Убитые журналисты: 49 убитых журналистов | Euronews

Содержание

Число убитых журналистов резко уменьшилось, поскольку убийства из мести – на рекордно низком уровне

Войны стихают, случаи кровной мести за репортажи становятся все реже, в результате чего в 2019 году было убито рекордно малое количество журналистов в отместку за их профессиональную деятельность. Специальный доклад КЗЖ от Эланы Бейзер

17 декабря 2019 г.

НЬЮ-ЙОРК

Число журналистов, убитых при исполнении служебных обязанностей, в 2019 году упало до самого низкого уровня за 17 лет, так как опасные региональные конфликты стабилизировались, а количество журналистов, убитых в отместку за репортажи, было самым низким с тех пор, как КЗЖ начал их отслеживать. Сирия и Мексика возглавили список стран с самой высокой смертностью журналистов.

По меньшей мере 25 журналистов были убиты в 2019 году, что является самым низким показателем с 2002 года, когда по меньшей мере 21 журналист был убит из-за своей работы. Еще более поразительно то, что в количество журналистов, ставших жертвами убийств, составило по меньшей мере 10, что является наименьшим количеством в ежегодных отчетах КЗЖ, начиная с 1992 года.

Половина убийств этого года произошла в Мексике.

КЗЖ все еще расследует смерть 25 других журналистов по всему миру, чтобы определить, была ли журналистика главным мотивом. Цифры этого года охватывают период с 1 января по 13 декабря 2019 года и сравниваются с 56 журналистами, убитыми с подтвержденным мотивом за весь 2018 год.

Снижение количества убийств происходит на фоне беспрецедентного международного внимания к проблеме безнаказанности в убийствах журналистов, главным образом из-за трех недавних случаев, вызвавших невиданный общественный резонанс. Так, 16 октября 2017 года СМИ в Европейском Союзе были потрясены убийством на Мальте Дафны Каруаны Галиции, блогера, освещавшего вопросы коррупции, которая скончалась в результате взрыва бомбы, подложенной в ее автомобиль. Менее чем через полгода произошло второе убийство в ЕС – в собственном доме были застрелены Ян Куцяк и его невеста. Куцяк занимался расследованиями об итальянской мафии и предполагаемых хищениях фондов ЕС.

Также в 2018 году весь мир облетели новости об убийстве и расчленении тела саудовского журналиста в изгнании Джамаля Хашогги в консульстве Саудовской Аравии в Стамбуле.

Невозможно определить, отпугнул ли потенциальных убийц громкий характер этих преступлений и их последствия. КЗЖ в течение нескольких лет документировал снижение количества убийств журналистов и усиление самоцензуры в традиционно опасных местах, таких как Пакистан и Россия, где отсутствие справедливости в отношении прошлых преступлений вынудило некоторых журналистов отойти от критических репортажей. Кроме того, у тех, кто захочет угрожать прессе, есть много других инструментов, помимо убийств. Число журналистов, брошенных за решетку во всем мире, остается на отметке не менее 250 человек в течение четырех лет подряд, в то время как журналисты от Гонконга до Майами подвергаются судебным преследованиям, хакерским атакам, слежке, клевете и очернению, согласно исследованиям КЗЖ.

Одним из мест, где усилия по борьбе с безнаказанностью, по-видимому, не дали никаких результатов, является Мексика. По крайней мере пять журналистов были убиты за свои репортажи в 2019 году, по сравнению с четырьмя в прошлом году и шестью в 2017-м. КЗЖ расследует еще шесть убийств в Мексике в этом году, чтобы определить, являлась ли журналистика основным мотивом преступления. По меньшей мере двое из журналистов, убитых в этом году из-за журналистской деятельности, искали защиты под Федеральным механизмом защиты правозащитников и журналистов Мексики, программой, которая была создана в качестве регионального примера для свободы прессы в 2012 году. Но данный механизм испытывал недостатки в финансировании, нехватку сотрудников и в целом показал себя неэффективным. В ноябре президент Андрес Мануэль Лопес Обрадор заявил на пресс-конференции, что этому учреждению будут предоставлены «неограниченные ресурсы», и что он будет соответстовать ряду рекомендаций, предложенных местным отделением управления Верховного комиссара ООН по правам человека. Тем не менее, трудно испытывать оптимизм в условиях, когда расследования убийств имеют серьезные недостатки и когда газеты вынуждены объявлять, что они будут ограничивать репортажи на острые и чувствительные темы в целях безопасности своих сотрудников.

Мексика заняла второе место в списке стран с наибольшим количеством убитых журналистов в этом году, уступив первое место Сирии, где было убито по меньшей мере семь журналистов. Трое из них стали жертвой турецких авиаударов в середине октября, когда силы Анкары продвинулись на сирийскую территорию, чтобы оттеснить от границы союзников США, возглавляемых курдами, после того, как президент Дональд Трамп приказал вывести американские войска из региона. 11 октября турецкий авиаудар убил турецкого режиссера-документалиста Ведата Эрдемчи, когда он снимал боевые самолеты, пролетающие над его домом. 13 октября турецкий авиаудар по гражданскому конвою, в котором находились местные и международные журналисты, убил сирийско-курдского репортера Саада Ахмеда и ранил сирийско-курдского репортера и оператора Мохаммеда Хуссейна Рашо, скончавшегося на следующий день.

Журналист укрывается в Акчакале недалеко от турецкой границы с Сирией 10 октября 2019 года, когда минометный снаряд упал неподалеку, во второй день военной операции Турции против курдских сил в Сирии.
По меньшей мере семь журналистов были убиты в Сирии в 2019 году, в том числе трое в результате авиаудара в Турции в октябре. (Франс Пресс/Бюлент Кылыч)

Смертность в Сирии, где по меньшей мере 134 журналиста были убиты на войне, снизилась с 2012 года. Тереза Петтерссон, координатор исследований в Программе данных по военным конфликтам в Уппсале Университета Уппсалы (Швеция), сообщила КЗЖ в электронном письме, что предварительные выводы за нынешний год указывают на резкое снижение всех смертельных случаев среди гражданского населения в Сирии в 2019 году по сравнению с предыдущим годом. По всему охваченному войной Ближнему Востоку число погибших в результате конфликтов и перестрелок журналистов в этом году сократилось по сравнению с прошлым годом в связи с сокращением масштабов битвы и снижением глобального интереса к бедственному положению таких стран, как Ливия и Йемен. Восемь журналистов, зарегистрированных КЗЖ как убитые в результате конфликта или перекрестного огня, были самым низким показателем с 2011 года, до того как некоторые из мирных восстаний «арабской весны» превратились в гражданские войны.

Число погибших за этот период привело к тому, что КЗЖ и другие организации, занимающиеся вопросами свободы СМИ и безопасности журналистов, сформировали коалицию, способствующую повышению безопасности, особенно для фрилансеров.

По словам Петтерссон, жертвы среди гражданского населения в Афганистане в нынешнем году, по предварительным данным, остались на том же уровне, что и в 2018-м. Эта страна была самой смертоносной в мире для журналистов в 2018 году, во многом из-за двойного теракта, совершенного террористической группировкой «Исламское государство», в результате которого погибли девять журналистов, которые прибыли, чтобы сообщить о первом взрыве. КЗЖ не зарегистрировал ни одного журналиста, убитого при исполнении служебных обязанностей в Афганистане в 2019 году. Руководитель крупного новостного агентства, потерявшего двух репортеров в прошлом году, сообщил КЗЖ, что СМИ в Афганистане стали более осторожными, и все меньше журналистов спешат освещать взрывы.

Характер двойного теракта-самоубийства в прошлом году, когда нападавший замаскировался под журналиста и взорвал себя среди группы репортеров, заставил КЗЖ классифицировать эти случаи как убийства, что отразилось на статистике высоким показателем убийств журналистов, несмотря на то, что общий тренд шел на снижение с 2015 года.

В трех убийствах с 2017 года, которые привлекли внимание широкой общественности, никто не был осужден ни за одно из преступлений, но, тем не менее, последствия не заставили себя ждать. В ответ на убийство Куцяка десятки тысяч словацких демонстрантов вышли на улицы, что привело к отставке премьер-министра Роберта Фицо, министра внутренних дел и начальника полиции. Прокуроры в марте этого года предъявили обвинение предполагаемому заказчику убийства, бизнесмену Мариану Кочнеру, который отрицает свою причастность. В октябре прокуратура предъявила обвинительные заключения против трех других подозреваемых. Также в марте этого года страна избрала свою первую женщину-президента на антикоррупционной, прожурналистской платформе, хотя партия Фицо продолжает доминировать в парламенте, по крайней мере, до выборов в следующем году.

Протестующие держат плакаты во время демонстрации с требованием справедливости за убийство журналистки Дафны Каруаны Галиции в Валлетте (Мальта) 1 декабря 2019 года. (Рейтер/Винсент Кесслер)

На Мальте трое сыновей Каруаны Галиции ни на день не прекращали кампанию за независимое расследование убийства матери и справедливый суд. После двух лет запутывания и задержек со стороны правительства премьер-министра Джозефа Муската, который подвергался жесткой критике со стороне погибшего блогера, головокружительная серия событий, связанных с этим случаем, похоже, меняет политический ландшафт Мальты. По сообщениям СМИ, после ареста предполагаемого посредника и бизнесмена, министр туризма и руководитель администрации Муската подали в отставку, а министр экономики временно отстранил себя от должности. 1 декабря Мускат объявил, что уйдет с поста премьер-министра в январе, но находится под жестоким давлением с требованием уйти в отставку раньше.

Похоже, что убийство Хашогги вряд ли потрясло руководство Саудовской Аравии – не в последнюю очередь из-за постоянной поддержки со стороны президента Трампа, даже несмотря на то, что американские спецслужбы и специальный докладчик ООН признали, что за убийством стоит саудовский наследный принц Мухаммед ибн Салман. Тем не менее, жестокое убийство, которое затронуло три страны (Хашогги был резидентом США) и произошло в здании, предназначенном в качестве убежища для граждан его страны, серьезно пошатнуло доверие всего мира к наследному принцу. Убийство журналиста стало причиной ухудшения международных отношений королевства, и некоторые новостные агентства привели его в качестве одной из нескольких причин того, что давно ожидаемый публичный листинг саудовской государственной нефтяной компании Aramco состоялся в этом месяце на местной, а не на международной фондовой бирже.

Другие результаты исследования КЗЖ включают в себя:

● Впервые с 2003 года, когда КЗЖ начал документировать убийства основных работников отрасли, таких как переводчики, водители, фиксеры и административные работники, не было зарегистрировано ни одного случая смерти работников СМИ.

● Ведат Эрдемчи, турецко-курдский журналист, убитый в Сирии, был единственным убитым иностранным журналистом.

● Двое из убитых журналистов были женщины – Лайра Макки в Великобритании и Норма Сарабия Гардуса в Мексике.

● Военные были наиболее вероятными подозреваемыми в убийстве журналистов в 2019 году.

● Политика была самой опасной темой для освещения, в то время как самая опасная работа была у оператора.

КЗЖ начал собирать подробные записи о случаях смерти журналистов в 1992 году. Сотрудники КЗЖ самостоятельно расследуют и проверяют обстоятельства каждой смерти. КЗЖ считает дело связанным с профессиональной деятельностью журналиста только в том случае, если сотрудники КЗЖ с высокой достоверностью убедились в том, что журналист был убит в результате прямой атаки за свою работу; в боевой перестрелке или во время выполнения опасного задания, такого как освещение протеста, который стал насильственным.

Если мотивы убийства неясны, но есть вероятность, что журналист погиб в связи со своей работой, КЗЖ классифицирует дело как «неподтвержденное» и продолжает расследование.

Список КЗЖ не включает журналистов, которые умерли от болезней или были убиты в автокатастрофах или при падении самолетов, если только авария не была вызвана враждебными действиями. Данные, приводимые другими организациями, могут отличаться от статистики КЗЖ из-за разницы в применяемых критериях и методологии.

База данных журналистов, убитых в 2019 году, включает в себя капсульные отчеты о каждой жертве и фильтры для анализа тенденций в данных. В датабазе КЗЖ имеется информация обо всех журналистах, убитых с 1992 года, а также о тех, кто пропал без вести или находится за решеткой из-за своей журналистской деятельности.

журналистов. Ранее она работала редактором Dow Jones Newswires и The Wall Street Journal в Нью-Йорке, Лондоне, Брюсселе, Сингапуре и Гонконге.

Самые опасные страны для журналистов: во всем мире – арабские, на постсоветском пространстве — Россия

Согласно докладу, самым опасный регион для журналистов – арабские государства: там погибла треть сотрудников СМИ, расплатившихся жизнью за свою деятельность. На втором месте – страны Латинской Америки и Карибского государства – 26 процентов, а за ними следует Азиатско-Тихоокеанский регион. Вопреки бытующему мнению, что большинство убитых – это иностранные военные корреспонденты, выяснилось, что больше половины убитых журналистов расплатились за расследования, связанные со злоупотреблением властью и коррупцией. 93 процента погибших – местные репортеры.

Чтобы развеять существующие мифы, в ЮНЕСКО запустили глобальную информационную кампанию #НеПозволимПравдеУмереть. С помощью Google Maps была разработана карта, показывающая, в каких странах работали журналисты, убитые за свою профессиональную деятельность. Она содержит данные, начиная с 1993 года. Пользователи будут иметь доступ к информации по каждому делу и смогут делиться картой в социальных сетях. Карту можно найти на сайте keeptruthalive.co.

За убийства журналистов нужно наказывать и тех, кто их убивает, и тех, кто ничего не делает для того, чтобы положить конец этому беззаконию

В ЮНЕСКО подчеркивают, что наказание виновных в убийствах журналистов – большая редкость. Расследования, как правило, если и ведутся, то почти никогда не дают результатов. А безнаказанность приводит к новым преступлениям. И это нужно изменить, заявляет Генеральный директор ЮНЕСКО Одри Азуле.

«В ЮНЕСКО призывают привлечь к ответственности всех, из-за кого журналистам грозит опасность: и тех, кто их убивает, и тех, кто ничего не делает для того, чтобы положить конец этому беззаконию. Смерть журналиста никогда не должна означать, что поиск правды прекращен», — заявила глава Организации. 

По данным ЮНЕСКО, в России, начиная с 1996 года было убито 34 журналиста.  14 дел, включая убийство Анны Политковской, считаются раскрытыми.  На Украине с 1995 года убито 16 репортеров, их убийцы не найдены. В Азербайджане за этот период погибли 3 журналиста, одно дело раскрыто. 
 

Семьи убитых в ЦАР журналистов выступили против установки им памятника на деньги Пригожина

https://www.znak.com/2021-02-08/semi_ubityh_v_car_zhurnalistov_vystupili_protiv_ustanovki_im_pamyatnika_na_dengi_prigozhina

2021.02.08

Родственники убитых в Центральноафриканской республике российских журналистов Кирилла Радченко и Александра Расторгуева направили письмо президенту РФ Владимиру Путину, главе СК Александру Бастрыкину и президенту ЦАР Форстен-Арканжу Туадеру. Они выступили против установки памятника на месте их гибели. Об этом вечером в понедельник, 8 февраля, пишет «Дождь».

Komsomolskaya Pravda / Global Look Press

В январе прошлого года близкий Кремлю бизнесмен Евгений Пригожин предложил за свой счет установить памятник Орхану Джемалю, Радченко и Расторгуеву. Семьи погибших назвали это «глумлением над памятью погибших и над чувствами их близких».

В письме отмечаются, что они по-прежнему подозревают к организации убийства и «дезинформационных вбросах в СМИ» людей «из окружения Пригожина».

«У нас имеются обоснованные опасения, что на следствие оказывают влияние те же лица, что принимали участие в убийстве, а следователи обеих стран не решаются расследовать преступление, возможные фигуранты которого прячутся за спины политиков. Именно этим обстоятельством мы объясняем медлительное и малорезультативное расследование преступления и в России, и в ЦАР и отсутствие какого-либо сотрудничества по делу со следователями Германии», — сказано в письме.

Кроме того, авторы письма просят глав стран дать указания об ускорении расследования убийства журналистов, «невзирая на служебное социальное и имущественное положение фигурантов, невзирая на их близость к властным структурам и политикам». А также требуют, чтобы на следствие не оказывали влияние жандарм ЦАР Эммануэль Туагенде Котофио и его начальники, Евгений Пригожин, РИА «Федеральное агентство новостей» и его «детективы», а также сотрудники представительства Минобороны России и прочие.

«Со дня убийства прошло два с половиной года. Преступление не раскрыто, преступники не арестованы и не понесли наказания. До тех пор, пока убийцы не осуждены, памятник на этом месте будет памятником убийству, убийцам и самому Пригожину», — замечают авторы.

Напомним, трое россиян — журналист Орхан Джемаль, режиссер-документалист Александр Расторгуев и оператор Кирилл Радченко — были расстреляны в ЦАР 30 июля 2018 года. Они работали над съемками документального фильма для Центра управления расследованиями (ЦУР) Михаила Ходорковского. Фильм должен был рассказать о присутствии в этой африканской стране частной военной компании «Вагнер» и других структур бизнесмена Евгения Пригожина, которого принято связывать с Владимиром Путиным. В ЦУР считают, что именно по приказу Пригожина могли убить журналистов, хотя официальная версия, которой придерживаются следственные органы обеих стран, говорит о том, что на съемочную группы с целью ограбления напали неизвестные арабоязычные бандиты.

Ранее Znak.com писал, что близкий к Кремлю бизнесмен Евгений Пригожин предлагает установить памятник на месте гибели российских журналистов в Центральноафриканской республике. С таким предложением он обратился к властям страны. 

Хочешь, чтобы в стране были независимые СМИ? Поддержи Znak.com

Посол России в ЦАР заявил, что убитые в этой стране российские журналисты нарушили «массу законов»

Посол России в Центральноафриканской республике Владимир Титоренко заявил в интервью РИА Новости, что убитые в этой стране в 2018 году российские журналисты Орхан Джемаль, Александр Расторгуев и Кирилл Радченко нарушили «массу законов».

«Они въехали с нарушением многих законов ЦАР. Они идентифицировали себя в посольстве ЦАР в Москве при получении виз как туристы, а приехали с журналистскими удостоверениями, подписанными Центром управления расследованиями, где написано, что они являются волонтерами ООН, — заявил посол. — Их почему и пропустили, потому что у них были ооновские удостоверения, иначе их бы просто задержали на посту и вернули бы ночевать в город».

Также, по его словам, журналисты пытались попасть на военную базу Беренго «не получив разрешения министерства обороны ЦАР, а это секретный военный объект».

«Прилетели в Банги, не зарегистрировав ввоз аппаратуры для съемки, а это запрещено законом. Я могу перечислить еще массу законов, которые были нарушены», — добавил посол.

По его мнению, «люди, которые посылали в ЦАР журналистов, сознательно, видимо, подвергали опасности их жизни»:

«Им должны были нанять ЧОП, который бы их сопровождал, а также они должны были уведомить посольство, дипломаты оказали бы им консультационную помощь, — заметил дипломат. — И на сайте посольства, и на сайте МИД РФ висят предупреждения и список стран, которые категорически не рекомендуется посещать, там прописаны все правила посещения этих стран».

*****

Орхан Джемаль, Александр Расторгуев и Кирилл Радченко были убиты летом 2018 года, когда поехали в ЦАР снимать фильм о работе «ЧВК Вагнера» для «Центра управления расследований». МИД РФ и Следственный комитет России при этом продолжают настаивать, что журналистов убили ради грабежа, а преступление совершили «жители ЦАР или близлежащих стран, систематически занимающиеся совершением тяжких преступлений в этом регионе».

Российские расследователи центра «Досье» считают несостоятельной версию о грабеже и считают, что Джемаля, Радченкова и Расторгуева убили 31 июля 2018 года за их профессиональную деятельность, а само убийство было «спланированным и хладнокровно осуществленным»: за группой велась слежка, и ее заманили в ловушку.


Российский бизнесмен Михаил Ходорковский, который дал Джемалю и его коллегам деньги на съемки фильма, рассказывал в интервью Настоящему Времени, что «версия, которую сначала спроецировала власть, что все это была случайность, обычный грабеж, – это все полная туфта». Он ссылался на данные биллинга мобильных телефонов, которые есть в его распоряжении, и также на материалы полиции ЦАР.

«Мы предполагаем, что это была продуманная операция, целью которой было получить от журналистов информацию о том, что им удалось расследовать в сфере торговли оружия и использования «ЧВК Вагнера» в различных регионах, – подчеркивал Ходорковский. – Причем разговор с журналистами должен был, по нашей версии, произойти в условиях, гарантирующих, скажем так, принудительную откровенность».

«Но разговор пошел не так. В результате началась драка. Орхан в ходе этой драки был ранен, а потом дострелян в спину уже лежа. Кирилл Радченко пытался бежать. Его сильно избили, а потом расстреляли. Александра Расторгуева расстреляли и добили сдвоенным выстрелом в сердце», – рассказал Ходорковский о последних минутах жизни журналистов.

Эту версию отчасти подтверждают фотографии, которые после убийства опубликовало африканское интернет-издание Palmarescentrafrique.com. На теле Расторгуева, в частности, виден кровоподтек в районе ребер и два пулевых отверстия в районе сердца.

В центре «Досье» подчеркивают, что журналистов убили в тот момент, когда они ехали на встречу с фиксером по имени Мартин, а с ними их познакомил сотрудник Федерального агентства новостей (ФАН) Кирилл Романовский. Агентство входит в холдинг «Патриот», попечительский совет которого возглавляет Евгений Пригожин, которого считат связанным с «ЧВК Вагнера». Также, по данным расследователей, за журналистами в ЦАР следил жандарм, связанный с сотрудниками компаний Пригожина.

Опубликованы итоги расследования убийства российских журналистов в ЦАР

В годовщину убийства в Центральноафриканской Республике трёх российских журналистов, Орхана Джемаля, Александра Расторгуева и Кирилла Радченко, расследовательский центр «Досье» опубликовал итоговый доклад об обстоятельствах этого преступления.

Согласно документам, полученным «Досье» из разных источников, – в частности, личной переписке в интернете, биллингам мобильных телефонов и свидетельским показаниям, – за журналистами велась слежка с момента их прибытия в ЦАР. В ней участвовали люди, связанные с руководством «частной военной компании Вагнера», которая была создана приближённым к Владимиру Путину питерским бизнесменом Евгением Пригожиным. По данным расследователей, именно сотрудники одной из пригожинских структур вбросили в СМИ версию об убийстве журналистов в результате банального ограбления.

Центр «Досье» приводит доказательства того, что погибших сознательно заманили в ловушку. Расследователи установили круг лиц, которые, по их мнению, в той или иной степени могут быть причастны к убийству.

Кирилл Романовский

Корреспондент российского информационного агентства ФАН, принадлежащего бизнесмену Евгению Пригожину. Именно Романовский предоставил погибшим журналистам контакт своего «старого знакомого», некоего голландского сотрудника ООН по имени Мартин, который якобы хорошо знает Африку и может стать их проводником в Центральноафриканской Республике. Расследователи центра «Досье» установили, что:

– никакого Мартина никогда не существовало;

– Романовский просил журналистов не общаться с «Мартином» по голосовой связи, так как в городе Бамбари, где тот якобы находился, плохая связь. Однако согласно биллингу мобильного номера «Мартина», его телефон не покидал пределов столицы ЦАР Банги, которая находится в 376 километрах от Бамбари;

– телефонный номер «Мартина» был зарегистрирован на некую Эрику Мустерманн, имя и фото которой на протяжении ряда лет использовались как шаблон для удостоверения личности в Германии. Впервые этот номер был активирован 5 июля 2018 года – менее чем за месяц до убийства Джемаля, Расторгуева и Радченко. К этому моменту Романовский уже был информирован о том, что российские журналисты едут снимать в ЦАР фильм-расследование о деятельности «ЧВК Вагнера»;

– спустя несколько часов после появления в российских СМИ информации о гибели журналистов, Романовский вводит поисковый запрос в Google «статья 105» – «убийство». Он интересуется именно Уголовным кодексом Российской Федерации, хотя преступление совершенно на территории другой страны и, по публичным предположениям того же Романовского, совершено местными бандитами. Также корреспондент РИА ФАН ищет в интернете информацию о том, как полностью очистить память своего телефона;

– спустя сутки после убийства Романовский вводит поисковый запрос «tacheles berlin» – это дом искусств Тахелес в Берлине. Также он изучает информацию о нём на сайте Wikipedia. Позднее именно дом искусств Тахелес он укажет в качестве места своего знакомства с «Мартином»;

– 3 августа Романовский удаляет переписку с 13 пользователями «ВКонтакте».

Бьенвеню Дувокама

Водитель, который был нанят погибшими в ЦАР, доставил их к месту убийства, при этом повезя журналистов по незапланированному ими пути, и который непонятным образом смог сбежать от группы «вооружённых бандитов». Центр «Досье» установил, что:

– контакты водителя были предоставлены журналистам тем самым подставным «Мартином» через WhatsApp;

– 28 июля, в день прилёта Джемаля, Расторгуева и Радченко в столицу ЦАР, Бьенвеню Дувокама начал использовать новый телефонный аппарат и новую сим-карту, зарегистрированную на вымышленное имя Toma Mariana.

Эммануэль Котофио

Сотрудник местной жандармерии, который проходил подготовку у российских военных инструкторов, а после убийства журналистов получил повышение по службе. Центром «Досье» установлено, что:

– в день прибытия российских журналистов в ЦАР Котофио неоднократно созванивался с их водителем. Впоследствии водитель утверждал, что давно знаком с жандармом и просто часто общался с ним по личным вопросам. Однако согласно биллингам, количество звонков жандарму, совершённых со всех сим-карт, принадлежавших Бьенвеню Дувокама, с 1 по 20 июля 2018 года равняется нулю. Наибольшее количество раз они созванивались в день прилёта российских журналистов – тридцать шесть, и в день их убийства – двенадцать;

– всё время пребывания Джемаля, Расторгуева и Радченко в ЦАР Эммануэль Котофио находился в непосредственной близости от них и, с высокой долей вероятности, вёл за ними слежку. Метаданные телефонных переговоров Котофио подтверждают, что 28 и 29 июля он был в центре Банги, рядом с отелем National, в котором поселились погибшие журналисты, а 30 июля оказался в непосредственной близости от места их убийства близ города Сибю. Кроме того, машину Котофио, следовавшую по пути машины погибших, видели несколько солдат армии ЦАР.

Александр Сотов

Проживающий в Санкт-Петербурге бывший офицер внутренних войск МВД России, ныне – сотрудник «ЧВК Вагнера», которому, по данным «Досье», присвоен личный номер М-5661 и который в штатном расписании значится как «инструктор по наружному наблюдению, контрнаблюдению, вербовке, агентурной работе». Расследователи установили, что:

– в июле – августе 2018 года, включая день убийства журналистов, Сотов находился в Центральноафриканской Республике. Об этом свидетельствуют зарплатные ведомости компаний «М-Финанс» и «М Инвест», которые связаны с Евгением Пригожиным;

– в дни пребывания погибших в ЦАР Сотов был на постоянной телефонной связи с жандармом Эммануэлем Котофио.

Валерий Захаров

Российский военный инструктор, советник президента ЦАР по безопасности. Как сообщало издание «Фонтанка», до этого Захаров был сотрудником службы безопасности одной из питерских бизнес-структур, связанных с Евгением Пригожиным. «Досье» установило, что:

– сразу после убийства Захаров дал санкцию на распространение как в российских, так и в центральноафриканских СМИ, версии об убийстве российских журналистов в результате ограбления членами группировки боевиков, подконтрольной исламскому полевому командиру Абдуллаю Хиссену. В переписке между сотрудниками одной их пригожинских структур говорится даже об их количестве – десять человек. К тому времени об обстоятельствах преступления не знает даже местная африканская полиция – «сбежавший» водитель Бьенвеню Дувокама ещё не допрошен. При этом руководитель так называемого «бэк-офиса» африканских структур Пригожина в Санкт-Петербурге Пётр Бычков пишет в рабочем чате, что упоминание исламской группировки ещё надо согласовать с «шефом» – именно так сотрудники называют Евгения Пригожина между собой.

– 31 июля сотрудники «бэк-офиса», согласовав всё с Захаровым, разрабатывают план по «заполнению соцсетей» обсуждениями убийства и «всевозможными версиями, вплоть до бредовых». При этом в переписке они отдельно подчёркивают, что информацию о том, что погибшие снимали фильм про ЧВК «Вагнера», «никак нельзя оставлять». «Думаю, можно сказать, что они ехали снимать репортаж об успехе российских инструкторов, и им не повезло на дороге», – пишет один из подчинённых Пригожина. Закончить эту историю он предлагает «заявлением кого-нибудь из высокопоставленных политиков с осуждением произошедшего и извинениями в адрес близких погибших».

  • Орхан Джемаль, Александр Расторгуев и Кирилл Радченко были застрелены неизвестными в Центральноафриканской Республике 30 июля 2018 года. Они снимали для Центра управления расследованиями, который спонсировал Михаил Ходорковский, фильм о деятельности российских наёмников из «частной военной компании Вагнера». Её спонсором СМИ называют близкого к Путину петербургского бизнесмена Евгения Пригожина.
  • «ЧВК Вагнера» – российское неофициальное военное подразделение, которое не значится на балансе военных ведомств и в реестре юридических лиц, однако её бойцы, по данным журналистских расследований, принимали участие в наземных операциях в Сирии и в войне на Востоке Украины.
  • Следственный комитет России считает основной версией гибели журналистов убийство с целью ограбления неизвестными арабоязычными бандитами. Такой же версии придерживается российский МИД. По заявлению ведомства, «россияне подверглись нападению неизвестных лиц с целью ограбления и при попытке оказать сопротивление были убиты». При этом ни одного доказательства ограбления нет. Кроме мобильных телефонов, у убитых ничего не взяли, хотя с собой у них были куда более ценные ноутбуки, видеокамеры и фотоаппараты. Расследование в России на протяжении года практически не ведется. СК не допросил никого из тех, на кого близкие погибших и независимые расследователи указывают как на возможных соучастников убийства.

Дела пяти убитых в России журналистов расследуют вновь

  • Ксения Гогитидзе
  • bbcrussian.com

Подпись к фото,

Многие резонансные убийства журналистов до сих пор не раскрыты

В России возобновлено расследование пяти ранее закрытых уголовных дел об убийствах журналистов. Как сообщили в Следственном комитете при прокуратуре, решение было принято после встречи с представителями Комитета по защите журналистов (КЗЖ).

В списке оказались убийство редактора газеты «Новый Рефт» Эдуарда Маркевича в 2001 году, главных редакторов газеты «Тольяттинское обозрение» Валерия Иванова и Алексея Сидорова в 2002 и 2003 годах, смерть от полученных ранений репортера тульской газеты «Молодой коммунар» Вагифа Кочеткова и журналистки таганрогской газеты «Наше время» Натальи Скрыль в 2005 году.

Защитники журналистов указывают на прогресс в диалоге с российскими властями, тогда как эксперты пока не видят реальных перспектив наказания причастных к убийствам.

Россия считается одной из самых опасных стран в мире для журналистов. По данным Комитета, с 2000 года в связи со своей профессиональной деятельностью были убиты 19 сотрудников российских СМИ.

По словам исполнительного директора КЗЖ Джоэля Саймона, организация намерена проследить за тем, чтобы виновные в убийствах обозревателя «Новой газеты» Анны Политковской и правозащитницы и журналистки Натальи Эстемировой были найдены и наказаны.

«Мы всерьез обеспокоены по поводу того, какие препятствия мешают расследованию», — цитирует его Интерфакс.

Наиболее громкое дело в этой области, расследование которого было приостановлено в 2010 году за давностью лет, и по которому так и не появилось ни подозреваемых, ни обоснованных версий — убийство гендиректора ОРТ и телеведущего Владислава Листьева в 1995 году. Кроме того, нераскрытыми остались смерть редактора русского издания журнала Forbes Пола Хлебникова и корреспондента «Московского Комсомольца» Дмитрия Холодова.

Диалог между властью и правозащитниками

По итогам встречи с представителями российской прокуратуры координатор программы Европы и Центральной Азии КЗЖ Нина Огнянова отмечает «положительную динамику в диалоге» со следователями.

«Сейчас Следственный комитет более открыт к правозащитным международным организациям. Это заметный шаг вперед», — сказала Огнянова радио «Свобода».

Член совета директоров КЗЖ, штаб-квартира которого находится в Нью-Йорке, Кати Мартон заявила, что удовлетворена результатами визита в Москву, однако подчеркнула: в комитете ждут полного раскрытия всех 19 убийств.

Следователи понимают «роль средств массовой информации как важнейшего элемента в построении демократического общества, а также то, что, выполняя свой профессиональный долг, журналисты нередко подвергаются угрозам», — утверждают представители СКП.

Бывший глава российского Центра экстремальной журналистики, профессор Государственного университета Ильи в Грузии Олег Панфилов не считает заявление о возобновлении расследования пяти дел реальным успехом защитников журналистов.

«Огнянова много раз встречалась с представителями прокуратуры и ничего не добивалась никогда», — сказал эксперт bbcrussian.com.

«У меня, к сожалению, очень много сомнений по поводу того, что эти преступления будут раскрыты, ну а сообщение об этом — часть пиара, который был, есть и будет в России», — уверен Панфилов, замечая, что следователям стоило бы рассмотреть список из более 60 журналистов, убийства которых не раскрыты с 1993 года.

Нина Огнянова более оптимистична и надеется, что диалог Комитета с российскими властями не напрасен: «Мы думаем, что потенциал для раскрытия этих убийств есть. Нужна еще и политическая воля. На уровне следствия такая воля была продемонстрирована».

Сейчас же КЗЖ, по словам Кэти Мартон, поможет оплатить лечение главного редактора газеты «Химкинская правда» Михаила Бекетова, который был жестоко избит 13 ноября 2008 года.

Новые расследования старых дел

Эдуард Маркевич возглавлял в Свердловской области газету «Новый Рефт», в которой неоднократно публиковались критические материалы о местных чиновниках. Против журналиста несколько раз возбуждали уголовные дела по делу о клевете и оскорблениях. Убит выстрелом в спину 19 сентября 2001 года. По информации КЗЖ, власти сначала задержали подозреваемого, однако впоследствии дело передали в другое следственное управление и подозреваемого отпустили.

Друзья и коллеги Валерий Иванов и Алексей Сидоров в разное время возглавляли самарскую областную газету «Тольяттинское обозрение» и были убиты с разницей в 18 месяцев. Иванов был убит 29 апреля 2002 года, Сидоров — 9 октября 2003 года. Журналисты собирали информацию о хищениях на «АвтоВАЗе» и коррупции властей.

Корреспондент ростовской областной газеты «Наше время» Наталья Скрыль, расследовавшая ситуацию вокруг Таганрогского металлургического завода, была убита в Таганроге 8 марта 2002 года.

Вагиф Кочетков, репортер отдела политики газеты «Молодой коммунар» в Туле, публиковал критические материалы о методах ведения бизнеса и организованной преступности, сообщает КЗЖ. В конце декабря 2005 года на журналиста напали неизвестные, через несколько дней он скончался в больнице.

Убийства Скрыль и Кочеткова классифицировались следствием как убийства на бытовой почве (ограбления), и не рассматривалась связь с профессиональной деятельностью журналистов, подчеркивают в КЗЖ.

«Важность работы журналистов не осознают ни общество, ни власть»

О РЫЧАГАХ ДАВЛЕНИЯ, КЛЕВЕТЕ И «ХИТРОСТИ»

Азаттык: Расскажите, как обстоят дела с безнаказанностью за преступления против журналистов в Казахстане и других странах Центральной Азии?

Гульноза Саид, программный координатор «Комитета по защите журналистов» по Европе и Центральной Азии.

Гульноза Саид: Мы в «Комитете по защите журналистов» (прессозащитная организация со штаб-квартирой в Нью-Йорке. — Ред.), другие организации, в том числе ЮНЕСКО, обычно под безнаказанностью за преступления против журналистов подразумеваем убийства. В этом плане в Казахстане и в других странах Центральной Азии за последние несколько лет особых случаев не наблюдалось, и это, естественно, положительный процесс. Однако существуют многие другие виды [атак], когда на журналистов нападают не только физически, но подавляют их, препятствуют их профессиональной деятельности. Количество убийств журналистов не всегда прямо пропорционально ситуации со свободой СМИ в стране. Существует огромное количество рычагов давления, которые власти, особенно в авторитарных странах, а к таковым относятся практически все пять стран Центральной Азии, используют для подавления свободы слова.

Убить журналиста — это крайняя мера, потому что, видимо, пытались до этого как-то по-другому заткнуть рот и не добились этого. Рычагов множество, начиная с экономических, когда журналиста или СМИ, в котором он работает, привлекают к ответственности. Кроме того, в странах Центральной Азии средствам массовой информации очень трудно выжить без дотаций. Это отдельная тема, которая очень важна и актуальна для Казахстана.

Азаттык: Есть какие-либо положительные моменты в нашем регионе?

Гульноза Саид: В этом году была декриминализована диффамация (клевета и оскорбление. — ​Ред.). Несомненно, это положительный шаг для Казахстана. Мы всегда поддерживаем правительства, стремящиеся декриминализировать клевету и оскорбление. Мы считаем, что дела подобного рода должны решаться исключительно в гражданских судах. Однако, даже декриминализировав диффамацию, Казахстан, тем не менее, оставил тюремное заключение, пусть даже короткое, в новом законодательстве, уже измененном, и не перенес дела о клевете в разряд гражданских — оставил их в административном кодексе, что, на наш взгляд, является весьма косметическим изменением, потому что новая форма наказания в виде административного ареста журналиста до 30 суток и штрафы, огромные, неподъемные для многих журналистов и многих маленьких СМИ, — это рычаги [давления], которые власти будут продолжать использовать против журналистов.

Казахстан работал над этой реформой достаточно долгое время, даже привлекал к консультациям неправительственный сектор, потому что знал, что этот вопрос поднимается, когда обсуждают Казахстан на международных форумах, когда обсуждается, в частности, свобода СМИ. Власти Казахстана решили внести изменения для того, чтобы показать себя демократичными. Тем не менее оставили очень серьезное наказание для журналистов. Журналист будет так же, как и прежде, подвергать себя цензуре, не каждый осмелится поднимать ту или иную важную проблему на местном или на национальном уровне, потому что будет знать, что есть административный арест, огромный штраф.

Казахстан поступил хитро, и, к сожалению, Узбекистан следует его примеру и так же переводит этот вопрос в плоскость административного права, а не гражданского.

Гражданское право — это когда два человека встречаются в суде, один гражданин подает [в суд] на другого потому, что посчитал себя оскорбленным, допустим, за какую-то статью. Казахстану нужно пойти дальше в законодательной сфере. Ни у депутата, ни у какого-либо влиятельного бизнесмена не должно быть в таких судах и в таких делах больше прав, чем у любого другого гражданина. Депутат или правительственное лицо, какой-то сотрудник акимата не должны использовать административный ресурс, когда они подают в суд на журналиста или на СМИ.

О ПРОПАВШИХ И УБИТЫХ ЖУРНАЛИСТАХ

Азаттык: На вашем сайте есть статистика убитых журналистов, где написано, что с 1992 года в Казахстане был убит один кыргызский журналист. Почему там не упоминаются другие убитые журналисты?

Гульноза Саид: Мы начали вести статистику по всему миру в 1992 году. В Казахстане как убитый именно в отместку за свою журналистскую деятельность фигурирует один кыргызский журналист Геннадий Павлюк, который работал под псевдонимом Ибрагим Рустамбек. Его убили в Алматы в 2009 году. Другая гибель — это Асхат Шарипжанов, который также фигурирует у нас на сайте, но в категории «неподтвержденное убийство». То есть у нас не было достаточно информации для того, чтобы окончательно решить, что гибель журналиста была именно убийством и что он был убит за свою журналистскую деятельность.

Погибший журналист Асхат Шарипжанов.

У нас есть критерии, которые мы используем по каждому делу, независимо от того, какая это страна, какой журналист, в каком СМИ он/она работал(а) — государственном или нет. Если вы посмотрите на наш сайт, то в делах, когда мы не подтвердили, что гибель журналиста была прямым убийством за журналистику, стоит отметка, что CPJ продолжает расследовать это дело. Это означает, что мы примем любую информацию, которая есть, допустим, у вас или у другого журналиста или члена семьи, того же Шарипжанова. Мы готовы рассматривать [архивные дела], мы всё время возвращаемся к каким-то делам, которые стоят у нас в одной категории, но через какое-то время мы это можем поменять.

В Кыргызстане убили журналиста моего очень хорошего близкого друга Алишера Саипова в 2007 году. Опять-таки дело толком не расследовалось, никто не был привлечен к ответственности. У нас это дело фигурирует в категории «полная безнаказанность», то есть абсолютно никто — ни заказчик, ни исполнитель убийства — не были привлечены к ответственности, даже суда не было, и имен никаких не называли вот уже много лет.

Дом-музей погибшего журналиста Алишера Саипова в Оше, Кыргызстан. 24 октября 2017 года.

Азаттык: А что насчет пропавших журналистов в Центральной Азии? Распространен ли этот феномен?

Гульноза Саид: У нас, как правило, первыми в статистике пропавших журналистов стоят страны, где происходят какие-то военные конфликты, во время которых человек может пропасть, и никто не будет знать, что с ним произошло. В Центральной Азии, в частности в Казахстане, как пропавшая у нас фигурирует журналистка Оралгайша Омаршанова. Буквально недавно я вновь изучала ее дело, потому что мы проводили глобальную кампанию по пропавшим журналистам. Я искала новую информацию, потому что, когда человек уходит без вести, это иногда даже более тяжелая ноша для родных, чем смерть. Всем хочется знать, что же произошло, всегда присутствует надежда. К сожалению, по делу Оралгайши я не смогла найти никакой новой информации. Но очень важно время от времени напоминать обществу о делах таких журналистов, потому что, только напоминая, мы можем в конце концов найти новую информацию. Я не думаю, что власти в Казахстане сейчас будут сидеть и искать, вызывать свидетелей. Если имена постоянно упоминаются, то [будет сдвиг]. По-английски это называется «naming and shaming» (напомнить и пристыдить. — ​Ред.).

Пропавшая журналистка Оралгайша Омаршанова. 2007 год.

О ПРАВДЕ И СТРАХЕ ПЕРЕД НЕЙ

Азаттык: Я бы хотела вернуться к вопросу о нападениях на журналистов, в частности на корреспондентов Радио Азаттык. В прошлом году во время пресс-конференции неизвестные женщины напали на съемочную группу; когда журналисты освещают протесты, им часто мешают, закрывают камеры. Виновников так и не нашли. Как вы думаете, что необходимо для того, чтобы атаки против журналистов расследовались должным образом? Должна быть какая-то политическая воля или давление со стороны общества и журналистов?

Гульноза Саид: Я бы сказала, все вместе, очень важна позиция журналистов и журналистская солидарность. Я помню такой момент, когда настолько часто слышала про нападения на журналистов Азаттыка, и в частности на Санию Тойкен в прошлом году, что вынуждена была сесть и начать считать. Так много нападений было и так много случаев, когда журналистам не давали возможности осветить очень важные для общества мероприятия. Мы видим, что в Казахстане и других странах Центральной Азии местные власти могут использовать различные группы людей. В результате, со стороны это смотрится так, как будто напали другие люди, а не полицейские или официальные лица. Проблема в том, что затем власть отказывается расследовать эти преступления.

Важность работы журналистов не осознается ни в обществе в целом, ни тем более властями. Власти боятся журналистов.

Думаю, что гораздо более серьезная проблема в казахстанском обществе и в других странах Центральной Азии заключается в том, что важность работы журналистов не осознаётся ни в обществе в целом, ни тем более властями. Власти боятся журналистов. На самом деле профессия журналиста очень полезна для общества.

Журналист — это человек, который находит правду и рассказывает ее другим. В правде должны быть заинтересованы все. Но ни в Казахстане, ни в других странах Центральной Азии, не побоюсь теперь уже включить и Кыргызстан, мы не видим свободных выборов, когда избираемые народом люди приходят к власти и управляют страной. Люди, которые пришли к власти не посредством честных выборов, а посредством каких-то договоренностей, коррупционных схем, не будут заинтересованы в том, чтобы была правда и чтобы эту правду узнавало общество.

Каждый раз, когда журналист будет рассказывать правду, особенно об официальных лицах, люди будут требовать ответов на вопросы от власть имущих. Они этого, естественно, не хотят. В той же Франции свобода слова и свобода СМИ уже на протяжении долгого времени является одной из ценностей, которую ни один политик не может изменить, потому что эта ценность гораздо выше любого политика. Эту ценность общество приняло, потому что поняло, что она идет ему на пользу. В Казахстане этого нет.

Свобода СМИ неразрывно связана со многими другими свободами, в том числе со свободой избирать людей, которые будут действительно жить чаяниями народа. Что мы видим в Казахстане? Даже когда сменился президент, [во власти остались] представители той же политической элиты, которые находятся там уже три десятка лет. Вряд ли кто-нибудь из них захочет серьезных изменений в Казахстане, потому что власть для них всегда использовалась как средство собственного обогащения и влияния. Никто не хочет, чтобы были [принципиальные] журналисты в обществе, были сильные СМИ, которые будут рассказывать правду, которая может пошатнуть позицию любого высокопоставленного чиновника.

О ПРЕСТИЖЕ И ЛЮБВИ К ПРОФЕССИИ

Азаттык: Как вы думаете, улучшатся ли условия работы для журналистов в Казахстане и в других странах Центральной Азии в будущем? Намечаются ли какие-то положительные сдвиги?

Гульноза Саид: Мне кажется, профессия в целом остается достаточно непопулярной. В Казахстане я видела случаи, не очень приветствуемые мной, когда журналисты уходят из журналистики и становятся пресс-секретарями каких-то компаний, где лучше платят. В Кыргызстане я видела журналистов, которые уходили в политику, становились депутатами или соглашались на правительственные должности, в том числе и послов. Когда журналисты уходят из журналистики, то профессия страдает, особенно если это «большие» имена. Иногда они уходят, становятся депутатами, — может быть, они надеются таким образом иметь больше влияния на политические процессы в стране и в результате принимать какие-то решения, полезные для общества. Я надеюсь, что мотивация у них именно такая.

Хотелось бы, чтобы быть журналистом было престижно. Но ни в одной стране Центральной Азии я этого не вижу.

Конечно, хотелось бы, чтобы быть журналистом было престижно. Но ни в одной стране Центральной Азии я этого не вижу. Пандемия, кстати, серьезно повлияла на профессию журналиста, потому что мы видим, что все трудней поддерживать СМИ, особенно небольшие. Они уже не готовят оригинальный контент, а просто перепечатывают какие-то материалы, что тоже нельзя назвать качественной журналистикой.

Состояние журналистики зависит от свободы в обществе. Если будет больше свободы, если будет больше демократических реформ, если будет больше журналистских расследований и какие-то журналисты будут становиться, в хорошем смысле, «звездами», то это положительно повлияет на профессию. А если журналистов будут сажать, убивать или же постоянно таскать по судам за ту или иную статью, то даже те, кто любит свою профессию — а таких очень много, к счастью, — будут себя сдерживать и освещать какие-то менее опасные темы.

убийств журналистов удвоились в 2020 году

МЕКСИКА — Число журналистов, убитых в результате их работы, увеличилось более чем вдвое в 2020 году, заявила во вторник международная группа по надзору за СМИ, из-за вооруженного конфликта и насилия со стороны группировок Мексика и Афганистан оказались в числе наиболее пострадавших. самые смертоносные страны для репортеров во всем мире.

По данным наблюдательной группы, Комитета защиты журналистов, в этом году по всему миру было убито не менее 30 журналистов, причем 21 из этих убийств было совершено в качестве прямого ответа на работу репортеров, по сравнению с 10 в 2019 году.

«Это ужасно, что количество убийств журналистов за последний год увеличилось более чем вдвое, и эта эскалация свидетельствует о неспособности международного сообщества противостоять бедствию безнаказанности», — заявил исполнительный директор CPJ Джоэл Саймон в своем заявлении. утверждение.

В то время как общее количество убийств в 2020 году выросло, количество смертей, связанных с конфликтом, упало до самого низкого уровня с 2000 года, по данным C.P.J., из-за снижения уровня насилия на Ближнем Востоке и уменьшения количества путешествующих репортеров из-за пандемии коронавируса.

Тем не менее, хотя в 2020 году под перекрестным огнем войны попало меньше журналистов, по меньшей мере четверо были убиты из-за своей работы в Сирии и Афганистане, по данным C. P.J. Группа сообщила, что пятое убийство в понедельник в Афганистане все еще расследуется.

Среди убитых в Афганистане была Малалай Майванд, теле- и радиокорреспондент, которая была смертельно ранена в этом месяце по дороге на работу.

В этом месяце власти Ирана казнили журналиста Рухоллу Зама за его репортажи об антиправительственных протестах в 2017 году.

В 2020 году на Филиппинах было три целенаправленных убийства журналистов.

Мексика была самой смертоносной страной в Западном полушарии: четыре журналиста были убиты, а пятый застрелен во время репортажей на месте преступления. C.P.J. все еще расследует смерть еще четырех мексиканских репортеров.

«У нас все еще такая же ситуация безнаказанности, насилия, сговора между властями и преступными группировками, и это нас очень беспокоит», — сказал Ян-Альберт Хутсен, представитель C.Представитель P.J. в Мексике.

Конфликт между конкурирующими группами торговцев наркотиками привел к насилию почти во всех секторах мексиканского общества, причем количество убийств за последние пять лет почти удвоилось. Репортеры часто оказывались втянутыми в конфликт, который только в этом году унес жизни более 31 000 человек.

Но мексиканские журналисты все чаще становятся жертвами организованной преступности или коррумпированных политиков из-за своей работы, а убийцы чаще всего остаются безнаказанными.

«Перспективы мрачные, — сказал Леопольдо Мальдонадо, региональный директор британской организации по защите свободы прессы Article 19 в Мексике и Центральной Америке.

«Существует конкретное намерение подвергнуть цензуре насилие, — сказал г-н Мальдонадо, — и последующая безнаказанность гарантирует, что эти нападения не будут наказаны».

Хотя убийства журналистов в Мексике редко приводили к вынесению обвинительных приговоров, в этом году по двум громким делам были вынесены обвинительные приговоры, в том числе к 50 годам тюремного заключения убийце журналиста-расследователя Мирославы Брич Велдуча в 2017 году, согласно C .P.J.

Но в обоих случаях виновными были наемники, а подозреваемые в организации убийств остались безнаказанными.

«Мы не продвинулись ни на сантиметр в создании более безопасной среды для журналистики», — сказал Теморис Греко, мексиканский репортер и автор книги «Убивая историю: журналисты рискуют своей жизнью, чтобы раскрыть правду в Мексике». Он добавил: «Убить журналиста бесплатно».

Масла в огонь, по словам защитников, подливает постоянное пренебрежительное отношение к прессе со стороны власть имущих.

Президент Мексики Андрес Мануэль Лопес Обрадор, который провозгласил клятву борьбы с насилием и коррупцией в Мексике, настаивал на том, что его правительство «никогда, никогда не будет ограничивать свободу слова».

Но мексиканский лидер часто критиковал негативное освещение своей администрации.

В сентябре г-н Лопес Обрадор представил анализ мнений, опубликованных в мексиканских СМИ, показывающий, что две трети отрицательно относятся к правительству.

Не более чем за 100 лет, сказал г-н Лопес Обрадор, «не было столько нападений на президента».

Мексиканский лидер также обратился к международным средствам массовой информации, включая The New York Times, заявив в октябре, что новостная организация «не обладает профессионализмом и, прежде всего, им недостает этики».

По мнению сторонников свободной прессы, такие комментарии высшего руководства страны только усугубляют проблему.

«Имеет волновой эффект», — сказал г-н.Мальдонадо, о статье 19, сказал. «Это выходит за рамки дискурса, который сам по себе оказывает тормозящее воздействие на прессу».

Обсерватория убитых журналистов ЮНЕСКО

Поиск по странам — Выбирать — Афганистан Албания Алжир Андорра Ангола Ангилья Антигуа и Барбуда Аргентина Армения Аруба Австралия Австрия Азербайджан Багамы Бахрейн Бангладеш Барбадос Беларусь Бельгия Белиз Бенин Бутан Боливия (Многонациональное Государство) Босния и Герцеговина Ботсвана Бразилия Британские Виргинские острова Бруней-Даруссалам Болгария Буркина-Фасо Бурунди Кабо-Верде Камбоджа Камерун Канада Каймановы острова Центрально-Африканская Республика Чад Чили Китай Колумбия Коморские острова Конго Острова Кука Коста-Рика Берег Слоновой Кости Хорватия Куба Кюрасао Кипр Чехия Корейская Народно-Демократическая Республика Демократическая Республика Конго Дания Джибути Доминика Доминиканская Республика Эквадор Египет Эль Сальвадор Экваториальная Гвинея Эритрея Эстония Эсватини Эфиопия Фарерские острова Фиджи Финляндия Франция Габон Гамбия Грузия Германия Гана Греция Гренада Гватемала Гвинея Гвинея-Бисау Гайана Гаити Святой Престол Гондурас Венгрия Исландия Индия Индонезия Иран (Исламская Республика) Ирак Ирландия Израиль Италия Ямайка Япония Иордания Казахстан Кения Кирибати Кувейт Кыргызстан Лаосская Народно-Демократическая Республика Латвия Ливан Лесото Либерия Ливия Литва Люксембург Макао, Китай Мадагаскар Малави Малайзия Мальдивы Мали Мальта Маршалловы острова Мавритания Маврикий Мексика Микронезия (Федеративные Штаты) Монако Монголия Черногория Монсеррат Марокко Мозамбик Мьянма Намибия Науру Непал Нидерланды Новая Каледония Новая Зеландия Никарагуа Нигер Нигерия Ниуэ Северная Македония Норвегия Оман Пакистан Палау Палестина Панама Папуа — Новая Гвинея Парагвай Перу Филиппины Польша Португалия Катар Республика Корея Молдова Румыния Российская Федерация Руанда Сент-Китс и Невис Сент-Люсия Святой Винсент и Гренадины Самоа Сан-Марино Сан-Томе и Принсипи Саудовская Аравия Сенегал Сербия Сейшельские острова Сьерра-Леоне Сингапур Синт-Мартен Словакия Словения Соломоновы острова Сомали Южная Африка южный Судан Испания Шри-Ланка Судан Суринам Швеция Швейцария Сирийская Арабская Республика Таджикистан Таиланд Тимор-Лешти Идти Токелау Тонга Тринидад и Тобаго Тунис индюк Туркменистан Тувалу Уганда Украина Объединенные Арабские Эмираты Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии Объединенная Республика Танзания Соединенные Штаты Америки Уругвай Узбекистан Вануату Венесуэла (Боливарианская Республика) Вьетнам Йемен Замбия Зимбабве

Перейти

Изучите базу данных CPJ об атаках на прессу

Тип смерти
Перекрестный огонь Опасное Назначение Убийство Безнаказанность: Полная безнаказанность: Частичная безнаказанность: Нет (Полное правосудие) Пытки Угрозы В плену

Заряд

Предполагаемый источник пожара

Происхождение
LocalForeign

Пол
Женский Мужской Недвоичный

Персонал или внештатный сотрудник
ПерсоналФриланс

Работа

Покрытие

Средний

Расположение
AfghanistanAlbaniaAlgeriaAngolaAntigua и BarbudaArgentinaArmeniaAustraliaAustriaAzerbaijanBahamasBahrainBangladeshBarbadosBelarusBelizeBeninBermudaBhutanBoliviaBosniaBotswanaBrazilBruneiBulgariaBurkina FasoBurundiCambodiaCameroonCanadaCentral Африканский RepublicChadChileChinaColombiaComorosCosta RicaCroatiaCubaCyprusCzech RepublicDemocratic Республика CongoDenmarkDjiboutiDominican RepublicEast TimorEcuadorEgyptEl SalvadorEquatorial GuineaEritreaEstoniaEthiopiaFijiFranceGabonGambiaGeorgiaGermanyGhanaGuatemalaGuineaGuinea-BissauGuyanaHaitiHondurasHungaryIcelandIndiaIndonesiaIranIraqIrelandIsrael и оккупированная палестинская TerritoryItalyIvory CoastJamaicaJapanJordanKazakhstanKenyaKosovoKuwaitKyrgyzstanLaosLatviaLebanonLesothoLiberiaLibyaLiechtensteinLithuaniaLuxembourgMadagascarMalawiMalaysiaMaldivesMaliMaltaMauritaniaMauritiusMexicoMicronesiaMoldovaMongoliaMoroccoMozambiqueMyanmarNamibiaNauruNepalNetherlandsNicaraguaNigerNigeriaNorth KoreaNorth MacedoniaOmanPakistanPanamaPapua Новый GuineaParaguayPeruPhilippinesPolandQatarRepublic из CongoRomaniaRussiaRwandaSaint Киттс и NevisSaint Винсент и GrenadinesSaudi ArabiaSenegalSerbiaSierra LeoneSingaporeSlovakiaSloveniaSolomon IslandsSomaliaSouth AfricaSouth KoreaSouth SudanSpainSri LankaSudanSurinameSwazilandSwitzerlandSyriaTaiwanTajikistanTanzaniaThailandTogoTongaTrinidad и TobagoTunisiaTurkeyTurkmenistanTurks и Кайкос IslandsUAEUgandaUKUkraineUruguayUSAUzbekistanVenezuelaVietnamYemenYugoslaviaZambiaZimbabwe

«варварских убийств»: в 2020 году убито 50 журналистов | Свобода прессы Новости

Мексика была самой смертоносной страной: восемь журналистов были убиты, за ней следуют Ирак, Афганистан, Индия и Пакистан, сообщает «Сторожевой пес».

Пятьдесят журналистов и работников СМИ были убиты в связи с их работой в 2020 году, большинство из них — в странах, не находящихся в состоянии войны, сообщает «Репортеры без границ» (RSF).

Общее количество журналистов, убитых в 2020 году, было немного ниже, чем 53, зарегистрированных в 2019 году, хотя RSF заявляет, что в этом году на местах работало меньше журналистов из-за пандемии COVID-19.

Мрачные потери в этом году свидетельствуют об увеличении числа нападений на репортеров, расследующих организованную преступность, коррупцию или экологические проблемы, сказал наблюдатель.

Восемьдесят четыре процента убитых в этом году были «преднамеренно выбраны» за свою работу, говорится в годовом отчете RSF, по сравнению с 63 процентами в 2019 году.

«Вот уже несколько лет организация« Репортеры без границ »отмечает, что журналисты-расследователи действительно находятся под прицелом государств или картелей, — сказала главный редактор RSF Полин Адес-Мевел.

Мексика была самой смертоносной страной, за ней следовали Ирак, Афганистан, Индия и Пакистан.

«Связи между торговцами наркотиками и политиками сохраняются, и журналисты, которые осмеливаются освещать эти или связанные с ними вопросы, по-прежнему становятся жертвами варварских убийств», — говорится в сообщении.

Ни одно из убийств в Мексике до сих пор не было наказано, добавила RSF, которая собирает годовые данные о насилии в отношении журналистов во всем мире с 1995 года.

Рухолла Зам, журналист-диссидент, захваченный в ходе «разведывательной операции», во время судебного процесса в Тегеране, Иран, 2 июня 2020 г. [Информационное агентство Mizan / WANA через Reuters] Пять журналистов были убиты в раздираемом войной Афганистане, — сказал он, отметив рост числа целенаправленных нападений на работников СМИ в последние месяцы, несмотря на то, что мирные переговоры между правительством и Талибаном продолжаются.

RSF также обратила внимание на дело иранского оппозиционера Рухоллы Зама, который вел популярный канал в социальных сетях, сплотивший противников, и казненного в декабре.

Его казнь «подтверждает репутацию Ирана как страны, которая официально унесла жизни большинства журналистов за последние полвека», — говорится в сообщении.

информаторов COVID

Эйдс-Mevel сказал RSF также отметила «развивающуюся» тенденцию насилия в отношении работников СМИ, освещающих протесты, в частности, в Соединенных Штатах во время акции протеста против убийства Джорджа Floyd, и во Франции во время протестов против спорного нового закона безопасности.

В первой части отчета, опубликованного в этом месяце, RSF заявила, что обеспокоена тем, что меры, введенные правительствами для борьбы с пандемией, способствовали «значительному пику нарушений свободы прессы».

Он перечислил 387 заключенных в тюрьму журналистов, что назвал «исторически высоким числом».

🔴 # 2020RsfRoudnUp: 50 журналистов убиты, 2/3 в странах, где «мир».
Самые опасные истории — это расследования случаев коррупции / нецелевого использования государственных средств — организованной преступности. Согласно новому сценарию, 7 журналистов были убиты при освещении акций протеста https://t.co/0LUhik7hE0 pic.twitter.com/gA01p4kDuN

— RSF (@RSF_inter) 29 декабря 2020 г.

Четырнадцать из них были арестованы в связи с освещением кризиса с коронавирусом.

В понедельник гражданин Китая журналист Чжан Чжань, который отправлял депеши из Ухани во время хаотических начальных этапов вспышки, был заключен в тюрьму на четыре года за «затевание ссор и провоцирование проблем».

Китайские власти наказали восемь разоблачителей вирусов, сдерживая критику реакции правительства на вспышку.

Между тем, журналист «Аль-Джазиры» Махмуд Хусейн содержится под стражей без предъявления обвинений властям Египта в течение четырех лет.

Кроме того, сотни журналистов по всему миру умерли от COVID-19, но сколько из них заразились в результате их работы, определить невозможно, сообщает RSF.

Коронавирус и отсутствие медицинской помощи убили по меньшей мере трех журналистов после того, как они предположительно заразились им в тюрьмах Египта, России и Саудовской Аравии.

2020: Десятки журналистов убиты в результате целенаправленных атак | Мир | Последние новости и перспективы со всего мира | DW

«Я не думаю, что когда-либо это было так страшно, как сейчас. Потому что кажется, что все журналисты находятся под угрозой», — говорит Наджиб Шарифи, глава Комитета безопасности афганских журналистов, в коротком видеоинтервью с DW . Последние несколько недель он был очень занят и выглядит измученным.

«Всего за шесть недель мы потеряли четырех журналистов», — поясняет он.Все они были застрелены с близкого расстояния или погибли при взрыве бомб, прикрепленных к их автомобилям.

В Афганистане наблюдается та же тенденция, что и в других странах мира, согласно данным неправительственной организации «Репортеры без границ» (RSF) во второй части своего годового отчета. В отчете говорится, что число журналистов, погибших во время освещения вооруженного конфликта или террористических атак, снизилось, но отмечается, что число жертв целенаправленных убийств неуклонно растет. Так погибли 40 из 50 журналистов, убитых в этом году.

В случае с телеведущей Малалой Майванд, погибшей в результате нападения в Афганистане в начале декабря, ответственность взяла на себя так называемое «Исламское государство» (ИГ).

Но Шарифи отмечает, что часто невозможно установить преступников и их мотивы. По его словам, хотя ранее ответственность за подобные атаки возлагалась на ИГ и Талибан, ситуация стала менее ясной, так как талибы и афганское правительство проводят мирные переговоры.

Марьям Мароф, журналист из Кабула, сказала DW, что женщины-журналисты сталкиваются с повышенной угрозой. «Враги Афганистана опасаются, что новое поколение афганских женщин бросит вызов табу, которые они называют частью афганской культуры», — сказала она.

Мексика и Индия вошли в пятерку самых опасных стран

Мексика снова возглавила список самых опасных стран для журналистов. По меньшей мере восемь журналистов погибли в этом году при расследовании организованной преступности и коррупции.

В Ираке погибли трое журналистов, освещавших антиправительственные протесты в январе 2020 года. По крайней мере, один из них, по данным RSF, стал жертвой вооруженных лиц, которые пытались помешать СМИ освещать это событие.

В Пакистане журналист Зульфикар Мандрани был найден мертвым в мае со следами пыток. Его друзья и коллеги утверждают, что его смерть была связана с расследованием дела о наркотиках, которое касалось предполагаемых проступков со стороны полицейских.

Индия входит в пятерку самых опасных стран для журналистов — с 2010 года RSF ежегодно регистрирует до пяти смертей журналистов. В этом году он сообщил о четырех случаях, предположительно связанных с местными организованными преступными группировками.

Выводы RSF были подтверждены другим наблюдателем за соблюдением прав человека в СМИ, Комитетом защиты журналистов (CPJ), который утверждает, что индийские журналисты подвергаются преследованиям и запугиванию со стороны преступников и государственных чиновников. CPJ потребовал тщательного расследования убийства журналиста Ракеша Сингха, который был убит в результате поджога в конце ноября.

«Власти должны осудить это ужасное преступление и дать четкий сигнал о недопустимости насилия в отношении журналистов, освещающих коррупцию», — сказала Алия Ифтихар, старший исследователь КЗЖ в Азии.

Ранее в этом месяце Иран казнил находящегося во Франции Рухоллу Зам, первую казнь журналиста за 30 лет, якобы за подстрекательство к антиправительственным протестам в 2017 году через канал коротких сообщений Telegram. Он был похищен во время поездки в Ирак и заключен в тюрьму в Иране.

RSF также отметила, что в этом году сотни журналистов погибли из-за COVID-19. Некоторые из этих смертей были связаны с их служебными обязанностями. RSF зафиксировала три таких случая в России, Египте и Саудовской Аравии, где журналисты были арестованы в связи с их работой и позже скончались от COVID-19, поскольку им было отказано в доступе к медицинской помощи.

За последнее десятилетие во всем мире было убито по меньшей мере 554 журналиста

На данный момент в 2019 году было убито не менее 25 журналистов в 13 странах — резкое снижение по сравнению с предыдущими годами, хотя еще 25 убийств журналистов расследуются группа.Комитет заявил, что десять из убитых не были убиты под перекрестным огнем или при выполнении опасного задания, а были убиты. И половина убийств произошла в Мексике.

Уровень убийств является самым низким, зарегистрированным группой с момента начала сбора данных в 1992 году, но Кортни Радш, директор по защите интересов комитета, сказала, что вызывает беспокойство то, что так много убийств было зарегистрировано в Мексике, которая не переживает гражданской войны. но стал одним из самых опасных мест в мире для журналистов из-за борьбы между могущественными наркокартелями и повсеместной безнаказанности.

Тем не менее, общее снижение числа смертей является значительным, сказал Радш, потому что за последние несколько лет было убито особенно много журналистов, причем многие были убиты. Она сказала, что надеется, что интенсивное освещение в СМИ двух громких убийств журналистов послужит сигналом для потенциальных преступников, что международное сообщество не потерпит нападений на журналистов.

В 2017 году Дафна Каруана Галиция, мальтийский журналист-расследователь, была убита, когда бомба, прикрепленная к ее машине, взорвалась недалеко от ее дома.Два года спустя Йорген Фенек, известный бизнесмен, был обвинен в соучастии в убийстве, а уличные протесты против медленного расследования и предполагаемой причастности к преступлению части мальтийской элиты привели к тому, что премьер-министр Джозеф Маскат объявил, что он уйдет в отставку в январе. Глава администрации Маската также ушел в отставку и ненадолго задерживался полицией в связи с этим делом.

«Было так неприемлемо, что журналиста так нагло убивают в стране, которая является членом E.U. и претендует на то, чтобы быть демократией », — сказал Радш.

Затем, в прошлом году Джамал Хашогги, обозреватель Washington Post и критик наследного принца Саудовской Аравии Мохаммеда бин Салмана, был убит в консульстве Саудовской Аравии в Стамбуле, что вызвало всеобщее возмущение и повсеместное осуждение принца.

ЦРУ пришло к выводу, что Мухаммед заказал убийство, но на прошлой неделе, после долгого судебного разбирательства, прокурор Саудовской Аравии объявил, что пять неустановленных лиц будут приговорены к смертной казни по этому делу.Два высокопоставленных должностных лица, включая одного из советников наследного принца, который якобы планировал убийство и руководил им, были признаны виновными в совершении противоправных действий.

«Он привлек столько внимания к Саудовской Аравии, что можно только надеяться, что это стало сигналом для других стран, за которыми наблюдает мир», — сказал Радш.

И безнаказанность в других менее известных случаях остается широко распространенным явлением. Многие из журналистов, убитых за последнее десятилетие, были местными журналистами, преследовавшимися за освещение конфликтов, коррупции или группового насилия в их собственных общинах.

Согласно ежегодному Глобальному индексу безнаказанности комитета, опубликованному в октябре, не менее 318 журналистов были убиты из-за своей работы в период с 1 сентября 2009 года по 31 августа 2019 года. В 86 процентах этих случаев комитет обнаружил, что: виновные до сих пор не были полностью привлечены к ответственности.

И даже если в 2019 году было убито меньше журналистов, чем в прошлые годы, нападения на свободу прессы остаются безудержными. Правительства подавили свободную прессу, обвинив журналистов в публикации ложных новостей, рейдах на СМИ и отключении Интернета.

По данным «Репортеров без границ» в 2020 году 50 журналистов убиты

Согласно последнему отчету «Репортеров без границ», в 2020 году пятьдесят журналистов и работников СМИ были убиты в связи с их работой.

Наблюдательный орган сказал, что большинство смертей произошло в странах, которые не находятся в состоянии войны

Цифра показывает рост числа нападений на репортеров, расследующих организованную преступность, коррупцию или экологические проблемы, сказал наблюдатель.

В нем освещены убийства в Мексике, Индии и Пакистане.

Мексика была самой смертоносной страной, восемь человек погибли. «Связи между торговцами наркотиками и политиками сохраняются, и журналисты, которые осмеливаются освещать эти или связанные с ними вопросы, по-прежнему становятся жертвами варварских убийств», — говорится в сообщении.

Ни одно из убийств в Мексике до сих пор не было наказано, добавила RSF, которая с 1995 года собирает ежегодные данные о насилии в отношении журналистов во всем мире.

Пять журналистов были убиты в раздираемом войной Афганистане, говорится в сообщении, отмечая рост целенаправленных нападений на работников СМИ в последние месяцы, несмотря на то, что мирные переговоры между правительством и Талибаном продолжаются.

«Они публикуют отчеты, вызывающие тревогу расследования, и, поскольку они делятся этой информацией, которая ставит правительства в неловкое положение, их преследуют и намеренно устраняют», — сказала Полин Адес-Мевель, главный редактор и пресс-секретарь организации «Репортеры без границ» (RSF).

Эйдс-Mevel сказал RSF также отметила «развивающуюся» тенденцию насилия в отношении работников СМИ, освещающих протесты, в частности, в Соединенных Штатах после убийства Джорджа Floyd, а во Франции против закона спорной новой безопасности

«Одна из новых находок в этом отчете заключается в том, что семь журналистов были убиты во время освещения уличных акций протеста.Это тревожная цифра. Тенденция, которую мы наблюдаем во всем мире ».

Два журналиста погибли в Нигерии во время акций протеста в 2020 году.

Между тем, в отчете говорится, что 387 журналистов в настоящее время задержаны в связи с их работой.

Четырнадцать из них были арестованы в связи с освещением кризиса с коронавирусом.

RSF назвала смерть журналиста Самуэля Вазизи в тюрьме самым серьезным преступлением против журналиста в Камеруне за последние 10 лет.

.

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *