Кольский полуостров зимой – Кирилл Уютнов о зимней сказке Кольского полуострова — Российское фото

Фототур на Кольский полуостров зимой

Отправьтесь в фотопутешествие туда, где величественные горы укутаны туманом, из недр вечной мерзлоты вырываются фонтаны родников, а в небе разливается северное сияние. Побывайте в самых красивых местах Кольского, покатайтесь на снегоходах и обучитесь съемке и обработке у фотографа и travel-блогера Дмитрия Чистопрудова.

Что вас ожидает

Фототур для начинающих

Сколько раз во время путешествия вы делали сотни снимков, а они все равно не передавали всей красоты места? Чтобы привозить из поездки кадры, которые действительно впечатляют, не обязательно иметь профессиональный фотоаппарат. В Школе туристической фотографии вы узнаете, на что способна ваша камера. 

 

В путешествии вы:

  • познакомитесь с выдержкой, диафрагмой, ISO и раскроете возможности своей камеры
  • научитесь фотографировать в динамике (во время езды на снегоходе и исполнения трюков)
  • узнаете, как снимать северное сияние
  • будете делать кадры, используя разную технику: от смартфона до телеобъективов
  • научитесь отбирать и обрабатывать оптимальный набор снимков 

 

Уже несколько лет на Кольском проходят фототуры с участием известных фотографов, но мало кто при организации учитывает климатические, погодные и другие условия. Маршрут этого путешествия тщательно проработан с учетом длительных остановок в местах с лучшими видами. Гид составляет расписание движения и остановок, ориентируясь на прогноз погоды и освещение. В каждом снегоходе есть обогреваемые боксы для мобильных телефонов, аккумуляторов фото- и видео- камер.

Вашим гидом станет профессиональный фотограф и travel-блогер Дмитрий Чистопрудов. На Кольском полуострове он был уже 5 раз: знает, где и когда искать удачные кадры. 

Маршруты каждого дня составлены в виде кругов: с первого дня и до возвращения домой на снегоходах вы будете следовать новыми дорогами и тропами, постоянно открывая невиданные ранее пейзажи и достопримечательности.

  • вы пересечете одно из самых крупных озер севера России — Большая Имандра.
  • посетите ж/д-станции Имандра и Хибины, которые годами были перевалочными пунктами геологоразведочных экспедиций.
  • побываете на перевале Ресчор, западном и восточном перевалах Петрелиуса и покорите перевал Геологов
  • увидите легендарное ущелье имени Вильгельма Рамзая
  • осмотрите водопад, искупаетесь в горной реке и попробуете национальные блюда из оленины и морепродуктов

По умолчанию в стоимость тура входит одноместное размещение на снегоходе, но возможно и двухместное. Обратитесь к менеджеру за подробностями.

 

В галерее использованы фото Дмитрия Чистопрудова и Сергея Глухова

www.russiadiscovery.ru

Зимнее волшебство Кольского полуострова / Моя Планета

Идея съездить на север зимой давно обдумывалась, а Мурманская область является самым доступным российским севером в отношении развитости транспортной сети. И волшебство настоящей снежной зимы и полярной ночи проще всего посмотреть именно на Кольском. Ведь в более южной Карелии и Беломорских землях полярная ночь не так темна, а в соседней Норвегии и ее скалистых островах Гольфстрим слишком силен, и зима мягкая и не такая снежная.

Помимо освоения нового направления, хотелось еще раз проникнуться таинством северного сияния, и, не смотря на то, что в северной Европе ландшафты и инфраструктура к съемке сияний располагают более всего, отправиться на отечественную часть европейского Севера подтолкнуло мое геологическое образование. На Кольском полуострове, недалеко от границы с Норвегией, в Печенгском районе, стоит один из горно-обогатительных комбинатов «Норильского Никеля». С еще довоенных времен там добывают медно-никелевую руду, весьма необходимую современной цивилизации.

Основным же местом нашего базирования являлся город Заполярный. Основанный геологами в 1956 году для разработки открытого после войны Ждановского медно-никелевого месторождения и отстроенный трестом «Печенганикель», Заполярный является самым населенным и позитивным в Печенгском районе. Многие улицы освещены, повсюду заметна людская суета, а люди улыбчивы и доброжелательны. В супермаркете очереди, в автобусе нет сидячих мест, но как ни странно, на улицах нет праздно шатающихся граждан, что видимо обязывает весьма снежной и ветреной зиме.

Хотя, возможно, активность населения была подкреплена новогодними настроениями, но тем не менее, город производил положительные впечатления. Местами озадачивали реплики типа «Нашли где снимать, лучше бы в теплые края поехали», говорящие о пессимистичных настроениях, местами наблюдаемые в обществе. Но это не сильно удивляет, ведь по рассказам горожан, многие приехали сюда в надежде заработать, а в итоге в жизни мало что поменялось, но зато прибавился едкий привкус местной добывающей промышленности.

Встречались и довольно интересные люди, переехавшие из неблагополучного Донбасса почему то именно на Север, или желающие, например, посетить заброшенную Припять. Но при этом они не признавали красоты, окружающую их в данный момент. Ведь вдалеке от комбината и городской подсветки, в тундре, можно встретить природу во всей своей красе и первозданности. Гладь наполненных семгой бесчисленных озер, берега которых летом украшены разноцветными от лишайников камушками, зимой укрывается белоснежными покрывалами, над которыми в особо морозные ночи светится северное сияние. Скалистая тундра, покрытая местами небольшими перелесками, покрывается весной зеленью и цветами, а осенью раскрашивается неимоверно яркими красками. Возможно, многим может наскучить жить в бесперспективной экономической обстановке, но хочется надеяться, что именно близость дикой природы не дает людям так просто принять решение покинуть эти своеобразные края.

В Заполярном мы встречали Новый год, наблюдали особенности и уклад местной жизни, поэтому и съемка северного сияния отчасти пришлась на около городскую местность. Ведь сияния весьма не просто прогнозируются для локальной площади, особенно если они не сильные, поэтому отчасти при их поиске приходилось действовать наугад. Основным минусом такого подхода оказалась сильная городская засветка, от которой приходилось отбегать довольно далеко.

Не хотелось упускать из виду и второй в районе по населению поселок Никель, являющийся также административным центром Печенгского района. Экономика поселка, также как и в Заполярном, основывается на добывающем одноименный металл предприятии. Однако, в отличие от Заполярного, Никель выглядит более молодым, есть квартал с 9-этажными «высотками», и с высоты соседней сопки выглядит более современно. Но на заднем плане все также дымят трубы, которые хоть и смотрятся эффектно в предрассветной тундре, но все также несут вредные выхлопы на жилую часть поселка.

Однако рядом с промышленным поселком и его дымящими трубами находится ледниковое озеро Куэтсъярви, куда с юга впадает небольшая река Шуонийоки. В 5 км выше ее устья находятся несколько небольших водопадов, образованных на ступенчатых уступах реки. Удивительно смотрится, когда замерзшая почти по всей поверхности река, бесшумно протекающая на равнине, вдруг с грохотом вырывается из подо льда и с брызгами срывается вниз, а скоро успокоившись, вновь прячется под лед. Извилистые речные меандры украшают еловые перелески, тонущие в сумеречных отсветах южного неба. Тишина, несмотря на близость автодороги, через некоторое время начинает немного давить, а потом затягивает в себя и мягко обволакивает все вокруг, создавая негу и желание наслаждаться моментом. И лишь сгущающиеся сумерки и переход розового неба в сиреневый, а затем и в темно серый заставляет покинуть это чудесное место.

В конце 60-х годов до поселка Никель дотянулась железнодорожная ветка из Мурманска. До последних лет эта железка считалась самой северной железной дорогой в мире. Есть еще пара ж/д веток, на Ямале у газовиков, и на Шпицбергене у угольщиков, но там нет пассажирского сообщения, что не ставит под удар «северность» железки до Никеля. Конечно, я бы не упустил шанс прокатиться на дизельном поезде и понаблюдать зарево невсходящего тут зимой солнца, но эту железку к большому сожалению закрыли в прошлом году за невостребованностью. Сей печальный для меня факт сообщили мне прямо на железнодорожном возкале города Заполярный. Поэтому пришлось довольствоваться съемкой самого ж/д вокзала и вплотную прилегающих к нему строений комбината «Печенганикель».

Вопреки моим ожиданиям, я испытал массу острых ощущений, прогуливаясь по территории этого огромного промышленного гиганта. Повсюду что то гудело, трещало, бабахало, из высоченных труб с многоэтажный дом периодически с громким свистом вырывались клубы белого и отнюдь не ароматного дыма, а где то в глубине комбината что то периодически звякало и ухало.

Все это действо вкупе со звуками и визуальной атмосферой, созданной разными источниками освещения, весьма напоминало вздохи и стоны огромного железного дракона. И стоящее вроде бы на одном месте огромное предприятие казалось живым, грозным и весьма пугающим. Подумалось, что в таком месте могут работать люди только со стальными нервами – нагромождение металлических конструкций, из которых местами со страшными звуками вырывались струи пара и каких то жидкостей вызывали лишь ассоциации с самыми зрелищными американскими фильмами. И меня никак не отпускала мысль, что декорации к «Терминатору» и всем «Чужим» создавались если и не здесь, то точно под впечатлением от общения с этим промышленным гигантом.

В планах также был лопарский, когда то временно финский, а сейчас российский портовый поселок Лиинахамари, у которого весьма насыщенное военное прошлое, а также интересное расположение на каменистых холмах на левом берегу Печенгской губы. Однако попасть туда сложно из-за весьма странной и несправедливой отечественной пограничной системы, которая обязывает всех россиян для допуска в Россию же оформлять пропуска или иметь печенгскую прописку. Но поскольку поездка была спланирована в последний момент, пропуска у нас не было, и мы решили уделить особое внимание относительно древней Печенге с не менее богатой историей и расположением в той же губе, в устье одноименной реки.

Скорее всего именно здесь, на побережье морского залива, в благоприятном для промысла месте, появились первые стоянки рыбаков, пришедших сюда в X-XI веке из Новгородских земель.

В поселке, с населением впятеро меньшим Заполярного, располагается множество военных, с соответствующей армии инфраструктурой. Значительная часть строений относятся к расквартированному здесь военному гарнизону, поэтому тут и там можно наблюдать заборы и покрывшихся снегом постовых. При въезде в Печенгу стоят различные памятники, как истории православной, так и военной. С XIX века здесь сохранилась пережившая две войны деревянная церквушка Печенгского монастыря, основное здание которой сгорело в 1944 году.

Жилые строения, от небольших домиков до классических пятиэтажек, стоят на возвышенности, вытянувшись вдоль левого берега реки Печенги, у самого места ее впадения в море в южной части Печенгской губы. В районе устья реки морской залив разбавляется пресной водой и замерзает.

После прихода ледостава и снижения уровня воды, образующийся у берега лед постепенно ложится на землю, местами ломаясь и образуя небольшие торосы. Прибрежные камни выползают из подо льда как угрюмые растения, вытягиваясь на сумеречный свет между льдинками. И после снегопада замерзшая часть залива выглядит так, будто кто то гигантскими руками раскидал по белоснежному полю огромные валуны.

Снегопад в Печенгском районе случался довольно часто, но был настолько непредсказуем, что поначалу даже сложно было спрогнозировать съемку. Иногда, выглянув в окно, было вроде бы понятно, что идущий сплошной стеной снег зарядил надолго, и без просветов в небе на улице ловить нечего. Однако, по прошествии всего каких то 15-20 минут, небо могло запросто разорваться, и озарить сугробы розовым рассветно-закатным светом. Казалось бы, чистое небо, всего с парочкой мелких облаков, не должно снова зарядить осадками, но нет, в любой момент все могло повториться снова. Причиной столь интенсивных и непредсказуемых климатических порывов с осадками был местный морской климат, который весьма стремительно мог как принести темные тучи с моря, так и унести их обратно. Такой характер погоды чувствовался повсеместно, однако непосредственно вблизи моря был особенно резким.

Обратный путь с залива пролегал через старую узкоколейку, построенную для транспортировки на материк грузов с морского порта Печенгской губы. Ныне рентабельность ветки сохранилась только для транспортировки руды из Никеля, поэтому печенгская узкоколейка постепенно врастает в землю и покрывается снежными сугробами.

Помимо всего настоящего, также было интересно взглянуть на историческую сторону одного из древнейших российских северных регионов, освоенных русскими около тысячи лет назад. С тех времен мало что сохранилось, но увидеть некоторые свидетельства пятисотлетней давности возможность еще была. Территория Печенгского района ранее входила в состав Российской империи, и с начала 20-х годов прошлого века по результатам первой Советско-финской войны являлась Петсамской областью Финляндии, но по окончании Второй мировой войны перешла к Советскому Союзу, и финское Петсамо снова переименовали в Печенгу. Однако добывать никель в этом районе начали еще финны в тогдашнем Петсамо, заложив тем самым уже в 30-е годы стратегический интерес к этому району.

Следы коренного лопарского народа сохранились прежде всего в названиях поселков и рек, хотя в советское время некоторые из них были переименованы. Так, до нынешних дней дошло название поселка Луостари, что произошло от финского Petsamon luostari, означающее «печенгский монастырь». В начале XVI века здесь на месте Успенской пустыни святой Трифон Печенгский основал мужской Трифонов Печенгский монастырь, являющийся древнейшим на Кольском полуострове и одним из самых северных в мире.

К сожалению, история не донесла до нас первоначальный облик монастыря. В конце XVI века его разграбили и сожгли финны, после чего монастырь был перенесен севернее, в устье Печенги, но после очередного разорения было принято решение отстроить его на востоке, в устье реки Колы. Простояв там до середины XVIII века, он был упразднен. Позднее, в конце XIX века, Святейший Синод восстановил монастырь в устье Печенги, но он снова был разорен после революции и сожжен во время Второй мировой войны. В 90-х годах его деятельность возобновили, но он вновь сгорел в 2007 году. Последним решением было восстановить монастырь на его первоначальном месте, возле могилы Трифона и мучеников, погибших в конце XVI века. Поэтому нынешний монастырь хоть и имеет облик начала XX века, но построен был совсем недавно, всего лишь в 2008 году.

Мы приехали туда днем, когда небо светлеет до сумерек всего на 4 ч, и немного изучили местность. Округа тут, мягко говоря, не очень людная. Сам монастырь расположен в месте впадения реки Намайоки в Печенгу, а пятиэтажки самого Луостари ютятся на невысокой надпойменной террасе, откуда на долину реки Печенги открывается хороший обзор. Обнесенный большой и широкой деревянной стеной, издалека монастырь выглядит как небольшой самостоятельный городок. Несмотря на новострой, монастырь смотрится весьма аутентично, поэтому решено было вернуться сюда еще раз, но уже после полуночи.

Прибыв в Луостари в полной темноте, мы обнаружили, что монастырь, казавшийся безлюдным днем, ночью выглядит весьма зловеще. Лишь пара фонарей освещали его территорию, где то вдалеке слышался вой собак (или не собак), а снег под ногами хрустел непривычно громко. Признаков присутствия людей не наблюдалось. Но такую мрачноватую атмосферу прервало вдруг начавшее играть в небе полярное сияние! Оно не давало себя толком снять, тотчас же исчезая после появления, но не переставало вспыхивать над разными монастырскими строениями.

Возможно, от звуков, производимых нами в процессе фотосъемки, вскоре был разбужен кто то из служителей монастыря. В окошке домика появился свет, чем оживил пейзаж и напрочь прогнал некомфортные ощущения пустоты. Погоняв зеленые хвосты по небу еще немного, уже ближе к утру, мы, уставшие от распахивания сугробов, наконец то отправились отдыхать.

Также Луостари знаменито тем, что после Второй мировой в нем была образована база ВВС Северного флота, где в конце 50-х проходил службу Юрий Гагарин. Позже территорию базы ВВС выделили в отдельное поселение и переименовали в Корзуново, в честь Героя Советского Союза Ивана Егоровича Корзунова. Ныне поселение полузаброшено, большинство домов опустели и жизнь теплится лишь в одном из дворов.

В память о былых воздушных достижениях на главной улице поселка был установлен самолет Ан-2 и каменные бюсты летчиков-героев. Пустые глазницы окон ближайших пятиэтажек тонули в темноте, и памятное место приобрело несколько зловещий вид, чему также поспособствовала очередная снежная буря.

Последнюю ночь в городе Заполярный было решено провести в ожидании сполохов северного сияния, и ради этого мы забрались на сопку с городской телевышкой. Оттуда открывался хороший обзор почти во все стороны. Померзнув там на ледяном ветру несколько часов, сияния мы так и не дождались. Зато ветер пригнал с комбината очередное облачко, которое, зависнув над городом, удачно подсветилось городской иллюминацией. Огорчает только, что облачко это доносит на большие расстояния приторный запах выбросов диоксида серы, прозванных за сладковатый привкус «карамелькой». Весьма символично, что последней ночью мы возвращались домой в Заполярный по тропе Здоровья, пролегающей рядом с ближайшим к городу озером.

Исследовав Печенгский район настолько, насколько позволили ноги и отпущенное в посленовогодние праздники время, мы передислоцировались в славный город-герой Мурманск! Этому прекрасному портовому городу, а к портам я испытываю какое то особое влечение, мы не могли не уделить особого внимания. Пожалуй, Мурманск, как и другой большой город с длинной историей, заслуживает отдельного повествования, да и невозможно посмотреть все достопримечательности за пару дней, поэтому мы решили посетить самые знаковые для Мурманска места, и за оставшееся время прогуляться по Кольскому заливу.

Долго можно рассказывать про исторические места незамерзающего Кольского залива, но внимание было решено уделить все же местным инженерным сооружениям – мостам. На западный берег залива теперь можно попасть двумя путями – через город Колу и по новому мосту в южной части Мурманска.

Кольский мост хоть и небольшой, но красивый – дугообразный, выполненный в классическом стиле середины XX века, он соединяет Колу с западными землями. Город Кола расположен на стрелке, в устье двух рек, Туломы и Колы, в южной оконечности Кольского залива. Старый же мост расположен непосредственно через реку Тулому.

А в устье Колы над рекой проложено целых два моста, ж/д и автомобильный, но их масштаб и внешний вид не представлял особого интереса. По этим мостам проложена дорога до самой Норвегии, и вероятно этими путями происходило промышленное освоение самых северо-западных районов страны.

Чтобы разгрузить не рассчитанный на высокий трафик Кольский мост, да и сам город Колу, в начале 90-х годов было решено построить новый мост через залив, ближе к Мурманску. Строительство, как водится, затянулось, но несмотря на это, мост был сдан осенью 2005 года. Его длина составила целых 2,5 км и он стал самым длинным мостом за Полярным кругом. Однако данный статус продержался у него недолго, перейдя в 2009 году к 4-х километровому мосту на Ямале.

Расположенная на южной окраине Мурманска Южная ТЭЦ явилась своего рода достопримечательностью, извергая из труб подсвеченные городом клубы дыма и пара. Наблюдать как ветер рвет в клочья вырывающиеся из труб огромные рыжие сполохи было особенно завораживающе, и хотелось непременно запечатлеть это действо с разных точек наблюдения. Конечно, всего пара труб на фоне большого города не передавала ощущений сродни комбинату в Заполярном, но выглядела на фоне ночного неба весьма эффектно.

Рассматривать же сам Мурманск было решено пешком, поэтому был пройден всего один маршрут, в ходе которого удалось посмотреть на наш взгляд самое интересное. Одним из символов современного Мурманска является памятник Алеша, установленный Защитникам Советского Заполярья. Он является одним из самых высоких в мире, его высота составляет 42,5 метра, и его видно со многих точек города. Также визитной карточкой Мурманска в 2002 году стала мемориальная башня-маяк, расположенная на смотровой площадке вместе с рубкой подлодки Курск, в честь погибших моряков-подводников.

Отдельные впечатления были получены от незабываемой прогулки по центральным улицам города, которые к новогодним праздникам были украшены неимоверным количеством светящихся украшений. На всех столбах, деревьях и даже кустах мигали и переливались различные гирлянды из цветов, рыбок и птичек.

Центральная площадь, именуемая Пять Углов в честь пяти сходившихся здесь раньше дорог, была украшена ярче всего. Помимо разноцветной иллюминации зданий, на ней располагалась самая высокая новогодняя елка на полуострове.

В последнее перед отлетом весьма морозное утро довелось увидеть тонущий в клубах тумана старый железнодорожный вокзал и посетить знаменитый атомоход Ленин, который в особом представлении не нуждается.

На этом наше путешествие по северо-западу Мурманской области закончилось, и мы нехотя отправились по домам.

www.moya-planeta.ru

Кольский полуостров зимой — Andrew Qzmn

Новогодняя поездка 2011-12 в поисках снега.

Не смотря на мои возражения против раннего подъема, наш экипаж (я, anna_laxmi, и некто Митяй) выехал из Москвы самым первым. Ребята на Лансере стартовали, когда мы пересекли магический круг МКАДа, а Петян, идейный вдохновитель поездки на Кольский, нажравшись на корпоративе, вообще спал непонятно до скольки и только потом пошел чинить, отказавшие после лифта, задние тормоза Эскуды. На улце была плюсовая темпереатура, дорога была свободной, и мы быстренько домчали до Ярославля. Обогунв его по окружной, мы направились в сторону Вологды. За бортом по прежнему плюс. Перед Вологдой остановились на обед в кафешке, где летом кормят окрошкой на воде. Там же нас нагнал Лансер. Далее едем вместе, однако на окружной Вологды встаем в пробку и теряемся со второй машиной. Немного заплутав, едем без навигатора, я в него залил топокарту без маршрутизации по дорогам, свернули на дорогу в Череповец, но вовремя одумавшись, вернулись и поехали по указателю Медвежьегорск на Вытегру. Повалил снег. На пол пути до Вытегры асфальт под колесами превратился в лед, машину начало таскать по дороге. Местами еду на полном приводе. По пути авария, улетел в кювет МБ Спринтер, все целы, его вытаскивают МАЗом дорожников. Едем дальше. В Вытегре свернули на Пудож, где нас ждали натопленные номера в гостинице КарелОнего. Дорога еще ухудшилась. Местами было много голого льда. В лобовое лепил пушистый снег, видимось была минимальной.

На исходе сил добрались до Пудожа. Время – час ночи. Ура, первые 900 км позади. Экипаж Лансера уже в гостинице, приехали на пару минут раньше нас. Уставшие отваливаемся спать. В 5 утра в гостишу подваливает Петян, выехавший сильно позже всех. Подъем обозначили на 9 утра, хотя реально все встали в 10, неспешно собрались и поехали завтракать в отличную столовку в гостинице Уют, что на выезде из Пудожа. Подкрепившись, выезжаем дальше. Наша промежуточная цель – коса в Челмужах на берегу Онего. Хотим проверить зимние подъезды и закатнуть на кайтах по озеру, если удастся. На улице оттепель, весь вчерашний лед блестит оттаявшей водой и колдобинами. Ехать не легко, про себя жалеем экипаж на легковом Лансере. Останавливаемся сфотографировать зимнюю карельскую деревню.

Ноги разъезжаются на льду. Дальше ехать становить еще страшнее, особенно когда приходится расходиться с летящим на встречу лесовозом SISU.

Экипаж Эскуды и мы сворачиваем с трассы к Челмужам. На косу ведут следы нескольких легковых автомобилей. Снега не много, впринципе проехал бы и Лансер. Вскоре за соснами показывается озеро.

Льда нет, только немного шуги у берега.

Покайтать не удастся, но ничего мы и так довольны, что удалось выехать на берег Онего.

Катаемся по косе на внедорожниках, как летом, получаем удовольствие.

Ребята тестят гоупро с «палкой». Палка, как выснялось позже – великое дело.

Покатавшись по косе, выезжаем на трассу и едем дальше на север. До Медвежьегорска дорога все такая же плохая, но выйдя на мурманскую трассу мы видим чистый и ровный асфальт, чему очень рады. На улице по прежнему плюсовая температура. Вот тебе и север. Где то в Северной Карелии на асфальте появляется снег, снижаем скорость. Удается держать 70-90 км/ч. Немногочисленные машины идут с примерно такой же скоростью, кто-то медленнее. В один момент на огромной скорости нас обгоняет Тоета Рав4. Дивимся такому экстремальному поступку. В моей голове находиться обяснение такой скорости наличием системы курсовой устойчовости в соверемнной машине. Сам же прекрасно помню, как мы летели 150 по карельским снежным дорогам на паркетниках. Но для наших архаичных машин такие скорости недопустимы. Спустя какое то время видим кучу машин на дороге с включенной аварийкой. Подъезжаем. Реально, авария, только что случилось. Рав4 шел на очередной обгон и приехал в лобовую в мазду 3. Опущу страшные подробности, скажу лишь, что мы оказали посильную помощь и уезжаем своей дорогой. Осадок неприятный, снижаем скорость. Друзья, торопиться на дороге особенно на зимней можно только на свои похороны. Потихоньку на остатке сил доезжаем до Кандалакши. В один момент за несколько десятков км до города перед Эскудой Петяна выскакивает глупый лось. Петян оттормаживается, машина идет в занос, но все нормально, до лося еще несколько метров. Лось не сразу понял что нужно делать, сначала пробежал впред по трассе и только потом нырнул в лес на своих двухметровых ходулях. Да тяжела зимой дорога, отнимает кучу сил и внимания. Но мы доехали до гостиницы в Кандалакше, загоняем машины на стоянку и заселяемся, вечерний разбор дня, пиво и кальян, и спать.
На следующий день весь горнолыжный народ, а это 7 человек из 9, срываются без завтрака на кандалакшский горнолыжный склон кататься. Мы никуда не торопимся.

Я запечатлеваю окрестности.

Заехали на перевал по дороги на Умбу.

Вид с перевала на Кандалакшу.

В другую сторону открывается вид на Кандалакшский залив Белого моря.

Нереально красиво выглядат здесь деревья.

Со смотровой едем к ребятам на склон, где я, надев туристические лыжи, поднимаюсь на гору с камерой, чтоб поснимать окрестности.

Тем временем подъемники выключают, и мы все едем обедать а потом закупать продукты к новогоднему столу, сегодня же 31 декабря! Накрываем новогодний стол в арендованном банкетном зале в гостинице. Близится полночь. Отмечаем новый 2012 год и ночью идем на мыс любоваться на Белое море.

На следующий день первого января снова выбираемся на гору, чтобы сфотографировать снегурочку в заполярье.

И окружающую природу.

После горы спускаемся вниз к городу и сворачиваем к Белому морю в дальнем районе города, названным местными жителями Японией. Гуляем по берегу моря.

Кандалакшский залив не замерз, на улице около 0С, что является редкостью для января.

Как стемнело, едем в гостиницу и собираем вещи для завтрашнего похода. Мы в троем с Лакшми и Петяном идем на сопку возле деревни Колвица, чтоб полностью окунуться в зимнюю природу заполярья. Вещи собрали, теперь можно в баню, где уже парятся наши непоходные друзья. На следующий день ранний подъем и выезд затемно на восток от Кандалакши в Колвицу. На подъезде полярное солнце выходит из-за туч и освещает нереальными красками деревню.

В Колвице проезжаем по деревне максимально близко к интересующей нас горе и оставляем машину у добродушных хозяев, предварительно сообщив, что уходим в горы на несколько дней.
Надев рюкзаки и лыжи двигаемся по снегоходной дороге в сторону горы.

Начинается пологий подъем. От души намазанные лыжи отказываются ехать вверх. Петяну на немазанных широченных мягких твинтипах идти чуть легче, но тоже не айс. Снимаем лыжи и двигаемся пешком. Снега по началу чуть ниже колена. Доходим до лесных дач. Здесь все следы человека и машины заканчиваются, и мы уходим в лес. Снега тут становиться больше, и нам снова приходиться надеть лыжи. Чтоб они не скользили наматываем веревки под грузовую платформу лыжи, такой колхоз я подглядел в какойто книге по зимнему туризму. С веревками идти немного веселее. Переходим засыпанный снегом ручей. Пересекаем болото и после начинается крутой подъем с заснеженными валунами и высокими елями. Идти становиться тяжелее. Опять снимаем лыжи и прорубая ступени в метровом пухляке потихоньку двигамеся вверх. Крутой подъем преодалели, лес становиться менее частым.

Еще сколько то подъема траверсами, и мы оказываемся на живописной полке поросшей редким сосняком.

На часах половина пятого, сумерки, пора ставить лагерь, да и силы на исходе. Пока я ставлю палатку, Петян откапывает лавинной лапатой яму под костер. Глубина снежного покрова около 70см.

Затем идем пилить найденные в полутьме сушины. Разводим костер, готовим еду, ужинаем. Какоето время сидим у костра, а затем залезаем в палатку. Включаем газовую лампу и примус чтоб прогреть нашу тряпочную заполярную хижину. В палатке тепло, раздеваемся и залезаем в спальники. Отбой.
Спали долго, часов 10-12, сказывается ударный темп первого дня. Просыпаемся с рассветом, то есть часов в 11. Завтрак в палатке и мы неспешно вылезаем из оранжевой полусферы в синеватое заполярье. На улице так же пасмурно, и не холодно.

Сегодня мы идем налегке на вершину горы. Вокруг очень красиво, полно снега и редкие сосны на живописных склонах Колвицких тундр.

Петян.

А за ним anna_laxmi.

Поднялись выше зоны леса.

Тут дует сильный ветер и летит колючий снег. Видимость низкая. Шли мы наверх, шли пока не решили, что идти хватит, так как скоро стемнеет и мы можем не спустится с этой горы.

Устроили у большого камня привал с бутерами и чаем. Перекусили и пошли назад.

Начало смеркаться, видимость ухудшается. Решаем не терять друг друга из виду, а то можно больше и не найтись. Наших следов не видно, их уже замело. Медленно спускаемся в зону леса, где нет ветра, и мы без труда находим нашу лыжню и возвращаемся по ней к лагерю. Почти в темноте происходит активная заготовка дров, вечера здесь длинные. Пару тройку сосновых сушин решают проблему тепла и уюта. Еда приготовлена и съедена, вещи просушены, тела прогреты, коньяк с водкой подходят к концу, байки травим всякие.

Дрова все дожгли и спать полезли.
На утро вся палатка изнутри обмерзла, температура ночью упала до -15С. Никто из ее обитателей не замерз. Позавтракали и начали неспешно собираться.

Нам предстоял спуск с горы и переезд в Кировск. По пути увидели голубое небо:)

Спустились за пару-тройку часов по какой то непролазной тайге.

В результате оказались в деревне у автомобиля. Пока счищали снег и укладывали вещи, подошел местный мужик и стал жаловаться, что вчера ночью он волновался, увидев свет фонарей на горе, даже спасателям звонил. Вот такие здесь сердобольные товарищи.

Проехав через Кандалакшу и хорошенько подкрепившись там, мы направились в Кировск. 150 км зимней дороги дались на удивление совсем легко и незаметно. Зато, заселившись в гостиницу, усталость дала о себе знать и все отрубились летаргическим сном. На утро все горнолыжники, а их снова стало много, т.к. мы воссоединились с не ходившей в поход частью народа, поехали катать на «25 км». Ну и некатальщики тоже туда зачем то поехали. Смотреть там особо нечего. Голый склон напротив индустриального района Кировска. Попробовав забраться на вершину, я получил в бровь бугелем и решил оставить это неблагодарное занятие.

Кировск.

Следующий день я решил посвятить сноукайтингу. Не зря же везли с собой всю матчасть, да и в Москве по любому оттепель, и надо пользоваться случаем. Поехал на Экостровскую Имандру, где нарезал пару галсов перед палатками с рыбаками, дуло слабо.

На обратном пути заезжаем на склон Вудъявр, чтоб купить сувениров в киоске. Склон выглядит заметно более приветливее, чем «25 км». Куча модного народа, металлогалогенный свет «на все деньги».

Вижу пару кайтов в небе. Здесь дует посильнее, чем на озере. Решил тоже прокатиться. Доехал до вершины склона на силе ветра и также спустился. Порадовался сам, а еще больше порадовал людей, едущих с горы мне навстречу.

На следующий день мы уезжаем. Планируем ехать через Петрозаводск, чтоб не гробить себя и машины на злом перегоне Медгора — Вологда. По дороге останавливаемся у стелы Полярный круг.

К вечеру приезжаем в Петрозаводск, где нас ждет забронированные номера в дебаркадере на Онего. Не верится, что сегодня мы уехали от сугробов и живем в доме на воде.

Позавтракали в сетевой блинной, отдали денег гаишникам за нечитаемые номера, сфотографировались на набережной Онежского озера и преодолели нелегкие 1000 километров до дома.
Конец.

qzmn.livejournal.com

Кольский полуостров зимой: russkij_sever — LiveJournal

Новогодняя поездка 2011-12 в поисках снега.

Не смотря на мои возражения против раннего подъема, наш экипаж (я, anna_laxmi, и некто Митяй) выехал из Москвы самым первым. Ребята на Лансере стартовали, когда мы пересекли магический круг МКАДа, а Петян, идейный вдохновитель поездки на Кольский, нажравшись на корпоративе, вообще спал непонятно до скольки и только потом пошел чинить, отказавшие после лифта, задние тормоза Эскуды. На улце была плюсовая темпереатура, дорога была свободной, и мы быстренько домчали до Ярославля. Обогунв его по окружной, мы направились в сторону Вологды. За бортом по прежнему плюс. Перед Вологдой остановились на обед в кафешке, где летом кормят окрошкой на воде. Там же нас нагнал Лансер. Далее едем вместе, однако на окружной Вологды встаем в пробку и теряемся со второй машиной. Немного заплутав, едем без навигатора, я в него залил топокарту без маршрутизации по дорогам, свернули на дорогу в Череповец, но вовремя одумавшись, вернулись и поехали по указателю Медвежьегорск на Вытегру. Повалил снег. На пол пути до Вытегры асфальт под колесами превратился в лед, машину начало таскать по дороге. Местами еду на полном приводе. По пути авария, улетел в кювет МБ Спринтер, все целы, его вытаскивают МАЗом дорожников. Едем дальше. В Вытегре свернули на Пудож, где нас ждали натопленные номера в гостинице КарелОнего. Дорога еще ухудшилась. Местами было много голого льда. В лобовое лепил пушистый снег, видимось была минимальной.

На исходе сил добрались до Пудожа. Время – час ночи. Ура, первые 900 км позади. Экипаж Лансера уже в гостинице, приехали на пару минут раньше нас. Уставшие отваливаемся спать. В 5 утра в гостишу подваливает Петян, выехавший сильно позже всех. Подъем обозначили на 9 утра, хотя реально все встали в 10, неспешно собрались и поехали завтракать в отличную столовку в гостинице Уют, что на выезде из Пудожа. Подкрепившись, выезжаем дальше. Наша промежуточная цель – коса в Челмужах на берегу Онего. Хотим проверить зимние подъезды и закатнуть на кайтах по озеру, если удастся. На улице оттепель, весь вчерашний лед блестит оттаявшей водой и колдобинами. Ехать не легко, про себя жалеем экипаж на легковом Лансере. Останавливаемся сфотографировать зимнюю карельскую деревню.

Ноги разъезжаются на льду. Дальше ехать становить еще страшнее, особенно когда приходится расходиться с летящим на встречу лесовозом SISU.

Экипаж Эскуды и мы сворачиваем с трассы к Челмужам. На косу ведут следы нескольких легковых автомобилей. Снега не много, впринципе проехал бы и Лансер. Вскоре за соснами показывается озеро.

Льда нет, только немного шуги у берега.

Покайтать не удастся, но ничего мы и так довольны, что удалось выехать на берег Онего.

Катаемся по косе на внедорожниках, как летом, получаем удовольствие.

Ребята тестят гоупро с «палкой». Палка, как выснялось позже – великое дело.

Покатавшись по косе, выезжаем на трассу и едем дальше на север. До Медвежьегорска дорога все такая же плохая, но выйдя на мурманскую трассу мы видим чистый и ровный асфальт, чему очень рады. На улице по прежнему плюсовая температура. Вот тебе и север. Где то в Северной Карелии на асфальте появляется снег, снижаем скорость. Удается держать 70-90 км/ч. Немногочисленные машины идут с примерно такой же скоростью, кто-то медленнее. В один момент на огромной скорости нас обгоняет Тоета Рав4. Дивимся такому экстремальному поступку. В моей голове находиться обяснение такой скорости наличием системы курсовой устойчовости в соверемнной машине. Сам же прекрасно помню, как мы летели 150 по карельским снежным дорогам на паркетниках. Но для наших архаичных машин такие скорости недопустимы. Спустя какое то время видим кучу машин на дороге с включенной аварийкой. Подъезжаем. Реально, авария, только что случилось. Рав4 шел на очередной обгон и приехал в лобовую в мазду 3. Опущу страшные подробности, скажу лишь, что мы оказали посильную помощь и уезжаем своей дорогой. Осадок неприятный, снижаем скорость. Друзья, торопиться на дороге особенно на зимней можно только на свои похороны. Потихоньку на остатке сил доезжаем до Кандалакши. В один момент за несколько десятков км до города перед Эскудой Петяна выскакивает глупый лось. Петян оттормаживается, машина идет в занос, но все нормально, до лося еще несколько метров. Лось не сразу понял что нужно делать, сначала пробежал впред по трассе и только потом нырнул в лес на своих двухметровых ходулях. Да тяжела зимой дорога, отнимает кучу сил и внимания. Но мы доехали до гостиницы в Кандалакше, загоняем машины на стоянку и заселяемся, вечерний разбор дня, пиво и кальян, и спать.
На следующий день весь горнолыжный народ, а это 7 человек из 9, срываются без завтрака на кандалакшский горнолыжный склон кататься. Мы никуда не торопимся.

Я запечатлеваю окрестности.

Заехали на перевал по дороги на Умбу.

Вид с перевала на Кандалакшу.

В другую сторону открывается вид на Кандалакшский залив Белого моря.

Нереально красиво выглядат здесь деревья.

Со смотровой едем к ребятам на склон, где я, надев туристические лыжи, поднимаюсь на гору с камерой, чтоб поснимать окрестности.

Тем временем подъемники выключают, и мы все едем обедать а потом закупать продукты к новогоднему столу, сегодня же 31 декабря! Накрываем новогодний стол в арендованном банкетном зале в гостинице. Близится полночь. Отмечаем новый 2012 год и ночью идем на мыс любоваться на Белое море.

На следующий день первого января снова выбираемся на гору, чтобы сфотографировать снегурочку в заполярье.

И окружающую природу.

После горы спускаемся вниз к городу и сворачиваем к Белому морю в дальнем районе города, названным местными жителями Японией. Гуляем по берегу моря.

Кандалакшский залив не замерз, на улице около 0С, что является редкостью для января.

Как стемнело, едем в гостиницу и собираем вещи для завтрашнего похода. Мы в троем с Лакшми и Петяном идем на сопку возле деревни Колвица, чтоб полностью окунуться в зимнюю природу заполярья. Вещи собрали, теперь можно в баню, где уже парятся наши непоходные друзья. На следующий день ранний подъем и выезд затемно на восток от Кандалакши в Колвицу. На подъезде полярное солнце выходит из-за туч и освещает нереальными красками деревню.

В Колвице проезжаем по деревне максимально близко к интересующей нас горе и оставляем машину у добродушных хозяев, предварительно сообщив, что уходим в горы на несколько дней.
Надев рюкзаки и лыжи двигаемся по снегоходной дороге в сторону горы.

Начинается пологий подъем. От души намазанные лыжи отказываются ехать вверх. Петяну на немазанных широченных мягких твинтипах идти чуть легче, но тоже не айс. Снимаем лыжи и двигаемся пешком. Снега по началу чуть ниже колена. Доходим до лесных дач. Здесь все следы человека и машины заканчиваются, и мы уходим в лес. Снега тут становиться больше, и нам снова приходиться надеть лыжи. Чтоб они не скользили наматываем веревки под грузовую платформу лыжи, такой колхоз я подглядел в какойто книге по зимнему туризму. С веревками идти немного веселее. Переходим засыпанный снегом ручей. Пересекаем болото и после начинается крутой подъем с заснеженными валунами и высокими елями. Идти становиться тяжелее. Опять снимаем лыжи и прорубая ступени в метровом пухляке потихоньку двигамеся вверх. Крутой подъем преодалели, лес становиться менее частым.

Еще сколько то подъема траверсами, и мы оказываемся на живописной полке поросшей редким сосняком.

На часах половина пятого, сумерки, пора ставить лагерь, да и силы на исходе. Пока я ставлю палатку, Петян откапывает лавинной лапатой яму под костер. Глубина снежного покрова около 70см.

Затем идем пилить найденные в полутьме сушины. Разводим костер, готовим еду, ужинаем. Какоето время сидим у костра, а затем залезаем в палатку. Включаем газовую лампу и примус чтоб прогреть нашу тряпочную заполярную хижину. В палатке тепло, раздеваемся и залезаем в спальники. Отбой.
Спали долго, часов 10-12, сказывается ударный темп первого дня. Просыпаемся с рассветом, то есть часов в 11. Завтрак в палатке и мы неспешно вылезаем из оранжевой полусферы в синеватое заполярье. На улице так же пасмурно, и не холодно.

Сегодня мы идем налегке на вершину горы. Вокруг очень красиво, полно снега и редкие сосны на живописных склонах Колвицких тундр.

Петян.

А за ним anna_laxmi.

Поднялись выше зоны леса.

Тут дует сильный ветер и летит колючий снег. Видимость низкая. Шли мы наверх, шли пока не решили, что идти хватит, так как скоро стемнеет и мы можем не спустится с этой горы.

Устроили у большого камня привал с бутерами и чаем. Перекусили и пошли назад.

Начало смеркаться, видимость ухудшается. Решаем не терять друг друга из виду, а то можно больше и не найтись. Наших следов не видно, их уже замело. Медленно спускаемся в зону леса, где нет ветра, и мы без труда находим нашу лыжню и возвращаемся по ней к лагерю. Почти в темноте происходит активная заготовка дров, вечера здесь длинные. Пару тройку сосновых сушин решают проблему тепла и уюта. Еда приготовлена и съедена, вещи просушены, тела прогреты, коньяк с водкой подходят к концу, байки травим всякие.

Дрова все дожгли и спать полезли.
На утро вся палатка изнутри обмерзла, температура ночью упала до -15С. Никто из ее обитателей не замерз. Позавтракали и начали неспешно собираться.

Нам предстоял спуск с горы и переезд в Кировск. По пути увидели голубое небо:)

Спустились за пару-тройку часов по какой то непролазной тайге.

В результате оказались в деревне у автомобиля. Пока счищали снег и укладывали вещи, подошел местный мужик и стал жаловаться, что вчера ночью он волновался, увидев свет фонарей на горе, даже спасателям звонил. Вот такие здесь сердобольные товарищи.

Проехав через Кандалакшу и хорошенько подкрепившись там, мы направились в Кировск. 150 км зимней дороги дались на удивление совсем легко и незаметно. Зато, заселившись в гостиницу, усталость дала о себе знать и все отрубились летаргическим сном. На утро все горнолыжники, а их снова стало много, т.к. мы воссоединились с не ходившей в поход частью народа, поехали катать на «25 км». Ну и некатальщики тоже туда зачем то поехали. Смотреть там особо нечего. Голый склон напротив индустриального района Кировска. Попробовав забраться на вершину, я получил в бровь бугелем и решил оставить это неблагодарное занятие.

Кировск.

Следующий день я решил посвятить сноукайтингу. Не зря же везли с собой всю матчасть, да и в Москве по любому оттепель, и надо пользоваться случаем. Поехал на Экостровскую Имандру, где нарезал пару галсов перед палатками с рыбаками, дуло слабо.

На обратном пути заезжаем на склон Вудъявр, чтоб купить сувениров в киоске. Склон выглядит заметно более приветливее, чем «25 км». Куча модного народа, металлогалогенный свет «на все деньги».

Вижу пару кайтов в небе. Здесь дует посильнее, чем на озере. Решил тоже прокатиться. Доехал до вершины склона на силе ветра и также спустился. Порадовался сам, а еще больше порадовал людей, едущих с горы мне навстречу.

На следующий день мы уезжаем. Планируем ехать через Петрозаводск, чтоб не гробить себя и машины на злом перегоне Медгора — Вологда. По дороге останавливаемся у стелы Полярный круг.

К вечеру приезжаем в Петрозаводск, где нас ждет забронированные номера в дебаркадере на Онего. Не верится, что сегодня мы уехали от сугробов и живем в доме на воде.

Позавтракали в сетевой блинной, отдали денег гаишникам за нечитаемые номера, сфотографировались на набережной Онежского озера и преодолели нелегкие 1000 километров до дома.
Конец.

russkij-sever.livejournal.com

Зимнее волшебство Кольского полуострова | Русское географическое общество

Фотограф Кирилл Уютнов рассказывает о фотоэкспедиции на Кольский полуостров.

Кирилл Уютнов родился и вырос в Москве. Окончил Геологоразведочный университет. Фотографией увлёкся ещё в школе, пейзажной съёмкой — в многомесячных экспедициях, отдавая всё свободное время работе с природой и её формами. Кирилл Уютнов снимал и Арктику, и Камчатку, и Байкал, и экватор, но полюбилась ему именно природа Севера.

К. Уютнов — член Союза фотохудожников России, член Русского географического общества, фотограф журнала «Российское фото». Многократный участник фотовыставок и финалист конкурсов National Geographic, Russian Photo, компаний «Этномир», «Полярная перспектива» и других. Лауреат государственной стипендии Министерства культуры РФ за проект о природе Севера.

Идея съездить на север зимой давно обдумывалась, а Мурманская область является самым доступным российским севером в отношении развитости транспортной сети. И волшебство настоящей снежной зимы и полярной ночи проще всего посмотреть именно на Кольском. Ведь в более южной Карелии и Беломорских землях полярная ночь не так темна, а в соседней Норвегии и её скалистых островах Гольфстрим слишком силен, и зима мягкая и не такая снежная.

Также Кольский полуостров – это одно из последних неосвоенных мной направлений. Взглянув на карту своих путешествий за последние несколько лет и увидев там самые дальние уголки – Чукотку, Камчатку, Байкал, Якутию и Кавказ, я  понял, что посещение северо-запада России «замкнёт» мой периметр вокруг страны.

Помимо освоения нового направления, хотелось ещё раз проникнуться таинством северного сияния. Моё геологическое образование подтолкнуло меня отправиться на отечественную часть европейского Севера, несмотря на то, что в северной Европе ландшафты и инфраструктура к съёмке сияний располагают более всего. На Кольском полуострове, недалеко от границы с Норвегией, в Печенгском районе, стоит один из горно-обогатительных комбинатов «Норильского Никеля». Ещё с довоенных времен там добывают медно-никелевую руду, весьма необходимую современной цивилизации.

Всего в десятке километров от самого населённого города Заполярный находится самая глубокая вертикальная скважина в мире, заложенная ещё в 1970 году. На момент закрытия в 1990-м году её глубина составляла 12262 м, что являлось уникальным достижением того времени не только для Советского Союза, но и для всего мира. Однако грандиозные планы посмотреть на развалины буровой и полурастащенные аналитические лаборатории провалились, так как зимой там, конечно, никто дорог не чистит. А поскольку передвигались мы в основном пешком, то даже местные таксисты посоветовали попытаться попасть на знаменитую буровую летом.

Основным местом нашего базирования был город Заполярный. Основанный геологами в 1956 году для разработки открытого после войны Ждановского медно-никелевого месторождения и отстроенный трестом «Печенганикель», Заполярный является самым населённым и позитивным в Печенгском районе. Многие улицы освещены, повсюду заметна людская суета, а люди улыбчивы и доброжелательны.

Возможно, активность населения была подкреплена новогодним настроением, тем не менее город производил положительное впечатление.

Встречались люди, не признающие красоту, окружающую их. Ведь вдалеке от комбината и городской подсветки, в тундре, можно встретить природу во всей своей красе и первозданности. Гладь наполненных сёмгой бесчисленных озер, берега которых летом украшены разноцветными от лишайников камушками, зимой укрывается белоснежными покрывалами, над которыми в особо морозные ночи светится северное сияние. Скалистая тундра, покрытая местами небольшими перелесками, покрывается весной зеленью и цветами, а осенью раскрашивается неимоверно яркими красками.

В Заполярном мы встречали Новый год, наблюдали особенности и уклад местной жизни, поэтому и съёмка северного сияния отчасти пришлась на окологородскую местность. Ведь сияния весьма не просто прогнозируются для локальной площади, особенно если они не сильные, поэтому отчасти при их поиске приходилось действовать наугад. Основным минусом оказалась сильная городская засветка, от которой приходилось отбегать довольно далеко.

Однако иногда, когда во время вечернего отдыха от дневной съёмки, мы вглядывались в чёрное холодное небо, по нему начинали медленно расползаться зелёные ленты. Экипировка для ночной съёмки должна быть более серьёзной, чем обычно, и рассчитанной как минимум на 10 градусов ниже, чем за окном, поэтому только на одевание и подготовку к съёмке уходило довольно много времени. Но это не мешало нам успевать ловить за хвосты ускользающих зелёных змеев.

Не хотелось упускать из виду и второй в районе по населению посёлок Никель, являющийся также административным центром Печенгского района. Экономика посёлка так же, как и в Заполярном, основывается на добывающем одноименный металл предприятии. Однако в отличие от Заполярного Никель выглядит более современным  –  есть квартал с девятиэтажными «высотками. Но на заднем плане всё также дымят трубы, которые хоть и смотрятся эффектно в предрассветной тундре, но несут вредные выхлопы на жилую часть поселка.

Рядом с промышленным посёлком и его дымящими трубами находится ледниковое озеро Куэтсъярви, куда с юга впадает небольшая река Шуонийоки. В пяти километрах выше её устья находятся несколько небольших водопадов, образованных на ступенчатых уступах реки. Удивительно смотрится, когда замерзшая почти по всей поверхности река, бесшумно протекающая на равнине, вдруг с грохотом вырывается из-подо льда и с брызгами срывается вниз, а скоро успокоившись, вновь прячется под лёд. Извилистые речные меандры украшают еловые перелески, тонущие в сумеречных отсветах южного неба. Тишина, несмотря на близость автодороги, через некоторое время начинает немного давить, а потом затягивает в себя и мягко обволакивает всё вокруг. И лишь сгущающиеся сумерки и переход розового неба в сиреневый, а затем и в темно-серый заставляет покинуть это чудесное место.

В конце 1960-х годов до посёлка Никель дотянулась железнодорожная ветка из Мурманска. До последних лет она считалась самой северной железной дорогой в мире. Есть ещё пара веток на Ямале у газовиков и на Шпицбергене у угольщиков, но там нет пассажирского сообщения. Конечно, я бы не упустил шанс прокатиться на дизельном поезде и понаблюдать зарево невосходящего зимой солнца, но эту «железку» закрыли в прошлом году за невостребованностью. Сей печальный факт сообщили мне прямо на железнодорожном вокзале города Заполярный. Поэтому пришлось довольствоваться съёмкой самого вокзала и вплотную прилегающих к нему строений комбината «Печенганикель».

Вопреки моим ожиданиям, я испытал массу острых ощущений, прогуливаясь по территории этого огромного промышленного гиганта. Повсюду что-то гудело, трещало, бабахало, из высоченных труб с многоэтажный дом периодически с громким свистом вырывались клубы белого и отнюдь не ароматного дыма, а где-то в глубине комбината что-то периодически звякало и ухало.

Всё это действо вкупе со звуками и визуальной атмосферой, созданной разными источниками освещения, весьма напоминало вздохи и стоны огромного железного дракона. И стоящее вроде бы на одном месте огромное предприятие казалось живым, грозным и весьма пугающим. Подумалось, что в таком месте могут работать люди только со стальными нервами – нагромождение металлических конструкций, из которых местами со страшными звуками вырывались струи пара и каких-то жидкостей, вызывали ассоциации с самыми зрелищными американскими фильмами. И меня никак не отпускала мысль, что декорации к «Терминатору» и всем «Чужим» создавались если и не здесь, то точно под впечатлением от общения с этим промышленным гигантом.

В планах был лопарский, когда-то временно финский, а сейчас российский портовый поселок Лиинахамари, у которого весьма насыщенное военное прошлое, а также интересное расположение на каменистых холмах на левом берегу Печенгской губы. Однако попасть туда сложно из-за весьма странной и несправедливой отечественной пограничной системы, которая обязывает всех россиян для допуска в Россию же оформлять пропуска или иметь печенгскую прописку. Конечно, там пограничная зона, но до ближайшей Норвегии оттуда всё же почти 20 км по прямой и более 35 км морем. Если бы такие погранзоны имели небольшие европейские государства, то европейцам негде было бы жить.

Но поскольку поездка была спланирована в последний момент, пропуска у нас не было, и мы решили уделить особое внимание относительно древней Печенге с не менее богатой историей и расположением в той же губе, в устье одноименной реки.

Скорее всего, именно здесь, на побережье морского залива, в благоприятном для промысла месте, появились первые стоянки рыбаков, пришедших сюда в X–XI веке из Новгородских земель.

В посёлке с населением впятеро меньшим Заполярного располагается множество военных с соответствующей армии инфраструктурой. Значительная часть строений относятся к расквартированному здесь военному гарнизону, поэтому тут и там можно наблюдать заборы и покрывшихся снегом постовых. При въезде в Печенгу стоят различные памятники как истории православной, так и военной. С XIX века здесь сохранилась пережившая две войны деревянная церквушка Печенгского монастыря, основное здание которой сгорело в 1944 году.

Жилые строения, от небольших домиков до классических пятиэтажек, стоят на возвышенности, вытянувшись вдоль левого берега реки Печенги, у самого места её впадения в море в южной части Печенгской губы. В районе устья реки морской залив разбавляется пресной водой и замерзает.

После прихода ледостава и снижения уровня воды образующийся у берега лёд постепенно ложится на землю, местами ломаясь и образуя небольшие торосы. Прибрежные камни выползают из подо льда как угрюмые растения, вытягиваясь на сумеречный свет между льдинками. И после снегопада замерзшая часть залива выглядит так, будто кто-то гигантскими руками раскидал по белоснежному полю огромные валуны.

Снегопад в Печенгском районе случался довольно часто и был настолько непредсказуем, что поначалу даже сложно было спрогнозировать съёмку. Иногда, выглянув в окно, было, вроде бы, понятно, что идущий сплошной стеной снег зарядил надолго и без просветов в небе на улице ловить нечего. Однако по прошествии всего каких то 15–20 минут небо могло запросто разорваться и озарить сугробы розовым рассветно-закатным светом. Казалось бы, чистое небо всего с парочкой мелких облаков не должно снова зарядить осадками, но нет – в любой момент всё могло повториться снова. Причиной столь интенсивных и непредсказуемых климатических порывов с осадками был местный морской климат, который весьма стремительно мог как принести темные тучи с моря, так и унести их обратно. Такой характер погоды чувствовался повсеместно, однако непосредственно вблизи моря был особенно резким.

Обратный путь с залива пролегал через старую узкоколейку, построенную для транспортировки грузов с морского порта Печенгской губы. Железнодорожная ветка Мурманск–Никель имеет ответвление на север и идёт через Печенгу на Лиинахамари. Ныне рентабельность ветки сохранилась только для транспортировки руды из Никеля, поэтому печенгская узкоколейка постепенно врастает в землю и покрывается снежными сугробами.

Помимо всего, также было интересно взглянуть на историческую сторону одного из древнейших российских северных регионов, освоенных русскими около тысячи лет назад. С тех времён мало что сохранилось, но возможность увидеть некоторые свидетельства пятисотлетней давности есть. Территория Печенгского района ранее входила в состав Российской империи, и с начала 20-х годов прошлого века по результатам первой Советско-финской войны являлась Петсамской областью Финляндии. По окончании Второй мировой войны перешла к Советскому Союзу, и финское Петсамо снова переименовали в Печенгу. Однако добывать никель в этом районе начали ещё финны в тогдашнем Петсамо, заложив тем самым уже в 1930-е годы стратегический интерес к этому району.

Следы коренного лопарского народа сохранились прежде всего в названиях посёлков и рек, хотя в советское время некоторые из них были переименованы. Так, до нынешних дней дошло название посёлка Луостари, что произошло от финского Petsamon luostari, означающее «печенгский монастырь». В начале XVI века здесь на месте Успенской пустыни святой Трифон Печенгский основал мужской Трифонов Печенгский монастырь, являющийся древнейшим на Кольском полуострове и самым северным в мире.

К сожалению, история не донесла до нас первоначальный облик монастыря. В конце XVI века его разграбили и сожгли финны, после чего монастырь был перенесён севернее, в устье Печенги, но после очередного разорения было принято решение отстроить его на востоке, в устье реки Колы. Простояв там до середины XVIII века, он был упразднён. Позднее, в конце XIX века, Святейший Синод восстановил монастырь в устье Печенги, но он снова был разорен после революции и сожжён во время Второй мировой войны. В 1990-х годах его деятельность возобновили, но он вновь сгорел в 2007 году. Последним решением было восстановить монастырь на его первоначальном месте, возле могилы Трифона и мучеников, погибших в конце XVI века. Поэтому нынешний монастырь хоть и имеет облик начала XX века, но построен был совсем недавно, всего лишь в 2008 году.

Мы приехали туда днём, когда небо светлеет до сумерек всего на 4 часа, и немного изучили местность. Округа тут, мягко говоря, не очень людная. Сам монастырь расположен в месте впадения реки Намайоки в Печенгу, а пятиэтажки самого Луостари ютятся на невысокой надпойменной террасе, откуда на долину реки Печенги открывается хороший обзор. Обнесенный большой и широкой деревянной стеной, издалека монастырь выглядит как небольшой самостоятельный городок. Несмотря на новострой, монастырь смотрится весьма аутентично, поэтому решено было вернуться сюда ещё раз, но уже после полуночи.

Прибыв в Луостари в полной темноте, мы обнаружили, что монастырь, казавшийся безлюдным днём, ночью выглядит весьма зловеще. Лишь пара фонарей освещали его территорию, где-то вдалеке слышался вой собак (или не собак), а снег под ногами хрустел непривычно громко. Признаков присутствия людей не наблюдалось. Но такую мрачноватую атмосферу прервало вдруг начавшее играть в небе полярное сияние! Оно не давало себя толком снять, тотчас же исчезая после появления, но не переставало вспыхивать над разными монастырскими строениями.

Возможно, звуками, производимыми нами в процессе фотосъёмки, вскоре был разбужен кто-то из служителей монастыря. В окошке домика появился свет, оживил пейзаж и напрочь прогнал ощущение пустоты. Погоняв зелёные хвосты по небу ещё немного, уже ближе к утру мы, уставшие от вспахивания сугробов, наконец отправились отдыхать.

Также Луостари знаменито тем, что после Второй мировой в нём была образована база ВВС Северного флота, где в конце 1950-х проходил службу Юрий Гагарин. Позже территорию базы ВВС выделили в отдельное поселение и переименовали в Корзуново, в честь Героя Советского Союза Ивана Егоровича Корзунова. Ныне поселение полузаброшено, большинство домов опустели и жизнь теплится лишь в одном из дворов.

В память о былых воздушных достижениях на главной улице посёлка был установлен самолёт Ан-2 и каменные бюсты лётчиков-героев. Пустые глазницы окон ближайших пятиэтажек тонули в темноте, и памятное место приобрело несколько зловещий вид, чему также поспособствовала очередная снежная буря.

Последнюю ночь в городе Заполярный было решено провести в ожидании сполохов северного сияния, и ради этого мы забрались на сопку с городской телевышкой. Оттуда открывался хороший обзор почти во все стороны. Померзнув там на ледяном ветру несколько часов, сияния мы так и не дождались. Зато ветер пригнал с комбината очередное облачко, которое, зависнув над городом, удачно подсветилось городской иллюминацией. Огорчает только, что облачко это доносит на большие расстояния приторный запах выбросов диоксида серы, прозванных за сладковатый привкус «карамелькой». Весьма символично, что последней ночью мы возвращались домой в Заполярный по Тропе здоровья, пролегающей рядом с ближайшим к городу озером.

Исследовав Печенгский район настолько, насколько позволили ноги и отпущенное в посленовогодние праздники время, мы передислоцировались в славный город-герой Мурманск! Этому прекрасному портовому городу, а к портам я испытываю какое-то особое влечение, мы не могли не уделить особого внимания. Пожалуй, Мурманск, как и другой большой город с длинной историей, заслуживает отдельного повествования, да и невозможно посмотреть все достопримечательности за пару дней, поэтому мы решили посетить самые знаковые для Мурманска места и за оставшееся время прогуляться по Кольскому заливу.

Долго можно рассказывать про исторические места незамерзающего Кольского залива, но внимание было решено уделить всё же местным инженерным сооружениям – мостам. На западный берег залива теперь можно попасть двумя путями – через город Колу и по новому мосту в южной части Мурманска.

Кольский мост хоть и небольшой, но красивый – дугообразный, выполненный в классическом стиле середины XX века, он соединяет Колу с западными землями. Город Кола расположен на стрелке, в устье двух рек, Туломы и Колы, в южной оконечности Кольского залива. Старый же мост расположен непосредственно через реку Тулому.

А в устье Колы над рекой проложено целых два моста, железнодорожный и автомобильный, но их масштаб и внешний вид не представлял для нас фотографической ценности. По этим мостам проложена дорога до самой Норвегии, и вероятно этими путями происходило промышленное освоение самых северо-западных районов страны.

Чтобы разгрузить не рассчитанный на высокий траффик Кольский мост, да и сам город Колу, в начале 1990-х годов было решено построить новый мост через залив, ближе к Мурманску. Строительство, как водится, затянулось, но несмотря на это, мост был сдан осенью 2005 года. Его длина составила целых 2,5 километров, и он стал самым длинным мостом за Полярным кругом. Однако данный статус продержался у него недолго, перейдя в 2009 году к четырёхкилометровому мосту на Ямале.

Расположенная на южной окраине Мурманска Южная ТЭЦ явилась своего рода достопримечательностью, извергая из труб подсвеченные городом клубы дыма и пара. Наблюдать, как ветер рвет в клочья вырывающиеся из труб огромные рыжие сполохи, было особенно завораживающе, и хотелось непременно запечатлеть это действо с разных точек. Конечно, всего пара труб на фоне большого города не передавала ощущений сродни комбинату в Заполярном, но выглядела на фоне ночного неба весьма эффектно.

На осмотр Мурманска мы решили отправиться пешком, поэтому был пройден всего один маршрут. На наш взгляд, удалось увидеть самое интересное. Одним из символов современного Мурманска является памятник «Алёша», установленный Защитникам Советского Заполярья. Он является одним из самых высоких в мире, его высота составляет 42,5 метра, и его видно со многих точек города. Также визитной карточкой Мурманска в 2002 году стала мемориальная башня-маяк, расположенная на смотровой площадке вместе с рубкой подлодки Курск, в честь погибших моряков-подводников.

Отдельные впечатления были получены от незабываемой прогулки по центральным улицам города, которые к новогодним праздникам были украшены неимоверным количеством  светящихся украшений. На всех столбах, деревьях и даже кустах мигали и переливались различные гирлянды из цветов, рыбок и птичек.

Центральная площадь, именуемая «Пять Углов» в честь пяти сходившихся здесь дорог, была украшена ярче всего. Помимо разноцветной иллюминации зданий, на ней располагалась самая высокая новогодняя ёлка на полуострове.

В последнее перед отлётом весьма морозное утро довелось увидеть тонущий в клубах тумана старый железнодорожный вокзал и посетить знаменитый атомоход Ленин, который в особом представлении не нуждается.

Северная природа и Север в целом как то особенно на меня влияют. Хочется возвращаться на эти, даже летом промерзшие, земли вновь и удивляться стойкости жизни. И речь как о природе, сложных климатических условиях для растений и животных, так и о тяжёлом быте человека на Севере. Особенно интересен стык двух глобальных стихий, ранимой но сильной северной природы и техногенной деятельности человека. Во все времена не так просто было человеку освоить заполярные области, и в этом человек сродни природе – упорство освоения людьми Севера можно противопоставить стойкости выживания остального животного мира в этих суровых условиях.

И именно выезжая куда-либо «вверх по карте», можно видеть, как природа сопротивляется любым вторжениям, стараясь остаться непокорённой. Ведь более податливые южные регионы уже давно освоены человеком, и часто там антропогенное воздействие настолько сильно вплетено в окружающую среду, что девственных природных мест практически не осталось. В связи с этим, конечно, печально было видеть многокилометровые карьеры и высочайшие отвалы местного комбината в Заполярном, но такова плата за комфортное существование человека в цивилизованном мире.

 

В планах на этот год стоят поездки на замерзший Байкал, на озёра южной Карелии, в крутые горы Северного Кавказа, прохладным летом стоит работа на Северном Урале и экспедиция на тримаране по морю Лаптевых, вдоль побережья Таймырского полуострова. И к моменту публикации данной статьи половина поездок уже будет осуществлена.

Текст и фото: Кирилл Уютнов

www.rgo.ru

Кольский полуостров зимой — RestoRunner — ЖЖ

Новогодняя поездка 2011-12 в поисках снега.

Не смотря на мои возражения против раннего подъема, наш экипаж (я, anna_laxmi, и некто Митяй) выехал из Москвы самым первым. Ребята на Лансере стартовали, когда мы пересекли магический круг МКАДа, а Петян, идейный вдохновитель поездки на Кольский, нажравшись на корпоративе, вообще спал непонятно до скольки и только потом пошел чинить, отказавшие после лифта, задние тормоза Эскуды. На улце была плюсовая темпереатура, дорога была свободной, и мы быстренько домчали до Ярославля. Обогунв его по окружной, мы направились в сторону Вологды. За бортом по прежнему плюс. Перед Вологдой остановились на обед в кафешке, где летом кормят окрошкой на воде. Там же нас нагнал Лансер. Далее едем вместе, однако на окружной Вологды встаем в пробку и теряемся со второй машиной. Немного заплутав, едем без навигатора, я в него залил топокарту без маршрутизации по дорогам, свернули на дорогу в Череповец, но вовремя одумавшись, вернулись и поехали по указателю Медвежьегорск на Вытегру. Повалил снег. На пол пути до Вытегры асфальт под колесами превратился в лед, машину начало таскать по дороге. Местами еду на полном приводе. По пути авария, улетел в кювет МБ Спринтер, все целы, его вытаскивают МАЗом дорожников. Едем дальше. В Вытегре свернули на Пудож, где нас ждали натопленные номера в гостинице КарелОнего. Дорога еще ухудшилась. Местами было много голого льда. В лобовое лепил пушистый снег, видимось была минимальной.

На исходе сил добрались до Пудожа. Время – час ночи. Ура, первые 900 км позади. Экипаж Лансера уже в гостинице, приехали на пару минут раньше нас. Уставшие отваливаемся спать. В 5 утра в гостишу подваливает Петян, выехавший сильно позже всех. Подъем обозначили на 9 утра, хотя реально все встали в 10, неспешно собрались и поехали завтракать в отличную столовку в гостинице Уют, что на выезде из Пудожа. Подкрепившись, выезжаем дальше. Наша промежуточная цель – коса в Челмужах на берегу Онего. Хотим проверить зимние подъезды и закатнуть на кайтах по озеру, если удастся. На улице оттепель, весь вчерашний лед блестит оттаявшей водой и колдобинами. Ехать не легко, про себя жалеем экипаж на легковом Лансере. Останавливаемся сфотографировать зимнюю карельскую деревню.

Ноги разъезжаются на льду. Дальше ехать становить еще страшнее, особенно когда приходится расходиться с летящим на встречу лесовозом SISU.

Экипаж Эскуды и мы сворачиваем с трассы к Челмужам. На косу ведут следы нескольких легковых автомобилей. Снега не много, впринципе проехал бы и Лансер. Вскоре за соснами показывается озеро.

Льда нет, только немного шуги у берега.

Покайтать не удастся, но ничего мы и так довольны, что удалось выехать на берег Онего.

Катаемся по косе на внедорожниках, как летом, получаем удовольствие.

Ребята тестят гоупро с «палкой». Палка, как выснялось позже – великое дело.

Покатавшись по косе, выезжаем на трассу и едем дальше на север. До Медвежьегорска дорога все такая же плохая, но выйдя на мурманскую трассу мы видим чистый и ровный асфальт, чему очень рады. На улице по прежнему плюсовая температура. Вот тебе и север. Где то в Северной Карелии на асфальте появляется снег, снижаем скорость. Удается держать 70-90 км/ч. Немногочисленные машины идут с примерно такой же скоростью, кто-то медленнее. В один момент на огромной скорости нас обгоняет Тоета Рав4. Дивимся такому экстремальному поступку. В моей голове находиться обяснение такой скорости наличием системы курсовой устойчовости в соверемнной машине. Сам же прекрасно помню, как мы летели 150 по карельским снежным дорогам на паркетниках. Но для наших архаичных машин такие скорости недопустимы. Спустя какое то время видим кучу машин на дороге с включенной аварийкой. Подъезжаем. Реально, авария, только что случилось. Рав4 шел на очередной обгон и приехал в лобовую в мазду 3. Опущу страшные подробности, скажу лишь, что мы оказали посильную помощь и уезжаем своей дорогой. Осадок неприятный, снижаем скорость. Друзья, торопиться на дороге особенно на зимней можно только на свои похороны. Потихоньку на остатке сил доезжаем до Кандалакши. В один момент за несколько десятков км до города перед Эскудой Петяна выскакивает глупый лось. Петян оттормаживается, машина идет в занос, но все нормально, до лося еще несколько метров. Лось не сразу понял что нужно делать, сначала пробежал впред по трассе и только потом нырнул в лес на своих двухметровых ходулях. Да тяжела зимой дорога, отнимает кучу сил и внимания. Но мы доехали до гостиницы в Кандалакше, загоняем машины на стоянку и заселяемся, вечерний разбор дня, пиво и кальян, и спать.
На следующий день весь горнолыжный народ, а это 7 человек из 9, срываются без завтрака на кандалакшский горнолыжный склон кататься. Мы никуда не торопимся.

Я запечатлеваю окрестности.

Заехали на перевал по дороги на Умбу.

Вид с перевала на Кандалакшу.

В другую сторону открывается вид на Кандалакшский залив Белого моря.

Нереально красиво выглядат здесь деревья.

Со смотровой едем к ребятам на склон, где я, надев туристические лыжи, поднимаюсь на гору с камерой, чтоб поснимать окрестности.

Тем временем подъемники выключают, и мы все едем обедать а потом закупать продукты к новогоднему столу, сегодня же 31 декабря! Накрываем новогодний стол в арендованном банкетном зале в гостинице. Близится полночь. Отмечаем новый 2012 год и ночью идем на мыс любоваться на Белое море.

На следующий день первого января снова выбираемся на гору, чтобы сфотографировать снегурочку в заполярье.

И окружающую природу.

После горы спускаемся вниз к городу и сворачиваем к Белому морю в дальнем районе города, названным местными жителями Японией. Гуляем по берегу моря.

Кандалакшский залив не замерз, на улице около 0С, что является редкостью для января.

Как стемнело, едем в гостиницу и собираем вещи для завтрашнего похода. Мы в троем с Лакшми и Петяном идем на сопку возле деревни Колвица, чтоб полностью окунуться в зимнюю природу заполярья. Вещи собрали, теперь можно в баню, где уже парятся наши непоходные друзья. На следующий день ранний подъем и выезд затемно на восток от Кандалакши в Колвицу. На подъезде полярное солнце выходит из-за туч и освещает нереальными красками деревню.

В Колвице проезжаем по деревне максимально близко к интересующей нас горе и оставляем машину у добродушных хозяев, предварительно сообщив, что уходим в горы на несколько дней.
Надев рюкзаки и лыжи двигаемся по снегоходной дороге в сторону горы.

Начинается пологий подъем. От души намазанные лыжи отказываются ехать вверх. Петяну на немазанных широченных мягких твинтипах идти чуть легче, но тоже не айс. Снимаем лыжи и двигаемся пешком. Снега по началу чуть ниже колена. Доходим до лесных дач. Здесь все следы человека и машины заканчиваются, и мы уходим в лес. Снега тут становиться больше, и нам снова приходиться надеть лыжи. Чтоб они не скользили наматываем веревки под грузовую платформу лыжи, такой колхоз я подглядел в какойто книге по зимнему туризму. С веревками идти немного веселее. Переходим засыпанный снегом ручей. Пересекаем болото и после начинается крутой подъем с заснеженными валунами и высокими елями. Идти становиться тяжелее. Опять снимаем лыжи и прорубая ступени в метровом пухляке потихоньку двигамеся вверх. Крутой подъем преодалели, лес становиться менее частым.

Еще сколько то подъема траверсами, и мы оказываемся на живописной полке поросшей редким сосняком.

На часах половина пятого, сумерки, пора ставить лагерь, да и силы на исходе. Пока я ставлю палатку, Петян откапывает лавинной лапатой яму под костер. Глубина снежного покрова около 70см.

Затем идем пилить найденные в полутьме сушины. Разводим костер, готовим еду, ужинаем. Какоето время сидим у костра, а затем залезаем в палатку. Включаем газовую лампу и примус чтоб прогреть нашу тряпочную заполярную хижину. В палатке тепло, раздеваемся и залезаем в спальники. Отбой.
Спали долго, часов 10-12, сказывается ударный темп первого дня. Просыпаемся с рассветом, то есть часов в 11. Завтрак в палатке и мы неспешно вылезаем из оранжевой полусферы в синеватое заполярье. На улице так же пасмурно, и не холодно.

Сегодня мы идем налегке на вершину горы. Вокруг очень красиво, полно снега и редкие сосны на живописных склонах Колвицких тундр.

Петян.

А за ним anna_laxmi.

Поднялись выше зоны леса.

Тут дует сильный ветер и летит колючий снег. Видимость низкая. Шли мы наверх, шли пока не решили, что идти хватит, так как скоро стемнеет и мы можем не спустится с этой горы.

Устроили у большого камня привал с бутерами и чаем. Перекусили и пошли назад.

Начало смеркаться, видимость ухудшается. Решаем не терять друг друга из виду, а то можно больше и не найтись. Наших следов не видно, их уже замело. Медленно спускаемся в зону леса, где нет ветра, и мы без труда находим нашу лыжню и возвращаемся по ней к лагерю. Почти в темноте происходит активная заготовка дров, вечера здесь длинные. Пару тройку сосновых сушин решают проблему тепла и уюта. Еда приготовлена и съедена, вещи просушены, тела прогреты, коньяк с водкой подходят к концу, байки травим всякие.

Дрова все дожгли и спать полезли.
На утро вся палатка изнутри обмерзла, температура ночью упала до -15С. Никто из ее обитателей не замерз. Позавтракали и начали неспешно собираться.

Нам предстоял спуск с горы и переезд в Кировск. По пути увидели голубое небо:)

Спустились за пару-тройку часов по какой то непролазной тайге.

В результате оказались в деревне у автомобиля. Пока счищали снег и укладывали вещи, подошел местный мужик и стал жаловаться, что вчера ночью он волновался, увидев свет фонарей на горе, даже спасателям звонил. Вот такие здесь сердобольные товарищи.

Проехав через Кандалакшу и хорошенько подкрепившись там, мы направились в Кировск. 150 км зимней дороги дались на удивление совсем легко и незаметно. Зато, заселившись в гостиницу, усталость дала о себе знать и все отрубились летаргическим сном. На утро все горнолыжники, а их снова стало много, т.к. мы воссоединились с не ходившей в поход частью народа, поехали катать на «25 км». Ну и некатальщики тоже туда зачем то поехали. Смотреть там особо нечего. Голый склон напротив индустриального района Кировска. Попробовав забраться на вершину, я получил в бровь бугелем и решил оставить это неблагодарное занятие.

Кировск.

Следующий день я решил посвятить сноукайтингу. Не зря же везли с собой всю матчасть, да и в Москве по любому оттепель, и надо пользоваться случаем. Поехал на Экостровскую Имандру, где нарезал пару галсов перед палатками с рыбаками, дуло слабо.

На обратном пути заезжаем на склон Вудъявр, чтоб купить сувениров в киоске. Склон выглядит заметно более приветливее, чем «25 км». Куча модного народа, металлогалогенный свет «на все деньги».

Вижу пару кайтов в небе. Здесь дует посильнее, чем на озере. Решил тоже прокатиться. Доехал до вершины склона на силе ветра и также спустился. Порадовался сам, а еще больше порадовал людей, едущих с горы мне навстречу.

На следующий день мы уезжаем. Планируем ехать через Петрозаводск, чтоб не гробить себя и машины на злом перегоне Медгора — Вологда. По дороге останавливаемся у стелы Полярный круг.

К вечеру приезжаем в Петрозаводск, где нас ждет забронированные номера в дебаркадере на Онего. Не верится, что сегодня мы уехали от сугробов и живем в доме на воде.

Позавтракали в сетевой блинной, отдали денег гаишникам за нечитаемые номера, сфотографировались на набережной Онежского озера и преодолели нелегкие 1000 километров до дома.
Конец.

best-3-0.livejournal.com

Зимнее путешествие на Кольский полуостров — TRUErizm

Расстояние от Москвы до конечной цели нашего круиза, города Апатиты, составляет около двух тысяч километров. Можно проделать этот путь в теплом вагоне поезда или в салоне самолёта. Но мы выбираем автопутешествие. Поскольку в нем есть своя прелесть.

Стартуем из Москвы вечером. В феврале темнеет быстро, поэтому и поездка начинается затемно. Несмотря на календарную зиму, за окном автомобиля идёт дождь. Но температура плюсовая и поэтому особых хлопот он нам не доставляет. Магистрали московской области отличаются хорошим качеством и, спустя полтора часа, мы покидаем столичный регион.

Тверской регион тоже встретил нас дождиком. Машин становится все меньше. Наша скорость около ста километров в час. Скоро на горизонте засияла огнями Тверь. Перед мостом через Волгу, как всегда, несмотря на позднее время, небольшой затор. Благополучно переправившись через реку, мы продолжаем наш путь.

Слева от трассы остаётся Торжок, а впереди нас ждёт населенный пункт со странным названием Выдропужск. А после него — страшный сон всех дальнобойщиков Вышний Волочек. Из-за большого трафика в этом городе можно потерять около двух часов. Но ночь берет свое, и этот населённый пункт мы проскакиваем без задержек.

Около двенадцати ночи мы попадаем в Новгородскую область. Осадки прекратились, но только благодаря остановке по требованию сотрудников ДПС, мы понимаем, что под колесами нашей AUDI каток. Скорость снижается. Но мы также уверенно двигаемся к своей цели.

Еще Новгородская область запомнилась образцово-показательным офицером дорожной службы. Тот стоял под фонарным столбом, ярко освещенный со всех сторон, в светоотражающем жилете, и был виден издалека. Все как по инструкции.

Незаметно лед на дороге исчез. Вместе с этим улучшилось качество дороги. И по дороге Великий Новгород – Санкт-Петербург мы мчимся к нашей цели.

Мы продолжаем двигаться по Новгородской области. Северо-Западный регион. Тут зима полностью в своих правах. Километров через 80 после Новгорода, мы съезжаем с основной трассы и двигаемся в сторону Кириш. И вот уже перед нами трубы его нефтеперегонного завода. За окном автомобиля темная, глухая ночь.

Незаметно добрались до Волховстроя. Дорога проходит по берегу реки Свирь. Выехав из города, подъезжаем к мосту через эту реку. Этот мост — второй страшный сон всех водителей, которые часто проезжают этим маршрутом. Сплошная наледь и большие, сплошные ямы. Скорость около 10 километров в час. Нельзя останавливаться иначе потом машину придется толкать или брать на буксир. Но, оставив немного нервных клеток и черканув пару раз брюхом, мы и это препятствие преодолеваем с честью.

Стало рассветать. Часам к девяти утра подъезжаем к посту ДПС на въезде в Карелию. И тут, второй сюрприз от сотрудников полиции. Нашу машину доблестный страж порядка останавливает просто засунув два пальца в рот и свистнув. При этом он очень активно махал руками. Досмотр пройден, документы в порядке и мы едем дальше по Карелии. Зимняя Карелия – восторг, не передаваемый словами. Только из-за этого чуда, которое возникло за окнами автомобиля, нужно было отправляться в эту поездку.

Красивые гордые сосны по краям дороги, белый снег и гигантские сугробы, и настоящая русская зима, от которой уже отвыкли жители центральной России. В деревушках дома занесены снегом практически по самую крышу. Из печных труб идет дым. Такая суровая северная красота.

Поездка по Карелии занимает весь световой день, а он на севере зимой очень короткий. Отмотав на спидометре 800 километров по Карелии, подъезжаем к Мурманской области. И тут в темноте мелькает придорожная стела с надписью «Полярный круг». Впечатления распирают изнутри. Ощущение, что ты, впервые в жизни, попал за полярный круг, очень яркое. От восторга, до некоторого страха. Невольно в голову лезут мысли: «Куда ты попал, что тебе в Москве не сиделось?» Но насмешки попутчиков (местных жителей) быстро все ставят на места.

Мурманская область удивила низкорослыми деревьями, огромными сугробами и низким звездным небом. А позже к этим впечатлениям добавится восторг от северного сияния.

Ранним утром мы приходим к финишу. Апатиты встречают нас морозом, поздним рассветом и ранними сумерками. Тут начинаешь понимать, что одежда из натурального меха непросто дань моды, а необходимость. И что аккумулятор на машину нужно было ставить новый.

Поделиться ссылкой:

Похожее

truerizm.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о