Владимир повшенко – Повшенко Владимир — Российское фото

жемчужина Французских Альп — Российское фото

Французские Альпы — уникальный объект не только для фотографов, но и, конечно, для райдеров. Главный редактор журнала «Российское фото» Владимир Повшенко рассказывает об одних из лучших горнолыжных курортов — Валь д’Изер и Тинь.

Сразу скажу, что Французские Альпы — излюбленное место зимнего отдыха для меня и моей семьи. И дело не только в качественной инфраструктуре, современных подъемниках и продуманных зонах катания. Помимо прочего, мы просто очень любим Францию. Глинтвейн из натуральных продуктов по добрым традициям (а не порошковая смесь в ведре не будем показывать пальцем где), винишко на ужин (тут пошло ограничение 18+), множество сыров, фуа-гра и всевозможные изысканные блюда из мяса. Только хорошее катание и спасает от набора веса!



Валь д’Изер вместе с соседним курортом Тинь входит в обширную зону L’Espace Killy, названную в честь местного жителя и четырехкратного олимпийского чемпиона Жана-Клода Килли. Общая протяженность зоны катания — более 300 километров, 35 % трасс — синие, однако большая их часть, скорее, красно-синие (ага), по сравнению с некоторыми альпийскими соседями. Поэтому многим начинающим лыжникам и сноубордистам не лишним будет сначала проверить свои навыки на учебных склонах и горках с зеленой маркировкой. Красные трассы занимают 45 % площади, а оставшиеся 20 % — черные трассы.


Итак, после первого изучения склонов и общения с местными райдерами может показаться, что каталка здесь больше заточена на профи. Смотрите сами: огромный выбор склонов для фрирайда и одна из самых сложных в мире трасс для скоростного спуска, Face. Ее протяженность — 3 километра, перепад высот — 972 метра, а максимальный уклон — 63 градуса! Построенная в 1992 году для олимпийских соревнований по скоростному спуску среди мужчин, она до сих пор считается одной из крутейших в мире, в прямом и переносном смысле. И все же начинающие райдеры также найдут для себя массу распрекрасных склонов.




За счет современного оборудования и профессионального подхода курорт спокойно пропускает до 30 000 катальщиков в день, поэтому очереди здесь бывают только при выезде из долины наверх, да и то благодаря умелой организации и регулировке потоков времени ожидания хватает лишь на проверку своего инстаграма, благо бесплатный Wi-Fi имеется почти везде.

Почти все подъемники оснащены по последнему слову техники — музыка, беспроводной Интернет, подогрев сидений, большая их часть закрыта от снега и ветра

Если вы читаете это и еще не были во Французских Альпах, то вы на верном пути, и знаете, почему?

Ради интереса я просмотрел с десяток международных рейтингов лучших горнолыжных курортов Европы, и примерно половина из них — французские. Кроме того, все они довольно неплохо соединены друг с другом, в том числе и автомобильным сообщением. Поэтому при желании вы сможете и на смотровую площадку Монблана подняться, и посетить всем известный Куршевель, который, правда, в декабре-январе частенько подвергается нападению русских. Да что говорить, даже Олег Тиньков купил себе там шале, неделя аренды которого начинается от 79 000 евро. Впрочем, не пугайтесь: стоимость приличных апартаментов в невысокий сезон начинается от 60–100 евро в сутки за 2—4-местное жилье.

Предположим, выбор сделан, вы нашли подходящие билеты и апартаменты или гостиницу, а возможно, даже купили пакетный тур. Теперь пришло время собирать вещи. И если профи никогда не расстанется со своим снаряжением, то новичку лучше сразу включить в смету затрат на отдых прокат снаряжения, тем более что оно постоянно обновляется и с высокой вероятностью местные инструкторы подберут вам снаряжение не хуже наших российских спецов. Шлемы и защита также имеются в наличии.

Сразу после заселения вы поймете, что Рождество здесь не заканчивается никогда. Валь д’Изер — место настоящего праздника, где даже перформансы на улицах не редкость.

Ну и немного о самой деревне. Центральная ее часть расположена вокруг средневековой колокольни и является пешеходной зоной. Здесь буквально на каждом шагу рестораны, бары и магазины. Большинство отелей расположено недалеко от подъемников, поэтому многие сразу надевают лыжи — и вперед, к приключениям. За время своего существования из обычной савойской деревушки Валь д’Изер превратился в роскошный курорт, и его архитектурный облик признан одним из самых удачных среди альпийских курортов Франции. Кажется, именно этого хотели создатели «Розы Хутор», но, видимо, что-то пошло не так.

Сравним Францию с родным Сочи. По ценам в сезон они давно сравнялись, по крайней мере, по уровню качества уже существенно не отличаются. Из плюсов Сочи — хороший пухляк и свободное утреннее катание, пока все сограждане приходят в себя после тяжелых ночных напитков. И, пожалуй, близкий перелет — два часа, плюс тут и там дорога до аэропорта, это шесть-семь часов. А что насчет Франции? Четыре часа перелета, плюс на дорогу три там и два тут, в сумме девять. Ну что сказать, удовольствие требует жертв. Да и что такого в двух часах разницы — многие из нас большее количество времени проводят в пробках. Зато дальше начинается европейский рай: улыбающиеся люди, ухоженные отратраченные склоны, гли-и-интвейн — м-м-м — один из лучших в мире. Рестораны, бары, апрески. Вообще надо сказать, что еда — это одна из визитных карточек Франции. Именно здесь сконцентрирована большая часть ресторанов со звездами Мишлен и рекомендациями всевозможных гастрономических каталогов. Это вам не люля-кебаб закусывать пловом или салат цезарь вкушать под пенные напитки.

К слову о пухляке. Как я уже писал выше, каталка на курорте Валь д’Изер — одна из лучших во Франции; помимо 300 метров склонов, тут еще видимо-невидимо возможностей для катания вне трасс. Так что, любители всех видов бординга и лыжинга, вперед за билетами!


Теперь несколько слов о соседнем курорте Тинь

Современный курорт, который мы можем видеть сейчас, отстроили после 1952 года, после затопления старой деревушки и окончания работ по строительству плотины. Такая мера была необходима для обеспечения региона электроэнергией, которой не хватало после Второй мировой войны. Примечательно, что копия старой деревенской церкви была создана в близлежащей Тинь-ле-Буасс. В 1989 году художник Жан-Мари Пьер с помощью восьми альпинистов изобразил на плотине фреску «Геркулес». Она считается одной из крупнейших в мире.




Но мы же сюда не на плотину смотреть приехали, поэтому давайте больше о культурно-развлекательной и катательной программе. Официально Тинь — первый открываемый для катания и последний закрываемый французский курорт. Благодаря своему месторасположению уже с 4 октября и по 3 мая райдеры могут получать незабываемые ощущения и делиться ими в социальных сетях на зависть своим друзьям.

Помимо катания на любой вкус и цвет, Тинь предлагает и массу других развлечений, вплоть до подводного дайвинга! Собачьи упряжки, катание на снегоходах, гонки на квадроциклах, параглайдинг, ночные вечеринки, казино, спа, фитнес- и велнес-центры, бассейны и бани — все это имеется здесь в изобилии.

Приятно и то, что все владельцы ски-пассов получают возможность бесплатно передвигаться на местных автобусах. А если ски-пасс оформлен на семь и более дней, то еще и бесплатно посещать бассейн курорта и даже кататься по одному дню в Ла-Плань — Лез Арк, Трех Долинах, Вальмореле.

Среди местных достопримечательностей можно выделить озеро Тинь, окруженное с трех сторон горными массивами.

Всего в Тине семь лыжных школ и 350 инструкторов, в Валь д’Изере их 12 и 450 соответственно. Тут можно приобрести или усовершенствовать навыки катания, а также отправиться с гидом на хели-ски, увидеть самые интересные трассы или покататься вне трассы.

В общем, Тинь — горнолыжный курорт, который подойдет абсолютно всем: и детям, и новичкам, и профессионалам.

rosphoto.com

Интервью с Олегом Зотовым — Российское фото

На этот раз Владимир Повшенко беседует с Олегом Зотовым. Фотограф поделился своим постмодернистским видением собственного творчества, рассказал о том, как создать уникальную атмосферу на мастер-классах

— Друзья, всем привет, с вами Владимир Повшенко. Сегодня мы добрались до Олега Зотова. Сегодня мы добрались до его студии.

— Володя — привет, рад тебя видеть.

— Расскажи пожалуйста, сегодня у тебя съемка Савельева, то есть ты уже как репортажный фотограф.

— Я бы не называл себя репортажным фотографом, я просто фотограф. И вообще — чем я занимаюсь — снимаюсь звезд для журналов, снимаю моду.




— Это Fashion фотографии, бьюти фотографии. Фотографии — фотосъемка звезд. То, что ты делаешь прекрасный проект — фотошкола Зотова. Сколько у тебя уже видео?

— 80 уроков на самом деле. 80 уроков, которые лежат в открытом доступе. Вообще — забавно, потому что вообще-то я фотограф, считаю себя фотографом. Не хочу уходить в сторону учебы, рассказов об этом. Но, видимо, действительно наступает такой момент, когда хочется поделиться. (00:01:00) Правда хочется, потому что мы живем в удивительное время, забавное. Сейчас каждый фотограф. У каждого человека есть фотоаппарат, все снимают. У 99,9 % или сотых, или тысячных — делают это ужасно, потому что стоит заглянуть в Instagram, где мы видим одно и то же. С другой стороны — время интересно тем, что всё-таки появляются люди, которые как-то продвигают фотографию, потому что невозможно уже смотреть на всякие картинки. Одни и те же — одинаковые приемы, и люди ищут.

— У тебя есть рецепт, ты сам заговорил про Instagram, про одинаковые картинки.

— Ну, рецепт хороший — сними не так как все. Что есть у фотографа вообще, что есть у фотографа в инструментах? У него есть, естественно, фотоаппарат. У него есть модель, соответственно — поза. И вот эти составляющие, ну, ещё, конечно есть ракурс. Свет, поза, ракурс — придумай интересный свет, интересный ракурс, интересную позу. Очень тяжело создать какой-то интересный стиль, который бы не был бы до этого. Но есть, Катя не очень любит, когда я говорю, диджейское искусство.

— Берем немножко оттуда, немножко отсюда, добавляем какого-то ритма, чуть-чуть меняем скорость и получаем совершенно иное произведение. Это хороший подход к любому, наверное, творчеству, да. Нельзя создать, или может быть очень тяжело создать. Может быть какие-то гении есть которые… нет таких гениев — я решил. Потому что, если ты живешь в безвоздушном пространстве, наверное — ты можешь придумать какую-то идею. Но ты живешь в нашей среде, ты видишь книги, видишь фильмы, ты видишь, что модно и что надоело. На тебя это всё действует, и ты собираешь, и когда ты говоришь: «Вот такое я придумал, такого никто не делал!» Полная ерунда, потому что кто-то точно брал такую позу, кто-то брал такой свет. Этот подглядел в таком фильме, может быть честно даже и не помнишь. Говорим мы с тобой как правило фразами из газет, журналов, радио и фильмов, потому что мы используем эти цитаты.

— Ой, мне кажется, что мы запрограммированы, Олег.

— Мы не запрограммированы, мы живем в какой-то среде. В этой среде достаточно вольготно можно передвигаться, можно создавать что-то новое, в том числе и миксов, да.

Ты регулярно делаешь мастер классы, как раз в этой студии. В мастер-классах стараешься донести до людей, как раз о том, как старается снимать тот или иной признанный мастер мировой. И ты работаешь в стилистике, или в нескольких стилистиках. Мне вот в этом и интересует вопрос, поскольку, насколько я знаю — раньше никто так не делал. В России точно совершенно. И я слышал много отзывов хороших от людей, которые тебя посещали, что это действительно что-то невероятное. То есть — у них по-другому после этого начинает мыслить мозг, они по-другому начинают подходить к фотографии этих авторов, или других авторов, которые снимают схожие стилистики. Вот об этом ты можешь подробнее рассказать? (00:04:23)

Могу, да. Значит — я фотограф, я всё-таки действующий фотограф. Мне, скажем, преподавание для меня — это немножко вынужденная мера, потому что я амбассадор, я амбассадор Никона, я амбассадор Манфрота. У них в профото нет такого слова, как «амбассадор», у них есть PPC- тренер. (Premium…неразборчиво). Я тренер, то есть — другими словами амбассадор профото, это свет шведский. Конечно — я должен отрабатывать свою часть, я должен рассказывать о съемках, я должен учить людей, потому что как-то надо их знакомить с аппаратурой, которая мне очень часто перепадает или бесплатно, или с какими-то достаточно хорошими скидками, я должен их рекламировать. Это нормально, это хорошо, потому что это ведущие фирмы. Мне нравится. Потому что я не работаю с тем, что мне не нравится. Отсюда — вот мои мастер-классы. Мастер-классы — забавная вещь, потому что, помнишь этот анекдот об учительнице молодой. Объяснила, не понимают, ещё раз объяснила — не понимают. Третий раз объяснила — сама поняла — не понимают. Очень многие вещи я стал понимать, когда начинаешь рассказывать. Это действительно — их нужно систематизировать, ты должен их как-то, ну, понятно, что я представляю примерно, да, понятно, что, когда мы снимали. Мы считали, что получается больше 40 лет. И для меня не сложно скопировать любую фотографию, то есть — мне сразу понятно, как она была сделана, как стоял свет, что использовал фотограф. Жесткий ли это свет…

— Mне кажется, что это любимая загадка всех фотографов. (00:06:03)

Слушай, это загадка, которой я сразу обучаю. Что существуют, как сегодня мы решили — 3 вида света: жесткий, мягкий, и ещё в Швеции утверждают, что есть рассеянный свет. Жесткий свет — жесткая тень, мягкий свет — тень мягкая, расплывчатая. Рассеянный свет — не дает тени. Они считают. Я считал, что рассеянный свет это одна из форм мягкого света. Но согласимся с ними. Вот и всё, вот и вся фотография. Дальше начинается уже какие-то идеи — как это всё смешать, как это всё употребить.

Все фотографы, в том числе, насколько я знаю, и ты тоже. Матерые фотографы, настоящие, снимающие. Они вот влет определяют свет. Расскажи какие-то нашим зрителям, я не знаю, может быть по глазам это видно, когда ты увеличил картинку там с увеличительным стеклом…

Это видно по теням. Сразу по теням, мы видим жесткую тень — жесткий свет. Мы видим слабовыраженную тень, расплывчатую тень — мягкий свет. Не видим теней — рассеянный свет. То есть — это достаточно просто. Хуже — когда он смешанный, тут надо смотреть. Тогда надо искать, надо понимать — сколько там источников света стоит.

Сколько источников света ты максимально использовал в своей съемке? Я видел мастер классы, где ты говорил ребятам, что можно с 1 источником света делать суперфотографии.

Это обычная история, обычная история, совершенно понятная. Почему мне легко обучать, почему легко рассказывать? Я всё это сам прошел. С самого начала. Я начинал с того, никто не учил. Во-первых — не на чем было учить. И никто не учил. И, конечно, у всех новичков не хватает света. То есть — у меня там было, я там ставил 5-6 источников. Вот тут бы с угла подсветить и сзади бы ещё дать, ещё парочка и я бы приспособился. Всего было мало. Потихонечку, я знал об этом, мне об этом все говорили — такие матерые фотографы, «научишься, всё там будет».


— И сейчас на мастер классе мы действительно снимаем с одним источником света, я могу с одним очень много всего снимать. Вообще всё могу снять. И это нормально, да. Но это просто такое мастерство, к которому ты приходишь. Ты фотограф, который достиг мастерства. Но иногда меня просит Олег — «давайте поставим 5-6 источников света», ну, пожалуйста — давайте поставим.

— А как? Тот, кто попросил, ты говоришь: «Конечно, да, ставь»?

— Нет-нет-нет. Я показываю, я могу это сделать, понятно, что…

— А зачем? Он объясняет зачем он хочет это сделать?

— Потому что люди…

— Нет. Я просто не представляю себе — идет съемка, ты снимаешь, на тебя пришли люди, которые знают, как ты снимаешь, они знают какой результат.

— Люди пришли на мастер-класс получить знания. И я бы сказал, что не столько знания, сколько людям нужен такой пинок. Фактически — все готовы. Все подходят к стенке и не знают, что у этой стенки есть дверь, её надо открыть. Кто-то её легко открывает, кто-то вообще обнаруживает, что никакой стенки нет. Есть случай, когда после мастер классов у нас люди снимают обложки журналов. Да. Снимают звезд.

— Олег, ты конкурентов себе выращиваешь, это опасно.

— Я уже в таком возрасте, что, когда они вырастут, я уже закончу снимать. То есть — это не опасно. Тем более — рынок большой, много работы.

— Пусть работают хорошо, как ты научил, чем всякие со стороны приходят.

— Я понимаю, что это такие громкие слова, но мне немножко обидно вообще за нашу страну в целом. Потому что такая прогрессивная достаточно большая пошлость в фотографии. Достаточно зайти в контакт и посмотреть на популярных фотографов, которые снимают одно и то же тоннами. И это всегда смешно, потому что пишут — да, почему этого фотографа не берут в журнал, посмотрите, как он снимает. У него там миллион последователей и, если он придет в журнал, он там всех перевернет. А человек снимает 12 летних девушек красиво, да. А приходишь в журнал и тебе дают 50летнюю барышню. И что вот человек, который снимает юную девушку.

— Photoshop не спасет.

— Ничего не спасет, потому что он не знает что с ней делать. Как её поставить, посадить, положить. Просто если ты снимаешь юных красивых девушек, ты не знаешь, что делать с взрослыми, и, может быть, не очень красивыми людьми. Ну, по крайней мере…

— Mы говорим про звёзд. Звёзды все красивые у нас, по крайней мере — на обложках журналов я не видел ни одной страшной звезды.

— Работают профессионалы. Возвращаясь к мастер классам. На мастер классе — людям нужно дать такой пинок, извини, тут маленькое отступление лирическое. Катя опять скажет. Я только что приехал из Сингапура, есть урок в моей школе и после съемки в Сингапуре, мы дали такой небольшой… была такая встреча — мастер класс с Сингапурскими фотографами и любителями, профессионалами. Очень, кстати, хороший уровень. Уровень любителей мне понравился, очень хороший уровень. Единственное, что очень много фотошопа, прямо совсем много. То есть люди предпочитают рисовать. Я их очень удивил. Это было видно, что они даже не представляли. Ну, это нормально, многие не представляют. И я на их многие вопросы отвечал: «it’s easy». Потому что это просто. И там уже после третьего раза люди начали смеяться, потому что — когда задавали вопросы, они уже сами кричали, что это легко. Мастер класс — это такая особая атмосфера, которую надо создать и показать людям. Они все начинают творить. Это достаточно забавно, потому что у нас совсем недавно была съемка, это было очень забавно, потому что на съемку пришел человек, который говорит: «Я представитель от фирмы, я отвечаю за деньги, меня можете не спрашивать ни о чем. Я просто принес деньги, чтобы съемка состоялась и всё было хорошо». И сел в углу. А через полчаса — «слушайте, а если вот так ещё попробовать?» Ага, пробило вас. Понятно — творческая атмосфера, она пробивает всех. Хочешь ты, не хочешь — люди начинают творить.

— Ты своей энергии заряжаешь.

Моя, модели, групповая. Потому что всем это интересно. Групповая терапия, это вообще понятно — такое сильное средство. Чем мы занимаемся на мастер классах? Мастер класс — каждый раз, понятно, что выбирается какая-то тема. Каждый раз выбирается какая-то тема, мы можем проследить за какими-то модными фотографами, великими фотографами. Там — Хельмутом Льютоном, Питером Линбергом и там был мастер класс. Мы брали 4 фотографа и люди понимали разницу между этим фотографом, между другим.

— Mне кажется, что это бесценный опыт. (00:13:35)

Очень хороший, очень полезный. Не знаю — бесценный ли, но люди понимают. Они говорят — это Лимберг, а тут чёрно-белая фотография и чувства. А тут такой эротизм Хельмута Льютона. И вот они прямо всё это прочувствуют и начинают творить. И ты уже понимаешь откуда берешь. Когда ты делаешь фотографии, то понимаешь — я стащил оттуда. Хорошо, в этом нет ничего плохого. Все мы работаем. Они тоже откуда-то это стащили. Такой рабочий инструмент. Чтобы хорошо работать — у тебя должны быть рабочие инструменты. Чем у тебя их больше — ты разнообразный, более ты интересный. Если у тебя одна кувалда, то вокруг только одни гвозди, да. Если у тебя куча инструментов, ты можешь создавать великие произведения. То есть — надо набрать все эти инструменты. Есть мастер классы, посвященные направлениям. Например — у нас было направление, мы снимали Нуар. Кинематографическое направление, такая детективная черно-белая история, такая темная.

— Mне кажется, я потом все картинки вижу в Катином Instagram.

Мы делали, например…

— Никому не разрешается выкладывать ничего, кроме Кати.

Разрешается всем, более того, люди спрашивают: «Могу ли я использовать эти картинки в качестве своего портфолио?». Конечно, вы же сняли это.

— Олег, ну как же это так. Ты поставил свет. Ты работаешь с моделью. Человек на кнопочку нажимает, они все веером прошли, нажали на кнопочку.

— Нет, у всех разные, как ни странно. Похожи да, но они действительно разные.

— Ты даешь участнику мастер класса комуницировать с моделью? Остаться с ней тет-а-тет, так сказать.

— Да. Многие меняют ракурсы. Меня не слушают. Снимают своё. Я к этому хорошо — пусть человек своё мнит. Снимает своё, не пользуется вспышкой. Снимает из-за угла. Снимает, как люди снимают. Нормально.

Это у каждого своё. Некоторые замочную скважинку снимают. (00:15:54)

Отлично, я бы хотел бы сказать — стиль какой-нибудь грандж, кокаиновый шик. Мы проходим по стилям, проходим по великим фотографам, проходим по известным картинам.


— Чем отличается Fashion, Beauty, Glamour?

— Ну, условно, да — Fashion, да.

— И есть ли ещё что-то в этом ряду, что я не назвал.

— Ой, я думаю, что тут много стилей. Тут таких три направления. Fashion, условно — съемка одежды, модная съемка одежды, неожиданная съемка одежды. С оригинальной подачей, с какими-то очень крутыми идеями. Основное слово — странно. Beauty — это портрет. Это какая-то красота.

— Это для визажистов?

— Это для визажистов. Beauty может быть любым, может быть модным, может быть классическим, может быть страшным. Может быть какой-то осьминог на лице. Это может быть всё что угодно. Но это портрет.

— А glamour?

— Гламур это что-то такое красивое, что-то такое вот. Красота в каком-то понятном, привычном для нас виде. Это так очень грубо, чтобы было понятно.

— В журналах какая чаще всего съемка? Вот ты, когда снимаешь звезд?

— Съемку определяет журнал. Если мы взглянем, предположим, на Mean’s Health. Такой мужчина, который вот так вот. Бодро стоит на светлой обложке. Бодрый мужчина, в отличной форме. Esquire — другая, да. Такой портрет с таким жестким приемом. Такой странный портрет. Hunger — это fashion. Это проект, который делается очень интересным фотографом, это Манекен, это интересный фотограф. Его курирует этот журнал. Посмотри, какие интересные съемки.

— У неё жвачка лопнула, видишь, на лице.

— Посмотри какие интересные съемки здесь. Люди реально ищут новые пути.

— Очень большая стоимость?

— Ну, как большая — стоит 20$. Понятно — у нас не продать журнал.

— То есть — каждый журнал — это какая-то стилистика, которая не имеет определения?

— Нет, имеет, конечно, определение. У каждого своя стилистика. И у каждого журнала есть свои съемки. Ты можешь участвовать, если ты можешь снять, то тебя могут пригласить.

— Я помню, когда Маленков говорил, ты с ним делал интервью и он так и говорил: «Ребята, если вы хотите публиковать свои работы в моём журнале — вы сначала пришлите, что вы можете делать также».

— Во многих журналах здесь стилистика какая? Она забавная. Люди ищут новые пути. И это не всегда красиво. И очень часто это не красиво. Но у нас страна очень консервативная. У нас нет старых журналов, у нас большинство населения любит какие-то старые картинки. Вот красиво — это понятно. Поэтому фраза: «Не спеши, торопись, покупай живопись». Да, русалки, лебеди с прудами у нас пользуются успехом, условно. А модные съемки воспринимаются тяжело. И мне тяжело такое снимать. Сейчас снимают такое, что для меня является некоторым шоком. И я должен вот это всё… я должен отслеживать, и я ищу в этом, систематизирую, надо объяснять ученикам, почему надо снимать такую фигню и почему это интересно и можно.

— А ты стараешься перенести из современных тенденций западных?

— Конечно. Именно этим и я занимаюсь. И в своей школе я пытаюсь продвинуть это всё. Поэтому меня и заметили западные фирмы и по фото, и поэтому им это интересно.

— То есть у тебя роль такого селекционера, ты выбираешь что-то, что на твой взгляд подойдет России, во-вторых совпадает с твоими какими-то нравственными художественными ценностями.

— Или не совпадает. Это же такой забавный процесс — если тебя оно задевает, подумай почему оно тебя задевает.

— Если тебя какая-то картинка зацепила — для тебя это знак, что нужно подумать над этим — почему это произошло, проанализировать.

— Смотри — есть 2 подхода. Если напечатано в таком журнале, то я понимаю, что там люди собрались не так просто. Если они поместили то, что на мой взгляд полная фигня — 3х летний ребенок нарисует или снимет лучше. Интересно посмотреть — действительно ли 3х летний снимет лучше или они нашли новое направление. Если они сняли что-то настолько неприемлемое и что меня подбешивает, и я считаю, что интересно посмотреть — почему меня подбешивает. Или я не могу снять, или я не додумался такое снять. Всегда интересно такое анализировать. Очень часто ты начинаешь понимать этот путь. Очень здорово, если ты следишь всю эту историю, как всё это создавалось. Такое тоже возможно.

— Ой, Олег. (00:21:54)

— Да, это большая теоретическая и творческая работа. Как ты хочешь двигаться в творчестве. Вот я такой гениальный — сегодня я снял одно, а завтра снял ещё лучше. Надо создавать водовороты. Такие сумасшедшие, чтобы туда затягивало разных людей. Чтобы в стране началась фотожизнь какая-то. Благодаря новым тенденциям, благодаря интернету — мы всё-таки доносим до людей какие-то интересные мысли. Люди начинают, что это можно снять. Что красота — это не обязательно гламур. И суммируя идею с журналами — это идеальная работа на сегодня, например, любого начинающего и не начинающего фотографа. Все мечтают попасть в журналы почему-то до сих пор. Хотя они умирают, по крайней мере в нашей стране.

— Поэтому они и мечтают — пока они не умерли, надо туда залезть.

— Все мечтают попасть в журналы. Это найти в Instagram журналы. Они все там представлены. Поснимать что-то интересное в их стиле, если их стиль нравится. И послать туда. Они с удовольствием участвуют в такой коллаборации. Принимают работы. Многие часто пишут — присылайте нам работы туда-то. Интересные фотографии сразу попадают в Instagram. Совсем интересные попадают в журналы, которые иногда выходят раз в полгода, иногда может быть раз в месяц. Очень хочется — чтобы в России были такие журналы. Очень хочется в таком поучаствовать. Я бы с радостью, но я один не потяну. Потому что журнал — это такая коллективная работа. Нужны редакторы, нужны люди пишущие.

— Давайте соберем миллион просмотров — заведем журнал.

— 100.000 просмотров, заведем журнал. Это интересно. Такой журнал сделать — независимый. Который бы рассказывал о каких-то новых тенденциях, показывал бы какие-то новые проекты и страна меняется. Всё-таки приезжают люди со всей страны на мастер-класс. Со всей страны — это очень смешно. Потому что я не ожидал, потому что не все Московские люди могут дойти, я считал. Люди приезжают.

— Какая география?

— Из Германии приехали, из Польши.

— Слушай, у нас так страна расширилась…

— Из Дании. В нашей стране — отовсюду. Люди приезжают на мастер-класс и уезжают другими — открытыми к творчеству, к новым идеям. Возможно они приедут, столкнутся с реальностью наших маленьких городов. Придется подзакрыться, но они уже это видели. И всё равно они будут создавать вокруг себя что-то новое. Я делал такой мастер класс — пол дня мы рассказывали о современных съемках. Странные позы, странные ракурсы, странный макияж — вообще это такая одежда. Какие-то там предметы. Настолько это увлекает, когда ты понимаешь эти правила, эту игру. Когда ты снимаешь — не боясь, что тебя осудят. Это действительно очень увлекает.

— Фотошкола выходит раз в неделю?

— Стараемся. 3-4 раза в месяц.

— Друзья, надо всем подписаться на канал Олега Зотова.

— Это для меня загадка, я в следующем расскажу — люди пишут письма: «Олег, я посмотрел, спасибо, здорово». Но лайкни, подпишись и распости.

— Давай вспомним самые интересные съемки, которые у тебя были.

— Я всю жизнь переживал, что я вот поздно родился. Когда я родился, Beatles уже стал известным. Я никогда не увижу, как девушки плакали на концертах, как это творилось. Я увидел это в ленинградском рок клубе. Как раз — самые-самые — Кинчев, Цой. Я как раз был фотографом Ленинградского клуба в то время. Егор Летов, да. Когда Егор Летов ходил настраивать свою гитару и говорил — «Сделайте в комбиках гитару погроме. Я не понимаю где тут гитара». Вот это — говорит, — ты слышишь? Да, сделай вот это погроме.

Сначала Ленинградский рок-клуб со всеми известными музыкантами того времени. Потом Глянцев появился в твоей жизни — студийная съемка, коммерческая.

Я снимал, я снимал. Стали в студию приходить какие-то люди. Говорят: «Здрасьте, я редактор журнала. Вас нам порекомендовали. Можно посмотреть ваши фотографии? Мы хотели бы предложить вам работу». Давали работу, и мы начинали работать. Я никогда не пользовался рекламой. Никогда не писал, ну, интернета не было. Никогда не писал писем. Понятно — что сначала ты работаешь на зачетку, а потом зачетка работает на тебя. Но на мой взгляд — сейчас потрясающее время, ты можешь делать проекты.


— Ты делаешь проекты?

— Да, я учу учеников подходить к фотографии. Отличный подходи, мне очень нравится. Ты подходишь к фотографии не как к фотографии — «давай снимем твой портрет?». Ну, что. Взяли и сняли — чего там. Давай снимем проект, даже если это одна фотография. Но в эту фотографию мы вложим какую-то идею. Не важно, да. Чтобы вот эта фотография… чтобы люди. Я не люблю, когда приходишь на выставку и смотришь на какую-то фигню, а там описание огромное. Мне это не нравится. Понятно, что фотограф был слепой, убитый, а потом его оживили, а потом там… тогда он сделал фотографию разбитым фотоаппаратом. Да, тогда круто. А так бы не обратил.

— Фотография это самостоятельное.

— Да. Это самостоятельное. Но когда в этом ещё есть какая-то идея. Не важно — сможешь ли ты донести, читается ли. Но тогда ты относишься совершенно по-другому. Вообще — я вот как материалист верю, что если ты чего-то не вложил, чего-то не дал, не затратил энергию, ты ничего не получил. Чем больше ты ломишься в стену, тем больше ты дальше продвигаешься. А фотографию надо как танк в березку. Взял, не тратишь ни сил, ничего. Взяли всё снёс и получилось что-то интересное. Не надо жалеть сил.


— Не жалейте сил, друзья. Давай поговорим — Нагиева ты снимал, снимал Валуева.

— Валуев меня вообще знает. Когда не знает фотографа — спрашиваешь:

-Знаете Валуева с топором?

-Знаю с топором.

-Это я снимал.

-А, это вы снимали. Прекрасно.


— Какие ещё знаковые фотографии?

— Вера Брежнева на обложке МакSим. Жанна Фриске, Лиза боярская. Но это мои старые фотографии. И огромное количество балетных фотографий. Была сейчас выставка в Париже. Я однажды думал — сколько должно быть фотографий у человека. Если даже любитель, который занимается фотографией и хочет к этому серьезно относится. Может он напрячься и раз в неделю сделать какую-то хорошую фотографию, шедевр. Может же. Подумать, придумать что-то. Затратить какую-то энергию, привлечь кого-то. И раз в неделю можно 1 фотографию интересную сделать. 4 в месяц.

— Это очень много, конечно нет.

— И 50 за год. Понимаешь — шедевров. Это любитель. А профессионал должен делать, наверное, в 3 раза меньше. Потому что там критерии другие. Всё равно — мне кажется, что 30-40 кадров в год должно получаться хорошим фотографий у профессионального фотографа, может больше.

И желательно — чтобы в рамках одного проекта это были фотографии. Потому что это получится завершенная история.

Может быть 30 проектов, не важно.


— Какие фотографии в Париже были?

— Балету посвященные. Потому что — Нагиев, я обожаю. Его интересно снимать, с ним интересно беседовать. Непонятен Валуев, потому что 1 фотография с топором. И это, конечно, наша беда, потому что звезды такие локальные. Объясняют, что Бузова — там самый популярный Instagram, забавно, интересно, но не более того. Снимали Ольгу недавно — очень хорошее впечатление. Она прямо пашет. Работает.

— То есть ты её снял за 3,5 минуты? Она приняла 84 позы, которые ты хотел?

— Наверное — за полчаса. Пришла, быстро сняли, и она быстро побежала на следующие съемки.

— Ты веришь в то, что скоро будут камеры 8К, будут ставиться на штатив и вот такие профессионалы как Ольга Бузова — будут приходить, на фоне камеры 73 позы будет делать. А ты потом нарезочку.

— Слушай, это не важно. Понимаешь, не важно, что будет. Может быть мы будем снимать часами, перстнями, глазом. Это не важно, чем будет снимать. Очками будем снимать может быть.

— Тут смысл в том, что не нужно будет делать стоп картинку.

— Не важно. Идеи останутся. Не что снимать — как снимать, как это подать. Идеи останутся. Всё равно нужно проекты, идея. Мне кажется, что это тема вечная. Можно снимать кино и так, но всё равно нужен какой-то сценарий. Сейчас же да — любой эффект можно сделать, нарисовать. Но мало фильмов хороших. Актерский состав, хороший сценарий, смотреть уже интереснее.

— Что первичнее — сценарий или актерский состав?

— В фотографии — конечно, наверное, важен фотограф. Очень важен.

— То есть — режиссер?

— Фотограф. Но иногда любители оказываются в такое положение — любители попали в красивое место в неожиданное положение, они могут снять интересно случайно. Но профессиональный фотограф всё равно должен создавать эти ситуации.

— Давай вернемся к выставке в Париже. Балет, сколько работ там было представлено?

— 40, мне кажется.

— Где ты их печатал?

— Это забавно. Это центр науки и искусства в Париже при российском посольстве. Шикарный зал совершенно. То есть — они были в Париже, затем Ницца, Бордо. Поехали по Франции. С печатью получилось очень смешно. Когда я приехал — мне показали очень красивые фотографии и потом уже когда поняли, что я вменяемый человек и мне можно показывать другое, они сказали, что на самом деле ещё вчера они всё испортили — французы. Напечатали ужасно. И действительно — мне показали фотографии, это просто караул. То есть это не печать, это какой-то ужас. Они напечатали.

— Сами на принтере? (00:34:31)

— Нет-нет, напечатала фотолаборатория профессиональная. Но напечатали как-то совершенно ужасно. Всё высвеченное, белесое. Совершенно невозможно — с полосами. И сказали, что такие файлы. Вы дали такие любительские файлы непонятные. Посольство высказало, так сказать, своё недовольство. Приехал владелец. Сказал: «Простите, мы вам всё исправим». И они за ночь, для французов это нереально, они за ночь всё исправили. Печать была великолепная, ну, практически такая же как вот эта PhotoLab московский.

— Что происходило — когда Валуев в твой студии с топором ходил? Как на это реагировали окружающие?

— Валуев с топором. Как думаешь — какая была основная проблема? Проблема была — сказать Валуеву, что я хочу его снять с топором, чтобы он брился. Ты готов позвонить и сказал.

— Я думаю, что пока он там стоял и Катя делала мейк ап, ты ему аккуратненько подложил топор и пару фотографий сделал, а потом подошел и показал, как красиво получилось. (00:35:51)

— Нет-нет. Сначала Катя делала не мейк ап, а пену. А я прикладывал топор и в этот момент Валуев с топором в руках. А я ему: «Кстати, так мы и задумывали». Забавно, интересно — всегда по-разному, но, к сожалению, частная жизнь звезды, это частная жизнь звезды. Звездные съемки — нельзя всё рассказывать. Какие-то вещи конечно же можно. Вот, например, Альберт Фиретти — великолепный дизайнер, кутюрье. Снимал для журнала. Снимал со звездами Михайловского театра, балетами. Санкт-Петербург, но она такая интересная, такая крутая — захотелось снять её портрет. Разговариваю с её представителем — говорю, что очень хочу снять портрет. Я хочу показать фотографии свои — они без фотошопа. Она показывает, приносит Альберту. Говорит — «завтра утром вам удобно подъехать в отель?» Мы приехали. Подводя итоги нашей потрясающей беседы — снимайте больше, чаще. Снимайте модно. Руководствуйтесь модными журналами, современными журналами. Задействуйте всех, затаскивайте всех в свой водоворот. Чем больше людей вы затащите, людей интересных, красивых, разных, умных, привлекательных — тем лучше. Снимайте обязательно как проект, даже если вы делаете одну случайную фотографию. Подумайте — с чем бы это было интересно подать? С каким гарниром и с каким соусом. Всем удачных съемок.

С вами был Олег Зотов.

Интересно пройтись по моей студии. Вот этот батут — примерно на нём снимался Сергей Лазарев. К заставки к своему концерту. Здесь много всяких-всяких приспособлений. Например — этот стул, видите. Груша, тоже принимала участие в съемках. Если вы посмотрите видео с Катей Шпиц, то вот — вот этот вот боксерский мешок участвовал там. Такая штука, которая часто используется в кино, используется в фотографии. Такая штука, которую положишь и смотрите — какую тень она дает. Добавьте к вашему жесткому свету такую масочку и получите совершенно новую картину. Циклорама часто используется для бестеневых съемок. Вот такое окошечко самодельное. Часто нужно на съемках. Вот — когда-то здесь была надпись LOVE, буква О отвалилась. Чем мне нравится слово Love — если перевернуть, то получается Олег. Можно сложить слово Олег. Вот в Мастер классе мы использовали такую штуку, чтобы получить такую картинку. Вот смотри — необычный макияж и монохромное изображение. Очень сдержанное по цветам.

rosphoto.com

Редакция — Российское фото


Владимир Повшенко

Главный редактор


Никогда бы не подумал, что меня попросят рассказать, за что я люблю фотографию. Другим людям я задаю этот вопрос очень часто и ответы слышу самые разнообразные. Мне сложно ответить оригинально, поэтому я честно скажу: прежде всего — за красоту, которую она приносит в нашу жизнь. С фотографией окружающий и внутренний мир становится прекраснее. Второе — документалистика. По фотографиям мы можем достоверно узнавать нашу историю — семьи, страны, различных народов и даже эпох. Третье — это развитие человека. Осознано фотографируя, человек не только начинает больше видеть и замечать вокруг себя — он постоянно развивается. Именно поэтому мы всей редакцией любим фотографию и всячески способствуем ее развитию.


Владимир Самарин

Заместитель главного редактора, редактор раздела технической информации


Говорят, хороший фотограф сумеет снять шедевр даже консервной банкой.

Не оспаривая эту максиму, я с 1993 года пишу о фотооборудовании — чтобы познакомить с ним как можно больше хороших фотографов. Плёнка, цифра, ширики и штатники, и даже сам Фотошоп — всё это лишь инструменты творческой палитры фотографа, и результат зависит не только и не столько от их цены, сколько от умения ими пользоваться. Хорошим инструментом работать намного приятнее, удобнее и быстрее, чем консервными банками. А поскольку идеальной камеры и идеального объектива в природе не существует — иначе не было бы в фотомагазинах такого ассортимента больших и маленьких фотокамер, объективов и всевозможных аксессуаров, — нам всегда будет о чём поговорить.


Екатерина Елизарова

Заместитель главного редактора, редактор раздела художественной информации


Когда я говорю о фотографии, я всегда думаю о смысле жизни, времени, поиске истины и опоры в пути. Для меня фототворчество неотделимо от философии. Фотография — это всегда фиксация мгновений, людей, явлений, самих наших недосказанных мыслей. Снимая на камеру, мы лучше запоминаем событие и дарим себе чудесную возможность вернуться к нему спустя годы. Мне вспоминаются аллегории: сравнение жизни с фильмом, который перед смертью проносится перед глазами, и с книгой, которую мы пишем сами… Фототворчество в какой-то степени позволяет собирать мозаику из собственных чувств и эмоций. И постепенно, разглядывая кадр за кадром, мы будто приближаемся к той самой — недосказанной сути нашего волшебного мира, где так красиво переплетается радость и тоска, любовь и отчаяние, жизнь и смерть.


Евгения Воронина

Редактор


Ролан Барт сказал: «Ничто написанное не в силах сравниться по достоверности с фото». Но все-таки нам, как и Барту, необходимо о ней писать, говорить, рассказывать — потому что это удивительное явление: и документ, и искусство, и способ преодолеть время и пространство, запечатлев и удостоверив важное. Я взяла камеру в руки в 13 лет, и до сих пор она — моя постоянная спутница.

 


Александр Виноградов

Тест-редактор


Почти случайная покупка недорогой зеркальной камеры три года назад неожиданно обернулась серьезным увлечением фотографией. Красивые фотографии в топах интернет-галерей уже перестали казаться недосягаемой вершиной. Радость от результата почти всегда окупает затраты. А неудачи лишь подталкивают к самосовершенствованию. Жанров, которые привлекают, много: это пейзаж, макросъемка,фотоохота и, конечно, портрет. Я очень рад, что нашел в жизни то, что меня волнует и заставляет чаще биться сердце. Такое хобби — дорогого стоит.


Егор Емельянов

Тест редактор


Фотографией занялся после приобретения второй зеркальной камеры, с тех же пор начал исследовать и объективы — для второй моей системы они были доступнее, чем для первой. Снимаю пейзаж и анималистику, мне нравится все натуральное, природное, иногда подмечаешь что-то необычное. Фотография учит быть внимательнее, добрее и замечать незаметное, а сам процесс затягивает и завораживает — в этом, пожалуй, и есть волшебство творца.


При использовании материалов сайта ссылка на rosphoto.com обязательна. Постоянный адрес страницы:
http://rosphoto.com/redakciya/

rosphoto.com

привет из северной столицы! — Российское фото

23 апреля в пространстве «Скороход» состоялась презентация топовой фотокамеры Fujifilm X-Pro2. Участие в тестировании и мастер-классах известных фотографов приняло 200 человек.

Впечатлений в этот день было много! Маруся рассказала о семейном фотографии, Андрей Гордасевич представил свои проекты, Александр Медведев поделился секретами эмоциональных съемок. На протяжении всего дня гости мероприятия тестировали новинки фототехники Fujifilm и снимали очаровательных стильных моделей. Впрочем, лучше предоставить слово самим гостям праздника!

Маруся: «Я редко даю публичные выступления. Честно говоря, мне хватает работы онлайн и выбрать время для оффлайн лекций очень сложно. Но тут совпало все — мой любимый Санкт-Петербург, свободный день и предложение Fujifilm участвовать в обучающей программе.


Согласившись, я приняла правильное решение — это было море эмоций, тёплая дружеская и в то же время деловая атмосфера, прекрасная публика и много вопросов от слушателей после лекции. Спасибо пространству Российскому фото и, конечно, компании Fujifilm за возможность участия в этом фотопразднике».

Андрей Гордасевич: «На мой взгляд, творческие встречи для фотографа — как концерты для музыканта. Никакой онлайн не заменит энергии зала, живого отклика и возможности чувствовать реакцию людей „глаза в глаза“. Поэтому я стараюсь всегда выкраивать время на такое общение, и всякий раз это дает моим словам немного новое звучание. Задумываюсь о том, как подать материал в следующий раз, какие из моих рассказов вызвали больше всего вопросов. Все это помогает мне не только в дальнейших выступлениях, но и при съёмке. Очевидно, это самый важный выход от публичных выступлений: ты вынужден формулировать прежде всего для себя, чем же ты занимаешься, что тебя волнует и какими средствами ты это передаешь. Петербург для меня — особенное место, потому что совсем недавно я сделал здесь проект „Пересечения“. Когда иду по центру, вспоминаю свои „пересечения“ с жителями города, точки и ракурсы съёмки, свет, работу над книгой. В этот раз мне удалось показать слушателям сделанный месяц назад музыкальный фотофильм „Пересечения“: по сути, это была петербургская премьера. Рад, что удалось привезти сюда волшебный звук рояля Марал Якшиевой, флейт и саксофона Антона Котикова. Площадка была отличная, атмосфера почти интимная, вопросы и глаза — светлые. Получил громадное удовольствие и буду рад приехать ещё. А Fujifilm и Российское фото — громадное спасибо за приглашение, выбор места и организацию: было замечательно!»

Фото: Владимир Повшенко



Фото: @fujifilmru Фото: @aivengo1 (Иван Грачев)

Алена Кузьменкова: «На открытии выступала Маруся Наталья Токарева, рассказав о ценности семейной фотографии в современной жизни. Трогательно, просто, правдиво, заставляя задуматься и примерить на себя услышанное. Никогда не брала ни у кого автограф, а тут захотелось, и, когда я подошла после выступления, Маруся так же просто и непосредственно расцеловала потрясенную меня! Александр Гныря академично и беспристрастно рассказал о достоинствах камеры Fuji X-Pro2. Потому что одно дело потрогать и составить свои субъективные впечатления, а другое — услышать цифры и факты, с которыми трудно спорить. Андрей Гордасевич познакомил аудиторию со своими альбомами из путешествий, задушевно открывая секреты как фотографировать незнакомых людей, не желающих фотографироваться. Фоторяд сменяли видео-фрагменты, позволяя ощутить атмосферу другой страны наиболее полно. На закрытии выступил Александр Медведев. Зал оказался полон, насколько это было возможно, и за пределами зала все еще продолжали собираться слушатели. Медведев прекрасно умеет держать внимание аудитории: энергично, ярко, с юмором и иронией делясь своими впечатлениями о камерах Fuji. По его заявлению, от прочих камер он отказался. Меня качественные необработанные снимки камеры Fuji X-Pro2 убедили целиком и полностью. Далее Александр Медведев рассказал о том, как работать с моделью и наглядно продемонстрировал на примере. Организаторы предупредили, что в течении всего дня можно выкладывать фотографии в социальные сети с хэштегом #FujiPhotoday, автор лучших снимков получит сувениры от компании Fuji. И вот, в перерыве между выступлениями для награждения вызвали меня!! Даже сейчас мне трудно подобрать слова, чтобы передать мою радость в тот момент. Подводя итог, я хочу от всей души поблагодарить компанию Fujifilm за организацию такого интересного события, всех спикеров за искренность выступлений, моделей за энергичность и позитив, представителей компании за стойкой объективов за полноту информации и отзывчивость. Это был прекрасный день, который я совершенно точно не забуду никогда!«

Фото: Владимир Повшенко



Фото: @korolevaaleksa (Александра Королева) Фото: @shizzzofreniya

Наталья Горбатьева: «Мероприятие понравилось! Начну издалека. Стать членом клуба „Российское фото“ мне посоветовал преподаватель по фотографии. Однако, вступив, я поняла, что большая часть „плюшек“ достается Москве, а в конкурсах, в силу того, что я начинающий фотограф, участвовать даже не берусь. И тут сообщение на почту о Fujifilm Photoday! Ни ни секунду не сомневалась, что пойду. Понравилось всё! Теория, практика, общение, тест фототехники, — наполнение мероприятия замечательное! Спасибо!»

Фото: Владимир Повшенко



Фото: @mikhail.mezentsev Фото: Fujifilm

Михаил Мезенцев: «О Fujifilm Photoday можно говорить долго, хорошая подготовка, приятные люди, профессионализм в каждой детали. Новый объектив Fujinon 100 — 400 мм оставил приятные впечатления, правда великоват слегка. Парни из „Яркого мира“ обладают исчерпывающей информацией о технике и с ними приятно общаться. Ну и, конечно же, модели в фотозонах были прекрасны, не могу не отметить „стилягу“. Выступления спикеров были, как всегда, на высоте, а рассказ про поездку в Перу от Андрея Гордасевича произвел неизгладимое впечатление. Медведев порадовал чувством юмора и интересной подачей материала. Побольше бы таких дней! Спасибо!»



Фото: Владимир Повшенко



Фото: Наталья Горбатьева Фото: Наталья Горбатьева

Фото: Наталья Горбатьева

@shizzzofreniya: «На презентации Fujifilm работают чудесные ребята — грамотно и интересно рассказывают о технике и дают попробовать и покрутить в руках то, что давно хотелось!»

@nastuylik8: «Маруся, спасибо! Было страшно подойти, но я подошла. Спасибо, что ты настоящая и говоришь честно! Не знаю как сказать, но второй раз — ты для меня ,как некий знак! Спасибо!»

Фото: @kuzmenkovaalena (Алена Кузьменкова)



Фото: Юлия Чугунова Фото: @kuzmenkovaalena (Алена Кузьменкова)

Бояркин Роман (@boiarkinru): «Вчера принял участие в Fujifilm PhotoDay. Организаторы подготовили интересную программу. Шутинг зоны. Тест драйвы новых камер и объективов. Также, были лекции от именитых фотографов, но я к сожалению успел только на Александра Медведева. Спасибо за интересную программу».



Фото: @ulia_denisova (Юлия Денисова)

Фото: @foxxey_lady

Фото: @filippo_labate

Партнеры


rosphoto.com

Криптовалюта и блокчейн в современном искусстве уже сегодня. Интервью с Владимиром Повшенко

Платформа ARTEX записывает провенанс произведений искусства в блокчейн, давая возможность инвесторам и коллекционерам получать информацию о выставках, продажах, смотреть оценки экспертов, индекс стоимости и многое другое с помощью простого мобильного приложения. Процесс покупки и продвижения произведений искусства становиться прозрачным и безопасным, а художники получают механизм, обеспечивающий им денежное вознаграждение от каждой сделки.

ArtTube удалось пообщаться с Владимиром Повшенко СЕО ARTEX.

Расскажите в трёх словах о цели проекта?

Мы планируем решить основную проблему арт-рынка: вместе с ведущими представителями арт-сообщества создать единый открытый реестр произведений искусства (на технологии blockchain), где будет отображаться вся информация о сделках, выставках, публикациях и т. д. – иными словами цифровой «провенанс». Желающий приобрести произведение искусства сможет при помощи простого мобильного приложения получить достоверную информацию об авторе, владельце и управляющей галерее, узнать индекс стоимости и местоположение произведения искусства. Это сделает рынок предметов искусства прозрачным и понятным, открыв один из лучших способов диверсификации рисков для молодого поколения арт-инвесторов и коллекционеров.

Какую аудиторию вы хотите привлечь?

Больше всего мы ориентируемся на молодых инвесторов: в данный момент инвестиции в искусство воспринимаются как некая элитарная сфера. Связано это в том числе и с тем, что существует проблема оценки произведения. Чтобы узнать стоимость объекта искусства, необходимо найти экспертов, чтобы найти экспертов нужно быть уверенным в их репутации. Человеку, далекому от арт-бизнеса, но имеющему интерес к приобретению коллекционной фотографии или картины вообще сложно отличить квалифицированного эксперта от мошенника. В то же время, инвестиции в искусство – можно рассматривать как один из самых безопасных вариантов.

К арт-рынку сейчас относятся очень настороженно, например, бытует мнение, что цены “неадекватны” произведениям. Как по-вашему можно изменить подобное отношение?

70% арт-рынка – это работы стоимостью до 5000 долларов. Обладая статусом произведения искусства, они редко теряют в цене с течением времени. Для начинающих инвесторов – идеальный вариант. Тем не менее, настороженное отношение к этому сегменту вызывает его закрытость, о которой я говорил ранее. Гарантией адекватной цены произведения является мнение опытного специалиста или группы людей, называющих себя экспертами, и для человека невхожего в арт-сообщество абсолютное доверие к ним является нонсенсом. Но это как доверие к дантисту. Репутация эксперта – его инвестиция в наш проект. Наша ответственность включение в “экосистему” ARTEX экспертов, заслуживающих доверия.

Как решается проблема закрытости арт-рынка, привилегий входа в эту сферу?

Во-первых, наш сервис предлагает открытый провенанс – историю сделок картины. Можно будет на экране мобильного телефона увидеть сколько та или иная картина стоила ранее, а также является ли она оригиналом – местоположение оригиналов также будет отслеживаться. Во-вторых, экспертная оценка теперь выходит из серой зоны и будет осуществляться публично. В этом особенность технологии блокчейн – прозрачность.

Проект преимущественно ориентирован на фотографические работы или планируется вовлечь и другие форматы современного искусства?

Первый этап развития нашего проекта – фото рынок. Во-первых, потому что мы имеем серьезный опыт в этой сфере. Во-вторых, фотография сейчас более чем другие виды искусства нуждается в защите от несанкционированного тиражирования и подтверждении аутентичности – ведь ее физические копии можно просто напечатать в любом количестве. ARTEX будет отслеживать нахождение физических копий, поэтому нелегальные будут стоить не более, чем скриншот произведения. Наш следующий шаг – рынок изобразительного искусства – это будет происходить при участии галерей, дилеров и представителей мира современного искусства. В будущем мы планируем работать и с тем, что на языке арт-бизнеса называется collectibles (предметы коллекционирования) – драгоценности, предметы антиквариата, монеты и тд.

Расскажите подробнее о технологии блокчейн и собственной криптовалюте проекта – ART Token. Почему вы делаете упор на новую валюту? Можно ли будет расплачиваться не криптовалютой, а по старинке?

ART Token будет использоваться в качестве основной расчетной единицы внутри экосистемы: для оплаты услуг экспертов, заведения произведений искусства в систему, токенизацию картин и т.д. Приобретать произведения искусства внутри системы можно будет за привычные криптовалюты, либо конвертируя традиционные деньги в наши токены. В любом случае, у каждого участника экосистемы будет свой кошелек и адрес в блокчейне, ведь именно это обеспечивает прозрачность сделок.

Какие гарантии получают участники проекта?

Гарантией является технология блокчейн. Благодаря децентрализованному формату хранения информации, ее невозможно взломать – проверка осуществляется из разных точек.

Как не прогадать с выбором объекта инвестиций?

Воспользоваться нашим сервисом, вместо того чтобы обращаться к непроверенным экспертам и полагаться на их мнение. Мы также регулярно проводим открытые образовательные мероприятия и рассказываем о трендах, статистике и аналитике со страниц наших соц сетей – https://www.facebook.com/Artex.global/

Что нужно, чтобы стать инвестором?

Зайти на наш сайт и узнать все детали – https://artex.global/ru

Автор интервью: Альбина Кудрякова.

arttube.ru

Владимир Повшенко — YouTube видео

YouTube смотреть онлайн

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о