что пейзаж в современном искусстве присутствует активно и широко, ведь человеку надо осознать своё место в окружающем мире, тем более что ориентиры всё время меняются. Если классический пейзаж рождался из стремления запечатлеть красоту реальности, то пейзаж нынешний выясняет с этой реальностью непростые отношения; и если пейзаж классический в какой-то мере определяет место человека (автора) в пространстве, то пейзаж современный точно так же поступает ещё и со временем.

Поначалу выставку хотели назвать просто: «Русский пейзаж», но по мере отбора экспонатов нашлось название более точное — «Обещание пейзажа». Так называется работа Дамира Муратова — абстракция, написанная маслом на гофрокартоне. Сама по себе картина не то чтобы программная, но вот заголовок! Выставка обещает нам пейзаж, а даёт… много неожиданного.

«Дома-скитальцы» Леонида Тишкова, буханочки на саночках путешествуют в неизвестность
  Константин Долгановский

Для самих кураторов отчасти неожиданностью стало обилие живописи в экспозиции. Что ж, это логично, ведь пейзаж — это, как правило, «картина маслом». Впервые в стенах музея PERMM выставляются работы лидера пермской пейзажной живописи Максима Каёткина, сурового минималиста, в картинах которого трогательно умирают ржавые тепловозы и бесконечно, безнадёжно движутся к неизвестной цели караваны грузовиков. Несколько особняком — картина «Рассказ лётчика», здесь тоже присутствует почти одушевлённая техника, но на сей раз воздушная: грузовой вертолёт встречается в воздухе с летающими тарелками, а под ними расстилается простой и, как это обычно у Каёткина, слегка сумрачный российский пейзаж.Присутствие инопланетян почему-то не делает эту картину менее реалистичной.

Не меньшее, чем живопись, место занимают в экспозиции сложные инсталляции — со звуком, светом и интерактивом. Огромный объект Дмитрия Кабарги называется «Тунгусское существо» — это как бы кусок тайги, обгоревший и чуть ли не наизнанку вывернутый неведомой силой, которая всё ещё светится и гудит где-то внутри. А рядом — почти ювелирная работа художников из группы «Город Устинов» под названием «Руда»: на белом фоне расставлены ажурно изрезанные патронные гильзы — и получился заснеженный лес, в котором там и тут построены шахты, стоят подъёмные механизмы…

Ещё одна сложнейшая инсталляция — «Кованое время» Леонида Сокова. Это поезд цивилизации, который мчится сквозь песок времён от Стоунхенджа мимо египетских пирамид, готических соборов и Эйфелевой башни к знаменитым небоскрёбам современности. Архитектурные объекты — это пластмассовые сувенирные фигурки, а всё вместе — ёмкая метафора цивилизации.

Есть и инсталляции камерные, почти интимные. Например, «Дорога» пермского художника Петра Стабровского — 21 стакан подвешен вверх тормашками, как колокольчики, а язычки в них — чайные ложки. И вот вам образ дороги — от троек с бубенцами до купейных вагонов с брякающими чайными стаканами.

Эта работа «рифмуется» с другим пермским объектом — «Поезд 001» Ольги Субботиной и Михаила Павлюкевича (в экспозиции на редкость много пермских работ), — представляющим собой большой текстильный ковёр в технике пэчворк, которой так хорошо владеет Ольга Субботина. Ковёр изображает билет на поезд от Москвы до Владивостока, где каждая остановка обозначена стаканом в подстаканнике с выгравированным названием города.

Судя по выставке в PERMM, поезд — актуальнейший образ для русского пейзажа ХХI века. Один из центральных, самых ёмких и самых трогательных объектов — «Дома-скитальцы» Леонида Тишкова. Это ржаные хлебные буханки с прорезанными в них подсвеченными окнами, которые разместились на поезде из детских санок, усыпанных, словно снегом, солью. Это не просто русский пейзаж — это образ Русского Пути, рефлексия художника по поводу «русскости», в которой есть и светящееся в снежной пустыне оконце, и хлеб с солью, и поезд, и неизвестность впереди.

  Константин Долгановский

Другая работа Тишкова не менее трогательна. Это композиция из двух фотографий — архивной и современной постановочной, — которая называется «История моего отца». Художник написал для выставки большой текст, поясняющий эту историю и предысторию. Речь идёт о том, что отец Тишкова во время войны попал в плен, а сам Леонид недавно попытался прочувствовать, что отец испытал в момент пленения. Он поехал на то самое поле, где это произошло, и вышел из леса с поднятыми руками навстречу туману. Художник признаётся, что испытал самый настоящий страх, как будто он действительно шёл в неизвестность, не зная, кого встретит — товарищей или врагов.

Таких экспонатов — искренних, трогающих за живое — современные художники, обращаясь к пейзажу, создают немало. Наиля Аллахвердиева считает, что подобное искусство воспринимать легче, чем традиционное, поскольку произведения активны, они вступают в диалог со зрителем, открываются навстречу ему. С каждым из них связана целая история, о каждом можно было бы написать отдельную статью. «Проходных» вещей в экспозиции нет вообще, каждый экспонат значим, каждый стремится доминировать в пространстве музея. Можно себе представить, как непросто было кураторам создать из этого материала столь продуманную и стройную выставку! При всём разнообразии материала «Обещание пейзажа» оставляет ощущение единства, вся экспозиция — это тоже пейзаж, а точнее, роад-муви, путешествие по просторам реальности и нереальности, экспедиция в заданных координатах, путь по азимуту, ориентировка по путеводной звезде.

Подпишитесь на наш Telegram-канал и будьте в курсе главных новостей.

Поделиться

Поделиться

Твитнуть


Русский ландшафтный сад

Перевод

Русский ландшафтный сад

Пейзажный сад был представлен русским Екатериной II. Большой. Родилась прусской принцессой и вышла замуж в подростковом возрасте за Петр III из России, она была рассудительной, очень умной и либеральная девушка. Ее муж был импотентом, раздражительным и неэффективным. Его мать была дочерью Петра Великого и башней силы.Вскоре после смерти Кэтрин имела все основания опасаться, что Петр III собирался с ней развестись. Дворяне убеждали ее устроить переворот, который она и сделала. Екатерина стала императрицей всея Руси. Она любила страну и делала все возможное, чтобы проводить реформы. Поскольку общество было крайне консервативным, это должно было быть сделано деспотические методы. Она стала просвещенным деспотом в стиле Фридрих Великий. Она постоянно читала, стала корреспондентом Вольтер и пригласил Дидро в Россию. Чтобы произвести наследников что все ее ожидали, она взяла любовников.Поскольку ее природа была романтичная и страстная, и ни один из мужчин не оказался идеалом, она долгая череда любовников. В стиле современного Голливуда это была серийная моногамия, а не распутство. Поскольку многие из нее любовники были красивыми молодыми людьми, лет двадцати, когда она была ей за пятьдесят, это вызвало скандальные слухи по всей Европе. Петр III был фанатичным поклонником Фридриха Великого и спас ему от почти неизбежного поражения в Семилетней войне.

На протяжении всей своей беспокойной жизни Екатерина стремилась к тому, что называла «Английская простота».На иллюстрации справа она показана в Англичанка одевается в один из ее английских садов, не глядя в отличие от персонажа из романа Джейн Остин. Екатерина стала хорошие друзья с английским послом и посвятили один том из ее воспоминаний к нему. Как и в других частях Европы позднего барокко, Пейзажный сад стал для Екатерины знаком просвещения. Два из них она сделала в Царском Селое и в Павловске. Ее частные владения были гораздо более либеральными, чем огромная империя, которую она правил. Оба находятся недалеко от Санкт-Петербурга, русской «европейской столицы» и город, который она очень предпочитала Москве.Поздний русский деспот Сталин ненавидел Петербург именно за Европейскость. Он остается великой столицей в стиле барокко с Екатерининской ландшафтные сады в пригороде.

с английского на русский: Cambridge Dictionary

鄉間 , 野外, (尤 指 鄉村 的) 風景 , 景色, 鄉村 風景…

Узнать больше

манзара, пейзадж, кыр манзарасы…

Узнать больше

paysage [мужской род], paysage, aménager…

Узнать больше

панорама, лукисан пеманданган, меранканг…

Узнать больше

ภูมิประเทศ, ทิวทัศน์, ทำ พื้น ดิน ใหม่…

Узнать больше

phong cảnh, bức tranh miêu tả vùng nông thôn, tô iểm về cảnh đẹp…

Узнать больше

панданган дарат, пейзаж, мембуат сени таман…

Узнать больше

die Landschaft, die Landschaftsmalerei, Kunstgärtnerei machen…

Узнать больше

Landskap, landskapsmaleri, liggende format…

Узнать больше

乡间 , 野外, (尤 指 乡村 的) 风景 , 景色, 乡村 风景…

Узнать больше

paesaggio, progettare giardini…

Узнать больше

paisaje, paisaje [мужской род, единственное число]…

Узнать больше

Русский пейзаж Картина маслом Ольги Мюллер

Описание работы:

В начале сентября я посетил Россию, красивый старинный город Звенигород.Здесь, на реке «Москва», я писал этот пейзаж с церковью и голубым небом .. Почувствуйте дух России! —

Использованных материалов:

масло

Теги:

#пейзаж #небо #река #солнце #голубое небо #церковь #Россия

900 € Продано

Продал

Вам нравится это произведение?

Это произведение было продано, но художник принимает заказы на комиссию.Заказать произведение искусства очень просто, и вы получите идеально индивидуализированное произведение.

Продал

Вам нравится это произведение?

Это произведение было продано, но художник принимает заказы на комиссию. Заказать произведение искусства очень просто, и вы получите идеально индивидуализированное произведение.

Это произведение продается Ольгой Мюллер из Германии

Загляните в русский пейзаж Красной площади

Вид сетки

[Фото: Челси МакМанус]

Загляните внутрь Red Square , бара и ресторана в русском стиле, который только что открылся по адресу Mandalay Bay . Light Group взяла на себя управление помещением, в котором отремонтирована кухня.

Шеф-повар Light Group Брайан Мэсси также изменил меню, обновив классические русские блюда, такие как тартар из тунца и курицу по-киевски, а также разработал обширное икорное меню.

Декор по-прежнему отражает советскую тему прошлого, включая массивную статую Владимира Ленина без головы, изобилующую искусственным птичьим пометом.

Вид сетки

  • Внутри частного водочного погреба на Красной площади.
  • Голова Владимира Ленина, хранящаяся на льду.
  • Желающих выпить в Ice Bar ждут шубы.
[Фото: Челси МакМанус]

Ледяной бар и частное хранилище водки по-прежнему изобилуют замороженной головой Ленина в коробке.Коллекция водки здесь — одна из лучших в городе. Обязательно обратите внимание на обширный список мартини и других водочных коктейлей, созданный командой мастеров-миксологов The Light Group.
· Все покрытие Красной площади [~ ELV ~]

Поле русского пейзажа. Картина Николая Ромадина из частных собраний

  • Поле русского пейзажа. Живопись Николая Ромадина из частных собраний
  • Поле русского пейзажа.Живопись Николая Ромадина из частных собраний
  • Поле русского пейзажа. Живопись Николая Ромадина из частных собраний
  • Поле русского пейзажа. Живопись Николая Ромадина из частных собраний
  • Поле русского пейзажа.Живопись Николая Ромадина из частных собраний

Николай Ромадин был счастлив в творческой жизни. Он был современником Александра Дейнеки и Юрия Пименова, Андрея Гончарова и Георгия Нысского, ученика Вхутема, ученика Древина и Фалька; он прожил долгую жизнь, получил все награды и все звания, которые должен получить советский художник.При жизни его работы закупались крупнейшими музеями России, но он не был особенно склонен к компромиссам: творческие страсти и темперамент Ромадина удачно совпадали с подходом официальной советской идеологии к патриотизму.

Художник впервые привлекает внимание в 1938 году, когда председатель закупочной комиссии МОССХ Игорь Грабарь говорит (по словам самого Ромадина): «Мы являемся свидетелями рождения русского художника, надо все покупать!» Тогда же он познакомился с Михаилом Нестеровым, что стало судьбоносным для творческой карьеры Ромадина.

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *