Старообрядцы в сибири: старообрядцы Сибири в панораме веков

О старообрядцах Сибири: mislpronzaya — LiveJournal

источникСТРАНА ЗАПРЕТОВМесто, откуда нет ни одной фотографии в интернете. Деревня, в которой мужчины — рыжие, голубоглазые бородачи — завидные женихи для невест из Бразилии и США. Здесь не ловят мобильники, нет ни одной спутниковой тарелки, а связь с миром — один-единственный таксофон. Восточная Сибирь. Туруханский край. Староверческая деревня Сандакчес.

В Сибири ничего не бывает мало. В Сибири всё чересчур: лес, морозы, реки, снега, отметки термометра. Любовь. Ненависть. Покорность. Упрямство.

Неясно, откуда в этих краях взялось слово «маленько» — в значении «немного», «чуть-чуть». И главное, чем меньше вокруг людей и чем больше просторов — тем чаще звучит «маленько». Чудеса.

Эта история — про государство в государстве. Про страну, которая одним может показаться настоящей, нетронутой реформами, непорченой режимами Россией, а другим — пережитком твердолобой веры. Она напоминает затерянные в тайге поселения православных фундаменталистов и в то же время живёт активной внешнеполитической жизнью.

Этого места как будто нет. Всевидящее око Google Maps словно зажмурилось над енисейской тайгой и оставило белое пятно на карте: сколько ни жми на плюсик — ни речки этой, ни посёлка не найдешь.

Но они есть.

Речка — Дубчес. Посёлок — Сандакчес, сибирская столица раскольников. Почти все жители называют себя Угрениновы — это одна из главных фамилий у российских часовенных староверов.

Они охотятся на лося, ловят тайменей, щук и пескарей, косят сено и ставят его в баганы. А по выходным встают в четыре утра, надевают чёрные кафтаны и отправляются в молельный дом.

В стареньком японском внедорожнике можно спать, скрючившись на заднем сиденье. По-другому эти сотни километров от Красноярска — дальше на Север — не вытерпеть. Под Енисейском дорога упирается в тупик. Нужно переходить на паромы. На барже под управлением речного буксира за день нужно успеть переплыть три могущественных сибирских реки — Енисей, Ангару и Тасей. Каждая — размером с Амазонку.

Эти края были безлюдными, пока не началась золотая лихорадка, центром которой стал посёлок Рыбный — он находится на высоченном скалистом мысе, который врубается в Ангару. К середине девятнадцатого века это место стало крупнейшей российской биржей по торговле драгметаллами, прежде всего золотом, намытым старателями, которых здесь зовут золотарями.

Правда, владельцами больших состояний из Рыбного возвращались единицы. Золотая лихорадка не щадила инфицированных: Рыбный стал громадной братской могилой золотарей. Люди здесь пропивали самородки, сходили с ума от внезапного богатства, гибли от рук бандитов. Города и посёлки вокруг бывшего губернского центра, а ныне райцентра Енисейска, до сих пор сохранили след былой страсти к наживе и презрения к мещанскому комфорту. Местный батюшка имеет за душой три ходки на зону. Одна — за убийство. В енисейских гостиницах до сих пор спрашивают: «Номер с подселением или без?» С подселением — ждите гостя на соседнюю койку среди ночи. Кухня в гостинице общая. Столы на кухне заняты игроками в домино. Продавщица в сельмаге, куда идёшь за питьевой водой, улыбается ртом с прореженными зубами и предлагает «малосольную рыбку».

Отсюда на Север по Енисею населённые пункты встречаются раз на пятьдесят километров прибрежной тайги. Но это пункты на карте, а вот населённые ли они — неизвестно. Чтобы добраться до посёлка Сандакчес по сибирским рекам, нам нужно преодолеть порядка семисот километров — сначала на пароме, затем на моторных лодках.СТРАНА ЗАПРЕТОВ

Эти люди слишком долго избегали соприкосновения с нашим миром, чтобы встречать гостей с распростёртыми объятиями. Община староверов контакты с большой Россией не просто осуждает. Она их карает епитимьёй. Епитимья — своеобразный религиозный штраф за допущенную провинность. Сделал что-то не то, что-то не то подумал или, может быть, съел — покайся и получи наказание от духовного наставника.

Из продуктов питания самым греховным у староверов считается колбаса. Впрочем, как раз тут можно проследить связь с большой Россией: позарился на корзинку с колбасками — будешь замаливать два года! Бить поклоны и читать молитвы. Тут уж от одного упоминания сервелата спина заболит. Колбасу нельзя есть ни под каким предлогом по одной важной причине: в колбасе может быть намешано что угодно, при несоблюдении санитарных норм туда попадают даже грызуны, поэтому сам не знаешь, что ешь и какой ещё гастрономический запрет нарушаешь.

Жизнь старовера — череда отказов от удобного и современного ради сохранения чего-то более важного. Например, в обычном мирском магазине ничего нельзя покупать, но приходится: крупу, сахар, бензин для снегоходов и лодочных моторов, запчасти. Покупают, помня о греховности поступка, и потом покупку освящают — молятся.

Молятся вообще часто — три раза в день и подолгу. Плюс к обязательным трём молитвам есть дополнительные — перед едой и после еды. Крестятся, входя в чужой дом. Крестятся перед выпивкой. Прощения просят вообще за всё. Нам сказали: важно помнить, что ты хуже всех.

Друг к другу староверы относятся скорее равнодушно, но в религиозном смысле — как к равным душам. Излишним гостеприимством по отношению к нам — мирянам — также не страдают. Мы для них — незваные гости. Для нас накрывают отдельный стол в прихожей, и мы едим из отдельной посуды, чтобы не осквернять хозяйскую.

Водку не пьют. Её ведь покупать надо. Ставят свою бражку — почти квас, или вино из черёмухи — вкусное, если сухое. Мобильников у староверов нет. Телевизора нет. Радио нет. Интернета нет. СМИ под строгим запретом, потому что отвлекают от работы и праведных мыслей. Некоторые выписывают одну газету на семью, вертолёт доставляет её почтой с опозданием на две недели. Нам задавали только один вопрос: ну что, апокалипсис наступает, или ещё поживем? Впрочем, ответ никого не заинтересовал.ВОДКУ НЕ ПЬЮТ. ЕЁ ВЕДЬ ПОКУПАТЬ НАДО. СТАВЯТ СВОЮ БРАЖКУ

Система образования у староверов очень простая: детей учат до третьего класса. Большинство считает, что этого достаточно для жизни в условиях изоляции. Тем более что до ближайшей средней школы по реке плыть двести километров. Туда-сюда плавать тяжело, поэтому для полноценной учёбы детей нужно оставлять в местном интернате, где плохая еда, мирские соблазны и телевизор. За тридцать лет из староверского Сандакчеса в Вороговский интернат за десятью классами не поехал ни один подросток.

Официальная Россия постоянно угрожает староверам семейным кодексом и обещает забрать детей. Но угрозы остаются только на словах. Все знают, что староверы детей не отдадут ни за что. Если надо, зарядят ружья и всей деревней откроют огонь.

К одиннадцати годам мальчики-староверы уже умеют охотиться и косить сено литовкой. К тринадцати — проводят в тайге по месяцу и валят первого медведя. К семнадцати это готовые снайперы и инструкторы по выживанию в экстремальных условиях. Все как один — рыжие и голубоглазые, все невысокие, едят немного, женятся только на своих, друг за друга горой.

Здесь нет внутренних распрей и конфликтов между дворами, родами и братьями. По староверским законам, не замирившись с врагом — лично или мысленно — нельзя прийти к причастию. Новое поколение, особенно, те, кто живёт и работает за пределами общины, спорят с отцами и дедами: ну что плохого в мобильнике или интернете? Раньше за это можно было схлопотать ремня, а сегодня — только укоряющий взгляд. Старшие поколения напоминают, что все мысли должны быть о доме, охоте, детях и пропитании.

Лучше всего об этом сказал отец девятерых детей, шестидесятилетний Александр Угренинов. За свою жизнь он отстроил несколько домов, самолично сварил из листового железа несколько огромных речных кораблей, выточил бессчётное количество втулок и деталей на токарном станке 1898 года, который сберёг у себя в сарае. Так вот при всём своём трудолюбии этот крошечного роста мужчина с тишайшим голосом вдруг посетовал: «Вот однажды на свадьбе не хотел, да вместе со всеми попел песни». Так потом, говорит, бес их у него в голове, эти песни, аж две недели крутил.

Если у него в голове бес две недели диджеил, тогда в моей — по староверским меркам — круглогодичное рейв-пати.

Несколько веков после никоновской реформы староверы думали, что надёжно осели в Сибири. Но двадцатый век заставил их здорово помотаться. Так, семья Угрениновых, спасая свою жизнь, меняла ПМЖ три раза.

После великого исхода — раскола — Угрениновы осели на севере Томской области. Достигли многого — в 1917 году предок семьи был губернатором Парабельской губернии, владел, как бы сейчас сказали, кондитерской фабрикой. На самом деле пряничной. Жили в достатке. Золото и драгоценности складывали в большую шкатулку.

Всё изменилось в одно мгновение. Однажды вечером 1920 года знакомый сотрудник правоохранительных органов предупредил: до утра нужно исчезнуть, иначе раскулачат. Для тех, кто не убежал тем утром из Парабели, день закончился в Колпашевском яру. Туда безвозвратно уводили по три этапа в день. В этапе — несколько сотен арестованных.

Угрениновы бросили всё, даже шкатулку с драгоценностями и золотом (о ней с придыханием вспоминают) и ушли вниз по реке на восток. Осели на Енисее. Оттуда их выгнало холодное лето пятьдесят третьего: освобождённые узники норильских лагерей шли домой на юг по берегам великой реки — по большей части уголовники, хотя были и политические.

Старший Угренинов — Степан — к тому времени был уважаемым совслужащим. Бакенщиком. Правда, его работа казалась непыльной только на первый взгляд: бакены с керосинками гасли в самые неприятные моменты — в ветер, енисейский шторм, дождливую бурю и мокрый снег.

Зажигали их с вёсельной лодки, на которой нужно было выходить на трёхкилометровую по ширине реку днём и ночью в любую погоду.

Но столкнувшись с грабежами, насилием и агрессией освобождённых из норильских особлагов, Тимофей Угренинов на правах старшего деревни собрал сход и уговорил староверов сняться с енисейского якоря и двинуть на запад по одной из бесчисленных сибирских рек.

Осели на высоком берегу реки Дубчес. В полной глуши: ни современных русских, ни остяков — коренных народов севера.

Спустя тридцать лет они переживут третье староверческое переселение. Весной восемьдесят третьего мелковатый Дубчес вдруг превратится в неукротимый бушующий поток, выйдет из берегов из-за резкого паводка и смоет скроенные из вековых лиственниц и кедров дома.

После наводнения староверы переберутся недалеко, в соседний яр, упрямо отстроив свои обшитые тёсом дома назло трём стихиям — политической, криминальной и природной. Так возникла деревня Сандакчес в её нынешнем виде. Восемьдесят дворов.

Брусника и голубика растут прямо за забором. Пескарей, ельцов и иногда хариусов ловят с тех же мостков, на которых полощут бельё и моют посуду. К берегу причалены огромные речные катера с МАЗовскими движками, сваренные самолично из листового железа без намека на чертёж или просто план (говорят, инженерное мышление передалось от предков). А по берегам высятся огромные дома с не по-крестьянски трёхметровыми потолками. Дом-ангар объединяет и амбар, и стайку для скотины, и даже туалет. С оглядкой на холодную и снежную сибирскую зиму, чтобы лишний раз не выходить на мороз, всё хозяйство собрали под одной крышей. Так что такого деревенского изыска, как туалет во дворе, у староверов нет.

В этом «крышевании» нажитого добра много исторической памяти и веры в самодостаточность: чужого не надо, своего не отдадим. Но есть и мотив замкнутости: то, что наше по праву, оно своё, чистое, правоверное. Там — за стеной — мир неверных, мирян.

То есть всех нас.

Все дома в деревне обшиты ровным тёсом. Через ручьи перекинуты аккуратные мостки. Никакого бурелома или кустарника на общественной территории. Иногда кажется, что вокруг не русская деревня, а какая нибудь голландская. В каждом староверческом дворе — снегоход, автомобиль, у каждой семьи — несколько моторных лодок и больших речных судов.

На кораблях по реке возят сено. Лошадям по тайге не пройти. У отдалённых кланов — самых богатых — свои небольшие верфи для монтажа судов, трактора, скутеры для молодых и прочая техника. Кулаки, одним словом. А поговори с самыми зажиточными, скажут — главное, не брать от природы лишнего: к примеру, убивать за зиму столько лосей, сколько нужно для прокорма семьи. Хочется рыбы — пойди к реке, закинь удочку и за полчаса налови на ужин хариусов или щук.

Корова должна быть одна. Излишки молока продавать некому — коровы-то у всех. Грешные мирские дензнаки можно зарабатывать так: летом — продавать бруснику или голубику, зимой — поохотиться на драгоценного соболя. Способ третий — пойти на заработки в мир.Предприимчивые, с купеческой жилкой Угрениновы зарабатывают всем, чем могут — например, закупают лосиные рога и продают китайцам. А самый успешный из них, Егор, создал фирму и ставит по всей стране срубы староверов, по канонам отцов и дедов. Благо топором и бензопилой он и братья владеют так, что когда выпиливают круглые выемки в брусе, кажется, словно они ложечкой масло из розеточки достают. В очередь на дома из Сандакчеса выстраиваются самые важные люди большой России.ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЕ СВЯЗИ

Сандакчес — только на первый взгляд просто патриархальная община. Мир раскольников поделен на касты, роды и кланы, сильных и слабых, богатых и бедных. Внутри этого мира произошёл ещё один религиозный раскол — на правых и самых правых. Случился ещё один исход, разделивший староверов на людей первого и второго сорта. На тех, кто вытерпел гонения и ценой потери родных и близких остался в России, и тех, кто, убежал за границу.

Мириамия до сих пор не может прийти в себя от того, как резко изменилась её жизнь. Она выросла в староверческой общине в Бразилии. Приехала в гости в Россию и вдруг без памяти влюбилась в Ивана Угренинова. И вот она уже сидит в дощатом, наскоро сколоченном домишке напротив белёной печи в селе Средняя Шушь на юге Красноярского края — ещё одной общине староверов, неподалёку от Сандакчеса. На руках двадцатилетней девушки — годовалый сын Ефим.

Мариамия негромко разговаривает с братом, который только что приехал из жаркой Бразилии навестить сестру. Одеты оба как русские дореволюционные крестьяне: она — в традиционно русские длинную юбку и кофту с пышными рукавами, голова укрыта старообрядческим платком — его носят все замужние девушки. Бразильский брат — в косоворотке, подпоясанной тканым ремнём. Говорят на странном русском из девятнадцатого века. Звучит «энтот» вместо «этот», «пошто» вместо «почему», «доха» вместо «шуба».

Зарубежные общины староверов сохранили язык дореволюционной России, но часто переходят на португальский. Многие русские староверы за границей учатся в обычных местных школах. Они выглядят скорее ряжеными в русских бразильцами, чем исконными русскими.

Кажется, что в Сибири сработала машина времени. Добавляет нереальности то обстоятельство, что неподалёку от места, где происходит встреча родственников — бразильских русских — село Шушенское. Место ссылки молодого Владимира Ленина. Владимир Ильич в своих письмах родным сравнивал эти места с «солнечной Италией».

Но Мариамия, впервые столкнувшись с сибирской зимой, едва не струсила. В Бразилии староверы живут вплотную к цивилизации, ездят на автомобилях в школу и в супермаркет. В Сибири всё как: прежде чем войти в хату, разуйся на пороге, печку топи, козу тащи на дойку. Кажется, чего она в Бразилии себе мужа не нашла? А всё потому, что с детства мечтала о герое, о несгибаемом русском, которому все нипочём — ни гонения, ни мороз, ни дикий зверь. О таком, который ради веры и традиций предков всё преодолеет и всех победит.

Себе Мариамия (по-португальски, понятное дело, Марианна) намечтала такую же геройскую жизнь. За ней и приехала в Сибирь. Потому что по староверским понятиям те из них, что остались в России, — настоящие рыцари веры и голубая староверская кровь. А те, кто испугался угроз большевиков и покинул родину, спасаясь от раскулачивания и борьбы с религиозным мракобесием, — если не предатели староверского движения, то люди, давшие слабину. Словом, подпорченная порода. Вот их дочери и выглядывают суженого за океаном.КАЖЕТСЯ, ЧТО В СИБИРИ СРАБОТАЛА МАШИНА ВРЕМЕНИ

Иногда кажется, что между общинами староверов должна существовать голубиная почта. А какая ещё, если по их правилам мобильная связь — козни дьявола? Однако до Бразилии и Новой Зеландии никакой голубь не долетит. Пишут письма. Часто толстые. Но нет-нет, а приходится идти на сделку с совестью и потом замаливать грехи — пользоваться таксофоном в почтовом отделении. На всю деревню Сандакчес — один аппарат. По нему набирают американских или бразильских родственников и просят перезвонить, потому что тем дешевле выйдет.

Из-за океана часто приезжают в Россию погостить. Так молодые и знакомятся. В семье Угрениновых шутят: «У нас две иномарки». Имеется в виду что из семи братьев двое заманили невест из за границы: Мариамию — из Бразилии, Улинию — из США. Вторую не совсем, конечно, заманили. Улю в девятилетнем возрасте привезли из Штатов родители. Они вернулись в Россию, опасаясь растворения в миру, думая, что только в безлюдной Сибири, вдали от соблазнов цивилизации можно сохранить истинное староверство.

Россия для Улиных родителей была чем-то вроде земли обетованной. Мама родилась в Новой Зеландии, папа — в Китае! Учившаяся в начальной американской школе Улиния в совершенстве владеет английским и многие слова произносит по-русски на американский манер. Однако, манеры, повадки, сам ритм жизни — уже давно местные. В девять лет приехав в Россию, она впервые услышала о том, что нужно просыпаться в половине пятого утра, чтобы, подоив корову, переодеться в праздничный платок и успеть к утренней службе. Теперь у Улинии пятеро детей. И иногда среднего Дионисия она по американской привычке называет Денисом.

Независимая и активная внешняя политика этого маленького государства — как кость в горле у Большой России. Вот, скажем, приехал в Россию гражданин США с подозрительно русским именем Прохор. И исчез. Потом выясняется, что он имел староверческие корни и растворился в одной из многочисленных сибирских общин, где его приняли как родного. Всё — потерялся товарищ турист. Но об этом оба государства распространяться не любят.

Если Сандакчес — светская столица государства, которое можно назвать «Маленько Россия», то есть у неё и свой духовный центр. Где-то в тайге затерян монастырь, населённый староверами-отшельниками. Рассказывают, что стеной монастырь не огорожен, поэтому выглядит как несколько скитов. Там пишут иконы, беспрестанно молятся и свято берегут церковные традиции дораскольного периода. В марте этого года «Медиазона» опубликовала рассказ Елизаветы — гражданки США, которую родные-староверы обманом отправили в Дубчесские скиты. Девушка провела там пятнадцать лет, пока не сбежала. И хотя строгость сибирских порядков сказалась на её здоровье, зла она на русских староверов не держит: «<…> они там как бы… они добрые люди, но у них понятия разные, от мира очень разные».

К сожалению, мирян в скиты не пускают, и узнать об этом месте можно только по устным рассказам. Поэтому в интересах международной дипломатии здесь мы пока поставим точку.

Сибирские старообрядцы — luda_mavka — LiveJournal

«Народ является самим собою лишь благодаря своим пережиткам». 
А. Леруа-Гуран, французский археолог.

Летом 2002 года в моей жизни произошло важное событие — экспедиция на Байкал. Мы побывали в архитектурно этнографическом комплексе Тальцы.

Человек должен знать свои корни, это дает ему большую нравственную, духовную опору в жизни. А старообрядцы Сибири — это корни, которые достойны изучения и осмысления. Нравственные устои личности закладываются в семье; если в семье есть традиции, есть нравственная опора, то семья и человек в ней может вынести большие испытания, не потеряв себя.

РПЦ стремится ввести в школах предмет «Основы православной культуры». Предполагается, что указанный курс будет нести в себе основы официального православия. Но ведь старообрядцы — это носители древней русской культуры еще допетровского времени. Потому, живя в такой большой и разной стране, может быть, есть смысл знакомиться не только с основами православной культуры, а посмотреть на предмет шире?

На Байкале в комплекс Тальцы экскурсовод упомянула о коренном народе Забайкалья — бурятах и о переселенцах в эти земли — семейских. Она сказала, что семейские — это старообрядцы. А так как я уже слышала о старообрядцах в нашем Маслянинском районе, мне стало интересно, как же люди с такой же верой оказались так далеко от Западной Сибири.

Появился интерес, и дома, в Новосибирской области пос. Маслянино, было начато исследование. Важное место в нашем исследовании занимают воспоминания, беседы с людьми, которые в своей жизни связаны со старообрядчеством. Знакомство с исследованиями Ф. Болонева, имеющего старообрядческие корни, анализ этих работ, сопоставление с полученными местными сведениями из первоисточников и попытка обобщить материал, связать его с современностью через социологический опрос — все это и лежит в основе работы «Сибирские старообрядцы».

Итак, кто же они такие — старообрядцы?

В XVII веке патриарх Никон проводит церковную реформу, которая заключалась в том, что изменились обряды, государство стало активно вмешиваться в жизнь церкви. Но, как у всякой реформы, были сторонники и противники. Те, кто придерживались старых канонов и сопротивлялись новаторским обычаям, были гонимы и наказаны. В конце XVII века, по мнению П.Словцова, старообрядцы в Сибири нашли три пристанища: в Тюмени, в Таре и в Томске.

Часть раскольников, а именно так называли приверженцев прежних церковных обычаев, были отогнаны на территорию Польши, где не было повинностей и рекрутства, и можно было свободнее жить. Старообрядцы расселились в Стародубской слободе и в Ветке, а часть ушли на Вятку к реке Керженец. Но крестьяне близлежащих губерний, узнав о том, что беглецам живется хорошо, тоже побежали в Польшу. И тогда помещики и военачальники стали забрасывать Синод прошениями о возвращении беглецов. Императрица Екатерина II, воспользовавшись «расстроенным состоянием» Польши, направляет в Ветку войско под командованием генерал-майора Маслова. И в 1764 году старообрядцев погнали в Сибирь.

Всего с 1764 по 1765 гг. через Верхотурье в Сибири было проведено 15 партий старообрядцев. Их вели под конвоем солдаты и офицеры Сибирского корпуса, а также Тегинского и Воронежского пехотных полков. Только ли приверженность старой вере привлекла взгляды правительства к этим людям?

Историки утверждают, что в этом был и практический смысл. Рост горнозаводской промышленности на Алтае и в Забайкалье, наличие здесь регулярных войск требовали развития хлебопашества в этих краях. Вблизи заводов необходимо было поселить достаточное количество крестьян-земледельцев, которые могли бы производить хлеб для себя и для нужд горнозаводского военного населения регулярных войск, а также для расположенного в этих краях казачества.

Правительство Екатерины II усмотрело в старообрядцах прекрасных колонистов, которые смогут производить хлеб и другие сельскохозяйственные продукты там, где их не хватает. Они исконные земледельцы, предприимчивы, трудолюбивы, трезвы, отличные общинники, да и на западных границах без них будет спокойнее.

Старообрядцев расселили в разных регионах Зауралья. В Забайкалье, куда они были привезены большими семьями в отличие от одиночных ссыльных, их стали называть семейскими. На Алтае и в Восточном Казахстане — поляками, так как везли их с польских или близлежащих территорий. В Западной Сибири — кержаками — по названию реки Керженец в Нижегородской губернии; на Урале — двоеданы, так как платили двойной налог за принадлежность к старообрядчеству. Старообрядцы были выселены в Сибирь, на правах государственных крестьян, а не ссыльных.

Приехав в Сибирь, старообрядцы расселялись либо в уже существовавших деревнях, но чаще основывали новые поселения. Старообрядческие деревни были и у нас в Маслянинском районе: Бубенщиково, Александровка; в Болотнинском районе.

Большинство исследователей и путешественников с восхищением описывали старообрядцев. Декабрист Андрей Розен, побывав в семейских селениях в 1830 году, писал: «Избы и дома у них не только красивы углами, но и пирогами…, а люди, люди! Ну, право, все молодец к молодцу, красавицы не хуже донских — рослые, белолицые, румяные. Все у них показывало довольство, порядок, трудолюбие».

Ф. Болонев указывает, что исследователей жизни староверов поражала способность старообрядцев быстро ориентироваться в необычной природной обстановке, в новых доселе неведомых условиях. Имея опыт европейского землепашества, старообрядцы в новых условиях начинают осваивать приемы, без которых в Сибирском крае не вырастить хлеба. Так в горных районах осваивали «баргутские канавы», древние ирригационные сооружения когда-то здесь обитавших народов, без этих канав невозможно было вырастить хлеб на высокогорье.

Здесь в Сибири старообрядцы вынуждены были заниматься коневодством, обучаясь этому у местных народов. Без доброго коня в ту пору хозяйствовать было невозможно.

В зависимости от того, где поселялись старообрядческие общины, развивались и различные промыслы. Так на Алтае и в Забайкалье разводили маралов и маральи рога сбывали в Китай. В Западной Сибири распространено было разведение пчел среди кержаков. Здесь было много пчеловодов, умело занимавшихся этим делом. В Бубенщиково и в Заимо-Суенге были известны пасеки, на которых содержалось более ста ульев. Их владельцев в годы советской власти отнесли к категории кулаков. Об этом есть свидетельства в Маслянинском архиве.

Развитие молочно-скотоводческого хозяйства в общинах требовало большого количества глиняной посуды. Гончарством занимались как мужчины, так и женщины, используя примитивные гончарные круги, а то и без них. В гончарном ремесле старообрядцев встречаются как южнорусские, так и северорусские традиции.

О трудолюбии староверов, об их силе, выносливости, физической и духовной крепости писали почти все исследователи, все авторы, побывавшие в старообрядческих селениях. Исправник В.Глуховцев, описывая семейских, отмечал: «О физическом развитии женщин и девушек можно судить по той легкости, с которой они носят пятипудовые кули с мукой и молотят наравне с мужчинами». Н.Ядринцев вторит ему: «В Алтае мы видели девицу аршин в плечах, поднимавшую 12 пудов. Мужчины силачи также не редкость».

Старообрядцы Сибири сумели сохранить свои традиции, принесенные еще в давние времена их предками. Это нашло отражение в облике жилища, в одежде, в традициях.

Самыми удивительными являются дома семейских, хотя подобное встречается у других групп староверов, например, у поляков. Обычай раскрашивать яркими красками дома у семейских сохранился и поныне. Наряден внешний вид семейских сел: карнизы, наличники, фронтоны, причелины (доски, прикрывающие концы слег) часто декоративно оформлены и окрашены в различные цвета. Преобладают красный, синий, зеленый, белый, голубой. Дома красят внутри и снаружи и моют два раза в год. Редко в каком селе найдется повторение орнаментов. Внутри могло присутствовать тоже буйство красок.

Вот как Г.Н.Потанин описывал убранство старообрядческого дома: «Внутри избы русская битая печь, окрашенная в ярко-белый цвет; ее подопечек, косяки, все брусья, а так же дверные и оконные косяки размалеваны разными красками, иногда фантазия маляра могла изобразить на двери целое дерево в банке, усеянное крупными розанами».

У кержаков так ярко жилище не раскрашивалось, но оно было добротным и ладно срубленным. Встречались в конце XIX — начале XX вв. в кержацких селах и двухэтажные деревянные дома.

Наличие ярких росписей у семейских и у поляков можно объяснить влиянием западной культуры (украинцев, поляков, белорусов). Но кержачки, так же как и семейские, достигли большого искусства в тканье ковров из крашеной шерсти: на черном фоне яркие цветы, орнамент, а также в плетении поясов, которые были неотъемлемой частью одежды и служили об

Дырники — религия старообрядцев в Сибири — Альтернативный взгляд Salik.biz

В непроходимых лесах Центральной Сибири обосновалась небольшая старообрядческая община дырников, или дыромоляев, о которой ходят легенды. Чего только не говорили об этих отшельниках в народе, даже в «колдунстве» обвиняли. А все из-за необычного жизненного уклада. Так кто же они такие, дыромоляи?

— Salik.biz

Раскол

Причиной их возникновения послужила небезызвестная реформа патриарха Никона. Та самая, вызвавшая раскол церкви в России в середине XVII века. Пособником раскола считали царя Алексея Михайловича, которому потребовалось привести русскую церковь в соответствие с европейскими религиозными обрядами. Дабы не считалась Россия такой уж отсталой и закоснелой на фоне других европейских государств, идущих в ногу со временем даже в вопросах верования.


По мнению историков, реформе эта, что называется, назрела. Дело в том, что все священные книги были рукописными, и за 600 лет существования христианства на Руси при создании новых (точнее, переписывании старых) переписчики, увы, нередко допускали ошибки, а то и вовсе самовольно изменяли тексты, и те за столетия начали сильно отличаться от первоисточников. То же касалось и иконописи, и проведения церковных обрядов — наблюдалось значительное отличие от той же греческой церкви, откуда пришло в X веке христианство на Русь. Вот и было поручено царём Алексеем действующему на тот момент патриарху провести реформирование церкви — нужно было поддерживать, выражаясь современным языком, имидж страны для сотрудничества с Европой.

И в результате изменения эти коснулись практически всех церковных укладов, что не сразу приняли (а то и вовсе не приняли) многие верующие. Это привело в итоге не только к расколу церкви, но и к народным волнениям.

Что изменилось?

Рекламное видео:

Большинство из нас помнят, что реформа патриарха Никона состояла в следующем: креститься не двумя, а тремя перстами, поклоны класть не земные, а лишь до пояса. Казалось бы, такая мелочь! Чем же тогда были возмущены верующие настолько, что дошло до раскола? Самого главного нам, как водится, не сообщали — или сообщали лишь вскользь, не заостряя на этом внимание. А дело-то в том, что были переписаны священные книги, текст которых не совпадал с текстом греческих книг. Старые просто-напросто сжигались! По историческим свидетельствам, в местах сожжения книг потом находили медные застёжки — десятками килограммов. Можно только представить себе масштабы варварства! Иконы после реформы стали писать по-другому. А ведь старая иконописная школа славилась образами, бережно воспроизводящими древнерусский стиль, они отличались точностью, тщательностью исполнения и скрупулёзной передачей даже самых мелких деталей.

Исус после реформы стал Иисусом. Восьмиконечный крест патриарх Никон предложил заменить крестом четырёхконечным. Также изменения коснулись и крёстного хода. Теперь совершать его предлагалось не по часовой стрелке (посолонь, по Солнцу), а против (противосслонь, навстречу тьме, как говорили противники реформы). Все эти нововведения описываются в церковном Катехизисе.

Естественно, столь кардинальные изменения не могли не вызвать возмущение многих верующих. К тому же, пытаясь привести русскую церковь в соответствие с греческой, Никон (и многие священники согласились с ним) решил взять за основу создания новых религиозных писаний первоисточники греческих текстов. Но отправленный им в Константинополь посол первоисточников не нашёл. Тогда Никон принял решение (вызвавшее возмущение и даже массовые восстания современников) при написании новых текстов ориентироваться на современные греческие и римские книги. А эти книги тогда печатались в Париже — столице католического государства.

Отшельники

Люди защищали свою веру в её древнем, истинном значении. Они стояли за ортодоксальность — в противовес «просвещённости», необходимостью которой объяснялось тогда принятие этой реформы.

Реформа патриарха Никона пережила его самого. После его смерти продолжалось уничтожение древних устоев, сожжение ортодоксальной литературы. Были переписаны иконы. Столкнувшись с такой «ересью», религиозные люди не смогли смириться, стали протестовать. Повсеместно вспыхивали народные восстания.


А потом началось переселение тех, кто не желал смириться с навязанной властью «ересью», — люди уходили в глубь сибирских лесов. Противников реформ отлавливали, возвращали обратно. По некоторым свидетельствам, Никон приветствовал расправу над иноверцами. Горели не только книги…

Появились общины старообрядцев. Те, кому удалось уйти, начали новую (точнее, продолжали старую) жизнь. Тяжело жилось тем, кто исповедовал старую веру. Более двухсот лет назад им было запрещено занимать государственные и общественные должности, за проживание в городе они платили двойной налог. Большей частью старообрядцы жили обособленно. В некоторых общинах не принималось ничего нового, запрещено было носить яркую одежду («на ком рубаха пестра — душа его антихриста сестра»).

Беспоповцы

Разновидностей старообрядцев (правильней говорить — староверцы или староверы) много. Какие-то общины принимали к себе священников, сбежавших от нового режима. Современник Никона, епископ Павел Коломенский, был почитаем старообрядцами и впоследствии объявлен великомучеником. Он открыто выступал в защиту старых книг, обрядов и среди «своих» был единственным, кто мог рукоположить священников. Но в самый разгар реформы он завершил свой земной путь (не исключено, что в этом ему «помогли» враги). Совершать таинства и проводить службы стало практически некому. Священнослужители, примкнувшие к староверам, были не вечны и, уходя в мир иной, просили прихожан проводить обряды самостоятельно. По мнению богословов, это стало причиной развития так называемой беспоповщины. Одно из самых больших «беспоповских» направлений, или согласий, — нетовцы, их последователи отрицают православные святыни, обряды и таинства.

К беспоповцам относится и особая, наиболее радикальная категория староверов-нетовцев — дыромоляи, или дырники, с упоминания о которых мы начали эту статью. Они отказались не только от священников. В их вере нет места почти никаким обрядам и иконам. Не признают они и религиозных наставников. Не имеют специальных богослужебных помещений, молятся на улице или дома. Поскольку живут обособленно и обычаи имеют самые странные, в миру про них складывают легенды, иногда они даже становятся героями книг. Одна из легенд рассказывает, что дырники — колдуны и из-за своих магических способностей преследуются властями. Для того чтобы укрыться от преследования, они якобы маскируются под старообрядцев и прячут под этой маской свои колдовские способности. Молва приписывает им умение летать, а также передвигать предметы и убивать людей силой мысли.

Известно, что, по мнению дырников, на земле правит антихрист, не осталось ничего святого, вся благодать вознеслась на небеса. В XVII веке их судили за то, что они не ходят в храм (считая, что Бога на земле нет). Перед иконами они не молятся, считая, что нет пастырей, имеющих право освящать новописные иконы, а все старописные, дореформенные, осквернены еретиками. Поэтому обращаются они непосредственно к Богу Отцу, молясь на восток. Грехом считается молиться через стену или окно, поэтому в восточной части дома у них проделана специальная дыра, которую открывают только во время молитвы. Отсюда и их название — дырники, дыромоляи. Есть и другие названия — щельники, окнопоклонники. Интересно, что к самой дыре представители этого течения никакого пиетета не испытывают и называют её просто дырой.

Сектанты, язычники, колдуны — как только не называют немногочисленных последователей старообрядческого течения, живущих обособленно в разных регионах России, берегущих религиозные устои Древней Руси. Сейчас это направление, по мнению учёных из Института этнологии и антропологии Российской академии наук, изучавших конфессиональный состав государства, считается «малоизвестным исчезнувшим верованием», но, по некоторым сведениям, до сих пор небольшое количество дыромоляев живёт в Центральной Сибири.

Дырники — религия старообрядцев в Сибири | Сектантство

В непроходимых лесах Центральной Сибири обосновалась небольшая старообрядческая община дырников, или дыромоляев, о которой ходят легенды. Чего только не говорили об этих отшельниках в народе, даже в «колдунстве» обвиняли. А все из-за необычного жизненного уклада. Так кто же они такие, дыромоляи?

Кому молятся дыромоляи?

Раскол

Причиной их возникновения послужила небезызвестная реформа патриарха Никона. Та самая, вызвавшая раскол церкви в России в середине XVII века. Пособником раскола считали царя Алексея Михайловича, которому потребовалось привести русскую церковь в соответствие с европейскими религиозными обрядами. Дабы не считалась Россия такой уж отсталой и закоснелой на фоне других европейских государств, идущих в ногу со временем даже в вопросах верования.
По мнению историков, реформе эта, что называется, назрела. Дело в том, что все священные книги были рукописными, и за 600 лет существования христианства на Руси при создании новых (точнее, переписывании старых) переписчики, увы, нередко допускали ошибки, а то и вовсе самовольно изменяли тексты, и те за столетия начали сильно отличаться от первоисточников. То же касалось и иконописи, и проведения церковных обрядов — наблюдалось значительное отличие от той же греческой церкви, откуда пришло в X веке христианство на Русь. Вот и было поручено царём Алексеем действующему на тот момент патриарху провести реформирование церкви — нужно было поддерживать, выражаясь современным языком, имидж страны для сотрудничества с Европой.
И в результате изменения эти коснулись практически всех церковных укладов, что не сразу приняли (а то и вовсе не приняли) многие верующие. Это привело в итоге не только к расколу церкви, но и к народным волнениям.

Что изменилось?

Большинство из нас помнят, что реформа патриарха Никона состояла в следующем: креститься не двумя, а тремя перстами, поклоны класть не земные, а лишь до пояса. Казалось бы, такая мелочь! Чем же тогда были возмущены верующие настолько, что дошло до раскола? Самого главного нам, как водится, не сообщали — или сообщали лишь вскользь, не заостряя на этом внимание. А дело-то в том, что были переписаны священные книги, текст которых не совпадал с текстом греческих книг. Старые просто-напросто сжигались! По историческим свидетельствам, в местах сожжения книг потом находили медные застёжки — десятками килограммов. Можно только представить себе масштабы варварства! Иконы после реформы стали писать по-другому. А ведь старая иконописная школа славилась образами, бережно воспроизводящими древнерусский стиль, они отличались точностью, тщательностью исполнения и скрупулёзной передачей даже самых мелких деталей.
Исус после реформы стал Иисусом. Восьмиконечный крест патриарх Никон предложил заменить крестом четырёхконечным. Также изменения коснулись и крёстного хода. Теперь совершать его предлагалось не по часовой стрелке (посолонь, по Солнцу), а против (противосслонь, навстречу тьме, как говорили противники реформы). Все эти нововведения описываются в церковном Катехизисе.
Естественно, столь кардинальные изменения не могли не вызвать возмущение многих верующих. К тому же, пытаясь привести русскую церковь в соответствие с греческой, Никон (и многие священники согласились с ним) решил взять за основу создания новых религиозных писаний первоисточники греческих текстов. Но отправленный им в Константинополь посол первоисточников не нашёл. Тогда Никон принял решение (вызвавшее возмущение и даже массовые восстания современников) при написании новых текстов ориентироваться на современные греческие и римские книги. А эти книги тогда печатались в Париже — столице католического государства.

Отшельники

Люди защищали свою веру в её древнем, истинном значении. Они стояли за ортодоксальность — в противовес «просвещённости», необходимостью которой объяснялось тогда принятие этой реформы.
Реформа патриарха Никона пережила его самого. После его смерти продолжалось уничтожение древних устоев, сожжение ортодоксальной литературы. Были переписаны иконы. Столкнувшись с такой «ересью», религиозные люди не смогли смириться, стали протестовать. Повсеместно вспыхивали народные восстания.
А потом началось переселение тех, кто не желал смириться с навязанной властью «ересью», — люди уходили в глубь сибирских лесов. Противников реформ отлавливали, возвращали обратно. По некоторым свидетельствам, Никон приветствовал расправу над иноверцами. Горели не только книги…
Появились общины старообрядцев. Те, кому удалось уйти, начали новую (точнее, продолжали старую) жизнь. Тяжело жилось тем, кто исповедовал старую веру. Более двухсот лет назад им было запрещено занимать государственные и общественные должности, за проживание в городе они платили двойной налог. Большей частью старообрядцы жили обособленно. В некоторых общинах не принималось ничего нового, запрещено было носить яркую одежду («на ком рубаха пестра — душа его антихриста сестра»).

Беспоповцы

Разновидностей старообрядцев (правильней говорить — староверцы или староверы) много. Какие-то общины принимали к себе священников, сбежавших от нового режима. Современник Никона, епископ Павел Коломенский, был почитаем старообрядцами и впоследствии объявлен великомучеником. Он открыто выступал в защиту старых книг, обрядов и среди «своих» был единственным, кто мог рукоположить священников. Но в самый разгар реформы он завершил свой земной путь (не исключено, что в этом ему «помогли» враги). Совершать таинства и проводить службы стало практически некому. Священнослужители, примкнувшие к староверам, были не вечны и, уходя в мир иной, просили прихожан проводить обряды самостоятельно. По мнению богословов, это стало причиной развития так называемой беспоповщины. Одно из самых больших «беспоповских» направлений, или согласий, — нетовцы, их последователи отрицают православные святыни, обряды и таинства.
К беспоповцам относится и особая, наиболее радикальная категория староверов-нетовцев — дыромоляи, или дырники, с упоминания о которых мы начали эту статью. Они отказались не только от священников. В их вере нет места почти никаким обрядам и иконам. Не признают они и религиозных наставников. Не имеют специальных богослужебных помещений, молятся на улице или дома. Поскольку живут обособленно и обычаи имеют самые странные, в миру про них складывают легенды, иногда они даже становятся героями книг. Одна из легенд рассказывает, что дырники — колдуны и из-за своих магических способностей преследуются властями. Для того чтобы укрыться от преследования, они якобы маскируются под старообрядцев и прячут под этой маской свои колдовские способности. Молва приписывает им умение летать, а также передвигать предметы и убивать людей силой мысли.
Известно, что, по мнению дырников, на земле правит антихрист, не осталось ничего святого, вся благодать вознеслась на небеса. В XVII веке их судили за то, что они не ходят в храм (считая, что Бога на земле нет). Перед иконами они не молятся, считая, что нет пастырей, имеющих право освящать новописные иконы, а все старописные, дореформенные, осквернены еретиками. Поэтому обращаются они непосредственно к Богу Отцу, молясь на восток. Грехом считается молиться через стену или окно, поэтому в восточной части дома у них проделана специальная дыра, которую открывают только во время молитвы. Отсюда и их название — дырники, дыромоляи. Есть и другие названия — щельники, окнопоклонники. Интересно, что к самой дыре представители этого течения никакого пиетета не испытывают и называют её просто дырой.
Сектанты, язычники, колдуны — как только не называют немногочисленных последователей старообрядческого течения, живущих обособленно в разных регионах России, берегущих религиозные устои Древней Руси. Сейчас это направление, по мнению учёных из Института этнологии и антропологии Российской академии наук, изучавших конфессиональный состав государства, считается «малоизвестным исчезнувшим верованием», но, по некоторым сведениям, до сих пор небольшое количество дыромоляев живёт в Центральной Сибири.

Журнал: Тайны 20-го века №50, декабрь 2019 года
Рубрика: Тени прошлого
Автор: Наталья Михайлова

Метки: староверы, православие, христианство, Тайны 20 века, Сибирь, вера, секта, дыра, окно, радикализм, молитва, дырники

СТАРОВЕРЫ СИБИРИ. Затерянный мир

05.06.2017 15:25


В гостях у старообрядцев Западных и Восточных Саян побывали студенты Школы межэтнической журналистики Александра Пантелеева и Анна Ларионова.

Раскольники, старообрядцы, староверы, – всё это древлеправославные христиане – приверженцы исконного православия, предпочитающие жить по канонам, принятым до церковной реформы XVII века.

В середине семнадцатого столетия Патриарх Никон занялся «книжной справой»: привел Церковные книги в соответствие со «стандартами» Константинопольской Церкви. Реформа также коснулась процесса богослужения: «двоеперстие» заменилось на «троеперстие», крестный ход стал проходить против солнца (до реформы – по солнцу), отменились «малые земные поклоны» и др. Соборы 1656 и 1667 годов утвердили изменения. С нововведениями согласились не все. Гонимые официальной Церковью, старообрядцы уходили все дальше от центральных областей страны, в том числе и на просторы Сибири. Культурный феномен старообрядчества сохранился в советской, а потом и в постсоветской России: некоторые потомки переселенцев и по сей день живут уединенно, предпочитая благам цивилизации таежную глушь.

«МЕДИЙНАЯ» ОТШЕЛЬНИЦА
Агафья Лыкова – одна из самых известных отшельниц России – по-прежнему живет в глухой Саянской тайге, отказываясь перебираться поближе к цивилизации. Несмотря на свой возраст (Агафье Карповне больше 70 лет) женщина в одиночку справлялась с хозяйством до 2015 года, после чего к ней прислали помощника Григория, теперь постоянно живущего на заимке Лыковых. Летом 2016 года староверку навестила экспедиция студентов-волонтеров, которые помогали по хозяйству и знакомились с ее уникальным языком. В составе группы была и Александра Пантелеева.

Единственная возможность попасть на заимку Лыковых, расположенную в лесном массиве Абаканского хребта Западных Саян, — прилететь на вертолете из Таштагола.

Старообрядцы с трудом подпускают к себе новых людей, но Агафья достаточно социализирована и уже на второй день свободно общалась с нами. Вот некоторые особенности ее речи: ружье она называет хузея, хузей, козленка – козенком, попыталась – покусилась; разделяет вещи на чистые и поганые, говорит откудава и туды, для нее книга с иллюстрациями – книга в лицах.Иногда речь женщины сложно понимать не из-за специфической лексики, а из-за сильного дефекта речи, вызванного отсутствием стоматологов в тайге. Естественно, Агафья использует много церковных, религиозных выражений:Дай Бог дожить, чтобы бесы не попутали, река оскверяется, бесье мытарство, даже благодарить друг друга на заимке мы научились по-особенному, говорили не спасибо, а спаси Христос.

Помимо специфики языка отметили мы и уникальность некоторых традиций и обычаев. Староверка не садилась с нами есть за один стол и вообще не признавала нашу еду, при этом угощала своей: самодельным хлебом и выращенными в тайге овощами. Отшельница не терпит штрих кодов, считая их дьявольской меткой, поэтому с подарков (например, спичек) их заранее удаляют.

Однажды кто-то из нашей группы без разрешения взял табуретку из избы, Агафья потом ее топором порубила и выбросила – вещь-то уже поганая, грязная, нельзя использовать

Сама Агафья не пользуется никакой техникой кроме простой чугунной печки, но у ее помощника в избе есть газовая плитка и даже спутниковой телефон для вызова вертолета в экстренном случае. При этом вертолеты ее уже совсем не смущают, паломники и почитатели иногда прилетают на полчаса, просто чтобы увидеться с женщиной: мы были свидетелями одного такого визита.

Не обошлась экспедиция и без казусов: в очень жаркий день, когда температура воздуха была около 30 градусов, Агафья сделала нам замечание по поводу внешнего вида. Пришлось сменить шорты на брюки, надеть косынки, хотя работать в такой одежде в жару неудобно. Наши занятия в вечернее время тоже смутили староверку, игру в бумажки-стикеры на лоб она осудила и назвала бесовской забавой.

ОТМОЛИМ НА СОБОРЕ

К старообрядцам Восточных Саян экспедиция Музея кочевой культуры, в которой участвовала Анна Ларионова, попала незапланированно: первоначально группа приехала в Туву к оленеводам Саянской тайги . «Неслучайная случайность» позволила молодому исследователю не только больше узнать об апологетах старой веры, но и погулять сразу на двух свадьбах!

В тувинской тайге старообрядцы осели в начале ХХ века. И до сих пор в этих местах все еще можно встретить достаточно закрытые, обособленные от всего мира поселения. В одном из них мы и нашли себе приют на целую неделю

В деревне нет мобильной связи, нет телевизоров, нет магазинов. Да и не нужны они: местные жители успешно занимаются земледелием, снимая хорошие урожаи со своих огородов. К тому же, употреблять в пищу «магазинские» продукты, как их тут называют, считается грехом. Есть можно только то, что вырастил сам или добыл на охоте. Чай и кофе, алкоголь и табак – тоже под запретом. Конечно, жить только своим трудом и не покупать ничего в магазинах кажется нам, городским жителям, делом очень сложным. При этом, тут, как нигде, осознаешь правило «ты – то, что ты ешь».

Есть чужую, непонятно кем выращенную, грешную пищу – значит, стать грешным самому.

ДВОЙНОЙ ПРАЗДНИК

Почему старообрядцы стараются сыграть все намеченные свадьбы в один день?

На свадьбу приглашают всех знакомых и родственников из своей деревни и окрестных поселков, а также «засаянских» — жителей других регионов, приехавших из-за Саянских гор. Не возбраняется позвать и тех, кто не исповедует «старую веру». Правда, после того, как посидели за одним столом с «мирскими», на старообрядцев на целых 40 дней накладывается дополнительная епитимья. Тарелки и бокалы для «мирских» обычно ставят пластиковые, чтобы не отмывать всё с молитвами в реке, а просто выбросить.

Чтобы избежать лишней епитимьи, свадьбы, если есть такая возможность, играют в один день

Отмолить грехи можно на ежедневных службах – «соборах». Мужчины и женщины надевают красивые рубашки и собираются в специальном молельном доме. В деревне нет церквей и священников, есть наставники – люди, которых избрали для выполнения непростой работы: донесения смысла веры и разъяснения того, как жить правильно, «по-божески». Именно духовник помогает разобраться в непростых жизненных ситуациях, подсказывает, как отмолить грех, на ком можно жениться…

ХОТЯ НА СВАДЬБУ «МИРСКИЕ» И ДОПУСКАЮТСЯ, СНИМАТЬ ЛИЦА СТАРООБРЯДЦЕВ НЕ РАЗРЕШАЮТ

Нам удалось побывать сразу на двух свадьбах, совсем непохожих друг на друга. На одной из них невеста была из «мирских», принявших старую веру. Только после того, как она изучила основы веры и выучила самые важные молитвы, наставник одобрил брак. Кстати, чтобы жениться, мужчина должен построить дом для своей будущей семьи.
К свадьбе надо основательно подготовиться – ведь играть ее будут целых два дня подряд! В первый день гости поздравляют жениха и невесту, подносят им подарки и желают всяческих благ. Жених с невестой на этом пиру сидят во главе стола.
На второй день свадьбы всех зовут «на блины». Жених и невеста угощают всех гостей поочередно, находя для каждого из пришедших слова благодарности.

Гости к свадьбе тоже, конечно, готовятся: считается неприличным прийти без красивой прически или в одном и том же сарафане: наряд должен быть разным для каждого дня торжества.
По прошествии двух дней гости начинают разъезжаться: часто путь домой занимает несколько дней, нередко приходится преодолевать на лодках пороги и перекаты бурных сибирских рек… Да и жителям деревни пора вернуться к работе: сенокос не ждет, упустишь жаркие солнечные дни — «промочишь» сено, коровы будут зимой недоедать, а значит – давать мало молока.

Сейчас, когда мир стал намного меньше и можно легко попасть даже в самые удаленные его уголки, образ жизни староверов попадает под влияние внешнего мира: уже можно увидеть, как в старообрядческих деревнях мужик с окладистой бородой едет с покоса на мотоцикле, дети шуршат конфетными фантиками, женщины ходят в покупных платьях… Но все же, несмотря на неизбежность внешнего влияния, люди к нему адаптируются, оставаясь при этом верными своему образу жизни и взгляду на мир.

Авторы — Школа межэтнической журналистики в Москве

Автор: Александра Пантелеева, Анна Ларионова, Юлия Бобкова

Возврат к списку



Перейти к обсуждению на форуме >>

Старообрядцы в Восточной Сибири в 1861-1917 года // Дулов А.В., Санников А.П «Православная церковь в Восточной Сибири в XVII- нач. XX вв.» (2006) | ИРКИПЕДИЯ

Начиная с 1860-х гг. законодательство правительства в отношении староверов становится более либеральным. Законом от 16 августа 1864г. устанавливалась «свобода раскольничьих домовых богослужений», а закон 19 апреля 1874г. разрешил им регистрировать брак, рождение и смерть не в официальных церквях, а в полиции 437.

В 1883г. был принят закон, еще более расширявший права сторонников «древлего благочестия»: «Раскольникам дозволяется творить общественную молитву, исполнять духовные требы и совершать богослужения по их обрядам как в частных домах, так равно в особо предназначенных для сего зданиях…

В тех местностях, где значительное население раскольников не имеет ни часовен, ни других молитвенных зданий, дозволяется, с разрешения Министра внутренних дел, обращать для общественного богомоления, существующие строения. При этом наблюдается, чтобы обращаемому для сего строению не был придаваем внешний вид православного храма и чтобы при нем не имелось колоколов. Наддверные кресты и иконы над входом в часовню или другое молитвенное здание ставить не возбраняется» 438. Однако тот же закон запрещал устраивать крестные ходы и публичные процессии, носить вне здания иконы, облачения священнослужителей или монахов, петь псалмы. Таким образом, старообрядцам позволялось совершать богослужения, но только в закрытых помещениях; часовня или молитвенный дом внешне не должны был походить на церковь, «раскольничий» колокольный звон не должен был служить соблазном для жителей, даже если село было сплошь старообрядческим. В конце XIX в. для основной массы старообрядцев — поповцев стали применять более мягкую формулировку «обрядоверие».

С конца 1859г. администрация Восточной Сибири приняла оригинальное и весьма продуманное решение: использовать для заселения Приамурья старообрядцев своего региона. По предложению Главного управления Восточной Сибири в 1860г. было утверждено положение, дававшее возможность всем старообрядцам переселяться на Дальний Восток и приобретать права городских сословий. В 1862г. генерал-губернатор края М.С. Корсаков ходатайствовал перед Сибирским комитетом о предоставлении «раскольникам», обосновывавшимся на Амуре, «полной свободы вероисповедания». В освоении Приамурья были серьезные трудности. Желающих добровольно переселяться в такой отдаленный край было немного. Поэтому и предлагалось «привлечь на Амур такой желательный в условиях суровых края колонизационный элемент, как старообрядцы, широко известные своей трезвостью, трудолюбием, энергией» 439. Основная масса переселенцев — старообрядцев приходила из Забайкальской области, ими было основано более десяти селений. Староверы прибывали также из Енисейской губернии и из губерний Европейской России. В 1897г. старообрядцев на Дальнем Востоке насчитывалось более 7 тысяч. В основном это было беспоповцы. Освоившись на новых местах, староверы, в значительной своей части — бывшие «семейские», быстро превратили свои деревни в хорошо обустроенные селения, обеспеченные и хлебом, и скотом. Таким образом, забайкальские старообрядцы сыграли важную роль в заселении нового края.

За рассматриваемый период количество старообрядцев в Восточной Сибири значительно увеличилось. Если в 1861г. их было около 21 тыс., то в 1897г. их числилось здесь 52 тыс., а в Томской губернии — 99 тыс., в Тобольской — 72,6 тыс. В конце XIX — начале ХХ вв. в Забайкалье число семейских возрастало из-за того, что их естественный прирост в 5 раз превышал соответствующий показатель для остальных их земляков. В 1911г. в Забайкалье числилось 54,8 тыс. староверов, в Енисейской губернии — 18 тыс., в Иркутской — 4 тыс., в Якутии — всего 805 человек. Всех же «раскольников» проживало тогда в Восточной Сибири 77,5 тыс. 440 Кроме естественного прироста, старообрядцев стало больше из-за перечисления их единоверцев из Западной Сибири, Черниговской, Могилевской, Вятской, Московской и Калужской губерний. Однако по-прежнему в Западной Сибири старообрядцев было больше (в 3,3 раза).

По-видимому, происходили значительные колебания численности старообрядцах на отдельных территориях; вероятно, учет их не всегда велся достаточно хорошо. Об этом свидетельствуют приводимые ниже цифры, сильно отличающиеся от указанных ранее. В 1880г. численность староверов в Якутии оценивалась в 600 человек, в Енисейской губернии в 1896г. — в 8455 человек, в Иркутской губернии в 1908г. — 556 человек (284 мужчин и 272 женщин) 441.

Своим поведением, трудолюбием, даже внешностью по-прежнему отличались семейские, составлявшие примерно две трети от всех старообрядцев региона. В описании Восточной Сибири конца XIX в. говорилось о семейских: «Они живут, сторонясь от сибиряков, своим обществом и отличаются значительным благосостоянием. Из деревень семейских некоторые очень велики; есть, например, деревни, растянувшиеся на несколько верст в длину. Жилища семейских удивительной чистоты и полны довольства. Семейные раскольники — секты беспоповцев и поповцы. Народ все крупный, красивый и большей частию русовосый. Они резко отличаются от сибирских крестьян, тип которых, под влиянием смеси славянского племени с монгольским, значительно изменился к худшему, получив существенные его черты — широкие скулы и узкие глаза» 442.

Около 3 тыс. семейских трудились на строительстве Транссибирской магистрали в 1890-х гг. Руководители строительства высоко ценили их за трудолюбие, трезвость и честность. Выезжали на работы они семьями: «Семейские выезжали на работы с женами и детьми (каждый из рабочих… имеет несколько лошадей, часть их работает с утра до обеда, а часть с обеда до вечера, свободные же от работ лошади пасутся на подножном корму; взрослые работники производят копку, грузку и отвалку земли, дети же находятся при лошадях в качестве погонщиков и пастухов, а жены занимаются приготовлением пищи и хозяйством) и не соглашаются жить в общих казенных бараках; они устраивают отдельные для каждой семьи шалаши из ветвей; покрывают их легким слоем дерна и предпочитают такие жилища баракам, даже во время морозов, достигающих осенью по ночам 10-15 (0) С. Случаи заболевания этих рабочих крайне редки», — констатировали железнодорожные инженеры 443.

Несмотря на смягчение законодательства официальная церковь продолжала вести миссионерскую деятельность среди старообрядцев, не исключавшую и случаев грубого нажима. Продолжались и преследования их священников. Однако староверы держались сплоченно, и в XIX — начале ХХ в. процент примкнувших к единоверию среди них не превышал 1,5 от общего числа 444.

Среди староверов по-прежнему существовало много толков и согласий. Самым многочисленным был толк часовенных (поповцев) — в Забайкалье 1880-х гг. их насчитывалось 30 тыс.; существовали и другие толки: австрийцы, поморцы, федосеевцы и т.д. Между этими группами велись дискуссии, создавались полемические произведения.

Их авторы размышляли над следующими основными вопросами: «пришествие Антихриста и слуги его; последние дни мира; гибель человечества в ересях; ереси душегубительные и обличения их; исторические справки о появлении раскола в России; призывы к соблюдению «древлего» православия» 445. По сведениям Е.В. Сметаниной, изучившей 20 подобных сочинений, для них характерно разнообразие подходов к решению богословских проблем: каждое согласие, а иногда даже каждый автор, высказывали различные идеи, опираясь на многочисленные источники, которые считались для старообрядцев авторитетными. Е.В. Сметанина обращает внимание на большое количество ссылок в произведениях старообрядцев. В изученных ею текстах содержатся указания на 270 различных источников, что свидетельствует о солидной начитанности и достаточно обширных знаниях авторов богословской литературы.

Продолжались и преследования старообрядческих священников. Так, в 1867г. велось следствие по поводу появления в Забайкалье беглого попа Петра Шестакова, привезенного беглопоповцами из Калужской губернии. В 1879г. к амурским поповцам приехал иеромонах Иеремия, присланный московским архиепископом белокриницкого согласия Антонием. Полиция выяснила, что это — ссыльно-поселенец Иркутской губернии, сосланный за бродяжничество в 1862г. на поселение. Он бежал с места поселения в Енисейскую губернию, получил там ставленную грамоту от Тобольского белокриницкого епископа Савватия, с которой и явился на Амур. Полиция отправила его в Иркутскую губернию 446.

В 1897г. в Иркутске был арестован ссыльнопоселенец Михаил Михайлов Екимов, именующий себя «епископом австрийского согласия Мефодием». На квартире, где он жил, был произведен обыск, в результате которого были отобраны богословские книги и принадлежности для богослужения. В квартире действовала молельня, на открытие которой отсутствовало разрешение властей. Следствием было установлено, что с 1895г. по Иркутской и Забайкальской епархиям ездит «епископ австрийского согласия, именующий себя Мефодием, возит с собой походную церковь, совершает богослужения и даже ставит раскольнических попов» 447. Было выяснено, что это Екимов, осужденный за «отправление богослужения по раскольническому обряду к лишению всех прав состояния и к ссылке на поселение в отдаленнейшие места Сибири, водворенный в отдаленное общество Мухтуй». Однако из Киренского округа Екимов скрылся, и находился некоторое время в Усолье.

Дальнейшая судьба старообрядческого епископа выяснена М.Д. Кушнаревой, аспиранткой ИГУ, потомком якутских старообрядцев. Летом 1897г. Мефодия доставили под конвоем в Якутскую область. Мефодий подал прошение о поселении его в с. Павловск на р.Лене, где находилась крупная старообрядческая община, в которой ведущую роль играли Кушнаревы, сумевшие скопить значительный капитал и стать крупнейшими предпринимателями Якутии. Однако власти не желали усиливать общину авторитетным проповедником, и отправили Мефодия в г. Вилюйск, где его сторонников не было. Там он тяжело болел и умер в 1898г. Будучи не в состоянии видеться с единомышленниками, Мефодий отправлял им письма — наставления в Павловск и в Забайкалье. Узнав о смерти епископа, павловские старообрядцы пытались добиться, чтобы его перезахоронили в с.Павловск. Это удалось им только в 1908г., после известных законов о «началах веротерпимости». Купцом П.И. Кушнаревым с разрешения губернатора тело Мефодия было вырыто из могилы и в июле 1908г. захоронено в с.Павловск. Еще раньше, в конце XIX в., купцом П.А. Кушнаревым в этом селе была построена старообрядческая часовня, сохранившаяся до наших дней. «На территории, прилегающей к часовне, расположено старообрядческое кладбище, на которое был перевезен прах епископа Мефодия. Его могила с медным крестом и мраморным камнем сохранена и оберегается духовными приверженцами владыки, живущими в Павловске и других близлежащих селениях, а также приезжающими из различных мест современной России», — пишет М.Д. Кушнарева. «Старообрядческий владыка оставил огромную библиотеку, состоящую из книг религиозной тематики, уникальных текстов старообрядческих церковных песнопений. Часть книг из этой библиотеки была пожертвована старообрядческим храмам Якутска и Москвы. Часть из них использовалась в обучении грамоте детей дореволюционной школы в селе Павловск. Многое было уничтожено в послереволюционные годы», — добавляет она.

В 1840-х гг. в Якутии появляются ссыльные духоборы, которые, строго говоря, не относятся к старообрядцам. Складывание этой христианской секты в России произошло в середине XVIII в. Духоборы объявляли себя «борцами за дух», полагали, что главным для верующих являются внутреннее убеждение, отрицали церковную обрядность, иерархию, храмы и монастыри, государственность и частную собственность, как основанные на насилии. В конце XIX — начале ХХ вв. воздействие на их взгляды оказало нравственно-философские учение Л.Н. Толстого.

В 1860-х гг. духоборы, возвращенные из ссылки в Якутии, останавливаются в с.Коты Иркутской губернии и находят там сторонников. В 1895г. большую группу духоборов сослали в Якутию за отказ от военной службы. При содействии Л.Н. Толстого в 1905г. духоборы получили право выехать в Россию и эмигрировать в Канаду. В июне-июле 1905г. они тремя партиями (всего 200 человек) прибыли в Иркутск, откуда одной партией были отправлены за казенный счет в Либаву 448.

Начиная с этого же времени, старообрядцы формально получают равные права с прихожанами обычных церквей. Староверы — поповцы могли теперь иметь собственных священников. Сторонников «древлего благочестия» официально перестали именовать «раскольниками», хотя в церковных документах это слово нередко употреблялось. Однако попыток навязать свое понимание «истинной веры» духовенство не оставляло. Так, в августе 1913г. Забайкальский епархиальный миссионер Сергей Знаменский провел миссионерское совещание в с.Мухоршибирь, «центре раскола». На совещании решено было, в частности, семь церквей, находящихся «рядом с раскольниками», выделить в особое миссионерское благочиние 449.

Сохранились сведения об организации общин старообрядцев и их деятельности в Иркутске. 14 декабря 1906г. губернское управление внесло в реестр «Общину старообрядцев поморского согласия, не приемлющих священства», главой которой был И.Е.Тюлькин. 16 февраля 1907г. произошло «вооруженное нападение на квартиру Тюлькина на Тихвинской улице». Случайное оно, или дело рук какого-то фанатика, противника староверов, сказать трудно. По-видимому, Тюлькин, довольно богатый купец, остался жив. 15 мая 1907г. на Русиновской улице (ныне Байкальская) был освящен построенный Тюлькиным старообрядческий Покровский храм прибывшим из Томска старообрядческим епископом Иосафатом. В 1909г. «21 и 22 ноября старообрядческий епископ Иосиф проездом через Иркутск совершил богослужение в местном старообрядческом Покровском храме и заупокойную литию на могиле строителей храма супругов Тюлькиных», — сообщает «Иркутская летопись». В январе 1912г. «последовало высочайшее соизволение» на передачу Покровской общине завещанного ей Тюлькиным храма с постройкой и с землей. 2 февраля 1914г. в этом храме состоялось годовое собрание общины для рассмотрения отчета за 1913г. и выборов членов Совета общины, «приемлющей священство Белокриницкой иерархии» 450. Как видно, ориентация этой общины изменилась — от «не приемлющих священства» до «приемлющих белокриницкую иерархию».

Кроме того, в Иркутске в 1908г. сложилась «община старо-поморского согласия, не приемлющая священства» с наставником во главе. Молитвенный дом для нее был куплен купцом И.В. Гусевым на ул.Малой Блиновской (ныне — Партизанская) 451.

Как живут старообрядцы в Бурятии или Кто такие семейские?: travel_russia — LiveJournal

В Бурятии уже 250 лет процветает уникальная община старообрядцев. Их называют Семейские. Они появились на этой земле не по своей воле. Во второй половине 18 века императрица Екатерина II приняла решение переселить в Сибирь старообрядцев, которые в свое время бежали от преследования в Речь Посполиту. Почти 35000 человек вынуждены были начать новую жизнь в Сибири и Забайкалье. Ссылали целыми семьями, именно поэтому их прозвали в народе «семейскими».

Благодаря полной изоляции и замкнутости религиозных взглядов Семейские сохранили свою древнюю культуру практически в первозданном виде. Мне довелось побывать в двух селах, где живут «семейские» — одно называется Тарбагатай, второе – Десятниково.

Тарбагатай – большое и очень красивое село. Название означает место, где много тарбаганов. Тарбаган – монгольский сурок. Старообрядцы-семейские поселились тут в 1765 году. В 1810 году была построена первая старообрядческая часовня.

В середине XIX века в Тарбагатае жило 900 человек. А к концу 19-го – началу 20 века в селе было уже пять старообрядческих церквей и кафедральный собор.

О семейских говорили, что они «даже камень сделали плодородным». Дисциплинированные, без вредных привычек, трудолюбивые, они некоторое время привыкали к суровой природе, а потом подняли земледелие на очень высокий уровень. Прежде бесплодные места стали называть «житницей Сибири». Отпала необходимость ввозить в Забайкалье хлеб и другие сельскохозяйственные продукты.

Отдельно расскажу про фамилии семейских. По ним можно определить, из какого села родом тот или иной житель. Самые распространенные в Тарбагатае старинные рода Чебуниных, Думновых, Калашниковых, Банновых, Ефимовых, Медведевых; в Десятниково – Матвеевых, Михалёвых, Степановых, Чистяковых Из фамилий, образованных от имён – Родионовы, Борисовы, Николаевы, Емельяновы, Афанасьевы, Тихоновы.

С приходом Советской власти в Тарбагатае и других селениях семейских поменялось немногое. Они продолжали оставаться как бы «сами по себе». Даже одежда у них своя – с украшениями из бисера и янтаря. А дома! Бревенчатые постройки с высоким крыльцом, ярко раскрашенные, с воротами, украшенными изображениями цветов и птиц и резными ставнями.

Александр родился и вырос в Тарбагатае. С отличием отучился на юриста в Улан-Удэ, и вернулся в родное село. Он заведует музеем и очень увлекательно о нем рассказывает.
В селе Тарбагатай есть свой Музей истории и культуры старообрядцев, созданный на основе частной коллекции отца Сергия. В нем более 700 экспонатов — одежда, орудия труда, посуда даже пушечные ядра времен Емельяна Пугачева!

Семейские славятся своей песенной культурой. Их основное отличие – многоголосие, пришедшее из старинного многоголосного церковного распева.

Любят эти места туристы. Турагентства привозят сюда путешественников большими группами, причем, интерес проявляют не только российские гости региона, но и иностранцы. В деревне Десятниково для гостей разработана большая программа с мастер-классами и большой фольклорной составляющей. Тут и обедами кормят, и в печи учат готовить, замуж выдают. Есть в Десятниково традиция выбрать из гостей девушку и молодого человека, нарядить их в колоритные местные костюмы, и отпраздновать шуточную свадьбу. Говорят одна такая импровизированная пара поженилась по-настоящему. Но это уже другая история.

Великий русский поэт Николай Некрасов в своей поэме «Дедушка» дал восторженное описание Тарбагатая в небольшом отрывке, посвященном селу:
«Горсточку русских сослали в страшную глушь за раскол,
Землю да волю им дали; год незаметно прошел –
Едут туда комиссары, глядь – уж деревня стоит,
Риги, сараи, амбары! в кузнице молот стучит…
Вновь через год побывали, новое чудо нашли;
Жители хлеб собирали с прежде бесплодной земли…
Так постепенно в полвека вырос огромный посад –
Воля и труд человека дивные дивы творят!…
…»Где ж та деревня?» — Далеко, имя ей: Тарбагатай.
Страшная глушь, за Байкалом…».

Я попросила жителя Тарбагатая Юрия рассказать о том, как живут семейские в наши дни.

— Все начало меняться в советское время. Истово навязывался атеизм, много стало смешанных браков с приезжими. В экономике с образованием новой России исчезли семейские колхозы-миллионеры, многие жители остались без работы, упала рождаемость, в школах всё меньше учеников, оттого и деревни постепенно пустеют – немало уже пустующих домов, кроме, наверное, райцентра.

НО!
Но кто ищет работу, тот её находит. Многие работают в Улан-Удэ или открывают свои ИП – от торговли до предоставления различных видов бытовых услуг. По последним данным три основных сельхозпроизводителя (фермера) засевают земли и добиваются урожайности уже больше, чем все колхозы в советское время. Есть фермеры, которые выращивают коров, коней, есть свинофермы. При том каждый двор имеет свои огороды, покосы, пашни, выращивают овощи, картофель – для себя и на продажу. Более уверенные в себе и самодостаточные продолжают держать в личном подсобном хозяйстве коров, свиней и другую живность, но уже не в таком количестве, как лет 30-40 назад. Молодежи в сёлах не так много остаётся, немногие после окончания учебных заведений возвращаются в родное село.

Но за один день узнать обо всех особенностях, фактах, вообще о жизни, культуре семейского народа просто невозможно, чтобы всё узнать, здесь нужно пожить…
Будете в Бурятии — обязательно загляните к семейским!

Репортаж был сделан в рамках проекта «Живое наследие»

фотографий русских православных старообрядцев, проживающих в Сибири

Одна из вещей, которые он запомнил больше всего, — это службы: небольшие личные собрания не более 15 человек, стоящих вместе в молитве. В Айдаре, крошечной отдаленной деревушке в Западной Сибири, церкви не было, поэтому семьи и их соседи молились вместе в отдельной молитвенной комнате в чьем-то доме. Службы проходили вечером, и хотя одни длились всего пару часов, другие длились до семи, продолжаясь до раннего утра.Углы комнаты украшали религиозные иконы. Курение благовоний и свечей озаряло сосредоточенные лица русских православных старообрядцев, когда они принимали божественные моменты своей глубоко укоренившейся веры.

«Я думаю, это оказало на меня сильнейшее влияние, — говорит Эмиль Дак, студент-фотожурналист, который в настоящее время живет в Москве.

Дети в Айдаре изучают церковнославянский язык, необходимый для участия в старообрядческих молебнах.

Летом 2016 года Дак провел время, документируя жизнь и ритуалы русских православных старообрядцев, секты православной церкви, которая руководствуется традициями, предшествующими церковным реформам 17 века.Уроженец Германии Дак в то время учился за границей в Томске, Сибирь, и говорит, что его заинтересовали более удаленные и изолированные сообщества региона, особенно в северном регионе вдоль реки Кеть. Вместе с однокурсником Дак проводил время, путешествуя по деревням у реки, узнавая о повседневной жизни людей и препятствиях, с которыми они сталкиваются. Именно тогда в Айдаре узнали о старообрядцах.

«Мы сразу заинтересовались, потому что история [старообрядцев] глубоко связана с Сибирью и более широкой историей проживающих там общин», — говорит Дак.

Старообрядцы отделились от Русской Православной Церкви в результате ряда реформ, проведенных Патриархом Никоном в 1652 году. Изменения, которые были внесены в целях более тесного соответствия с греческими православными церквями, включали написание имени Иисуса в молитве. книги и количество пальцев, использованных для крестного знамения. Не желая принимать исправления, старообрядцев сажали в тюрьмы или преследовали. Многие ушли в ссылку и перебрались на изолированные равнины Сибири.

Хотя сегодня в Москве и некоторых частях Америки проживают старообрядцы, те, кто остается в Сибири, особенно в Айдаре, очаровывают Дака.

«Мы говорим об этом регионе, где все уже отрезано», — говорит Дак. «А три часа на лодке [до Айдары] означают, что они даже более отрезаны, чем многие другие».

Кажется, деревня существует в собственном мире. «Прибытие туда — это что-то особенное, — говорит Дак. Единственный способ добраться до города — это проехать три часа по Кету.Родственник одного из жителей деревни Айдара отвез Дака и его коллегу вверх по реке на небольшой моторной лодке в поселок. Оттуда, пройдя почти две мили, они оказались на сенокосах на окраине деревни. Аидара была практически спрятана.

Дак понятия не имел, чего ожидать по прибытии в пункт назначения, как по ландшафту, так и по людям, с которыми он встретился.

«Визуально это напомнило мне фотографии Сергея Прокудина-Горского, который 100 лет назад находился в командировке у русского царя», — добавил он.Царь Николай II поручил Прокудину-Горскому запечатлеть Российскую империю, и фотограф сделал первые цветные фотографии России в начале 20 века.

Дмитрий Полевчук, имеющий традиционную для русских православных старообрядцев длинную бороду, на мгновение расслабляется после пятичасового молебна накануне вечером.

Дак и его коллега остановились в пустом доме, принадлежащем одной из семей.По словам Дак, было интересно наблюдать, насколько структурирована жизнь.

«Есть религиозная жизнь и трудовая жизнь, и между ними не так уж много», — объясняет он.

Старообрядцы не уделяли внимания аспектам своей религиозной жизни. В конце концов, некоторые семьи пригласили Дака и его коллегу на свои молитвенные службы — огромная честь и знак доверия, говорит Дак, хотя они попросили его оставить фотоаппарат.

«Прямых изображений религии нет, — говорит Дак.«Я думаю, что самая большая проблема для меня как фотографа — это не иметь возможности фотографировать такую ​​важную часть [их мира]».

Он нашел другие способы передать их религиозную принадлежность: сфотографировать некоторых детей, изучающих церковнославянский язык по своим молитвенникам; создание образов Айдарского кладбища, на каждой могиле которого изображен трехстержневой крест Русской Православной Церкви; и изображают старообрядцев в их молитвенных одеждах.

Дмитрий Полевчук собирает чернику на болоте рядом с Айдарой.Чтобы не заблудиться, Полевчук оставляет след из сломанных веток.

Хотя Дак восхищался связью общины с природой, он видел проблемы, связанные с выбранным ими образом жизни.У старообрядцев нет телевизоров или Интернета, но есть электростанции, которые вырабатывают электричество в течение дня, и люди используют тракторы и мотоциклы для выполнения своих повседневных задач. Тем не менее, препятствия есть. Почта доставляется вертолетом каждые две недели, и летом возникает угроза лесных пожаров в лесах, пролегающих вдоль границы с Айдарой.

«В первые дни был лесной пожар, и практически вся община старообрядцев в лесу пыталась лечь на контр-огонь, чтобы потушить пожары», — говорит Дак.

Наряду с молитвенными службами наблюдение за общиной, объединяющейся для борьбы с огнем, было одним из самых волнующих событий для Дака во время его общения со старообрядцами. Он считает, что это помогло заложить основу для связи, которую он сформировал с сообществом.

«Мы разделили много этих моментов, напряженных моментов вместе, и я думаю, что это помогло открыть доверие для [документирования] Айдары».

Эмиль Дак — фотограф из Москвы, Россия. Смотрите другие его работы на его сайте и в Instagram.

,

старообрядческий | Русская религиозная группа

старообрядец , русский Старовер , член группы русских религиозных диссидентов, которые отказались принять литургические реформы, навязанные Русской православной церкви патриархом Московским Никоном (1652–58). Численность верующих насчитывала миллионы в 17 веке, старообрядцы разделились на несколько различных сект, некоторые из которых сохранились до наших дней.

Старообрядческая часовня Старообрядческая часовня в селе Абрамовка, недалеко от Орехово-Зуево, Москва , область , Россия. Gastro-ru

Патриарх Никон столкнулся с трудной проблемой выбора авторитетного источника для исправления литургических книг, используемых в России. Эти книги, использовавшиеся с момента обращения Руси в христианство в 988 году, были буквальными переводами с греческого на старославянский. В течение веков рукописные копии переводов, которые иногда были неточными и неясными в начале, были еще искажены ошибками книжников. Реформа была трудной, поскольку не было согласия относительно того, где можно найти «идеальный» или «оригинальный» текст.Патриарх Никон выбрал вариант, чтобы точно следовать текстам и обычаям греческой церкви, существовавшим в 1652 году, в начале его правления, и с этой целью он распорядился печатать новые литургические книги по греческому образцу. Его указ также требовал принятия в России греческих обычаев, греческих форм клерикальной одежды и изменения способа скрещивания: три пальца должны были использоваться вместо двух. Обязательная для всех реформа считалась «необходимой для спасения» и поддерживалась царем Алексеем Романовым.

Оппозицию реформам Никона возглавляла группа священников-москвичей, в частности протоиерей Аввакум Петрович. Даже после свержения Никона (1658 г.), который слишком сильно бросил вызов царской власти, ряд церковных соборов, кульминацией которых стал 1666–1667 гг., Официально одобрил литургические реформы и подверг анафеме диссидентов. Несколько из них, в том числе Аввакум, были казнены.

Несогласные, иногда называемые Раскольниками, были самыми многочисленными в труднодоступных районах севера и востока России (но позже и в самой Москве) и играли важную роль в колонизации этих отдаленных районов.Вопреки всем переменам, они решительно сопротивлялись западным нововведениям Петра I, которых они считали антихристом. Не имея епископальной иерархии, они разделились на две группы. Одна группа, Поповцы (священнические секты), стремилась привлечь рукоположенных священников и смогла создать епископство в 19 веке. Другие, безпоповцы (секты без священников), отреклись от священников и всех таинств, кроме крещения. Многие другие секты развивались из этих групп, некоторые с практиками, считающимися экстравагантными.

Получите эксклюзивный доступ к контенту из нашего первого издания 1768 года с вашей подпиской. Подпишитесь сегодня

Старообрядцы извлекли выгоду из Указа о терпимости (17 апреля 1905 г.), и большинство групп пережило русскую революцию 1917 г. Многочисленные ветви как Поповцев, так и Безпоповцев сумели стать зарегистрированными и, таким образом, официально признанными Советским государством. В начале 1970-х годов членство в одной из московских групп поповцев, съезде Белая Криница, оценивалось в 800 000 человек.Однако мало известно о старообрядческих поселениях, предположительно существовавших в Сибири, на Урале, в Казахстане и на Алтае. Некоторые группы существуют в других странах Азии, а также в Бразилии и Соединенных Штатах.

В 1971 году Совет Русской Православной Церкви полностью отменил все анафемы 17-го века и признал всю полноту старых обрядов.

Экскурсия к старообрядцам

Tour to the Old Believers Продолжительность: 5 часов
Группа: 20
Сезон: Круглый год
Язык: Английский, немецкий, китайский, монгольский
Тип тура: Этнический туризм
Стоимость тура: от 3500 руб на человека

Совершите экскурсию к старообрядцам — русским людям, которые до сих пор традиционно проживают в небольшой общине в республике Бурятия .
После 1666 г. старообрядцы отделились от официальной Русской Православной Церкви в знак протеста против церковных реформ, введенных Патриархом Московским Никоном в период с 1652 по 1666 гг. Поскольку любое отклонение от правильного никонианского православия каралось смертью, многие старообрядцы отправились в добровольную ссылку в Сибирь, а некоторые эмигрировали.
Другое название этого народа — Семейские или Семейные люди — было дано потому, что они переехали в Сибирь со своими большими семьями.Эти особенные люди хранят традиции своих предков и обладают уникальной индивидуальностью.
Их вера — русское православное христианство до 17 века. Они считают, что современная Русская Православная Церковь утратила истинную веру и нет настоящих священников. Старообрядцы не разделяют многих взглядов на современную Русскую Церковь.
Старообрядцы очень трудолюбивы. В старину запрещалось распивать спиртные напитки, курить, чаепитие. Даже сегодня некоторые из их обычаев могут показаться пережитками гораздо более старых и простых времен.Их образ жизни сильно отличается от того, к которому привыкли горожане. Им удалось сохранить гордость за трудолюбие, духовную веру в Бога, связь с Матерью-природой и семейные ценности.
Феномен старообрядцев в том, что они похожи на альтернативную версию современных русских. Это русские, которых не изменили революции, годы советской идеологической обработки и капитализм 2000-х годов.
Многие посетители Бурятия приезжают только на экскурсию к старообрядцам, чтобы увидеть их быт, словно сошедший со страниц учебника истории.Сегодня в Бурятии проживает более ста тысяч старообрядцев.

Описание тура к старообрядцам:
1. Встреча в отеле и переезд в село Тарбагатай (35 км). Вы можете выбрать время отправления с 10.00 до 12.00 утра. Однако лучшее время — 10.00 утра.
2. Знакомство с культурой и бытом старообрядцев
3. Посещение старообрядческого дома
4. Народное представление
5.Обед с традиционной кухней
6. Фотосессия в старообрядческих костюмах
7. Участие в ансиентных обрядах и играх
8. Переезд в Улан-Удэ

Tour to the Old Believers Tour to the Old Believers Tour to the Old Believers Tour to the Old Believers

Стоимость экскурсии к старообрядцам: от 3500 руб / чел

2 чел. — 7200 руб.
3-5 чел. — 5800 руб.
6 и более чел. — 3800 руб.

В цену входит:
— Встреча в отеле / ​​высадка
— Трансфер в село Тарбагатай
— Обед
— Экскурсия по деревне и местному общественному музею
— Народное представление

В стоимость не входит:
Переводчик (английский, немецкий, мандаринский, монгольский) — от 3000 руб. За группу

Tour to the Old Believers

Забронировать тур


Другое Улан-Удэ и Республика Бурятия туров:

Трехдневный рыболовный тур на Байкал приведет вас в Чивыркуйский залив, где сосредоточены лучшие места для рыбалки на Байкале.Кроме того, вы испытаете традиционную русскую баню (парную) и отведаете блюда из свежепойманной байкальской рыбы.

В трехдневном туре «Тропа паломников: визит к Хамбо ламе Итыгэлову» вы откроете для себя мир ламы, узнаете феномен его нетленного тела, а также проложите свой собственный духовный путь.

Переход через Улан-Удэ к озеру Байкал или по Транссибирской магистрали? Забронируйте экскурсию Улан-Удэ и насладитесь незабываемым визитом.


,

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о