Старообрядческие поселения в россии: Между миром и тайгой: как живут тысячи старообрядцев в лесах на Енисее | Статьи

Содержание

Между миром и тайгой: как живут тысячи старообрядцев в лесах на Енисее | Статьи

Количество старообрядцев, по-прежнему живущих в тайге по берегам Енисея, исчисляется тысячами. При этом речь идет не только об обитателях глухих скитов или монастырей (они начали появляться здесь в XVIII столетии и существуют до сих пор), но и о жителях довольно многолюдных по современным российским меркам деревень. Многие из них всё еще живут с советскими паспортами или без документов вовсе — в том числе и иностранцы, когда-то переехавшие в Восточную Сибирь. Долгое время и власть, и самих старообрядцев их обособленное существование вполне устраивало — однако они всё чаще сталкиваются с цивилизацией, и нередко эти столкновения оказываются болезненными. При этом никаких механизмов защиты для представителей таких общин в крае, где они проживают исторически, не предусмотрено. Как сегодня устроена в тайге жизнь по правилам прошлых столетий, как относятся к такому соседству местные жители и районные власти — в большом материале «Известий».  

Из Бразилии в Туруханск

Ханофер Ефимов ди Кейрос почти два десятилетия назад вместе с матерью переселился из Бразилии в Восточную Сибирь и с тех пор жил в Туруханском районе. Сначала вместе с матерью (в Россию она привезла его подростком) он оставался в одном из скитов, по-прежнему стоящих в тайге, а после ее смерти перебрался в старообрядческую деревню Чулково, расположенную на берегах Енисея, больше чем в 300 км от райцентра, Туруханска.

Вид на Туруханск со стороны Енисея

Фото: ТАСС/Владимир Веленгурин

В октябре 2018 года о нем написали большинство федеральных и региональных СМИ: в конце лета его остановили на реке сотрудники рыбинспекции. Попытавшись проверить документы у нарушителя, они обнаружили, что у мужчины их в общем-то и нет — по словам Ханофера, его бразильский паспорт сгорел в пожаре несколько лет назад. Из документов осталось только свидетельство о рождении и то на португальском языке.

Дальше ситуация развивалась быстро — в конце сентября Ханофер, оставив в деревне жену Антониду (тоже из числа местных старообрядцев) и троих детей, явился в суд Туруханского района. Судья вынес постановление о депортации Ханофера, его взяли под стражу и этапировали в Красноярск. За него вступились правозащитники и журналисты, сторонники Ханофера призывали власти не разлучать семью, тем более до сих пор благополучно работавшую «на земле». Доводы, да и настойчивость защитников сработали. В начале октября суд Красноярска отменил решение о депортации, в краевом МВД пообещали оказывать ему поддержку, а в паблике, посвященном работе региональных полицейских, даже выложили фотографии счастливого Ханофера вместе с супругой и новым свидетельством о браке.

После этого правозащитники отвезли Ханофера в Москву, где он обратился в посольство Бразилии в России с просьбой о восстановлении паспорта. Документа он пока не получил, но депортация ему как супругу гражданки Российской Федерации больше не грозит, пояснила «Известиям» правозащитница Ольга Суворова, которая помогает семье старообрядца.

Ханофер Ефимов ди Кейрос, старовер из Туруханского района узаконил свой брак с гражданской женой

Фото: vk.com/Полиция Красноярья

Впрочем, вероятнее всего, история Ханофера — лишь вершина айсберга. Людей с просроченными или отсутствующими документами на Енисее может быть сотни, если не тысячи. Многие из них, вероятнее всего, являются гражданами других государств — и при столкновении с официальными органами, не слишком, судя по всему, подготовленными к их появлению, их будет ждать не менее суровый прием.

«Что там происходит, знают только посвященные»

Река Дубчес, северный приток реки Енисей, считается мировой «столицей» старообрядчества — по крайней мере для старообрядцев часовенного согласия. Это одно из направлений, которое выросло из течения беспоповцев — то есть тех, кто отвергает необходимость священнослужителей в принципе.

Люди начали селиться здесь еще в конце XVII века — вскоре после раскола 1650–1661 годов, за которым последовали гонения на тех, кто предпочел придерживаться старой веры. Многие ехали в Сибирь добровольно, надеясь обрести спасение души, многих просто ссылали в глухие сибирские леса.

Сегодня в тайге по берегам великой реки по-прежнему стоят закрытые монастыри и скиты, попасть в которые «мирскому» человеку нельзя. «Однажды туда прилетали корреспонденты на вертолете, так обитатели монастыря просто ушли все в лес», — рассказал журналисту «Известий» один из жителей Туруханского района.

Фото: РИА Новости/Валерий Мельников

Здесь же, на Дубчесе, находится и деревня Сандакчес — фактически центр местного старообрядчества, через который проходит большинство людей, приезжающих в качестве паломников или с желанием переселиться в эти края.

Автор цитаты

— Там <на Дубчесе. — Прим. ред.> — абсолютно закрытые территориальные образования, что там происходит, знают только посвященные, никто из мира там не бывал и не будет — их туда не допускают. Про них известно только, что люди там молятся, не едят мясо, живут традиционными промыслами, при этом не охотятся, живут только рыбалкой — в монастырях даже нет ружей, — рассказывает Ольга Суворова.

Посетить эти места приезжает много паломников, в том числе из старообрядческих общин, расположенных по всему миру: от Канады до Латинской Америки и Африки. Некоторые из них остаются в монастырях годами. Именно так, объясняет правозащитник, на берегах Енисея появляются люди с просроченными документами и — нередко — иностранными паспортами.

Автор цитаты

— Люди едут сюда, чтобы сохранить свою веру чистой, — они так считают, — объясняет «Известиям» Николай Шляхов, глава Верхнеимбатского сельского поселения, к которому принадлежит село Чулково. Сам он не старообрядец, однако за десятилетия соседства их образ жизни успел неплохо изучить. — В миру сейчас становится слишком много соблазнов, поэтому многие отправляют в местные монастыри из Европы или вообще из других стран детей.

Информацию о закрытых и удаленных от мира монастырях подтверждает и разошедшаяся несколько лет назад по многим изданиям история девочки из США, которая, по ее словам, провела в одном из таких монастырей 15 лет.

Она рассказывала журналистам, что родственники-старообрядцы подростком отправили ее в монастырь на Дубчесе с организованной паломнической группой, но через какое-то время прибывшие с ней люди просто уехали — и девочка поняла, что для нее был взят «билет в один конец». Сбежать из монастыря девушке удалось лишь через 15 лет, при этом, как следует из ее рассказа, добраться до Енисейска ей помогли жители располагавшихся неподалеку сел — тоже старообрядцы.

Фото: РИА Новости/Илья Питалев

Правда, Николай Шляхов, рассказывая о монастырской жизни со слов знакомых старообрядцев, говорит, что «насильно их там никто не держит» — если человек чувствует, что не справляется, что такая жизнь не по нему, он может уйти и поселиться в обычной старообрядческой деревне.

Такие деревни, где в основном живут семейные, в отличие от монастырей, хорошо известны местным, и их жители, по словам Ольги Суворовой, по-своему пытаются взаимодействовать с мирскими.

— Я всегда знала, что на Дубчесе у нас существует община беспоповцев, что Чулково — старообрядческое поселение, что капитаны пассажирских судов с ними поддерживают отношения, так же, как и отдельные граждане, которые занимаются рыбалкой и охотой, — поясняет она.

Старообрядцы, которые живут охотой, рыбалкой, а также сельским хозяйством (в Чулково, по ее словам, жители выращивают картошку и выкармливают молочных бычков), торгуют с местными. Или меновым способом, или за деньги, которые им всё равно нужны на приобретение тканей, одежды, обуви и всевозможных инструментов.

Автор цитаты

Общее количество старообрядцев в России сегодня оценивают примерно в 2 млн человек, в стране действует сразу две церкви — Русская православная старообрядческая церковь (РПСЦ) и Древлеправославная поморская церковь (ДПЦ). На севере в основном находятся общины ДПЦ, многие из них официально не зарегистрированы (в том числе и из-за труднодоступности районов, в которых они располагаются).

Кроме того, старообрядческие общины существуют в странах Восточной Европы, Латинской Америки, в Канаде и Австралии. Многие старообрядцы переезжали туда в начале XX века, а также в 1930-е годы, спасаясь от гонений со стороны советской власти.

Виза, просроченная на 10 лет

Если часть людей, покинув монастыри, селится на Енисее, то некоторые возвращаются к себе на родину — в Канаду, Боливию, Уругвай, Аргентину, Северную Америку, Австралию или ту же Бразилию. При условии, конечно, что у них оказываются выездные документы.

Сама Ольга Суворова говорит, что может назвать около 20 человек, которые в течение последних лет сталкивались с ситуацией, похожей на ситуацию Ханофера, а также упоминает старообрядца, у которого с документами всё было в порядке, но при этом требовалась «консультативная поддержка»: человек просто не знал, куда ему нужно с ними обратиться.

До сих пор, однако, у нее никаких контактов с местными староверами не было — зато она общалась с представителями староверческой общины из Бразилии. Именно это, возможно, и помогло спасти Ханофера от депортации.

Автор цитаты

— Пять лет назад я возвращалась с группой туристов с северов на одном из теплоходов <по Енисею. — Прим. ред.>. И вот в Чулково сел старовер, у которого был бразильский паспорт и виза, просроченная на 10 лет. И сотрудники речной полиции сразу сообщили на берег о нелегале. В Енисейске его пришла встречать миграционная служба, и я поняла, что нам надо действовать очень быстро. В итоге нам максимально оперативным вмешательством удалось предотвратить решения судов, заключение и депортацию, выправить ему документы, и он спокойно уехал в Бразилию, — рассказывает Ольга.

Этим человеком был Дионисий — старообрядец, который мальчиком оставался в одном из енисейских монастырей, где и познакомился с Ханофером. Когда Ханофера этапировали в Красноярск, тот связался с Дионисием, который, в свою очередь, обратился за помощью к Ольге. О каких-либо попытках вмешаться в происходящее со стороны российских старообрядческих организаций, по словам Ольги, ей неизвестно.

Старообрядец Ханофер Ефимов ди Кейрос с женой и детьми

Фото: vk.com/Полиция Красноярья

Если бы у Ханофера не было контактов Дионисия или Дионисий не был бы знаком с Ольгой Суворовой, неизвестно, чем закончилась бы его история. Но в пользу Ханофера также говорило наличие семьи (пусть и неофициальной). А если на его месте окажется одинокий человек, спасти его от депортации будет очень сложно — даже в случае, если на родине его давно никто не ждет.

Умершая деревня

Впрочем, документы — далеко не единственная проблема, с которой сталкиваются и сами староверы, и муниципальные власти в районах, в которых они проживают. Деревня Чулково, в которой живет Ханофер, рассказывает Ольга Суворова, возникла на этом месте еще в XVII веке. Потом она пришла в упадок — и до 1970-х считалась «умершей».

В 1970-е ее возродили, но не административно, а стихийно — просто приехали две старообрядческие семьи, спасавшиеся от гонений со стороны советской власти, поставили дом и стали жить. К ним присоединились и другие староверы — в том числе и те, кто покидал расположенные на Дубчесе монастыри, возвращаясь к мирской жизни. Это, объясняет Николай Шляхов, тогда было удобно и советской администрации, и староверам — и долгое время два совершенно разных мира спокойно сосуществовали рядом.

Сейчас в Чулково проживают 77 человек взрослых и детей. Но, когда правозащитники занялись делом Ханофера Ефимова, выяснилось, что у поселения нет официального статуса. То есть даже если член этой общины захочет получить паспорт, в ФМС смогут ему выдать документ, но не смогут его зарегистрировать — формально их домов не существует.

Поселок староверов в Красноярском крае

Фото: ТАСС/Иванов Виталий

В Верхнеимбатском сельсовете, в состав которого входит поселение, еще в 2014 году — то есть задолго до громкой истории с Ханофером Ефимовым, — был принят генеральный план развития, по которому в том числе предполагалось закрепить наконец за Чулково официальный статус поселения.

С этим представители сельсовета по установленной процедуре обратились к краевым властям — но, как показала практика, процедура оказалась сложнее, чем могли предполагать люди в небольшом селении, находящемся в сотнях километрах от крупных городов.

Автор цитаты

— Мы уже два года работаем над тем, чтобы присвоить этому населенному пункту официальный статус, но это оказалось не так просто. Сейчас только говорил с законодательным собранием края, и они нам сказали, что возвращают на доработку документы, которые мы ранее отправили, — объясняет по телефону Николай Шляхов.

При этом, подчеркивает Ольга Суворова, оформление статуса поселения позволило бы в том числе пополнить бюджет сельского поселения: ведь в этом случае его жители будут платить налоги, например, на недвижимое имущество. «В обмен, например, на то, что власти помогут им почистить дорогу грейдером». На вопрос, уверена ли она, что старообрядцы действительно готовы платить взносы в казну, она уверенно отвечает «да».

«Промысел назвали браконьерством»

При этом в России с 2006 года действует «Государственная программа по оказанию содействия добровольному переселению в Российскую Федерацию соотечественников, проживающих за рубежом». По ней,в том числе старообрядцев, проживающих за рубежом, активно приглашают вернуться на Дальний Восток (еще один дореволюционный центр старообрядчества в России).

Фото: ТАСС/Иванов Виталий

Тем, кто решится на переезд, предлагают помощь — в том числе финансовую, — при оформлении собственности на землю и строительстве домов. Однако в отношении староверов, Россию так и не покинувших, здесь возникает некоторая двойственность.

Автор цитаты

— Получается, что помощь обещают тем, кто только собирается приехать, но те, кто живет на этой земле традиционно, — как это, например, происходит с енисейскими старообрядцами, — на нее рассчитывать не могут: у них нет ни льгот, ни преференций, — говорит Ольга Суворова.

Такая несогласованность выглядит странно в том числе и для представителей общин из других стран — особенно учитывая, что многие общины поддерживают между собой тесные связи. В том числе и с Россией.

— Смотрится всё это так, что одной рукой мы приглашаем старообрядцев — мол, приезжайте к нам на Дальний Восток, будут вам и преференции, и документы. А с другой стороны, мы говорим о тех, кто уже живет на территории Российской Федерации: ребята, они совсем не наши. Пусть они сначала уберутся к вам — причем болезненно, через задержания, суды и решетки, а там мы посмотрим, может быть, потом они смогут к нам вернуться и на Дальнем Востоке жить хорошо и здорово, — указывает Ольга Суворова.

Так, например, серьезная проблема для староверов, живущих в основном охотой и рыбной ловлей, — ужесточение правил рыболовства. Старообрядцы, хотя и придерживаются в первую очередь своих внутренних правил, общие для всех законы нарушать тоже не хотят. Но выжить без охоты и рыбалки они не смогут.

Фото: РИА Новости/Борис Бабанов

Именно во время одного из таких участившихся рейдов рыбинспекции, например, на Енисее был задержан Ханофер Ефимов (что рыбу он ловил, получается, незаконно, он тогда не отрицал).

Автор цитаты

«Они живут натуральным хозяйством, от промыслов, а промысел сейчас называется браконьерством. И если сейчас гайки закрутят дальше, что им будет делать, откуда у них другой доход?» — пожимают плечами соседствующие с ними сибиряки.

Ольга Суворова согласна с тем, что старообрядцам, ведущим уединенную жизнь в тайге, могут помочь квоты, аналогичные тем, что действуют для коренных народов Севера — в конце концов, указывает она, староверы живут здесь с XVII–XVIII веков. Примерно тогда же в России узнали и о существовании коренных народов Севера. Получается, что они существуют бок о бок уже почти три столетия, и те и другие живут довольно закрытыми сообществами, сохраняющими исторический уклад. И одинаково сильно зависят от традиционных промыслов. Однако у одних есть, скажем, квоты на вылов рыбы и охоту, а у других — нет.

Впрочем, в случае с Енисеем, такие дополнительные привилегии могут вызвать вопросы у жителей соседних деревень, даже несмотря на то, что вообще-то к старообрядцам жители относятся спокойно. Вопрос с ужесточением правил рыбной ловли здесь — больной для всех («У нас мало рабочих мест и много рыбы, охотники ею собак всегда кормили»).

Фото: РИА Новости/Александр Полегенько

По данным, которые «Известиям» озвучивают сибирские правозащитники, до 70% мужчин на Енисее так или иначе уже имеют судимость из-за нарушений правил рыбной ловли. И вряд ли люди с пониманием отнесутся к тому, что староверов переведут на привилегированное положение, подчеркивает Николай Шляхов, — сибиряк, называющий себя старожилом Туруханского района.

«Проблемное» население

Сам глава Верхнеимбатского сельсовета явно относится к старообрядцам с уважением. Но как у «человека от власти» у него есть к ним вопросы — в разговоре «своих» старообрядцев он называет «проблемным населением».

Автор цитаты

— Они по сей день живут с советскими паспортами. И это для нас проблема — мы заставляем их, например, детей документировать и самим паспорта менять. Я недавно был в Чулково, разговаривал там со старообрядцем, попросил показать паспорт — а у него он еще советский, — рассказывает Николай Шляхов.

Оформлять или переоформлять документы многие старообрядцы не стремятся потому, что связывают их с нечистой силой и доказывают местным властям, что на документах,якобы есть «число зверя». На любые попытки переубедить, просто говорят: «Мы паспорт получать не будем», — и под любым предлогом стараются уйти от этой темы.

Или, говорят в Верхнеимбатском сельсовете, есть пример того же Ханофера Ефимова.

Несколько лет назад, когда он только собирался жениться на Антониде, он уже приходил к Николаю Шляхову и просил выдать российский паспорт, объясняя, что родился в Красноярске. Глава сельсовета не поверил — и тогда Ханофер признался, что является гражданином Бразилии.

Николай Шляхов вспоминает, что предложил принести все имеющиеся документы, чтобы как-то решить вопрос с восстановлением документов. Например, отправить запрос в консульство, и предупредил, что процедура, скорее всего, будет длинная и сложная. «Тот ушел и больше не появлялся», — сокрушается муниципальный глава.

Вид на Енисей 

Фото: Global Look Press/Michael Vershinin

Еще сложнее — с оформлением документов на детей. Их «выправлять» местные жители, живущие по своим, внутренним, законам, тоже не стремятся. По мере сил муниципальные власти сами стараются отслеживать появление новорожденных, чтобы убедить родителей оформить документы. Но среди детей, получивших свидетельства о рождении, многие по достижении 20 лет так и не получили паспорта: «И этими вопросами мы тоже занимаемся», — говорит Николай Шляхов.

Выстраивая взаимодействие между представителями таких поселений и «мирскими» — в том числе представителями всевозможных государственных органов и ведомств, — крайне важно избегать конфликтов, убежден председатель юридического центра при Российской ассоциации центров изучения религии и сект Александр Корелов.

Автор цитаты

— Это не какая-то деструктивная секта, это совершенно нормальные люди, которые живут своим замкнутым миром. Здесь нужно, чтобы местные органы власти проявляли определенное участие и терпеливо, планомерно занимались этой работой, — отмечает эксперт.

«Только сами»

Пока основная нагрузка по выводу местных жителей «в правовое поле» ложится на местные сельсоветы. И там справляются с ней как умеют: иногда, рассказывают, оформляя документы, действовать приходится едва ли не насильно. Между тем рано или поздно наличие паспорта или того же свидетельства о рождении может оказаться важным.

Возможно, помочь может участие в этом процессе квалифицированных специалистов, умеющих и готовых убеждать, разговаривать и договариваться. Однако и правозащитники, готовые оказывать старообрядцам, например, консультативную поддержку, просто так сделать этого не смогут.

— Это закрытая сфера, куда ты не придешь сам — мол, я такой хороший и хочу вас защищать. Эти люди обращаются за помощью только сами, выбирая того, к кому обращаться, — говорит Ольга Суворова.

Едва ли не самая известная представительница старообрядцев — живущая в Хакасии отшельница Агафья Лыкова. К ней регулярно приезжают журналисты, долгое время отшельнице помогал экс-губернатор Кемеровской области Аман Тулеев  

Фото: РИА Новости/Илья Питалев

Решать вопрос о том, как выстроить отношения между староверами и современным обществом на уровне, необходимом для того, чтобы обезопасить их при столкновении «с миром», но не разрушить традиционного уклада жизни, нужно на краевом уровне, считает Александр Корелов. 

— Прежде всего надо вычленить спектр проблем, которые обычно возникают, и назначить людей, которые будут ответственны за решение связанных с ними вопросов, разработать краевую базу нормативных актов, касающихся организации взаимодействия с этими общинами, — перечисляет он.

В идеале, считает юрист и религиовед, принимать участие в этой работе должны также представители церкви и психологи, которые помогут жителям деревень частично адаптироваться к требованиям современного общества.  

С вопросом о том, ведется ли какая-то работа по выстраиванию взаимодействия со старообрядческими общинами на Енисее и известна ли вообще властям примерная численность проживающего там старообрядческого населения, «Известия» обратились в пресс-службу правительства Красноярского края. Там пояснили, что вопросами, связанными с религией, занимаются в управлении по связям с общественностью губернатора края — его специалисты, в свою очередь, прислали изданию ответ, состоявший из двух предложений. В нем говорится, что «мероприятия есть в рамках программы «Сохранение единства российской и этнокультурное развитие народов Красноярского края». Точной информации о численности населения старообрядческих деревень у краевого руководства нет. 

Автор цитаты

По словам местных жителей, всего на Енисее, в селениях, подобных Чулково, живут тысячи людей. Кроме того, только в Туруханском районе действует как минимум два монастыря — мужской и женский. Они находятся в лесах, уходящих в сторону Тюменской области, недалеко от речки Лаго. Население каждого из них, со слов старообрядцев, может составлять еще по несколько тысяч человек, которые для государства, вероятнее всего, не существуют вовсе.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

 

рассказываем об их домах и быте

О домах и быте жителей староверческих деревень на берегу Енисея и в тайге — в репортаже Веры Луньковой

Дети в селе Ярцево (Фото: Андрей Картавцев)

На берегах реки Енисей в Сибири сегодня проживает несколько тысяч старообрядцев. Они селятся не только в глухих скитах, но и в многолюдных селах. Одним из таких населенных пунктов является село Ярцево Енисейского района Красноярского края с населением около 2 тыс. человек.

Многие старообрядцы, живущие здесь, отказываются от паспортов, регистрации, пенсии и различных пособий. Они объясняют это господством антихриста в современной России и нежеланием связываться с государством. В их домах нет телевизоров, микроволновых печей и Wi-Fi, под запретом алкоголь и сигареты, а стиральной машиной разрешено пользоваться только с благословения наставника.

Попасть в деревню крайне сложно, да и незваным гостям здесь не очень рады. Мне удалось добраться сюда по реке вместе с экспедицией в рамках круиза на лайнере «Максим Горький 5*», который курсирует по Енисею и делает остановки в самых диких местах Сибири. Местные жители могут покинуть деревню только на лодках и изредка прилетающих сюда вертолетах.

Видеозарисовка: Как живут в селе Ярцево Енисейского района Красноярского края

Как выглядит деревня староверов

В Ярцево у меня создалось ощущение, что я попала в деревню из старого фильма. Однако все здесь перемешалось — женщины в длинных сарафанах и платках, как из русской сказки, модно одетые подростки, старые дома с ажурными окнами, «жигули», советские мотоциклы, старинные деревянные лодки, индюки, куры и огромное количество бегающих без присмотра детей. Я не увидела здесь ни одного полицейского, на всю деревню один врач, но подавляющая часть старообрядцев не признает местную медицину и отказывается пить лекарства. В центре села — четырехэтажная школа и православный храм, неподалеку от которого община староверов строит свой собор.

Дом староверов (Фото: Андрей Картавцев)

Большинство старообрядцев в Ярцево живут в кирпичных домах или срубах. Мирских в свои дома они не пускают. Мне удалось пообщаться с семьей староверов из семи человек, которые разрешили посмотреть, как выглядит одна из комнат в их доме и участок. Они ведут более современный образ жизни, чем старшее поколение, — мужчины не носят бороду и даже ездят на автомобиле.

Лодки для ловли рыбы (Фото: Андрей Картавцев)

«Дом мы купили сразу же, когда переехали сюда из Ангары в Иркутской области. Жизнь здесь спокойная, размеренная. Однако многие местные, наоборот, уезжают в поисках работы в другие города. Говорят, здесь раньше было много предприятий. Мы живем за счет своего хозяйства — вся семья работает на огороде. На Енисее легко поймать самую разную рыбу — щук, осетров, карасей, пелядь. Нам здесь нравится. Сейчас еще и собор строят, можно будет всем вместе молиться», — рассказал отец семейства Сергей.

Дом староверов (Фото: Андрей Картавцев)

В комнате, которую показала семья, — принадлежности для охоты и рыбалки, прялка и множество книг, в том числе старинных, для молитв, которые передаются из поколения в поколение. На стенах висит праздничная молитвенная одежда для служб — кафтан, азям, сарафан, платок и пляс. «Женщина после замужества должна носить такую одежду не только на молитвы, но и в обыденной жизни. Голова обязательно должна быть покрыта двумя платками», — рассказал Сергей. Он уточнил, что одежду в основном принято шить самим, но ткани иногда покупают в магазинах.

Здесь староверы шьют свою одежду, однако у многих уже есть швейные машинки (Фото: Андрей Картавцев)

Староверы рассказали, что у большинства жителей деревни в домах есть печи и даже разрешены духовки. В каждой комнате — красный угол с иконами для молитвы, которую совершают не меньше пяти раз в день. Иконы староверов отличаются от православных — они выполнены из меди или бронзы. Телевизоров, компьютеров, микроволновых печей и другой техники здесь не найти. Однако по благословению наставника пожилые люди могут использовать стиральные машины.

Мальчик помогает маме плести обереги (Фото: Андрей Картавцев)

Комнат, как правило, не меньше трех, ведь семьи здесь большие. Помимо дома, на каждом участке есть баня и хозяйственные постройки. Старообрядцы объяснили, что живут за счет сельского хозяйства — выращивают овощи и фрукты, разводят кур, коров, коз, поросят, пчел. Запасов хватает, чтобы пережить суровые сибирские морозы. Часть продуктов они продают, однако оплата разрешена только наличными. Кредитные карты, по их мнению, также являются изобретением антихриста.

Грядка (Фото: Андрей Картавцев)

Во дворе я поговорила с Петром, сыном Сергея. Ему 9 лет. Вот его рассказ:

— Семь лет назад мы c родителями и пятью братьями переехали в Ярцево из Ангары. Купили у местных дом из кирпича и дерева. Потом своими силами достроили его и переделали. У нас два этажа, на втором — две спальни, на первом — зал и ванная комната с туалетом. Также есть кухня с печью и духовкой. Телевизора у нас нет, а интернет здесь плохой. Им разрешают крайне редко пользоваться. Если пользоваться часто, то накажут и наложат епитимью.

У нас во всех комнатах красные углы, где мы молимся перед сном и едой. Есть также специальное место для хранения книг, которые достались по наследству от предков. Обычно при пожаре в доме все спасают деньги и документы, а мы — иконы и книги. Документы для нас не важны.

Родители занимаются сельским хозяйством. У нас три коровы, 11 гусей, петух и две курицы. За домом большой огород, где мы с братьями помогаем родителям после школы. Братья также делают посуду из дерева, а мама шьет нам одежду и плетет обереги. Они у нас являются обязательными, так же как и крест.

Сейчас община строит собор, но, мне кажется, места там для всех маловато. Но в основном мы все равно молимся дома. Когда вырасту, думаю, тоже построю свой дом. У нас, кстати, чтобы получить благословение на женитьбу, нужно обязательно построить или купить свой дом. Уезжать из Ярцево я не хочу, уже привык и завел много хороших друзей. Хотя все больше семей покидают деревню в поисках работы. Когда вырасту, хочу стать дальнобойщиком и путешествовать по России.

Староверы в скитах

Староверы-отшельники, которые выбирают более строгий уклад жизни, селятся в скитах, ближе к тайге. Их жилища представляют собой небольшие срубы или избы из деревянных досок. Здесь есть лежанка без подушки, стол, стул, книги и красный угол с иконами. Большую часть времени в скитах старообрядцы проводят в молитве. Распорядок строже, чем в монастыре. В некоторых из таких поселений есть тайные выходы на случай гонений, а в домах скрыты чердаки на случай «раскулачиваний».

Все скиты закрыты для посещения посторонних. Считается, что некоторые кельи на берегах Енисея объединяют подземные ходы. Связь с миром у скитских староверов происходит через благодетелей. Весной они доставляют отшельникам необходимые продукты питания — рис, пшеницу, соль и сахар.

Пасека (Фото: Андрей Картавцев)

Особенности быта

Самым главным отличием в быту старообрядцев является особое отношение к кухонным принадлежностям. У каждого члена семьи старовера своя собственная «христианская» — «чистая» — посуда. «Еду, выращенную на собственном огороде и купленную в магазинах, мы едим из разных тарелок. После трапезы каждый сам моет свою посуду и ставит в отдельно отведенное место в шкафу», — рассказал старовер Петя. Он уточнил, что для гостей старообрядцы держат отдельную — мирскую — утварь. При этом если из посуды поел представитель другой религии, ее считают оскверненной и «исправляют», проводя обряд освящения огнем и водой. Также к «поганой» относится вся посуда, которую не покрыли каким-либо предметом.

Вид на село (Фото: Андрей Картавцев)

Представители старообрядческих течений верят в то, что в воде и продуктах, оставленных открытыми, купаются бесы. Как утверждают старообрядцы, люди, употребившие в пищу соль или воду, в которых «искупались» нечистые, обязательно заболеют. Особенно строго правило, согласно которому следует накрывать любую посуду, действует в вечернее время. Если кто-то из членов семьи нечаянно оставит ведро с водой открытым на всю ночь, то пить ее запрещено. То же самое относится и к любой пище или напитку, который оставили на тарелке или в чашке, не накрыв каким-либо предметом.

Старообрядчество России: направление миграционных потоков и расселение в Сибири — Конкурс молодых историков «Наследие предков

Байбородина И.В.

Старообрядчество — «самое выдающееся, самое яркое явление умственной, нравственной, интеллектуальной жизни нашего народа» [1], в последнее время все больше привлекает внимание историков, религиоведов, социологов, этнологов и даже политиков.

Отсутствие единого религиозного центра, единого духовного руководства в среде защитников древних обрядов привело к их разделению на всевозможные течения и направления. Жестоко преследуемые за свои убеждения, люди доходили до крайних форм выражения протеста в виде самосожжени, убегали в отдаленные глухие места, за пределы России.

Это движение из центров и больших городов, прежде всего, охватило север России. Там главным обра­зом были активны так называемые беспоповцы, то есть те староверы, которые считали, что после собора 1667 г. благодать в церкви иссякла, таинства и посвящения священников стали невозможны и поэтому надо находить пути спасения без священства и таинств. Наиболее радикальные из них считали, что вообще настоящая христианская жизнь стала невозможна и поэтому надо уходить из жизни. Это они и делали, сжигая себя большими группами под священные песнопения. Менее радикальные, считая, что священство невозможно, начали основывать свои полумонашеские общины.

Уже в 1690-х гг. на реке Выг, между Онежским озером и Белым морем, образовалось такое первое, поз­же ставшее многотысячным, полумонастырское поселение, которое в начале XVIII в., при братьях Дени­совых, стало наиболее влиятельным старообрядческим центром в России.

На северо-западе центром старообрядчества стал сначала Новгород, где некий Феодосии Васильев раз­вил духовно весьма радикальное движение так называемых беспоповцев — «федосеевцев». Когда местные власти начали их преследовать, то Феодосии Васильев в 1696 г. ушел за границу в северо-западные районы заселенной русскими Литвы, в частности в Невель, который и стал важным федосеевским центром на долгие годы. Вокруг Невеля стало селиться все больше и больше эмигрантов-беспоповцев, и там Феодосии создал первое заграничное старообрядческое поселение беспоповцев — бракоборцев. В течение всего XVIII в. беспоповцы переселились в Эстонию и Северную Литву.

Если беспоповцы организовывали свои центры по преимуществу на Севере и частью уходили оттуда за границу и на восток, к Уралу и в Сибирь, то поповские поселения стали возникать на юге и юго-западе. Одним из важных промежуточных сосредоточений поповцев стала Калуга и ее окрестности, а оттуда они потянулись и дальше — за границу Московской Руси, в заселенные тоже русскими южные области Великого княжества Литовского. «Стародубье — местность, расположенная вокруг г. Стародуба, объединившая в прошлом несколько уездов северной части Черниговской губернии (Стародубский, Новозыбковский, Сурожский). Здесь с 1699 г. возникло несколько поселений старообрядцев, бежавших от гонений господствующей Церкви. Основателем первого поселения на р. Ревне был московский священник Кузьма. В 1670 г. здесь уже было четыре слободы: Белый Колодезь, Синий Колодезь, Шелома и Замешево. Немного позже возник посад Митьково, или Митьковка, основанный выходцами из Тульской и Калужской губерний… И в настоящее время существуют города и селения с многочисленным старообрядческим населением: Клинцы, Святск, Климово, Митьковка, Воронеж, Служки, Новозыбков (в настоящее время относятся к Брянской области)» [2].

«Ветка — остров на р. Сож, а также слобода, основанная старообрядцами в 1685 г. неподалеку от г. Гомель и получившая свое прозвание по имени острова. В дальнейшем Веткой стала называться вся обширная местность, населенная старообрядцами. В то время эта местность находилась за литовским рубежом, поэтому сюда бежали старообрядцы из Стародубья. Связь Ветки с Россией облегчалась тем, что русско-литовская граница лежала в густых, малопроходимых и малоохраняемых лесах Гомелыцины и Стародубья. На две трети столетия Ветка стала главным центром старообрядцев — поповцев, откуда они неоднократно делали не очень удачные попытки восстановить свою старообрядческую епископскую иерархию. Немало поповцев прошло дальше на юго-запад, поселившись на Волыни и в Подолии. Для «поощрения» эмиграции в 1764 г. русские войска перешли границу и заняли Ветку, разогнали руководителей ее общины, и тогда большинство ветковцев переселилось обратно в Россию, по преимуществу в пустынные в то время районы Нижней Волги, где их духовным центром стали монастыри на Иргизе. «Иргиз — местность в степном левобережье Волги, вдоль р. Б. Иргиз (ныне Саратовская область), где по манифесту Екатерины II от 4 дек. 1762 г. было разрешено свободно поселяться и отправлять богослужение возвращавшимся из Польши старообрядцам (в основном выходцам с Ветки). Колонизируя этот край, старообрядцы превратили его в житницу России, построили большие слободы, а вокруг них возросло по нескольку монастырей-скитов» [3].

Эмиграция из Средней России на юг и затем в Турцию была сравнительно малочисленной, то переселение старообрядцев на восток, в Поволжье, на равнины между Волгой и Уралом, на Урал и дальше в Сибирь приняла массовый характер.

Рассматривая направления переселений староверов, крупнейший исследователь старообрядчества С.А. Зеньковский отмечает, что «…новая страница в истории староверческой эмиграции началась в XX веке, когда староверы стали переселяться за океан. Еще до войны 1914-1918 гг. несколько тысяч староверов пересели­лось из Курляндии в Соединенные Штаты, где они осели по преимуществу в Пенсильвании, в частности в городах При и Марион. После революции и во время Гражданской войны много староверов из Европейской России также эмигрировало на Запад, по преимуществу во Францию и в Америку. С востока России, с Урала и из Сибири, немало старообрядцев ушло в Китай, откуда, когда коммунисты захватили там власть в конце 1940-х и в 1950-х гг., они перебрались: часть — в Соединенные Штаты, часть — в Австралию и Бразилию. Из Бразилии большинство их позже переехало тоже в Соединенные Штаты, главным образом в штат Орегон. Старообрядцы Турции, в свою очередь, ввиду все растущего турецкого национализма оставили свои поселения, где прожили почти двести лет. Большая часть их до Второй мировой войны вернулась в Россию и осела главным образом на Дону. Другие же «турецкие» старообрядцы получили разрешение иммигрировать в США особым постановлением американского конгресса при Роберте Кеннеди, тогда министре юстиции. С помощью Толстовского фонда они переехали из Турции в штат Нью-Джерси, просторы которого позволяют им сохранить свою религиозную и бытовую индивидуальность.

В состав «второй» русской эмиграции в Америку после Второй мировой войны вошло некоторое коли­чество старообрядцев, по преимуществу из донских и терских казаков, осевших в штате Нью-Джерси, где они образовали свои общины в районе Лэйквуда. Таким образом, в результате войн и революций XX века старообрядцы оказались разбросанными не только по Европе и Азии, но и по заокеанским континен­там».

В Восточную Сибирь староверы проникли преимущественно в качестве ссыльных. Селились как отдельные лица, так и небольшие группы по несколько человек. Местом поселения становились относительно крупные населенные пункты в Красноярском, Нерчинском, Верхнеудинском, Якутском уездах. Определение численности старообрядцев в населенных пунктах региона, как сосланных, так и переселившихся самостоятельно, для властей было практически невозможно. Это относилось не только к Сибири, но и России в целом. Поэтому, изучая процесс расселения старообрядцев в Забайкалье по официальным материалам этого периода, о численности можно говорить ориентировочно.

Забайкалье, являясь ключевым районом в коммуникациях Российского государства с Дальним Востоком, Монголией и Китаем, играло важную роль в упрочении его позиций на востоке, во внешнеполитических и внутренних вопросах империи. Это обстоятельство вынуждало царское правительство проводить осторожную политику в отношении коренного населения края, в том числе и в вероисповедных делах.

Из Верхотурья потянулись в неведомую Сибирь по старому Московскому тракту подводы, сани, повозки, телеги, груженные самым необходимым домашним скарбом. Путь лежал за Байкал-море, куда были направлены беглые старообрядцы из пределов Заднепровья.

Первый период переселения староверов необходимо отнести к 1735 г., хотя более крупного засе­ления за этот период на территорию Западного Забайкалья не наблюдалась. Наиболее массовое пере­селение было в 1764 году, когда из 23-х партий 14 партий староверов осели в Западном Забайкалье.

Семейские переселялись по 150-200 человек, учитывая малолетних [5]. И уже по четвертой реви­зии 1782 г. староверов, вывезенных из Польши в Забайкалье, числилось примерно 4400 душ обоего пола [6].

Опираясь на изыскания Ф.Ф. Болонева, мы можем определить численность переселенцев, кото­рая устанавливалась на основе данных о количестве провианта, выдававшегося старообрядцам и их конвоирам, а также маршрут следования старообрядцев (Буг, Винница, Горохов, Бох, Бердяев, Ста-родубы, Ветка, Калуга, Казань, Тобольск, Бараба, Алтай, Забайкалье). Старообрядцы из польских земель были привезены в Калугу, оттуда водным путем по рекам Оке, Волге в Казань. Там партии старообрядцев разделили. Одну часть (8 партий) направили в Екатеринбург, а другую (14 партий) в Тобольск, Верхотурье, оттуда староверов направили на Алтай и в Забайкалье.

В 60-70-е гг. XVIII в. образовались большие крестьянские села, лежащие в бассейне реки Селен­ги. В большинстве сел семейские были подселены к местным старожилам (Мухоршибирь, Хараши-бирь, Верхний Жирим, Куналей, Десятниково, Тарбагатай, Хонхолой, Никольское).

К концу 60-х гг. относится первое упоминание в документах о вновь образованных селах Бичура, Хароуз, Никольск, населенных староверами. По документам проходит, упоминание об образованиях старообрядческих сел: Хандагай (1768), Пестерево (1768), Тарбагатай (1776), Убукун (1780), Барская деревня (1780), Урлук (1780), Малый Заган (1782), Шаралдай, Подлопатинская деревня (1782) [7].

Из первой партии старообрядцев, вывезенных из Ветки, в 1765 г. на территории Тарбагатайской волости размещены 237 человек мужского пола и 240 женского пола, проживающих в 12 населенных пунктах. К концу XVIII в. численность там увеличилась и в 257 дворах проживало уже 819 душ мужского пола и 879 женского пола [9].

О внутренних миграциях в Забайкалье источники упоминают уже в последней трети XVII в. Так, старообрядцы из первой партии, поселившись в Тарбагатайской волости, в большинстве своем остались жить среди православных местного населения, но часть поповцев переселилась на реку Брянь и основала деревню Новобрянскую. Спустя 30 лет, т. е. в начале XVIII в., последователи беспоповского согласия переселились в деревню Жиримскую. На местах первого поселения остались жить староверы вместе со старожилами д. Бурнашево (26 душ мужского пола и 23 женского пола в 8 дворах) и Десятниково (19 душ муж. пола и 12 женского в 3 дворах).(10)

Старообрядцы, расселенные в Мухоршибирские волости в 1767 г., обосновались здесь ненадолго. Только жители селения Никольское поменяли местожительство, переселились и образовали в нескольких верстах от села одноименную деревню. Другая часть этой группы старообрядцев разместилась в Урлукской слободе, которая в 1782 г. отошла к Доронинскому уезду, а позже эту же часть староверов переселили из-за большой скученности в деревню Харауз.

Старообрядцев д. Бичура первоначально в количестве 70 душ мужского пола и 66 душ женского пола поселили в Покровскую слободу у р. Ире, затем всех (кроме одной семьи из 4 человек) перевели на р. Бичуру, где в 1782 г. числилось уже 129 душ мужского и 106 душ женского пола.

Таким образом, в 60-е гг. XVIII в. процесс санкционированного переселения приобрел система­тический и массовый характер. Из двух десятков партий, высланных по этапу в Забайкалье, на терри­тории трех волостей было расселено около 5000 староверов, а в конце XVIII в. старообрядцы уже были сосредоточены в двух уездах и трех церковных заказах Забайкальской области (по административному делению того времени), где числилось 2437 душ мужского пола и 2778 женского пола. Они проживали в 709 дворах, расположенных в 30 деревнях. Необходимо отметить, что расселение ста­рообрядцев в Забайкалье было вовлечено в разнонаправленные процессы. В самом начале для них важно было образовать компактный ареал, обособленный от всего остального населения территориально. И это им вполне удалось — Тарбагатайская, Мухоршибирская, Брянская волости были заселены преимущественно семейскими.

В то же время в самой конфессии становятся доминирующими процессы консолидации и внутри — конфессионального единения, которые выражаются в обострении этнического самосознания. По мнению социолога Е.В.Петровой, несмотря на то, что семейские были выходцами из разных районов и областей России, а затем и разных территорий польских пределов, в Забайкалье они стремились преодолеть этнокультурные различия, объединяли их в этом случае этноконфессиональное самосознание и специфический этноним, самоназвание — «семейские». Для старообрядцев горного Алтая этот этноним был «каменщики», «поляки», «кержаки», для старообрядцев Молдавии, Румынии -«липоване», для старообрядцев Южного Урала — «кулгуры». «…за время проживания в Западном Забайкалье за старообрядцами закрепилось название «семейские»».

Используя архивные документы, нам удалось отметить, что уже в 30-е гг. XVIII в. количество ста­рообрядцев Забайкалья составляло около 80% от общего числа старообрядцев Восточной Сибири. Анализ материалов показывает, что существовали два пути возникновения поселений старообрядцев: переселение из других регионов и внутренняя миграция. Итогом внутренних миграций нередко было образование первоначально временных и сезонных поселений — заимок.

Таким образом, на самосохранение старообрядчества Забайкалья повлияло компактность рассе­ления, ограничения со стороны государства, общение с другим населением, одновременно традици­онность и внесение новаций в культуру, включение защитных механизмов в межэтническом и межличностном общении, социальная поддержка внутри конфессии, а также уважительное отношение к труду

Литература

1.Розанов В.В. Психология русского раскола. Религия и культура //Сочинения. — Т. 1. — М., 1990. — С.43.

2.Вурфгарт С. Г.,Ушаков И. А. Старообрядчество. Лица, события, предметы, символы: опыт энциклопедического словаря // Церковь. — М.,1996. — С. 271.

3.Там же. — С. 125.

4.Зеньковский С.А. Русское старообрядчество: в 2 т. — Духовные движения XVII века. Т.2. Духовные движения ХУИ-Х1Х веков,- М: Изд-во Института ДИ-ДИК.С.361.

5.Болонев Ф.Ф. Старообрядцы Забайкалья. — С. 42, 44 — 46.

6.Ровинский Н.А. Материалы для этнографии Забайкалья // Изв. Сиб. отд. Импер. Рус. геогр. об-ва. — 1873. -№З.Т. 4.-С. 123.

7.Там же. — С. 19.

8.Власова И.В. Поселение Забайкалья // Быт и искусство русского населения… — Ч. 2.: Забайкалье. — С. 22.

9.ГАИО. Ф. 50, оп. 7, д. 40, л. 13-14.

10. Там же, л. 15-16.

Дневник Марии: «Русскую землю повезем в Бразилию»

«Родина» уже писала про русских старообрядцев из Южной Амерки, которые прибыли в Россию. Когда-то их предки, гонимые за веру, ушли из России. Теперь Россия зовет переселиться сюда их потомков.

Староообрядцы собрались в Москве, после чего отправились на Дальний Восток, где действует специальная программа по переселению. Марья Санарова из деревни Санта-Круз (Бразилия, штат Парана) вела дневник путешествия специально для «Родины». Она писала из Приморья и Хабаровского края, из Еврейской и Амурской областей, из Бурятии и Карелии. Сегодня Марья делает последнюю запись — о пребывании в Калужской и Брянской областях и возвращении в Бразилию.

1 — 11 октября

Были мы в Калужеской области. Показывали нам, как здесь коров доют. А то ездили еще на ферму, где коров ростют только на мясо, на этой ферме дойных нет. На полях тут только сено собирают. А мы хоть чё могли бы тут сеять. И пшеницу, и семечки, может, и сою, смотря как она тут пойдет.

Были в городе Жиздре и селе Огорь, где у моего мужа Владимира сестра живет. Они с семьей из Бразилии раньше приехали…

Потом проехали до Брянской области — там недалёко. Нам понравилось — хорошие земли. Мы-то это понимаем, а здешние утверждают, что эти земли неплодовитые. А по-моему, они просто сами не умеют работать. Спрашивали здесь про удобрения — ничего толком ответить не могут. Взяли землю с собой — повезем в Бразилию на анализ. У нас там все так делают.

Нет, по Бразилии не соскучилась, а вот домой-то охота, потому что дети там. Думаю, по России буду скучать. Когда сюда переезжать будем, не знаю. Владимир и другие будут думать, решать. Пустые у нас города в сравнении со здешними. Здесь в любом городе есть красивые места, где можнго погулять.  В Москве мне очень Измайловский парк понравился. Даже в такой большой Москве можно свободно жить в квартире так, чтобы у ребятишек были лисапеды. Потому что есть, куды с имя пойти кататься. А у нас, если живешь в квартире, то тама и сиди…

Чисто у вас и красиво. Туалетов только нет или страмные они

Чисто в ваших городах. Влавосток чище, чем Калуга. Но что не понимаю, так это того, что туалетов здесь нету. Или мало их… Приехали в Жиздру — оттуда автобус взяли, чтобы в Огорь попасть. Пошла в продуктовый магазин, у нас такие меркадо называют, у вас — супермаркет. В таких магазинах всегда туалет есть. И я спрашиваю, где тут у вас туалет. Они показывают на деревянный сарай сколоченный. Такой страмной! Ишо за 500 метров от него вонят. «Сами в него и ходите!» — сказала им. А то меня за нервы просто взяло! И таких туалетов в России много. И все в них ходят. На заправках у нас туалетов много, а сколь мы по России в это время ездили, на заправке один туалетик — и очередь в него…

Много мы мест проехали. Много людей увидели. Что сказать… Природа красивая в России, земли красивые. И ишо, что народ здесь добрый. Самое главное — люди любят помогчи друг дружке. Больше, чем в Бразилии. В Бразили веселый народ. Но только собраться похохоать. А если тебе че-нибудь помогчи надо — тебя никто не выручит…

24 сентября — 1 октября

Здесь даже малины дикой везде полно…

Уже голова кружится — столько всего мы в России увидели. Да за малое время… Недавно были в Бурятии, а теперь уже в Карелии. Сразу поняли, что посевами здесь не занимаются — только молоком. Но природа больше всего в Карелии понравилась. Рыбы много, ягода всякая лесная. Здесь даже малины дикой везде полно.

В Карелии долго не пробыли — вернулись после путешествия нашего в Москву. Тут нас митрополит (Корнилий, епископ Русской православной старообрядческой церкви — прим. «РГ») принимал. Чай с ним пили, он нас тоже приглашает сюда приезжать. У него большой интерес, чтобы мы здесь устроились. Были на Рогожском (центр старообрядчества в Москве — прим. «РГ»), нам тут все храмы открыли, потом музей осмотрели. Моленная такая богатская (красиво украшенная — прим. «РГ») здесь…

А то еще ездили на сырную фабрику. Недалеко от Москвы. И это нам так понравилось! Много мест проехали в России, но как здесь все устроено! По-настоящему и порядочно.

Кто-то из наших, кто с Бразилии, Уругвая, Аргентины в Россию прилетел, думает на Дальнем Востоке остаться. Там помощь обещают. Земля хорошая… Но мы так далеко не хотим. Собираемся с Владимиром (мужем — прим. «РГ») в Калужескую (Калужскую — прим. «РГ») область — у него там живет сестра. Хотим земли смотреть, Владимир уже по почте общался насчет этого.

А дочка с сыном нам из Бразилии пишут, чтобы больше фото присылали им. Скучают очень по России. Фана-то уже была здесь, а Маркиян еще ни разу… 

20 — 24 сентября

Нам совсем неинтересно отдалиться от всего мира. И жить на шее у государства мы не хотим

Из Хабаровска поехали в Еврейскую область, а оттуда — на Байкал, в Бурятию. Столько мы мест проехали — все смотрим, смотрим… Вообще Россия такая красивая! И каждый здесь хочет угостить, встречают хлебом-солью…

В каждом регионе приглашают к себе, говорят оставайтесь работать, предлагают возможности разные. Но все еще и маленечко остерегаются нас. Потому что был Данил Зайцев (русский старообрядец из Аргентины, побывавший в России и написавший книгу в которой, в частности, раскритиковал русский народ, который живет в России и не может и не хочет ее обиходить — прим. «РГ») , Мурычевы (переселились в село Дерсу — прим. «РГ»)… Им старались помочь, как родных приняли, а они взаимность не проявили, ничего доброго не сказали.

Вот многие и остерегаются: может, и мы такие или, может, нас всегда содержать придется. И предлагают земли подальше. Подальше от городов, школ и все такое… Но нам вовсе это неинтересно, потому что наши дети учатся. Мы совсем не хочем забираться в Дерсу или куды там… Нам нужна земля хорошая, на которой можно зарабатывать и не сидеть на шее государственной. Чтобы дети могли учиться, а потом работать и нам помогать. Те старообрядцы или староверы, не знаю, как у вас говорят, и мы — совсем разные люди.

За себя скажу: нам совсем неинтересно отдалиться от всего мира. А главная помощь нам здесь — в том, чтобы только начать работу, а не в том, чтобы всегда нас содержать.

Да, тут все маленько остерегаются нас. Но и так тепло относятся, так приуютивают! Просто чувство, как будто все свои, все как будто семейское. Как будто мы всю жизнь в чужой стране живем и нет там такого ощущения, как здесь. По-свойски все. И необъяснимо, как это могет быть так?..

А Байкал… Здесь самые красивые места из тех, что проехали. Но теперь мы отсюда улетаем. Будем в Петрозаводске, в Карелии, а потом вернемся в Москву…

14-19 сентября

Природа здесь красива. Но жить тут пока не для меня

Перед тем, как во Владивосток полететь, была экскурсия по Москве. Мы с дочкой Фаной приезжали в Москву зимой — в музеи ходили, город смотрели и на метро ездили. Но все равно удивляюсь, какое красивое оно!

Еще зимой из Москвы ездили и в Питер, и в Ростов к родственникам, и в Сочи. Но так далеко не летали. До Владивостока долетели хорошо. Привычно уже — до России из Бразилии дольше добирались, с пересадками.

Во Владивостоке нас губернатор встречал, говорили с ним. Он много чего сулил, а после нас повезли посевы показывать. Мы в Бразилии от земли живем — овощи выращиваем, сою. Потом продаем.

Встречались здесь с теми, кто уже переселился — они из Боливии. Летели к ним на вертолете (в село Дерсу — прим. «Родины»). Сидели за столом, разговаривали. Им нравится в России, но, говорят, решать только нам, надо ли переезжать. Дак это понятно…

Потом доехали до Хабаровска. Красивый город. Мне даже больше понравился, чем Питер. Везде нас хорошо встречают, приглашают в их районы работать, говорят, поддерживать во всем будут.

У нас в Калужеской (Калужской — прим. «Родины») области родственники живут. Но там такой программы нет. Помощь только на Дальнем Востоке, а хорошо бы и там такая была, какую здесь сулят…

А то еще были у Мурычевых, они тоже из Боливии приехали сюда. Говорят, им тут во всем помогают. Даже лишнего, можно сказать, дают. Мне думается, надо больше их самих заставлять делать. Ведь так поддерживают, что они и сами ждут, когда все готовое дадут. Вот это нам не шибко понравилось…

Природа! Природа везде красивая здесь, очень красивая. Но жить в этих местах не для меня пока. И дети мои сюда точно не поедут…

Мы сейчас едем в Биробиджан, потом нас в Забайкальском крае и Бурятии еще принимать будут…

 

Записал Артем Локалов

русские старообрядцы в Польше – Новости – Научно-образовательный портал IQ – Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»

В конце XVII века русские староверы из-за преследований на родине стали мигрировать в соседние страны. Одним из основных их прибежищ была Речь Посполитая. К началу XVIII века в ней проживало более 10 тысяч старообрядцев, а к концу столетия, после её раздела, уже в Польше — 200-300 тысяч человек. Сегодня диаспора невелика — в ней около тысячи членов, но она старается сохранять свою этнокультурную идентичность. На основе онлайн-лекции польского слависта, профессора Михала Глушковского из Университета Николая Коперника (город Торунь), IQ рассказывает о русских староверах в Польше.

Кто такие русские старообрядцы в Польше?

Это этноконфессиональная группа, потомки старообрядцев, некогда перебравшихся на территорию соседнего государства из-за религиозных преследований в России. За рубежом старообрядцы сохранили свое вероисповедание, обычаи, коллективную память и язык.

Где жили первые старообрядцы-эмигранты?

Они изначально обосновывались ближе к восточной границе Речи Посполитой. Первые их поселения были на территориях современной Белоруссии и стран Балтии. Первым старообрядческим центром на польских землях была Ветка, основанная в 1685 году (Гомельская область, Белоруссия). Впрочем, ряд учёных считают, что заселение староверов в Польше произошло даже раньше, в 1659 году.

В начале XVIII века на территории Речи Посполитой было более 10 тысяч старообрядцев. Потом диаспора расширилась: из-за репрессий в России в 1720-е годы в Польшу поехали староверы из Пскова, Дерпта, Нарвы и Ямбурга. К моменту первого раздела Речи Посполитой (1772 год) старообрядческая община насчитывала 180-300 тысяч человек. Поселения находились близ Сувалк и Августова, а также в районе Браслава, Друи, Постав (Белоруссия), Зарасая, Рокишкиса, Утены (Литва) и пр.

В XVIII — начале XIX века среди старообрядцев-мигрантов большинство составляли федосеевцы (в честь основателя общины Феодосия Васильева). А с 1820-х годов в течение века волну мигрантов составляли, в основном, федосеевцы и поморцы, а с 1930-х годов — в основном, поморцы.

Старообрядцы-поморцы, Нижнй Новгород, XIX век / Wikimedia Commons

А сейчас в каких местах они проживают?

Их основные поселения находятся на северо-востоке Польши, в окрестностях городов Сувалки и Августов. До сих пор существуют этнически гомогенные старообрядческие деревни в Августовском районе — например, Габовы-Гронды и Бор. Кроме того, старообрядцы мигрировали в Пруссию (в Войново в  Мазурском районе; после Второй мировой войны это тоже часть Польши) и в Австро-Венгрию.

За счёт чего существует и как поддерживается община?

Многие староверы — изначально сельские жители. Большая часть работает в лесном хозяйстве, занимаются деревообработкой, изготовлением изделий из дерева. Женщины в старину промышляли ткачеством.

Этноконфессиональная группа со временем рассеивается, ей сложно сохранять идентичность: молодежь уезжает учиться и работать в другие регионы, многие браки — смешанные, обычаи забываются, старообрядческому «диалекту» в школах не обучают. Хранителями традиций остаётся старшее поколение, в меньшей степени — среднее. У старообрядцев есть свои сообщества в интернете, часто на польском языке. Есть и очные встречи единоверцев, живущих на разных территориях.

«Пикник старообрядцев» / онлайн-лекция Михала Глушковского

Староверы говорят, в основном, по-русски или по-польски?

В интервью они отвечают, что говорят «по-своему», «по-староверски». Или так: «Это не есьця чысто русский язык» (лингвисты стараются передать особенности их речи, транскрибировать её — отсюда нюансы орфографии). Старообрядцы подчёркивают, что их речь отличается и от современного русского, и от польского языка. Их предки «привезли» с собой в Польшу северо-западный русский диалект (из Пскова, Новгорода, Великих Лук). На него наложилась польская фонетика (твердый звук «ч», «дз» вместо «д» и пр.). В итоге можно услышать: «дзед» (дед), «бацька» (батька, отец), «радзитель» (родитель), «учыт» (учит), «ничэвошэньки» (ничегошеньки) и пр. На этом языке говорят в семье и осуществляют культовую деятельность.На работе и учёбе (в школах и университетах), в официальной сфере используется польский язык. Как таковых учебников «староверского» нет. Есть только самиздат, причём часто на латинице (молодёжи так привычнее).

А кем считают себя старообрядцы — русскими или поляками?

Вопрос о национальности непростой, так как староверы проживают в Польше уже несколько столетий. «Не поляки и не русскые, — отвечают они. — Заедешь в Рассею — поляки, в Польще — кацапы». Но это, скорее, восприятие со стороны соседей-католиков. Самоидентификация немного другая. Как сформулировал один из респондентов, представители общины — граждане Польши, в душе — староверы, а «народовость» — русская.

Любопытно, что ответы информантов варьируются в зависимости от того, кто с ними беседует, — российские или польские социолингвисты. В первом случае старообрядцы чаще считают себя русскими, во втором — поляками. Так или иначе, есть определенное взаимодействие культур.

На чем строится идентичность старообрядцев?

В первую очередь — на вероисповедании. «Хоть бы и женился, то бы веры не сменил, — говорит молодой информант. — Бо это не естя рукавичина [рукавица, перчатка]». Важно также происхождение, русские корни. В северо-восточной Польше живут представители разных национальностей (помимо поляков, белорусы, украинцы, литовцы, татары, караимы и пр.), и старообрядцы чувствуют себя отдельным сообществом. Сохраняют язык, обычаи и традиции, поддерживают коллективную память.

Старообрядческий крест из Войново / онлайн-лекция Михала Глушковского

Какие события и чувства наполняют их коллективную память?

Староверы часто ностальгируют по временам, когда их община была больше, по соседству жили две-три сотни единоверцев, в том числе молодежь — «мног малчынят, мног дявчат», «было с кем ходить и с кем шалеть» (шалить). Люди активно общались, устраивали праздники.

Как в любой социальной памяти, тут есть элементы мифологизации: информанты подчеркивают, какой яркой и красивой была их жизнь в прошлом (вне зависимости от реальной экономической и политической ситуации в Польше). Старшее и среднее поколение тепло вспоминают эпоху социализма — отчасти потому, что именно в это время они родились, взрослели и пр. Бытовые трудности выглядели как временные. По рассказам одного из информантов, у которого было пятеро детей, ему вместе с семьей пришлось жить в «барачке» (бараке), который по размеру меньше, чем его баня сейчас. Но со временем удалось всё построить: дом, гараж и пр.

А есть ли коллективные травмы?

Да. Самая глубокая подобная травма — Вторая мировая война. «Ня было детиньства [детства] никакова <…> бо як была вайна, тут нада была таскацца с аднаво места на другоя», — вспоминает информантка. Немалую часть августовских старообрядцев нацисты изгнали с мест поселения, вывезли на принудительные работы в Германию на территории, которые сейчас в составе Калининградской области. При этом староверов, живших в Пруссии (например, в Мазурском районе), брали в немецкую армию. Получалось, что единоверцы оказывались по разные стороны баррикад.

После окончания нацистской оккупации Польши домой вернулись не все старообрядцы. Диаспора стала значительно меньше. Члены общины заново отстраивали дома, налаживали хозяйство.

Войново / Wikimedia Commons

Каковы у старообрядцев отношения с соседями?

В большинстве случаев — дружественные. В Польше к старообрядцам с самого начала относились неплохо. Они были спокойными и трудолюбивыми. Религиозная «оппозиция», пострадавшая в России, находила здесь сочувствие. В 1928 году правительство Польши официально признало старообрядческую церковь.

Среди недавних резонансных событий — история в Бялогуре (окрестности города Сейны). На территории старого кладбища неожиданно началась стройка. Это пренебрежение к местам памяти глубоко возмутило старообрядцев. К протестам присоединились их единоверцы из других районов, а также польская общественность (режиссер с мировой известностью Кшиштоф Занусси, лауреат Нобелевской премии, писательница Ольга Токарчук и пр. ). Старообрядцев поддержали этнические меньшинства, живущие в Польше, — например, немцы. Эта история продемонстрировала определенную групповую сплоченность.

Какие обычаи сохраняют староверы?

Прежде всего, религиозные. В каждом доме висит «Древлеправославный» календарь, который до сих пор во многом определяет ритм жизни общины. Церковные праздники и посты по-прежнему очень значимы для старообрядцев.

Если говорить о жизненном укладе, то члены деревенской общины нередко живут в деревянных домах (такая архитектура традиционна для всего восточного пограничья Польши). «Моленны» — церкви, часовни — тоже нередко деревянные, небольшие (у  беспоповцев нет духовенства). В «моленну» полагается надевать одежду с длинными рукавами, женщины приходят в длинных юбках. Все дела сопровождаются молитвой, рассказывает молодой информант: «Утром встал — прехрестился, зачал воду пить — прехрестился, зачал йисть [есть] — тож павинен охреститься».

Дом старообрядца / онлайн-лекция Михала Глушковского

Правда ли, что старообрядцы обожают баню?

Всё так. Это ещё одна традиция — русская «байня» (баня). «В субботу мы всегда парим байню <…> мима што каждый старовер моецца каждый дзень», — рассказывает член общины. Он подчеркивает «религийное» значение «байни» — очищение тела и души: «Каждый из нас должен быць чыст, памыт, вхадзись в церковь».

А от курения всё так же воздерживаются?

Раньше староверы строго придерживались запрета на курение. Сейчас курят, но стараются не делать этого в помещениях с иконами, а также в присутствии женщин. «Я при матке и бабке не курил. И при дзеду не курил», — вспоминает молодой информант.

Сохранит ли община свою идентичность и язык?

По поводу идентичности у учёных больше оптимизма, чем насчёт языка. Если старообрядцы будут придерживаться своей религии и обычаев, передавать их по наследству, они сохранят свою «самость». С языком всё сложнее. В нем нет нормы, которая могла бы быть основой обучения. Можно учиться только русскому и польскому языкам. Исчезнет ли «староверская» речь? Такие риски есть. Тогда старообрядцы будут отличаться от окружения лишь по происхождению и вероисповеданию. Но пока они, по словам Михала Глушковского, вносят свои яркие краски в культурный ландшафт Польши.

IQ

Автор исследования:

Михал Глушковский, доктор наук, сотрудник кафедры славянских языков Университета Николая Коперника (Торунь, Республика Польша), член Комиссии по исследованию старообрядчества при Международном комитете славистов и Комиссии эмигрантологии Международного комитета славистов
Подпишись на IQ.HSE

«Как оттудова сбежать?» Американка 15 лет прожила в плену в староверческом монастыре в Сибири

Американскую девочку-подростка насильно удерживали в удалённом селении в 800 километрах от Красноярска в дикой тайге, после того как родственники-староверы отправили её «погостить» в Россию. Она прожила в Сибири 15 лет, едва не умерла от астмы, но в конце концов сбежала и рассказала о своих приключениях журналистам.

Рассказ женщины по имени Елизавета опубликовало издание «Медиазона». Началось всё в 2000 году. Елизавета происходит из семьи мигрантов. Её бабушка и дедушка покинули СССР «в Сталина года» и попали в Орегон транзитом через Китай и Южную Америку. Часть родственников, в том числе родители девушки, сохранили свою веру: они старообрядцы. Общины русских староверов сохраняются по всему миру, в том числе в Уругвае и Боливии, в Бразилии и Аргентине, также довольно значительное их число сохранилось в США.

В Сибири, в сотнях километров от цивилизации, до сих пор существуют поселения старообрядцев, которые бежали туда сначала от российской, а потом от советской власти. Люди в этих деревнях живут натуральным хозяйством, часть из них уходит в скиты, где мужчины и женщины живут отдельно, соблюдая монашеский устав. В какой-то момент Елизавету отправили «погостить» в один из скитов в сердце Сибири, на притоках Енисея.

Они меня сговорили ехать на две недели в гости, просто Россию посмотреть. Они мне не сказали, что билеты-то в одну сторону. Они меня обманули и отправили туда. Мы добрались до монастыря, и вот я прожила там 15 лет.

Когда девушка попала в скит, обратно её не выпустили. Группа, с которой она прибыла в Россию, уехала домой без предупреждения, а самостоятельно выбраться из глуши американка не могла: на десятки километров вокруг нет никакого жилья, экспедиции в Красноярск бывают дважды в год, когда на местных реках половодье и можно идти на лодке с мотором. Через четыре года хозяева сожгли паспорт Елизаветы и сообщили, что здесь она помрёт, спасётся и отсюда попадёт в Царствие Небесное.

Меня там не били, просто заставляли так жить строго, как они живут. Всё время у нас посты были, каждый понедельник—среду—пятницу, потом посты перед Пасхой, перед Рождеством. Мяса мы вообще не ели. Еда два раза в день, только обед и ужин — и всё, больше не разрешали нам есть. Готовили в кухне, приходишь туда и ешь, что сготовили. Всё из общих чашек ели. Великим постом ещё строже было: первую неделю варёное ничего нельзя было, только так, маленько, морковка да свёкла, и один раз в день.

Из механизмов староверы пользуются только лодочным мотором. Тракторов нет, даже единственный конь в ските появился уже спустя много лет после того, как там поселилась Елизавета. До этого землю обрабатывали только мотыгами. Естественно, нет ни света, ни медицинской помощи, ни средств связи. По словам девушки, в тайге множество таких затерянных поселений, деревень и скитов, до некоторых было несколько километров, до других — несколько десятков. Все они живут схожей жизнью.

У нас земля там очень плохая была, как глина, то мы ходили на речку, находили мягкую землю, её копали в мешки, привозили домой. Потом ещё сжигали землю, всё перемешивали. Дома у нас были из брёвен строенные, топором рубили углы. Мы жили там с четверых до десяти человек в одном доме.

В конце концов, Елизавета стала сильно страдать от астмы и истощения, с трудом выходила на улицу. Лечиться при этом запрещено. Если суждено умереть, значит так надо Господу. Поняв, что ситуация безвыходная, американка стала бороться за свою жизнь.

Я обозлилась, начала придумывать, как я могу оттудова сбежать. Начала тайком лечиться, я ночью ходила на речку с одной девкой, мы ванны сделали такие деревянные, потом воду нагревали в бочке, пихты туда ложили, как я читала про это.

Елизавета стала тайком брать еду на кухне. В конце концов, через 15 лет ей удалось сбежать: она дошла до другого скита, там одна женщина помогла ей перебраться в деревню побольше, а оттуда она уже выбралась в Красноярск с попутными лодками. У Елизаветы сохранились американские номера телефонов, она смогла дозвониться до знакомых, ей перевели денег, и она легла в больницу.

Подлечившись, девушка собралась обратно в монастырь, поскольку долго жить без документов в Красноярске, а тем более выбраться оттуда, она, как ей казалось, не могла. Но новые знакомые помогли ей обзавестись фейсбуком, и она, пообвыкшись, решила уехать в Москву на попутной машине, а там пытаться сделать новый паспорт и улететь в США. Окончательно уговорили её «сродные» братья, живущие в Америке, которые не были старообрядцами.

В посольстве мне за три часа где-то паспорт сделали, я принесла справку от милиции, что я его потеряла, и сразу же сделали, я заплатила 150 долларов, что ли.

В итоге Елизавета улетела в Сиэтл и теперь живёт обычной жизнью в США. Как сложились её отношения с родителями, из интервью не понятно.

Спустя полтора года после побега из Сибири Елизавета говорит по-русски, используя элементы местного диалекта, с американским акцентом. Чтобы усилить впечатление, «Медиазона» выложила несколько фрагментов интервью в виде аудиофайлов.

Статья на сайте «Медиазона» вызвала множество откликов в социальных сетях. Не все верят в правдивость истории от начала до конца, но высоко оценивают сюжет и фактуру.

хер знает по правдивости но сценарий у фильма хороший. вот в штатах фильмы про индейцев снимают и о том как их… https://t. co/fHmsxEBI3i

— Mikhail Lebedev (@zaza41rus) 9 марта 2017 г.

https://t.co/8xabxP2cPZ — из этой истории я вынесла,что американцы — очень добрый народ. Если б я позвонила родне,они б меня к черту послали

— Zhenny Slavecky (@nibaal) 8 марта 2017 г.

Вау. Ну и история. Вот уж точно кино снимать https://t.co/16EePqOGXN

— Alexey Navalny (@navalny) 8 марта 2017 г.

Потрясающая история https://t.co/7qwVOc6YPB

— Рустем Адагамов (@adagamov) 8 марта 2017 г.

Сколько же всего СТРАННОГО происходит
https://t.co/NFWSx06UMZ

— korowin (@korowin69) 8 марта 2017 г.

Лампово — заповедник Русского Севера под Петербургом.

Как живет деревня староверов, где сохранились 150-летние деревянные избы

Исторически в Ленобласти было три очага старообрядчества: под Тихвином, под Волховом и в Гатчинском районе, объясняет Денис. В советские годы многие старообрядческие храмы, как и приходы РПЦ, были закрыты. Ламповская моленная была закрыта в декабре 1940-го, но уже в октябре 1941-го заработала снова, с тех пор не закрывалась.

— За XX век община оскудела: дело атеистической пропаганды, к тому же молодежь разъехалась в города, — говорит Ермолин. — Грамотных служителей стало меньше, службы вели бабушки, наставника не было. Тем не менее община жила. Храм много раз грабили, особенно в 1980-е и 1990-е. Крали иконы, разобрали иконостас. Последние десять лет за храмом приглядывают, а старинные книги вывезли в Петербург.

В 2015 году община прошла перерегистрацию в Минюсте и сейчас пытается оформить собственность на храм: властям нужно доказать, что она правопреемница старой общины. Юридически церковь общине пока не принадлежит.

Храм существует на пожертвования. Постоянного наставника — духовного лица, которое должно вести службы в храме, — у общины всё еще нет. Для совершения крещений и проведения исповеди приезжает наставник из петербургской старообрядческой общины. Службы проводит Денис вместе с иноком Василием и певчими. На Пасху, по словам Ермолина, из окрестных поселений собирается больше 50 человек.

— Сейчас цель — продлить жизнь староверия в этом краю, — рассуждает Денис. — Есть люди молодые, которым интересно не только ходить в храм, но и даже служить. Наше недавнее «ценное приобретение» — потомственная певчая Татьяна, ее корни — из окрестных деревень, а сама с семьей живет в Петербурге. Бабушка Татьяны служила в ламповском храме. С недавних пор Татьяна стала посещать храм, заинтересовалась службой, и теперь на клиросе служат не только 80- и 90-летние бабушки, но и люди 30–40 лет. А когда участвуют молодые и приходят дети, это оживляет жизнь прихода.

Денис также собирает о деревне исторические материалы и хочет доказать, что в войну, когда деревня находилась в оккупации, местные жители не были коллаборационистами. По его словам, материала уже достаточно — в планах написание статьи.

— Какой-то «умник» в «Википедии» это написал, — говорит Денис, — а исправить очень сложно.

Русская община XVII века, проживающая на Аляске XXI века

Отцу Николаю было всего девять лет, когда он уехал из Бразилии, но Акати Калугин уже воспитывал семью. Ему нужно было кормить несколько ртов, и ему было трудно зарабатывать на жизнь и содержать семью. Однажды его дети играли на улице, когда он услышал крик своих детей. Он выбежал и обнаружил, что у его маленького сына изо рта идет пена. «Это было в одной деревне в Бразилии. Он ползал всюду, увидел что-то и схватил это.Дети могут быть детьми, — говорит Калугин. — Змея или скорпион укусили его в рот, всего 3 отметки в нижней губе. Вот так я и потерял первого ».

На этот раз, когда семья Калугина решила снова переехать, это было не для того, чтобы избежать религиозных преследований, а для улучшения экономических возможностей. В разгар холодной войны тогдашний генеральный прокурор Роберт Ф. Кеннеди предложил им убежище.Некоторые старообрядцы поселились в Нью-Джерси, но многие оказались в Вудберне, штат Орегон, в надежде найти место, где навсегда останутся дома.

***

«Мой брат совсем недавно рассказывал мне, что в первый день … в Орегоне им уже была доступна работа», — говорит отец Николай. «Он и папа пошли работать. Им заплатили наличными в тот же день. И они пошли и купили мешок муки, мешок картошки. И папа говорит, да, мы можем здесь жить. Мы можем здесь зарабатывать на жизнь. . »

Но всего через несколько лет старейшины начали опасаться, что молодое поколение слишком американизируется, слишком много пьет и тусуется не с той компанией.«Некоторые из моей семьи в конечном итоге работали в лесу, рубили и сажали деревья, а также работали в разных компаниях, — говорит Акати Калугин. «Потом мы все поняли, что это не продлится долго [в Орегоне], потому что город начал расти слишком быстро. Пожилые люди поняли, что им нужно уехать куда-нибудь подальше».

С помощью Фонда Толстого пять семей продолжили миграцию на небольшой участок земли недалеко от мыса Якорь на полуострове Кенай. Первые несколько месяцев они жили в палатках, а все бросились строить первые несколько домов и построек.Вначале община пыталась вести натуральный образ жизни, собирая собственные овощи. Это были ворота в сообщество, которые усиливали самоизоляцию, которую они искали.

Пять русских семей переехали на полуостров Кенай, живя в палатках, пока они строили свою географически изолированную общину, Николаевск, между 1968 и 1970 годами.

Сейчас, в 2013 году, Николаевск остается небольшой деревней на Аляске с населением около 350 человек. Завидные холостяки должны покинуть крохотную деревню в поисках невесты.«С моей женой мы познакомились на вечеринках в Орегоне, — говорит Василий. «Многие из нас, молодые, холостые мужчины, любят ездить в Орегон в поисках невесты, потому что [там] больше шансов найти женщину, невесту в Орегоне, и у нас там есть семья, так что это сделало это намного проще «.

Благодаря рыболовству и способности адаптироваться, клан Якунина комфортно живет на Аляске, имея возможность позволить себе большие лодки и грузовики. Хотя Василий Якунин говорит, что его отец и дядя ничего не знали о рыбной ловле, когда они прибыли на Аляску, российский рыболовецкий флот сегодня имеет репутацию агрессивной тактики и самоконтроля.Американцы в близлежащих общинах могут рассказывать истории о том, что российский флот слишком близко ставит сети к другим лодкам, игнорируя звонки береговой охраны и отвечая на помощь только в том случае, если она исходит от другого россиянина.

Ящик из старообрядческих поселений на JSTOR

Ученые подробно описали раскол (Раскол) Русской Православной Церкви (ок. 1652–1666 гг.), Вызванный реформами Никоннии. В результате этого раскола образовались большие слои населения (раскольники, или люди Раскола), члены которых стали известны как старообрядцы из-за их настойчивого поклонения в соответствии с дореформенными ритуалами. Гонения со стороны царского правительства России вынудили старообрядцев в отдаленные и неосвоенные районы, где они спокойно продолжали практиковать старые ритуалы, периодически перемещаясь, когда их снова настигали угрозы преследования. Некоторые из этих групп недавно иммигрировали в Соединенные Штаты, поселившись в сельских районах Орегона и Аляски. Их послушание старым обычаям XVII века резко контрастирует с другими жителями их нового местоположения. В то же время старейшины жалуются, что контакт с современными американскими ценностями угрожает лояльности и дисциплине их членов, особенно молодых.Однако, несмотря на тенденцию к аккультурации в некоторых аспектах их существования, в значительной степени обнаруживается их продолжающееся соблюдение старых обычаев во многих религиозных и культурных аспектах, включая внешний вид, религиозное поведение и язык, как русский, так и церковнославянский. В этой статье описывается их современный образ жизни и продолжающиеся усилия по сохранению и защите их культурных ценностей. /// Предоставление описаний детальных схизмов (Раскол) русской ортодоксальной Эглизы (стихи 1652–1666 гг.), Вводимых с использованием повторных форм Никона.En résultat de ce schisme, de grands secteurs de la Population Surgery (раскольники), dont les members furent connus com les «vieux croyants» en raison de leur insistance de poursuivre leur culte selon les rituels d’avant la réforme. La persécution par le gouvernement tsariste russe repoussa les «vieux croyants» в des régions éloignées et sous-développées o ils Continent à pratiquer discrètement les anciens rituels, déménageant posorsaque deriodécériodé de la seriodé.Plusieurs de ces groupes ont récemment immigré aux États-Unis dans les régions rurales de l’Oregon et de l’Alaska. Leur adhésion aux anciennes coutumes du 17 ° siècle les mettent en contraste évident avec les autres résidents de leurs nouveaux milieux. Les aînés se plaignent en même temps que le contact avec les valeurs américaines modernes, угроза лояльности и дисциплине членов и девушек в частности. Cependant, même aux тенденции в сравнении с культурой в определенных аспектах существования, на retrouve toujours l’observation des anciennes coutumes dans plusieurs аспекты религиозные и культурные, y включают в себя внешний вид, религию и культуру, tant avec le russe que le slavon liturgique.Настоящая статья описывает режим деятельности и непрерывные усилия по сохранению и защите культурных ценностей.

Журнал «Арктика» — главный журнал северных исследований Северной Америки. Сейчас, на седьмом десятилетии непрерывной публикации, Arctic — это рецензируемый первичный исследовательский журнал, в котором публикуются результаты научных исследований из всех областей науки, касающихся Арктики и субарктических регионов. Междисциплинарная программа Arctic включает оригинальные научные статьи в области физических, социальных и биологических, гуманитарных и инженерных наук.Также включены рецензии на книги, комментарии, письма редактору и профили значимых людей, мест или событий, представляющих интерес для Севера. Журнал издается ежеквартально и доступен при членстве в Арктическом институте Северной Америки.

Арктический институт Северной Америки — это некоммерческая, освобожденная от налогов исследовательская и образовательная организация, основанная совместно в Канаде и Соединенных Штатах в 1945 году. Сегодня он остается двухнациональным, с офисами в Университете Калгари, Калгари, Альберты и в Университете. Аляски в Фэрбенксе.Ядром института является Arctic, главный журнал северных исследований Северной Америки; научно-исследовательская станция на озере Клуан на юго-западе Юкона; база данных Арктической информационной системы науки и технологий (ASTIS), содержащая более 70 000 доступных для поиска записей публикаций и исследовательских проектов о Севере; программы стипендий и грантов для молодых исследователей; международный список научных сотрудников; и обширная библиотека, расположенная в Университете Калгари.

Русские старообрядцы

Старообрядка-ПСДМ. jpg

Старообрядческая девочка


Эта фотография неопознанного ребенка в крестьянской одежде была сделана координатором народной жизни Джоан Малкахи в 1989 году, когда она снимала русское старообрядческое население штата Орегон для программы «Народная жизнь штата Орегон».

Старообрядцы являются потомками группы, которая отвергла реформы Русской Православной Церкви, проведенные в 1654 году для устранения различий между русскими и греческими православными текстами. Они откололись от Православной церкви, потому что она возражала против изменений в русских православных традициях, таких как обряды, иконопись и написание книг.Вскоре после раскола старообрядцы подверглись гонениям; некоторые были заключены в тюрьму, а другие сожжены заживо. Многие старообрядцы бежали в отдаленные деревни на севере России или в сибирские пустоши и основывали крошечные поселения. В этих областях они оставались изолированными от большего российского общества до тех пор, пока царь Николай II не провозгласил в 1905 году Эдикт веротерпимости, освободив старообрядцев от ссылки и гонений.

Русская революция 1917 года побудила многих старообрядцев бежать от призыва в армию, классицизма и голода в новом Советском Союзе.Многие поехали в Китай и построили колонии и фермы в Трехречье долины Маньчжурии. В начале холодной войны 1950-х годов давление коммунистов вынудило многих старообрядцев эмигрировать из Китая и отдаленных советских деревень. Они собрались в Гонконге и в западных советских портах, где религиозные и социальные организации помогли им найти землю в более дружественных странах. Многие поселились в Южной Америке, особенно в Бразилии. Однако жизнь в Южной Америке была трудной, поэтому многие эмигрировали в конце 1960-х годов.Сообщения о доступных сельскохозяйственных угодьях в долине Уилламетт побудили около 2000 старообрядцев иммигрировать в Орегон, где они основали небольшую колонию между Жерве и горой Ангел. В 2002 году в Орегоне проживало около 10 000 старообрядцев, что является самой большой концентрацией в Соединенных Штатах.

Сохранение средневековых традиций для старообрядцев по-прежнему является сложной задачей. Они придерживаются традиционных обычаев, включая одежду в крестьянском стиле, как видно на этой фотографии, сделанной в 1989 году.Женщины носят платки и длинные платья, а взрослые мужчины не бреют бороды. Они ежегодно отмечают 40 религиозных праздников, что делает практически невозможным трудоустройство в местных компаниях. Таким образом, многие старообрядцы владеют предприятиями и фермами. Им не разрешается есть из тех же блюд, что и неверующим; поэтому многие старообрядцы питаются только в ресторанах быстрого питания, которые используют одноразовую тару. Тем не менее, есть признаки социального компромисса. Сегодня старообрядцы водят автомобили и смотрят телевизор.

Дополнительная литература :
Колфер, А. Майкл. Нравственность, родство и этнические границы: исследование
старообрядцев Орегона
. Нью-Йорк, Нью-Йорк, 1985.

Брат Амброс, Краткая история старообрядческих общин в Орегоне, 1979 г. . Архив этнической истории бассейна реки Колумбия. Университет штата Вашингтон, Ванкувер, Вашингтон,

Написано Джошуа Бинусом, © Историческое общество Орегона, 2005 г.


Эта запись последний раз обновлялась 17 марта 2018 г.

Древняя Русь в современной Америке


Древняя Русь в современной Америке

Живые традиции русских старообрядцев (издание 4-е)

Автор: Александр Б.Долицкий

Глубоко религиозный, русский народ был потрясен до глубины души литургическими реформами Русской Православной Церкви, введенными Патриархом Никоном (1666–1667), который при царе Алексии Михайловиче Романове (1645–1676) осмелился исправить ошибки в рукописи Священных Книг. Многие набожные верующие отказались отречься от ошибок своих отцов, освященных традицией. Впоследствии повсюду в России и, в конечном итоге, за рубежом были основаны многочисленные поселения русских православных старообрядцев.Несогласные не хотели основывать свою веру ни на чем новом, кроме старых текстов, несмотря на неточности перевода, сделанного много веков назад с греческого на русский; и они будут соблюдать только старые традиционные обычаи и религиозные обычаи, осужденные нынешней Русской Православной Церковью.

Это издание представляет собой краткий этноисторический обзор русских православных старообрядцев на Аляске, которые в силу исторических обстоятельств были вынуждены стать религиозными беженцами и, как следствие, были полны решимости защищать свои традиционные и религиозные ценности и образ жизни.

Основная цель этой книги — изучить, насколько и насколько быстро изолированное и традиционное ортодоксальное общество может изменить свои базовые системы ценностей или социальную интеграцию в рамках доминирующей культуры.


Гонения со стороны царского правительства России вынудили православных старообрядцев в отдаленные и неосвоенные сельские районы, где они продолжали практиковать свои старые ритуалы, периодически перемещаясь, когда их снова настигали угрозы преследований. Некоторые из этих групп мигрировали в Соединенные Штаты в 1960-х годах, поселившись в сельских районах Орегона и Аляски.Их послушание обычаям и практикам поклонения до 17 века резко контрастирует с другими жителями их новых мест. Несмотря на тенденции к аккультурации, они продолжают соблюдать древние традиции, практики поклонения и «живую память» во многих культурных областях.


Программа «Общее наследие Берингии» Службы национальных парков США рада сотрудничеству в этой редкой перспективе традиционного образа жизни русских старообрядцев на Аляске.Это издание выполняет миссию программы по продвижению общего культурного наследия между США и Российской Федерацией.

Служба национальных парков
Анкоридж, Аляска

Программа «Общее наследие Берингии» Службы национальных парков США — это международная программа, в рамках которой признаются и отмечаются природные ресурсы и культурное наследие, которые разделяют Соединенные Штаты и Россия по обе стороны Берингова пролива. Программа направлена ​​на участие на местном, национальном и международном уровнях в сохранении и понимании природных ресурсов и охраняемых земель и работает над поддержанием и защитой культурных традиций и жизненного образа жизни коренных народов региона Берингии.


проблесков изолированных сообществ вдоль удаленной сибирской реки

В начале пандемии коронавируса, в связи с ограничениями на поездки по всему миру, мы запустили новую серию — Мир сквозь объектив — в которой фотожурналисты помогают транспортировать виртуально, в одни из самых красивых и интригующих мест нашей планеты. На этой неделе Эмиль Дак делится коллекцией снимков из Сибири.


Каждую ночь около 4 часов ночи.м., в отдаленном уголке Западной Сибири Ольга Ворошилова и ее партнер Евгений Садохин, присев вокруг потрескивающего советского радио, повторяли, казалось бы, случайную последовательность цифр от одной заставы к другой.

«Шум-5. Шум-4. Вы это копируете? Я ШУМ-5. Разговаривать.»

Это была ночная ретрансляция метеорологических данных, собранных с флюгеров и барометров, окружавших их дом, уединенную метеорологическую станцию ​​на изолированном берегу реки Кет.

Пара вместе с дочерью Ксенией и еще одной семьей переехала на метеостанцию ​​всего за несколько недель до этого. Они обменяли свою работу и квартиры в региональной столице, Томске, на свободу жизни в дикой природе, вдали от остального мира.

На станции не было телефонной связи и не было выхода в Интернет. Некоторая часть еды приходила в пакетах, которые периодически присылала местная служба погоды. В комплект поставки входило несколько плиток шоколада, которыми семьи щедро поделились со мной, когда я останавливался там на несколько дней в июле 2016 года.

Тем летом я путешествовал по реке Кет, исследуя отдаленные и изолированные поселения, живущие на ее берегах. .

Несмотря на то, что река Кеть извилистая и относительно небольшая, когда-то она была частью важной магистрали Сибири. После постройки канала в конце 19 века он служил коридором, соединяющим два крупнейших речных бассейна России — Обь и Енисей.

Экстремальные погодные условия наносят ущерб сухопутным дорогам, которые летом могут быть грязными и заваленными, а зимой — труднодоступными. Дистанции проезда измеряются днями и неделями. Река Кеть, для сравнения, была надежным транспортным средством — по крайней мере, до строительства Транссибирской магистрали.

К началу 1900-х годов движение с запада на восток в регионе, включая фермеров, торговцев и царские войска, стало зависеть от железной дороги. Все меньше и меньше путешественников нуждались в кетах.

Для жителей метеостанции удаленность Кета обещала личную свободу. Однако исторически изолированное расположение региона служило основанием для тюрьмы, в которой вместо стен или колючей проволоки использовались бесконечные мили пустоты.

Многие политические диссиденты и революционеры были отправлены в ссылку в село Нарым, недалеко от места впадения реки Кеть в Обь.Среди них был и сам Иосиф Сталин.

Когда Сталин стал советским лидером, он продолжил практику, депортировав сотни тысяч людей в обширные и безлюдные районы к северу от Томска, включая Нарым.

Сегодня их потомки составляют значительную часть населения деревни.

В Айдаре, другой общине на берегу реки, члены старообрядческой религиозной группы, которая отделилась от Русской православной церкви в 17 веке в знак протеста против реформ, составляют большинство примерно 150 жителей деревни.

Преследуемые в царской России и маргинализированные в советское время за свои религиозные убеждения, старообрядцы рассеялись по всей стране, оседая в ее самых отдаленных уголках.

Расстояние для них означало защиту.

Я вернулся к реке Кет в январе 2018 года, когда температура держалась от минус 20 до минус 50 градусов по Фаренгейту, превращая реку в извилистую, прочную ледяную аллею. Нарымские жители просверлили ямы в мерзлой поверхности реки Обь, недалеко от устья Кети, закинули сети и стали ждать рыбы.

Выше по реке в поселке Катайга, где нет моста, лесорубы ждали, когда река превратится в сплошную ледяную дорогу. Сколотые ими груды пиломатериалов можно было, наконец, сложить на грузовики и отправить через реку для распределения.

Мой первый визит на один из лесопильных заводов Катайги был одиноким: в тот день обычную суету рабочих сменила стопка рукописных записей о болезни на столе директора. «Похмелье», — пояснил режиссер.

Изоляция нарушает и соблюдение религиозных обрядов.

Поскольку в самом поселке не было священника, предполагалось, что Русскую православную церковь Катайги регулярно посещает священник из соседнего села. Но соседняя деревня находится в шести часах пути (по дороге и на пароме), поэтому священнослужитель приходил редко. В его отсутствие Марина Просукина, жительница Катайги, взяла на себя некоторые из его обязанностей: вела воскресные службы, читала молитвы и помазывала верующих маслом под крестным знамением.

Обычно в Русской Православной Церкви женщины выполняют менее церковные роли; они подметают половицы, продают свечи и проводят уроки для детей. Роль и обязанности священника сохраняются исключительно за мужчинами.

Но такие строгие правила и предписания не могли противостоять удаленности Кета — и поэтому вдоль реки образовалась иная свобода.

Эмиль Дак — немецкий фотограф-документалист из Москвы.

Дома в (почти) неизменном мире России XVIII века

Наш обозреватель вспоминает свой визит в одно из самых замкнутых сообществ мира, процветающее благодаря современным технологиям.

Отрасль туризма — одна из наиболее пострадавших от пандемии. По понятным причинам он был первым, кто завершился, и, вероятно, последним вернется в норму. Тот факт, что большинство из нас не сможет свободно передвигаться в течение длительного времени, не означает, однако, что мы не можем путешествовать опосредованно, с помощью технологий.

В последнее время в мой всеядный почтовый ящик попадает множество решений для техно-путешествий, от бесплатных виртуальных туров по разным городам и странам до — подождите — не менее виртуальных сеансов Zoom на тему «сочетание рома и шоколада» и «медитации с шоколадной йогой». ‘в рамках Виртуального фестиваля шоколада на Карибском острове Гренада, который прошел в мае.И даже если идея виртуального шоколада может показаться оксюмороном для большинства, скачок Zoom на экзотический остров не может не утолить страсть к путешествиям, даже если ненадолго.

Однако многие читатели «В конце концов», похоже, согласны с тем, что лучшая технология для виртуальных путешествий — это технология ума. В своих предыдущих колонках я поделился парой моих любимых приключений в стиле техно-путешествий из прошлого и предложил читателям ответить тем же. Реакция превзошла мои ожидания, и теперь я планирую представить лучшие истории в моем следующем «В конце концов».

Но сегодня я хочу пригласить вас на Аляску, где я наслаждался одним из лучших путешествий в моей жизни, опытом, который также продемонстрировал неограниченную силу технологий для преобразования даже самых замкнутых и консервативных сообществ.

Несколько лет назад меня пригласили провести три дня в Николаевске — далекой русской старообрядческой деревне на юго-западе полуострова Кенай на Аляске. Сельские жители, которые — по сценарию «Парка Юрского периода» — все еще жили по всем критериям (кроме географического) в России XVIII века, не приветствовали посетителей.Для меня сделали исключение из-за моего русского / украинского происхождения.

Дорога к деревне заросла кипреем, эндемичным ярко-красным диким цветком. Тщетно пытался найти указатель на Николаевск: его не было. Следуя инструкциям, данным мне в Гомере, ближайшем городе, я свернул на грунтовую дорогу, и вскоре меня догнал потрепанный старый вездеход с бородатым мужчиной за рулем. Рядом с ним сидела женщина в странном головном уборе в меннонитском стиле. Это был мой первый взгляд на жителей Николаевска, русских старообрядцев — сильно преследуемую и потому крайне замкнутую религиозную группу.

Истоки старообрядческого движения восходят к так называемому Великому расколу 1650-х годов, когда Никон, русский православный патриарх и строгий приверженец дисциплины, решил пересмотреть церковно-славянские священные тексты и метод богослужения, практикуемый русские массы. Его реформам противостояла часть православной церкви, обвинившая Никона в ереси и поклявшаяся придерживаться старых путей. Органически противники любых реформ, старообрядцы (как их стали называть) подвергались жестоким гонениям при Петре Великом, в котором они видели антихриста. В результате многим пришлось бежать.

Большинство жителей Николаевска приехали на Аляску из Бразилии через Орегон, где выжили, выращивая пшеницу и кукурузу. Отец Кондратий Фефелов, с которым я разговаривал в деревенской церкви Святого Николая, сказал мне, что они покинули Бразилию из-за ее бедности («Мы не могли продавать свой урожай») и Орегон, опасаясь «разрушительного влияния» американских технологий. в основном телевидение, о своих детях.

«Почему вы это допустили?» — спросил я батюшку, указывая на спутниковую антенну на крыше соседнего дома.Священник нервно махнул рукой: «В конце концов, нам пришлось расслабиться. Вы запрещаете телевидение — и дети бегут к нашим американским соседям или ходят в кино, что еще более рассеянно … »

И тем не менее, западные технологии, которых опасаются, проникли в этот закрытый анахроничный мир, поскольку даже самые конформисты из старообрядцев не могли отвергнуть все плоды западной цивилизации как вредные. Сам батюшка с гордостью рассказывал мне о небольшом флоте сельчан, состоящем из ультрасовременных рыболовецких судов с новейшим электронным оборудованием (рыболовство является их основным источником дохода). В Николаевске была отличная средняя школа, одна из лучших на Аляске, где все предметы, кроме русского, преподавались на английском языке. Неудивительно, что сельские подростки предпочитали общаться на английском, хотя большинство из них сохранило достаточно хорошее знание мелодичного старомодного русского языка.

В Николаевске меня заставили носить традиционную русскую рубаху (шелковую рубашку без воротника) и кушак (пояс) — нелепую одежду (с моей точки зрения), которую теперь носят только русские народные танцоры. .

Однажды вечером меня пригласили посмотреть традиционную старообрядческую технологию консервирования рыбы во дворе Феопента Ивановича Реутова, коренастого пожилого человека, выросшего в Бразилии. В отличие от рыбалки, консервирование производилось традиционным способом: банки горбуши помещали в вместительную железную бочку с водой и кипятили четыре часа на мощном костре — «чтобы убить всех микробов». На помощь пришли двое юношей, Иона и Флегон, оба с бородой (староверам не разрешается стричь волосы на лице) и в бейсболках.

Я чувствовал себя комфортно в компании моих товарищей-изгоев. Их русская речь была изумительной: это был язык Толстого и Тургенева, свободный от иностранных заимствований и неуклюжих современных сокращений. Родной язык старообрядцев застыл в деформации времени, как и их образ жизни и обычаи, за исключением новых технологий, которые, хотя и не одобрялись старшими, помогли сделать их деревни процветающими.

Я пришел к пониманию, почему после столетий скитаний эти люди решили поселиться на Аляске, которая так обманчиво напоминала их родину — страну, которую большинство из них никогда не увидит.Как и в России, на Аляске над ручьями росли ивы, заснеженные равнины и березовые рощи. Раньше он был частью России и, в некотором смысле, так и остался, потому что подлинный русский дух, уничтоженный большевиками, был вывезен контрабандой и сохранен там старообрядцами.

Подпишитесь на электронную рассылку новостей E&T, чтобы получать такие замечательные истории каждый день на свой почтовый ящик.

Старообрядцы — периферия РоссииПериферия России

[Глиннис Стивенсон]

История раскольников , или раскольников, получивших название старообрядцев ( староверов или старообрядцев ), началась в бурную середину семнадцатого века при правлении царя Алексея.Алексис взошел на престол в 1645 году в возрасте шестнадцати лет и вскоре попал под власть монаха Никона. К 1652 году Никон произвел на царя такое впечатление, что он был назначен Патриархом Московским — высшей должностью в

году.

Картина Василия Сурикова, изображающая старообрядческую боярину Морозову, изображает ее в момент ареста. В сочувственном изображении Сурикова Морозова демонстративно демонстрирует двуручное крестное знамение в прямом противоречии с авторитетом государственной церкви.

Русская Православная Церковь. Никон не был первым крупным реформатором русской литургии и ритуала — царь Иван IV созвал Стоглавский собор в 1551 году, чтобы исправить нечестивые обычаи церкви (Чернявский, 6), — но его радикальные идеи вызвали массовое движение. В контексте середины семнадцатого века можно понять негативную реакцию на религиозные реформы Никона. После Смутного времени (смута) власть дворян упрочилась, и русское крестьянство стало более привязанным к своей земле.Более того, секуляризация, распространявшаяся из-за наплыва западных идей, представляла угрозу для русского благочестия (Чернявский, 5). Царь Алексей стремился минимизировать будущие волнения своим Уложением 1649 года (Чернявский, 5). Этот неоднозначный документ узаконил крепостное право на всей территории Московской империи. Несмотря на эти усилия, крестьянские и казачьи восстания продолжались. Принятие царем радикальных изменений религиозной практики Никона еще больше разозлило и без того недовольное население.Массовое недовольство проявилось на периферии Российской империи, где государственный контроль был наиболее слабым (Чернявский, 5). Оплотом старообрядчества стали Северная Русь, Сибирь и Урал (Чернявский, 4). Старообрядцы отвергли проведенные Никоном реформы церковной литургии и практики. Если Никон стремился привести русское православие в большее соответствие с практикой Греческой православной церкви, то старообрядцы стремились защитить автономию Русской православной церкви. Это сопротивление власти Московского государства было встречено с чрезвычайной жестокостью.Государство теперь определяло старообрядцев как еретиков и врагов государства (Crummey, 39). Дочь царя Алексея, принцесса София, стремилась сокрушить старообрядчество так, как ее отец не осмеливался (Крамми, 40). Придя к власти среди интриг и восстаний, София была полна решимости подавить любое сопротивление своему правлению (Крамми, 40). Правительство Софии не делало различий между религиозными пуристами и мятежниками; всякое противодействие стабильности будет встречено разрушением (Crummey, 40). София изложила свои планы относительно повстанцев в своем указе 1684 года (Крамми, 41).За старообрядцами охотились, пытали и сжигали на кострах как еретиков (Crummey, 41). Их можно было избежать казни, только если они признают новую церковь и ее ритуал (Crummey, 41). Реформатским старообрядцам был назначен надзиратель, что-то вроде современного офицера службы пробации, который следил за их религиозной деятельностью; любые отступления от старообрядчества немедленно карались казнью (Crummey, 41).

Жесткая политика Софии привела к большому демографическому сдвигу, поскольку старообрядцы покинули городские районы и перебрались на периферию Империи (Crummey, 42).Они нашли единомышленников в Донском казачьем районе и на границе с Польшей; они укрылись с другими «врагами государства» (Crummey, 42). Старообрядцы присоединились к донским казакам в их восстаниях против Московского государства (Crummey, 43). В своих воинственных походах против государства и новой церкви старообрядцы не смогли победить московские войска, но предпочли мученичество плену и казни. Прежде чем их можно было оттащить обратно в Москву, старообрядцы зажгли себя группой — некоторые группы насчитывали до 1500 человек (Crummey, 51).

В 1689 году царствование Софии подошло к концу, положив конец массовым преследованиям старообрядцев (Crummey, 56). В отличие от своей единокровной сестры, Петр Великий стремился различать врагов, которые представляли угрозу его правлению, и религиозных пуристов (Crummey, 56). Воинственность старообрядцев утихла, поскольку они не были готовы умереть, если на них не нападут (Crummey, 57). Старообрядцы обратились от самоуничтожения к самотворению; они стремились создать свою культуру и образ жизни в рамках русского общества (Crummey, 57).В 1702 году Петр издал указ о религиозной терпимости, по-видимому, открывший новую эру внутренней стабильности (Crummey, 62). Но некоторые другие аспекты правления Петра беспокоили старообрядцев. Как и многие другие русские, старообрядцы не доверяли иностранным объединениям Петра и не хотели носить западную одежду и обычаи (Crummey, 63). Подчинение Петром всей религиозности благополучию государства напугало старообрядцев, которые считали Петра антихристом (Crummey, 63).Деревни старообрядцев вдали от Петербурга становились все более привлекательными для проживания. В своем стремлении направить все стороны общества на сохранение государства Петр Великий заручился помощью старообрядцев в добыче железной руды для государства (Crummey, 69). Взамен Петр предоставил старообрядческим общинам полную свободу автономии и исповедовать свою религию (Crummey, 69). Старообрядцы не были изгоями, они были неотъемлемой частью экономики государства.По большей части законодательство Петра в отношении старообрядцев было гибким и терпимым — они должны были платить штраф за бороды только в том случае, если они решили жить в городах или посещать их (Crummey, 80). В более поздний период своего правления Петр решил, что невозможно полностью изолировать религиозные обычаи старообрядцев от возможных политических отклонений. Петр начал считать старообрядцев подрывными и опасными по своей сути (Crummey, 80). Петровский указ от 8 февраля 1716 г. заставил старообрядцев заплатить за свое особое место в обществе.Старообрядцам теперь придется зарегистрироваться в правительстве и платить двойной налог на душу населения для своего социального класса (Crummey, 80). После смерти своего сына Алексиса под пытками в 1718 году Петр знал, что не может рисковать в отношении потенциальных врагов своей политики. Петр принял ряд мер против старообрядцев, включая осуждение инакомыслящих на каторгу и принуждение тех, кто жил в обществе, носить специальные значки (Crummey, 81). Посторонних нужно было узнавать даже на расстоянии.Священникам-старообрядцам было запрещено под страхом сурового наказания заниматься и обращением в свою веру по указу Священного Синода (Crummey, 81). Петр надеялся, что его политика в конечном итоге уничтожит фракцию старообрядцев (Crummey, 81). Родители-старообрядцы должны были крестить своих детей в государственной церкви в надежде быстро искоренить старообрядчество (Crummey, 81).

И все же число старообрядцев продолжало расти перед лицом преследований; Выполнение закона Петра стоило дороже, чем государство получало от двойного налога, а старообрядцы жили далеко от Св.Санкт-Петербург (Крамми, 82). С приходом к власти императрицы Анны в 1730 году старообрядцы напрасно надеялись на некоторое избавление от преследований (Crummey, 159). Племянница Петра Великого не проявила помилования. Она энергично обеспечивала соблюдение законодательства своих предшественников и усилила нападки на инакомыслящих (Crummey, 159). Ее чиновники были еще более яростными противниками старообрядчества. Православных священнослужителей отправляли проповедовать в старообрядческие твердыни в надежде быстро искоренить старообрядчество (Crummey, 160).В то время как предыдущие правители освобождали старообрядцев от военной службы и вытекающего из этого требования предоставления лошадей для военных, Анна отменила это освобождение, поскольку оно позволяло только распространению старообрядчества (Crummey, 160). Анна не сильно изменила законодательство своего дяди; она служила для более решительного обеспечения его соблюдения.

Преемница Анны, императрица Елизавета, пошла по совершенно иному пути в отношениях со старообрядцами. Она просто предпочла не признавать их существование (Crummey, 185).Хотя ее правительство не предприняло никаких действий против старообрядцев, они также не отменили ни одно из законов ее предшественников (Crummey, 185). В постановлении сената и синода от 13 мая 1745 г. старообрядцы были объявлены «врагами светской руки» (Crummey, 185). Этот закон просто укреплял право императрицы взимать двойной налог, который Петр Великий наложил на старообрядцев, ничего революционного в этом не было. Были арестованы только наиболее активные старообрядческие миссионеры, и любое проникновение на территорию старообрядцев имперских советников вызвало волну массовых самоубийств (Crummey, 188).Поскольку эти массовые мученики вызывали смущение во все более просвещенной Европе, очень немногие советники хотели действовать как катализатор (Crummey, 188). Попытки разогнать отряды старообрядцев были встречены самосожжением. Как ни странно, именно Елизавете, вероятно, одной из правительниц, наименее вовлеченных в дела государства, пришлось иметь дело со вторым витком массовых мучений (Crummey, 189).

Петр III сменил Елизавету в 1761 году и положил конец преследованию старообрядческих общин, считая проникновение старообрядческих общин главным катализатором их массовых самоубийств (Crummey, 194). После преследований в прошлом многие старообрядцы бежали на польскую сторону русско-польской границы, где находились большие лагеря беженцев, которые заботились о старообрядцах (Crummey, 194). Петр III стремился вернуть старообрядцев новой политикой ненападения в 1762 году; государству был нужен доход, который давал налог на старообрядцев, и для государства было неловко думать, что оно не может контролировать свое население (Crummey, 194). Что еще более важно, старообрядцы не могли бы оправдать свое самоубийство ничем иным, как тщеславием, если бы империальные силы не причинили им вреда (Crummey, 195).Но за примирение нельзя было купить доверие старообрядцев, которые оставались в своих польских поселениях в период правления Екатерины Великой и после нее (Crummey, 196). Екатерина, не желая принять их отказ от ее предложения о переселении в Сибирь, послала вооруженные войска, чтобы вернуть своих подданных (Crummey, 196).

После того, как Екатерина вернула своих подданных силой, она отменила карательный закон Петра Великого, включая налог на двойную голову (Crummey, 196). Старообрядцы больше не могли называться уничижительным термином «раскольники» и считались обычными гражданами (Crummey, 196).Не опасаясь преследований, старообрядческие общины росли и становились богатыми и провозгласили правление Екатерины «мирным и золотым веком» (Crummey, 197). Преемники Екатерины Павел и Александр I внесли очень мало изменений в действующее законодательство. Александр I восстановил употребление термина «раскольники», который сам по себе не слишком опасен, и преследовал только самые радикальные секты (Crummey, 199). Конец правления Александра привел к ужесточению законов против старообрядцев. Все более скептически относясь к инакомыслию в любой форме, Александр I лишил старообрядцев права голосовать на местных выборах в 1820 году как следствие их отказа молиться за императора (Crummey, 199).Старообрядцы могли быть сосланы в Сибирь, отправлены в армию и не могли больше строить часовни (Crummey, 199). В 1825 году Александр создал комитет по раскольникам, чтобы собирать информацию обо всех сектах старообрядчества и держать царя в курсе всей «нерусской деятельности» (Crummey, 199).

В первые годы своего правления Николай II разрушил старообрядческие часовни, которые были построены незаконно, и не позволял строительство новых (Crummey, 208). В этом смысле он не отличался кардинально от законодательства Александра I.Большая часть ранних законов Николая на удивление защищала старообрядцев от преследований. Указы 1827 и 1834 годов запрещали имперским чиновникам грабить дома старообрядцев и разрушать беспоповстные («беспоповские») частные службы (Crummey, 208). Пока что старообрядцы были в основном живы. Как только Николай начал осматривать старообрядческие поселения, он увидел, что его граждане совершили великое преступление. В то время как старообрядцы хвалили царя и его семью как благочестивых, они также молились, чтобы он вернулся на «правоверный» путь (Crummey, 211).В 1836 г. они были вынуждены подписать ордер, в котором говорилось, что они будут полностью молиться царю и его семье; старообрядцы подчинялись без сопротивления (Crummey, 211). Указ 1854 года запрещал доступ к купеческим гильдиям тем, кто не был членом государственной церкви, и этот закон вызвал волну обращений (Crummey, 215). Церкви старообрядцев были повторно посвящены государству, а монахи и монахини были сосланы (Crummey, 215). Когда последние поселения в пределах досягаемости столицы были разрушены, старообрядцы либо обращались в христианство, либо бежали в дальние уголки империи.Царствование Николая I фактически уничтожило старообрядческую культуру в пределах крупных городов (Crummey, 218).

Эта политика религиозных преследований продолжалась до тех пор, пока царь Николай II не издал указ о веротерпимости в 1905 году (Робсон, 713). До Октябрьской революции 1917 года старообрядцы пользовались религиозной свободой и опубликовали множество книг, объясняющих их обряды и ритуалы (Робсон, 715). Нельзя недооценивать силу литературы как инструмента для установления групповой идентичности; Старообрядцы верили в чистую веру, существовавшую еще до Никонианских реформ семнадцатого века (Робсон, 715).Старообрядцы открыто устанавливали различия между своими отдельными сектами, поповцами, или последователями «священников», и беспоповцами, или «беспоповцами» (Робсон, 715). Такое открытое сектантство было бы неслыханным в более ранний период. Они открыто утверждали, что старообрядчество может выдержать современность и революцию, в то время как государственная церковь меняется и колеблется (Робсон, 716). Истинно радикальные старообрядцы утверждали, что отцы государственной церкви меняли ритуал «по прихоти» (Робсон, 716).Все подобия западных идей с их намёками на секуляризацию были отвергнуты старообрядцами (Робсон, 717). Чтобы поблагодарить царя за его доброту, старообрядческие вожди сочли молитву за безопасность царя и его семьи благочестивой в 1906 году и в 1909 году опубликовали молитву за царя (Робсон, 718). Но общение с членами государственной церкви могло отвлечь старообрядцев от истинной веры и поэтому было запрещено старейшинами (Робсон, 718). После того, как большевики взяли под свой контроль в 1917 году, многие ветви поповцев и беспоповцев смогли стать зарегистрированными и официально признанными группами в Советском Союзе.Некоторые менее успешные группы эмигрировали, хотя о старообрядческих общинах в Казахстане, Сибири, на Урале, в США и Бразилии написано немного (Encyclopaedia Britannica).

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован.