Лягушкин – «Фотография мгновенна и понятна» — Российское фото

«Фотография мгновенна и понятна» — Российское фото

Виктор Лягушкин, постоянный фотограф National Geographic Russia, автор множества книг и публикаций, путешественник, победитель многих международных фотоконкурсов и лауреат национальной премии «Подводный мир», родился в 1971 году. Выпускник Санкт-Петербургской театральной академии, художник-декоратор по образованию, с 1993 года он работал графическим дизайнером. Снимать Виктор начал в 1998 году, во время поездки в Мексику заболел подводными пещерами, а в 2003 году взял в руки водонепроницаемую камеру, не ожидая, что подводная съемка в пещерах вскоре станет его главным увлечением и любимой работой.

Виктор Лягушкин привык находиться, так сказать, на границе двух стихий, показывая в своем творчестве красоту подводного пространства.

  • В своих фотографиях я стараюсь отразить сказочность и архетипичность этих мест, волшебный мир, который, несомненно, существует, — сказал он в интервью компании Nikon.

  • Люди потеряли ключ к восприятию природы как чего-то удивительного. Осталось лишь восхищение технической стороной работы фотографа, — рассуждает Виктор. В его собственных работах видна абсолютная гармония технической стороны фотографии и ее смысловой составляющей.

Он также уверен: для того чтобы добиться успеха, современному фотографу необходимо мыслить проектами:

  • Это делается месяцами, а порой и годами: редакции нужен глубокий фоторассказ. Автор представляет, как правило, около сорока фотографий, которые образуют какую-либо историю. На редакционном сленге это называется tray. Подписи здесь допустимы, но снимки должны говорить сами за себя. Они похожи на художественную раскадровку к будущему фильму.

По мнению Виктора, первый шаг к профессиональной фотографии — приобретение качественной техники. Сам он отдает предпочтение продукции Nikon, объясняя свой выбор так:

  • Это нужно затем, чтобы получить надежный инструмент для творчества.

Виктор — автор уникальной книги об Ординской пещере, в которой провел сотни часов.

  • В какой-то момент количество погружений стало переходить в качество фотографий, — вспоминает он. — Захотелось передать людям чувства и мысли, которые будит в нас пещера, захотелось показать ее невероятную фантастическую красоту, масштабность пространств…

Так родился проект фотоальбома, в котором общие фотопланы преобладают над крупными, в котором представлены многие члены исследовательской команды, в котором эстетика и научное содержание находятся в равновесии.

Другой не менее интересный проект, в котором участвует Виктор, — «Подводное наследие России». Он длится уже около десяти лет. Участники его ищут затонувшие на Балтике корабли, идентифицируют их и ставят на учет. Несмотря на технические сложности погружений, например, низкую прозрачность воды, Виктор с энтузиазмом взялся за их осуществление.

Виктор Лягушкин — автор множества ярких фотопроектов: «Ординская пещера. Познание», «Принцесса китов», «Пещеры Урала», «Чирек-Кель. Кувшин джинна», «Хозяйка Орды», «Ледяное подземелье», «Балтика. Тайны затонувших кораблей», «Тени Черного моря», «Третий элемент», «Дети моря». Его персональные выставки с успехом экспонируются по всему миру.

Наконец, Виктор Лягушкин — неоднократный победитель престижных фотоконкурсов, таких как «Золотая черепаха» (2010 год, победитель), «Золотой дельфин» (2011 и 2013 годы, победитель, 2012 год, Гран-при), «Серебряная акула» (2011 год, победитель), Всемирный фестиваль подводных изображений (2011 год, победитель), Through The Lens (2013 год, победитель), Our World Underwater (2013 год, победитель), World Shoot Out (2013 год, фотограф года), Ocean Art Contest (2013 год, Гран-при).

Кроме того, Виктор — инструктор по дайвингу, технический дайвер уровня Advanced Trimix, ребризер-дайвер, пещерный дайвер, рекордсмен России по погружениям в надголовные среды; о нем снят ряд сюжетов программы «Точка отрыва» и несколько авторских фильмов… Заслуги Виктора Лягушкина можно перечислять очень долго. Уверенно смотря вперед, он занимается любимым делом и показывает всем нам красоту подводного мира.

Об авторе

Веб-сайт: http://phototeam.pro

Фототехника: Nikon D3s и D3x, Subal housing, 11 strobe Ikelite DS160, Nikkor 16/2.8, Nikkor 14—24/2.8, Nikkor 24/1.4, Nikkor 50/1.4, Nikkor 60/2.8, 9 strobe Nissin Di866, 4 strobe Nikon SB800.

Выставки, награды, публикации:

  • лауреат конкурса технических погружений журнала DiveTek (рекорд России по погружениям в надголовные среды), лауреат национальной премии «Подводный мир», медаль «За вклад в подводную деятельность», медаль «За особые заслуги в патриотической работе»;
  • из публикаций особенно горжусь обложкой Sunday Times (Times), обложкой View (Stern) и публикациями в National Geographic;
  • персональные выставки «Ординская пещера. Познание» и «Подводные тайны России» в Москве, Нальчике, Киеве, Марселе (Франция), Гдыне (Польша), Вероне (Италия), Киле (Германия), Орландо (США).

rosphoto.com

«Съёмка под водой — это как съёмка на Луне» — Bird In Flight

Виктор Лягушкин, 44 года

Фотограф National Geographic. Окончил Санкт-Петербургскую театральную академию, по образованию художник-декоратор. Профессионально занимается подводной съёмкой, победитель международных фотоконкурсов и лауреат национальной премии «Подводный мир». Участник фотогруппы Phototeam.pro, которая занимается съёмкой в экстремальных условиях.

Я снимал на стометровой глубине. Рекорд человека в свободном погружении — триста тридцать метров.

Я не люблю театр, несмотря на своё образование. Искусство мне нравится, а театр — нет. Так получилось, что я проработал в театре три месяца и успел его за это время возненавидеть. Тогда же, в далекие девяностые, мне предложили поработать в журнале «Путь к себе». Издание о духовном развитии. Руководил им бывший начальник колонии на пенсии. Относился к нам как к малолетним заключённым. Но мне понравилась журналистская среда. Потом был такой журнал «Подводный клуб», и меня позвали его делать. Вместо оплаты предложили бесплатно обучение дайвингу. Так я начал нырять.

{ «img»: «/wp-content/uploads/2015/04/lyagushkin01.jpg», «text»:»» }

{ «img»: «/wp-content/uploads/2015/04/lyagushkin02.jpg», «text»:»» }

{ «img»: «/wp-content/uploads/2015/04/lyagushkin03.jpg», «text»:»» }

{ «img»: «/wp-content/uploads/2015/04/lyagushkin041.jpg», «text»:»» }

Мы занимаемся не просто подводной фотографией. У нас есть два направления. Первое — некий арт, который мы делаем для себя, который продаётся в малых количествах, это больше имиджевые публикации, для саморазвития. Второе направление — это научпоп, который востребован, потому что люди хотят больше знать об окружающем мире.

На Западе научпоп куда более востребован. Я вообще не публикуюсь в российских журналах, кроме «National Geographic Россия». Почему немцы публикуют материалы о Германии, Австралии, Америке или России, а российские журналы не публикуют материалы о России в принципе? Я не знаю. Ищу ответ на этот вопрос уже много лет.

О заработке

Если брать подводную фотографию, то у нас эта модель выглядит так: некий богатый дядька покупает себе тур для дайверов, фотографирует акулу, а потом бесплатно отдаёт снимок в какой-нибудь журнал и страшно этим гордится. И понятно, что в этой модели для меня как для профессионального фотографа места нет.

Какие-то не слишком большие и не очень дорогие темы я снимаю за свой счёт, а потом отбиваю эти вложения публикациями и продажами через агентства. Ещё есть темы, в которых заинтересованы спонсоры. И есть какой-то арт, который мы делаем за свои деньги просто так. У нас есть постоянные спонсоры, которые поддерживают наши проекты — Nikon, Subal, Ikelite.

{ «img»: «/wp-content/uploads/2015/04/lyagushkin05.jpg», «text»:»» },
{ «img»: «/wp-content/uploads/2015/04/lyagushkin061.jpg», «text»:»» },
{ «img»: «/wp-content/uploads/2015/04/lyagushkin08.jpg», «text»:»» },
{ «img»: «/wp-content/uploads/2015/04/lyagushkin09.jpg», «text»:»» }

Наш бизнес по производству и продаже фотографий — это как кастрюли делать. У нас есть отдел маркетинга, который решает, будут продаваться эти кастрюли или нет. Потом мы их берём и делаем. И понятно, что необычные кастрюли продаются лучше. То есть кастрюли, за которыми стоит глубокий символизм, кастрюли, которые необычны по форме, которые сделаны интересно, которые открывают человечеству новый взгляд на кастрюли, с каким-то необычным функционалом. Если мы станем делать такие же кастрюли, как Лысьвинский кастрюльный завод, то мы просто разоримся, потому что с заводом конкурировать сложно. Поэтому мы делаем очень мало, но результативно в плане выхлопа. За четыре года мы сделали 12 историй.

Классики в тех направлениях, в которых я работаю — это Дэвид Дюбиле и Уэсли Скайлз.

Пол Никлен несколько лет пытался пробиться на Баренцево море, но его не пустили. Хотя он добился аудиенции у [министра обороны Сергея] Шойгу и тот ему обещал разрешить. Не пустили. И у нас очень закрытая страна. Чтобы снимать на Балтике, на Баренцевом — нужно специальное разрешение. Даже просто выйти в Чёрное море — нужно специальное разрешение. Иностранцам его не дают. Мы на самом деле как были СССР, так и остались в СССР. Просто этого не замечаем. Даже просто приехать иностранцу в Россию — это уже целая проблема.

Съёмка под водой, а тем более в пещерах — это как съёмка на Луне. Самое сложное — попасть на эту Луну.

В самой России, кроме меня, больше нет профессиональных подводных фотографов. Так получилось, что я вот один тут такой сижу, никто сюда прийти больше не может, а передо мной вся Россия с известными водоёмами. Бери и снимай.

Если есть страх перед глубиной или морскими животными, то лучше просто не снимать. Мне никогда не было страшно.

Съёмка под водой, а тем более в пещерах — это как съёмка на Луне. Вопросы с выдержкой, диафрагмой и наводкой резкости уходят на второй план. Самое сложное — попасть на эту Луну. Сама подготовка к погружению занимает 90 процентов времени.

О рисках

Дома я бываю четыре-пять месяцев в году. Всё остальное время я в разъездах.

В команде нас двое: я и моя жена Богдана. Она ассистирует и пишет статьи. Но поскольку всё это трудозатратно, мы под каждый проект собираем команду из друзей, добровольцев, желающих поучаствовать.

Предположим, ты собрался в горы, на Эверест. Как будешь проверять стрессоустойчивость и подготовленность команды? Мир людей, которые ходят на Эверест, настолько узок, что все друг друга знают. Поэтому вопросов о стрессоустойчивости и выносливости при отборе людей в команду не стоит. Я получаю по три письма в день от незнакомых людей с просьбами взять их в экспедицию. Но они в основном хотят быть либо уборщицами, либо носильщиками, либо посудомойками. Они не стремятся заниматься настоящей работой.

{ «img»: «/wp-content/uploads/2015/04/lyagushkin121.jpg», «text»:»» },
{ «img»: «/wp-content/uploads/2015/04/lyagushkin131.jpg», «text»:»» },
{ «img»: «/wp-content/uploads/2015/04/lyagushkin141.jpg», «text»:»» },
{ «img»: «/wp-content/uploads/2015/04/lyagushkin151.jpg», «text»:»» }

Техника может отказать в самых разных условиях. Вчера у меня камеру заклинило дома. В квартире. А Кэмерон погружался в Марианскую впадину. И у него там всё заклинило. Всякое бывает.

Очень тяжёлая была съемка «Хозяйка Орды». Это была первая постановочная серия в пещере на задержке дыхания. Грубо говоря, если бы чего-то случилось, то там был бы труп. А поскольку у нас уже в экспедициях гибли люди, всё это было довольно страшно и рискованно. У Наташи (модель. — Прим. ред.) были страхующие, которые подплывали к ней с баллоном и давали подышать. Сама она плавать не могла, так как была привязана, и если бы, к примеру, пропала видимость, то страхующий не смог бы её найти. Температура — пять градусов. Условия были экстремальные.

Наша деятельность связана с рисками. Это как «русская рулетка»: у тебя есть барабан, в нём один патрон на 300 дырок, но если ты каждый день щёлкаешь, то рано или поздно тебя накроет, каким бы везунчиком ты ни был.

О творчестве

Я художник. У меня в голове кипит овсянка. Она пускает пузыри, и из этих пузырей рождается всякая хрень. Её рождается немыслимое количество. И очень прикольно видеть, как эта хрень обретает какой-то явственный облик. Это та движущая сила, которая заставляет меня таскать баллоны, носиться, звонить людям, всё организовывать, договариваться и пытаться что-то делать.

Разумеется, я слежу не только за фотографами, которые снимают природу. Вообще, это большая проблема подводной фотографии: она обосновалась на своей Луне, всё, мы здесь, и больше нас ничего не касается. И во всём мире подводная фотография замкнута на себе. Моя мечта — пытаться перетягивать какую-то фотографию под воду. Искать какие-то пересечения.

{ «img»: «/wp-content/uploads/2015/04/lyagushkin111.jpg», «text»:»» }

{ «img»: «/wp-content/uploads/2015/04/lyagushkin101.jpg», «text»:»» }

{ «img»: «/wp-content/uploads/2015/04/lyagushkin171.jpg», «text»:»» }

{ «img»: «/wp-content/uploads/2015/04/lyagushkin18.jpg», «text»:»» }

Подводная фотография вообще меняется гораздо медленнее, чем любая другая. Потому что людей, которые снимают под водой, мало. Из них осмысленно снимает ещё меньше. Во всём мире, наверное, человек сто. Если взять фотографию вообще и её историю развития, то мы со своей подводной фотографией где-то в 1920-х годах.

Моя мечта — снять Круберу-Воронью, глубочайшую пещеру в мире.

Мы выпустили две книжки. Одна, «Ординская пещера. Познание», посвящена длиннейшей гипсовой обводнённой пещере в мире. А в прошлом году мы выпустили книгу про дельфинов. Называется «Быть дельфином». Мне они обе нравятся. Но печать книжек — это с одной стороны громадная радость, а с другой — геморрой. Нужно думать, куда девать эти тиражи, мотаться по магазинам, подписывать договоры, собирать деньги. Но теперь мы нашли совершенно идеальный формат — айбук. Третью книжку мы выпустили уже в нём. Это 170 фотографий и сто фактов о дельфинах. У тебя на айпаде открывается фотография во весь экран, а если коснуться её, выпадает короткий текст. О таком формате мечтали все поколения фотографов. Потому что «голые» фотоальбомы получаются тяжёлые, а если сдобрить снимки небольшим рассказом, выходит идеально.

{ «img»: «/wp-content/uploads/2015/04/lyagushkin19.jpg», «text»:»» }

Меня вдохновляет моя жена. Я не черпаю вдохновение у других фотографов. Я уже могу оценить работу лучших из тех, кто снимает в моём направлении. Я про них всё понимаю: что они делали и зачем. Это уже не вызывает восхищения. Моё восхищение скорее вызовут работы в жанрах, которые я мало понимаю.

Моя мечта — снять Круберу-Воронью, глубочайшую пещеру в мире. Её никто пока не сумел снять. National Geographic посылал туда экспедицию, они истратили $50 000, ничего не сняли. Там тяжело.

Если бы мне предложили полететь снимать в космос, я бы согласился без раздумий.

birdinflight.com

Виктор Лягушкин расскажет о тайнах жизнедеятельности дельфинов

Журнал «Российское фото» совместно с Центром фотографии имени братьев Люмьер начинает цикл бесплатных творческих встреч и мастер-классов. Уже 12 февраля в 19 часов состоится встреча с постоянным фотографом National Geographic Russia, путешественником, лауреатом многих конкурсов, Виктором Лягушкиным и презентация его книги «Быть дельфином». У гостей будет уникальная возможность приобрести книгу с автографом автора. Стоимость: вход по билету на выставки (450 руб). Для участников нашего клуба — льготный билет (200 руб).


Снимать Виктор начал в 1998 году, во время поездки в Мексику заболел подводными пещерами, а в 2003 году взял в руки водонепроницаемую камеру, не ожидая, что подводная съемка в пещерах вскоре станет его главным увлечением и любимой работой. Виктор Лягушкин привык находиться, так сказать, на границе двух стихий, показывая в своем творчестве красоту подводного пространства.

В своих фотографиях я стараюсь отразить сказочность и архетипичность этих мест, волшебный мир, который, несомненно, существует, — сказал он в интервью компании Nikon.

— Люди потеряли ключ к восприятию природы как чего-то удивительного. Осталось лишь восхищение технической стороной работы фотографа, — рассуждает Виктор. В его собственных работах видна абсолютная гармония технической стороны фотографии и ее смысловой составляющей.

Виктор — автор уникальной книги об Ординской пещере, в которой провел сотни часов.

— В какой-то момент количество погружений стало переходить в качество фотографий, — вспоминает он. — Захотелось передать людям чувства и мысли, которые будит в нас пещера, захотелось показать ее невероятную фантастическую красоту, масштабность пространств…

Так родился проект фотоальбома, в котором общие фотопланы преобладают над крупными, в котором представлены многие члены исследовательской команды, в котором эстетика и научное содержание находятся в равновесии.

Другой не менее интересный проект, в котором участвует Виктор, — «Подводное наследие России». Он длится уже около десяти лет. Участники его ищут затонувшие на Балтике корабли, идентифицируют их и ставят на учет. Несмотря на технические сложности погружений, например, низкую прозрачность воды, Виктор с энтузиазмом взялся за их осуществление.

Виктор Лягушкин — автор множества ярких фотопроектов: «Ординская пещера. Познание», «Принцесса китов», «Пещеры Урала», «Чирек-Кель. Кувшин джинна», «Хозяйка Орды», «Ледяное подземелье», «Балтика. Тайны затонувших кораблей», «Тени Черного моря», «Третий элемент», «Дети моря». Его персональные выставки с успехом экспонируются по всему миру.

Наконец, Виктор Лягушкин — неоднократный победитель престижных фотоконкурсов, таких как «Золотая черепаха» (2010 год, победитель), «Золотой дельфин» (2011 и 2013 годы, победитель, 2012 год, Гран-при), «Серебряная акула» (2011 год, победитель), Всемирный фестиваль подводных изображений (2011 год, победитель), Through The Lens (2013 год, победитель), Our World Underwater (2013 год, победитель), World Shoot Out (2013 год, фотограф года), Ocean Art Contest (2013 год, Гран-при).

Кроме того, Виктор — инструктор по дайвингу, технический дайвер уровня Advanced Trimix, ребризер-дайвер, пещерный дайвер, рекордсмен России по погружениям в надголовные среды; о нем снят ряд сюжетов программы «Точка отрыва» и несколько авторских фильмов… Заслуги Виктора Лягушкина можно перечислять очень долго. Уверенно смотря вперед, он занимается любимым делом и показывает всем нам красоту подводного мира.

На встрече в Центре фотографии речь пойдет о книге «Быть дельфином» — проекте Виктора Лягушкина и его команды PHOTOTEAM.PRO, посвященном черноморской афалине. Принять участие в издании книги «Быть дельфином» и внести таким образом свой вклад в экологическое просвещение мог любой желающий. Книга появилась на свет благодаря поддержке читателей.

«Быть дельфином» — это больше, чем фотоальбом: это научно-популярная книга, рассказывающая о самом знаменитом дельфине планеты — афалине. Откуда они появились, как приспособились к жизни в воде, какие новые способности приобрели? Как они охотятся, как видят и слышат, ухаживают друг за другом, как растят детенышей? Умны ли дельфины? Добры ли дельфины? Есть ли что-то необычное в знаменитом любопытстве дельфинов? Спасают ли они людей?

В проекте приняли участие ведущие российские и зарубежные ученые, изучающие китообразных; редактор-составителем стала Богдана Ващенко, постоянный автор «National Geographic Россия». И, конечно, книгу украсили уникальные фотографии Виктора Лягушкина, иллюстрирующие многие тайны мира дельфинов.

Контактная информация Центра фотографии имени братьев Люмьер

Время работы: вторник—пятница, 12:00-21:00; суббота—воскресенье, 12:00-22:00; понедельник — выходной; касса закрывается на час раньше.

Стоимость: вход по билету на выставку (430 руб). Для участников нашего клуба — бесплатно.

Адрес: Москва, Москва, Болотная набережная, 3, стр. 1

Телефон: +7 (495) 228-98-78

Сайт: http://www.lumiere.ru/

rosphoto.com

Виктор Лягушкин — пещерная и подводная фотография

Виктор Лягушкин — пещерная и подводная фотография

Виктор Лягушкин — постоянный фотограф National Geographic, Nikon Ambassador, Subal Pro Team Member, известный своими «подводными» и пещерными съемками. Он — автор более 1000 публикаций и репортажей в самых известных журналах мира, художник-декоратор по образованию, автор книг «Ординская пещера. Познание» (посвященная самой длинной, обводненной гипсовой пещере в мире) и «Быть дельфином» (посвященная черноморской афалине), победитель многих международных конкурсов по фотографии, лауреат национальной премии «Подводный мир». Его работы выставлялись во всем мире и производили на людей неизгладимое впечатление.

3.

4.

5.

6.

7.

8.

9.

10.

11.

12.

13.

14.

15.

16.

17.

18.

19.

20.

21.

22.

23.

24.

25.

26.

27.

28.

29.

30.

31.

32.

33.

34.

35.

36.

37.

38.

39.

40.

Ординская пещера. Познание — http://phototeam.pro/ru/books/orda-cave-aw/
Быть Дельфином — http://phototeam.pro/ru/books/to-be-a-dolphin/

ЖЖ — http://samebody.livejournal.com
ФБ — https://www.facebook.com/vitya.lyagushkin
Сайт — http://phototeam.pro

= Другие посты по тегу Фотографы =

Подписаться на обновления этого блога

Я в других социальных сетях:

sergeydolya.livejournal.com

ФОТОГРАФ. Виктор Лягушкин. Хозяйка Орды: nikonofficial — LiveJournal

Уникальный проект! Первая в мире постановочная фотосессия в подводной пещере на задержке дыхания. Модель — двухкратная чемпионка мира по фри-дайвингу Наталья Авсеенко.

Проект «Ординская пещера. Познание» — уникальный в своем роде. Существует легенда о духе-хранителе Ординской пещеры, ее Хозяйке, удивительно красивой женщине, которая оберегает всех, входящих в пещеру, и особенно тех, кто погружается в ее кристально чистые, но холодные воды.

Идея снять Хозяйку на фото возникла давно. Но это значило работу модели под водой, в пещере, на задержке дыхания, без маски, в стесняющем движения костюме, при температуре воды всего 5С. Это было настолько сложно, что осуществление проекта приходилось откладывать. Но, наконец, с 11 по 17 декабря 2012 съемочная группа телеканала Russia Today и команда PHOTOTEAM.PRO провели съемки в Орде. Роль Хозяйки Орды сыграла известный фридайвер, двукратная чемпионка мира Наталья Авсеенко, ставшая известной всему миру благодаря проекту «The Princess of Whales» – возможно, единственный человек в мире, способный выполнить поставленную задачу.

Перед Натальей была поставлена задача работать в сложнейших и жестких условиях: «Никто в мире не делал того, что мы собираемся сделать. Ассистировать и обеспечивать мою безопасность будет профессиональная команда пещерных дайверов и инструкторов по пещерному дайвингу. Это будет нечто особенное. Они настоящие профессионалы, и я чувствую себя в безопасности на данный момент. Но под водой, в пещере могут проявиться мои скрытые страхи. И мне придется принять вызов и преодолеть их». Итогом проекта стали фотографии Виктора Лягушкина и документальный фильм, снятый съемочной группой Russia Today. Проект осуществился при поддержке Центра подводной спелеологии «Ординская пещера» и ее руководителя Андрея Горбунова.

Наталья Авсеенко провела в холодной воде два дня, с помощью других дайверов воплощая миф о призрачной хозяйке пещеры.

Ординская пещера — наиболее протяженная подводная пещера России, вторая по длине – в Евразии и самая большая в мире подводная пещера в гипсах. Ей присвоен статус природного памятника всероссийского масштаба.

Ординская пещера находится на юго-западной окраине села Орда Пермского края, на левом берегу реки Кунгур. Заложена в гипсах и ангидритах пермского возраста. Состоит из «сухой» и подводной части. Длина сухой части составляет 300 метров, подводной — 5150 метров. Часть пещеры представляет собой самый длинный сифон на территории СНГ — 985 метров. Ординская отличается от других подводных пещер мира тем, что она гипсовая, а также низкой температурой воды (+4 градуса Цельсия), огромными объемами подземных галерей, прозрачностью воды, низкой замутняемостью. К сожалению, из-за сложных условий погружений, эту красоту видело очень мало людей.

Пещерная фотосъемка считается самой сложной среди всех подводных сюжетов. Надголовная среда, невозможность всплыть, когда тебе надо это сделать, потеря видимости, узости, в которых приходится протискиваться под водой, полная темнота — вот далеко не полный список трудностей, с которыми приходится сталкиваться при плавании в пещере. А если вы собираетесь снимать в пещере, список проблем становится длиннее еще раза в три. Без моделей непонятен масштаб пещеры, но они не могут замереть и стоять на месте. Нет никакого света, кроме того, что вы возьмете с собой.

Радиосинхронизаторы под водой не работают. Получается, что вы находитесь в самом неопределенном из возможных мест съемки. Каждую секунду каждый источник света и каждая модель хаотично перемещается и поворачивается произвольным образом, меняя светотеневой рисунок и компоновку кадра.

Внутри пещеры температура воздуха была -23 градуса, а воды 5 градусов тепла. Для того, чтобы позировать на этих кадрах, Наталье пришлось задерживать дыхание на 3 минуты на глубине 17 метров. Несмотря на трудности, Наталья описывает свой опыт как «невероятный, мистический и прекрасный». Она говорит, что чувствовала себя, как Алиса в стране чудес: «Вначале, когда я вошла в пещеру, я была напугана, но, протиснувшись через узкий лаз, я оказалась в прекрасном зале. Казалось, будто это настоящий собор, Я думала, что будет темно и страшно, но у меня с собой был свет, и все было видно. Было ощущение тотальной тишины и гармонии, величия природы и Вселенной. Меня переполняла радость и гармония».

Видео о создании этих уникальных снимков вы можете посмотреть по ссылке. Благодарим за фотографии Виктора Лягушкина и его друзей по команде phototeam.pro, а также сайты airpano.ru и dailymail.co.uk за предоставленную информацию.

Хотите первыми узнавать новые интересные истории? Не забывайте подписываться на наш блог!

nikonofficial.livejournal.com

Виктор Лягушкин. Физика подводной фотографии / Как это снято? / Уроки фотографии

Дата публикации: 02.11.2017

NIKON D4S / 16.0 mm f/2.8 УСТАНОВКИ: ISO 1600, F8, 1/125 с, 16.0 мм экв.

Потеря частей спектра и видимые расстояния

У воды совершенно иные физические свойства, нежели у атмосферы, а значит и свет под водой распространяется иначе. Давайте рассмотрим, как это влияет на фотографию.

Даже самая чистая вода в 1000 раз менее прозрачна и в 770 раз плотнее, чем воздух. Это значит, что съёмка под водой с расстояния в один метр равноценна съёмке в километре от объекта на поверхности. В воде всегда присутствуют минеральные соли, неорганические частицы, микроорганизмы и просто частички грязи. Свет поглощается как самими молекулами воды, так и примесями; соответственно, чем грязнее вода, тем сильнее поглощение. Как следствие, максимальная прозрачность водной толщи не может превышать 60 метров, а минимальная может быть и нулевой.

Фотоны света, сталкиваясь с препятствиями в виде молекул h3O и примесей, не только поглощаются, но и рассеиваются, отчего изображение теряет контрастность, становится мутным. Чтобы было проще представить, как водная толща влияет на свет, привожу простое сравнение: «По сути, вода — это мутный голубой фильтр, который находится между вами и объектом съёмки».

Из школьного курса физики нам известно, что белый солнечный свет состоит из волн разной длины, составляющих спектр. Помните считалочку: «Каждый охотник желает знать…»? Подводный фотограф обязательно должен держать её в уме, потому что каждые 8 метров воды «съедают» одну составляющую спектра. То есть, начиная с этого расстояния, вы не сможете различить красный цвет, а красные предметы будут казаться чёрными.

Дайвер на этом снимке держит три воздушных шара: красный, зелёный и жёлтый. Попробуйте угадать, какой из них какого цвета изначально:

NIKON D200 / 10.5 mm f/2.8 УСТАНОВКИ: ISO 400, F8, 1/60 с, 15.0 мм экв.

На глубине 16 метров не будет уже ни красного, ни оранжевого цветов — и так далее, пока не останется только сине-фиолетовый. Это и есть цвет морской бездны.

Иногда со мной по этому поводу пытаются спорить: «Я вот был на Красном море, нырял на 30 метров и видел красные кораллы!» На самом деле, это обман нашего мозга. Во-первых, когда мы знаем, какого цвета объект, то мозг старается показать его нам именно таким. Во-вторых, для нас, «сухопутных животных», странно, если окружающие предметы будут однотонными, поэтому мозг-компьютер пытается сделать подводную картинку более привычной для нашего восприятия. А вот камера беспристрастна, она видит кораллы Красного моря на такой глубине сине-зелёными.

На этом фото с озера Иссык-Куль хорошо заметно, как исчезают цвета в зависимости от расстояния. Вблизи камеры камешки разноцветные, но чем дальше, тем более однотонным становится изображение.

NIKON D3S / 16.0 mm f/2.8 УСТАНОВКИ: ISO 400, F13, 1/640 с, 16.0 мм экв.

Первые цифровые камеры имели очень небольшой динамический диапазон и для съёмки под водой практически не годились. Современные же камеры позволяют делать именно такие снимки, какие мы хотим.

Вот наглядный пример с моей Nikon D4S. Как я уже сказал, камера беспристрастна и видит дно Байкала сине-зелёным. Но мы, люди, видим его иначе! Оставшийся сигнал на красном канале позволяет корректировать картинку при пост-обработке, чтобы сделать её такой, какой она должна быть по нашему представлению.

NIKON D4S / 16.0 mm f/2.8 УСТАНОВКИ: ISO 400, F16, 1/125 с, 16.0 мм экв.

Когда начинающий подводный фотограф пытается определить дистанцию под водой, то попадает в ещё одну ловушку. Это — так называемая проблема видимых расстояний. Поскольку коэффициент преломления у воды в 1,3 раза больше, чем у воздуха, то все предметы представляются бОльшими, чем есть на самом деле. И фотографу кажется, что он находится очень близко, но это всего лишь обман зрения. Под водой вы находитесь на 30% дальше от любого предмета, чем говорят вам ваши глаза. Поэтому в подводной съёмке совет Роберта Капы подойти ближе актуален как нигде, ведь это единственный способ получить качественную картинку.

prophotos.ru

ФОТОГРАФ. Виктор Лягушкин: nikonofficial — LiveJournal

Мы уже публиковали фотографии проекта Виктора Лягушкина под названием «Хозяйка Орды». Сегодня же мы хотим представить вам интервью, которое он дал для нашего официального сайта.

Виктор Лягушкин – фотохудожник признанный. Он одинаково успешно справляется с задачами техническими и творческими. Живёт на стыке стихий и находит в этом особую прелесть. В любой материал он привык нырять глубоко и надолго. Оттого и проекты его отличаются особой эстетикой и глубиной. Путь к заслуженной славе Виктор прошёл, а местами — проплыл, с техникой Nikon в руках. Не раз убеждался в её надёжности и соответствии самым высоким требованиям экстремальной съёмки.

— Вы романтик в жизни или прагматик? По-моему, судя по вашим работам, вы — один из самых романтичных современных российских авторов. Пространство пещер вы умеете превратить в волшебную территорию творчества.

— Я себя считаю прагматиком, но при этом для меня подводный космос и мир пещер – это сказочный мир, мифический, что ли, не наш мир…. В своих фотографиях я стараюсь показать сказку и архитипичность этих мест, — волшебный мир, который, несомненно, существует.

— Я очарован атмосферой ваших фото, но прекрасно понимаю, что современный дайвер должен быть, в первую очередь, прагматиком. Ведь даже просто собрать весь свой арсенал, привести его в боевую готовность и доставить к месту съёмки – это уже серьёзная и недешёвая рациональная задача. Как удаётся преодолеть этот конфликт между романтикой и прагматикой и выйти на такой завораживающий гармоничный результат?

— Сегодняшняя мировая природная фотография – очень конкретная и фактическая. Это, по сути, фиксация жизнедеятельности природы. А то пространство, которое наши предки считали мифологическим, населённым духами, — исчезло и растворилось в безумном количестве фотографий физиологической деятельности объектов живой природы.

Люди потеряли ключ к восприятию природы как чего-то удивительного. Осталось восхищение технической стороной работы фотографа.

Наши предки воспринимали природную среду совершенно по-другому: как нечто одновременно естественное и совершенно запредельное.

У многих сегодня есть виртуозное подглядывание, но не хватает трепетной глубины. Я стараюсь восполнить своими работами этот пробел. Стараюсь реконструировать, воссоздать отношение наших предков к природе.
В этом направлении мне хотелось бы двигаться, может быть, вопреки общим тенденциям.

— В одном из своих интервью Вы рассказывали, что сразу вошли в фотографию как профессионал (человек, получающий за фотоснимки деньги). А как сегодня нужно действовать начинающим авторам, чтобы попасть в профессиональную обойму?

— Обычно современный фотограф проходит несколько стадий развития. Сначала снимает подругу у фонтана, затем переходит к съёмке моделей, затем начинает больше размышлять над кадрами и участвовать в конкурсах, порой побеждает, становится призёром, лауреатом… Но следующая ступень развития очень важна – нужно начинать мыслить проектами.

Фотографы «National Geographic» не делают отдельные фотографии, а делают проекты. Это длится месяцами, а порой и годами. Редакции нужен глубокий фоторассказ. Автор представляет, как правило, около сорока фотографий, которые рассказывают какую-то историю. На редакционном сленге это называется «tray». Подписи допустимы, но фото должны говорить сами за себя. Это похоже на художественную раскадровку к будущему фильму.

— Как стать фотографом «National Geographic»? Насколько сладок этот хлеб? Насколько отличаются условия сотрудничества с отечественными глянцевыми журналами?

— Первый «шаг» на страницы журнала, — конечно, приобретение современной фототехники. Это нужно для того, чтобы получить надёжный инструмент для творчества. Я искренне рекомендую Nikon.

А затем, нужно попытаться стать на время драматургом и придумать свою историю, этакую фотопьесу. Потом её снять. История может буквально лежать у Вас под ногами и быть, например, историей о муравье, отправившемся на поиски еды… или историей о человеке, решившем забраться на гору.

Оригинальность может быть или в содержании, или в форме. Нужно постараться снять так, чтобы материал было не стыдно показать не только близким людям. Если соблюсти эти довольно простые условия – такой проект, в идеале, может появиться и в «National Geographic»…

Работать с «National Geographic» просто. Нужно прислать свои фото в редакцию. Если они будут опубликованы более двух раз – ты стал фотографом «National Geographic». При этом нужно знать, что журнал не берёт постановочные фотографии, это изначально декларируется.

В материальном плане это даёт немного. Но есть определённый статус в профессиональной среде, узнаваемость, участие в специальных мастер-классах, лекциях, поддержка и проведение выставочных проектов.

Сотрудничество с «National Geographic» ставит новую планку, к которой нужно стремиться. Тебя учат и заставляют работать над материалом осознанно. Когда ты работаешь с «National Geographic», ты растёшь.

— Трудно ли войти в этот круг авторов? Нужен, ведь, особый набор техники, своя сложившаяся тема. Может ли, в принципе, молодой фотограф выполнить все эти требования?

— Трудно и легко одновременно. Во всяком случае, куда-нибудь в Папуа — Новую Гвинею за славой фотографа «National Geographic» сходу лететь вовсе не обязательно.

Например, свой лучший, на мой взгляд, материал «Подмосковный луг» фотограф Андрей Каменев сделал на собственной даче, когда восстанавливался там после перелома ноги.

Известный фотограф Михаил Семёнов один из лучших своих материалов сделал в Москве-реке. Он ездил на съёмку по выходным и нырял за своей фотоудачей.

Для этого не нужно много денег. И наоборот, дорогая дальняя поездка в экзотическую страну не является гарантией успеха.

У молодых авторов в «National Geographic» всегда есть хорошие шансы.

Сейчас вообще всё стало намного проще. Если вам кажется, что в России ничего не происходит, то просто выгляньте «наружу»… на Западе любое крупное уважающее себя фото-издательство, информационное агентство имеет целый штат фото-редакторов, которые сидят в интернете и ищут «прикольные картинки на другой стороне Земли».

Когда меня спрашивают, как я стал знаменитым, то я отвечаю, что произошло всё довольно просто. Я выложил в интернет свои фотографии Ординской пещеры. И через три дня со мной связались представители медиа-агентства.

Куда выкладывать свои интересные фото, по большому счёту, неважно. Если работы хорошие – вам обязательно напишут и предложат опубликоваться.

— Трудно ли попасть в международную версию журнала, которую увидит весь мир. Сотрудничаете ли вы с другими изданиями?

— Попасть в международную версию «National Geographic» — непросто, но мне и нескольким другим российским авторам это довольно регулярно удаётся.

Я стараюсь публиковаться и в других зарубежных изданиях. Только в последние два года у меня вышло шесть первополосных публикаций в «Daily Mail», две обложки воскресного приложения к «Times». Подобные достижения есть, пожалуй, только у фотографов правительственного пула. А я ведь публикую подводные фотографии…

— Ваше базовое образование — «художник-оформитель», вероятно, помогает вам в организации выставок, издании уникальных книг. Важно ли для фотографа самому уметь видеть и определять судьбу своих работ?

— Выставки моих работ проходили в Москве, в Киеве, в Марселе, в Киле, в Гдыне, в Орландо, а вот в Перми, кстати, выставки так ещё пока и не было, хотя я к ней давно готов. Печально, но факт — в России проводить выставочные проекты труднее.

Художественный опыт, несомненно, помогает. Выставки я стараюсь оформлять в особой стилистике, со специальной подсветкой и дайверской атрибутикой.

— Вы – издатель и главный автор уникальной книги об Ординской пещере. Ваш опыт – первый в России. Как родился этот проект?

— В Ординской пещере под водой я провёл сотни часов. Я очень люблю это место.

В какой-то момент количество погружений стало переходить в качество фотографий. Захотелось передать людям чувства и мысли, которые будит в нас пещера, захотелось показать её невероятную фантастическую красоту, масштабность пространств…

Так родился проект фотоальбома, в котором общие фотопланы преобладают над крупными, в котором представлены многие члены исследовательской команды, в котором эстетика и научное содержание находятся в гармонии.

В пещере восхищают белоснежные стены, невероятная прозрачность воды, и возникающее от этого чувство космического полёта. Всё это хотелось передать в альбоме.

Фотоальбом об Ординской пещере – проект коллективный, дружеский и очень для меня важный. Его логическим продолжением будет создание виртуального тура по пещере.

— Слышал, вы успешно осваиваете обширные подводные пространства Горного парка «Рускеала» в Карелии? А удалось ли там сделать качественные подводные фото?

— Я неоднократно нырял в Карелии, но серьёзная фоторабота в Рускеале ещё впереди. Это очень интересный и перспективный объект для технодайвинга. В глубине затопленного мраморного карьера, где добывали мрамор для архитектурных шедевров Санкт-Петербурга, есть уникальный «белый зал», добраться до которого с фототехникой довольно трудно. Поснимать там я планирую давно.

— Поиск затонувших кораблей на Балтике – это новый сюжетный поворот в вашей богатой истории путешествий или нечто более глубокое во всех смыслах этого слова? Виктор, сознайтесь, вы, наверное, ищете клад, а фотография – это прикрытие?

— Я, действительно, как все сегодня, ищу клад. Одним глазом смотрю в видоискатель, а другим — себе под ласты и пытаюсь поймать момент, когда там что-нибудь блеснёт… (Виктор смеётся)

А если серьёзно, то это проект «Подводное наследие России», и я — его участник. Проект продолжается уже около десяти лет. Группы энтузиастов ищут на Балтике затонувшие корабли, идентифицируют их и ставят на учёт в музей.

Меня как специалиста попросили сделать репортаж об этом. Так получилось, что результаты в виде найденных уникальных кораблей у проекта есть, а серию подводных фотографий для прессы ещё не делали.

Материал готовится для журнала «National Geographic». Для меня это очень интересная, почётная и довольно ответственная задача. Технически это были, пожалуй, самые сложные условия, в каких мне когда-либо приходилось работать, в основном, из-за низкой прозрачности воды. Видимость, в лучшем случае, составляла всего четыре-пять метров, этого для подводной фотографии маловато. Мы снимали около двух месяцев. Я совершил четыре выезда по две недели каждый и продолжаю работать над этой темой.

— Виктор, я вижу, что в любой материал вы ныряете по-настоящему глубоко. Что это? Морское приключение, и в то же время — серьёзная работа?

— Да, я не подсматривал за коллегами, а был полноценным участником исследовательского процесса. Я всегда, принимаясь за проекты, готов к большим объёмам труда. В результате могут появиться не только репортажи и сюжеты в СМИ, но и книги, фильмы, фотоальбомы. Именно в процессе этой работы я проникся духом проекта.

У нас с вами там, на дне суровой Балтики, лежит целое наследие. У него несколько исторических слоёв. Об этом мало кто знает. В ходе проекта были найдены не только корабли, погибшие во Вторую мировую войну, но даже древние струги Х века. Об этом лучше расспросить учёных, руководителей проекта, я же готов комментировать отдельные этапы исследований, создавать их визуальный образ.

Мне, например, запомнилась история парусно-винтового фрегата «Олег», погибшего в 1869 году. Он стоит на ровном киле в идеальном состоянии на глубине более пятидесяти метров. Затонул он за двенадцать минут во время учений, после столкновения с другим кораблём. К счастью, никто из моряков тогда не погиб. На сегодня это единственный представитель такого класса судов в России. Корабль можно поднять и превратить в музей, сопоставимый по ценности с известным шведским проектом «Ваза». Но дело это непростое и дорогое.

«Белых пятен» под водой ещё осталось немало. Некоторые тайны кораблей похожи на «ящик Пандоры», они связаны с загадками как отдельных исторических личностей, так и целых государств…

— Есть ли будущее у традиционной классической художественной фотографии? Не поглотят ли её и не «переварят» ли в своих недрах различные мультимедиа-технологии? Как будет зарабатывать деньги фотограф будущего, ведь изданий с приличными гонорарами всё меньше и меньше, при этом всё больше и больше людей, купивших фотоаппарат, считают себя фотографами?

— Происходит ли размывание профессии? По-моему, нет. Двадцать лет назад крупные журналы покупали эксклюзивные фотографии за большие деньги. Сегодня этого не делает почти никто. Зато появились довольно многочисленные сайты, которые покупают не эксклюзивные фотографии за небольшие деньги. Деньги просто перетекли в другую форму.

Появляются различные экзотические формы подачи работы фотографа. Сейчас фотографы начинают снимать своими продвинутыми камерами видео. Думаю, правда, что это пустое — дань моде… Некоторые снимают тайм-лэпсы. Я, например, увлёкся сферическими панорамами. Но, по-моему, это не убивает и не размывает фотографию.

Фотография при всей своей архаичности очень соответствует нашему времени. Современные зрители предпочитают броское недлинное видео. Современные читатели предпочитают тексты покороче и посодержательнее… Все эти пути ведут к фотографии. Хороший фотоснимок с лаконичной остроумной подписью по форме абсолютно созвучен нашему динамичному времени. Фотография мгновенна и понятна. Это очень ёмкий вид искусства и коммуникации в меняющемся мире. Фотография никуда не денется.

Меня радует популярность цифровой фотографии и техники Nikon. Покупая её, молодые позитивно мыслящие люди начинают хорошо снимать, участвовать в конкурсах, открывают для себя новое пространство для творчества.

Для многих специалистов фотоаппарат превращается ещё и в профессиональный инструмент.

— По слухам, вы — лицо нескольких профессиональных торговых марок. Как добиться такого без модельной внешности? Помогает ли в этом фотография?

— Если проект обладает медийной ценностью – спонсоров найти для него относительно просто. Правда, на Западе искать поддержку легче.

Жаль, что наша работа чаще привлекает западных производителей оборудования, снаряжения, а не официальные региональные российские туристические структуры. Наши материалы ведь показывают красоту России, её чудеса и «белые пятна».

— Вы и ваша команда первыми в России недавно стали делать сферические подводные панорамы. Результаты впечатляют! Они одинаково интересны как в творческом, так и техническом плане. Как вы сами относитесь к этой трудоёмкой высокотехнологичной работе? Для Вас это искусство или техно-аттракцион? Что будет дальше?

— Да, мне и моей команде удалось научиться создавать подводные сферические фотопанорамы. Это, по сути, первая в мире сферопанорама, сделанная в подводной пещере. Снимать её было непросто. Хочется продолжать эти опыты. До сих пор фотопанорамы создавались многими авторами, но в более статичных условиях, не под водой, а в воздушной среде, с применением штатива.
Основная проблема подземной подводной работы в том, что работать приходится в полной темноте только лишь с теми источниками света, которые принесены с поверхности. Экспозиция и фокус блокируются, это один из принципов фотопанорамирования, это как бы съёмка одним кадром. Не должно быть провалов в экспозиции, дыр и пересвеченных зон.

Подводный фотограф не может поставить своё оборудование на штативы. Все элементы должны держать живые люди, а люди не могут полностью замереть, они всё равно «колышатся» вверх или вниз, перемещаются и поворачиваются…

При съёмке фотографу приходится делать два полных круга фотоизображений. Стоит кому-то из помощников сдвинуться с места или изменить угол освещения — в кадре меняется светотеневой рисунок. Такой набор фотографий качественно «склеить» в панораму уже не удастся.

По сути, всем участникам съёмки нужно встать на воображаемый якорь. Связи никакой у нас между собой нет. Обо всём приходится «договариваться на берегу». Знаки коллегам я могу подавать только фонарём…

Эффект присутствия возникает, только когда освещение установлено и зафиксировано особым образом. Бессмысленно, например, светить вспышкой от фотоаппарата. Изображение получается техническое, без глубины, и главное, – светотеневой рисунок снимка опять выйдет неестественным, не поддающимся сведению в художественную панораму.

Делается эта работа широкоугольной оптикой. Обычно применяется оптика с фокусным расстоянием 10 мм. Я принципиально усложнил себе задачу и снимал с 16 мм объективом. Фотографий для сферопанорамы потребовалось больше, но зато неизбежные искажения по краям кадров стали менее заметны.

О нескольких своих секретах пока не расскажу даже читателям сайта. Наши решения похожи на изобретения, может быть, решим их запатентовать.

Теперь, когда технология съёмки у нас отработана, сделать такие художественные сферопанорамы наша команда может и в других подводных пещерах. Но начало этой работы было положено в уникальной Ординской пещере. Она стала для нас и научным полигоном, и природной художественной студией.
В ближайших планах – создание виртуального тура по Ординской пещере. Он будет состоять из нескольких сферопанорам и «проплывов» между ними, привязанных к карте пещеры.

Хочу напомнить, что наш фотопроект в Ординской пещере начинался как научная работа. Её целью было предоставить учёным из Пермского государственного университета возможность взглянуть на подводный лабиринт нашими глазами. Специалисты высоко оценили качество нашей работы. Так что виртуальный тур, в первую очередь, уже совершили они. Надеюсь, он поможет глубже проникнуть в историю и геологию этого удивительного природного объекта.

Кстати, нами для учёных-карстоведов создан огромный фотоархив изображений, весом около четырёх террабайт.

— Как выглядит сегодня ваш набор техники?

— Я слежу за новинками Nikon. Принципиально жду развития D4. Как только появятся D4x и D4s, всерьёз подумаю о переходе на эти камеры. Пока же снимаю двумя аппаратами D3x и D3s. Некоторый мой консерватизм связан с наличием боксов к камерам. Они появляются не сразу после выхода новой модели.

— Каковы ваши ближайшие планы?

— Планы на будущее есть. Надеюсь, продолжит развиваться проект «Уральские пещеры». Публикация об этом уже была в «National Geographic». Продолжаю работать над проектом «Подводное наследие России» на Балтике.

В работе находится материал о Голубом озере — Черек-Кёль в Кабардино-Балкарии на Кавказе. Это одно из самых глубоких карстовых озёр-источников в мире. Ждёт своих исследователей дворец Тамерлана на дне горного озера Иссык-Куль в Киргизии.

Мы выражаем благодарность Виктору Лягушкину за предоставленные фотографии и хотим напомнить, что вы можете принять участие в нашей рубрике Я | ФОТОГРАФ, прислав заявку на участие нам в личном письме. Не забудьте приложить краткий рассказ о себе, о том, почему вы выбрали технику Nikon, и ссылки на свои работы. А также не стесняйтесь, добавляйте нас в друзья.

nikonofficial.livejournal.com

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о